РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ ВСЕВОЛОД ОЛЕГОВИЧ

(1139-1146)

По смерти Ярополка преемником его на старшем столе был по всем правам брат его Вячеслав, который вступил в Киев беспрепятственно. Но как только Всеволод Олегович Черниговский узнал о смерти Ярополка и что в Киеве на его месте сидит Вячеслав, то немедленно собрал небольшую дружину и с братьями, родным Святославом и двоюродным Владимиром Давидовичем, явился на западной стороне Днепра и занял Вышгород.(О противоборстве Всеволода Черниговского с великим князем Ярополком читайте в статье «Князь Ярополк Владимирович» ) Вячеслав Владимирович, третий из сыновей Мономаха не отличался особой воинственностью, а потому практически без споров уступил стол троюродному брату, а сам вернулся в Туров. По словам летописца, Всеволод вошел в Киев с «честию и славою великой», не встретив ни малейшего сопротивления.

Легкая победа Олеговичей была обусловлена слабостью потомков Мономаха, оставшихся без главы и отчаянно враждовавших между собой. Старшим в роду числился Вячеслав, но по слабости характера он не мог подчинить младших братьев и племянников. Куда более деятельным и способным человеком был следующий по старшинству сын Мономаха Юрий Ростовский, прозванный Долгоруким, но как младший в семье он не мог действовать через голову старшего. Кроме того его плохо знали в Киеве, поскольку большая часть жизни Юрия прошла на северо-востоке. Куда большими симпатиями киевлян пользовался младший сын Мономаха – Андрей, но и он не мог обойти сразу двух старших братьев. Любимцем же народа, если верить летописи, был старший сын Мстислава Великого – Изяслав, в котором многие видели сходство с его дедом Владимиром Мономахом. Однако Изяслав враждовал с дядьями и даже поддерживал Всеволода Олеговича в его противостоянии с великим князем Ярополком Владимировичем, своим дядей. Впрочем, с Всеволодом Олеговичем он тоже был в родстве, поскольку тот был женат на его старшей сестре.

Дабы не допустить объединения Мономашичей, Всеволод, как человек дальновидный, решил заручиться в первую очередь поддержкой Изяслава. Якобы он даже клятвенно обещал отдать ему Киев после своей смерти. Именно этим обстоятельством М.С. Соловьев объясняет успех Всеволода Олеговича в Киеве, где никто не помешал ему занять великий стол. Сложнее Всеволоду оказалось ублажить родных и двоюродных братьев – Олеговичей и Давыдовичей. Запросы у них оказались слишком велики и чтобы удовлетворить хотя бы часть из них, Всеволоду пришлось бы рассориться с Мономашичами.

Первый, как и следовало ожидать, загоношился Юрий Долгорукий: он приехал в Смоленск к племяннику Ростиславу Мстиславичу, который был всегда почтителен к дядьям и потому мог быть посредником между ними и братьями своими. Из летописи можно заключить, что переговоры между Мономашичами сначала шли успешно, потому что когда Всеволод стал делать им мирные предложения, а Изяслава Мстиславича звал к себе в Киев на личное свидание, то Мономашичи не захотели вступать с ним ни в какие соглашения, продолжали пересылаться между собою, сбираясь идти на него ратью. Тогда Всеволод решил опередить их, напасть на каждого поодиночке, отнять волости и раздать их братьям. Отправив двоюродного брата, Изяслава Давыдовича, и галицких князей, внуков Ростислава Владимировича, с половцами на Изяслава Волынского и дядю его Вячеслава Туровского, Всеволод сам с родным братом Святославом пошел к Переяславлю на Андрея. Он хотел посадить здесь Святослава, а Андрея перевести в Курск. Однако Переяславль для Мономашичей был родовым гнездом, завещанным еще деду Всеволоду прадедом Ярославом, а потому отдать его в чужие руки значило уронить и свою честь и честь всей семьи. Именно поэтому Андрей наотрез отказался подчиниться великому князю. Дружина Святослава Олеговича, опередившая рать великого князя, первой встретилась с ратью Андрея и была разбита. На другой день Всеволод помирился с князем Переяславским - на каких условиях неизвестно: вероятно, Андрей обещал признать старшинство Всеволода, а тот - оставить его в Переяславле. Андрей уже поцеловал крест, но Всеволод еще не успел, когда в ночь загорелся Переяславль. Всеволод не воспользовался этим несчастием и помирившись с Андреем, ушел назад в Киев.

Между тем война шла на западе: сначала войско, посланное против Изяслава к Владимиру, дойдя до реки Горыни, испугалось чего-то и возвратилось назад. Потом галицкие князья призвали к себе Изяслава Мстиславича для переговоров, но не могли уладиться: быть может, они хотели воспользоваться затруднительным положением волынского князя и увеличить свою волость за его счет. Поляки, помогая Всеволоду, повоевали Волынь; Изяслав Давыдович - Туровскую волость; но дело этим и кончилось: и дядя и племянник остались на своих столах. С севера, однако, не было сделано никаких движений в их пользу, ни из Суздаля, ни из Смоленска. Юрий Долгорукий, будучи в последнем городе, послал к новгородцам, звать их на Всеволода, но те не послушались и прогнали его сына Ростислава, прибежавшего из Новгорода к отцу в Смоленск. Рассердившись на упрямых новгородцев Юрий возвратился назад в Суздальскую область и оттуда захватил принадлежащий новгородцам город Торжок. Ростислав Мстиславич Смоленский не рискнул в одиночку идти на помощь дяде и старшему брату. Вячеслав Туровский и Изяслав Волынский вынуждены были отправить послов к Всеволоду с мирными предложениями. Князь Киевский предложения о мире принял и по этим договоренностям каждый из Мономашичей остался при своей волости.

К неудовольствию родного брата своего, Игоря, Всеволод отдал Чернигов брату двоюродному Владимиру, сыну Давыда. Мономашичи были разъединены враждою, чем единственно и держался Всеволод в Киеве, но зато и между Олеговичами была постоянная размолвка. Святослав Олегович, призванный во второй раз в Новгород, опять не мог ужиться с его жителями и бежал оттуда в Стародуб. Всеволод вызвал его к себе в Киев и дал во владение Белгород. Игорь продолжал враждовать с Давыдовичем за Чернигов, ходил на него войною, но заключил мир. Смерть Андрея Владимировича Переяславского, случившаяся в 1142 г., подала повод к новым перемещениям и смутам. Всеволод предложил Вячеславу Туровскому занять освободившийся стол в Переяславле. Вячеслав согласился, оставив Туров сыну великого князя. Это рокировка не понравилась родным братьям Всеволода, посчитавшим, что великий князь ущемил их права в пользу своего сына. Попытка Всеволода поладить с родными и двоюродными братьями миром ни к чему не привела. Рассорившись с великим князем Олеговичи и Давыдовичи отправились ратью к Переяславлю на Вячеслава, надеясь изгнать того из города. Рассерженный на братьев Всеволод послал на помощь Вячеславу воеводу Лазаря Саковского с печенегами и киевлянами. С другой стороны, Изяслав Мстиславич, услыхав, что черниговцы пошли войной на его дядю, поспешил отправиться с полком своим к Переяславлю и разбил их: четверо князей не могли устоять против одного и побежали в свои города. Однако на этом неприятности Олеговичей и Давыдовичей не закончились. Родной брат Изяслава Ростислав Мстиславич Смоленский напал на Черниговский удел и разорил поселения на реке Соже. Игорь Олегович с братьями хотел отомстить Мстиславичам, но и вторая осада Переяславля окончилась неудачей. Только после этого откровенного конфуза, Олеговичи и Давыдовичи исполнили волю старшего брата и явились на его зов в Киев. Верный своей тактике «разделяй и властвуй» Всеволод и здесь больше потрафил Давыдовичам, а не родным братьям, чем окончательно рассорил потомков Святослава Ярославича. Олеговичи помирились неволею на двух городах, но вновь подняли крик, когда Вячеслав Владимирович по согласию с великим князем отдал своему племяннику Изяславу Мстиславичу Переяславль, а сам вернулся в Туров, откуда Всеволод вывел своего сына Святослава, переместив его во Владимир Волынский. Впрочем, протесты родных братьев великий князь проигнорировал.

Утвердившись на киевском столе, Всеволод велел сыну Святославу вместе с Изяславом Давидовичем и Владимирком Галицким идти в Польшу, где герцог Владислав, зять великого князя Киевского, ссорился с меньшими братьями: с Болеславом (также зятем Всеволодовым) и с другими. Помощь киевлян дорого обошлась полякам, что отметил Карамзин:

«К несчастию, Россияне, призванные восстановить тишину Государства, действовали как враги оного и вывели множество пленных Ляхов, более мирных, нежели ратных.» («История государства Российского»)

Желая прекратить наследственную вражду между потомством Изяслава Владимировича и Ярослава Великого, благоразумный Всеволод женил сына своего, юного Святослава, на дочери Василька Полоцкого. Следуя его примеру Изяслав Мстиславич выдал свою дочь за Рогволда Борисовича, позвав к себе, на свадебный пир, Всеволода, супругу его и бояр киевских. Воспользовавшись случаем Всеволод убедил князей объединить силы против гордого Владимирка, который по смерти братьев, сделался единовластным правителем в Галиче и возвратил великому князю так называемую крестную, или присяжную грамоту в знак объявления войны.В походе согласились участвовать князь Черниговский с братом, Вячеслав Туровский с племянниками Изяславом, Ростиславом Смоленским, Борисом и Глебом, сыновьями умершего Всеволода Гродненского. Даже новгородцы прислали рать во главе с воеводой Неревиным. Не отказал в помощи великому князю Киевскому и Владислав Польский. Собрав столь большую рать великий князь Всеволод пошел к Требовлю. Владимирко, призвав на помощь венгров, вышел ему навстречу. Между враждующими ратями протекала река Сереть, а потому оба предводителя повели своих людей вдоль реки к Звенигороду. Всеволод, к которому присоединился еще и двоюродный брат Изяслав Давыдович, с половцами, стал по одну сторону Звенигорода, а Владимирко - по другую; мелкая река разделяла оба войска. Тогда Всеволод велел прокладывать гати. Войска его перешли реку и зашли в тыл Владимирку, отрезав его от Перемышля и Галича. Однако ловкий Владимирко не растерялся даже в столь патовой для себя ситуации. Он подослал своих людей к родному брату Всеволода Игорю Олеговичу, пообещав последнему полную поддержку в борьбе за киевский стол после смерти старшего брата. Против таких посулов Игорь не устоял и уговорил Всеволода простить Владимирка. Владимирко выехал к великому князю из стана, поклонился и дал за труд 1400 гривен серебра. Всеволод разделил это серебро между князьями, участвовавшими в походе.

Неудача Владимирка ободрила его внутренних врагов, приверженцев племянника Ивана Ростиславича. Когда зимою Владимирко отправился на охоту, то жители Галича послали в Звенигород за Иваном и ввели его к себе в город. Владимирко, услыхав об этом, пришел с дружиною к Галичу, бился с осажденными три недели и все не мог взять города, как однажды ночью Иван вздумал сделать вылазку, но зашел слишком далеко от города и был отрезан от него полками Владимирко. Потеряв много дружинников, Иван пробился сквозь вражье войско и бросился к Дунаю, а оттуда степью ушел в Киев к Всеволоду. Владимирко вошел в Галич, многих людей перебил, а иных показнил казнью злою, по выражению летописца. Вероятно, покровительство, оказанное Всеволодом Ивану Ростиславичу, послужило поводом к новой войне между киевским и галицким князьями. В 1146 год Владимирко взял Прилук - пограничный киевский город. Всеволод опять собрал братьев и шурьев, соединился с новгородцами, которые прислали отряд под командой все того же воеводы Неревина и осадил Звенигород со множеством войска. Всеволод решил взять город приступом. На третий день все войско двинулось на город. Бились с зари до позднего вечера, зажгли город в трех местах; но горожане потушили пожар. Всеволод принужден был снять осаду и возвратился в Киев, видимо, продолжению войны помешала его болезнь.

«Отвезенный в Вышегород - место славное тогда чудесами Святых Мучеников, Бориса и Глеба, - Великий Князь напрасно ждал облегчения; объявил Игоря своим преемником, велел народу присягнуть ему в верности и послал зятя своего, Владислава Польского, напомнить Изяславу Мстиславичу данную им клятву. С таким же увещанием ездил Боярин, Мирослав Андреевич, к Князьям Черниговским, которые, согласно с Изяславом, ответствовали, что они, уступив старейшинство Игорю, не изменят совести. Тогда [1 Августа 1146 г.] Всеволод спокойно закрыл глаза навеки: Князь умный и хитрый, памятный отчасти разбоями междоусобия, отчасти государственными благодеяниями! Достигнув престола Киевского, он хотел устройства тишины; исполнял данное слово, любил справедливость и повелевал с твердостию; одним словом, был лучшим из Князей Олегова мятежного рода.» (Карамзин. «История государства Российского.)

Назад Вперед