РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ ВСЕВОЛОД БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО

1176 - 1212

Всеволод Юрьевич, прозванный Большое Гнездо за многочисленное потомство, родился около 1155 года. Его отцом был Юрий Долгорукий, матерью - сестра византийского императора Мануила Комнина Елена. Детство он провел в Византии, высланный из Суздальской земли своим братом Андреем Боголюбским. Однако в 1169 году он уже участвует в походе одиннадцати князей на Киев, организованный старшим братом. Боголюбский выделил младшему брату во владение Городок-Остерский, располагавшийся между Черниговским и Переяславским княжествами. Всеволод был участником и второго похода на Киев в 1174 году, когда созванное Андреем Боголюбским ополчение потерпело сокрушительное поражение под стенами Вышгорода от Мстислава Ростиславича Храброго. Весть о смерти Андрея Боголюбского застала Всеволода в Черниговской земле. В течение двух лет он остается в тени старшего брата Михаила, довольствуясь княжением в Переяславль-Залесском.(Читайте статью «Князь Михаил Юрьевич» ). И лишь после смерти брата, последовавшей в 1176 году перед Всеволодом Юрьевичем открываются широкие перспективы.

Будучи самым младшим среди сыновей Долгорукого, он был либо одного возраста со своими племянниками, либо моложе их. Видимо, это обстоятельство и подвигло Ростиславичей, смирившихся было перед Михаилом Юрьевичем, на новую междоусобную войну. Узнав, что племянник Мстислав Ростиславич вновь объявился в Ростове, Всеволод, собрав присягнувших ему владимирцев и переяславцев, выступил навстречу возмутителю спокойствия. Но, видимо, не чувствуя уверенности в собственных силах, он отправил к Мстиславу людей с предложением разделить Суздальскую землю – за Ростиславичем оставался Ростов, за Всеволодом – Владимир и Переяславль, а суздальцам предоставлялась возможность самим решать, за кого князя встать. Однако ростовские бояре, ненавидевшие владимирцев, воспротивились заключению мирного договора. На Юрьевском поле, за рекой Кзою, состоялась битва. Владимирцы одержали решительную победу. Часть ростовских бояр была убита, часть взята в плен, а князь Мстислав бежал сначала в Ростов, а потом в Новгород. Это была последняя попытка ростовцев вернуть первенство своему городу в земле, которая отныне стала называться Владимиро-Суздальской.

Новгородцы не пустили в город Мстислава Ростиславича и тот вынужден был укрыться в Рязани у своего зятя Глеба. Мстислав без труда склонил Глеба Рязанского к войне против Всеволода. Той же осенью князья пошли на Москву и сожгли город. Всеволод выступил навстречу рязанцам, но его ввели в заблуждение новгородцы, обещавшие помощь. И пока Всеволод медлил, Глеб Рязанский другой дорогой подошел к Владимиру, взял Боголюбово и разорил окрестности. Всеволод, к которому присоединились черниговские дружины, присланные князем Святославом Всеволодовичем, немедленно ринулся в свою волость и настиг Глеба на реке Калакше. Целый месяц неприятели стояли в бездействии по обеим сторонам реки, дожидаясь пока она покроется льдом. Наконец Всеволоду удалось переправить свою рать на другой берег, и в разразившейся вслед за этим битве он наголову разгромил своих противников. Владимирцы захватили не только Глеба и Мстислава, но и повязали едва ли не всю дружину рязанскую. Владимирцы требовали от Всеволода суда над захваченными в плен князьями и ростовскими боярами. Дело едва не кончилось мятежом. Всеволоду ничего другого не оставалось, как заключить своих врагов в темницу, дабы спасти их от расправы. Одновременно князь Владимирский отправил в Рязань послов с требованием выдать засевшего там брата Мстислава Ярополка Ростиславича. Дабы избежать больших неприятностей рязанцы это требование выполнили.

Глеб Рязанский через два года умер в заточении, а его сына Романа Всеволод отпустил в Рязань по просьбе Святослава Черниговского. Обеспокоенные добротой князя владимирцы требовали ослепить своих главных врагов – Ростиславичей. Опасаясь мятежа Всеволод сделал вид, что исполнил желание владимирцев – «ослепил» и выслал Мстислава и Ярополка в Смоленск. Где Ростиславичи благополучно «прозрели».

Избавившись от Ростиславичей Всеволод изгнал из своего удела и сына Андрея Боголюбского Юрия, который вынужден был искать счастья в чужой земле. Собственно, никакого другого пути, как только продолжать политику своего старшего брата Всеволод Юрьевич, похоже, не видел. Надо полагать, детство, проведенное в Константинополе, оставило в его душе глубокий след, и, очень может быть, Боголюбский, отправивший своего брата в Византию, вольно или невольно, оказал ему услугу. Всеволод, по словам летописцев, тоже захотел стать самовластцем в своей земле, единодержателем всего отцовского наследства. Однако, в отличие от старшего брата, Всеволод был человеком куда более осмотрительным и осторожным, отлично понимая, что чрезмерная поспешность в переустройстве русской жизни на византийский манер не столько облегчит путь к достижению цели, сколько затруднит его. Именно поэтому, обустраивая свое княжество, он не торопился вмешиваться в дела соседей.

А между тем на юге Руси после смерти Боголюбского разыгрались нешуточные страсти. В дополнение к старой усобице между Мономашичами и Олеговичами добавилась еще и вражда среди самих Олеговичей, а также противостояние между Ростиславичами и Изяславичами в роду Мономашичей. Нацелившейся было на Киев Святослав Всеволодович Черниговский вынужден был поумерить пыл, дабы отстоять Черниговскую волость от поползновений своего двоюродного брата Олега Святославича Северского. Князь Черниговский одержал победу, но для этого ему пришлось прибегнуть к помощи сыновей покойного великого князя Ростислава Мстиславича. Воспользовавшись неприятностями, выпавшими на долю Святослава Всеволодовича, в Киеве утвердился Роман Ростиславич Смоленский, изгнавший с великого стола двоюродного брата Ярослава Изяславича, отъехавшего в Луцк. Однако Роман недолго спокойно сидел в Киеве. Половцы напали на Русь, взяли несколько городов и разгромили Ростиславичей близ Ростова. Бедой Ростиславичей в свою очередь воспользовался Святослав Черниговский, захвативший было Киев, но тот час же его оставивший, узнав, что на помощь Роману идет его брат Мстислав Ростиславич. Святослав Всеволодович бежал за Днепр и призвал на помощь половцев. После чего Ростиславичи уступили ему Киев без борьбы. (Читайте статью «Князь Святослав Всеволодович») Роман ушел в Смоленск. В Чернигове утвердился брат Святослава – Ярослав Всеволодович, а в Новгород-Северском умершего Олега Святославича сменил его брат Игорь.

Отношения Всеволода Юрьевича со Святославом Всеволодовичем до поры были вполне дружескими. Поссорились они из-за Рязани, где правил сын Глеба, умершего во владимирской темнице – Роман, доводившийся князю Киевскому зятем. На этом основании Святослав Всеволодович считал, что вправе вмешиваться в рязанские дела. Это вмешательство не нравилось Всеволоду Юрьевичу, полагавшему, что рязанские князья должны зависеть от его воли. В 1180 году младшие братья князя Рязанского, Всеволод и Владимир, обратились к князю Владимирскому с жалобой на своеволие Романа, отобравшего у них волости по совету своего тестя Святослава Киевского. Всеволод немедленно выступил в поход. Обиженные братья встретили его в Коломне, где в то время находился сын киевского князя Глеб, посланный отцом на помощь князю Рязанскому. Всеволод пригласил Глеба на встречу, но разговаривать с ним не стал – заковал в кандалы и отправил во Владимир. Дружину Святославича постигла та же участь. Разгромив передовой отряд рязанцев, Всеволод подступил к городу. Сам князь Роман бежал в степь, а его братья, Игорь и Святослав, оставшиеся в городе, сопротивляться владимирской рати не стали. Всеволод навел в чужом доме порядок, раздал уделы братьям по старшинству, после чего вернулся в родные пределы.

Князь Киевский, узнав о пленении сына, пришел в ярость. Однако руки у него были связаны враждой с Ростиславичами. Тем не менее, Святослав, призвав на помощь половцев, решил выступить против неблагодарного Всеволода Владимирского. Оставив в Чернигове братьев стеречь Ростиславичей, он вместе с племянником Всеволода Ярополком выступил в поход. Подле устья Тверцы он соединился с сыном Владимиром, приведшим ему на помощь новгородские полки. Потом прошелся вдоль Волги, сжигая города на своем пути и, наконец, в сорока верстах от Переяславль-Залесского встретился с князем Всеволодом, вышедшим ему навстречу с полками суздальскими, рязанскими и муромскими. Всеволод выбрал для своего войска выгодное положение, укрепил стан и вступать в решительную схватку с врагом не торопился. Святослав послал было к князю Владимирскому послов, с целью раззадорить противника и вынудить его ввязаться в драку. Всеволод послов повязал и отправил в свою столицу, но с места так и не двинулся.
Святослав постоял еще немного и, боясь оттепели, пошел назад налегке, побросав обозы. Князь Киевский решил переждать весну в Новгороде, дабы летом вновь продолжить войну с уклончивым Всеволодом.

Однако Ростиславичи расстроили этот хорошо продуманный план, захватив в его отсутствие Киев, где утвердился расторопный Рюрик Ростиславич. И пока Святослав переживал неприятную для себя весть, в Смоленске скончался старший из Ростиславичей князь Роман. Ситуация резко изменилась в пользу черниговских князей. Давыд Ростиславич едва успел похоронить брата, как черниговцы вторглись в его земли. Впрочем, подоспевшего на помощь братьям Святослава Всеволодовича интересовал не Смоленск, а Киев, куда он и направился по Днепру во главе многочисленной рати. Казалось, судьба Рюрика была решена, но торжеству Святослава помешал случай. Игорь Олегович Северский подошел к Киеву раньше двоюродного брата со своим полком и союзными половцами. Рюрик воспользовался его оплошностью и разгромил в пух и прах зазевавшихся врагов. Это позволило Ростиславичу заключить со Святославом почетный мир, по которому Киев отходил последнему, но все прочие города в округе оставались за Ростиславичами. Святославу ничего другого не оставалось, как принять предложение Рюрика, за спиной которого маячил грозный враг черниговцев Всеволод. Впрочем, Рюрик обязался помирить враждовавших князей и сдержал свое слово. Всеволод вернул Святославу сына Глеба и признал его права на Киев. Однако с этой поры ни у кого не осталось сомнений, кто на Руси великий князь. А сам Киев окончательно утратил свой статус стольного града. Удивляться этому не приходится, поскольку Киев, как и вся Полянская земля, был теснейшим образом связан с Византийской империей, распадавшейся буквально на глазах. До падения Константинополя под ударами крестоносцев оставались считанные годы. Всеволод, надо полагать, отлично знал ситуацию в империи, а потому и не рвался в Киев, который с гибелью своего давнего партнера неизбежно терял свое значение как главного торгового, экономического и политического центра Руси. Для Суздальской земли отныне главной торговой артерией становилась Волга и именно в эту сторону были направлены усилия ее государей, начиная с Андрея Боголюбского. Но волжский путь заканчивался в Новгороде, вот почему Всеволод в своей политике все более отдает предпочтение северу перед югом.

Однако это вовсе не означало, что Всеволод Юрьевич пустит дела южной Руси на самотек. Его влияние здесь четко обозначилось после смерти Святослава Всеволодовича в 1194 году. Преемником Святослава стал Рюрик Ростиславич, но получил он старшинство в Южной Руси по воле князя Владимирского. Рюрик на радостях принялся раздавать города и уделы своим родственникам, забыв о своем главном благодетеле. Всеволод Юрьевич не постеснялся ему о себе напомнить, потребовав несколько городов, уже обещанных Роману Волынскому. Речь шла о Торческе, Треполе, Корсуни, Богуславе и Каневе, лежащих на реке Росси, по границе со степью. Рюрику ничего другого не оставалось, как уступить требованиям Всеволода, угрожавшему Ростиславичу войной в случае отказа. Угодив князю Владимирскому, Рюрик нажил врага в лице князя Волынского, но, похоже, в его положении выбирать не приходилось. А для Всеволода в этой ситуации главным было расколоть союз сложившийся между Ростиславичами и Изяславичами и не допустить их усиления за свой счет. Примерно теми же целями он руководствовался, когда ссорил Ростиславичей с Олеговичами и без того обиженными на то, что после смерти Святослава Всеволодовича на киевском столе утвердился Мономашич. Эта ссора между Ростиславичами и Олеговичами привела к большой усобице, в которую на стороне черниговских князей вмешался Роман Волынский, велевший своим людям опустошать Киевскую волость набегами. Услышав о новом враге, Рюрик Ростиславич обратился за поддержкой к Владимиру Ярославичу Галицкому. Владимир на зов откликнулся и пожег Волынскую волость. Рюрик Ростиславич тоже не остался в стороне от разорения земли, где княжил опрометчивый Роман, набрав там много рабов и скота.

Что касается Всеволода Юрьевича, то он, выполняя союзнический долг, вторгся в черниговские пределы вместе с Давыдом Ростиславичем Смоленским. Однако особого усердия не проявлял, поскольку ослабление Олеговичей было не в его интересах. Поэтому когда Ярослав Святославич принял его условия договора, предполагавшие отказ черниговских князей от притязаний на Киев и Смоленск, он заключил с ним мир, вопреки протестам Давыда Ростиславича, требовавшего продолжения войны.

Обиженный Рюрик отнял у Всеволода все города, которые прежде дал, и роздал опять своим братьям. Всеволод на этот его шаг не отреагировал, но обиду затаил. Князь Владимиро-Суздальский компенсировал свою потерю утверждением за собой Переяславля Южного или Русского. Зато у Рюрика Киевского прибавилось хлопот после кончины в 1198 году Владимира Ярославича Галицкого, не оставившего потомства. Роман Волынский немедленно воспользовался столь удачно сложившимися для него обстоятельствами и с помощью поляков утвердился на галицком столе. Рюрик Ростиславич был в это время занят обустройством Смоленской земли, осиротевшей после смерти его брата Давыда Ростиславича в 1197 году. На смоленском столе утвердился племянник Давыда Мстислав Романович. В 1198 году умер Ярослав Черниговский, его место занял было Игорь Святославич Северский, герой «Слова о полку Игореве», но и он умер в 1202 году, оставив черниговский стол старшему племяннику Всеволоду Святославичу Чремному внуку Всеволода Олеговича, сидевшего на великом киевском столе в 1139-1146 годах.

Рюрику удалось уговорить Всеволода Чермного принять участие в походе против удачливого Романа. Олеговичи явились в Киев, готовые к походу, но Роман Галицко-волынский сумел опередить своих врагов. Он вторгся в Киевскую землю раньше, чем его враги успели заключить друг друга в дружеские объятия. Судя по всему, Рюрик не пользовался в Киеве большой любовью. Ничем иным нельзя объяснить того обстоятельства, что ни один город Киевской земли, включая стольный град не закрыл перед Романом ворота. Возможно, киевляне не забыли его деда Изяслава Мстиславича, успешно соперничавшего за великий стол с Юрием Долгоруким, возможно – отца Мстислава Изяславича, правившего Киевом в 1167-1169 году, но так или иначе Роман Мстиславич занял киевский Подол без всякого сопротивления на виду у своих врагов, прятавшихся в княжеской резиденции на Горе. Рюрику ничего другого не оставалось, как, договорившись с Романом, покинуть Киев вместе со своими союзниками Олеговичами. Однако и сам Роман, еще не освоившийся на галицком столе, не собирался оставаться в Киеве. Поэтому, заручившись поддержкой Всеволода Юрьевича Роман передал Киев двоюродному брату Ингварю Ярославичу Луцкому. Скорее всего, Роман и Всеволод лишний раз постарались подчеркнуть утрату Киевом своего статуса столичного града Руси.

Однако Рюрик не согласился с таким раскладом. В следующем 1203 году он опять соединился с Олеговичами, нанял половцев и захватил Киев. Однако, не имея средств расплатиться с наемниками, он отдал им город на разграбление. После этого страшного опустошения Рюрик покинул Киев и вернулся в Овруч, где и был осажден Романом Галицким. Спасло Рюрика вмешательство Всеволода Юрьевича, старшего в роду Мономашичей, который потребовал от него клятвы быть отныне в подчинениии не только Всеволода, но и наследников его, князей Суздальских. После чего Рюрик опять стал княжить в Киеве.

В 1203 году Роман и Рюрик организовали совместный поход против половцев, но по возвращении рассорились. Роман велел схватить Рюрика и постричь его в монахи. А сыновей князя Киевского Ростислава и Владимира увел с собой в Галич. Однако после того как Всеволод Юрьевич возмутился самоуправством Романа, тот вынужден был пойти на попятный – отпустить Ростислава и признать его права на Киев.

Рюрик, однако, не долго оставался в монастыре и покинул его 1205 году после гибели своего главного врага Романа Галицкого, неосторожно вмешавшегося в польские дела. Скинув монашескую рясу, Рюрик тут же организовал первый поход на Галич, закончившийся практически ничем. В 1206 году поход повторился, но он только подлил масла в костер, разгоравшийся на Галицкой земле. Плодами этого похода попытались было воспользоваться северские князья Игоревичи – Владимир и Роман, но не удержались на столах и, в конце концов, были повешены тамошними боярами. Князь Рюрик Киевский не только не мог противостоять вмешательству поляков и венгров в галицкие дела, но не сумел удержать киевский стол. В 1206 году он вновь был изгнан из Киева на этот раз Всеволодом Святославичем Чермным, своим недавним союзником. Отняв Киев у Мономашичей Олеговичи возгордились до такой степени, что покусились на Переяславль, где в это время княжил сын Всеволода Ярослав. Ярослав, не имея помощи от отца, вынужден был уступить город Олеговичам. В Переяславле сел сын Чермного. Однако Святослав Всеволодович недолго сидел в Киеве. Рюрик, собравшись с силами, изгнал его не только из Киева, но и из Переяславля, посадив там своего сына Владимира. После этого Киев еще дважды переходил от одного князя к другому. Чермному удалось закрепиться в Киеве только в 1210 году, но получил он его не силой, а посредством переговоров с Всеволодом Юрьевичем. Рюрик в возмещение ущерба получил Чернигов. Мир князя Суздальского с Олеговичами был скреплен браком сына Всеволода Юрия и дочери Чермного.

Княжеские усобицы в южной Руси неизбежно вели к усилению влияния Всеволода Юрьевича. В 1207 году, когда Всеволод собирал рать для того, чтобы посчитаться с Олеговичами за изгнание сына Ярослава из Чернигова и пригласил для участия в походе рязанских князей, вдруг в их рядах вскрылась измена. Вот что пишет об этом Соловьев:

«Все рязанские действительно явились с дружинами, их было восьмеро: Роман и Святослав Глебовичи, последний с двумя сыновьями, да племянники их, сыновья умерших Игоря и Владимира, двое Игоревичей - Ингварь и Юрий, и двое Владимировичей - Глеб и Олег. Всеволод принял их всех радушно и позвал к себе на обед; стол был накрыт в двух шатрах: в одном сели шестеро рязанских князей, а в другом - великий князь Всеволод и с ним двое остальных рязанских, именно Владимировичи - Глеб и Олег. Последние стали говорить Всеволоду: "Не верь, князь, братьям нашим: они сговорились на тебя с черниговскими". Всеволод послал уличать рязанских князей князя Давыда муромского и боярина своего Михаила Борисовича: обвиненные стали клясться, что и не думали ничего подобного; князь Давыд и боярин Михаил долго ходили из одного шатра в другой, наконец, в шатер к рязанским явились родичи их - Глеб и Олег и стали уличать их; Всеволод, слыша, что истина обнаружилась, наконец, велел схватить уличенных князей вместе с их думцами, отвести во Владимир, а сам на другой же день переправился через Оку и пошел к Пронску, где сидел сын умершего Всеволода Глебовича, Михаил; этот князь, слыша, что дядья его схвачены и Всеволод приближается с войском к его городу, испугался и убежал к тестю своему в Чернигов - знак, что он был также на стороне схваченных князей и на стороне черниговского князя, своего тестя: иначе для чего было бы ему бояться Всеволода, всегда благосклонного к отцу его?» («История России»)

Жители Пронска пригласили себе в князья третьего из Владимировичей, Изяслава и отказались впустить в город Всеволода. У обывателей осажденного города не хватало воды и съестных припасов, но они держались крепко, время от времени делая вылазки к реке за водою. Однако суздальцы стерегли ворота, мешая осажденным пополнять запасы. После трехнедельной осады проняне вынуждены были сдаться. Всеволод дал им в князья Олега Владимировича, а сам отправился к Рязани. Обеспокоенные рязанцы выслали ему навстречу своих посланцев во главе с епископом Арсением, которые клятвенно заверили великого князя Всеволода, что выполнят все его требования, если он не будет разорять их город. Всеволод просьбам внял и пошел назад через Коломну во Владимир. Требование Всеволода состояло в том, чтобы рязанцы выдали ему всех остальных князей с княгинями. Рязанцы повиновались, и в следующем, 1208 году, Всеволод прислал к ним на княжение своего сына Ярослава. Рязанцы присягнули было новому князю, но потом стали хватать суздальцев и бросать их в погреба. Ярослав обратился за помощью к отцу, и Всеволод немедленно откликнулся на его зов. Великий князь приказал рязанцам явится к реке на княжий суд. Рязанцы вышли, но их речи не понравились Всеволоду Юрьевичу, он приказал захватить ни в чем не повинных людей, а потом послал войско в беззащитный город за женщинами и детьми. По приказу Всеволода Рязань была сожжена, а ее жители расселены по разным городам.

Воля ваша, но все эти обвинения, выдвинутые против рязанцев как князей, так и простых жителей шиты белыми нитками. Византиец наводил порядок не только в своей земле, но не чурался и соседних. И в средствах при этом не стеснялся. Было и еще одно обстоятельство, усугублявшее неприязнь между суздальцами и рязанцы. Первые были в большинстве своем кривичами, а в городе Рязани и окрестных землях население было смешанным. Здесь селились вятичи, северцы и ясы. Всеволод наверняка учитывал это обстоятельство, исповедуя старый как мир принцип – разделяй и властвуй. Кроме всего прочего в Рязанской земле были очень сильны языческие настроения, что конечно же не могло не раздражать Всеволода Юрьевича, с малолетства воспитанного в христианской вере, чье детство прошло при византийском дворе. Наверняка подобно брату Андрею Боголюбскому, он мнил себя крестоносцем и миссионером.
Возникает и еще один интересный вопрос, если Всеволод сжег Рязань и вывел из нее всех жителей, что же тогда досталось Батыю, который появился у стен города тридцать лет спустя?

Куда менее успешной была попытка Всеволода подчинить своей власти Новгород. Сначала он посадил там своего малолетнего сына Святослава, потом заменил его Константином, чье княжение сопровождалось волнениями среди жителей города. Вот что пишет об этом Соловьев:

« Новый посадник Мирошкинич с братьею и приятелями, опираясь на силу суздальского князя(Константина), захотели обогатиться на счет жителей и позволили себе такие поступки, которые восстановили против них весь город; в числе недовольных, как видно, стоял какой-то Алексей Сбыславич; брат посадника, Борис Мирошкинич, отправился во Владимир ко Всеволоду и возвратился оттуда с боярином последнего, Лазарем, который привез повеление убить Алексея Сбыславича, и повеление было исполнено: Алексея убили на Ярославовом дворе - без вины, прибавляет летописец потому что обычного условия с князем - не казнить без объявления вины, не существовало более: Всеволод распоряжался самовластно в Новгороде.»

Недовольство в Новгороде, однако, нарастало, и Всеволод вынужден был отозвать Константина и вернуть в Новгород Святослава. Однако подобная замена ничего в сущности в городе не меняла: сыновья Всеволода находились в подчинении своего отца и не могли самостоятельно принимать решения. За них это делали либо новгородские посадники, либо суздальские бояре, порождая все новые распри в городе. Византийские методы управления столь успешно применяемые Всеволодом в Суздальской земле в Новгороде не срабатывали. Здесь старые обычаи не хотели уступать новомодным веяниям. Наконец новгородцы не выдержали давления суздальских византийцев и послали людей в Торопец к тамошнему князю Мстиславу, сыну знаменитого Мстислава Храброго, с просьбой избавить Новгород от суздальских притеснений. Мстислав на зов новгородцев откликнулся с охотою и, приехав в Новгород, тотчас же двинулся к Торжку, потому что Всеволод захватил купцов новгородских по своим городам и направил сыновей с войском к новгородской границе. Однако битвы не случилось. Осторожный Всеволод договорился с Мстиславом. Новгородцы вернули огорченному отцу его сына Святослава, а великий князь отпустил новгородских купцов. Вслед за Андреем Боголюбским зубы о Великий Новгород обломал и его брат Всеволод Большое Гнездо.

В 1212 году Всеволод заболел и решил еще при жизни урядить сыновей, которых у него было шестеро - Константин, Юрий, Ярослав, Святослав, Владимир, Иван. Он послал за старшим Константином, княжившим в Ростове, желая дать ему после себя Владимир, а в Ростов послать второго сына Юрия. Но Константин не соглашался на такое распоряжение, ему непременно хотелось получить и Ростов, и Владимир: старшинство обоих городов, как видно, было еще спорное и тогда, и Константин боялся уступить тот или другой младшему брату; как видно, он опасался еще старинных притязаний ростовцев, которыми мог воспользоваться Юрий. Всеволод рассердился, созвал бояр и долго думал с ними, как быть; потом послал за епископом Иоанном и, по совету с ним, порешил отдать старшинство младшему сыну Юрию, мимо старшего, ослушника воли отцовской - явление важное!

14 апреля 1212 года Всеволод умер на 64 году своей жизни, княжив в Суздальской земле 37 лет. Перед смертью он умудрился рассорить своих сыновей, ввергнув северную Русь в усобицу, расчистившую путь вражескому нашествию. Похоже, что на исходе жизни Византиец перехитрил сам себя.

Назад Вперед