РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(1078 - 1093 гг.)

Всеволод был третьим по старшинству сыном Ярослава Мудрого. Родился он в 1029 году, а после смерти отца, последовавшей в 1054 году, получил в удел Переяславль, Ростов, Суздаль, Белоозеро и Поволжье. После второго изгнания Изяслава и вокняжения в Киеве Святослава, Всеволод перебрался в Чернигов, значительно расширив свои владения. (О событиях тех лет я рассказал в статьях «Князь Изяслав» и «Князь Святослав Ярославич» , размещенных на этом сайте). После гибели великого князя Изяслава в битве с племянниками, Всеволод Ярославич занял киевский стол, посадив в Чернигове своего сына Владимира Мономаха, а в Смоленске и в Владимире (Волынском) своих племянников Святополка и Ярополка Изяславичей. Сыновья Святослава Ярославича сочли себя обделенными.Чего, впрочем, следовало ожидать. Конечно, Изяслав, согнанный с киевского стола братом Святославом вправе был отыграться на его сыновьях, но у Всеволода, активного участника государственного переворота, такого права не было. Правда, он мог поставить в вину Олегу Святославичу поход на Чернигов, который стал роковым для Изяслава, но сам-то Всеволод от смерти брата только выиграл. Тем не менее, Всеволод повторил ошибку брата, что аукнулось для Руси новой бедой.

В этот раз поход на Чернигов возглавил старший из сыновей Святослава князь Роман Тьмутараканский. Черниговский удел был завещан Ярославом отцу Романа и Олега, так что претензии последних были вполне обоснованы. Роман вел за собой рать из хазар, половцев, ясов и касогов. О половцах я уже подробно писал в статье «Князь Изяслав», а потому не буду здесь повторяться. Что касается хазар-иудеев, то они составляли значительную часть населения Тьмутаракани еще со времен Хазарского каганата. К слову, речь идет именно о населении, исповедующем иудаизм, а отнюдь не о евреях. И хотя население Тьмутаракани было этнически разнородно, господствующим там был русский язык. (Читайте статьи «Хазарский каганат» и «Русский каганат» ). И Тьмутаракань, и донские земли, и приазовские, и прикубанские земли являлись со времен Святослава Владимировича частью Варяго-русской империи и входили в Черниговский удел, о котором вели спор сыновья Святослава Ярославича с дядькой Всеволодом и его сыном Владимиром Мономахом. Отпадение этих земель от единого прежде государства свершилось как раз в результате политики Киевских князей и смены религии. С Варяго-русской империей после принятия христианства произошло приблизительно то, что случилось с Хазарским каганатом после реформы Обадии, когда верхушка каганата приняла иудаизм. Таким образом не только амбиции князей, но и религиозные противоречия были причиной захлестнувших Русь усобиц. Нельзя сбрасывать со счетов и межплеменные противоречия, которые давали знать о себе еще и в тринадцатом веке, когда сиверцы, населявшие Рязань, враждовали с кривичами, составлявшими население Владимира. Причем сиверцы были потомками тех самых русов, которые создали Русский каганат и вошли в состав Варяго-русской империи только после того, как их государство было разгромлено венграми во времена Вещего Олега. С того времени до начала правления Всеволода не прошло еще и ста лет, так что прежние различия и разногласия еще были свежи в памяти донской знати. Половцы же, вытесненные из Сибири тюрками, еще не успели освоиться на Дону, но, видимо, не чувствовали себя чужими среди родственных им по обычаям и языку народов Южной Руси. А поскольку половцы придерживались древней ведической религии, которая господствовала в Подонье и Приазовье, то их участие в межрелигиозных столкновениях вряд ли кого-то должно удивлять. К слову, половцев использовали в своих целях не только Святославичи, но и Всеволодовичи, в частности Владимир Мономах. Правда, в последнем случае половцы являлись простыми наемниками. Трудно сказать, были ли Святославичи последовательными христианами, но то, что в Тьмутаракани их, кроме иудеев-хазар, окружали еще и приазовские и донские язычники, сомневаться не приходится. Что касается Всеволода, женатого на византийской принцессе, и его сыновей, в первую очередь Владимира Монамаха, то в их приверженности христианству константинопольского толка сомневаться не приходится. Надо полагать, у Всеволода и у Владимира Монамаха были крепкие в том числе и родственные связи в Византии. Более того, по мнению Льва Гумилева, именно Всеволод возглавлял провизантийскую партию на Руси, а потому его восшествие на великий стол было встречено в Константинополе, переживающем нелегкие времена, с чувством глубокого удовлетворения. Хазары-иудеи Тьмутаракани тоже тяготели к Византии и, надо полагать, были недовольны усилением языческой партии, на которую неизбежно должны были опираться Роман и Олег Святославичи. Именно поэтому поход 1079 года, грозивший Всеволоду, еще только осваивающемуся на великом столе, большими неприятностями, завершился совсем не так, как это виделось Святославичам.

Противостояние под Переяславлем не переросло в битву. Надо полагать, это обошлось Всеволоду в немалую сумму, но так или иначе, а половцы поворотили коней. Роман Святославич был предательски убит хазарами-иудеями на обратном пути, а его брат Олег был переправлен в Византию. Сделано это было конечно с согласия императора, который, возможно, рассчитывал создать из сына Святослава пугало для его дядьки Всеволода, если тот начнет проводить политику неугодную Константинополю. Этот переворот, приведший к власти в Тьмутаракани иудеев, судя по всему, не был бескровным и стоил жизни многим соратникам Святославичей. Не был он, конечно, сюрпризом и для Всеволода, который прислал в Тьмутаракань своего посадника боярина Ратибора.

Столь благополучный исход усобицы, грозивший новому великому князю крупными неприятностями, еще не означал, что отныне Всеволод Ярославич может спать спокойно. Тьмутаракань недолго оставалась без князей-изгоев; через год бежали туда из владимиро-волынских волостей сын самого младшего из Ярославичей, давно уже умершего, Давыд Игоревич, и сын Ростислава Владимировича (о судьбе которого читайте в статье «Князь Изяслав») Володарь. Они прогнали посадника Ратибора и сели в Тьмутаракани. Однако правили недолго. В Византии к власти пришел новый император Алексей Комнин, который отпустил на волю плененного Олега Святославича. Вряд ли император снабдил Олега войском, но у того, похоже, хватало в Тьмутаракани сторонников. Во всяком случае, князь Олег без труда отстранил от власти Давыда и Володаря и перебил хазар-иудеев, своих непримиримых противников. Что касается Давыда и Володаря, то им пришлось убираться из Тьмутаракани обратно на Волынь.

Приют Володарю и его родному брату Рюрику дал сидевший во Владимире-Волынском Ярополк Изяславич. Однако Ростиславичам жизнь на чужих хлебах не понравилась, и они «выбежали» из Владимира в 1084 году. «Выбежали», чтобы через короткое время вернуться, но уже с дружиной. Откуда у безземельных князей взялась дружина, летописец скромно умалчивает. На мой взгляд снабдить Ростиславичей деньгами и людьми могли два человека: Олег Святославич Тьмутараканский и старый союзник их отца Ростислава Владимировича князь Чародей - Всеслав Полоцкий.

Если верить нашим историкам, то все эти усобицы князей носят беспорядочный характер – один князь захотел удел и взял, другой ему позавидовал и развязал усобицу. Этакое хаотичное перемещение жадных до власти и наживы князей по бескрайним просторам Руси. Однако если попристальней всмотреться в события, происходящие в годы правления Ярославичей, то вырисовываются интересные закономерности. Христианскому Киеву противостоят на севере Полоцк, а на юге Тьмутаракань. И если в Полоцке бессменно правит Всеслав Чародей, то на юге князья меняются, тем не менее угроза, исходящая оттуда остается. Из чего несложно сделать вывод – несмотря на успехи христианства в центре империи, окраины остаются по сути языческими и антивизантийскими. Кратковременный успех хазар-иудеев в Тьмутаракани не в счет. Им даже поддержка князя Всеволода не помогла удержать лидерство ни в городе, ни в округе. Более того, они расплатились жизнями за попытку союза с христианскими Киевом и Константинополем. В конце концов, князья не воюют в одиночку и для того, чтобы взять практически бескровно хорошо укрепленный город, надо, во-первых, иметь многочисленную и хорошо обученную дружину, а во-вторых, сторонников в этом городе, которые откроют вам ворота.

Всеволод послал против Ростиславичей сына своего Монамаха, который прогнал их из Владимира и вернул город Ярополку. Вот что пишет об этом событии Соловьев:

« В летописи об этом сказано так, как будто бы все сделалось вдруг; но из собственных слов Мономаха видно, что борьба с Ростиславичами кончилась нескоро, потому что он ходил к Изяславичам за Микулин, в нынешнюю Галицию и потом два раза ходил к Ярополку на Броды, весною и зимою.»

Давыду Игоревичу, союзнику Володаря по тьмутараканской авантюре повезло больше, чем Ростиславичам. Он ушел с дружиною в низовья Днепра и принялся грабить греческих купцов. Что, естественно, не могло не вызвать беспокойства в Киеве. Дабы прекратить грабежи Всеволод вынужден был дать речному разбойнику во владение волость на Волыни с городом Дорогобужем. Такая щедрость великого князя за счет его удела не понравилась все тому же Ярополку Изяславичу. Ярополк обиделся до такой степени, что стал собирать войско против Всеволода. Великий князь вновь отправляет на Волынь своего старшего сына, но теперь уже против недавнего союзника.

Ярополк бежит в Польшу, а расторопные Ростиславичи захватывают под шумок Червенские города, отданные в свое время князем Изяславом польскому королю Болеславу за помощь в борьбе против Святослава и того же Всеволода. Похоже, Ярополк подобно своему отцу Изяславу был главой папистской партии и именно этим было вызвано решение Всеволода разместить у него под боком беспокойного князя Давыда Игоревича. Да и захват Ростиславичами Червенских городов вряд ли произошел без ведома великого князя и помощи Владимира Монамаха. Всеволод таким образом умудрился убить разом трех зайцев: во-первых, приструнить расшалившихся западников, во-вторых, вернуть Червенские города, в-третьих, пристроить беспокойных Ростиславичей. Через год Всеволод прощает беглого Ярополка, который вновь возвращается во Владимир, дабы служить противовесом окрепшим Ростиславичам, старший из которых, Рюрик, уже прочно сидит в Перемышле.

Однако Ярополк не оправдал надежд великого князя. Судя по всему, его сжигала обида на неблагодарных Растиславичей. Он вознамерился прибрать к рукам Звенигород, но был убит на пути к нему одним из своих дружинником с подходящим именем Нерадец. Тот зарубил саблей лежащего на возу князя, после чего бежал в Перемышль к Рюрику Ростиславичу. Прямых доказательств вины Ростиславичей в убийстве Ярополка не было, тем не менее, Всеволод в 1084 году лично возглавляет поход против них. Поход закончился,судя по всему, ничем, поскольку Ростиславичи сохранили за собой, захваченные с бою волости.

Всеволоду, замирявшему Волынь, приходилось все время оглядываться, то на Всеслава Полоцкого, то на Олега Тьмутараканского, которые тоже не сидели сложа руки. Бесчисленные усобицы разоряли селян и горожан. Зато большую силу взяли ближние к князю дружинники, на которых он под уклон годов все более перекладывал ношу государственных забот. Что вызывало законное раздражение бояр прежде всего киевских. Пожалуй, именно во времена Всеволода наметилось противостояние местного боярства, постоянно проживавшего в своих городах, и дружинников, перемещавшихся вместе с князем. Вот что пишет по поводу обостряющихся социальных противоречий академик Рыбаков:

«Великокняжеская власть широко применяла право суда и сбора вир для непомерного обогащения. Многочисленная армия младших дружинников – «уных» - разъезжала по стране, собирая правые и неправые штрафы, обогащалась сама и разоряла народ. Великий князь Всеволод, пренебрегая советами «смысленных» знатных бояр, совещался с этими «уными», которые пополняли его казну… К внутренним противоречиям добавились внешние факторы: в 1092 году была страшная засуха, «так что земля выгорела и многие леса загорались сами собой и болота». Вспыхивали эпидемии то в Полоцкой земле, то в Киевской, где количество умерших исчислялось тысячами… В том же засушливом 1092 году «рать велика бяше от половець и отвсюду». Половцы штурмовали пограничную линию по Суле и захватили русские села как на левом, так и на правом берегу Днепра. В этой обстановке умер в 1093 году одряхлевший и больной князь Всеволод, последний из Ярославичей.» (Рождение Руси)

Неудачная политика отца, аукнулась его сыну. Киевское боярство предпочло видеть на великом столе не Мономаха, а сына Изяслава Святополка, княжившего в Смоленске.

Назад Вперед