РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ МСТИСЛАВ ИЗЯСЛАВИЧ

1167-1169

После смерти Ростислава старшинство в роде Рюриковичей принадлежало Святославу Всеволодовичу Черниговскому, но Мономашичи не хотели признавать этого старшинства. Среди самих Мономашичей старшим был последний сын Мстислава Великого, Владимир Мстиславич, который по летам был моложе своего племянника Мстислава Изяславича. Наконец после Владимира на старшинство в роде Мономашичей мог претендовать сын Юрия Долгорукого – Андрей Боголюбский. Однако северян не любили на юге, а потому после смерти великого князя Ростислава взоры всех киевлян обратились на его племянника Мстислава Изяславича Волынского, который два раза овладевал Киевом, но неизменно уступал его родному дяде Ростислава, признавая тем самым его старшинство.

Получив приглашение ехать в Киев от братьев, Владимира Мстиславича, Рюрика и Давыда Ростиславичей, а также особое приглашение от киевлян и особое от черных клобуков, Мстислав отправил немедленно в Киев племянника Василька Ярополчича с своим тиуном. Здесь в Киеве доброжелатели Мстислава рассказали Васильку, что князья Владимир Мстиславич и Владимир Андреевич, а также Ярослав Изяславич Луцкий и Ростиславичи целовали крест, что будут стоять заодно и возьмут у Мстислава волости по своей воле. Судя по всему, главою заговора князей был Владимир Мстиславич, давний враг своего племянника. Мстислав оскорбился, призвав галичан и ляхов, он выступил к Днепру с сильною ратью. Владимир Мстиславич, узнав, что племянник подступает к Киеву бежал в Вышгород, где и заперся вместе с Ростиславичами. Мстислав между тем вошел в Киев, договорился с братьями, дружиною и киевлянами и в тот же день отправился осаждать Вышгород. После нескольких схваток между осаждающими и осажденными князья договорились, наконец, на счет волостей, после чего Мстислав вторично вошел в Киев и утвердился на великом столе.

Впрочем, беспокойный дядя великого князя на этом не успокоился. Интриги Владимира Мстиславича не остались незамеченными Мстиславом Изяславичем, и дяде пришлось вновь оправдываться перед племянником. Трудно сказать, поверил ли Мстислав Владимиру, но, во всяком случае, он отпустил его с миром в Котельницу. И, видимо, сделал это напрасно, поскольку последний сын Мстислава Великого своих преступных замыслов не оставил и в тот же год подговорил черных клобуков выступить против великого князя. Однако Владимира Мстиславича не поддержали ни собственные бояре, ни берендеи, к которым он обратился за помощью. Владимиру ничего другого не оставалось, как бежать в Суздальскую землю к Андрею Боголюбскому.

Боголюбский принял к себе в ту пору и еще одного изгнанника, Святослава Ростиславича. Новгородцы, полагая, что смерть великого князя Ростислава, избавила их от всех обязательств, ему данных, собрались изгнать его сына. Узнав о заговоре, Святослав уехал в Великие Луки и велел объявить новгородцам, что не желает более у них княжить. В ответ новгородцы выгнали его из Великих Лук. Заручившись поддержкой Андрея Боголюбского Святослав обратил в пепел город Торжок и разграбил его окрестности. С другой стороны князь Смоленский за обиду, нанесенную брату, сжег Великие Луки. Несчастные жители обоих сожженных городов бросились в Новгород, требуя защиты. Против новгородцев составилась коалиция во главе с Андреем Боголюбским, куда кроме обиженного Святослава вошли также князь Роман Смоленский и Всеслав Полоцкий. Требование к новгородцам было одно – смириться перед князем Святославом Ростиславичем. Однако новгородцы князей не испугались, убили посадника и еще двух друзей Святослава, приготовились к обороне и послали людей к великому князю Мстиславу, обещая умереть за него и за вольность.

К сожалению для новгородцев, великий князь Мстислав в это время был занят приготовлением к походу в Половецкие земли, который состоялся в 1168 году. Целью похода было обеспечение безопасности Днепровского торгового пути. В этом были заинтересованы не только киевляне, а потому на зов Мстислава откликнулись многие князья: Святослав Черниговский, Олег Северский, Ростиславичи, Глеб Переяславский с братом Михаилом, а также князья Туровские и Волынские. Вот что пишет об этом походе Карамзин:

«Девять дней шло войско степями: Половцы услышали, и бежали от Днепра, бросая жен и детей. Князья, оставив назади обоз, гнались за ними, разбили их, взяли многие вежи на берегах Орели, освободили Российских невольников и возвратились с добычею, с табунами и пленниками, потеряв не более трех человек. Сию добычу, следуя древнему обыкновению, разделили между собою Князья, Бояре и воины. Народ веселился и торжествовал победу в день Пасхи. Скоро, к общему удовольствию, прибыл благополучно и богатый купеческий флот из Греции: Князья ходили с войском на встречу к оному, чтобы защитить купцов от нападения Половцев, еще не совсем усмиренных.» («История государства Российского»)

К сожалению, в сей бочке меда не обошлось без ложки дегтя. Великого князя Мстислава заподозрили в том, что он тайком от других князей посылал свою дружину ночью вслед за бегущими врагами, чтобы не делиться ни с кем добычей. Кроме того, два боярина, изгнанных Мстиславом за воровство, уверили Давида и Рюрика Ростиславичей, что Мстислав собирается заключить их в темницу. И хотя доказательств у них не было никаких Ростиславичи затаили на двоюродного брата обиду. Однако главной причиной падения великого князя стало его вмешательство в дела Новгорода. Мстислав, хоть и не сразу, но отправил к новгородцам своего сына Романа. Юный Роман с ходу принялся мстить за нанесенные Новгороду обиды. Он разорил часть Полоцкой земли, сжег смоленский город Торопец и захватил множество пленников. Андрей Суздальский не только вступился за своих союзников, но и рассердился на великого князя Мстислава, вздумавшего помогать новгородцам. Не исключено, что Боголюбский просто искал повод, чтобы подорвать влияние Киева на дела Руси и утвердить собственное первенство. Во всяком случае, он оставил новгородцев в покое и стал собирать коалицию против Мстислава. Обиженных, как водится, набралось с избытком. Не случайно собранное Боголюбским против великого князя войско летописцы назвали ополчением одиннадцати князей. В коалицию вошли не только князья черниговские, но и Ростиславичи, двоюродные братья Мстислава. Один из Ростиславичей Давыд княжил тогда в Вышгороде, который стал местом сбора всех враждебных Мстиславу князей.

Похоже, великий князь Киевский даже не подозревал о составившемся против него заговоре. Во всяком случае, когда враждебные ему князья уже появились на берегах Днепра, он отправил на помощь Новгороду отряд черных клобуков во главе с князем Михаилом Юрьевичем, к слову, родным братом своего главного врага Андрея Боголюбского. Впрочем, Ростиславичи перехватили и князя Михаила, и новгородских купцов, следовавших с ним. Мстислав едва успел призвать на помощь торков и берендеев, как неприятели появились у стен Киева. Два дня город мужественно оборонялся, а на третий, восьмого марта 1169 года, союзные князья взяли приступом столицу Руси, которая до сего дня не подвергалось подобному позору и разорению. Конечно, Киев и раньше открывал Золотые Ворота нелюбимым князьям, но никто и никогда не врывался в него до сего времени силой. В течение трех дней победители грабили город, причем грабили не только усадьбы обывателей, но монастыри и церкви. Ограблены были храмы Софийский и Десятинный, из которых похитили иконы, драгоценные ризы, книги. Сняли даже колокола. Словом, разорение было полным.

Мстиславу чудом удалось уйти с братом Ярославом на Волынь. При этом победители захватили в плен его жену и бояр, а сам он едва не был застрелен черными клобуками. Вот что пишет по этому поводу Карамзин:

«Андрей Боголюбский отдал Киев брату своему Глебу; но сей город навсегда утратил право называться столицею отечества. Глеб и преемники его уже зависели от Андрея, который с того времени сделался истинным Великим Князем России, и таким образом город Владимир, новый и еще бедный в сравнении с древнею столицею, заступил ее место, обязанный своею знаменитостию нелюбви Андреевой к южной России.» («История государства Российского»)

Потеряв Киев, Мстислав, однако не утратил бодрость духа. Он собрал под своей рукой галицкие, туровские и городенские полки, договорился с черными клобуками и вошел в Киев в тот момент, когда там не было Глеба Юрьевича, отбывшего в Переяславль улаживать дела с половцами. Мстислав договорился не только со своими союзниками, но и с давним врагом и родным дядькой Владимиром Мстиславичем, который, получив удел в Дорогобуже, обязался более не искать великого стола. Заключен был договор и с киевлянами. После чего Мстислав пошел к Вышгороду, где сидел Давыд Ростиславич. Но у Давыда и своих сил было в достатке, и помощь он получил немалую как от братьев, так и от Глеба Юрьевича. Союзники Мстислава быстро прискучили осадой и начали расходиться. Покинули его и галицкие полки во главе с подкупленным Давыдом воеводой Константином. Мстислав отошел к Киеву и встал с остатками своих сил перед Золотыми воротами. Половцы и берендеи, время от времени делавшие вылазки из Вышгорода, наносили большой урон его полкам. Кроме того, пришло сообщение, что князь Глеб Юрьевич с половцами уже переправился через Днепр. Мстиславу ничего другого не оставалось, как уйти из Киева на Волынь. Он собирался продолжить борьбу за Киев, но судьба распорядилась по иному: в августе 1170 года он сильно разболелся и вскоре умер. Глеб Юрьевич, изгнавший его из Киева, ненадолго пережил своего врага, он умер в следующем году.

Назад Вперед