НАЗАД | ВПЕРЕД


РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

РУСЬ И ОРДА



АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И КРЕСТОНОСЦЫ

АЛЕКСАНДР И НЕВСКАЯ БИТВАalek.jpg"

ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ alek2.jpg

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И БАТЫЙ alek3.jpg

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ alek4.jpg

Начавшаяся в 80-х годах XII в. энергичная проповедь немецкими миссионерами «слова божьего» среди народов Восточной Прибалтики очень скоро потребовала подкрепления вооруженной силой. Уже епископ Бертольд пришёл к убеждению, что одних проповедей для успеха колонизации недостаточно. Наиболее плодотворной оказалась деятельность третьего епископа, Альберта фон Бруксховдена (1199–1208 гг.).
Альберт сразу же, начиная с 1199 г., добивается того, что папа и император приравнивают поход в Ливонию к крестовому походу в Палестину: крестоносцам обеспечивается охрана имущества и даётся прощение грехов за год службы в епископских войсках в Прибалтике. Тотчас же Альберт и начинает набор военной силы для «обращения» Ливонии. Сразу после высадки на Двине Альберт встретил вооружённое сопротивление, но всё же ему удалось закрепиться в землях ливов. В 1201 г. Альберт основал в устье Двины крепость Ригу, которая впоследствии стала важнейшим городом Ливонии, центром епископства и базой для дальнейших походов. Через два года был основан орден Меченосцев , признанный папой Иннокентием III буллой от 20 октября 1210 года.

Члены Ордена разделялись на рыцарей, священников и служащих. Рыцари происходили из семей мелких феодалов, чаще всего из Саксонии или Вестфалии. Их отличием стал белый плащ с изображением красного меча и небольшого красного креста над ним. Рыцари ордена делились на две категории: орденские братья, принимавшие обеты бедности, безбрачия и послушания, а также рыцари-собратья или союзные рыцари. В число последних мог войти любой посвящённый рыцарь, принимавший от ордена пожалования, чаще всего земельные, а за это обязанный ему службой. Они не принимали монашеского звания и не давали обета безбрачия.
Служащие (оруженосцы, ремесленники, слуги, посыльные) были родом из свободных людей и горожан. Главой ордена был магистр, важнейшие дела ордена решал капитул.
Первым магистром ордена был Винно фон Рорбах (1202–1208 гг.), вторым и последним – Фолквин фон Винтерштаттен (1208–1236 гг.).

Усилиями «монахов по духу, бойцов по оружию» немецкие владения в Прибалтике начали быстро расширяться. Вскоре они вошли в соприкосновение с территориями, контролировавшимися русским Полоцким княжеством. Подчинение областей Кукенойса в 1207 г. и Герцике в 1209 г., располагавшихся в нижнем и среднем течении Западной Двины, ставило Орден и рижского епископа в напряженные отношения с Полоцком. Когда же немцы перенесли свои действия на земли эстов, им пришлось столкнуться с еще более могущественным русским государственным образованием — «Господином Великим Новгородом». Боевые действия между новгородцами, военные силы которых возглавлял приглашавшийся защищать Новгород князь, и немецкими рыцарями начались в 1210 году и развивались по нарастающей.

В 1217 году немцы вторгаются в Северную Эстонию. Находившийся в этот момент в Новгороде князь Владимир Псковский немедленно собрал войско и выступил на Оденпе. Новгородцы осадили город, и стали вести переговоры о его сдаче. В это же время немцы атаковали новгородские обозы, но успеха не достигли. О значимости для немцев этого боя, говорит то, что в атаке на тылы новгородцев приняли участие сам магистр ордена меченосцев Фолквин фон Винтерштаттен и Дитрих, брат епископа Альберта. Им едва удалось спастись бегством и укрыться в замке. Осаждённым немцем после неудачи вылазки ничего не оставалось, как сдать Оденпе и отступиться от притязаний на Северную Эстонию. Дитрих остался заложником в руках Новгородцев. В качестве добычи было взято 700 коней.

Испытывая таким образом величайшие затруднения и извне и внутри, Альберт обращается за помощью к датскому королю Вальдемару II, вероятно, обещая ему в минуту опасности и какую-то более или менее значительную компенсацию. Очень скоро обнаруживается, что датчане рассматривают это соглашение, как подчинение всей «немецкой» Ливонии королю датскому, а на Эстонию смотрят прямо как на владение, уступленное им Альбертом. Когда эта точка зрения встречает сопротивление в Риге среди рыцарей епископа, среди купечества и меченосцев, король, подкупив орден признанием только его прав на долю в Эстонии, принимает ряд карательных мер по отношению к епископу: не допускает в Эстонию вновь посвящённого епископа Германна, брата Альберта, запрещает подвластным Дании северно-германским портам отправлять корабли с крестоносцами в Ливонию, создаёт нечто вроде морской блокады Ливонии, так что самому Альберту лишь тайно удаётся переправиться в Германию. Жалобы его папе и императору (Фридриху II) оказываются бесплодны.

Примерно в то же время происходят новые военные столкновения с Новгородом: князь Всеволод Мстиславович в 1219 г. предпринял поход на Пертуев, иначе Пернау, однако не смог его взять, но нанёс немцам поражение у реки Эмбах. Первое столкновение закончилось в пользу рыцарей, которым удалось разбить передовой новгородский отряд и захватить знамя, но тут подошли основные силы русских, и ополченцы из числа ливов и лэттов бежали. Рыцари, впрочем, не растерялись, отошли за глубокий ручей и, используя его как естественный рубеж, удерживали эту позицию до самого вечера, а в темноте отошли. Всего немцев было до двухсот, русские имели значительный перевес.

В 1219 году датчане, захватив крепость эстов Линданисе, они назвали её Ревель (современный Таллинн). С этой базы войска датского короля Вальдемара в 1220 г. захватили почти весь север Эстонии и… столкнулись с немцами. Датчане действовали решительно. Язычников они крестили, а тех, кто уже принял крещение у ордена Меченосцев, перекрещивали, считая факт принятия христианства актом признания подданства. Немцы не сдавались и где могли – перекрещивали эстов вновь. Датчане таких выкрестов ловили и вешали как государственных преступников.
К 1221 г. Альберт, cкрепя сердце, признал датского короля сюзереном всей Ливонии и Эстонии. А тот «даровал» часть земли, которую предстояло завоевать, только братьям ордена Меченосцев. (В Риге по этому поводу даже случился бунт, который братья-рыцари безжалостно подавили.)

Интересно, что в том же 1221 г. в прибалтийские события вмешался владимиро-суздальский великий князь Юрий Всеволодович . Он направил в Новгород княжить своего сына Всеволода и войско под предводительством брата – Святослава Всеволодовича. Русские решительно двинулись на Венден, выжгли городские посады, даже разорили (в союзе с литовцами) окрестности Риги, и ушли восвояси с немалой добычей. В отместку немцы совершили набег в принадлежавшую Новгороду область Ингрию.

Во второй половине 1222 года начинается эстонское восстание. Эсты берут штурмом и полностью уничтожают датскую крепость на Эзеле, восстают жители Юрьева, Оденпе, Феллина. Эсты отрекаются от христианства и отправили послание рижскому епископу, что возвращаются к вере отцов. В то же время, ожидая карательной экспедиции, они отправляют посольство к русским, ища у них помощи. Большая опасность и прямой ультиматум рижан заставляют орден меченосцев отказаться наконец от долголетнего сепаратизма и поневоле уступить епископу. По договору, заключённому в начале 1223 г., а окончательно оформленному в 1224 г., Эстония делится на три части, из которых одна достаётся епископу рижскому Альберту, другая – епископу эстонскому Герману и третья – ордену.
Соединив все силы, немцы подавляют отчаянное сопротивление защитников свободной Эстонии. Эсты разбиты при Имере, после долгой осады с применением стенобитных машин взята крепость на реке Пале.

Ярослав Всеволодович , с сильным войском откликнулся на призыв эстов. Русских встречают как освободителей, выдают им немецких пленников. Собираясь первоначально идти на Ригу, Ярослав поворачивает к Ревелю. Неожиданно он узнаёт, что немцы вновь овладели Феллином и перевешали захваченый в плен небольшой русский гарнизон. В ярости Ярослав разорил Феллин и окрестности, причём в основном пострадали мирные жители. Затем он двинулся к Ревелю, осадил крепость, однако взять её не смог. После четырех недель осады Ярослав отвёл свои войска обратно в новгородские пределы.

Взятие в 1224 г. войсками рижского епископа и орденом меченосцев принадлежавшего русскому князю Вячко города Тарту (Юрьев, Дорпат), гибель в бою самого Вячко лишили Новгород главного опорного пункта в землях эстов и верного вассала. Новгородцы вынуждены были заключить в Риге мир. Мир этот оказался довольно прочным. В течение девяти лет между немецкими рыцарями и Новгородом военных столкновений не было.

Однако в 1233 г. боевые действия возобновились. Сторонники новгородского тысяцкого Бориса Негочевича, изгнанные из Новгородской земли и нашедшие приют в Медвежьей Голове (Оденпэ), с помощью служившего немцам князя Ярослава Владимировича и немецких рыцарей в указанном году неожиданным ударом захватили Изборск — стратегически важную крепость, прикрывавшую с запада подходы к Пскову. Хотя псковичи отбили город и даже пленили князя Ярослава, захват Изборска послужил сигналом для активизации военных действий немецких рыцарей. В конце лета того же 1233 г. они совершили набег на Тесов, расположенный к северо-западу от Новгорода. В ответ на эти действия правивший в Новгороде Ярослав Всеволодович, приведя полки из принадлежавшего ему Переяславского (Переяславля Залесского) княжества и присоединив к ним новгородские войска, в 1234 г. предпринял поход на Тарту (Юрьев). Не сумев взять города, он, тем не менее, нанес немцам серьезное поражение на р. Эмайыге (Омовыжь, Эмбах). Сражение происходило в зимнее время. Замерзшая река стала ареной битвы, как девять лет спустя такой ареной стало скованное льдом Чудское озеро. Успешный поход Ярослава Всеволодовича несколько отрезвил воинственных немецких крестоносцев. Они вынуждены были заключить мир с русским князем на выгодных для него условиях и в последующие шесть лет воздерживались от нападений на новгородскую территорию.

Именно в эти годы зарождается литовское государство. Литовцы беспрестанно тревожат соседей, успешно отражая все карательные экспедиции. Успехи литовцев в описываемый период связаны с личностью князя Миндовга, мудрого правителя и непримиримого врага немцев.

В 1232 г. папский легат на Восточной Балтике Болдуин Альнский получил от Григория IX распоряжение запрещать католикам вести переговоры или заключать перемирие с русскими и языческими народами. В 1234 г. папа распространил власть своего легата и на Финляндию, где уже полыхало восстание и шла необъявленная война католиков с русскими. В том же году папским легатом был назначен кардинал Вильгельм Сабинский (Моденский) – опытный дипломат, поставивший своей целью объединение всех католических сил в Восточной Прибалтике для покорения язычников и «обращения» в католичество Руси.
Деятельность легата Вильгельма было нелегко уловить. Противоречия между орденом, рижским и юрьевским епископами, датчанами и шведами в Прибалтике были настолько велики, что могли казаться непреодолимыми. С немцами, например, после жаркой схватки и мира 1234 г., князь Александр, княживший в ту пору в Новгороде не видел оснований враждовать. Когда рижский епископ в 1236 г. готовил решительный крестовый поход против Литвы, в его войско, помимо братьев и солдат ордена, усиленных великим множеством крестоносцев из Германии и толпами чуди, влились 200 воинов из Пскова (управлявшегося княжьим наместником).
Участие русских воинов в походе на Литву легко понять. Но объяснить нежданную смелость ордена, до этого не решавшегося нападать на внутренние владения воинственных литовцев, может только вмешательство папы римского. Именно Григорий IX объявил 9 февраля 1236 г. крестовый поход в Литву, а его легаты обеспечили невиданно большой приток вооружённых немецких «паломников» в Ригу.

Однако 22 сентября 1236 г. объединенное войско потерпело сокрушительное поражение в битве при Шауляе. Роковую роль сыграл переход на сторону литовцев союзников ордена меченосцев – ливов и лэттов. Катастрофа была полной. Потери для меченосцев оказались невосполнимы. Погиб весь цвет войска 48 рыцарей и сам магистр Фолквин фон Винтерштаттен, Газельдорф – предводитель германских крестоносцев и находившийся в составе крестоносного войска отряд псковских лучников 200 человек.

Остатки меченосцев в 1237 г. были присоединены к Тевтонскому ордену , и его отделение в Ливонии было названо Ливонским орденом. Спасать гибнущее крестоносное дело в Ливонию прибыл отряд тевтонских рыцарей во главе с Германом Балке, сделавшимся ландмейстером Ливонии. Официальным названием нового ордена стало «Орден дома святой Марии Тевтонской в Ливонии» Магистр Ливонии теперь стад провинциальным магистром Тевтонского Ордена или ландмейстером. Специальным распоряжением папы Григория IX символика ордена меченосцев была упразднена.

В том же 1237 году тевтонские рыцари под командой брата Бруно захватили город Галицко-Волынской Руси Дрогичин. Это взбесило истомлённого борьбой с соперниками-князьями, поляками, венграми и грабителями-половцами Даниила Романовича Галицкого. «Не лепо держать нашей отчины крестоносцам!» – воскликнул великий князь и «в силе тяжкой» прискакал в марте 1237 г. к Дрогичину. Одним ударом он разгромил рыцарей, взял город, пленил всех немецких воинов со «старейшиной их Бруно» и вернулся с полоном во Владимир-Волынский.

Не успела дружина Александра вернуться домой после Невской битвы , отпраздновать победу, починить оружие и залечить раны, как враг атаковал русские границы на западе. Нарушив своё же правило воевать зимой, рыцари ордена (на сей раз уже Тевтонского) в августе 1240 г. атаковали Изборск, а затем и Псков . Согласованные Папской курией действия крестоносцев были поразительно по тем временам синхронны: тевтоны запоздали с выступлением вместе со шведами лишь на один месяц!
Пунктуальные немцы прекрасно подготовились к нападению. Они скрытно собрали войска из орденской крепости Медвежья Голова и Вельянди (Феллина), епископских воинов из Юрьева; датское войско из Ревеля выступило под командой принцев Кнута и Абеля, сыновей короля Вальдемара II.
Сходу взять такую мощную пограничную крепость, как Изборск, было невозможно. «Секретным оружием» крестоносцев, открывшим им ворота Изборска, стал, по сообщению новгородской летописи, Ярослав Владимирович, сын беглого псковского князька. Дружественные ему бояре, открывшие врагу ворота Изборска, возможно, и не подозревали, что этот полугость, полупленник ордена «подарил» ни много ни мало как всё «Псковское королевство» епископу Юрьевскому.
Как только весть, что «взяли немцы Изборск», пришла город, Псков поспешно собрал ополчение во главе с поставленным князем Александром Ярославичем воеводой Гаврилой Гориславичем («противу рыцарей выиде весь град»), которое двинулось на Изборск. Но попытка отбить Изборск окончилась провалом. Вместе с воеводой в бою погибли более восьмисот псковичей, видимо, в основном из антинемецкой партии. Во всяком случае, позиции противников союза с немцами и отделения от Новгорода оказались сильно ослаблены. В течение недели Ярослав Владимирович с соединёнными силами Тевтонского ордена, датского короля, дерптского (юрьевского) епископа осаждал Псков «и зажгоша посад весь, и много зла бысть, и погореша церкы… много сёл попустиша около Пльскова. Истояше под городом неделю, но города не взяша, но дети поимаше у добрых муж в тали, и отъидоша проче». То есть, взяли много заложников и отступили от города.
Новгород не прислал воинских сил на помощь псковичам. Это привело к тому, что в Пскове взяли верх противники Новгорода. Потерпев поражение, вожди антинемецкой партии с семьями бежали в Новгород. Отряды рыцарей с Ярославом Владимировичем во главе вновь подошли к Пскову. Взять Псков силой было почти невозможно. В своей истории он успешно выдержал 26 осад, и даже немецкий хронист «считал, что Псковская крепость, при условии единства её защитников, неприступна». Однако в стенах Пскова давно гнездилась измена. Часть бояр вступила с немцами в тайные переговоры. 16 сентября 1240 г. город капитулировал. Посадник Твердило Иванкович и бояре пустили в Псков отряд, состоявший из немцев и чуди, вставший в городе гарнизоном. Твердило Иванкович же «сам поча владети Пльсковомь с немцами». Псковские отряды стали разорять новгородские сёла.

В этот момент Александр Невский покидает Новгород. Скорее всего, причины его отъезда связаны именно с подготовкой к войне: чтобы её вести, нужна была единоличная власть, а обычным путём сломить новгородское боярство было бы задачей непосильной. Судя по всему, Александр понимал, что положение вскоре станет катастрофическим и вече заставит боярство отправиться на поклон к князю.

С отпадением Пскова власть Новгорода над близлежащими землями заколебалась. В отличие от ижорян, чудь и водь не послали в Новгород гонцов, когда на их землю вступили орденские отряды. Новгородский летописец прямо называл «чудцу» и «вожан» «переветниками», или изменниками. Ливонские рыцари смогли подчинить племена чуди на западном берегу Чудского озера. Теперь они попытались объединить под своей властью всю чудь. Псковские «переветники» призвали немцев в Псков, чудские – в Копорскую землю. Рыцарские войска и отряды чуди, не встретив сопротивления, перешли Нарову и построили замок Копорье. Вслед за тем они продвинулись вниз по реке Луге и вышли к Тесову в окрестностях Новгорода. Шелонская пятина подверглась грабежу со стороны псковичей, немцев и чуди. Новгороду грозило военное поражение и голод.
При таких обстоятельствах к Ярославу Всеволодовичу было направлено посольство, и он отправил княжить в Новгород другого сына – Андрея. Это был ловкий ход: вече стало требовать именно Александра. Сам архиепископ Новгорода Спиридон «со многи бояры» спешно выехал к князю Ярославу во Владимир и упросил его отпустить в Новгород на княжение Александра.

В 1241 г. Александр прибыл в Новгород, собрал ополчение из новгородцев и ладожан, присоединил к ним корелу и ижорян, сохранивших верность Новгороду, и изгнал немцев из новгородских пределов. Копорье немцы не успели серьёзно укрепить, и крепость быстро пала. Взятых в плен «переветников» – водь и «чуду» – князь приказал повесить. Судя по всему, князь стремился избежать большой войны с орденом. Копорье могло стать яблоком раздора, поэтому Александр приказал разрушить копорские укрепления. Часть рыцарей, взятых в плен, были отпущены на волю.
Стратегическое значение Копорья было огромным: немцы, обладая этой крепостью, не только могли беспрепятственно совершать походы в новгородские земли, но и, при небольшом усилии, запереть Финский залив, то есть лишить Новгород источника его богатства.

Победа под Копорьем имела ни с чем не сравнимое моральное значение: разгром немцев, не сумевших защитить захваченное, и суровое наказание изменников вдохнуло новые силы в сердца сторонников Александра и заставило задуматься колеблющихся. Потому отбить Псков оказалось более простой задачей, чем казалось вначале. К тому же попытка псковских бояр добиться независимости с помощью ордена явно не удалась. За «два лета» немцы в Пскове превратились из союзников в господ положения. Рыцари стали рассматривать псковскую землю, как завоёванную территорию.
Князь Александр понимал, что ему понадобятся крупные силы, чтобы отвоевать Псков у немцев, и вызвал в Новгород суздальские полки. Рать Александра составили его собственная княжеская дружина, новгородское ополчение и пришедшие ему на помощь владимиро-суздальские полки под командованием другого сына Ярослава Всеволодовича – Андрея.
Но Александру не пришлось осаждать Псков. Едва новгородско-суздальская рать в марте 1242 г. подошла к городу, посадник Твердило был смещён. Псковичи открыли ворота крепости. Немецкий гарнизон не смог оказать существенного сопротивления. Пленные рыцари и чудь в кандалах были уведены в Новгород и заточены в тюрьму. Всего немецкий гарнизон в Пскове составлял чуть более семидесяти немецких воинов под командованием двух орденских рыцарей и какого-то числа их союзников-чудинов.

Возможно, весть о потере Пскова и успела дойти до немцев, но очевидно, что всех масштабов катастрофы крестоносцы не представляли. Не теряя времени, Александр перешёл границу (впрочем, весьма условную и спорную) и направился с ратью к Дерпту. Вступив на западный берег Чудского озера, князь «пустил полк весь в зажитие». Полки ходили в поход без обозов, и ратники должны были добывать себе продовольствие «зажитием», т. е. грабежом и насилием.
В Дерпте или Юрьеве и в Оденпе дерптский епископ и вице-магистр ордена Андреас фон Вельвен срочно собирают силы для отражения русского нападения. Их положение осложнялось тем, что основные силы ливонского ордена во главе с магистром Дитрихом фон Грюнгингеном были в этот момент в походе на литовцев и куршей и никак не могли подойти на выручку Дерпту. Видимо, за помощью и не посылали: сил в Дерпте было более чем достаточно для отражения обычного нападения. К тому же бывшие тевтонцы, сталкивавшиеся в Прибалтике пока что только с ополчениями, не считали русских за серьёзного противника. Однако теперь им противостояли княжеские дружинники – профессиональные бойцы, стоившие в бою европейского рыцаря, и не менее хорошо вооружённые. .