НАЗАД | ВПЕРЕД


РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

РУСЬ И ОРДА



ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

АЛЕКСАНДР И НЕВСКАЯ БИТВАalek.jpg"

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И КРЕСТОНОСЦЫalek1.jpg

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И БАТЫЙ alek3.jpg

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ alek4.jpg

Зимой 1241 г., когда новгородцы слёзно просили князя Александра вернуться и спасти их от тевтонов, Орда ворвалась в Польшу. Всего три тумена татар разорили к весне Люблин, Завихвост, Сандомир и Краков, разгромив по пути два воинства поляков. По призыву герцога Генриха Благочестивого тевтоны двинулись во Вроцлав, где их сюзерен собрал войска Великой и Малой Польши, верхней и нижней Силезии, чуть ли не 20 тыс. воинов. (Читайте статью «Поход Батыя в Европу»)

9 апреля 1241 г. тевтоны и поляки стройными рядами атаковали татар под селом Лигницем. Командиры потрёпанных, зато закалённых в походах ордынских туменов Байдар и Орду не хотели рисковать своими бесценными бойцами. Татары поставили дымовую завесу из подожжённой травы, из-за которой их лёгкая кавалерия поражала врага стрелами. В погоне за татарскими лучниками рыцари и их польские союзники расстроили свои ряды. В этот момент по ним ударил плотный строй татарской тяжёлой кавалерии, сплошь закованной в железо. Польско-крестоносное войско стало разбегаться уже в ходе татарской атаки. В битве погибли шесть братьев-рыцарей, три рыцаря-послушника, два сержанта и 500 солдат Немецкого ордена. Трое рыцарей, бежавших с поля боя, были осуждены братьями.
Эти цифры страшных для ордена потерь шести братьев, на которых приходится 500 солдат и 2 сержанта, следует запомнить, чтобы сравнить с теми, что тевтонам ещё предстояли на Руси.

Поражение Тевтонского ордена под Лигницем не слишком обеспокоило их «братьев» в Ливонии, которые увлечённо делили добычу. Речь конкретно шла о финно-угорских землях Великого Новгорода: областях Ватланд (Водьская земля), Ноува (бассейн Невы), Ингрия (Ижорская земля) и Карелия. Прибыв в Новгород, Александр Невский первым делом озаботился собрать местные войска – он не хотел больше подвергать опасности одну свою дружину. Были мобилизованы воины из Новгорода и его земель, ладожане, карела и ижорцы. С ними князь выступил к крепости, которую немцы возвели на Копорском погосте, и взял её. (Читайте статью «Александр Невский и крестоносцы»)

К весне 1242 года, когда Александр собрался в поход на Псков, вся Западная Европа была охвачена ужасом от нашествия Орды, громившей её рыцарей с такой лёгкостью, как будто это были не опытные воины, а дети. Германский король Конрад Штауфен собирал под своё знамя курфюрстов и рыцарей для обороны против Орды, а население страны молилось: «Господи, избави нас от ярости татар». Паника царила и в более отдалённых местах. В тихом монастыре в Кёльне хронист записал: «Значительный страх перед этим варварским народом охватил отдалённые страны, не только Францию, но и Бургундию, и Испанию, которым имя татар было доныне неизвестно».
Французский хронист писал о полном застое торговли из страха перед татарами. Король Франции Людовик IX отвечал на послание папы о борьбе с общей опасностью, что если «татары» появятся, рыцарство Франции умрёт за церковь. Матвей Пражский записал в хронике, что в Англии торговля с континентом прервалась.
Ясно, что к моменту выступления Александра Невского на Псков его граждане убедились, что немцы им от Орды – не защита, а сами крестоносцы уже и не знали, цел ли их возлюбленный Фатерлянд, или разорён так же, как Русь. В любом случае, при начале войны с «королём Александром» надеяться на подкрепления из Пруссии и Германии тевтонам было нечего.
Да и сами убеждения «братьев-рыцарей» подвергались в это время серьёзному испытанию. Их природный сюзерен, император Священной Римской империи германской нации Фридрих II Штауфен в июне 1241 года лично возглавил победоносную войну против папы римского Григория IX, благословившего поход немецких рыцарей на Восток. Григорий умер во время осады в Риме, а нового папу пока не избрали.

Немцы даже не пытались оборонять Псков.

«На Руси есть город,
он называется Новгород.
До [новгородского] князя дошло это известие,
он собрался со многими отрядами
против Пскова, это истина.
Туда он прибыл с большой силой;
он привел много русских,
чтобы освободить псковичей.
Этому они от всего сердца обрадовались.
Когда он увидел немцев,
он после этого долго не медлил,
он изгнал обоих братьев-рыцарей,
положив конец их фогству,
и все их кнехты были прогнаны.
Никого из немцев там не осталось:
русским оставили они землю.
Так шли дела братьев-рыцарей:
если бы Псков был тогда убережен,
то это приносило бы сейчас пользу христианству
до самого конца света.
Это – неудача.»
(«Ливонская хроника)

В начале 1242 г. Александр получил военную помощь от отца. С владимирскими полками к нему пришел брат Андрей. Теперь можно было воевать собственно немецкие владения. Александр и Андрей вторглись в Чудскую землю и принялись опустошать ее. Крестоносцам у местечка Моосте близ р. Лутсу удалось разгромить отряд Домаша Твердиславича, сына знаменитого новгородского посадника Твердислава, и «низовского» дмитровского наместника великого князя Всеволода воеводы Кербета (то есть в него входили как новгородцы, так и суздальцы). Домаш Твердиславич и многие его воины были убиты. Уцелевшие бойцы бежали к князю Александра и предупредили его о приближении рыцарей. Александр спешно отступил в свои владения на новгородский берег Чудского озера. Там к нему присоединились воины, также бывшие в «разгоне» и теперь отошедшие от преследовавших их немцев. Крестоносцы и их вспомогательные войска начали преследование русских полков. У скалы Вороний Камень, в самом узком месте озера – наиболее удобной дороги на Новгород Александр перегруппировывает свои силы и «уряжает» полки к бою.

Лучшей для немцев и худшей для Александра была бы идея отсидеться в крепостных стенах, однако расчёт князя на горячность противника оправдался. Даже когда его войско отступило по льду Чудского озера к крутому русскому берегу, дав врагу «поле» для атаки, рыцари не почувствовали неладного. Скорее всего, враги ещё не представляли себе мощи русских войск и решили, как обычно, действовать нахрапом. Что, однако, не помешало им выстроиться «свиньей».
Этот плотный строй с тяжеловооруженными всадниками в челе и по бокам клина, предназначенный для атаки на лучников и арбалетчиков, был не вполне обычен для рыцарей Европы. Большинство тогдашних феодалов просто не могло допустить, чтобы чьё-то знамя находилось впереди. Рыцари с оруженосцами и челядью атаковали каждый сам по себе, образуя неправильную цепь. Писавший по горячим следам событий новгородский летописец воздал должное необычной дисциплине орденских крестоносцев, которые «прошиблись свиньёй сквозь полк» русских. Чем вполне надёжно погубили себя.

«И пришли немцы к Чудскому озеру, и встретил их Александр, и изготовился к бою, и пошли они друг против друга, и покрылось озеро Чудское множеством тех и других воинов. Отец Александра, Ярослав, прислал ему на помощь младшего брата Андрея с большою дружиною. Да и у князя Александра было много храбрых воинов, как в древности у Давида-царя, сильных и стойких. Так и мужи Александра исполнились духа ратного, ведь были сердца их, как сердца львов, и воскликнули: «О княже наш славный! Ныне пришло нам время положить головы свои за тебя». Князь же Александр воздел руки к небу и сказал: «Суди меня, Боже, рассуди распрю мою с народом неправедным и помоги мне, Господи, как в древности помог Моисею одолеть Амалика, а прадеду нашему Ярославу окаянного Святополка».
Была же тогда суббота, и когда взошло солнце, сошлись противники. И была сеча жестокая, и стоял треск от ломающихся копий и звон от ударов мечей, и казалось, что двинулось замерзшее озеро, и не было видно льда, ибо покрылось оно кровью.».

Отборное войско Александра Невского, атаковавшее Псков «изгоном» и стремительно влетевшее в земли врага, было конным – и по русской военной традиции XIII в., изученной А.Н. Кирпичниковым, и по стоявшей перед ним задаче. Грабить землю врага и выманивать его на битву, связав себя пешим ополчением, было просто неразумно.
Аналогично были конными немцы и чудь. Они стремительно собрались с силами и «наехали» на русское войско. А после битвы, гонимые конными дружинниками, не без успеха удирали от них по льду семь вёрст. Пешему или потерявшему коня проще было сразу сдаваться или умирать – всё равно от конницы не спастись!
Но лучников тем не менее упоминает «Ливонская хроника», да и само построение «свиньею», применявшееся только против стрелков говорит о том, что крестоносцы в самом начале битвы подверглись мощному обстрелу, помешавшему им сразу развернуться в линиию. Скорее всего, немцев обстреляли конные лучники, которые на Руси входили составной частью в княжеские дружины. Эксперименты исторических реконструкторов в XXI в. показали, что стрельба со стоячего коня так же быстра и точна, как с земли, и только на скаку лучник стреляет не столь далеко и метко.

Новгородский летописец не упоминает лучников потому, что это была самая обыкновенная часть русского конного войска. Немцы, конных лучников не имевшие, вспоминали об эффективности этого рода войск с большим раздражением.

«Осыпать врага градом убийственных стрел, заставить сомкнуться в «свинью», а перед тем, как она вновь развернётся в линию для копейного удара, ускакать в разные стороны – таковы наиболее логичные действия лучной дружины на льду Чудского озера. О построении и действиях основных русских сил, стоявших за лучниками, не пишет ни одна из сторон. То есть необычными они не были. Русский средневековый полк составляли «чело» (центр) и два «крыла». В большом войске это были: Большой полк с полками Правой и Левой руки. Обязательное боевое прикрытие впереди «чела» или Большого полка могло, при достаточной численности, называться Передовым или Сторожевым, полком. В нашем случае это были конные лучники, вооружённые легче, чем тяжёлая кавалерия, наносившая таранный удар. Можно было бы вспомнить, что в глубоком построении русских войск полки Правой и Левой руки выдавались вперёд, как бы подпирая собой передовую линию. В этом случае, пролетев за строй стрелков, немцы сами собой попадали в окружение с трёх сторон. А конные стрелки, отбросив мало боеспособную чудь, спокойно возвращались и закрывали горловину «мешка» (Богданов. «Александр Невский»)

Во встречном бою конники отнюдь не сталкиваются конями грудь в грудь, а стараются пролететь в просвет между вражескими всадниками. Противники (кто не был убит копьём или выбит из седла) проходят друг сквозь друга «гребёнкой», выхватывая вместо сломанного или вонзившегося во врага копья меч. И, используя ещё не потерянную скорость коня, с плеча рубят всадников второй и последующих линий врага.
Это было моментом общей атаки: запели трубы, и на лёд Чудского озера, высоко подняв развевающиеся знамёна ринулись дружины Александра и Андрея, ударом во фланг отрезая голову клина от основной колонны.
Таким образом направлений атаки было несколько. Основной удар нанёс большой полк, атаковавший немецкий клин в лоб, конные дружины ударили немцам во фланги, образовав брешь между немцами и чудью, другие конные отряды в лоб атаковали чудь.

Пролетев сквозь немцев, русские оказались на оперативном просторе, заодно напугав скакавшую позади немцев чудь. А немцы с достойным случая звоном и треском вписались в высокий обледеневший берег Чудского озера. Русские могли с разгону их атаковать, отъезжать и вновь атаковать копьями. У рыцарей, сержантов и кнехтов ордена места для разгона, без которого невозможна эффективная конная атака, не было. Они сами загнали себя в ловушку!
Сначала тем «братьям», что не смогли «прошибиться сквозь полк», ещё «был слышен звон мечей, и видно было, как рассекались шлемы», а вскоре немцы видели лишь массу русских, которая давила окружённых тевтонов.

«Хотя, вероятно, часть чудинов попала вместе с ливонскими рыцарями, сержантами и оруженосцами в окружение, основная масса орденских союзников «даша плеща», то есть сразу же бросилась бежать, увидев атакующую конницу под княжескими знамёнами. Вероятно, только в этот момент немцам стало ясно, что они имеют дело не с обычным ополчением, а с профессиональными дружинами русских князей. Воодушевления им это не добавило: вслед за чудью «удалились с поля боя» и отряд Дерптского епископа, скорее всего так и не вступив в бой, памятуя прежние поражения от княжеских дружин.» (Щербаков. «Ледовое побоище»)

Часть их даже сумела ускакать, когда ратники князя Александра добили тевтонов и, не насытившись боем, с увлечением бросились в преследование, походя рубя улепётывающую чудь.

«Невозможно было представить себе лучшей местности для преследования. Даже ковыльная, не покрытая высокой травой степь, где всадник буквально через 100 м может из-за неровностей местности скрыться из глаз, не шла ни в какое сравнение с плоской поверхностью по весеннему ноздреватого, возможно, кое-где ещё покрытого снегом льда. И добычу на этом идеальном поле легко было собирать: недаром археологам со дна Чудского озера почти ничего не досталось.» (Богданов. «Александр Невский»)

По мнению Богданова на лед Чудского озера выехало 600-900 крестоносцев. 20 рыцарей и 400 сержантов и кнехтов были убиты, 6 рыцарей и около 50 кнехтов взяты в плен. Это соответствует цифрам погибших и пленных немцев Новгородской Первой летописи: «пало чуди без числа, а немец 400, а иных 50 руками взяли и привели в Новгород». Что касается вспомогательных частей из эстов, то их, по мнению Богданова, могло быть от 1800 до 9000 человек. Части братьев и всем рыцарям епископа Юрьевского далось вовремя отвернуть от русского строя и спастись. Чисто умозрительно это могла быть половина или, как минимум, треть участников битвы со стороны крестоносцев.
О потерях русских в самой битве новгородский летописец, обычно тщательно исчисляющий потери (и называющий имена всех сколько-нибудь знатных лиц), вообще ничего не говорит. До битвы – да, потери были. А на льду Чудского озера – нет. Для закованных в латы профессионалов, составлявших войско Александра, такой итог был вполне возможен – раз уж сберегавший своих воинов князь поставил противника в самое невыгодное положение!

По мнению Щербакова, автора книги «Ледовое побоище» в войске крестоносцев насчитывалось 65-70 рыцарей, каждый из которых вел за собой десяток конных оруженосцев, сержантов и кнехтов. Таким образом численность немцев составляла, по Щербакову, 700-750 бойцов. Плюс около 1000 чудских легковооруженных конников. Русских было около двух тысяч человек.

В любом случае, гибель и пленение такого количества профессиональных бойцов по европейским меркам считалось тяжёлом поражением, граничащим с катастрофой. Немцы ожидали Александра под стенами Риги и даже отправили в Данию посольство с мольбой о помощи, однако Александр возвратился с дружиной в Псков. Главной задачей в этой войне было отобрать у немцев потерянные новгородские земли и укрепить свою власть в Пскове, что Александр с успехом осуществил.

Уже летом того же года в Новгород прибыли послы из ордена, которые просили мира и отказывались от всех своих завоеваний и предложили обменять всех пленных на захваченных Александром немцев.