НАЗАД | ВПЕРЕД


РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

РУСЬ И ОРДА



ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ ЯРОСЛАВИЧ
(1263-1272)

КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ЯРОСЛАВИЧalek6.jpg

КНЯЗЬ ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ alek7.jpg

КНЯЗЬ АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ alek8.jpg

КНЯЗЬ ДАНИИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ alek9.jpg

В 1263 г. по дороге из Орды умер великий князь Александр Ярославич . Сохранилось известие, что Андрей Ярославич после смерти Александра снова хотел занять стол владимирский, но его брат Ярослав Ярославич обратился за поддержкой к хану Берке, и тот выдал ярлык на великое княжение именно ему. Это известие подтверждается тем, что в летописях вступление Ярослава на великокняжеский престол означено не тотчас после смерти Александра, в 1263, но уже после смерти Андрея, в 1264 году. Новый великий князь продолжал политику своего предшественника: при нем незаметно никаких изменений в отношениях северо-восточных княжеств с Ордой.

Смерть Невского привела прежде всего к перемене в Новгороде; сын его Димитрий был изгнан. Новгородцы послали в Тверь лучших бояр, звать Ярослава Ярославича на княжение. Однако новгородцы недолго жили в мире и с новым князем. Первая размолвка произошла по поводу псковичей, которые посадили у себя князем литовца Довмонта, вместо сидевшего там сына великого князя Святослава Ярославича. Появлению Довмонта в Пскове предшествовали трагические события в Литве. Не стало короля Литовского Миндовга, злодейски убитого ближними родственниками. Его сын Воишелг, принявший было постриг, отказался на три года от монашеского обета и жестоко отомстил за убийство отца, истребив множество людей. Триста семейств литовских бежали в Псков и среди них родственник Миндовга Довмонт. Псковичи не только избрали Довмонта своим князем без разрешения Ярослава Ярославича, но и дали ему войско для опустошения Литвы. Довмонт воевал в Литве очень удачно, разорив область князя Герденя, пленив его жену и двух сыновей.

В 1266 году Ярослав пришел в Новгород с полками низовыми, чтоб идти на псковичей и Довмонта, но новгородцы наотрез отказались поддерживать великого князя, и Ярославу ничего другого не оставалось, как отослать свои полки назад. В том же 1266 году умер хан Берке, которому наследовал внук Батыя Менгу-Тимур. Возможно, именно этим объясняется неожиданное миролюбие Ярослава, которому сразу же стало не до Пскова. Великий князь уезжает во Владимир, оставив в Новгороде своего племянника Юрия Андреевича.

В 1268 году новгородцы собрались было опять на Литву, но на дороге раздумали и пошли за Нарову к Раковору (Везенберг), много земли опустошили, но города не взяли и, потеряв 7 человек, возвратились домой. Судя по всему, это была разведка боем, после которой должен был состояться поход на Ревель, в земли контролируемые датчанами. Немцы-рижане, феллинцы, юрьевцы, узнав о готовящемся походе, отправили в Новгород послов с предложением мира. Новгородцы, однако, этим не удовольствовались, послали в Ливонию привести к кресту орденских рыцарей и те действительно присягнули, что не будут помогать датчанам. Обезопасив себя таким образом со стороны немцев, новгородцы выступили в поход под предводительством семи князей, в числе которых был Довмонт с псковичами, Дмитрий Александрович Переяславский и сыновья великого князя.

В январе месяце объединенная рать вошла в Ливонию, но когда достигли реки Кеголы 18 февраля, то вдруг обнаружила перед собою немецкие полки. Было побоище страшное, говорит летописец, какого не видали ни отцы, ни деды; русские сломили немцев и гнали их семь верст вплоть до города Раковора. Однако победа дорого стоила русским: посадник с тринадцатью знаменитейшими гражданами полегли на месте, много пало и других знатных бояр, а черных людей без числа: иные пропали без вести, и в том числе тысяцкий Кондрат. Сколько пало неприятелей, видно из того, что русская конница не могла пробиться по их трупам. Наступившая ночь заставила русских остановиться. А утром выяснилось, что немцы оставили поле битвы и ушли. Новгородцы стояли три дня на костях на четвертый тронулись, везя с собою убитых братий, честно отдавших живот свой, по выражению летописца.

Однако Довмонт с псковичами опустошили Ливонию до самого моря и, возвратившись, наполнили землю свою множеством полона. Немцы, собрав остаток сил, решили отомстить псковичам: пришли тайно на границу, сожгли несколько псковских сел и ушли назад, не имея возможности предпринять что-нибудь важное. Их было 800 человек, но Довмонт атаковал их с шестидесятью дружинниками и разбил.

В следующем 1269 году магистр ордена пришел под Псков с силою тяжкою: 10 дней стояли немцы под городом, пока не подоспели новгородцы. После чего рыцари отступили с уроном и, преследуемые новгородцами, вынуждены были просить мира. Который и был заключен на условиях новгородцев.

«Оставалось покончить с датчанами ревельскими, и в том же году сам великий князь Ярослав послал сына Святослава в Низовую землю собирать полки; собрались все князья, и бесчисленное множество войска пришло в Новгород; был тут и баскак великий владимирский, именем Амраган, и все вместе хотели выступить на Колывань. Датчане испугались и прислали просить мира: "Кланяемся на всей вашей воле, Наровы всей отступаемся, только крови не проливайте". Новгородцы подумали и заключили мир на этих условиях.»(Соловьев. История России)

В 1270 году, по свидетельству Новгородской летописи «бысть мятежъ в Новегороде; начата изгонити князя Ярослава из Новагорода, и созвониша вече». Сторонники великого князя бежали («тысячкой Ратиборъ и Гаврила Кыяниновицъ, а инии приятели его»), а новгородцы «взяша домы их на грабление и хоромы разнесоша». Великому князю, несмотря на обещание целовать крест «по всей воли» новгородцев, пришлось уйти из города «по неволе».
Ярослав Ярославич «нача полкы копити» и даже «послалъ къ цесарю татарьскому Ратибора, помоци прося на Новогород».
Против Новгорода великим князем была организована целая карательная экспедиция: на город пошли «Ярославъ съ всею силою своею и Дмитрии с переяславци и Глебъ с смолняны». Новгородцы оказали войску великого князя сильное сопротивление — «поставиша острогъ около города по обе стороны», «выидоша всь град въ оружьи от мала и до велика», и «то уведавъ, Ярославъ поиде... к Русе и селе в Русе». Новгородцев поддерживали в столкновении с великим князем соседние земли: «Совокупишася в Новъгород вся власть новгородчская, плесковици, и ладожане, и Корела, Ижера, и Вожане».
Только после вмешательства митрополита, пославшего в Новгород грамоту с требованием «слушати бога и мене, крови не проливайте» и поручившегося за Ярослава, новгородцы «взяша миръ по всей воле новгородстеи и посадише Ярослава». Известную роль, конечно, сыграло и прибытие ордынских послов с грамотой хана «сажать Ярослава».

«Активное участие в новгородских событиях 1270 г. ордынского хана подчеркивает роль великого князя владимирского как посредника в проведении татарской политики на Руси. Если раньше великие князья подавляли выступления в Новгороде исключительно своими силами, то теперь в связи с ослаблением великокняжеской власти они старались привлечь татарские войска и открыто опирались на авторитет ордынского хана (прибытие ордынских послов «сажать Ярослава»). В дальнейшем в связи с продолжавшимся ослаблением великокняжеской власти непосредственное вмешательство татар в русские дела усиливалось.» (Каргалов. Конец ордынского ига.)

Великий князь Ярослав, следуя примеру отца и Александра Невского, старался всеми способами угождать хану и подобно им кончил жизнь свою [в 1272 г.] на возвратном пути из Орды, куда он ездил с братом Василием и с племянником Димитрием Александровичем. Тело его было отвезено для погребения в Тверь.

«Летописцы не говорят ни слова о характере сего Князя: видим только, что Ярослав не умел ни довольствоваться ограниченною властию, ни утвердить самовластия смелою решительностию; обижал народ и винился как преступник; не отличался ратным духом, ибо не хотел сам предводительствовать войском, когда оно сражалось с Немцами; не мог назваться и другом отечества, ибо вооружал Моголов против Новагорода.» (Карамзин. «История государства Российского»)