Авторский сайт писателя Сергея Шведова
Bridge

ИСТОРИЯ МИЛАНА

Милан основан в конце 5 или начале 4 в. до н. э. инсубрами. С 196 до н. э. находился под властью Рима (лат. название Mediolanum) и стал крупным экономическим центром Римской империи. При лангобардах Милан стал резиденцией одного из герцогов. С 801 Милан являлся столицей одноимённого графства, а с конца 10 в. центром архиспископства. Когда прекратилась итальянская ветвь Каролингов, Ломбардия сделалась объектом борьбы между местными герцогами и бургундскими королями, пока в 951 году Оттон I не присоединил ее вновь к римско-германской империи. Зависимость от империи была, однако, чисто фиктивной. Окрестные сеньориальные владения частью добровольно, частью поневоле подчинялись ей; феодальные владетели охотно селились в городах, где они, располагая богатствами и приверженцами, могли пользоваться значительным влиянием на управление. Многие из городов составили «ломбардский союз городов», во главе которого стоял Милан.

Когда Фридрих Барбаросса начал свои походы на Италию, он встретил со стороны союза решительное противодействие. В 1158 году, однако, Милан сдался королю, уплатил ему дань и выдал заложников; Фридрих получил возможность короноваться ломбардской железной короной. Из 28 уполномоченных от 14 ломбардских городов и 4 юристов болонского университета, отстаивавших идею неограниченности императорской власти, был составлен комитет, долженствовавший выработать законы для ломбардских городов; новыми законами королю было предоставлено назначение герцогов, правителей (подеста), судей; города лишены права заключать союзы, держать войска, приобретать новые земли. Мир на таких условиях не мог быть долговечным, но новая война окончилась взятием и совершенным разрушением Милана (1162). Через два года во многих городах вновь произошли восстания; императорские правители были изгнаны и города вновь заключили союзы, которые скоро слились в один ломбардский.
Страшное поражение Фридриха при Леньяно (1176) привело сперва к 6-летнему перемирию, а потом к Констанцскому миру (1183), по которому города возвратили себе старые вольности; за императором осталась лишь тень власти.

В следующие десятилетия ломбардские города быстро развились и разбогатели, чему содействовали крестовые походы; своею роскошью они поражали иностранцев. Ломбардский союз распался; его место заняли конфедерации, политическими центрами которых были в Ломбардии Милан и Павия, а вне ее, на севере Италии, Флоренция, Болонья, Пиза, Генуя, Венеция. Конфедерации эти и отдельные города враждовали между собою; союзы заключались, видоизменялись и распадались; постоянно возникали новые группировки городов, но против притязаний императорской власти в первое время они все были единодушны.
Понемногу, однако, партия гибеллинов, стоявшая за императорскую власть, приобрела преобладание во многих городах (между прочим в Парме, Мантуе, Ферраре, Вероне, Пьяченце, Реджио, Модене, Брешии); позднее эти города составили особую конфедерацию; в других городах господствовали гвельфы, стоявшие за независимость городов и поддерживавшие папу. Походы Фридриха II на Ломбардию, открывшиеся блестящей побдой при Кортенуово (1237), окончились для него весьма печально: он был наголову разбит под Пармой и бежал из Италии (1247). Юридически Ломбардия и Тоскана и после этого оставались частью Германской империи, но фактически в течение 60 лет немецкие короли не заявляли притязаний на власть. В самых ломбардских городах власть из рук привилегированных сословий мало-помалу перешла в руки массы горожан.

Милан, наравне с Венецией,— по-видимому, самый крупный город Италии, с населением от 100 до 200 тысяч, к исходу XIII в. находился в центре водной и сухопутной паутины. Притоки связывали его с По, а каналы, проложенные уже в XII в., с северными озерами. Через Милан шел важнейший транзит из Венеции в Южную Германию. Однако это не привело к решительному преобладанию торговли, как в приморских городах. Миланское ремесло славилось добротным недорогим сукном и лучшим в Европе оружием; цехи рано обрели силу и независимость. С другой стороны, военно- стратегическое значение Милана питало активность феодальной знати, мало изменившейся с XI в. и по-прежнему группировавшейся вокруг архиепископского дворца. И еще одна чисто миланская особенность: нигде мелкий нобилитет не был так основательно урбанизирован и так обособлен организационно (корпорация вальвассоров называлась Моттой).
Под 1198 г. в источниках впервые упоминается «Креденца святого Амвросия», организация цехов, созданная в противовес старой «Креденце консулов». По существу это означало зарождение «малой коммуны». Креденца Амвросия быстро обзавелась своей резиденцией, своими судьями, частично взяла под контроль городские финансы и противопоставила миланскому правительству собственных консулов. Подестат в Милане не привился. Каждая партия выдвигала угодных ей людей; избирали сразу нескольких подеста, притом из местных уроженцев. И понятно: подестат — это уступка консульской аристократии под давлением пополанов, уже достаточно крепких, чтобы оказать такое давление, но еще не готовых к захвату власти.
В Милане же мощь пополанов к началу XIII в. была настолько внушительна, союз Креденцы Амвросия с Моттой давал такой заметный перевес, что промежуточная государственная форма не могла развернуться. В 1212 г. цехи и вальвассоры при поддержке части купечества начали наступление на патрициат.

"Антифеодальные преобразования были заморожены в годы борьбы с Фридрихом II, когда вновь решался вопрос о жизни или смерти коммуны. Зато неудачи императора вдохновили миланцев в 1240 г. на создание капитаната. Первым пополанским старейшиной (анцианом) стал Пагано делла Торре, доблестный рыцарь особой и чисто итальянской социальной складки, заметной от Лансона до Джано делла Белла. Вскоре он скончался, но в 1247 г. титул анциана попал в крепкие руки его племянника Мартино делла Торре. Так закрепилось политическое лидерство этой семьи дворян-суконщиков. Аристократический консулат отжил свой век. Налоговые, поодовольственные и административные реформы сделали 40—50-е годы XIII в. высшей фазой развития Миланской республики."(Линтнер. "Италия. История страны")

Взлет оказался недолгим. Переход в 1259 г. к демократической синьории делла Торре свидетельствовал о кризисе, ибо продлить пополано-вальвассорское господство в иной форме было уже невозможно.
В 1262 г. архиепископом Милана был избран с помощью папы Оттон Висконти, представитель старой гибеллинской семьи Ломбардии. Делла Торре не признали нового архиепископа, и он не смог въехать в Милан. Постепенно Оттон Висконти стал официальным главой изгнанных нобилей, к которым присоединились многие вальвассоры и представители купечества. Оттону удалось привлечь на свою сторону ряд ломбардских городов. В январе 1277 г. он одержал решительную победу над делла Торре при Дезио.
Оттона Висконти приветствовали в Милане не как главу партии капитанов, каковым он в действительности являлся, а как примирителя, пастыря, который может успокоить кипящие политические страсти. Его встречали криками «Мир! Мир!». И Оттон, хитрый и опытный политик, в начале своей деятельности пытался создать иллюзию политического нейтралитета. Но скоро стало ясно, что архиепископ решительно опирается на феодалов. Делла Торре и его сторонников изгнали. Была проведена реформа, которая допускала к занятию высших должностей в церкви и государстве только представителей знати, для чего специально составили список крупнейших феодальных фамилий Милана (около 200). Произошло как бы «закрытие» феодального сословия.
В 1287 г. племянника Оттона —Маттео — избрали народным капитаном со всей полнотой власти. Однако Висконти тогда не сумели удержаться в Ломбардии, где гвельфизм не был сломлен; Гвидо делла Торре с помощью ополчений ряда городов одержал победу над Маттео. Вторая синьория делла Торре длилась с 1302 по 1310 г., но делла Торре не удалось создать прочную опору в Милане; знать, духовенство и часть купечества не оказывали им доверия. Тем временем Маттео Висконти вел скромную жизнь в одном из феррарских замков.

В декабре 1310 г. немецкий король Генрих VII вступил в Милан и сделал попытку примирить делла Торре и Висконти. Попытка не увенчалась успехом, и вскоре делла Торре выступили во главе недовольных против Генриха VII, но потерпели поражение. Дома их в Милане были разрушены и сожжены, а семья навечно изгнана из города.
Маттео Висконти в 1311 г. сумел получить от Генриха за 50 тыс. золотых флоринов титул имперского викария Милана. В мае 1317 г. на Общем совете, где собрались 1200 человек, сторонники Висконти, Маттео был провозглашен пожизненным синьором Милана.

"Представители династии Висконти, большей частью весьма энергичные, активные и ловкие политики, действовавшие достаточно беззастенчиво, с неуклонным рвением осуществляли эту программу и не склонялись под тяжестью неудач и многочисленных препятствий. А трудности были велики. Первые Висконти еще не располагали ни достаточными финансовыми средствами, ни своим аппаратом управления, ни армией. Власть их не имела прочной юридической основы и базы, сохраняли силу и традиции коммунальных «свобод». Поэтому правление первых синьоров часто опиралась на прямое насилие. При Маттео Висконти (1313—1322) возвышающаяся синьория, не имея регулярных налоговых поступлений, прибегала к постоянным конфискациям имущества политических противников, поборам с городов. Уже в начале своего правления Маттео часто захватывал имущество миланских церквей и монастырей, присваивая их доходы. В связи с этим он неоднократно подвергался церковному отлучению вместе с сыновьями до четвертого поколения. Папа называл его в своей булле «яростным опустошителем Ломбардии». Маттео заботился об увеличении домена Висконти; он приказывал подделывать документы и на их основании захватывал то или иное владение. Вместе с тем Маттео продолжал линию Оттона Висконти и совершенно определенно опирался на нобилей. Представителей нобилитета он назначал начальниками замков, но ежегодно их менял." (Сказкин. "История Италии")

Династия Висконти в следующие годы распространила свою власть на Павию, Комо, Пьяченцу, Кремону, Брешию и др. В присоединенных городах могущественные ранее подеста становились представителями центральной власти, и многие должностные лица стали назначаться прямо синьором. Принимались меры для безопасности дорог; грандам запрещалось облагать купцов пошлинами. Горожан освободили от обязанности служить в городской милиции.
После смерти Лукино Висконти власть в Милане перешла в руки его брата, архиепископа Джованни (1349—1354). Опытный и ловкий политик, Джованни предпочитал действовать не грубой силой, а при помощи дипломатических союзов, подкупов и т. п. В 1349 г. Общий совет Милана утвердил наследственность синьории Висконти, что юридически укрепило их положение.
Во внутренней политике Джованни удалось сосредоточить всю полноту власти в своих руках, хотя формально сохранялись старые органы коммунального управления. После долгого обсуждения в 1351 г. были приняты новые статуты Милана, закреплявшие победу синьориального режима. Путем различных интриг Джованни удалось приобрести Болонью и Геную, что привело к созданию каолиции против Висконти. Как и прочие синьоры, Висконти старались привлечь к своему двору ученых и поэтов. Торжественный прием был устроен в Милане в 1353 г. Петрарке, который называл Джованни «самым великим человеком Италии»; вскоре, прервав свое одиночество в Воклюзе, поэт переехал к миланскому двору. Друзья и недруги осуждали такое поведение гордого республиканца.
После смерти Джованни (1354) синьория перешла в руки его племянников — Галеаццо II и Бернабо. Наиболее энергичным из них был Бернабо, человек необузданного нрава, жестокий тиран, в политике которого дерзость и необоснованные предприятия преобладали над продуманностью и мудрым расчетом. Вскоре были потеряны Генуя и Асти, затем Болонья.
Двор Бернабо и Галеаццо II отличался пышностью. Брачные церемонии (например, празднование брака дочери Галеаццо II с английским принцем) проходили с большой роскошью. Все это требовало огромных средств и вызывало рост налогов. Малейшее сопротивление правителям каралось казнью. Тираны находились в постоянном страхе. Бернабо построил себе крепость в Милане, Галеаццо II — в Павии, где они жили охраняемые гвардией, заботясь прежде всего об удовлетворении своих прихотей. Бернабо, любивший охоту и собак, построил в Милане особый дворец, где он держал около 500 собак; много собак было роздано жителям Милана, которые своим имуществом, а иногда и жизнью отвечали за здоровье животных.
В середине 70-х годов Галеаццо II стал привлекать к управлению своего сына Джан-Галеаццо, который после смерти отца (1478) стал соправителем Бернабо. Осторожный и умеренный, Джан-Галеаццо стремился привлечь симпатии миланской знати. В 1485 г. он попросил Бернабо о встрече, во время которой предательски захватил своего дядю в плен и заключил его в замок, а затем, чтобы оправдать этот поступок, устроил над ним открытый суд. Обвинить Бернабо не составляло труда; вскоре после процесса тиран умер в тюрьме. Общий совет безропотно передал синьорию в руки Джан-Галеаццо, который вскоре объединил в своих руках всю Ломбардию (благодаря женитьбе на дочери Бернабо).
В 1395 году Джан-Галеаццо Висконти (1351–1402) принял титул герцога Миланского. Он удерживал власть в городе с 1379 года до своей смерти. Этому порочному, жестокому и невероятно честолюбивому человеку удалось объединить несколько городов вокруг подвластного ему Милана в централизованное государство и установить над ним контроль.

"На вершине своей мощи Миланское государство включало обширные территории не только Ломбардии, но и Венето, Лигурии, Эмилии и Тосканы. Правитель Милана контролировал Геную, Верону, Павию, Кремону, Беллуно, Болонью и некоторое время Пизу и Сиену. Он укрепил свой международный авторитет и влияние чередой строго рассчитанных брачных союзов с ведущими европейскими фамилиями. Известно, что свою сестру он выдал замуж за Лайонела, герцога Кларенса (второго сына Эдуарда III), а свою дочь Валентину за Людовика, герцога Орлеанского. Последнее решение обратилось против миланцев, поскольку французы использовали этот брак в качестве основания для притязаний на город. В 1395 году стремление Джан-Галеаццо к официальному признанию было удовлетворено, и он получил титул герцога Миланского от императора Венцеслава." (Линтнер. "Италия. История страны")

Затем Джан-Галеаццо попытался распространить свое влияние на всю остальную Италию. На время показалось, что он сможет объединить большую часть полуострова под своей личной властью. Его войска отбросили стойко сопротивлявшихся флорентийцев глубоко внутрь их собственных территорий, сумели отрезать Рим, заняв выгодную позицию для прорыва. Армии обеих сторон были усилены кондотьерами, из разных частей Италии и даже Европы. Привлечение кондотьеров сделалось отличительной чертой почти нескончаемых военных действий, губительно сказывавшихся на Италии в течение этого периода. Многие из них, например Браччо да Монтоне из Перуджи, и впрямь выросли в силу, с которой приходилось считаться, усложнив и без того почти непроходимый лабиринт власти в ренессансной Италии. Однако, как это часто случается, в ключевой момент вмешалась рука судьбы: Джан-Галеаццо скоропостижно умер от горячки, и политический баланс в Италии XV века остался без изменений.

Джан-Галеаццо завещал владения своим несовершеннолетним сыновьям Джованни-Мариа и Филиппо-Мариа. Казна была пуста миланские кондотьеры стали захватывать одну область за другой, знать устраивала заговоры. К началу XV в. территория герцогства сократилась до Милана и Павии. В 1412 г. Джованни-Мариа был убит знатными заговорщиками. Власть перешла к герцогу Филиппо-Мариа (1412—1447), второму сыну Джан-Галеаццо, обладавшему большим политическим чутьем, хитростью и прозорливостью.
При помощи кондотьеров (Карманьолы и др.) он начал восстанавливать свое государство, и к 1421 г. почти вся Ломбардия вновь объединилась под властью миланского герцога. Но во внешней политике ему пришлось столкнуться с возросшим влиянием Венеции , которая успешно укреплялась в Северо-Восточной Италии. В союзе с Флоренцией она вела непрекращающуюся борьбу с Филиппо-Мариа. Во внутренней политике Филиппо-Мариа стремился укрепить централизацию. Было восстановлено центральное управление, созданное при Джан-Галеаццо, укреплялись финансовые органы. Выросли бюрократизация аппарата и число чиновников. Денег постоянно не хватало, и правительство неоднократно прибегало к новым обложениям. Так, в 1437 и в 1440 гг. герцог потребовал от всех дворян внести в казну в два срока годичный доход с их феодов. В Милане обложили налогом даже балконы и колонны. Продолжалось наступление на права феодалов: в 1441 г. было торжественно объявлено об отмене их частной юрисдикции и подчинении центральному законодательству. Филиппо-Мариа был предан идее сильного государства. По словам его биографа Пьера Кандидо Дочембрио, на предложение папы вернуть церкви некоторые владения, чтобы спасти свою душу, он ответил, что душа ему очень дорога, но целостность государства он ставит выше спасения души и тела. Вместе с тем ему стало ясно к концу правления, что Ломбардское герцогство не может играть роль объединителя страны: оно должно обороняться от врагов и оставаться в рамках территориального государства. Еще в 1441 г. Филиппо-Мариа должен был согласиться на брак своей дочери Бьянки-Марии с талантливым и удачливым кондотьером Франческо Сфорца, сыном крестьянина. В 1447 г. Филиппо-Мариа умер, и Сфорца, женатый на его единственной дочери, хотел занять миланский престол. Но в августе 1447 г. в Милане была провозглашена так называемая Амброзианская республика. Ее основала группа республикански настроенных дворян — Антонио Тривульцио, Теодоро Босси и др. Республику поддержали часть дворян, старый патрициат и отчасти народ, который ждал облегчения налогового бремени. Был восстановлен Совет 900, создан исполнительный Совет из 24 «капитанов и защитников свободы». Был разрушен замок «порта Джовия», оплот тирании Висконти, сожжены налоговые книги.
Но республика не могла выстоять под напором соседей, которые начали захватывать ее территорию. Пришлось призвать на помощь Франческо Сфорца, который стал занимать один город за другим и в 1448 г. нанес серьезное поражение венецианцам. Миланцы теперь стали бояться успехов Сфорца; последний вступил в соглашение с Венецией, начав наступление на Милан. Одновременно Сфорца укрепил свое положение дипломатическими союзами, в частности заручился поддержкой Козимо Медичи. В Милане между тем начался жестокий голод, что привело к волнениям народных низов, не сумевших, однако, захватить власть в городе.
В феврале 1450 г., народное собрание провозгласило Франческо Сфорца синьором Милана, а вскоре он стал герцогом. Если в первое время новый правитель Ломбардии раздавал привилегии знати и дворянам, которым он был обязан престолу, то в дальнейшем он постепенно стал ограничивать права феодалов и приближать ко двору крупных банкиров, мануфактуристов и предпринимателей. При нем и его преемниках —Галеаццо-Мариа (1466—1476) и Лодовико Моро (1479—1508) — разросся и укрепился бюрократический аппарат, широко применялась продажа государственных должностей.
При последнем Висконти и в период синьории Сфорца правительство проводило политику протекционизма и меркантилизма. Оно содействовало открытию мануфактур, уступало монополию на организацию того или иного производства. Особый успех это имело в шелковой промышленности: в 1442 г. Филиппо-Мариа даровал привилегию на открытие шелковой мануфактуры флорентийцу Пьетро ди Бартоло, освободив его от налогов: через год такие же привилегии и денежные субсидии он предоставил другим лицам. К 1461 г. в Милане уже возникло объединение шелковых мастеров, охватывавшее тысячи мастерских; в шелковом производстве было занято около 15 тысяч человек. Вводились заградительные пошлины на ввоз сукна из других стран, и в лавках Милана разрешалось продавать только миланское сукно; напротив, запрещалось вывозить из герцогства сырье — хлопок, шерсть и т. д. Принимались меры для увеличения населения, многодетные семьи и те, кто недавно вернулся в герцогство, освобождались от налогов. Правительство также покровительствовало сельскому хозяйству, тратило средства на ирригацию, осушение болот, расчистку лесов; сами Висконти и Сфорца в своих поместьях заботились об улучшении земледелия.

"Не следует думать, что политика миланской синьории, а позже принципата имела только положительное значение для экономики Ломбардии. Содержание двора, пенсии знати, бесчисленные войны требовали огромных затрат; тяжелые налоги, истощавшие население, порой тратились непроизводительно. С другой стороны, политика протекционизма, проводимая на небольшой территории, иногда обнаруживала отрицательные последствия и ставила искусственные препятствия специализации производства. Тем не менее, несмотря на многочисленные войны, высокие налоги, стихийные бедствия, чумные эпидемии, экономика Милана и Ломбардии в XV в, процветала." (Сказкин. "История Италии")

Лодовики Моро оказался достойным продолжателем традиций предательства Висконти. Именно он одобрил вторжение французов под предводительством Карла VIII , получив от последнего обещание держать неаполитанцев в повиновении. При Лодовико миланский двор заблистал. Здесь была хозяйкой ослепительная Беатриче Эсте и творил гениальный Леонардо да Винчи. Однако для фамилии Сфорца все кончилось, когда их последний представитель, герцог Франческо, умер без наследников в 1535 году, оставив город французам.

В 1516 году Миланское герцогство было завоевано Франциском I Французским , но династии Габсбургов, считая его своим леном, сделала значительный усилия, чтобы отнять его у Франции; в 1523 году Милан, Лоди, Повара, Алессандрия были взяты войсками Карла V ; в 1530 году папа короновал Карла V ломбардскою железною короною за два дня до коронования его императорскою короною. С этих пор Ломбардия сделалась испанской провинцией и управлялась испанским вице-королем. Владея Миланом и Неаполем, Испания в действительности господствовала над всей Италией. После войны за испанское наследство, одним из театров которой была Ломбардия, последняя — точнее, Миланское герцогство (в состав его не входили Бергамо, Брешия, но входили Алессандрия, Пьаченца) — перешла к Австрии (1714).

В 1797 году Бонапарт образовал из Ломбардии Цизальпинскую республику. Уничтоженная Суворовым, но вскоре восстановленная республика была присоединена в 1802 году к Итальянской республике, потом к Итальянскому королевству. В 1815 году Ломбардия и Венеция были возвращены Австрии и образовали Ломбардо-Венецианское королевство.
Цюрихским миром 1859 года Ломбардия присоединена к Италии; с тех пор ее политическая история сливается с историей нового королевства.



Назад Вперед