РИМСКИЙ БЫТ

РИМСКИЙ ДОМ

image В первые века римской истории все дома, — как городские, так и деревенские, — за исключением крестьянских хижин, были совершенно сходны друг с другом и строились по одному и тому же плану. Таким образом, существовало лишь два типа жилищ. О жилищах первого типа мы почти ничего не можем сказать: мы знаем эти жалкие хижины бедных крестьян только по смутным описаниям латинских авторов. Одна интересная картина в Помпеях показывает нам, как современники Августа представляли себе древние деревенские жилища: это была хижина, построенная из врытых в землю древесных стволов, ветвей, прутьев, глины и других столь же простых материалов: крыша соломенная; дыра в стене заменяла дверь; окон, по-видимому, совсем не было. В общем, такое жилище представляло собой конуру, размеры которой рассчитаны только на то, чтобы человек мог в ней поместиться.
Что касается настоящих домов, как городских, так и деревенских, то они строились по плану этрусских жилищ. Существенную часть этрусского дома составляло обширное помещение, в потолке которого посредине была дыра. У римлян первых веков все жилище состояло из одной такой комнаты: она называлась atrium, и в течение нескольких столетий римский дом не имел дальнейшего развития. Дома римлян в эпоху царей и в первые, героические века республики, дома, в которых жили Цинциннаты и Фабриции, состояли из одного только атриума, и этот же атриум остался сущейственнейшей частью жилища и в эпоху наибольшего процветания империи. Кровля атриума состояла из четырех частей, которые шли понижаясь к середине; в самом центре они оставляли открытым прямоугольное пространство, называвшееся compluvium, из этого отверстия дождевая вода текла в impluvium — водоем, устроенный в полу атриума. Перпендикулярные к стенам перегородки образуют вокруг атриума ряд комнат или, вернее, загородок для помещений различных членов семьи; редко эти комнатки имели переднюю перегородку, которая бы действительно отделяла их от атриума.
Не было особой комнаты для мужа и особой для жены. Римская матрона не уединялась в отдаленное помещение дома, где бы ее можно было держать под замком. Дома она распоряжалась своими дочерьми и служанками как настоящая госпожа и хозяйка; она руководила всей домашней жизнью, центром которой был атриум: здесь спали ночью, здесь проводили время днем, принимали пищу, производили все домашние работы. Отец, мать, дети, рабы — все жили здесь вместе. Атриум имел непосредственное сообщение с улицей, от которой в бедных жилищах он был отделен лишь дверью, а в самых богатых, кроме того, и прихожей. Во всяком случае, когда дверь была открыта, проходящие по улице могли видеть то, что делается внутри. Впоследствии обычай изменился, и дверь стали держать постоянно на запоре, открывая ее только тогда, когда кто-нибудь приходил; у богатых к ней был приставлен особый раб — привратник. Входные двери обыкновенно были двухстворчатые и открывались внутрь. Делались они из дерева; металл употреблялся только для дверей храма. Но мало-помалу распространилось обыкновение покрывать и двери частных домов металлическими пластинками. У входа был прикреплен звонок для того, чтобы извещать о приходе посетителя; чаще же всего с этой целью привешивался молоток или кольцо. Что касается замков, то, по- видимому, они не были прибиты гвоздями к самой двери: открывая дверь, их снимали, так что они были похожи на наши висячие замки. Их употребляли, чтобы запереть дом снаружи; изнутри дверь запиралась засовами и болтами из железа или дерева. Надписи над дверью помогали отличать один дом от другого, исполняя таким образом назначение наших номеров. В обыкновенных жилищах посетитель, переступив порог входной двери, непосредственно входил в атриум. В больших же домах между дверью и атриумом был еще коридор. Этот коридор, замкнутый с обоих концов, представлял собой переднюю; здесь клиенты ждали, когда их допустят к патрону; здесь же в домах магистратов ликторы оставляли свои пучки прутьев; здесь же, наконец, в случае траура, выставлялся погребальный кипарис, который служил для предупреждения прохожих и посетителей.
При входе в атриум прежде всего бросалось в глаза брачное ложе, стоявшее как раз напротив дверей. Это была большая кровать, весьма роскошно украшенная и поднимавшаяся очень высоко над полом, так что взбирались на нее при помощи лестницы. Позднее, когда для родителей стали устраивать особую спальню, в атриуме продолжало все-таки стоять брачное ложе, имевшее теперь лишь символическое значение. Дальше на некотором расстоянии помещался очаг и алтарь домашних богов. Первоначально тот самый камень, на котором приготовлялась пища, служил в то же время и алтарем домашнего культа; ежегодно вокруг него собирались, чтобы вознести богам молитвы; прежде чем приступить к трапезе, на камень клали первый кусок пищи; прежде чем пить, у него совершали возлияние. Очаг олицетворял собой дом и сосредоточивал в себе, по понятиям римлянина, все, что было у него самого дорогого.
В бедных жилищах очаг имел вид каменной или кирпичной четырехугольной плиты, возвышавшейся на несколько сантиметров над полом. У богатых очаг представлял собой маленькое сооружение, похожее на алтарь, полукруглой или четырехугольной формы; высота его доходила до локтей человека среднего роста. Наверху устроена была впадина для разведения огня, а с боку или внизу отверстие, через которое вытекали возлияния, а также кровь и сок приносимых жертв. Вокруг домашнего алтаря помещались боги лары, духи-покровители рода. Иногда эти алтари были прислонены к стене перед нишами или же картинами религиозного содержания. Иногда они стояли отдельно около имплювия. Имплювий имел громадное значение. Когда в Риме еще не было водопроводов, для нужд всего дома употреблялась дождевая вода, копившаяся в имплювии. Излишек сливался в особую цистерну, которая была выкопана под алтарем; оттуда доставали воду через отверстие, окруженное оградой из камней; в общем все это имело вид нашего колодца.
Когда Рим увеличился вследствие завоевания Италии, толпы иностранцев стали стекаться в город в надежде найти себе здесь заработок. Чтобы разместить всю эту массу бедняков, стали устраивать скромные жилища очень небольших размеров и состоящие почти исключительно из столбов и досок. Такие здания назывались tabernae, потому что они были деревянные (tabula — доска). В таком строении можно было найти приют на ночь, и только.
С другой стороны, обыкновенный дом римского гражданина стал изменяться и делаться сложнее. Наружный его вид изменился мало: по-прежнему он представлял собой каменную стену, побеленную известью, прорезанную лишь узкой дверью да, в верхней части, несколькими редко расставленными маленькими окошечками; над стеной виднелась крыша из красных черепиц. Впрочем, в нижнем этаже некоторых домов произошло существенное изменение: здесь стали устраивать торговые помещения, которые отдавались внаем. Таким образом найден был способ извлекать выгоду из этой ближайшей к улице части здания, в которой хозяева не могли жить сами.
От входной двери коридор по-прежнему вел в атриум. Но этот последний мало-помалу превратился в целый дом, весьма комфортабельный, в котором отдельные члены семейства находили ряд помещений, вполне приспособленных для различных домашних занятий. Произошло это изменение главным образом вследствие расчленения атриума на различные части: загородки, о которых мы говорили раньше, были заменены мало-помалу отдельными комнатами, помещавшимися по сторонам атриума. Но атриум не потерял своего прежнего значения: он остался центральной залой, которая соединяла между собой все отдельные части жилища, и в которой собирались все живущие под одной кровлей; здесь также принимали и посторонних посетителей. Первое и самое главное нововведение состояло в устройстве большой комнаты, называвшейся tablinum и имевшей сообщение только с атриумом, от которого она не отделялась особой перегородкой. Обыкновенно эта комната помещалась как раз напротив коридора, так что оттуда можно было видеть всех входящих и выходящих. Tablinum сделался скоро существенной частью римского дома: сначала здесь была столовая; позднее эта комната перешла в исключительное пользование отца семейства, который сделал из нее как бы центр домашнего управления: здесь он обыкновенно находился, отсюда наблюдал за своими домочадцами; здесь он помещал изображения пенатов, здесь же хранил деньги, бумаги, самые дорогие или же самые любимые книги. Главную роль мебели этой комнаты составлял большой сундук, металлический или деревянный, обитый металлическими пластинками и большими гвоздями; он стоял всегда по правую сторону у стены или пилястра и был крепко заперт и запечатан.
Направо и налево от tablinum'а были симметрично расположены две комнаты, отделявшиеся от атриума только занавесками, которые обыкновенно были подняты; это так называемые крылья (alae). Alae представляют собой парадные комнаты, нечто вроде наших гостиных; они были устроены для того, чтобы хозяин дома мог удобнее принимать своих гостей. Меблированы они были, главным образом, стульями с подушками, креслами и табуретами. Здесь помещали также все, что было самого прекрасного и самого почетного в доме: трофеи, добычу, отнятую у врага на поле сражения, фамильные портреты, «imagines» предков. Эти «образа» представляли собой восковые маски, которые более или менее верно воспроизводили черты усопших предков. Их размещали в шкафах, которые стояли у стен, под каждой маской была небольшая хвалебная надпись.
Другие комнаты, устроенные по бокам алтаря, были гораздо более изолированы, чем tablinum и аlае; они имели перегородки со всех четырех сторон, и сюда входили через настоящие двери. Они были обыкновенно очень маленькие. Одни из них, называвшиеся cubicula, представляли собой спальни для ночлега или дневного отдыха, и в них находились постели и сундуки. Другие служили кладовыми, в которых сохранялись припасы, ткани и платье. Погреба, наполненные большими амфорами с вином, устраивались в эту эпоху не в глубоких подвалах, а на уровне с землей или даже немного выше этого уровня.
Кухня в деревне была очень обширная, потому что здесь же ели слуги. В городах она представляла собой узкое помещение, которое находилось в самом конце дома для того ли, чтобы не слышать запаха дыма и кухонного чада, или же для уменьшения опасности пожара. Кухня сохранила некоторый религиозный характер: алтарь богов-ларов последовал за домашним очагом, и одна из стен кухни всегда была покрыта изображениями этих божеств. Печь занимала угол комнаты и представляла собой каменное сооружение с кирпичной облицовкой, разделенное на несколько маленьких отделений. В Помпеях была найдена печь, в которой сохранился еще пепел и древесный уголь, а также различные кухонные принадлежности, как-то: ножи, сковороды, котлы, кастрюли из металла, глиняные горшки, маленькие бронзовые треножники. Над печью помещался колпак и труба, единственные во всем доме, так как нигде в другом месте не было никаких приспособлений для разведения огня. Если хотели погреться зимой, то употребляли переносную бронзовую жаровню, которую разжигали на дворе и вносили в комнаты, после того как уголья разгорятся и перестанут дымить. Независимо от каменной печи римляне употребляли в кухнях подвижные металлические печи, конфорки с приемниками для воды, котлы и т. д. В кухне находился также большой стол из твердого камня для разрезания мяса, различная утварь, висевшая по стенам, маленький водоем, камень, на котором мыли посуду, с трубой для стока воды.
В большинстве помпейских домов рядом с кухней находилось маленькое помещение, иногда простое углубление в стене с дверью, — это были клозеты. Такое расположение может показаться странным; оно объясняется, может быть, желанием воспользоваться стоком кухонной воды для сплава нечистот. Древнейшие римские дома были все одноэтажные, впоследствии стали надстраивать еще один или несколько этажей. Лестницы, по всей вероятности, были обыкновенно деревянные, за исключением, может быть, нескольких нижних ступеней. Их обычное место — у входа в дом близ наружной двери или же в задней части дома около кухни.
Первоначально комнаты верхнего этажа не были жилыми: сюда поднимались только для принятия пищи, почему их и называли coenacula, это название сохранилось за ними и тогда, когда назначение их совершенно переменилось. Эти комнаты были еще меньше нижних. Одни из них освещались внутренними окнами, открывавшимися на крышу атриума, в других окна выходили на улицу, и часто при них был устроен балкон, далеко выступавший над тротуаром. В этих комнатах спали рабы, иногда их отдавали жильцам.
Наконец, нередко наверху дома устраивалась терраса; зимой сюда выходили днем, чтобы погреться на солнце и полюбоваться видом; летом — чтобы насладиться вечерней прохладой. Здесь устраивали иногда беседку, украшенную вьющимися растениями. Украшения домов IV и III столетий до н. э. были весьма просты и незатейливы. Пол в атриуме был сделан из толстого слоя цемента или даже глины, которая была смешана с маленькими кусочками кирпича, черепицы, камушками и раковинами; вся эта смесь утрамбовывалась и выглаживалась насколько возможно. Что касается стен, то они были выбелены известью и раскрашены разными узорами.
image После Пунических войн и первых походов на восток с жилищем римлян произошло последнее превращение: у них появилось желание строить себе такие же дома, как у побежденных ими народов. Это изменение началось в конце второго века до н. э. и закончилось ко времени Августа. Новый тип построек окончательно восторжествовал после пожара 64-го года: в постройке всех больших домов после этого стало заметно греческое влияние.
В греческом доме, значительно измененном и усовершенствованном на востоке, где с ним познакомились римляне, их поразил больше всего обширный двор, ярко освещенный и окруженный портиком или перистилем, на который выходили все комнаты; именно этот перистиль они и захотели воспроизвести в своем жилище. Но, из уважения к старине, они сохранили также и прежний атриум. Атриум подвергся изменению меньше всех других частей дома. Дело ограничилось тем, что ведущий в него коридор был поднят на несколько ступеней над уровнем земли, а наружная дверь получила архитектурные украшения. При входе посетителя встречало ворчанье собаки, которая оскаливала на него зубы, иногда живую собаку заменяла мозаичная фигура с надписью «берегись собаки» (cave сапеm). Но во всяком случае, раб-привратник наблюдал за входившими; чтобы он не мог покинуть своего поста, его приковывали к стене. Устройство атриума осталось прежнее, но вся семья уже больше не жила здесь. Алтарь по-прежнему возвышался около комплювия, но он служил только украшением. Теперь было уже особое святилище lararium, в котором и совершались обряды домашнего культа. В комнатах, помещавшихся вокруг алтаря, жили теперь только рабы, или же в них устраивались кладовые. Для той же цели служили и подвалы.
Tablinum остался складом семейных документов и комнатой для занятий или кабинетом хозяина, но задняя стена в нем исчезла и с этой стороны он свободно сообщался с перистилем. Таким образом он служил лишь широким коридором, соединявшим между собой две главные части римского жилища — атриум и перистиль. Впрочем, в случае надобности, можно было превратить tablinum в настоящую комнату при помощи переносных перегородок, дверей и занавесей.
Вся внутренняя жизнь семьи сосредотачивалась теперь в перистиле. Это было обширное открытое пространство, окруженное со всех сторон портиками с колоннадой. Посредине помещался садик (viridarium) с корзинами цветов, с редкими кустами, с бассейнами, в которых держали дорогую рыбу. Занавеси или шторы, протянутые между колоннами, защищали эти галереи от солнца и делали их приятным местом для прогулок.
Вокруг колоннады было расположено множество комнат. Во-первых, столовые: у богатого римлянина в эту эпоху их было несколько, различных размеров; пиры устраивались то в той, то в другой, смотря по числу приглашенных гостей; были даже пиршественные залы, приспособленные к различным временам года: летние залы часто не имели потолка и были украшены ползучими растениями, из которых образовывался зеленый навес. Все эти помещения носили греческое название triclinium ввиду того, что вокруг стола было три скамьи для возлежания, расположенные в виде буквы П. Затем шли спальни для дневного и ночного отдыха. По старому обычаю, они были небольших размеров и часто не имели другого отверстия, кроме двери; иногда дверь заменялась в них портьерой. Перед спальней часто устраивалась маленькая передняя, где постоянно находился раб, назначенный специально ходить за своим господином, вроде нашего камердинера. Кровати помещались в алькове или углублении в стене.
В домах богачей вокруг перистиля были еще особые залы для бесед — exedra, библиотеки, картинные галереи и ванные. Exedra представляла собой большую прекрасную комнату, иногда открытую (для лета), иногда с потолком или сводом (для зимы).
В библиотеках в стенах устраивались ящики, над которыми обыкновенно был пюпитр, прикрепленный к стене или даже вделанный в нее. Каждый такой ящик разделялся на несколько отделений посредством вертикальных и горизонтальных перегородок. Все эти отделения были переномерованы, и в них помещались пергаментные свитки, соответствующие нашим книгам. Все деревянные части делались из самых драгоценных пород дерева; кроме того, украшению залы способствовали статуи и бюсты Муз, Аполлона, Минервы и знаменитых писателей.
Обычным дополнением библиотеки служила картинная галерея или пинакотека. Это было весьма посещаемое место дома с тех пор, как любовь к искусствам распространилась в римском обществе. По соседству находилась кухня, размеры которой бывали иногда громадны: одна надпись в Пренесте упоминает о кухне в 50 метров в длину. К кухне примыкали различные службы: прачечная, пекарня, помещения для винного и масленного прессов, лестницы, ведущие в комнаты рабов, кладовые и амбары. Архитектору приходила иногда остроумная мысль устраивать близ кухни и помещение для купания: таким образом, та же печь, в которой приготовлялось кушанье, нагревала и воду для купания.
Коридор, шедший вдоль oecus'a, или же дверь, прорезанная в глубине его, вели в сад. Стены сада были украшены портиками или верандами, на которых стояли скамейки. В саду были устроены прямые аллеи, усаженные во всю длину буком и заканчивающиеся зелеными беседками. Между аллеями были расположены цветочные куртины, лужайки с подстриженными деревьями, которым придавалась форма различных животных или букв, составлявших имя хозяина; фонтаны, украшенные раковинами и мозаикой; гроты из камней, мраморные и бронзовые и терракотовые статуи — все это было нагромождено, перемешано и часто свидетельствовало о дурном вкусе хозяев.
Сад тянулся до заднего переулка, который служил границей усадьбы; в случае надобности хозяин мог ускользнуть через скрытую в садовой стене калитку. Наружный вид домов почти всегда был скромный. Но внутри они были загромождены всевозможными украшениями, которые у богачей состояли из изящных скульптурных произведений, плит драгоценного мрамора, колонн; так, например, в столовой Каллиста, вольноотпущенника Клавдия, был свод, который поддерживался тридцатью алебастровыми колоннами высотой в 9 ? метров. Даже стены покрыты были штукатуркой и украшены фресками. У граждан с умеренными средствами живопись заменяла скульптуру, а италийское небо довершало украшение жилища и придавало каждому римскому дому чарующую прелесть.

В Риме не у всякой семьи был свой дом: только богатые пользовались этим преимуществом; бок о бок с их обширными жилищами было много домов, в которых скучивался мелкий люд, чтобы провести несколько часов, главным образом ночью. Люди с ограниченными средствами занимали 1/10, 1/20, часто еще меньшую часть большого дома за незначительную наемную плату, при этом нужно было только обзавестись мебелью. Были, впрочем, дома, в которых помещение отдавалось внаем с мебелью.
Между этими бедными гражданами и богачами был еще средний класс, состоявший из людей, которые хотели во что бы то ни стало жить в собственном доме и считали за стыд нанимать квартиру в качестве жильцов. Такие люди среднего достатка соединялись по три — по четыре, чтобы в складчину построить или купить дом, которым они и владели сообща: одному принадлежит первый этаж, другому — второй и т. д.
Впрочем, и таких половинных, четвертных владельцев было весьма немного по сравнению с остальной массой жителей Рима. Громадное большинство римских граждан жило в наемных помещениях. Отдача дома внаймы была весьма выгодным делом, и многие богачи жили исключительно на доходы со своих домов. Объявления на стенах извещали о свободных помещениях, их размерах и удобствах, а также сообщали имя агента, к которому следовало обратиться для переговоров.

ДОМАШНЯЯ ОБСТАНОВКА

Слово sella обозначало вообще мебель, предназначенную для сидения, но виды этой мебели были чрезвычайно разнообразны. Стулья со спинкой назывались cathedra; они были похожи на наши мягкие стулья, с той только разницей, что их спинки в виде полукруга или большей половины окружности представляли собой весьма удобную опору для верхней части туловища; как спинка, так и сиденье кафедры были снабжены мягкой подушкой. Solium — это кресло домовладыки, трон главы государства и божества. Его прямая и богато украшенная спинка доходила до высоты плеч, а иногда возвышалась даже над головой сидящего; по бокам были ручки массивной работы, на сиденье — подушка; он стоял на высоких ножках или на крепких подмостках. Чисто римской мебелью было так называемое «курульное кресло» (sella curulis) или, вернее, табурет с плоским сиденьем из слоновой кости, позднее из металла, без спинки, на кривых ножках, которые перекрещивались в виде буквы X. Право сидеть на курульном кресле принадлежало лишь консулам, преторам, пропреторам, курульным эдилам, диктаторам, начальникам конницы, а в позднейшее время и квесторам; из жрецов этой привилегией пользовался фламин Юпитера. Subsellium представлял собой довольно низкую скамью, на которой садились рядом должностные лица плебеев, как например, народные трибуны, плебейские эдилы. Bisellium — двухместная скамейка без спинки, предназначалась для муниципальных декурионов.
Остов кровати часто был деревянный, с инкрустацией из черепаховой или слоновой кости, а иногда делался из дорогого металла; он стоял на ножках художественной работы. Бывали кровати бронзовые и даже из массивного серебра. В середине остова шли в виде решетки бронзовые прутья, на которые клался матрац. Первоначально для подстилки служил простой мешок с соломой, потом к соломе стали примешивать шерсть, хлопчатобумажные очески, пух гусиный и лебяжий. Гелиогабал спал на самом нежном пуху, который выщипывался из крыльев молодых куропаток. Подушки набивались тем же материалом. На кровати расстилали простыни и одеяла, которые делались, смотря по средствам, или из простых материй, или же из тканей, блиставших самыми красивыми оттенками цветов, великолепными вышивками и отделкой. Одна из нескольких подушек (pulvinus) у изголовья для того, чтобы класть на нее голову или опираться левым локтем, довершала убранство постели.
Ложе у римлян имело совсем особое назначение. В древнейшие времена ели сидя, но потом распространился обычай возлежать за столом. С этой целью вокруг четырехугольного стола помещалось три низких ложа; четвертая сторона оставалась открытой, чтобы удобнее было подавать кушанья. На каждом ложе помещалось по три человека. Если обедают больше, чем 9 человек, то в той же комнате накрывались еще столы. Стол с тремя ложами вокруг назывался triclinium. В конце республики стали входить в моду круглые столы вместо четырехугольных; тогда три прямых ложа заменялись одним полукруглым, называвшимся sigma или stibadium. Римляне украшали свои triclinia весьма роскошно: ложа покрывались мягкими подушками и драгоценными коврами, во всем помещении расставлены были художественные произведения на весьма изящных подставках.
Кроме больших обеденных столов у римлян были и другие, меньших размеров и более легкие, так что их можно было свободно переносить. Обыкновенно у ложа стоял столик одинаковой с ним высоты на деревянных, металлических или каменных искусной работы ножках; но особенно роскошны были верхние доски, которые делались из дорогого металла, редких камней или драгоценного дерева.

ДОМАШНИЕ РАБЫ

image Челядь богатого римлянина называлась familia urbana. Во главе дома стоял управитель, под начальством которого находились рабы, заведующие мебелью, гардеробом, серебром и всей парадной посудой, которая блистала золотом и драгоценными камнями.
Затем идут различные отделы домашней службы. Собственно домашние слуги. В прежние времена молоток, прикрепленный к двери, считался достаточным для извещения хозяев о приходе чужого; позднее стали помещать у входа цепную собаку; затем ее заменили особым рабом. Наконец, явилась целая фаланга рабов, из которых одни охраняли атриум, другие возвещали о приходе гостей, третьи их вводили, четвертые поднимали перед ними портьеру и т. д.
Рабы при ваннах, начиная от истопников и кончая банщиками, в обязанности которых было натирать, умащать и опрыскивать духами тело, согласно обычаю южных стран. Рабы по санитарной части. Римляне, древнейшая медицина которых ограничивалась самыми простыми и грубыми средствами, в более поздние времена захотели иметь настоящих врачей, и в Греции к их услугам стало развиваться врачебное искусство, которое когда-то было там привилегией свободных людей.
В те времена, когда римляне не утратили еще своей древней умеренности, раб, приготовлявший кушанья, был самым последним из рабов. Даже впоследствии, когда в Рим стало проникать греческое влияние, в случае парадного обеда доставали повара там же, где и провизию, то есть на рынке. Но потом стали для этого покупать специальных рабов, и в богатых домах служба на кухне и за столом стала составлять особую и весьма важную часть домашнего хозяйства и управления. При этой службе состояли распорядитель, ключник, всевозможные поставщики и целая иерархия кухонных служителей: главные повара, просто повара и помощники поваров; рабы, поддерживающие огонь, булочники и множество мастеров по кондитерской части, так как это дело когда-то неизвестное, а потом презираемое римлянами, стало теперь искусством, за которое платятся бешеные деньги.
Затем шли рабы, которым поручалось приглашение гостей; начальник пиршественной залы; рабы, расставлявшие ложа, накрывавшие стол, устраивавшие пиршество; кравчий; рабы, разносившие хлеб и мясо, пробовавшие кушанья прежде, чем подавать их к столу; молодые рабы, сидевшие у ног господина, чтобы исполнять его приказания, а также забавлять его шутками. Для этих обязанностей предпочитались египтяне: с кудрями до плеч, в белой легкой тунике, которая доходила до колен, спускаясь мягкими складками из-под слабо затянутого пояса, — эти рабы были привлекательны не только своей молодостью и красотой, но и той прелестью, которая создается соединенными усилиями искусства и природы; разделенные на несколько групп, они разливали вино в чаши, лили на руки ледяную воду для освежения пирующих и обрызгивали их головы благоуханиями. Пение и пляска молодых испанок из Гадеса (Кадикс) еще более увеличивали опьяняющее веселье пира. Далее следуют рабы, служившие при выездах господина из дому. Они толпой окружали его даже во время обыкновенных выездов, лишенных всякой торжественности; кроме того, рабы выбегали вечером к нему навстречу с факелами, во время выборов сопровождали его в толпе, разбрасывали от его имени золото и обращались с приветствиями к попадавшимся на пути гражданам, помогали своему господину узнавать их, подсказывая на ухо их имена.
У хозяйки дома был свой особый штат рабов. Таковы, например, повивальная бабка, телохранители, кормилица, рабы, качавшие колыбель, носильщики. Кроме того, в ее распоряжении была собственно домашняя прислуга, обязанность которой, по словам Плавта, состояла в том, чтобы «прясть, молоть, колоть дрова, мести и получать палочные удары». На женской половине всегда были рабыни, которые занимались ткачеством, прядением и шитьем под надзором самой хозяйки. Были также рабыни, заведывавшие гардеробом под начальством особой надзирательницы. Между множеством других рабынь разделены были бесчисленные подробности туалета: прическа, окраска волос, опрыскивание их изо рта тонким дождем благоуханий, наведение бровей, вставка зубов, которые каждый вечер укладывались в особый ларчик, обмахивание веером, держание зонтика, завязывание сандалий, уход за собачкой.
Выезд был для матроны самым лучшим случаем блеснуть богатством своего дома и изяществом своего вкуса. Поэтому кортеж составлялся из избранных рабов: тут были курьеры, выездные лакеи, вестники и другие рабы — все прекрасные юноши с изящно завитыми волосами; они составляли как бы почетную стражу. Кроме них, само собой разумеется, был целый подбор возниц или носильщиков, приспособленных ко всякого рода экипажам в разных упряжках, носилкам, креслам и верховой езде. Все племена мира имели своих представителей в толпе рабов, окружавших носилки матроны: здесь были в качестве носильщиков каппадокийцы и рослые сирийцы, даже мидяне, а позднее варвары с берегов Дуная и Рейна; сбоку либурны, державшие подножки; впереди курьеры из нумидийцев и мазиков с кожей цвета черного дерева; этот матово-черный цвет красиво оттенял висевшие на их груди серебряные дощечки, на которых, вероятно, были вырезаны имя и герб их господ.
Влияние богатства сказалось в громадном увеличении числа обыкновенной домашней прислуги. Под влиянием же Греции явились новые потребности и фантазии, а вместе с этим и новые категории рабов. Желание быть или казаться просвещенным вызвало появление в римском доме секретарей. В больших домах стали устраивать библиотеки, а при библиотеке состоял особый, весьма многочисленный штат рабов для установки, сохранения и изготовления книг: одни составляли книги, другие переписывали их, третьи вносили в каталог, четвертые сберегали; были рабы для склеивания, выколачивания, выглаживания и вообще для приготовления папируса и пергамента. С другой стороны, для обучения и воспитания детей имелись наставники и всякого рода учителя. Римляне держали даже собственных мудрецов.
Ко всей этой челяди нужно еще прибавить рабов, которых употребляли для ведения разных дел: тут мы видим всевозможных поверенных и агентов, которые занимались счетоводством, отдавали в рост деньги своего господина, барышничали за его счет рогатым скотом или лошадьми, водили барки, торговали в качестве разносчиков и приказчиков в лавках.

ВОДОПРОВОДЫ

До 312 года до Р. X. римляне пользовались водой из Тибра, из колодцев и из источников. Только с этого года стали сооружать водопроводы. Вот список тех из них, которые существовали во времена Фронтина, заведовавшего водоснабжением в Риме с 97 по 106 г. нашей эры.
1. Aqua Appia. Сооружен в 312 г. до н. э. цензором Аппием Клавдием. Исток его был открыт в старых каменоломнях. Этот водопровод тянулся на 16 1/2 километров до городских ворот и шел почти на всем протяжении под землей. Он оканчивался около берегов Тибра по соседству с мраморной гаванью. Август увеличил количество поступающей в него воды, открыв новый источник.
2. Аnio Vetus. Начат в 272 г. до н. э. цензором Манием Курием Дентатом и кончен М. Фульвием Флакком в 270 г. до н. э. Он имел в длину 70 километров: 16 от истока до резервуара близ Тибра и 54 оттуда до Рима. Только 400 метров его были под землей.
3. Aqua Marcia. Сооружен в 144 году до н. э. претором Кв. Марцием Рексом. Он начинается на расстоянии 61 километра от Рима; 7/8 его шли под землей; на протяжении последних десяти километров водопровод был расположен на массивных арках, из которых многие еще до сих пор сохранились. Он доходил почти до Капенских ворот. Впоследствии его чинили при Веспасиане и при Каракалле.
4. Aqua tepula. Сооружен в 127 году до н. э. цензорами Кв. Сервилием Цепионом и Л. Кассием Лонгином. Название tepula дано этому водопроводу потому, что вода в нем тепловатая. Он начинается на расстоянии приблизительно 15 километров от Рима.
5. Aqua Julia. Сооружен Агриппой в 33 г. до н. э. Половина идет под землей, другая — на очень прочных быках, или каменных арках. На большом пространстве воды его текли по тем же самым трубам, как и воды Aqua Marcia и Aqua tepula. Этот водопровод был переделан Августом. Исторические документы свидетельствуют о новых переделках его при Тите, Септимии Севере и Каракалле.
6. Aqua Virgo. Сооружен Агриппой в 33 г. для снабжения водой терм. Название происходит оттого, что одна молодая девушка указала этот источник солдатам. Он имел в длину 21 километр и большею частью шел под землей. В настоящее время этот водопровод доставляет лучшую воду в Риме.
7. Aqua Alsietina. Сооружен Августом для снабжения водой большой навмахии по ту сторону Тибра. Он имел 33 километра в длину, из которых пять шли по аркам. По свидетельству Фронтина, вода в нем была не особенно хорошего качества.
8. Aqua Claudia и 9. Аnio novus. Начаты Калигулой и окончены Клавдием в 52 г. по н. э. Первый имел в длину 68 километров, из них около 15 на арках. Второй — 87 километров, из которых 14 шли по аркам, достигавшим иногда высоты 32 метров. В пяти километрах от Рима оба эти водопровода соединялись. При Нероне водопровод Клавдия был продолжен до Палатина. От него сохранились замечательные развалины в римской Кампании.
Ко времени после Фронтина относятся следующие два водопровода:
10. Aqua TraJana. Сооружен Траяном в 109 году. Его высота была достаточна для проведения воды на Яникульский холм.
11. Aqua Alexandnna. Сооружен около 226 г. Александром Севером. Источник его находился между Габиями и Регильским озером в 22 1/2 километрах от города.
Число римских водопроводов в древности никогда не превышало цифры 11. Количество годной для питья воды, которую они доставляли в Рим, было, наверное, не меньше полутора миллионов куб. метров в день. Для охраны водопроводов принимались очень суровые меры.

ВОДОСТОКИ

Наиболее низкие места равнины, окружавшей римские холмы, первоначально представляли собой болото. Именно такова была низина между Палатинским и Авентинским холмами, а также между Палатином, Капитолием и Целием. Уже очень рано решено было осушить их, и со времен царствования Тарквиния Древнего сооружен был из очень прочного материала громадный подземный канал, предназначенный для отвода воды в Тибр. Это так называемая Cloaca Maxima. Она идет от форума по направлению к реке, в которую и вливается, пройдя около 800 метров. По мере того как город распространялся на холмы Эсквилинский, Виминальский, Квиринальский и прилегающие к ним низины, приходилось сооружать новые водостоки, из которых одни шли прямо в Тибр, другие примыкали к Cloaca Maxima, которая служила коллектором. Это сооружение, просуществовавшее 24 века, и до сих пор еще находится в превосходном состоянии и действует как и прежде. Устье его образует в стене набережной полукруглую арку около пяти метров в диаметре. Свод и стены сложены из больших глыб габийского камня в два метра длины и один метр ширины без цемента. Высота канала неизвестна, так как уровень воды в реке поднялся и речная тина заполнила водосток вплоть до начала свода. В прежние времена по каналу можно было проехать в лодке; Агриппа, которому Август поручил переделку водостоков, проехал его из конца в конец. Страбон и Плиний Младший сообщают, что римские водостоки были в некоторых местах достаточно широки для проезда возов с сеном.
В Риме существует еще и другой водосток, который также относится к царскому периоду, насколько можно судить по способу сооружения и природе камня. Здесь тоже крупная кладка; фундамент, положенный без цемента, имел 90 сантиметров в высоту; каменные глыбы, составляющие стену, доходили до двух с половиной метров высоты: Этот водосток и до сих пор еще действует.
Авентин и другие части Рима оставались без водостоков до тех пор, пока цензоры 185 года до н. э. М. Порций Катон и Л. Валерий Флакк не распорядились о сооружении новых клоак; кроме того, они поправили и существовавшие уже раньше водостоки. У входа из Cloaca Maxima видны устья меньших водостоков, которые относятся к республиканской эпохе. Это и есть, по-видимому, водостоки Катона.
В 32 году до н. э. Агриппа, бывший тогда эдилом, за свой счет очистил все клоаки. Чтобы держать их постоянно в чистоте, он направил в них через семь каналов излишек воды из семи водопроводов, так что образовался постоянный напор воды, уносивший все препятствия. Он вырыл несколько новых водостоков на Марсовом поле, где им было сооружено столько памятников.
На основании показаний древних авторов мы можем заключить, что некоторые водостоки были открытые, что многие из них закрывались сводом уже гораздо позже, и что устья бывали иногда очень больших размеров.

ПОРТИКИ И САДЫ

image Во времена империи портики занимали значительную часть Марсова поля. Они шли почти без перерыва один за другим, наполняя все пространство, которое оставалось свободным между цирками, театрами, стадиями и храмами. Их насчитывалось не меньше 20 между Капитолием, Квириналом и Тибром. В республиканскую эпоху портики были еще редкостью, притом портики, уже существовавшие тогда, не были просто местом прогулки, а имели каждый свое особое назначение. Так портик Минуция служил хлебной биржей; в портике, окружавшем масляный рынок, приютились огородники; в портике близ театра Помпея укрывались зрители на случай бури. Август устроил несколько портиков для общего пользования. Некоторые из них были построены за его собственный счет, как, например, портик Октавии, или портик, называвшийся Ad nationes: в нем стояли колоссальные статуи, изображавшие различные народы света. Август заново перестроил портик, который назывался «коринфским» ввиду того, что капители его колонн были из золоченой коринфской меди. Корнелий Бальб, близкий друг императора, воздвиг знаменитую «Крипту» позади своего театра. Марций Филипп построил портик, окружавший храм Геракла. Агриппа, бывший при Августе как бы первым министром, затмил их обоих обширностью и великолепием своих построек. Римляне обязаны ему портиком Випсании, названным так по имени его сестры, так называемыми Septa, где народ собирался для подачи голосов во время выборов, портиком Villa publica, портиком Аргонавтов, портиком Европы.
Мания строить портики продолжалась до конца империи, как это показывают портики Константина и Бона Эвента, большие портики Грациана, Валентиниана и Феодосия. Многие из построек этого рода не могли быть окончены. Александр Север начал портик длиною в 330 метров и шириной в 33 метра, состоящий из тысячи мраморных колонн, чтобы соединить Septa с термами. Гордиан Младший также начал строить на горе Пинчио портик в 900 метров в окружности, внутри которого находился сад, занимавший площадь в 44 тысячи квадратных метров; это предприятие было прервано его преждевременной смертью. Такова же была судьба и портика Галлиена, — императора знаменитого необычайностью своих артистических затей; он начал портик в 3 километра длиной, который должен был идти от центра Рима к Мильвийскому мосту.
Цель устройства портиков состояла в том, чтобы доставить населению защиту от солнца, дождя, ветра и холода, а также дать удобное место для прогулок, приспособленное к различным временам года и часам дня. Достаточно взглянуть на план древнего Рима, чтобы увидеть, что можно было пройти все Марсово поле под прикрытием портиков. Двенадцать больших портиков, покрывавших его, имели в общей сложности длину в 4 600 метров и занимали пространство в 2800 квад. метров; число колонн достигало 2 000. Колонны были сделаны из драгоценного мрамора, многие с медными золочеными капителями; пол был инкрустирован яшмой и гранатом. Каждый портик представлял собой целый музей произведений скульптуры и живописи. Площадки, окруженные ими, были засажены буксами, миртами, лаврами, платанами и украшены прудами, фонтанами и водопадами. Под портиком Агриппы была устроена географическая карта всех провинций империи (Orbis pictus); под портиком Аргонавтов можно было любоваться знаменитой картиной, изображавшей взятие золотого руна. Портик Septa был превращен в громадную коллекцию восточных редкостей, там же находились и разные естественно-исторические диковинки. Под портиком Филиппа дамы могли найти лучшие образцы причесок и париков, созданные артистами парикмахерского искусства в Риме.
На окраинах города и даже внутри его расположено было множество парков и общественных садов. Рим стоял на равнине, окаймленной с востока и запада двойным рядом холмов, из которых самый высокий имел 150 метров. Все эти холмы были покрыты садами. На Пинчио были великолепные сады Ацилия Глабриона. Сады Лукулла расположены были на юго-восточном склоне на такой же высоте. Сады Саллюстия, самые прекрасные из всех, покрывали всю низину между Пинчио и Квириналом. Дальше тянулись сады Лоллии Павлины, Мецената, Эллия Лумии, Торквата, Эпафродита, Галлиена, Палланта, Гелиогабала, Статилия Тавра и другие меньших размеров; вместе они составляли полосу зелени, более чем в три километра длины и от 800-900 метров ширины. По другую сторону реки расположены были сады семейства Миниция на Monte-Mario, сады Юлия Цезаря на южной вершине Яникула, сады Помпея, Августа, Калигулы, Нерона тянулись вдоль правого берега Тибра.

ФОРУМ

Первый форум в Риме, тот, который впоследствии стал называться Большим римским форумом, находился на месте, где раньше было болото. Он занимал здесь центральное и доступное для всех положение. Первоначально это была сырая, слегка волнистая и покрытая травой равнина, служившая исключительно местом рыночной торговли; по обе стороны ее возвышались холмы — Палатинский и Капитолийский. Вокруг этой равнины стояло несколько соломенных шалашей конической формы, в одном из них горел общественный огонь.
Первое улучшение, которое было произведено на форуме, состояло в дренаже болота, окружавшего его, и канализации обоих источников. При царях же были сделаны еще и другие изменения. Нума Помпилий принял меры для поддержания общественного огня, предоставленного в распоряжение граждан, и построил жилище для весталок, которым было поручено это дело. Тулл Гостилий соорудил на восточной стороне каменную ограду, курию для собрания сената, а перед курией было оставлено место, называвшееся Comitium, для Производства выборов. Наконец, Тарквиний Древний придал месту народных собраний правильную форму параллелограмма, которую оно сохранило до эпохи падения империи, и продал соседние участки земли частным лицам под условием устроить на них лавки.
В эпоху конца республики лавки и частные дома, которые некогда окружали его со всех сторон, уже окончательно исчезли и уступили место различным общественным зданиям. На северном конце форума, т. е. ближе к Капитолию, стоял храм Сатурна, в котором хранилась государственная казна. Это был единственный в Риме храм, куда верующие могли входить с открытой головой, и первый храм, в котором стали жечь восковые свечи. Совсем близко около него находились храм Согласия, где хранилась военная казна, Graecostasis — место, на котором чужестранные послы ждали, пока их введут в сенат, наконец, Мамертинская тюрьма.
Восточная сторона занята была двумя зданиями, отделявшимися друг от друга улицей, — дворцом сената и базиликой Эмилия. При всей простоте своей архитектуры, дворец сената представлял собой самое значительное общественное здание в Риме. Это была зала в 28 метров длины и 25 метров ширины, расположенная на площадке, к которой вела лестница в несколько ступенек; в ней находилось несколько рядов деревянных скамей, кресло председателя, деревянная трибуна, и за креслом председателя помещение для сенатского архива. Эту залу никогда не топили, даже в разгар зимы. В одном письме, написанном в январе месяце, Цицерон рассказывает, что однажды, когда обсуждали очень важное дело, председатель вынужден был закрыть заседание, так как было слишком холодно. В 52 г. до н. э. это здание, простоявшее более 500 лет, было сожжено приверженцами трибуна Клодия, вместе с базиликой Порция.
Из зданий, расположенных на южной стороне форума, следует упомянуть: триумфальную арку, воздвигнутую в 120 г. до н. э. в честь Фабия Максима, победителя аллоброгов; храм Весты и дом весталок, храм Кастора и Поллукса.
Западная сторона была еще почти вся занята лавками. Первоначально это были лавки самого низшего разбора, большей частью мясные. Позднее мясники уступили место школьным учителям. Наконец, в последний век республики этим местом окончательно завладели ростовщики и менялы. Что касается форума в собственном смысле, то он был так загроможден всевозможными сооружениями, что удивляешься, каким образом народ мог тут даже двигаться. Во-первых, тут была целая толпа статуй из камня, мрамора и бронзы. Обилие этих статуй было так стеснительно, что в 156 г. до н. э. цензор Корнелий Сципион принужден был убрать их все, кроме тех, которые были воздвигнуты на основании сенатского решения (senatus consultum). Кроме этого, на форуме были еще и деревья различных пород.
Продавцы фруктов занимали улицу, которая вела от форума на вершину Ведийского холма; ювелиры, золотых дел мастера и мастера по изготовлению музыкальных инструментов устроились на Священной дороге, парфюмеры — на Vicus Tuscus (Этрусская улица), которая шла по направлению к Большому цирку, переписчики и книгопродавцы — на Argiletum, карманные воришки — в пользовавшемся дурной славой квартале Suburra. Особое место на форуме было предназначено для закладчиков, ростовщиков и менял, другое — для продавцов морской рыбы. В VII веке от основания Рима решились устроить отдельный рынок для рыбы (Forum piscatorium). Около того же времени были построены базилики Фульвия, Порция, Семпрония, окруженные портиками; они были открыты день и ночь. Все это также составляло часть форума. В 54 г. до н. э. Эмилий Павел купил у частного лица участок земли на восточной стороне за 15 миллионов сестерций и построил базилику Эмилия, о великолепии которой говорит Цицерон.
Дело Эмилия Павла продолжал Юлий Цезарь. Форум Цезаря представлял собой священную ограду, окружавшую храм Венеры Родительницы (Genitrix), т. е. божества, от которого Цезарь вел свой род. Статуя этой богини была шедевром Аркесилая. Перед храмом стояла конная статуя самого диктатора. Внутри находились картины знаменитых греческих художников, описание которых дает Плиний Старший, шесть коллекций гравированных камней и камей, панцирь для статуи божества, весь покрытый британским жемчугом.
Август последовал примеру Цезаря и соорудил третий форум, называвшийся Forum Augustum, или Форум Марса. Последнее имя он получил от храма Марса-Мстителя, стоявшего посредине его. Единственный остаток этого форума, так называемый Агсо de'Pantani, считается одной из самых красивых развалин в Риме. Отличительную особенность этого форума составляла коллекция статуй всех полководцев, победы которых утвердили господство Рима над половиной античного мира.
На форуме Веспасиана, посвященном миру (Forum Pads), находились в качестве приношения богине золотые чаши и семисвечник, взятые из иерусалимского храма. На форуме Домициана, посвященном Минерве, были поставлены колоссальные статуи императоров, которые как бы дополняли собрание статуй на Августовом форуме.
Форум Траяна был самым великолепным памятником древнего Рима. Первоначально Капитолийский холм не стоял особняком, как теперь; наоборот, он был соединен с теперешним Квириналом высоким хребтом, который круто обрывался в сторону форума на юг и к Марсовому полю на север. Все эти возвышенности составляли настоящую стену, разделявшую город на две части, которые не имели друг с другом иного сообщения, как по берегу Тибра, т. е. весьма кружным путем, или же по очень крутой улице, пересекавшей в самом низком месте хребет, соединявший Квиринал с Капитолием. Чтобы устранить это неудобство и в то же время расширить существующие форумы, Траян вздумал отделить Капитолий от Квиринала траншеей около двухсот метров шириной. Его план был осуществлен в течение пятнадцати лет искусным архитектором Аполлодором. Два обстоятельства показывают, насколько это предприятие было грандиозным. Во-первых, земля, которая была отчуждена для этого, представляла пространство приблизительно в два с половиной гектара. С другой стороны, из одного официального документа мы знаем, что при этих работах было вынуто 680 тысяч куб. метров земли.
Не нужно представлять себе форум Траяна в виде простой площади, окруженной портиками и украшенной произведениями искусства. Он сам разделялся на несколько частей: пропилеи или триумфальная арка императора, собственно площадь, с конной статуей этого императора посредине, базилика Ульпия, библиотека Ульпия, два полукруга, монументальная колонна и храм Траяна. Все это вместе составляло образцовое произведение римской архитектуры и считалось одним из чудес света.

ЦИРКИ, АМФИТЕАТРЫ

В Риме было очень много цирков. Вот их перечень.
Большой цирк (Circus Maximus) — самый древний (он был сооружен еще в царский период) и самый обширный.
Цирк Фламиния, сооруженный цензором К. Фламинием около 220 г. до н. э.; он находился на Марсовом поле.
Цирк Саллюстия, по всей вероятности, между Пинчио и Квириналом.
Цирк Нерона у подошвы Ватиканского холма; на этом месте была потом построена базилика св. Петра.
Circus Agonalis Домициана, переделанный Александром Севером (теперь Навонская площадь).
Цирк Адриана близ мавзолея этого императора.
Цирк Максенция в трех километрах от Рима на Аппиевой дороге.
Первые подмостки Большого цирка были сооружены Тарквинием Древним и впоследствии после пожара снова восстановлены. Первые сараи (carceres) для колесниц относятся к 330 г. до н. э. Юлий Цезарь увеличил цирк, так что он с тех пор мог вместить 150 тысяч зрителей. После пожара 36 года до н. э. Клавдий переделал его, так что число мест для зрителей дошло до 250 тысяч. Траян прибавил еще 5 тысяч, и, наконец, в IV веке цирк мог уже вмещать 485 тысяч человек. Большой цирк имеет вид прямоугольника длиной приблизительно в 640 метров и шириной в 190, одна из его меньших сторон представляла полукруг, другая — слегка загибающуюся дугу. Две его стороны и полукруг были окаймлены тремя портиками, состоявшими из поставленных одна на другую арок, на их своды опирались ряды скамеек, лестницы и выходы. Ряд скамеек оканчивался на высоте 4 метров над ареной, дальше шла площадка, предназначенная, по-видимому, для сенаторов и других значительных особ — это так называемый podium. Число выходов в этом цирке было весьма многочисленно.
Идущие уступами места для зрителей были разделены на три яруса (moeniana) посредством вертикальных и параллельных друг другу стен. Нижние скамейки были каменные, в верхних же ярусах деревянные, окруженные, без сомнения, портиком, которым увенчивалось все сооружение. Зрители ставили ноги на нижнюю скамейку Для сидения употреблялись подушки, набитые соломой или мелко изрубленными листьями тростника. На некотором расстоянии друг от друга должны были проходить коридоры, соединяющие скамейки одного и того же moenianum'a. Здесь не было, как при других зрелищах, особых мест для мужчин и особых для женщин. Возможно, что для сенаторов во все времена были отдельные скамейки. Официально предназначенные для них определенные места были устроены при Клавдии, а для всадников при Нероне. Простые граждане размещались по трибам. Podium занимали избранные лица. Итератор имел особую ложу, за исключением тех случаев, когда он председательствовал на играх, т. е когда игры устраивались за его собственный счет. Председатель игр помещался обыкновенно над выездными воротами для колесниц, с той стороны, где были сараи.
Сараев для колесниц было двенадцать, по сторонам их стояли высокие зубчатые башни Каждый из сараев запирался деревянной решетчатой дверью. Предание утверждает, что существовал особый механизм, при помощи которого можно было открывать сразу все двенадцать дверей, при этом, вероятно веревками, отодвигались длинные засовы, которыми эти двери запирались Кроме больших ворот, устроенных между сараями, были другие ворота на противоположной стороне в глубине полукруга, это были триумфальные ворота, через них, может быть, выходили победители. другие двери помещались на каждой из длинных сторон podium'a.
Название «арена» происходит оттого, что площадка для игр и состязаний посыпалась песком (arena) Императоры, в своем стремлении к роскоши, дошли до того, что посыпали ее дорогим порошком, суриком, слюдой. Предполагают, что арена Большого цирка имела в длину 600 метров, а в ширину 110 метров. Большая стена, называвшаяся Spina, делила ее вдоль на две части. На цоколе этой стены из кирпича, обшитого мраморными плитами, стояли различные предметы, как-то: колонны, фонтаны, статуи, обелиски, алтари, трофеи, маленькие здания, из которых одни были чисто декоративными, другие имели особое назначение или носили религиозный характер.
На обоих концах спины, на некотором от нее расстоянии, стояли на высоких пьедесталах столбы, которые должны были объезжать колесницы (metae). Каждая из этих «мет» представляла собой три деревянных, а со времен Клавдия бронзовых золоченых конуса, стоящих на подставке: meta secunda была ближе к сараям, meta prima на дальнем от нее конце. На самой «спине» стояло маленькое здание с семью яйцами, причем после каждого заезда вынималось одно яйцо, так что зрители легко могли следить за числом заездов. В другом зданьице, соответствующем первому, было семь дельфинов, которые, вероятно, тоже вынимались один за другим для удобства зрителей, сидевших слишком далеко от домика с яйцами. Над «спиной» возвышался со времен Августа египетский обелиск, а со времен Констанция два обелиска. Кроме того, здесь находились род деревянных башен (phalae), алтари, часовни, посвященные великим богам, богам могущественным, богам сильным, статуи Победы, Полленции, Сейи или Сегесты, Мессии, Тутулины, Кибелы, сидящей на льве. Особый канал (euripus) глубиной в 3 метра был выкопан Цезарем вдоль подиума для ограждения зрителей, после того как во время одного представления слоны чуть было не бросились на публику. Этот ров, говорят, был засыпан Нероном, чтобы устроить на нем новые места для всадников.

Римский театр представлял собой слегка измененную копию театра греческого. Различие существовало, собственно говоря, только в двух пунктах: 1) в то время как в Греции орхестра была предназначена для хора и, может быть, для актеров, в Риме она была занята местами для сенаторов и для магистратов; 2) греки прислоняли всегда свои театры к какому-нибудь холму, чтобы уменьшить издержки сооружения, в Риме же их строили на равнине.
До половины первого века до н. э. у римлян не было постоянного театра; в случае надобности они устраивали временные деревянные подмостки. В этом отношении они не хотели подражать расточительности греков.
М. Эмилий Скавр, пасынок Суллы, построил во время своего эдильства в 58 году деревянный театр, великолепие которого восхваляет Плиний Старший; он мог вместить, говорит Плиний, 80 тысяч зрителей. По его словам, это было самое значительное сооружение, когда-либо сделанное рукою человеческою, и хотя театр был временный, но казалось, что он назначен для вечного существования. Сцена была в три яруса, ее украшали 360 мраморных колонн. Первый ярус был мраморный или отделан мрамором, стены второго были покрыты стеклянными кубиками, третий был из золоченого дерева. Между колоннами стояло три тысячи бронзовых статуй.
Театр Помпея был освящен в 55 году до н. э., но окончательно отделан пять лет спустя. Это был первый каменный театр в Риме. В нем было 40 тысяч мест. Как места для зрителей, так и все внутренние украшения были из мрамора. За сценой находился обширный портик, который окружал площадку, усаженную сикоморами и украшенную фонтанами, мраморными и бронзовыми золочеными статуями. Близ этого самого портика виднелась курия Помпея, в которой иногда происходили заседания сената; именно здесь был убит Цезарь, и сама курия сгорела во время последовавшего за этим убийством пожара. По соседству с портиком и с театром несколько раз находили прекрасные статуи.
Театр Марцелла начат был Юлием Цезарем и кончен в 13-м г. до н. э. Августом, который назвал его по имени своего племянника. Он стоял в конце масляного рынка и мог вместить, по-видимому, до 3 000 зрителей.
Театр Бальбы был построен недалеко от предыдущего в 13-м г. до н. э. Он был очень похож на театр Марцелла и имел приблизительно те же самые размеры.
Во времена республики амфитеатры были деревянные. Первый каменный амфитеатр был сооружен Статилием Тавром в 29 г. до н. э. Он помещался, по-видимому, на Марсовом поле. Думают, что он был разрушен пожаром, происшедшим во времена Нерона. Амфитеатр Нерона (тоже на Марсовом поле), кажется, был деревянный. Амфитеатр Флавиев, или Колизей, был начат Веспасианом и освящен Титом в 80 г. Маленький амфитеатр под названием amphitheatrum castrense, относящийся, вероятно, ко времени немного более позднему, предназначен был, может быть, для воинов преторианского лагеря.
Колизей занимал часть места, на котором раньше стоял Золотой Дом Нерона, там, где начали копать большое искусственное озеро для навмахий. Название свое Колизей получил от колоссальной статуи Нерона, стоявшей на этом месте. Это громадное сооружение относится к двум различным эпохам, отделенным друг от друга значительным промежутком времени. К властвованию Веспасиана и его сыновей относятся первые три яруса фасада; четвертый был сооружен никак не раньше властвования Александра Севера и Гордиана III.
Колизей имеет вид эллипса с окружностью в 546 метров. Высота его 49 метров, длина продольной оси 188 метров, поперечной 156 метров. Вокруг арены в 76 метров длины и 46 метров ширины идет стена в 6 метров — podium, а дальше тянутся в глубь в среднем на 50 метров многочисленные ряды скамеек, круглым счетом на 87 тысяч мест, не считая 20 тысяч человек, которые могут присутствовать на представлении стоя. Все это пространство, предназначенное для публики, делится на несколько ярусов (moeniana или caveae), идущих параллельно эллиптической окружности арены. Ярусы отделяются друг от друга коридором и маленькой стеной (praecinctiones) и заключают в себе несколько рядов скамеек. Нижний ярус, ближайший к podium'у, назывался infima cavea и был предназначен для членов императорского дома и самых значительных особ, в других ярусах размещались сообразно своему положению различные классы населения. Последний этаж (suprema cavea) примыкал к наружной стене и был украшен портиком, здесь стояли только деревянные скамейки.
Все эти концентрические пояса, которые представляли собою ярусы, были прорезаны проходами, по которым публика шла усаживаться на свои места, войдя в амфитеатр через так называемые vomitoria. Все эти проходы сходились к podium'у, вследствие чего дся масса идущих уступами мест для зрителей представлялась с арены в виде ряда полос, постепенно расширявшихся и похожих на клинья: отсюда название cunei, которым обозначались различные части амфитеатра. Под местами для зрителей параллельно арене шли многочисленные коридоры со сводами, которые посредством лестниц соединялись с вомиториями; таким образом устанавливалось непосредственное сообщение между санеае и наружными выходами. Эти коридоры могли также служить убежищем для публики на случай непогоды.
Наружная стена Колизея имеет четыре этажа по фасаду, каждый из трех нижних этажей прорезан 80-ю полукруглыми арками, отделяющимися друг от друга колоннами. Все эти просветы ничем не были закрыты, в первом и во втором этаже их украшали, по-видимому, статуи. Последний этаж окружен был пилястрами, между которыми находилось сорок четырехугольных окон. Между окнами и карнизом устроены были консоли для прикрепления мачт, к которым привязывались канаты velarium'а, громадного навеса из 240 полотнищ, защищавшего зрителей от солнца. Наконец, под ареной раскопки обнаружили подвалы для диких зверей, водопроводы, предназначенные, по-видимому, для доставления воды для навмахий, и множество более или менее правильно расположенных коридоров, назначение которых осталось до сих пор неизвестным.

РИМСКИЕ СТРАЖИ ПОРЯДКА

Древний Рим никогда не пользовался доброй славой относительно уважения частной собственности и охранения безопасности граждан. Главная причина такого непорядка заключалась в том странном обстоятельстве, что такая богатая роскошная столица ночью погружалась в полнейший мрак. Прибавьте к этому, что город и его окрестности подвергались с незапамятных времен двум страшным бичам — нищенству и разбою. Нищие скапливались на определенных местах; больше всего они посещали мосты и городские ворота, т. е. места, где стечение народа было особенно значительно. В окрестностях они становились у дорог, предпочитая склоны холмов, ведущие в город, где экипажи поневоле замедляли ход. Путешественники также становились добычей воров и разбойников. Эти последние, чтобы увеличить свою силу, составляли шайки в средней и южной Италии. Тиберий принужден был послать отряд войска против разбойничьих шаек, которые образовались в Сардинии. Ближайшие к столице окрестности были переполнены ими. Даже дорога из Рима в Тибур не всегда была безопасна.
Столичное население заключало в себе много беспорядочных элементов. Среди рабов, вольноотпущенников, всякого рода искателей приключений, которые стекались сюда со всех концов римского мира, нередки были люди весьма сомнительного достоинства, всегда готовые на какое-нибудь злодеяние. Даже среди порядочных людей, сходившихся большими толпами, легко происходили волнения и беспорядки, в цирке, в амфитеатре, или же когда какое-нибудь происшествие заставляло их скапливаться на площадях и улицах.
Нужно также иметь в виду и разные неожиданные случайности, как, например, пожары. В городе, в котором улицы были так узки, а дома так высоки, так густо населены и так дурно построены, — по крайней мере в наиболее населенных кварталах — пожары не могли не быть очень частыми. Историки упоминают о многих пожарах, произведших страшное опустошение.
Из всего этого вытекала необходимость иметь правильно устроенную охрану. В очень отдаленной древности заведывание охраной принадлежало трем магистратам, которые назывались triumviri nocturni, так как главную их обязанность составляло наблюдение за безопасностью в ночное время. Под их начальством состоял отряд общественных рабов, которые группами в 20—30 человек размещались около городских ворот и были снабжены всеми инструментами, необходимыми для тушения огня. Мало-помалу этот отряд оказался недостаточным, вследствие постоянного расширения города; тогда образовались общества добровольцев, которые безвозмездно помогали триумвирам в исполнении их обязанностей. Впрочем, правительство, как в эпоху республики, так и при императорах, относилось не особенно благосклонно к этим обществам. В 6 г. до н. э. после страшного пожара Август образовал корпус вигилов, которые были и стражами, и пожарными в одно и то же время. Их было 7 тысяч, и они разделялись на семь когорт. Эти вигилы были расквартированы по окраинам города, так что каждая когорта могла охранять два из 14 городских кварталов. В каждом из семи отрядов, составлявших когорту, начальствовал центурион, во главе когорты стоял трибун, а главное командование принадлежало префекту вигилов, избиравшемуся всегда из всадников.
В случае пожара, префект всякий раз производил следствие. Если оказывалось, что пожар произошел случайно, то не полагалось никакого наказания; если по чьей-нибудь небрежности, то виновный подвергался или простому выговору, или наказанию палками; в случае же преднамеренного пожара — приговаривался к смертной казни. Кроме того, префект имел право осматривать в каждом доме кухни, смотреть за тем, чтобы количество воды, доставляемое в дом, соответствовало его размерам и положению среди других построек, следил за исправностью печей и других приспособлений для топки. С другой стороны, префект должен был наблюдать за вестиариями больших терм и судить гардеробщиков, если случайно пропадет какая-нибудь вещь. Обязанности вигила были чрезвычайно тягостны, тем более, что часто приходилось отправлять служебные обязанности ночью, зато императоры и предоставляли этим должностным лицам различные привилегии.
В Риме было семь казарм для вигилов (stationes) и четырнадцать караулен (excubiloria). Общая численность всего корпуса вигилов была в 105 году 7 315 человек, а в 210 г. 7994 человека.

КАБАКИ

Лавочки, в которых продают вареную пищу, назывались popinae. Здесь приготовляли пищу для простонародья, рабов и ремесленников. Тут можно было найти все кушанья, составлявшие их обычный обед: волчьи бобы, отваренный в воде горох — кушанье, которое в холодном виде утоляет и голод, и жажду; cicer — другой вид гороха, который продается вареным или жареным; бобы в стручках или сырая капуста, а также другие овощи, приправленные уксусом; печеные орехи, polenta, ячменную кашу, свеклу, пресный вкус которой сдобрен соусом из вина и перца; вареную баранью голову, в особенности свиное мясо, сосиски, которые римляне очень любили, — и все это приготовленное с массой чеснока, лука и других острых приправ; ели эти кушанья с грубым ржаным или ячменным хлебом, известным под названием плебейского хлеба. В этих тавернах простонародье насыщалось за два асса. Кушанья здесь всегда были готовы и варились постоянно. Почти вся передняя часть лавочки была занята особого рода столом, сложенным из кирпичей, с четырьмя большими глиняными горшками, в которых находилась пища. Тут же была печь, в которой женщина приготовляла кушанье, а за печью три полки, уставленные разными сосудами, служившими мерой.
Эти скромные заведения, в которых постоянно стояла невыносимая жара и была непролазная грязь, служили местом сборища рабов, приходивших сюда развлечься, в то время как их господа обедали в гостях или же присутствовали на каком-нибудь публичном торжестве. Сидя на скамьях, они распивали вино, обыкновенно вареное критское вино, ели пирожки с сыром, играли в кости, передавали друг другу домашние сплетни и злословили про своих господ.
Popinae служили притоном для самых жалких подонков римского населения: здесь можно было найти воров, убийц, матросов, беглых рабов, палачей, гробовщиков и жрецов Кибелы, которые храпели, растянувшись около своих цимбалов. Хозяева этих заведений были под стать своим посетителям: большей частью они не имели даже платья и были почти совсем голые, иногда только в одних панталонах; менее бедные из них имели тунику.
Был и другой род таверн для людей несколько высшего разбора, хотя тоже из простонародья: это так называемые термополы. Здесь продавались горячие напитки, кипяченое вино, сладкое вино и мед. Обычными посетителями их были в особенности бродячие философы из греков, которые, завернувшись в свой pallium, с тщательно покрытой головой, останавливались, чтобы тайком переговорить друг с другом, ловили прохожих и засыпали их всякими изречениями.
Таверны, называвшиеся vinariae, представляют собой лавки, в которых люди, не имевшие собственного погреба, покупали вино различного качества, обыкновенно разбавленное водой для увеличения барыша торговцев. Эти погребки посещались плебеями, которые часто проводили в них ночи.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ БАНИ

Общественные бани существовали в Риме еще со времен Катона Старшего, но грандиозные сооружения в этом роде, называвшиеся термами, все относятся к императорской эпохе. Главные из них были следующие:
Термы Агриппы на Марсовом поле, 21 г. до н. э.
Термы Нерона, там же, 60 г. Расширенные Александром Севером в 229 г., они стали с тех пор называться thermae Alexandrinae.
Термы Тита на Эсквилине, 80 г.
Термы Траяна там же, 110—115 г.
Термы Каракаллы по ту сторону Капенских ворот, 206—217.
Термы Диоклетиана на Квиринале и Эсквилине, 295—300.
Термы Константина на Квиринале, 320 г.
image К этому нужно еще прибавить множество бань меньших размеров (balneae), из которых многие принадлежали частным лицам. Один Агриппа устроил их 170. В царствование Константина их насчитывалось 856, позднее число их достигло до 952. В термах Каракаллы могли мыться сразу 1 600 человек, в термах Константина 3 600. Если принять среднюю вместимость общественных бань в 1 500 человек и 50 для частных, то окажется, что к концу 3-го века 62 800 граждан одновременно могли предаваться этому удовольствию.
Термы Агриппы были очень обширны и прекрасно отделаны. Их украшало множество статуй, между прочим знаменитый Ароxyomenos Лисиппа. Этой статуей все так любовались, что когда Тиберий захотел перенести ее в свой дворец, поднялся настоящий бунт в театре, и император должен был вернуть ее на прежнее место. Эти термы были попорчены пожаром и реставрированы при Домициане, Адриане и Септимии Севере. Вода в них доставлялась водопроводом Aqua Virgo. Термы Нерона находились близ предыдущих.
Термы Тита были сооружены отчасти на месте нероновского Золотого Дома. От них сохранились довольно значительные остатки. Здесь было собрано громадное количество статуй. В этих именно банях, или, вернее, во дворце Тита, примыкавшем к ним, была найдена знаменитая группа Лаокоона.
Термы Траяна. Они были, по-видимому, соединены с предыдущими. Эти бани, гораздо меньших размеров, предназначены были исключительно для женщин.
Септимий Север построил довольно скромные бани для нужд населения затибрского квартала. Но с 206 года он предпринял постройку более роскошных терм, которые впоследствии стали называться именем его сына Каракаллы, так как этот последний продолжал и закончил их постройку. Эти термы переделывались впоследствии Гелиогабалом и Александром Севером и были одним из самых замечательных зданий в Риме. Эти термы были построены на площадке, возвышавшейся над уровнем окружающей местности. Площадку поддерживал очень массивный фундамент, в котором устроено было множество комнат со сводами; эти последние предназначались, без сомнения, для жилья рабов, для складов топлива и масла и для калориферов.
На северо-западной стороне находилась огромная зала frigidarium, с мраморным бассейном для плавания глубиной в 1,2 метра; в этот бассейн, наполненный холодной водой, сходили по ступенькам. Перед залой был вестибюль с двумя входами. Потолок в ней был сделан из переплетавшихся между собой бронзовых позолоченных полос, весьма вероятно, что посредине над бассейном в потолке было отверстие для света. Из фригидария переходили в tepidarium (теплую баню) — обширное и великолепное помещение, занимавшее середину здания и имевшее по крайней мере 50 метров в длину и 25 в ширину. Здесь было множество колонн из египетского гранита и из порфира до 1,5 м. в диаметре. Потом следовал caldarium; это была зала в 35 м. в диаметре с ротондой наверху, вокруг нее расположено было множество комнат, в которых брали горячие ванны; подобные комнаты помещались направо и налево и в других частях здания. Кроме этих зал в термах Каракаллы было два громадных перистиля и много комнат, назначение которых не совсем хорошо известно. Некоторые из них служили, во всяком случае, для раздевания (apodyteria) и для умащения (elaeothesia). Все это было великолепно украшено множеством колонн, мраморных плит, мозаик, статуй, картин и разных других художественных произведений.
Вокруг терм разбит был род сквера, окруженный прямоугольной оградой. В северо-западном углу этой ограды помещался целый ряд сводчатых комнат в два этажа. Перед ним развертывался длинный портик, в середине был главный вход в термы, быть может, единственный, который был открыт для публики.
По другим сторонам ограды шли многочисленные залы для чтения и для бесед, библиотеки, палестры или гимнасии, даже ристалища, — и все это было великолепно украшено. Посредством особых труб эти термы снабжались водой из Aqua Marcia. Вода шла в резервуар, образуемый шестью-десятью сводчатыми комнатами, из которых каждая имела 15 метров длины, 8 1/2 метров ширины и 10 метров высоты.
Термы Диоклетиана начатые в 302 г., были освящены в 305 г. Эти бани очень похожи на термы Каракаллы, но в них могло мыться двойное количество людей (3 200). Tepidarium этих бань имеет 60 метров в длину и 25 в ширину, резервуар 103 метра в длину.

Об открытии бань извещали колоколом, звон которого слышен был издали. Всякий богатый гражданин приводил с собой одного или нескольких рабов, которые несли белье и прислуживали ему в бане. Тот, у кого не было рабов, находил в самих термах прислугу, которой он мог пользоваться за известное вознаграждение. Прежде всего снимали с себя одежду в раздевальне (apodyterium); платье хранилось в особо для этого устроенных нишах. Благоразумные люди поручали его надзору кого-нибудь из прислуги, так как случаи воровства были нередки. Посетитель бань, смотря по желанию, принимал душ, холодную, теплую или горячую ванну, или же парился; можно было даже принять две ванны с некоторым перерывом. Римляне очень любили натирание и массаж. Растянувшись на особом ложе, купальщик отдавал себя в руки человека, который начинал давить ему все тело, чтобы размять его и расправить все суставы. Затем, вооружившись металлическим скребком (strigilis), он усердно тер кожу, чтобы счистить всю грязь; после этого пациента натирали мазью из свиного сала и бедой чемерицы, чтобы прошел зуд. Наконец, надушив его пахучими маслами и эссенциями, вытирали простынями из полотна или очень тонкой шерсти, после чего закутывали в ярко-красный халат и уносили домой в закрытых носилках. Так купались богатые. Бедняки довольствовались простым натиранием рукой или же терлись об стенку. Нельзя сказать, чтобы общественные бани были совсем даровые. Государство предоставляло бесплатно помещение, отопление и воду, за все остальное нужно было платить прислуге.
В термы являлись не только для того, чтобы выкупаться: сюда приходили также с целью повидать людей, убить время, поболтать и вообще развлечься. Не говоря уже о том, что собравшаяся в банях толпа в 3-4 тысячи человек сама по себе представляла любопытное зрелище, не говоря о возможности встретить здесь своих друзей и знакомых, узнать новости и быть в курсе городских слухов, — помимо всего этого в термах были всевозможные приспособления для разных физических упражнений, игры в мяч, борьбы; здесь даже были библиотеки и устраивались концерты. Женщины, даже из высшего общества, также посещают общественные бани, но обыкновенно они купаются в особых залах. Впрочем, это правило не всегда соблюдалось. Ювенал и Марциал часто упоминают о неприличных сценах, происходивших вследствие смешения мужчин и женщин в одних и тех же банях. Чтобы прекратить эти безобразия, Траян построил около терм Тита особые бани для женщин. Адриан формально запретил смешение полов; но, очевидно, это запрещение сохранило силу ненадолго, так как подобные запрещения после этого неоднократно повторялись, из чего видно, что их постоянно нарушали. Последнее из известных нам правительственных распоряжений на этот счет — это указ Гелиогабала, который разрешает женщинам входить в мужские бани везде и во всякий час.


Назад Вперед

Основание Рима

imageАпеннинский полуостров занимает выгодное географическое положение в центре Средиземноморья. Италия омывается Адриатическим, Ионийским, Тирренским и Лигурийским морями, имеет мало изрезанную береговую линию.

Рождение республики
image

По знаменитой легенде, поводом для великой революции, переменившей политическое устройство Рима, стали преступные действия сына царя Тарквиния Гордого — Секста. Домогаясь любви замужней знатной женщины

Завоевание Италии
image

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшееся в результате...

Завоевание Сицилии
image

После завоевания Италии Риму была подвластна территория площадью более пятидесяти тысяч квадратных миль, с населением около четырех миллионов человек. Столетие спустя после разгрома Рима галлами он превратился в мировую

Ганнибал

imageПоражение Карфагена в Первой Пунической войне усугубилось крайне опасным восстанием собственных наемников. Только в 238 г. Гамилькар Барка сумел подавить это восстание. На следующий год Гамилькар отправился в Испанию,

Македонские войны
image

После битвы при Рафии в восточной половине Средиземноморья установилось относительное равновесие между тремя эллинистическими монархиями: Македонией Филиппа V, Сирией Антиоха III и Египтом Птолемея IV.

Время смуты
image

Рим сказочно обогатился, особенно благодаря своим победам над странами Востока, накопившими в течение многих веков цивилизованной жизни несметные сокровища.


Сулла
image

Митридат ненавидел Рим, который в пору его юности беспардонно захватил его родные земли и стал править там, обойдя законных царей Малой Азии. Он видел теперь, как этих несокрушимых

Восстание Спартака
image

Восстание рабов под руководством Спартака, или, как называли его современники, «рабская война» (bellum servile), — одно из самых грандиозных движений угнетенных в древности.

Триумвират
image

После смерти Мария и Суллы в Риме приобрели вес новые люди. Наиболее удачливым из них поначалу был Гней Помпей. Он родился в 106 г. до н. э. и в молодости вместе со своим отцом

Цезарь

imageПосле разгрома Красса и его войска в 53 г. до н. э. из триумвирата остались только двое — Помпей и Цезарь. Цезарь был еще в Галлии, где назревало крупное восстание местного населения, Помпей же находился в Риме

Конец республики
image

Убийство Цезаря произвело в Риме смятение и панику. Сенаторы в страхе разбежались из курии Помпея, где происходило роковое заседание. Заговорщики, наоборот, сделали попытку обратиться к народу.

Октавиан Август

image Гай Октавий родился 29 сентября 63 г. до н. э. в Риме. Он рано потерял отца, и решающую роль в его жизни сыграло родство с Юлием Цезарем , которому он приходился внучатым племянником (он был внуком сестры Цезаря).

Тиберий и Калигула
image

Августу было уже за семьдесят, когда он начал задумываться о смерти. Настало время выбрать себе преемника, человека, который стал бы следующим принцепсом в Риме. Если бы он был царем,


Клавдий и Нерон
image

Если бы не чистая случайность — всего несколько шагов, — совсем по-другому сложились бы судьбы и самого Клавдия, и Рима. В тот роковой январский день он шел из Палатинского театра во дворец в нескольких шагах впереди Калигулы

Гальба, Отон, Вителий
image

Свержение Нерона и провозглашение Гальбы открыло новую страницу в истории Римской империи. Сервий Сульпиций Гальба, человек очень знатный и богатый, правитель Испании, был провозглашен императором в июне 68 г.


Династия Флавиев

image Разрушение Иерусалимского храма стало кульминацией одного из наиболее драматичных поворотных моментов во всей истории Рима. Восстание, бушевавшее в Иудее в 66-70 гг. н. э., потребовало от Рима мобилизации

Нерва, Траян, Адриан
image

Убийство Домициана было совершено без всякого участия преторианской гвардии, среди которой император пользовался большой популярностью. Но так как один из ее командиров



Антонин, Коммод
image

У Адриана, как и у Нервы и Траяна, не было детей, но он ещё задолго до смерти позаботился о том, чтобы выбрать себе преемника. Судя по всему, первый кандидат на императорский престол был выбран не вполне удачно

Династия Северов
image

После смерти Коммода императору должен был унаследовать человек по имени Публий Хельвий Пертинакс. Он родился в 126 г., в правление Адриана, и происходил из бедной семьи.


Кризис III века

image В 235 г. после убийства Александра Севера армия провозгласила новым императором Максимина Фракийца. Максимин стал первым в длинном ряду так называемых солдатских императоров, судьба которых зависела от настроения войска.

Диоклетиан
image

Диокл происходил из бедной семьи, а свое греческое имя получил, видимо, потому, что жил в Диоклее, деревушке на побережье в Иллирике. Он отличился, служа в армии при Аврелиане и Пробе, и, начав с простого солдата, ко времени смерти Кара

Династия Констанция
image

У Диоклетиана было чёткое представление о том, как должен действовать принцип тетрархии. Когда он отрекся от престола, то принудил своего соправителя-августа Максимиана сделать то же

Падение Рима
image

После смерти Юлиана армия тут же на месте провозгласила императором Флавия Клавдия Иовиана, полководца, единственным достоинством которого была принадлежность к христианской религии.

Римский быт

imageВ первые века римской истории все дома, — как городские, так и деревенские, — за исключением крестьянских хижин, были совершенно сходны друг с другом и строились по одному и тому же плану.

Римские зрелища
image

Во времена республики устраивались ежегодно семь народных праздников, которые в эпоху Августа занимали в общей сложности 66 дней: Игры Римские 16 дней (4—19 сентября). Плебейские 14 дней (4—17 ноября).