ДИОКЛЕТИАН (284 - 306 гг.)

image Диокл происходил из бедной семьи, а свое греческое имя получил, видимо, потому, что жил в Диоклее, деревушке на побережье в Иллирике. Он отличился, служа в армии при Аврелиане и Пробе, и, начав с простого солдата, ко времени смерти Кара дослужился до командира императорских телохранителей. Когда сорокалетнего Диокла его подчиненные провозгласили императором, он отказался просить согласия у сената и первым делом устроил громкий судебный процесс над военачальником, который, как предполагалось, организовал убийство Кара, и затем казнил его собственной рукой. Таким образом, он сразу показал свое отношение к людям, которые осмеливаются убивать императоров — в особенности теперь, когда сам стал одним из них. За последние полстолетия средняя продолжительность жизни императора (если не считать соправителей, узурпаторов и неудачливых претендентов на престол) составляла около двух лет, но Диокл твёрдо решил исправить положение и прожить как можно дольше после своего избрания.
Вступив на трон, он принял новое имя — Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (в истории он известен просто как Диоклетиан) и в 284 г. уехал из Рима в Никомедию, город на северо-западе Малой Азии, где и создал себе резиденцию, в которой бывал так часто, как только позволяли обстоятельства. Никомедия на все время правления Диоклетиана стала столицей Империи. Такой важный факт доказывает то, что ясно было уже давно: Италия больше не являлась главной провинцией Империи, а Рим не являлся столицей правящей династии. Фактически, для императора этого периода просто неразумно было восседать в Риме, как это делал Август или хотя бы Антонии Пий: основной его задачей было защищать Империю от нашествий врага и всегда быть в пределах досягаемости на случай, если нужно будет срочно мчаться во главе своей армии в какую-либо провинцию. В Никомедии Диоклетиан оказывался одновременно на разумном расстоянии от персидской границы на юго-востоке и от готских орд на северо-западе, поэтому он оставался там всё то время, пока не участвовал в военных действиях.

"Диоклетиан окончательно подавил социально-политические смуты III в. В этом отношении он являлся завершителем дела, начатого Аврелианом. Но преодоление политического кризиса означало некоторое изменение формы государства, что также было начато Аврелианом. Подобно тому, как подавление революционного движения II—I вв. до н. э. потребовало концентрации власти в форме принципата, так разгром движении III в. был связан с дальнейшим усилением монархического начала. Это и была система домината, установившаяся при Диоклетиане: рабовладельческая военно-бюрократическая монархия восточного типа, практически лишенная всяких республиканских форм и пережитков. Доминат явился дальнейшим развитием диктатуры имперских рабовладельцев, подвергшихся, однако, к IV в. некоторому перерождению." (Ковалев. "История Рима")

В течение III в. римское хозяйство сделало большой шаг в сторону натурализации. Ремесленно-торговые слои городского населения сильно пострадали во время гражданских войн, так как города были главным объектом нападения и солдат, и варваров, и восстававших колонов и рабов. Эти же города подвергались экзекуциям императорских войск. Торговые связи между провинциями оказались разорванными. Торговля с Востоком получила тяжелый удар. Пиратство сделало почти невозможными торговые сношения на Средиземном море. Этот упадок торговли и ремесел привел к дальнейшей аграризации всей экономической жизни империи. Правда, сельское хозяйство также пострадало в результате событий III в., но оно пострадало относительно меньше и его легче было восстановить.
Естественно, что развитие аграрных отношений шло в том направлении, которое наметилось уже гораздо раньше, в направлении усиления колоната, с одной стороны, и крупного землевладения — с другой. Кризис III в. в огромной степени ускорил все эти процессы. В обстановке кризиса стали быстро исчезать остатки мелкого свободного землевладения и свободной аренды. Правда, во время крестьянских восстаний в Галлии, Испании, Египте и в других местах крупное землевладение получило тяжелый удар. Но эти восстания в конце концов были подавлены, после чего продолжалась дальнейшая концентрация земли в руках крупных собственников и дальнейшее закабаление мелких производителей. Хотя количество рабов в конце III в. несколько возросло благодаря военным успехам Аврелиана и Проба, эксплуатировались они в виде колонов.
Таким образом, класс рабовладельцев стал превращаться в класс крупных землевладельцев полурабовладельческого-полукрепостнического типа. Большинство этих землевладельцев конца III в. были выходцами из армии. Много среди них насчитывалось и варваров. Это была военно-бюрократическая знать, экономически опиравшаяся на свои крупные поместья и эксплуатировавшая массу зависимого от нее несвободного люда — колонов и рабов. Она-то и явилась главной социальной опорой домината.

За время своего правления Диоклетиан сделал всё, чтобы полностью преобразовать своё государство. Первой его, заботой стала защита особы императора. Августу, который жил в мирное время в центре спокойной Италии, где практически не было войск, было хорошо играть роль «первого гражданина Рима», отличающегося от своих собратьев только тем, что случайно оказался на престоле. Теперешний император был постоянно окружен вооруженными людьми и находился в беспокойной стране, склонной к восстаниям, подверженной набегам варваров, которые отражала армия, сама наполовину состоящая из тех же варваров, только принятых на римскую службу. В такой ситуации спокойно бродить среди своих солдат значило напрашиваться на удар копьем в спину; за последние пятьдесят лет две дюжины императоров подтвердили это своим примером.
Диоклетиан отказался от такой практики. Он перестал быть просто «первым гражданином» и стал «господином» (dominus). В дворцовый обиход он ввел ритуалы, принесенные с Востока: люди могли приходить к нему только в том случае, если были призваны, и приближаться не иначе как с глубокими поклонами. Было создано множество церемоний, призванных окружать особу императора ореолом благоговения и трепета для того, чтобы выделить его из круга обычных людей. В предыдущие царствования уже начинался постепенный процесс такого рода, но Диоклетиан сильно усовершенствовал его и сделал обязательным.
image Таким образом, стало ясно, что период существования принципата, продлившийся три сотни лет, закончен. Хотя Диоклетиан никогда не называл себя царем, фактически он стал им, а Римская империя превратилась в монархию. Сенат в Риме продолжал по-прежнему собираться, но превратился всего лишь в своего рода клуб людей, которым оставалось только вздыхать и грезить о временах Республики, справедливых законах и армии, послушной главной политической силе в государстве — сенаторам.

"Система правления, выработанная Диоклетианом, соответствовала своему времени, точно так же как принципат Августа — своему. Недостижимая, окруженная почтением фигура императора, сопровождаемая клубами фимиама, ревом труб и поклонами толпы придворных, внушала солдатам преклонение и трепет; такого императора им трудно было бы убить, одно суеверие способно было удержать людей от этого шага. По этой причине Диоклетиан смог пробыть на престоле двадцать один год, то есть намного дольше, чем удавалось римским императорам со времени смерти Антонина Пия, за полторы сотни лет до этого. Более того, хотя и после Диоклетиана в государстве было вполне достаточно своих забот и проблем, но времена, когда императоров одного за другим убивали и опустевший престол занимал следующий избранник, ушли безвозвратно. Империя снова встала на ноги." (Азимов. "Римская империя")

Впрочем, хотя в положении государства и наметились перемены к лучшему, оно по-прежнему оставалось весьма шатким: нельзя было отмахнуться от разрушений, причиненных набегами варваров и мором. Фактически попытки Диоклетиана справиться с набегами меняли ситуацию к худшему, потому что с этой целью он решил содержать армию больших размеров, чем содержал Август, и при этом в стране, где было куда меньше возможностей и которая могла себе позволить кормить меньшее количество солдат. По мере уменьшения населения снижалось и количество налогоплательщиков, денег в казну поступало все меньше, и они нужны были для другого, но по приказу императора все шло на поддержание и развитие военной машины. То, что теперь римские легионы состояли в основном из наемников, мягко говоря, не улучшало положения. Для того чтобы поддерживать численность армии на нужном уровне, Диоклетиану и его наследникам приходилось повышать налоги. В течение последнего столетия стоимость денег постоянно падала, поэтому налоги платились натурой, причем муниципальные власти отвечали за их сбор и в случае недостачи вынуждены были покрывать ее из собственного кармана. В результате они тяжко притесняли население, поскольку на самих чиновников постоянно давили высшие государственные органы. От этого страдала экономика страны. Мелкие землевладельцы, не в силах прокормиться, уходили в большие хозяйства в качестве простых работников, но ремесленникам и торговцам запрещалось искать себе другие средства к существованию. Был издан закон, запрещающий им под страхом сурового наказания менять профессию, так что они вынуждены были постоянно заниматься каждый своим делом, таким образом поддерживая экономику страны, но зарабатывая только на то, чтобы кое-как прокормиться. Им не было позволено даже вербоваться в солдаты, чтобы прокормить семьи.

"Ближе к концу своего царствования император осознал, что невыносимые повинности душат большую часть населения страны и в 301 г. издал знаменитый эдикт Диоклетиана, с помощью которого попытался стабилизировать положение вещей, установив максимум цен и максимальную заработную плату. Предполагалось, что таким образом можно будет предотвратить положение дел, при котором крупные землевладельцы требуют такие цены на продукты, при которых люди умирают от голода, а рабочие получают слишком высокую плату из-за того, что их слишком мало. Несмотря на то что у Диоклетиана были самые добрые намерения, и даже несмотря на то что за невыполнение условий эдикта полагалась смертная казнь, эта попытка провалилась. Ничто не могло предотвратить постепенный развал экономики." (Азимов. "Римская империя")

Нет ничего удивительного в том, что население Империи становилось все более пассивным и не имело причин проявлять патриотизм или отождествлять себя со всем государством. Если бы римские легионы пали под натиском варваров или орды германцев взяли над ними верх, то население, скорее всего, не оказало бы им ни малейшего сопротивления; не было бы ни партизанской войны, ни народных восстаний. Когда пришло время, так и случилось.
Тем не менее, какие бы муки ни терпела Империя, но Диоклетиан дважды облагодетельствовал ее: он дал ей надежную армию и правительство, жесткое, но зато стабильное. Без сомнения, если бы не его усилия, то пятидесятилетняя анархия не была бы остановлена, и Империя рухнула бы гораздо раньше, чем это случилось на самом деле.

image Стремление Диоклетиана к стабилизации положения в стране было не слишком трудно удовлетворить, поскольку он сразу понял, что это задача не для одного человека. Проблем было слишком много, Империя сильно пострадала от кризиса, границы во многих местах были слабы, так что невозможно было, чтобы император занимался всеми этими делами сам. Соответственно, он решил найти себе помощника. Такие случаи уже бывали прежде: Марк Аврелий правил вместе с Луцием Вером в качестве соправителя и таким образом в Империи в течение восьми лет было двойное правительство (диархия). С того времени ещё несколько императоров, взошедших на престол на короткое время, делили власть со своими сыновьями или родственниками, однако до сих пор такие вещи были обусловлены какими-нибудь особыми обстоятельствами и не являлись официальной государственной политикой. Диоклетиан попытался решить этот вопрос законодательным путем. В 286 г. он сделал соправителем Марка Аврелия Валерия Максимиана, своего старого друга и ровесника родом из Паннонии, который также происходил из крестьянской семьи, также дослужился от простого солдата до полководца, но при этом не блистал особым умом. В нем император видел верного помощника, на которого можно положиться в том случае, если нужно будет предпринять активные военные действия, и который может беспрекословно выполнить любой приказ, однако недостаточно хладнокровного и способного для того, чтобы попытаться сместить своего господина.
Диоклетиан взял себе восточную часть Империи, а Максимиану отдал западную. Такое административное деление просуществовало, с некоторыми перерывами, до самого конца, так что начиная с 286 г. можно говорить о Восточной и Западной Римской империи. Это ни в коем случае не означало, что римляне разделились на две нации: теоретически государство считалось единым.
Может показаться, что Максимиану досталась лучшая часть государства, поскольку Западная Римская империя оказалась больше Восточной, и более того, там говорили на латыни, поскольку в этот участок входила вся Италия вместе с Римом. Однако все это было не так уж важно. Восточная Римская империя была меньше, ее жители говорили по-гречески и дальше ушли от старых римских традиций, но зато она была богаче. Рим имел не более чем сентиментальное значение для жителей государства, а Никомедия стала правительственным центром. Даже Максимиан не сделал Рим своей столицей, когда перебрался на запад, а остался в Медиолане (современный Милан). В основном он поступил так потому, что с точки зрения защиты от нашествий варваров, пересекавших Рейн и верхнее течение Дуная, этот город был гораздо лучше расположен. Тем не менее, Вечный город сохранил свои традиционные привилегии. Как напоминание о прошлом, когда римляне завоевывали весь мир, для жителей города продолжали устраивать бесплатные зрелища и раздавать им еду. Более того, жизнь в западной части Империи была далеко не синекурой. Максимиану пришлось справляться с множеством внутренних проблем: крестьяне в Галлии устраивали восстания и орды их бесцельно прокатывались по стране, поджигая и разрушая все вокруг в безумном порыве возмущения тем, что жили в обществе, которое их безжалостно грабило и ничего не хотело давать взамен. Крестьянам все это не приносило никакой пользы, кроме сиюминутного удовольствия видеть, как гибнет собственность богачей, но Максимиану приходилось постоянно сражаться с ними, сталкивая свои варварские легионы с невооруженными толпами людей и убивая их до тех пор, пока оставшиеся не начинали просить пощады.
В то время как одной рукой Максимиан колотил галльских крестьян, другой ему приходилось хоть как-то защищать Британию, потому что германские варвары вышли в море и стали совершать набеги на остров. Это вынудило самого правителя построить флот, но, хотя мысль была хорошая, сам план провалился, поскольку адмирал, которому была поручена постройка, сразу же по окончании её вступил в сговор с варварами и провозгласил себя императором Британии. Используя флот (теперь уже свой собственный), он принудил императора признать себя господином всего атлантического побережья державы. Поскольку Максимиану была дана неограниченная власть, и, следовательно, он мог объявить войну бунтовщикам без согласия Диоклетиана, он так и сделал, но и тут ему не повезло: заново отстроенный флот был в один момент уничтожен во время шторма, так что Максимиан мог только скрипеть зубами, не в силах ничего больше сделать.
Диоклетиану показалось, что и двух правителей недостаточно для успешного решения всех проблем, и в 293 г. он удвоил их число. Он и Максимиан носили титул августа, и каждый выбрал себе преемника, дав ему титул цезаря. Таким образом, оба императора получили помощников, в которых остро нуждались, и вдобавок решили проблему наследования, поскольку теоретически оба цезаря могли автоматически сделаться августами, при этом пользуясь всеми преимуществами опыта, который накопили под руководством двух старших правителей.
Своим цезарем Диоклетиан выбрал Гая Галерия Валерия Максимиана, который женился на дочери императора и таким образом стал его приемным сыном и преемником. Этот сорокалетний мужчина, хорошо зарекомендовавший себя как солдат, встал во главе Европейских провинций к югу от Дуная, включая Фракию, откуда он был родом. Диоклетиан оставил себе Азию и Египет.
Максимиан также отдал свою дочь человеку, которого выбрал цезарем: это был Клавдий Валерий Констанций, более известный как Констанций Хлор (Бледный), возможно из-за светлого цвета лица. Его можно также называть Констанцием I, в отличие от внука, носившего такое же имя и правившего через пятьдесят лет после своего деда.
Констанций тоже родился в Иллирике и ко времени своего избрания уже правил родной провинцией, причем не только эффективно, но и с присущей ему мягкостью и гуманизмом (качества очень необычные для того времени). Максимиан отдал своему зятю Испанию, Галлию и Британию, а себе оставил Италию и Африку. После того как империю поделили на четыре части и возникла так называемая тетрархия, события приняли другой оборот: Констанций столкнулся лицом к лицу с британскими и галльскими повстанцами. Сперва он обеспечил безопасность границы, проходившей по берегу Рейна, а затем занялся Британией: построил ещё один флот и с его помощью перебросил на остров свою армию. К 300 г. власть Империи в этом регионе была восстановлена, и Констанций создал в Британии свое правительство, мягкое и разумное.
Между тем на Востоке Диоклетиан отправился в Египет и подавил восстание полководцев, одновременно дав Галерию инструкции по управлению Персией. Обе миссии он выполнил успешно, и к 300 г. во всей Империи из конца в конец воцарился мир и, что больше похоже на чудо, ее границы больше никто не нарушал.

image В 303 г. Диоклетиан отправился в Рим, где его и Максимиана чествовали триумфом. Однако случилось так, что путешествие оказалось не слишком приятным: император не любил бывшую столицу, и ее жители платили ему той же монетой. Несмотря на то что Диоклетиан приказал выстроить в Риме новые бани, библиотеку, музей и другие строения, римляне отнеслись мрачно к императору, который забросил древнюю столицу, и в результате он уехал, не прожив в Риме и месяца. В течение следующих шестнадцати лет Диоклетиан сделал то, что могло бы показаться сверхчеловечески трудной задачей: он не только остался императором, но и властвовал над всеми тремя своими соправителями. В это время продолжалась реорганизация страны, империю поделили на четыре префектуры, названные так потому, что во главе местной администрации стояли префекты (производная от латинского слова, означающего «возглавлять»).
Каждой из этих префектур правил цезарь или август и каждая из них была поделена на несколько диоцезов (производная от латинского слова, означающего в переводе «домашнее хозяйство». Видимо, предполагалось, что в этом управитель должен быть знатоком).
Для удобства управления старые крупные провинции были территориально уменьшены, а число их увеличено и доведено до 100 (вместе с г. Римом, составившим особый административный округ, — до 101). Во главе провинций стояли наместники под разными названиями: презеса, проконсула, корректора. Несколько провинций было сведено в более крупную единицу, называвшуюся диоцезом. Диоцезов было 12: 1) Восток (Египет, Киренаика, Сирия, Месопотамия и Аравия), 2) Понтийский диоцез, 3) Азия (Малая Азия), 4) Фракия (и Нижняя Мезия), 5) Мезия (с Македонией, Ахайей, т. е. Грецией, Эпиром и Критом), 6) Паннония и Норик, 7) Италия (с Рецией и Сицилией), 8) Виеннский диоцез (Южная Галлия), 9) Галлия, 10) Британия, 11) Испания и 12) Африка. Диоцезами управляли заместители префектов претория (викарии). Префектов претория было два — по одному при каждом августе; после назначения цезарей появились еще двое. В провинциях было резко проведено отделение военной власти от гражданской (в целях борьбы с узурпациями). Впрочем, при Диоклетиане префекты претория еще продолжали сосредоточивать в своих руках и гражданскую и военную власть. Только при Константине они окончательно лишились военных функций.
Бюрократический аппарат получил стройную организацию. Разница между сенаторскими и всадническими должностями исчезла. Все чиновничество было распределено строго по рангам и наделено титулами и званиями (завершение этой реформы приходится уже на эпоху Константина и его преемников). Все нити правления шли непосредственно к императору, который имел специальную тайную службу, поставлявшую ему сведения обо всех чиновниках.

Армия была организована так, чтобы существовать абсолютно независимо от гражданского правительства. В каждой провинции располагался гарнизон под командованием офицера со званием «dux» (вождь), а некоторые армейские командиры носили титулы «comes» (в значении «компаньон», так сказать, друг императора).

"Реорганизация, проведённая Диоклетианом и его последователями, оказалась неуклюжей и негибкой, а существование четырёх императорских дворов и множества чиновников, необходимых для координации действий, делала её ещё и чудовищно дорогой, однако ещё два столетия она не позволяла империи распасться. Отдельные части этой системы вошли в традицию, просуществовавшую более тысячи лет. Даже после того, как Империя перестала существовать, возникшие на её месте государства отчасти сохранили принятую организацию, а некоторые титулы сохранились и до наших дней. В английском языке присутствуют несколько видоизмененные слова «duke» (герцог) и «count» (граф). Некоторые элементы римского административного деления сохранились в лексиконе католической церкви: район, находящийся под властью одного епископа, англичане называют «diocese»." (Азимов. "Римская империя")

Система Диоклетиана была не единственной реальной силой в империи того времени: беспорядки и разрушения периода анархии привели к росту популярности христианского вероучения, несмотря на все предосторожности, принятые во время правления Деция и Валерия. При Диоклетиане христианами считало себя десять процентов населения страны, более того, это были очень важные десять процентов, поскольку эти люди отличались организованностью и пылкой верой в свои убеждения, в то время как языческое большинство относилось к религии прохладно, а то и равнодушно.
Причин роста количества христиан несколько: во-первых, разлад в мире заставлял думать о том, что близится конец света и скоро произойдет предсказанное второе пришествие Христа. Эта мысль поддерживала чувства верующих и поощряла колеблющихся вступить в их ряды. Затем, спад социальной жизни и все усиливающиеся трудности делали для них земную жизнь менее привлекательной, а обещание посмертной — напротив, более желанным. Таким образом, к христианам примкнули те, кто находил их видение загробного мира более подходящим для себя, чем обещания приверженцев других культов. И наконец, по мере того как Империя теряла свой престиж, церковь набирала силу и начала казаться многим якорем спасения в бушующем море.
С другой стороны, хотя христианская церковь и обрела новых последователей, у нее появились и новые трудности. Прежде она состояла исключительно из мечтателей, жаждущих мученической смерти, теперь же многие новообращенные были обычными людьми, жаждущими не подвигов, а спокойной, обыденной жизни. Они и делали христианство все более уравновешенным и, так сказать, респектабельным. Рядовые христиане хотели, чтобы как можно больше стало обрядов и почитаемых святынь, в холодном и пустом, абсолютном в своей неизменности монотеизме им не хватало драматизма. Так появилось и расцвело поклонение принципу женственности, воплощенному в матери Иисуса, Марии, а затем добавились различные святые и мученики, которые тоже стали объектами поклонения. Ритуалы в их честь, часто представлявшие собой несколько видоизменённые языческие обряды, становились все более сложными, и это также помогало распространению христианства, поскольку таким образом постепенно сглаживалась разница между христианством и языческими культами и людям становилось проще перейти от одного к другому.
В принципе все епископы были равны, но на практике это было не совсем так: в крупных, густонаселенных городах было больше христиан и находились самые влиятельные церкви, которые привлекали к себе наиболее способных людей. Нетрудно догадаться, что епископами таких городов, как Антиохия или Александрия, были великие люди, искушенные в науке и литературе, сами пишущие многотомные сочинения и возглавляющие могущественные фракции на соборах.
Кроме всего прочего, в восточной части империи существовало несколько крупных городов, епископы которых часто были не согласны со своими собратьями. На Западе, где христиан в среднем было меньше и они имели меньше влияния до времени правления Диоклетиана, существовал только один влиятельный епископ: епископ Рима. В целом жители Запада были менее образованы, имели более слабые философские традиции и не были склонны вступать в религиозные споры. Ни один из тогдашних епископов Рима не был известным писателем или участником диспутов; это были мягкие, спокойные люди, не склонные защищать уже проигранное дело или принимать взгляды меньшинства, а это означало, что их, и только их, никогда не обвиняли в ереси. Они были ортодоксальны до мозга костей.
image Диоклетиан, обдумывая положение дел в Империи, обратил внимание, что его власть подрывается и уменьшается растущим влиянием христианской церкви. Это беспокоило его, но ещё больше, согласно историческим данным, это беспокоило его цезаря и наследника, Галерия. По его настоянию в 303 г. император начал активную кампанию против всех христиан, однако более против церковных организаций, которых он по-настоящему боялся, чем против отдельных приверженцев религии. Церкви сравнивали с землей, кресты уничтожали, священные книги силой отбирали у епископов-хранителей и затем сжигали, а иногда, в тех случаях, если языческие толпы выходили из-под контроля, уничтожали и самих христиан. Естественно, во время этой кампании приверженцев христианской церкви сняли со всех государственных должностей, принудили оставить службу в армии или покинуть двор, не давали им нормально существовать. Это была хотя и самая жестокая, но зато последняя волна преследований христиан. Однако как бы то ни было, она не распространилась по всей империи; Констанций, известный своей мягкостью, не стал применять репрессии в своей части империи, несмотря на то что являлся солнцепоклонником, а не христианином.
Организация преследований христиан оказалась последним государственным деянием Диоклетиана. Он устал душой от тягот управления Империей, а неудачный визит в Рим вызвал у него глубокую депрессию. Вскоре после возвращения в Никомедию император заболел. Ему было уже около шестидесяти лет, и двадцать из них он правил, так что болезнь оказалась последней каплей: Диоклетиан поддался уговором Галерия, который жаждал сменить его на троне, и отрёкся от звания императора в 305 году. В истории человечества большая редкость случаи, когда правитель отказывается от власти только потому, что стар и устал, но все же они бывают, и Диоклетиан может служить примером такого явления. Бывший император удалился в город Салона, поблизости от деревушки, где когда-то родился, и выстроил себе там дворец, в котором и провел последние восемь лет своей жизни.


Назад Вперед

Основание Рима

imageАпеннинский полуостров занимает выгодное географическое положение в центре Средиземноморья. Италия омывается Адриатическим, Ионийским, Тирренским и Лигурийским морями, имеет мало изрезанную береговую линию.

Рождение республики
image

По знаменитой легенде, поводом для великой революции, переменившей политическое устройство Рима, стали преступные действия сына царя Тарквиния Гордого — Секста. Домогаясь любви замужней знатной женщины

Завоевание Италии
image

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшееся в результате...

Завоевание Сицилии
image

После завоевания Италии Риму была подвластна территория площадью более пятидесяти тысяч квадратных миль, с населением около четырех миллионов человек. Столетие спустя после разгрома Рима галлами он превратился в мировую

Ганнибал

imageПоражение Карфагена в Первой Пунической войне усугубилось крайне опасным восстанием собственных наемников. Только в 238 г. Гамилькар Барка сумел подавить это восстание. На следующий год Гамилькар отправился в Испанию,

Македонские войны
image

После битвы при Рафии в восточной половине Средиземноморья установилось относительное равновесие между тремя эллинистическими монархиями: Македонией Филиппа V, Сирией Антиоха III и Египтом Птолемея IV.

Время смуты
image

Рим сказочно обогатился, особенно благодаря своим победам над странами Востока, накопившими в течение многих веков цивилизованной жизни несметные сокровища.


Сулла
image

Митридат ненавидел Рим, который в пору его юности беспардонно захватил его родные земли и стал править там, обойдя законных царей Малой Азии. Он видел теперь, как этих несокрушимых

Восстание Спартака
image

Восстание рабов под руководством Спартака, или, как называли его современники, «рабская война» (bellum servile), — одно из самых грандиозных движений угнетенных в древности.

Триумвират
image

После смерти Мария и Суллы в Риме приобрели вес новые люди. Наиболее удачливым из них поначалу был Гней Помпей. Он родился в 106 г. до н. э. и в молодости вместе со своим отцом

Цезарь

imageПосле разгрома Красса и его войска в 53 г. до н. э. из триумвирата остались только двое — Помпей и Цезарь. Цезарь был еще в Галлии, где назревало крупное восстание местного населения, Помпей же находился в Риме

Конец республики
image

Убийство Цезаря произвело в Риме смятение и панику. Сенаторы в страхе разбежались из курии Помпея, где происходило роковое заседание. Заговорщики, наоборот, сделали попытку обратиться к народу.

Октавиан Август

image Гай Октавий родился 29 сентября 63 г. до н. э. в Риме. Он рано потерял отца, и решающую роль в его жизни сыграло родство с Юлием Цезарем , которому он приходился внучатым племянником (он был внуком сестры Цезаря).

Тиберий и Калигула
image

Августу было уже за семьдесят, когда он начал задумываться о смерти. Настало время выбрать себе преемника, человека, который стал бы следующим принцепсом в Риме. Если бы он был царем,


Клавдий и Нерон
image

Если бы не чистая случайность — всего несколько шагов, — совсем по-другому сложились бы судьбы и самого Клавдия, и Рима. В тот роковой январский день он шел из Палатинского театра во дворец в нескольких шагах впереди Калигулы

Гальба, Отон, Вителий
image

Свержение Нерона и провозглашение Гальбы открыло новую страницу в истории Римской империи. Сервий Сульпиций Гальба, человек очень знатный и богатый, правитель Испании, был провозглашен императором в июне 68 г.


Династия Флавиев

image Разрушение Иерусалимского храма стало кульминацией одного из наиболее драматичных поворотных моментов во всей истории Рима. Восстание, бушевавшее в Иудее в 66-70 гг. н. э., потребовало от Рима мобилизации

Нерва, Траян, Адриан
image

Убийство Домициана было совершено без всякого участия преторианской гвардии, среди которой император пользовался большой популярностью. Но так как один из ее командиров



Антонин, Коммод
image

У Адриана, как и у Нервы и Траяна, не было детей, но он ещё задолго до смерти позаботился о том, чтобы выбрать себе преемника. Судя по всему, первый кандидат на императорский престол был выбран не вполне удачно

Династия Северов
image

После смерти Коммода императору должен был унаследовать человек по имени Публий Хельвий Пертинакс. Он родился в 126 г., в правление Адриана, и происходил из бедной семьи.


Кризис III века

image В 235 г. после убийства Александра Севера армия провозгласила новым императором Максимина Фракийца. Максимин стал первым в длинном ряду так называемых солдатских императоров, судьба которых зависела от настроения войска.

Диоклетиан
image

Диокл происходил из бедной семьи, а свое греческое имя получил, видимо, потому, что жил в Диоклее, деревушке на побережье в Иллирике. Он отличился, служа в армии при Аврелиане и Пробе, и, начав с простого солдата, ко времени смерти Кара

Династия Констанция
image

У Диоклетиана было чёткое представление о том, как должен действовать принцип тетрархии. Когда он отрекся от престола, то принудил своего соправителя-августа Максимиана сделать то же

Падение Рима
image

После смерти Юлиана армия тут же на месте провозгласила императором Флавия Клавдия Иовиана, полководца, единственным достоинством которого была принадлежность к христианской религии.

Римский быт

imageВ первые века римской истории все дома, — как городские, так и деревенские, — за исключением крестьянских хижин, были совершенно сходны друг с другом и строились по одному и тому же плану.

Римские зрелища
image

Во времена республики устраивались ежегодно семь народных праздников, которые в эпоху Августа занимали в общей сложности 66 дней: Игры Римские 16 дней (4—19 сентября). Плебейские 14 дней (4—17 ноября).