ГАННИБАЛ
ВТОРАЯ ПУНИЧЕСКАЯ ВОЙНА

image Поражение Карфагена в Первой Пунической войне усугубилось крайне опасным восстанием собственных наемников. Только в 238 г. Гамилькар Барка сумел подавить это восстание. На следующий год Гамилькар отправился в Испанию, покорив которую, надеялся восстановить могущество Карфагена и накопить силы для новой войны с Римом.
Ценность Испании для Карфагена не ограничивалась только экономическими выгодами. В туземных племенах, стоявших на разных стадиях родового быта, карфагеняне нашли великолепный боевой материал, который они широко использовали в качестве наемников. Эти племена, распадавшиеся на множество мелких подразделений, принадлежали к четырем основным этническим группам: лигурам, иберам, кельтам и кельтоиберам.
Власть карфагенян в Испании держалась более двух столетий. В 348 г., как показывает второй договор с Римом, она стояла совершенно твердо. Но, по-видимому, во время этой войны карфагеняне потеряли большую часть своих испанских владений. В противном случае Гамилькару не нужно было бы вновь завоевывать Испанию. Мы ничего не знаем о причинах падения власти Карфагена в Испании между 264 и 237 гг. Можно предположить, что они потеряли ее благодаря массилийцам, действовавшим в союзе с иберами. Карфаген был всецело поглощен опасной войной с Римом и не мог уделять много сил на защиту своих испанских колоний. К 237 г. в его руках осталось только несколько старых финикийских городов, владение которыми обеспечивало и контроль над проливом.
Высадившись в Гадесе, Гамилькар начал обратное завоевание бывших карфагенских владений. За те 8 или 9 лет, что он пробыл в Испании, ему удалось в длительных войнах с иберами и кельтами, действуя то хитростью, то беспощадной жестокостью, значительно расширить узкую полоску южного побережья, еще остававшуюся под карфагенским контролем. На восточном берегу граница карфагенских владений была выдвинута далеко за мыс Палос.
Зимой 229/28 г. Гамилькар утонул в реке во время военных действий против одного из иберских племен.
Естественным преемником Гамилькара, заложившего основы карфагенского могущества в Испании, стал его зять и помощник Гасдрубал. Пользуясь широкой популярностью в Карфагене, он продолжал с большим искусством политику военной партии и своего предшественника. Власть Карфагена в Испании при нем еще более усилилась, несмотря на то, что он предпочитал действовать методами дипломатии. Граница карфагенских владений по восточному побережью достигла р. Ибер (Эбро); влияние же Гасдрубала простиралось далеко в глубь страны. Его армия насчитывала 50 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы. На юго-восточном побережье, на берегах прекрасной бухты Гасдрубал основал крепость и город Новый Карфаген (Картахена), сделавшийся как бы столицей Баркидов, главным оплотом их могущества. Новый Карфаген был основан недалеко от богатейших серебряных рудников.
В 221 г. Гасдрубал был убит по личным мотивам одним кельтом. Главнокомандующим в Испании армия провозгласила его шурина, старшего сына Гамилькара, Ганнибала. Его утверждение в Карфагене не обошлось без новой партийной борьбы. Враждебная Баркидам группировка потребовала, чтобы были конфискованы в пользу государства те крупные суммы, которыми Гамилькар и Гасдрубал подкупали правительство и народ. Однако Ганнибалу, опиравшемуся на свою огромную популярность в испанской армии, новыми подарками удалось купить у сената и народного собрания свое утверждение.
Когда в 221 г. Ганнибал стал главнокомандующим в Испании, ему было только 25 лет. Однако, несмотря на свою молодость, он был совершенно зрелым человеком, находившимся в полном расцвете своих духовных и физических сил. Ганнибал прошел прекрасную военную и дипломатическую школу в сложной испанской обстановке под руководством сначала отца, а затем шурина. Трудно было бы найти более подходящие условия для развития природных способностей молодого человека.
Выросший в ненависти к римлянам и усвоивший целиком планы баркидской партии, Ганнибал, придя к власти, начал систематически готовиться к войне. В течение двух летних кампаний 221 и 220 гг. он обеспечил свой тыл походами в Центральную Испанию, покорив воинственные племена олькадов, вакцеев и карпетанов. Весной 219 г. Ганнибал взялся за окончательное завоевание восточного побережья. К югу от Ибера оставался только один значительный центр, не зависимый от Карфагена, — г. Сагунт. Его положение было важно для Ганнибала со стратегической точки зрения. С Сагунтом римляне заключили союз, по-видимому, вскоре после 226 года.
Римский сенат, который после окончания войны с галлами мог позволить себе более твердую политику в Испании, отправил послов к Ганнибалу с предупреждением не покушаться на Сагунт, так как он находится под покровительством Рима. Однако Ганнибал был настроен чрезвычайно агрессивно; он не только не принял римской ноты, но выдвинул римлянам встречные требования, обвиняя их в том, что они вмешиваются во внутренние дела Сагунта. Таким образом, посольству ничего не удалось добиться. Затем оно отправилось в Карфаген с аналогичным требованием, но и там его успех был не больше, чем у Ганнибала.
Весной 219 г. Ганнибал осадил Сагунт, бросив тем самым открытый вызов Риму. Город, подступы к которому по характеру местности были очень трудны, мужественно оборонялся в течение 8 месяцев. Жители до самого конца надеялись, что придет помощь из Рима. Но она не пришла, и осенью 219 г. Сагунт был взят штурмом.
Этим Ганнибал добился двух вещей. Он заставил Рим объявить войну, ибо такого оскорбления римляне стерпеть не могли. Во-вторых, он вынудил Карфаген оказать ему поддержку, невзирая на то, что торговые владыки, правившие в городе, боялись войны и ненавидели блестящее и чересчур независимое семейство Гамилькара Барки. Требования разъяренного Рима звучали столь нагло, что Карфагену пришлось выбрать войну, ибо выполнить эти условия было совершенно немыслимо. Так началась Вторая Пуническая война.

image В 218 г. до н. э. Ганнибал с армией в девяносто две тысячи человек (включая несколько боевых слонов) перешел реку Ибер, северную границу карфагенских владений в Испании, и двинулся на север. Ему пришлось по пути воевать с местными племенами, но он не торопился. Он не хотел, чтобы римляне разгадали его планы.
И они не разгадали. Римляне решили, что будут воевать с Карфагеном в Африке и в Испании, и выслали туда и туда свои войска. Армией, посланной в Испанию, командовал консул Публий Корнелий Сципион. Его отец пятнадцать лет назад сокрушил последние очаги карфагенского сопротивления на Сардинии и Корсике, и теперь его сын должен был воевать с сыном Гамилькара Барки.
Но когда Сципион с войском покинул Италию и поплыл к берегам Испании, Ганнибал сделал свой бросок. Он решил повторить маневр противника. Греки и римляне сражались у стен Карфагена, ну что ж, он не будет ждать врага в Испании, а перенесет войну под стены Рима.
Он обошел Пиренеи с востока и быстро пересек южную Галлию. На берегах Роны враждебно настроенные галльские племена попытались остановить его, но он сделал обманный маневр — сосредоточил часть своих судов в одном месте, а сам переправился через реку выше по течению и напал на галлов, ждавших, когда его суда начнут перевозить войска, с тыла. Он полностью разгромил их и двинулся к Альпам. Римляне конечно же совсем не ждали опасности с севера, ибо Альпы представляли собой непреодолимое препятствие, пересечь которое отваживались немногие. Однако Ганнибал отважился. Его армия совершила невозможное — перешла через Альпы и смогла привести с собой даже слонов.

"Когда Сципион высадился в Испании и увидел, что его враг ушел, он понял, что его одурачили. Он бросился вдогонку за Ганнибалом, по, когда его войско достигло Роны, карфагеняне уже переправились через нее. Сципион не решился пересечь Альпы вслед за бесстрашным Ганнибалом, а вернулся в Италию морем, надеясь, что остановит врага в Цизальпинской Галлии, по ту сторону Альп, если, конечно армия Ганнибала не погибнет на крутых, заснеженных перевалах этих неприступных гор.
Но Ганнибал не погиб. Он потерял много своих людей в сражениях с галльскими племенами. Большая часть его слонов погибла этой осенью при переходе через Альпы. До Италии добралась едва ли треть той армии, с которой он покинул Испанию пять месяцев назад. Но то была самая лучшая треть, закаленная трудностями похода и превратившаяся в непобедимое войско. Эти воины сражались под командованием человека, которого они любили, человека, которого скоро назовут величайшим полководцем всех времен."
(Азимов. "Римская республика")

В 218 г. до н. э. изумленный и униженный Сципион, обнаружив, что армия врага, насчитывавшая двадцать шесть тысяч человек, закрепилась в Цизальпинской Галлии, пылал гневом, двинулся на север. Первый раз армии встретились у реки Тицин, впадающей с севера в реку По. Здесь произошло короткое кавалерийское сражение, и римляне были разбиты. Сципион получил серьезные раны и, как гласит предание, погиб бы, если бы ему на выручку не пришел его девятнадцатилетний сын (и тезка). О нем мы еще услышим. Сципион и его армия сумели переправиться через реку По и отошли на восток к реке Требия, впадающей в По с юга. Здесь Сципион стал ждать подхода армии второго консула, Тиберия Семпрония Лонга, внимательно наблюдая за войском Ганнибала. Две армии разделяла река — римляне стояли на правом ее берегу, а карфагеняне — на левом.
Ганнибал жаждал боя — он опасался, что римляне отступят и сохранят свою армию, и не сомневался, что в бою непременно разобьет ее. Поэтому, когда прибыло войско Семпрония, Ганнибал не пошевелил и пальцем, чтобы помешать войскам врага соединиться. Объединившись, они почувствуют себя достаточно сильными, чтобы дать бой.
Сципион уже убедился, какой сильный противник Ганнибал, и настаивал на отступлении, несмотря на то что получил помощь. Семпроний, однако, еще не видел Ганнибала в деле и рвался в бой, не желая слушать никаких разговоров об отступлении.
Ганнибал решил заставить римлян перейти реку. Он послал на их берег отряд кавалерии; римляне атаковали его, и после непродолжительного сопротивления карфагеняне поскакали назад. Римляне пустились вдогонку; римская пехота, предвкушая победу, бросилась в воды реки, чтобы перейти на тот берег и разгромить врага. Стояла зима, и вода была ледяной. Римляне вышли на другой берег промокшие и продрогшие до костей.

"Силы обеих сторон количественно были почти равны: у тех и у других насчитывалось приблизительно по 40 тыс. человек. Но Ганнибал превосходил Семпрония конницей (10 тыс. против 4 тыс.), самое же главное — римляне вступили в бой голодными и продрогшими, тогда как карфагеняне были полны сил. После того как карфагенская кавалерия и слоны заставили отступить римскую кавалерию, в обнаженные фланги римлян ударили копейщики, а в тыл — отряд Магона из засады. Римляне стали беспорядочно отступать к реке, и большая часть их погибла здесь под ударами слонов и всадников. Только крупный отряд римской пехоты в 10 тыс. человек во главе с Семпронием пробился сквозь ряды противника и укрылся в Плаценции. Туда же собрались остатки разбитых легионов и гарнизон лагеря вместе со Сципионом. Несколько позднее Семпронию с величайшим трудом удалось пробраться в Рим для руководства консульскими выборами, но затем он снова вернулся в Плаценцию. У карфагенян большую часть погибших составляли кельты, но от холода пострадало много карфагенян и лошадей; пали также все слоны, кроме одного.
Поражение римлян при Требии продемонстрировало выдающиеся способности Ганнибала как полководца и снова показало превосходство карфагенской конницы. Зато римская пехота организованным отступлением к Плаценции еще раз засвидетельствовала свои исключительные боевые качества."
(Ковалев. "История Рима")

Сципион, не сумевший остановить Ганнибала, снова был послан в Испанию, чтобы действовать у него в тылу, а для борьбы с ужасным карфагенянином готовились новые полководцы. Если раньше римляне были рассержены, то теперь они просто пришли в ярость. Ганнибал продвигался на юг, и его необходимо было остановить. На 217 г. народ избрал одним из консулов своего любимца Гая Фламиния, несмотря на сильнейшие противодействия сенаторской партии. Вторым консулом был избран Гней Сервилий, представитель нобилитета. Боясь, что сенат станет чинить ему препятствия при вступлении в должность, Фламиний, если верить Ливию, уехал к месту своего назначения почти тайком, без соблюдения обычных церемоний.
Стратегический план сената на 217 г. состоял в том, чтобы защитить Среднюю Италию. Ганнибал мог проникнуть туда двумя путями: или через горный проход около г. Аримина на Галльском поле, или через один из проходов, ведущих в Северную Этрурию. В Аримине его ждал Сервилий с двумя легионами; пути в Этрурию охранял Фламиний, стоявший с двумя легионами в г. Арреции.
Ганнибал ранней весной покинул долину По. Его заставляли спешить не только стратегические соображения: галлы были не слишком довольны тем, что их страна стала ареной военных действий и что им приходилось всю зиму содержать карфагенскую армию; они жаждали легкой добычи в Италии и с нетерпением ждали похода. Из двух возможных путей в Среднюю Италию Ганнибал выбрал самый короткий, но зато и самый трудный: из Бононии (Болонья) на Писторию (Пистойя). Карфагенский вождь, как всегда, был прекрасно осведомлен о римских делах и знал, какие силы стоят против него и кто ими командует. Задача Ганнибала состояла в том, чтобы не дать римским армиям соединиться и разбить по крайней мере одну из них. Со своим гениальным умением разбираться в обстановке и в людях, он избрал для удара армию Фламиния. Последний был хорошим полководцем, но недостаточно выдержанным, а недавние успехи Фламиния в Галлии сделали его самонадеянным. Любимец плебса, облеченный его доверием на консульских выборах, Фламиний жаждал оправдать это доверие. Все это учел Ганнибал, составляя свой план. Кроме этого, путь через Этрурию являлся кратчайшей дорогой на Рим, и Ганнибал хотел использовать этот морально-политический момент.
Главные трудности ждали Ганнибала после того, как он перешел Апеннины. Между Писторией и Флоренцией лежали болота, образованные весенним таянием снегов и разливом Арна. Четыре дня и три ночи карфагенские войска непрерывно шли по пояс в воде. Не было ни одного клочка сухой земли, так что измученные люди отдыхали на трупах вьючных животных, которые падали массами, и на сваленной в кучу поклаже. Ганнибал ехал на единственном уцелевшем слоне. От болотных миазмов у него сделалось воспаление в глазу, и он почти потерял его. Но цель была достигнута: совершенно неожиданно для Фламиния (никто не мог предполагать, что Ганнибал изберет этот путь) карфагенская армия очутилась на его левом фланге. Однако попытки Ганнибала вызвать консула на генеральное сражение не дали результата: Фламиний пока не поддавался на провокацию. Тогда Ганнибал обошел Арреции с запада и направился в юго-восточном направлении, подвергая страшному опустошению всю страну. Фламиний не выдержал: не дожидаясь прихода Сервилия, он покинул свой укрепленный лагерь под Аррецием и бросился вдогонку за карфагенянами. Римляне были так уверены в победе, что местные жители толпами шли за армией, неся цепи и колодки для будущих пленных. Теперь Ганнибалу оставалось только выбрать место и время для решительного удара.
image На северном берегу Тразименского озера лежит долина, окруженная с трех сторон горами, четвертую сторону образует линия берега. С запада в долину ведет узкое дефиле. Это место Ганнибал выбрал для засады. Ночью он расположил свою конницу у входа в дефиле, скрыв ее за холмами, чтобы ударить в тыл римлянам, когда они войдут в долину. При выходе из долины на крутом холме были расположены легко вооруженные, а сам Ганнибал с ливийской и иберской пехотой занял центральные высоты, параллельные берегу.
Ранним утром 21 июня 217 г. римляне, оторвавшиеся еще накануне от соприкосновения с карфагенянами, без надлежащей разведки вступили в роковое ущелье. Местность была закрыта густым туманом. Как только римское войско, вытянувшееся длинной колонной, вступило в долину, Ганнибал подал сигнал к нападению. С трех сторон на римлян стремительно бросились враги, с четвертой было озеро. О сколько-нибудь организованном сопротивлении нечего было и думать, битва превратилась в ужасное избиение. Сам Фламиний погиб от руки одного галла, отомстившего ему за поражение 223 г. Меньше чем за 3 часа все было кончено. Около 15 тыс. римлян погибло, несколько тысяч попало в плен. Только авангард римской армии в 6 тыс. человек организованно пробился через ряды врагов, вышел из долины и засел в одной из ближайших деревень. Ганнибал послал вдогонку за ним конницу. Окруженные врагами и страдая от голода, римляне сдались под условием, что им будет оставлена жизнь. Пленных римлян Ганнибал приказал заключить в оковы, но италиков отпустил без выкупа, заявив им, что он пришел воевать не с ними, а с римлянами за свободу Италии.
Когда Сервилий узнал о вторжении карфагенян в Этрурию, он выступил на помощь коллеге. Но так как его войско двигалось слишком медленно, консул послал вперед большой отряд конницы в 4 тыс. человек. Ганнибал, осведомленный об этом через своих шпионов, выслал навстречу римлянам копейщиков и конницу. В первой же схватке половина римского отряда была истреблена, половина сдалась в плен. Таким образом, к разгрому при Тразименском озере прибавилась еще эта крупная потеря.

Никогда еще со времен опустошительного галльского нашествия почти два века назад такая ужасная опасность не нависала над Римом, Казалось, Ганнибал был чародеем — ни одна армия не могла ему противостоять.
Римляне назначили диктатора, Квинтия Фабия Максима, внука и тезку полководца, который разгромил галлов почти восемьдесят лет назад. Фабий не сделал ни шагу навстречу Ганнибалу. Он видел свою задачу в том, чтобы сохранить армию и терпеливо ждать своего часа. Ганнибал мог бы идти прямо на Рим, но он хорошо знал, что сейчас этого делать нельзя. Он громил неосторожных римских военачальников на открытой местности, но его армия была слишком мала, чтобы взять такой большой город. Кроме того, вдали от родины Ганнибал не мог рассчитывать на подкрепление. Он понимал, что не сумеет своими силами осадить Рим, ему требовалась помощь. И он рассчитывал получить ее от италийских союзников Рима. Именно поэтому он пошел сначала на восток, а потом на юг. Обходя Рим издалека, он шел по тем землям, где жили самнитские племена, которые он хотел взбунтовать против Рима. Чтобы подбодрить их, он велел отпустить домой всех италийских пленных без выкупа.
Однако Ганнибал просчитался. Римская военная машина могла давать сбои, но римское государство держалось не мощью армии, а политической прозорливостью его деятелей. Италийские города оценили эффективность римского правления; кроме того, власть римлян принесла им процветание и богатство. Они конечно же мечтали о независимости, по при этом хорошо понимали. что, став союзниками Ганнибала, не получат ее, а попадут под власть Карфагена, которая для них была хуже римской.
Более того, римский диктатор Фабий спутал все планы Ганнибала. Вместо того чтобы вступить в сражение, он шел параллельно или навстречу флангам Ганнибаловой армии, отбивая от нее отдельные отряды, «откусывая» здесь и «отщипывая» там. Но ему всегда удавалось избежать открытого боя, как бы Ганнибал ни провоцировал его. Фабий получил за такие действия прозвище Кунктатор («отлагатель»).
Фабий, применяя подобную тактику, медленно подрывал мощь Ганнибаловой армии, но шли месяцы, и римляне начали выражать все большее и большее недовольство такой политикой. Она казалась им недостойной римлян, позорящей их честь. Прошло время, они оправились от шока, вызванного двумя сокрушительными поражениями, и им стало казаться, что Ганнибал не так уж и страшен. Многие думали, что необходимо нанести сильный, точный удар. Фабия Кунктатора объявили трусом, недостойным носить имя «римлянина».
Один из самых яростных критиков политики Фабия, Гай Терентий Варрон, был избран консулом в 216 г. до н. э., а вместе с ним — более осторожный Луций Эмилий Павл. Фабий был отозван, и оба консула приняли решение найти Ганнибала и вступить с ним в бой. Они нашли его у Канн, недалеко от побережья Адриатического моря, в двухстах милях на юго-восток от Рима. Консулы разделили командование — один день армией руководил Варрон, другой — Павл. Когда наступала очередь Варрона командовать, он просто сгорал от нетерпения сразиться с Ганнибалом. Его войско превосходило по численности армии Семпрония и Фламиния и было почти вдвое больше армии Ганнибала — восемьдесят шесть тысяч против пятидесяти тысяч. С таким преимуществом римляне никак не могли потерпеть поражение.
Ганнибал, невзирая на численное преимущество противника, решил потешить Варрона и дал ему сражение, о котором тот так мечтал. Карфагенская пехота наступала, выстроившись полукругом, а когда римляне атаковали, стала медленно отходить назад. Линия воинов постепенно выровнялась, а потом солдаты, стоявшие в центре, начали отходить, от чего их строй стал напоминать вогнутую дугу. Однако фланги карфагенян не двигались. Римляне, в пылу сражения, не обратили на это внимания. Центр карфагенского войска, похоже вот-вот дрогнет — еще один рывок, и линия карфагенян будет прорвана, а битва — закончена. Но в своем неудержимом наступлении римляне оказались внутри коридора, образованного рядами карфагенян. Римляне сражались в тесноте — они не могли даже как следует размахнуться мечами, так что их численное преимущество превратилось в помеху. По сигналу Ганнибала фланги карфагенской армии сомкнулись, и карфагенская конница, отогнавшая и рассеявшая кавалерию римлян, напала на врага с тыла.
Римская армия оказалась в мешке, и Ганнибал просто «перевязал» его горловину, обрекая противника на верную гибель. Римские воины гибли десятками тысяч, и консул Павл оказался среди погибших. Почти никто не спасся. (Варрону удалось вырваться, но он предпочел самоубийство возвращению в Рим.) Это было самое крупное поражение Рима в годы величия.
Рим собрал третью армию, более сильную, чем первые две, и потерпел третье поражение, еще более сокрушительное, чем первые два. Сражение при Каннах считается классическим примером «битвы на истребление»; оно является лучшей иллюстрацией того, как более слабая армия полностью уничтожила более сильную благодаря гению своего полководца.

"Потери римлян во время этих ранних операций были ужасающими. Но хуже всего было то, что они терпели поражения на италийской земле. Казалось, что врага невозможно остановить. В некоторых более поздних источниках Ганнибала, сметающего все на своем пути, сравнивают со стихийными силами природы. На этом этапе войны противник поистине превосходил римлян во всем. Ганнибал, несомненно, был одним из талантливейших полководцев античности, а его солдаты были лучше подготовлены неопытных легионеров.
В действительности войско Ганнибала не являлось армией одного Карфагена. Карфагенянами были только старшие офицеры, а само войско представляло собой смесь нескольких рас и народов — нумидийцев и ливийцев из Африки, иберов, кельтиберов и лузитанцев из Испании. Через некоторое время к ним добавились галлы, лигурийцы и италийцы. Основу армии составляли воины, в течение многих лет служившие в Испании под руководством семьи Ганнибала. Все они были опытными и уверенными в себе бойцами, отличающимися высокой дисциплиной. Легионы уступали этому натренированному войску прежде всего в маневренности, в бою римляне больше полагались на личную доблесть и упорство, чем на превосходство в тактике."
(Голдсуорти. "Во имя Рима")

image Битва при Каннах привела Рим на край пропасти. Соседние страны, внимательно наблюдавшие за развитием событий, решили, что после трех сокрушительных поражений, которые Рим потерпел за последние три года, начнется его закат. Некоторые из италийских союзников, подумав, что Риму уже больше не подняться, решили, пока не поздно, присоединиться к победителю. Самым важным из городов, открывших свои ворота Ганнибалу, была Капуя. Чужеземные союзники также отвернулись от Рима — в первую очередь Сиракузы.
На Сицилии, почти одновременно с битвой при Каннах, умер Гиерон II Сиракузский. Его внук, Гиероним, наследовавший ему, решил перейти на сторону Карфагена. Когда римлян заставят заключить мир, думал он, то они конечно же вынуждены будут вернуть Сицилию Карфагену, а карфагеняне не пощадят Сиракузы, если те останутся союзниками Рима. Ему казалось, что единственный путь к спасению — это немедленный союз с Карфагеном, который в будущем обеспечит безопасность Сиракуз.
Другим ударом для Рима стало известие о том, что в союз с Ганнибалом вступила Македония. Куда бы ни кинули взгляд римляне, везде перед ними высилась степа враждебности.

"Однако в этой ситуации римляне выказали такое мужество, какое редко встречалось в мире до этого и после. Они не хотели слышать ни разговоров о мире, ни советов отчаявшихся; было запрещено даже проводить траурные церемонии в память тысяч погибших при Каннах. И несмотря на три поражения подряд и сотни тысяч погибших, Рим с мрачной решимостью начал собирать новую армию и строить планы обороны на случай нападения любого из врагов. Никогда, ни до ни после, не был столь велик Рим, как в те тревожные дни.
Римляне поняли, что Ганнибалу, непобедимому на поле боя, придется в конце концов покинуть Италию, если не будет получать подкреплений. Поэтому они не предпринимали больше попыток сражаться с ним дома, а усилили натиск за пределами Италии."
(Азимов. "Римская республика")

В Испании римскими войсками командовали два Сципиона — военачальник, разбитый у реки Тицин, и его брат. Военные действия здесь были не очень удачными, но они не позволяли Гасдрубалу, брату Ганнибала, командовавшему карфагенскими войсками в Испании, посылать подкрепления в Италию. В 212 г. до н. э. оба Сципиона погибли в бою. и армию возглавил сын и тезка полководца, молодой человек, спасший отцу жизнь у Тицина. Он оказался способным военачальником и в течение нескольких последующих лет не давал Гасдрубалу передышки.
Тем временем римский флот в Адриатическом море следил, чтобы Ганнибалу не пришло подкрепление из Македонии. Рим даже послал в Македонию свою армию, чтобы обезопасить себя от удара оттуда.
Наконец настала очередь Сиракуз. Сразу же после битвы при Каннах консулом был избран Марк Клавдий Марцелл. Он был одним из тех, кто разгромил цизальпинских галлов за несколько лет до нашествия Ганнибала. Потом он приобрел неслыханную популярность среди римлян тем, что сумел отбросить войска Ганнибала, пытавшиеся взять город Нолу (рядом с Неаполем), почти сразу же после битвы при Каннах. Конечно, это не могло остановить Ганнибала, но любая, пусть даже небольшая победа над карфагенянами вызывала у римлян ликование. Марцелл высадился на Сицилии, разбил карфагенскую армию и осадил Сиракузы. В конце концов, частично благодаря предательству, частично — беспечности, из-за которой во время ночного празднества участок стены остался без охраны, римские войска в 212 г. до н. э. сумели войти в Сиракузы.

Римляне наконец усвоили преподанный урок. Они уже больше не хотели встречаться с войском Ганнибала в открытом бою. Восторжествовала политика Фабия. Куда бы Ганнибал ни пошел, везде его преследовали римские войска — кусали, вносили беспорядок, наносили удары, но стоило только карфагенянам приготовиться к сражению, как римляне тут же отступали.
Силы Ганнибала мало-помалу таяли. Воины, с которыми Ганнибал перешел через Альпы, способны были творить чудеса, но большинство из них к тому времени уже погибли, и теперь ему приходилось полагаться на наемников или римских дезертиров. Кроме того, он понимал, что после двух лет нечеловеческого напряжения воины заслужили отдых, поэтому после победы при Каннах он провел зиму в Капуе. Существует предание о том, что легкая и роскошная жизнь в Капуе разнежила закаленных в боях ветеранов Ганнибала и испортила их. Однако, скорее всего, эта романтическая история не имеет ничего общего с реальностью. Армия Ганнибала оставалась непобедимой в течение тринадцати лет и не одержала блестящих побед только потому, что римляне предусмотрительно не предоставили ей такого случая.
В 212 г. до н. э. Ганнибал подошел к Таренту и с помощью тарентийцев взял его и запер римский гарнизон в крепости. Римляне в ответ осадили Капую, возмущенные тем, что после Канн этот город так быстро сдался Ганнибалу. Ганнибалу пришлось выбирать между укреплением своей власти в Таренте и спасением Капуи. Он бросился на помощь Капуе, и римляне испарились при его появлении. Когда же он вернулся в Тарент, римляне снова осадили Капую. Это вывело Ганнибала из себя, и в 211 г. до н. э. он решил предпринять обманный маневр — сделать вид, что собирается атаковать Рим. Ганнибал подошел к самому городу; легенда гласит, что он даже бросил в степу копье. Но римляне не испугались и приготовились выдерживать осаду, не отозвав даже своих войск из-под Капуи. Ганнибал вынужден был отступить, и это явилось огромной победой римлян. Их стойкость заставила задуматься всех тех, кто ждал гибели Рима под натиском Ганнибаловой армии, а победы римских войск на разных театрах войны окончательно развеяли их надежды.
В 211 г. до н. э., сразу же после неудачного похода Ганнибала на Рим, римляне взяли Капую и расправились с правителями и населением этого города, наказав их за предательство. В 210 г. до н. э. они овладели Агригептом на Сицилии и отобрали его у карфагенян. В 209 г. до н. э. молодой Сципион взял Новый Карфаген в Испании, а старый Фабий вернул Тарент под власть Рима. Теперь для полной победы требовалось только одно — изгнать Ганнибала из Италии. Но он был все еще опасен, все еще непобедим. Даже сейчас, после всех своих успехов, римляне не осмеливались на него напасть.
Однако, чтобы не погибнуть, Ганнибал должен, был получать подкрепления. Он не мог получить их из Карфагена — оттуда ему никогда их не присылали. Правители Карфагена относились к своему гениальному полководцу с нескрываемым подозрением (многие правительства грешат этим, и порой вполне обоснованно), опасаясь, что слишком удачливый военачальник не менее опасен, чем победоносный враг. Поэтому Карфаген посылал подкрепления куда угодно, только не в Италию, предоставив Ганнибалу надеяться лишь на силу своего гения. Поэтому великому полководцу пришлось обратиться к своему брату Гасдрубалу, воевавшему в Испании. В 208 г. до н. э. Гасдрубал, в ответ на отчаянные просьбы Ганнибала о помощи, решил повторить подвиг десятилетней давности. Он обманул римлян, пересек Испанию и Галлию, перевалил через Альпы и явился в Италию с новой армией. Гасдрубал пришел как раз вовремя, ибо Ганнибал, несмотря на свои героические усилия, неуклонно терял завоеванные ранее позиции. Единственным светлым событием в течение всего 208 г. для карфагенян была гибель Марцелла в случайной стычке. Теперь Ганнибалу, стоявшему в южной Италии, нужно было соединиться со своим братом, шедшим с севера. А римляне не могли этого допустить.
Одна римская армия осталась на севере, чтобы идти по стопам Гасдрубалова войска, а другая висела на хвосте у Ганнибала. Римляне не решались объединиться и атаковать его; не пытались они и напасть на Гасдрубала, опасаясь, что Ганнибал, ускользнув от преследования, присоединится к брату до окончания сражения. И тут наступил поворотный момент в войне. Гасдрубал посылал брату гонцов, передавая с ними сведения о том, по каким дорогам он будет идти и где они должны встретиться. Случилось так, что гонцов схватили и эти сведения попали в руки римлян. Теперь военачальник, следивший за Ганнибалом, точно знал, каким путем пойдет Гасдрубал, а Ганнибал и не подозревал об этом! Римский полководец, Гай Клавдий Нерон (способный генерал, служивший под началом Марцелла), счел, что в данной ситуации неподчинение приказу будет оправданно, и, оставив Ганнибала, двинулся на север. Объединенная римская армия встретила войско Гасдрубала на берегах реки Метавр, в ста двадцати милях к северо-востоку от Рима, недалеко от побережья Адриатического моря. Гасдрубал решил отступить, но не смог найти брода и потерял время на его поиски. Когда он нашел брод, было уже поздно. Римляне напали, и ему пришлось сражаться, чтобы спасти свое войско от гибели.
Карфагеняне героически оборонялись, но с ними не было Ганнибала, и римляне разгромили их наголову. Гасдрубал погиб вместе со своей армией, и Ганнибал узнал об этом ужасным образом. Римляне отыскали тело Гасдрубала, отрубили ему голову, отвезли ее на юг и бросили в лагерь Ганнибала. Ганнибал, вглядываясь с болью в сердце в дорогие черты своего верного брата, понял, что война проиграна. Подкрепления он не дождется, и римляне будут преследовать его до тех пор, пока он сам не уйдет.
image Но он не хотел покидать Италию, не разгромив римлян в открытом бою. Он удалился в Бруттий, расположенный на носке итальянского сапога, и целых четыре года стоял на побережье, ожидая римлян. Римляне не старались вытеснить Ганнибала из Италии,- они были так истомлены войною, что без крайней необходимости положительно не могли уже делать новых усилий. Натиск Карфагена на Рим был отбит, теперь предстоял, конечно, натиск Рима на Карфаген и необходимая для этого экспедиция в Африку, но предпринять ее совершенно не было ни средств, ни энергии…

В это время возвратился из Испании Сципион. Высадка в Африку, конечное поражение Карфагена – это было его давнишнею, постоянною мечтою. Сенат не был склонен поручать ему такое предприятие: были веские основания критиковать действия его в Испании, беспокоила и нескрываемая Сципионом его склонность поступать иногда только по личному усмотрению, не считаясь со строгою законностью. Наконец, решено было не мешать Сципиону предпринять экспедицию в Африку из Сицилии, где он был назначен главнокомандующим. С поддержкою частных лиц Сципион снарядил флот, на зов популярного вождя явились многочисленные охотники – и весною 204 г. с армиею в 30 000 человек он благополучно высадился около Утики.

"Карфагеняне уже давно ожидали появления римлян в Африке и приготовились к обороне, первое время они даже успели довольно сильно стеснить Сципиона. Но весною следующего года Сципион в неожиданном ночном нападении нанес им огромные потери, а затем разбил их и в чистом поле. В Карфагене получила тогда перевес партия мира и были начаты переговоры. Победитель предъявил требования столь умеренные, что мир казался уже близким… Но этого не хотела допустить партия патриотов – главным образом из нежелания дать торжество враждебной партии, а отчасти и в надежде, что Ганнибал сможет поправить дело. Великого вождя потребовали в Африку. Он и сам уже понимал, что в Италии ему нечего делать, и медлил только, тщетно рассчитывая на обещанную Филиппом Македонским помощь, теперь же он не колебался. Умертвив своих боевых коней и перебив тех италийских солдат, которые не пожелали следовать за ним, он отплыл из Кротона в Африку…" (Моммзен. "История Рима")

Как истинно великий гражданин, Ганнибал без жалоб, без укоров, честно приложил все свои силы к порученному ему делу, хотя оно было почти уже безнадежно. Он попробовал в личном свидании со Сципионом добиться более легких условий мира, но Сципион не мог делать новых уступок, тем более что карфагеняне только что вероломно нарушили перемирие. Около Замы в 202 г. произошло сражение – и Сципион одержал полную победу над плохо обученным, недавно собранным войском, которое было теперь у Ганнибала.
Карфаген не мог долее продолжать борьбы. Мир был заключен в 201 г. на условиях более тяжких, чем соглашался Сципион ранее: римляне получили Испанию и все острова на Средиземном море, карфагеняне выдали им весь свой флот, за исключением 20 кораблей; в течение 50 лет они должны были уплачивать по 200 талантов контрибуции; союзный с Римом нумидийский владелец Массинисса получал области, принадлежавшие Сифаксу; наконец, карфагеняне обязались не воевать ни с римлянами, ни с кем-либо из их союзников и свои споры с ними представлять на решение римского сената.
В борьбе с Ганнибалом погибло не менее 300 000 человек. Народное хозяйство было расшатано, народное благосостояние очень понизилось, сбережения, накопленные продолжительным и тяжелым трудом многих поколений, были истреблены, до 400 цветущих общин было уничтожено, по стране бродили шайки разбойников и нищих, развилась сильнейшая деморализация. Все это создало для Римского государства новые задачи, новые затруднения, и было еще совершенно неясно, сумеют ли римляне и с ними справиться, окажутся ли они достойными той великой победы, которую они с напряжением всех сил одержали,- победы, которою они могли с полным правом гордиться.


Назад Вперед

Основание Рима

imageАпеннинский полуостров занимает выгодное географическое положение в центре Средиземноморья. Италия омывается Адриатическим, Ионийским, Тирренским и Лигурийским морями, имеет мало изрезанную береговую линию.

Рождение республики
image

По знаменитой легенде, поводом для великой революции, переменившей политическое устройство Рима, стали преступные действия сына царя Тарквиния Гордого — Секста. Домогаясь любви замужней знатной женщины

Завоевание Италии
image

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшееся в результате...

Завоевание Сицилии
image

После завоевания Италии Риму была подвластна территория площадью более пятидесяти тысяч квадратных миль, с населением около четырех миллионов человек. Столетие спустя после разгрома Рима галлами он превратился в мировую

Ганнибал

imageПоражение Карфагена в Первой Пунической войне усугубилось крайне опасным восстанием собственных наемников. Только в 238 г. Гамилькар Барка сумел подавить это восстание. На следующий год Гамилькар отправился в Испанию,

Македонские войны
image

После битвы при Рафии в восточной половине Средиземноморья установилось относительное равновесие между тремя эллинистическими монархиями: Македонией Филиппа V, Сирией Антиоха III и Египтом Птолемея IV.

Время смуты
image

Рим сказочно обогатился, особенно благодаря своим победам над странами Востока, накопившими в течение многих веков цивилизованной жизни несметные сокровища.


Сулла
image

Митридат ненавидел Рим, который в пору его юности беспардонно захватил его родные земли и стал править там, обойдя законных царей Малой Азии. Он видел теперь, как этих несокрушимых

Восстание Спартака
image

Восстание рабов под руководством Спартака, или, как называли его современники, «рабская война» (bellum servile), — одно из самых грандиозных движений угнетенных в древности.

Триумвират
image

После смерти Мария и Суллы в Риме приобрели вес новые люди. Наиболее удачливым из них поначалу был Гней Помпей. Он родился в 106 г. до н. э. и в молодости вместе со своим отцом

Цезарь

imageПосле разгрома Красса и его войска в 53 г. до н. э. из триумвирата остались только двое — Помпей и Цезарь. Цезарь был еще в Галлии, где назревало крупное восстание местного населения, Помпей же находился в Риме

Конец республики
image

Убийство Цезаря произвело в Риме смятение и панику. Сенаторы в страхе разбежались из курии Помпея, где происходило роковое заседание. Заговорщики, наоборот, сделали попытку обратиться к народу.

Октавиан Август

image Гай Октавий родился 29 сентября 63 г. до н. э. в Риме. Он рано потерял отца, и решающую роль в его жизни сыграло родство с Юлием Цезарем , которому он приходился внучатым племянником (он был внуком сестры Цезаря).

Тиберий и Калигула
image

Августу было уже за семьдесят, когда он начал задумываться о смерти. Настало время выбрать себе преемника, человека, который стал бы следующим принцепсом в Риме. Если бы он был царем,


Клавдий и Нерон
image

Если бы не чистая случайность — всего несколько шагов, — совсем по-другому сложились бы судьбы и самого Клавдия, и Рима. В тот роковой январский день он шел из Палатинского театра во дворец в нескольких шагах впереди Калигулы

Гальба, Отон, Вителий
image

Свержение Нерона и провозглашение Гальбы открыло новую страницу в истории Римской империи. Сервий Сульпиций Гальба, человек очень знатный и богатый, правитель Испании, был провозглашен императором в июне 68 г.


Династия Флавиев

image Разрушение Иерусалимского храма стало кульминацией одного из наиболее драматичных поворотных моментов во всей истории Рима. Восстание, бушевавшее в Иудее в 66-70 гг. н. э., потребовало от Рима мобилизации

Нерва, Траян, Адриан
image

Убийство Домициана было совершено без всякого участия преторианской гвардии, среди которой император пользовался большой популярностью. Но так как один из ее командиров



Антонин, Коммод
image

У Адриана, как и у Нервы и Траяна, не было детей, но он ещё задолго до смерти позаботился о том, чтобы выбрать себе преемника. Судя по всему, первый кандидат на императорский престол был выбран не вполне удачно

Династия Северов
image

После смерти Коммода императору должен был унаследовать человек по имени Публий Хельвий Пертинакс. Он родился в 126 г., в правление Адриана, и происходил из бедной семьи.


Кризис III века

image В 235 г. после убийства Александра Севера армия провозгласила новым императором Максимина Фракийца. Максимин стал первым в длинном ряду так называемых солдатских императоров, судьба которых зависела от настроения войска.

Диоклетиан
image

Диокл происходил из бедной семьи, а свое греческое имя получил, видимо, потому, что жил в Диоклее, деревушке на побережье в Иллирике. Он отличился, служа в армии при Аврелиане и Пробе, и, начав с простого солдата, ко времени смерти Кара

Династия Констанция
image

У Диоклетиана было чёткое представление о том, как должен действовать принцип тетрархии. Когда он отрекся от престола, то принудил своего соправителя-августа Максимиана сделать то же

Падение Рима
image

После смерти Юлиана армия тут же на месте провозгласила императором Флавия Клавдия Иовиана, полководца, единственным достоинством которого была принадлежность к христианской религии.

Римский быт

imageВ первые века римской истории все дома, — как городские, так и деревенские, — за исключением крестьянских хижин, были совершенно сходны друг с другом и строились по одному и тому же плану.

Римские зрелища
image

Во времена республики устраивались ежегодно семь народных праздников, которые в эпоху Августа занимали в общей сложности 66 дней: Игры Римские 16 дней (4—19 сентября). Плебейские 14 дней (4—17 ноября).