РОЖДЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ

image По знаменитой легенде, поводом для великой революции, переменившей политическое устройство Рима, стали преступные действия сына царя Тарквиния Гордого — Секста. Домогаясь любви замужней знатной женщины по имени Лукреция, он получил отпор и тогда пригрозил убить ее вместе с одним рабом и объявить, что застал ее с ним за совершением супружеской измены. Лукреции пришлось уступить. Но она не вынесла бесчестья и вскоре совершила самоубийство. Личная трагедия одного человека быстро переросла во всеобщие волнения и в революцию. Аристократ по имени Луций Юний Брут в ярости от невинной смерти поднял мятеж против Тарквиния. С вооруженной группой других аристократов он изгнал Тарквиния Гордого и Секста из Рима. Хотя отдельные детали этой истории могут быть порождением романтической фантазии, факт остается фактом: римская аристократия в последнем десятилетии VI века до н. э. совершила государственный переворот против последнего этрусского царя и сформировала новый политический порядок. Этот революционный момент оказался ключевым для всей ранней истории Рима. Здесь берет начало еще одна существенная черта римского менталитета: тяга к политическим свободам и отвращение к власти одного человека.

"Решая, чем заменить царскую власть, римляне обратились к республике. Это слово не тождественно демократии (хотя подразумевает ее элементы), буквально оно означает «общее дело». Эта государственная система медленно развивалась в течение долгого периода времени, подвергаясь постоянным изменениям и усовершенствованиям по мере укрепления влияния и власти Рима в Италии и во всем Средиземноморье. При этом, что самое главное, «империй» находился теперь в руках не царей, а двух ежегодно выбираемых чиновников, называвшихся «консулами». Под властью этих людей, не только выполнявших свои обязанности, но и содержавших могущественные сети родни-клиентов, Римская республика, начав как маленький город-государство, в конечном счете образовала империю." (Бейкер. "Древний Рим")

Конечно, и во времена республики римлянами должен был кто-то управлять. Но чтобы правитель, не забрал себе слишком много власти, его избирали только на один год — у него просто не было времени набрать силу. Более того, чтобы подстраховаться, римляне решили избирать не одного, а двух правителей и постановили, что приниматься будут только те постановления, которые одобрены ими обоими. Таким образом, если один из правителей придумает какой-нибудь способ усилить свою власть, другой из зависти, которая вполне естественна в подобной ситуации, не даст ему этого сделать. А в некоторых случаях, когда речь шла о делах первостепенной важности, оба правителя должны были подчиняться решению сената.
Поначалу избранные народом Рима правители назывались преторами, от слова «показывать дорогу». Но позже решающее значение приобрел тот факт, что их было двое, и они стали называться консулами, что означает «партнеры». Иными словами, это были люди, которым следовало «консультироваться» друг с другом и достигать согласия, прежде чем что-либо предпринять. История запомнила правителей Рима под именем консулов, а преторами со временем стали называть чиновников, служивших под их руководством.
Консулам подчинялась римская армия, и им вменялось в обязанность руководить ею во время войны. Избирались также чиновники более мелкого ранга, называемые квесторами, выполнявшие обязанности судей и надзиравшие за уголовным судопроизводством. Их тоже было двое, и избирались они на год. (Слово «квестор» означает «выяснять почему».) В более поздние времена их функции изменились, и квесторы стали чиновниками финансового ведомства, ответственными за казну города.
Люди, когда-либо избиравшиеся на перечисленные должности, образовывали ключевую политическую структуру республики — римский Сенат. Сенат был совещательным органом, выражающим коллективное мнение политической элиты, а председательствовали в нем консулы, избранные на тот или иной год. Но римский Сенат отнюдь не был парламентом наподобие нынешних,. Он не состоял из представителей римского общества — в него входили только лица, в разные годы занимавшие указанные посты. Сенаторы не принимали законов и официально не имели особой власти. Как мы увидим, верховная власть принадлежала не Сенату, а членам Народного собрания, отвечавшего за выборы и принятие законов (правом голоса обладали только лица мужского пола, достигшие совершеннолетия).
Сенаторы в большей степени выступали в роли консультантов, чьи заключения, будучи адресованы должностным лицам, использовались теми в качестве советов. Это, однако, не повод недооценивать значение Сената и его политический вес. Лица, претендовавшие на те или иные должности, так же как и уже избиравшиеся на них, полагались на одобрение и поддержку своих коллег по правящему классу аристократии, добиваясь политического влияния и успеха на выборах. Учитывая, что большинство римских чиновников были выходцами из Сената и по окончании должностных полномочий возвращались туда же, магистратам (выборным лицам), игнорировавшим мнение своих друзей-сенаторов, угрожал скорый закат политической карьеры.

"В первые годы своего существования Римская республика столкнулась с огромными трудностями, в первую очередь с враждебностью могущественных этрусских городов, к которым изгнанные Тарквинии обратились за помощью в надежде вернуть себе трон. Вне всякого сомнения, этруски поняли, что, если Римом не будут править цари этрусского происхождения и ориентации, он станет для них опасным. Поэтому перед первыми двумя консулами, которыми, естественно, стали Коллатин и Брут, встала задача борьбы с Этрурией.
Но и в самом Риме нашлись люди, которые, по тем или иным причинам, желали возвращения Тарквиниев. Среди них оказались и сыновья самого Брута. Когда заговор сыновей был раскрыт, Бруту, как консулу, пришлось судить их. Поскольку он ставил интересы республики выше родственных чувств, то вместе с Коллатином высказался за то, чтобы его сыновей казнили. После этого, однако, как гласит предание, Брут потерял интерес к жизни и стал искать смерти в бою. Наконец, желание его осуществилось — он погиб в войне с Тарквинием, убитый одним из сыновей Тарквиния в поединке."
(Азимов. "Римская республика")

Над Римом нависла смертельная опасность, поскольку Тарквиний Гордый сумел-таки получить помощь Ларса Порсены из Клузия, города в центральной Этрурии, примерно в семидесяти пяти милях к северу от Рима. Римское предание гласит, что Порсена со своим войском подошел к Тибру и выбил римлян с их позиций на холме Яникул к западу от реки. Порсена вошел бы в Рим и уничтожил республику, если бы жители не сумели вовремя разрушить деревянный мост через Тибр. Одна из самых знаменитых легенд ранней римской истории рассказывает нам о подвиге Публия Горация Коклеса, который задержал этрусскую армию, дав горожанам возможность разрушить мост. Сначала с двумя товарищами, а потом один он сдерживал натиск целого войска, а когда последнее бревно моста было перерублено, бросился в Тибр и в полном вооружении благополучно переплыл его.
Не сумев взять город с ходу, Порсена осадил его. Другая легенда рассказывает нам о том, как ему пришлось сиять эту осаду. Молодой римский патриций, Гай Муций, по собственной воле решил проникнуть в лагерь этрусков и убить Порсену. Но его схватили и пригрозили сжечь заживо, если он не расскажет подробно, что делается в осажденном Риме. Молодой римлянин, чтобы показать, как мало он боится такой смерти, протянул правую руку в огонь и спокойно стоял, пока она совсем не сгорела. После он получил прозвище Сцевола, что означает «левша». Порсена, повествует далее легенда, был так поражен неслыханным героизмом Гая Муция, что отказался штурмовать город, населенный такими людьми. Он заключил мир с римлянами и вместе со своим войском ушел домой, а Тарквиний Гордый так и не вернул себе трон.

"Современные историки, к сожалению, уверены, что истории о Горации и Муции — это всего лишь легенды, придуманные римлянами более позднего времени, чтобы скрыть неприглядную правду, ибо этруски на самом деле разгромили римские войска, и Риму пришлось признать власть Этрурии. Следствием этого явилось уничтожение на долгий период римского влияния на города Лация. Однако разгром Рима не был полным. Порсене пришлось отказаться от планов восстановления царской власти, и в конечном итоге это имело решающее значение." (Азимов. "Римская республика")

Последний раз Тарквиний появляется в римских легендах в 496 г. до н. э., когда латинские города решили воспользоваться разгромом Рима и довершить начатое Порсеной дело. Латинская армия с Тарквинием Гордым и его сыновьями во главе встретилась с войском римлян у Регильского озера неподалеку от Рима (точное место битвы неизвестно). Римляне наголову разгромили противника, и вся семья Тарквиниев, за исключением старого царя, была перебита. Тарквиний Гордый удалился в Кумы, где и умер. В этой битве, как утверждают римские легенды, их войску помогали два всадника огромного роста и нечеловеческой силы. Это были Кастор и Поллукс (братья Елены Троянской из греческих мифов). Позже римляне строили специальные храмы в честь божественных братьев и почитали их как своих спасителей.

image Партию патрициев в то время возглавлял Аппий Клавдий. По происхождению он был сабинин, но всегда держал сторону Рима; в юности он привел в Рим большую группу своих соотечественников и верно служил городу, принявшему его. Он стал патрицием, и в 495 г. до н. э. его избрали консулом. Он управлял твердой рукой, и плебеев, вероятно, возмущало еще и то, что человек, безжалостно требовавший выполнения суровых законов о долгах, не был даже коренным римлянином. Плебеи дошли до такого состояния, что они больше не чувствовали себя хозяевами родного города, и в 494 г. до н. э. решили покинуть Рим и основать свой собственный город на холме в трex милях восточнее Рима. Рим оставило много людей, и патриции, которые не могли позволить, чтобы население города так сильно сократилось, согласились на переговоры с плебеями. Было достигнуто соглашение, по которому плебеи получали право назначать своих должностных лиц; эти чиновники выбирались только плебеями и являлись их представителями, а не представителями всего римского населения. Они получили название трибунов (раньше так назывался вождь племени). В их задачу входило защищать интересы плебеев и следить, чтобы патриции не принимали законов, нарушавших права простого народа. В конце концов трибуны стали так сильны, что могли воспрепятствовать принятию закона, который они не одобряли, простым криком «Veto!» («Я запрещаю!»). И вся власть консулов и сената была бессильна перед вето трибуна.
Естественно, все понимали, что трибуны едва ли будут пользоваться расположением натрициев и могут даже стать жертвой насилия. Поэтому было решено, что никто не должен причинять трибуну никакого вреда. При любом проявлении неуважения к его должности он мог наложить штраф. Были назначены помощники трибунов, в обязанности которых и входило взимание штрафов. Их звали эдилами. Они не только брали штрафы, но выполняли некоторые функции современной полиции. Используя собранные деньги, они взяли на себя ответственность за многие общественные дела, например заботились о храмах (слово «эдил» произошло от латинского слова «храм»), о канализации, о водоснабжении, распределении продуктов и об общественных играх. Они регулировали также и торговлю. Плебеи таким образом стали принимать участие в политической жизни города, и некоторые плебейские семьи сделались весьма богатыми и уважаемыми. Со временем им стали доступны различные официальные посты, вплоть до консульства.

"Введение должности трибуна вместе с усилением влияния народных собраний обусловили великий парадокс Римской республики — наличие двух центров власти: Сената (выражавшего коллективный голос аристократии и богачей) и римского общества. Система, сочетавшая в себе существование аристократической элиты с фундаментальным принципом принадлежности власти народу, представляется весьма удивительной в наше время. Но в древности подобное партнерство было эффективным. Его идея была запечатлена в аббревиатуре «SPQR» («Senatus Populusque Romanus» — «Сенат и народ Рима»), украшавшей римские военные штандарты и в какой-то момент ставшей лозунгом, под которым Рим повел наступление на территории своей будущей империи." (Бейкер. "Древний Рим")

Однако в первые годы существования трибунов патриции несколько раз предпринимали попытки восстановить прежнее положение, когда вся власть сосредоточивалась в их руках. Главой этого движения, согласно римской легенде, был патриций Гней Марций.
Подводя итоги традиционному описанию сословной борьбы в первой половине V в., мы должны признать, что, хотя отдельные события или их детали могут быть недостоверными, в своей совокупности они дают правильную картину внутренней жизни Республики за этот период. Уже в эту раннюю эпоху противоречия между плебеями и патрициями достигли такой остроты, что привели к развертыванию революционного движения, направленного против основ патрицианской республики, которая, несмотря на изменения политического строя, проведенные в конце царского периода, продолжала в основном базироваться на родовых порядках. В первые десятилетия V в. плебеям удалось достигнуть существенных завоеваний в виде самостоятельной организации плебейской общины. В середине этого столетия они добились второго крупного успеха — записи законов.
По традиции считается, что первый письменный свод римских законов появился в 450 г. до н. э. Для его составления было выбрано десять патрициев, которых назвали децемвирами, от словосочетания «десять человек». Они правили вместо консулов, пока создавался свод законов. Законы были выгравированы на двенадцати бронзовых табличках и получили поэтому название Двенадцать таблиц. Эти таблицы в течение многих веков служили основой римского права.

"Бесспорно, «Законы XII таблиц» не создались сразу: они продукт длинного исторического развития. В частности, кое-что было в них внесено, уже после V в. Однако их основное ядро отражает эпоху Ранней республики и было выражено в письменной форме около середины V в. Об этом говорит архаизм их языка, общих условий, жизни, отразившихся в них. В основном законы являются записью обычного права. Но, по-видимому, законодатели вынуждены были внести туда и кое-что новое. Однако это новое не было согласовано со старым, в результате чего получилась пестрая смесь законодательных норм, иногда противоречащих друг другу." (Ковалев. "История Рима")

Однако создание свода законов вовсе не означало, что в стране наступили мир и благоденствие. Римское предание гласит, что децемвиры не захотели отдавать власть и незаконно правили и после выхода в свет Двенадцати таблиц. Они стремились присвоить как можно больше разных прав и регалий. Например, каждого из них сопровождало двенадцать телохранителей, называемых ликторами. Ликторы набирались из плебеев, они носили с собой специальный знак своей должности — связку прутьев с воткнутой в нее секирой. Это означало, что правители (сначала цари, а потом консулы и другие магистраты) имеют право присудить провинившегося к наказанию розгами или отрубить ему голову секирой. Эти знаки назывались фасцы от латинского слова «связка». Лидером децемвиров был Аппий Клавдий Красс, сын или внук Клавдия, чьи действия вызвали уход плебеев из Рима почти пятьдесят лет назад. Этот новый Аппий Клавдий был убежденным противником предоставления политических прав плебеям и, согласно более поздним рассказам, пытался установить в Риме режим террора. Но он зашел слишком далеко, попытавшись сделать своей наложницей прекрасную девушку, Вергинию, дочь солдата-плебея. Аппий Клавдий собирался подвести под это деяние законную основу с помощью ложного свидетельства, гласящего, что девушка — будто бы дочь одного из его рабов и поэтому автоматически является его рабыней. Отчаявшийся отец Вергинии, понимая, что ему не удастся на законном основании помешать могущественному децемвиру захватить его дочь, в самом разгаре судебного разбирательства схватил нож и заколол ее, заявив, что только смерть могла спасти девушку от позора. Возмущенные поведением Аппия Клавдия плебеи пригрозили снова уйти из Рима. В 449 г. до н. э. децемвиров заставили уйти в отставку. Аппий Клавдий то ли умер в тюрьме, то ли покончил жизнь самоубийством.
В результате власть трибунов как защитников интересов плебеев усилилась. Им было позволено находиться внутри здания сената, где они могли непосредственно влиять на принятие решения. Они также получили право толковать знамения и решать, благоприятен ли момент для заседания сената или его надо отложить. Заявив, что предзнаменования неблагоприятны, они легко могли остановить все государственные дела, по крайней мере временно.
В 445 г. до н. э. были разрешены браки между патрициями и плебеями, а в 421 г. до н. э. плебеям позволили занимать должность квесторов.

Из-за внутренних неурядиц Рим мог стать легкой добычей для воинственных соседей, но удача, которая будет сопутствовать ему на протяжении многих веков, и тут ему не изменила. Наибольшую опасность для Рима представляли этруски, но Этрурия начала очень быстро клониться к закату. Когда благодаря стараниям Порсены Рим и другие латинские города перестали угрожать этрускам, они обратили свои взоры на плодородные земли к юго-востоку от Лапия. Это были земли Кампании — самой процветающей области в Италии того времени. Намерения этрусков были самые решительные, а разгромить поодиночке разрозненные греческие города, как всегда, не составляло большого труда. В 474 г. до н. э. этруски осадили Кумы, самый северный из греческих городов в Великой Греции.
К несчастью для этрусков, осада пришлась на самый расцвет греческого государства. Греция только что разгромила войска могущественного Персидского царства; на Сицилии они нанесли сокрушительное поражение Карфагену. Греки чувствовали свою силу — не было такого «варварского» народа, который они не смогли бы победить. Поэтому, когда Кумы запросили помощи, они ее получили. Их спасителем стал Гелон, правитель Сиракуз. Шесть лет назад он разгромил карфагенян и теперь не хотел упустить шанс распространить свою власть на территорию Италии. Он послал корабли на север, и этруски были сурово наказаны. После такого разгрома этруски никогда уже больше не осмеливались вторгаться в южную Италию.
Но на смену этрускам пришли коренные италийские племена, жившие южнее. Самыми сильными из них были самниты, населявшие Самнию, располагавшуюся к востоку и юго-востоку от Лация. После того как мощь Этрурии была ослаблена греками, самниты вторглись в Кампанию и захватили ее. К 428 г. до н. э. они взяли Капую, самый крупный негреческий город области.

Но если этрускам пришлось убираться с юга, то на севере дела обстояли еще хуже. Примерно в то же время, когда виллановайцы вторглись в Италию, племена галлов заняли обширные территории в Европе к северу от Альп. После 500 г. до н. э. галльские племена перевалили через Альпы и столкнулись в плодородной долине реки По с этрусскими поселенцами. Шли десятилетия, и галлы мало-помалу продвигались на юг. Галлы наступали, а этруски отступали, пока, наконец, вся долина По не превратилась в то, что потом стали называть Цизальпинской Галлией, что означает «Галлия по эту сторону Альп» — «по эту», разумеется, с точки зрения Рима. Области к западу и северу от Альп иногда назывались Трансальпийская Галлия, или «Галлия позади Альп». Правда, Трансальпийская Галлия настолько превосходила размерами, а позже и могуществом Цизальпинскую, что ее стали называть просто Галлией.
К концу V в. до н. э. Этрурия оказалась в очень сложном положении. Разбитые и изгнанные из Кампании и долины реки По этруски безуспешно пытались сдержать натиск галлов. Галлы совершали опустошительные набеги в самое сердце Этрурии, и отчаявшиеся этруски чувствовали себя в безопасности только за стенами своих городов. Ситуация ухудшалась с каждым годом, и римляне могли спокойно спорить между собой и воевать против других городов Лация.

image Зная, что Этрурия ослаблена набегами галлов, римские войска обрушились на прежних захватчиков и разгромили их. Самым южным городом Этрурии был город Вейи, располагавшийся всего в двенадцати милях к северу от Рима. Размерами своими он значительно превышал Рим и, вполне возможно, был самым крупным городом в самой Этрурии. Римские предания утверждают, что Вейи был давним врагом Рима и два города постоянно воевали между собой. Военные конфликты вспыхивали не менее четырнадцати раз! Однако здесь римские историки, скорее всего, сильно преувеличивают, ибо в течение первых трехсот пятидесяти лет своей истории Рим был значительно слабее Вейи и наверняка его опасался. Но теперь, когда все силы Этрурии были брошены на войну с галлами, римляне решились напасть на Вейи. В 406 г. до н. э. они осадили город и, согласно преданию, стояли под его стенами целых десять лет, возглавляемые Марком Фурием Камиллом. Наконец, в 396 г. до н. э. Вейи был взят и разрушен, а прилегающие к нему земли отошли к Риму. После победы, продолжает предание, Камилла обвинили в том, что он несправедливо разделил трофеи, В 391 г. до н. э. он в гневе покинул неблагодарный город и отправился в добровольное изгнание.

Впрочем, победа над Вейи поначалу не принесла Риму никакой пользы. Галлы, с каждым годом все глубже проникавшие в Этрурию, не собирались ограничиться ею, и римляне, ловившие рыбку в мутных этрусских водах, вскоре обнаружили, что их собственные воды тоже замутились. Вскоре после разгрома Вейи стало ясно, что вновь приобретенным владениям к северо-западу от Тибра и даже самому Риму не спастись от галльских набегов. Риму предстояло сразиться с Галлией. 16 июля 390 г, до н. э. галльская армия под предводительством Бренны встретилась на берегах небольшой речки Аллия, в десяти милях к северу от Рима, с римской армией и наголову разгромила ее. (Даже много лет спустя день 16 июля считался у римлян несчастливым.)
Одержав победу, галлы пошли на Рим и, в отличие от Порсены, захватили его. Так впервые за всю свою историю Рим оказался в руках врага. В последующие восемь столетий другого такого случая не было. Соответственно, римские историки более поздних времен не смогли пройти мимо этой трагедии и понавыдумывали о ней множество легенд.
Услыхав о приближении галлов, множество жителей Рима покинули город, а те, кто мог сражаться, забаррикадировались на Капитолийском холме в надежде отстоять его. Сенаторы, согласно преданию, уселись в портиках своих домов, готовясь бесстрашно встретить галлов. Ворвавшиеся галлы принялись жечь и грабить город, с изумлением взирая на сенаторов, неподвижно сидевших в своих креслах из слоновой кости. Наконец какой-то простодушный галл дотронулся до бороды одного из сенаторов, желая проверить, человек это или статуя. Во многих культурах борода считается символом мужественности и прикосновение к ней рассматривается как оскорбление. В тот момент, когда пальцы галла схватили бороду сенатора, оскорбленный римлянин поднял свой посох и ударил наглеца. Галл, оправившись от изумления, убил сенатора, после чего началась резня.
Галлы осадили Капитолий, и с этой осадой тоже связана известная легенда. Однажды ночью галлы, выяснив, что по одному из склонов холма можно сравнительно легко подняться наверх, молча полезли по нему. Римские защитники спали. Галлы почти уже достигли цели, когда гуси (которых держали на Капитолии для религиозных церемоний), услыхав странные звуки, проснулись и принялись шипеть и бегать по храму. Один из римлян, Марк Манлий, два года назад бывший консулом, проснулся. Он схватил оружие и, сбросив со стены первых галлов, крикнул, чтобы римляне пробудились и помогли ему. Защитникам удалось отбросить галлов и избежать полного поражения. В честь этой битвы Маплий получил почетное прозвище Капитолийский.
Галлы, сами уже уставшие от осады, длившейся семь месяцев, и страдавшие от голода и болезней, согласились заключить мир и уйти от стен Рима, если римляне заплатят им тысячу фунтов золота. Они принесли весы и принялись взвешивать золотые предметы. Но тут один римский военачальник, наблюдавший за этой процедурой, заметил, что вес одного предмета, который был ему хорошо известен, на этих весах оказался вдруг значительно меньшим, чем на самом деле. Это означало, что галлы специально использовали неправильные весы, чтобы получить побольше золота.
Военачальник запротестовал, и Бренна, вождь галлов, холодно произнес: «Горе побежденным!» — и бросил свой меч на груду золотых вещей, лежавших на весах, чтобы показать, что римляне должны добавить еще столько золота, сколько весит его меч. Но римские историки не могли это так оставить; по их рассказам, возмущенные римляне схватились за оружие и выгнали галлов из Рима. Затем варваров наголову разгромило войско, которое возглавил Камилл, вернувшийся из ссылки как раз вовремя, чтобы воскликнуть: «Рим покупает себе свободу железом, а не золотом!»
Однако, по всей вероятности, все эти героические подробности были придуманы позже. Гораздо более вероятно, что Рим потерпел полное поражение и заплатил галлам контрибуцию. Тем не менее, город уцелел, и Камилл, если он и не разбил галлов, сослужил-таки ему хорошую службу. Рим лежал в развалинах, и римляне спорили, не лучше ли перебраться в Вейи и начать там все сначала, чем оставаться в городе, от которого, судя по событиям последних лет, отвернулось счастье. Камилл приложил все силы, чтобы отговорить римлян от этой затеи, и преуспел в этом. Римляне остались в Риме, а Камилл был провозглашен «новым Ромулом», или вторым основателем Рима.

Нашествие галлов имело важные последствия. Во-первых, при пожаре, очевидно, погибли в том числе и летописи, поэтому у нас нет надежных источников, свидетельствующих о первых трех с половиной веках римской истории. В нашем распоряжении имеются только легенды и предания, в большей или меньшей степени искажающие реальные события. Некоторые из них были, вне всякого сомнения, сочинены в более поздние времена. Только после 390 г. до н. э. на смену легендам приходят более-менее точные исторические сведения. Во-вторых, как и после вторжения Порсены веком раньше, за нашествием галлов последовал период экономического упадка Рима. Сильнее всех страдали бедняки, и должников снова стали обращать в рабство.
Манлий Капитолийский, тот самый патриций, который спас Капитолий, увидел однажды солдата, когда-то храбро воевавшего под его началом, а теперь попавшего в долговое рабство. Движимый жалостью, Манлий заплатил его долг из своих собственных денег. После этого он стал продавать свою собственность, заявляя, что, пока он сможет заплатить, никто не будет страдать от ярма долгового рабства. Это вызвало гнев патрициев, ибо на фоне доброты и великодушия Манлия они выглядели настоящими чудовищами, Но что было хуже всего, его действия вызвали брожение в умах бедных. Патриции объявили, что Манлий стремится завоевать дешевую популярность, чтобы провозгласить себя царем. Он был схвачен и предстал перед судом, по даже патриции не осмелились осудить его в виду Капитолия, который он когда-то спас. Суд переместился туда, откуда не был виден Капитолий. Тогда патриции вынесли приговор, и бедный Манлий в 384 г. до н. э. был казнен.
Но плебеи снова поднялись на борьбу за облегчение своей участи, и патрициям пришлось пойти на уступки. Камилл, сам будучи патрицием, хорошо понимал, что плебеев надо успокоить. Он пустил в ход все свое влияние, и в 367 г. до н. э. были приняты законы Лициния и Секстия. (Они были названы по имени консулов, правивших в тот год, — Гая Лицииия и Луция Секстия.) Согласно этим законам, положение должников снова было облегчено, кроме того, была ограничена площадь земель, которыми мог владеть один человек. Лишив людей возможности увеличивать размеры своих поместий, эти законы устранили одну из причин, заставлявших патрициев безжалостно преследовать мелких собственников, чьи земли они хотели присвоить. Более того, плебеи получили право избираться в консулы, и со временем вошло в обычай выбирать по крайне мере одного консула из представителей плебса. После этого различие между патрициями и плебеями окончательно стерлось. В связи с этим на протяжении всей римской истории считалось, что сенат управляет в сотрудничестве с простыми людьми.

Римские государственные деятели этой эпохи, среди которых самым крупным был Камилл, прекрасно учли печальный опыт галльского погрома. Нужно было заново укрепить город и провести реформу военного дела. Старые стены царской эпохи, пришедшие в ветхость еще до галлов, были заменены новыми. Остатки этих укреплений середины IV в. дошли до нас. Только весьма незначительная часть их может быть отнесена к VI в.
Если оставить в стороне введение жалованья, существо военной реформы IV в. сводилось к трем моментам.
Первый — изменение принципа расстановки воинов в легионе. Вместо старого расположения по имущественному признаку (в первом ряду — более богатые и лучше вооруженные, за ними — менее богатые и т. д.) ввели новый принцип: по возрасту и степени обучения. Тяжеловооруженная пехота легиона стала строиться теперь в три линии: в первой стояла молодежь (гастаты), во второй — зрелые воины (принципы), в третьей, игравшей роль резерва, — самые опытные бойцы (триарии). Только для легкой пехоты, набиравшейся по-прежнему из низшего имущественного класса, был оставлен цензовый признак.
Второй момент — введение мелкой тактической единицы, манипула. Манипулов в легионе было 30. Эта мера придала старому неуклюжему легиону гораздо больше гибкости и маневренности.
Наконец, третий момент — усовершенствование наступательного и оборонительного оружия: замена кожаного шлема металлическим, улучшение щита, усовершенствование метательного копья (pilum) и т. д.
Обычно бой начинали легковооруженные воины — велиты, которые строились перед фронтом легиона и на флангах. Затем они отступали, и в бой вводились гастаты. Если противник начинал их теснить, они отходили в интервалы второй линии, и перед противником оказывался сплошной фронт гастатов и принципов. В крайнем случае в бой вступала решающая сила — триарии. Отсюда возникла римская поговорка: «res ad triarios rediit» («дело дошло до триариев», т. е. до крайности).
Оружием легионерам служили короткий обоюдоострый меч, которым можно было и рубить, и колоть, кинжал и копье. Последнее у триариев называлось hasta и употреблялось главным образом для рукопашного боя. Что же касается гастатов, то вместо hasta у них был pilum, тяжелое метательное копье длиной около 2 м с очень длинным железным наконечником, насаженным на древко. Прежде чем вступать в рукопашный бой, воины бросали в противника свои копья. Удар pilum'a был так силен, что мог пробить щит и панцирь. Пробивая щит, копье застревало в нем, сгибалось и, если даже не наносило непосредственного вреда противнику, мешало ему пользоваться щитом. Таким образом, залп дротиков ослаблял возможность обороны противника, и только после этого начинался бой мечами.
Голову легионера защищал металлический шлем, грудь — панцирь из кожи в несколько слоев, обшитый металлическими пластинками, ноги — поножи. В левой руке у него был большой щит полуцилиндрической формы. Он делался из дерева, обшивался кожей и покрывался металлическими пластинками. Легковооруженные не имели панциря и поножей: их защищали только кожаный шлем и легкий круглый щит. Оружием для них служили меч и несколько легких дротиков.
Кроме основного ядра — легионов, набиравшихся исключительно из граждан, в составе римского войска были еще союзные контингенты. Обычно на один легион полагалось 5 тыс. союзной пехоты и 900 всадников. В бою союзные войска почти никогда самостоятельно не действовали, а располагались на флангах легионов. Пехота делилась на когорты (приблизительно по 500 человек) и центурии, конница — на alae и турмы. Высшее командование над союзными войсками принадлежало римским военачальникам, которые назначались консулами, а средний и низший командный состав комплектовался из самих же союзников.
Начальниками легиона были 6 военных трибунов, которые командовали поочередно. Часть их выбиралась народом, часть назначалась консулами. Последние являлись главнокомандующими, их помощниками были легаты. Среди низшего командного состава основной была должность центуриона. Центурион первой центурии был вместе с тем и начальником всего манипула, а командир второй центурии — его помощником. Центурион обычно назначался из простых воинов за боевые заслуги.
В ранний период Республики армия, как правило, состояла из 4 легионов и образовывала два консульских войска; каждый консул командовал двумя легионами. Он же производил набор. Впоследствии число легионов было гораздо больше. Когда оба консульских войска объединялись, консулы командовали по очереди.
Важнейшей частью римской военной системы был лагерь (castra). Он разбивался после каждого дневного перехода или всякий раз, когда войско достигало цели похода. Лагерь мог быть временным или постоянным, если он делался центром длительной операции в данной местности.
Постройка лагеря была точно предусмотрена правилами лагерной и саперной службы, и каждый лагерь представлял весьма солидное сооружение. Это был продолговатый четырехугольник, обнесенный рвом и валом, иногда палисадом. Лагерь имел четыре выхода с каждой стороны, закрытых воротами. В нем находилось несколько улиц, пересекающихся под прямым углом, вдоль которых разбивались палатки в раз и навсегда установленном порядке. Каждая часть войска занимала строго определенное место. В центральной части лагеря, где стояли палатка полководца и жертвенник, находилось также место для собраний.
Такая организация лагеря объясняет многое в военных успехах Рима. Лагерь делал невозможным нападение противника врасплох и служил опорной базой, откуда римляне наносили удары и куда они укрывались в случае неудачи.

image Создание колоний на враждебной (или могущей стать враждебной) территории было прекрасным средством держать ее в подчинении. Такие колонии были поселениями римских граждан или вообще членов латинского союза. В последнем случае они назывались латинскими колониями, хотя чаще всего состояли из тех же римских граждан. В 80-х гг. IV в. были основаны четыре латинские колонии; две в Южной Этрурии (Сутрий и Непете в 383 г.) и две на территории вольсков (Сатрик в 385 г. и Сетия в 382 г.).
Что касается дарования полного права римского гражданства подчиненным или союзным общинам, то эта мудрая мера преследовала цель внести раскол в среду италийских городов-государств, ставя некоторые из них в особо привилегированное положение по сравнению с другими. Однако основным средством Рима в борьбе за гегемонию в Лации и прилегающих областях была война.
Этруски были старым противником римлян. Они одними из первых постарались воспользоваться временным ослаблением Рима. Прежде всего восстали Фидены. Это движение было быстро подавлено: римляне взяли и разграбили город. В 389 г. сильное этрусское войско осадило Сутрий, находившийся под римским влиянием еще с конца 90-х годов. Город обратился за помощью к Риму, но помощь эта опоздала, и Сутрий был вынужден сдаться. В это время подошел со своим войском Камилл. Он стремительно напал на этрусков, грабивших город, разбил их и вернул Сутрий его жителям.
В 388 г. Рим сам перешел в наступление против своего главного врага — г. Тарквиний и взял у него два укрепленных пункта. В следующем году Южная Этрурия частично была присоединена к римской территории, и там были основаны четыре новых трибы. Это вызвало новое наступление на Рим городов Средней Этрурии во главе с Тарквиниями.
В 386 г. этруски напали на Сутрий и Непете. Благодаря измене антиримской партии этрускам удалось захватить Непете. Сутрий также находился под угрозой падения: часть города была уже взята. Но римляне освободили оба города и прогнали этрусков. Изменники из этрусской партии в Непете были казнены. Основание в 383 г. латинских колоний в Сутрий и Непете укрепило положение Рима в Южной Этрурии. На некоторое время тарквинийцы успокоились, но 25 лет спустя они снова напали на римскую территорию и опустошили ее. Консул Г. Фабий потерпел поражение. 307 римских пленников по этрусскому обычаю были принесены в жертву богам. В следующем году Тарквиний заключили союз с г. Фалериями, и весь этрусский союз их поддержал в борьбе с Римом. Но римский диктатор Марций Рутил, первый диктатор из плебеев, разбил и прогнал этрусков.
В 355 г. римляне перешли в наступление и опустошили территорию Тарквиний. Война велась со страшным ожесточением с обеих сторон. Римляне, в ответ на убийство 307 пленных, перебили множество этрусков из простолюдинов, а 348 человек из знати отправили в Рим, высекли на форуме розгами и обезглавили. Борьба расширялась. Даже г. Цере, старый союзник Рима, давший убежище римскому населению во время нападения галлов, изменил ему и вступил в союз с Тарквиниями. Впрочем, церитяне были скоро разбиты и получили перемирие на 100 лет.
Наконец, в 351 г. римляне перешли в решительное наступление. Одно консульское войско вторглось на территорию Тарквиний, другое опустошило область Фалерий. Сломленные враги обратились к римскому сенату с просьбой о мире, и им было даровано «перемирие» на 40 лет. Этруски надолго успокоились. Таким образом, в результате почти 40-летних войн Рим к середине IV в. не только восстановил свое прежнее положение в Южной Этрурии, но и значительно расширил там свои владения и высоко поднял свой авторитет.

На восточной границе Лация жили два горных народца — эквы и герники. Сами по себе они не представляли большой опасности для Рима, но могли доставить ему много неприятностей, вступив в союз с другими его врагами. С эквами, во всяком случае, покончено было быстро. В 389 г. Камилл нанес им поражение около г. Бол (Bolae) и взял сам город, а в следующем году римское войско опустошило всю страну.
Герники чаще всего выступали вместе с латинами и вольсками. В середине 80-х гг. союзники были дважды разбиты римлянами, после чего герники более 20 лет мирно сидели на своих горах. Римляне, занятые более важными задачами, до поры до времени их не трогали. Но в конце 60-х гг. римляне и здесь перешли в наступление. Однако на первых порах они потерпели крупную неудачу: консул со своим войском попал в засаду и был убит. Римляне сейчас же отомстили за поражение, разгромив герников и взяв один из их главных городов — Ферентин. Еще два раза после этого герники терпели поражение. Наконец, в 358 г. они запросили мира и были снова допущены в союз с Римом, но, вероятно, на условиях, менее благоприятных, чем в 486 г.
Самым упорным и опасным врагом Рима в этот период были вольски. Войны с ними, если верить традиции, продолжались с перерывами 50 лет (от 389 до 338 г.). Движение против Рима возглавлялось городами Анцием и Сатриком при поддержке латинской колонии Велитр. Уже в следующем году после галльского погрома вольски начали наступление и проникли до Ланувия почти в центре Лация. Камилл нанес им поражение и опустошил поля вольсков. В 386 г. вольски находились в союзе с латинами и герниками. Камилл разбил их у Сатрика и взял город штурмом. Он уже начал подготавливать осаду Анция, но война с этрусками помешала осуществлению этого плана. В 385 г. вольски при поддержке латинов и герников начали новую кампанию и снова потерпели поражение. После этого 2 тыс. римских колонистов были поселены в Сатрике с целью укрепить римское влияние в стране. Однако три года спустя колония ненадолго была захвачена вольсками и латинами из г. Пренесте: уже в следующем году Камилл разбил врагов. В 379 г. вольски возобновили войну, напали на римский лагерь и взяли его благодаря неопытности командиров — двух военных трибунов. Римское войско с трудом избежало полного разгрома. В ответ на это поражение два римских войска в следующем году начали одновременное наступление: одно шло вдоль берега по направлению к Анцию, другое — в глубь страны. Территория вольсков была беспощадно разграблена и опустошена. Однако упорного врага нелегко было сломить: в 377 г. вольски опять появляются под Сатриком. Римляне отогнали их к Анцию. Между вольсками и их союзниками латинами начались раздоры: утомленные войной анциаты решили сдать город, тогда как латины настаивали на продолжении борьбы. Латины отступили в свои районы, а анциаты подчинились римлянам.
image Отчаявшись собственными силами победить Рим, мятежные латинские города заключили союз с галлами, вновь появившимися в окрестностях Рима. В 360 г. диктатор Квинт Сервилий Агала (Ahala) разбил галлов в кровопролитном сражении под стенами Рима, недалеко от Коллинских ворот. Враги бежали в Тибур. Это решило судьбу Лация.

"Итак, результаты галльского нашествия для Рима были очень велики и в конечном счете положительны. Экономический кризис обострил сословно-классовую борьбу и тем самым доставил плебеям решительную победу. Поражение при Аллии и разгром города вызвали необходимость в создании новой системы укреплений и явились исходной точкой военной реформы, сыгравшей огромную роль в дальнейшей истории Рима. Наконец, резкое ухудшение внешнего положения государства в 80-х годах послужило мощным стимулом к мобилизации всех сил римского народа и привело к тому, что маленькая община на Тибре к середине IV в. превратилась в самое крупное государство Средней Италии, занимавшее вместе с союзниками территорию более 5 тыс. кв. км. Все эти факты сыграли решающую роль на следующем этапе римской истории — на этапе борьбы за Среднюю Италию." (Ковалев. "История Рима")

Возросшее значение Рима в Италии сказалось в возобновлении с Карфагеном в 348 г. договора 508 года. Он повторял в основном прежние условия, но в несколько измененной форме, менее выгодной для Рима. Так, в договор был включен пункт, запрещавший римлянам плавать в Испании дальше Мастии (на юго-восточном побережье, около мыса Палос). Всякая торговля в Африке и Сардинии для римлян теперь была закрыта, тогда как в старом договоре она разрешалась. Но существенно было то, что новый договор подтверждал права Рима на прибрежную полосу Лация от устья Тибра до Таррацины.


Назад Вперед

Основание Рима

imageАпеннинский полуостров занимает выгодное географическое положение в центре Средиземноморья. Италия омывается Адриатическим, Ионийским, Тирренским и Лигурийским морями, имеет мало изрезанную береговую линию.

Рождение республики
image

По знаменитой легенде, поводом для великой революции, переменившей политическое устройство Рима, стали преступные действия сына царя Тарквиния Гордого — Секста. Домогаясь любви замужней знатной женщины

Завоевание Италии
image

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшееся в результате...

Завоевание Сицилии
image

После завоевания Италии Риму была подвластна территория площадью более пятидесяти тысяч квадратных миль, с населением около четырех миллионов человек. Столетие спустя после разгрома Рима галлами он превратился в мировую

Ганнибал

imageПоражение Карфагена в Первой Пунической войне усугубилось крайне опасным восстанием собственных наемников. Только в 238 г. Гамилькар Барка сумел подавить это восстание. На следующий год Гамилькар отправился в Испанию,

Македонские войны
image

После битвы при Рафии в восточной половине Средиземноморья установилось относительное равновесие между тремя эллинистическими монархиями: Македонией Филиппа V, Сирией Антиоха III и Египтом Птолемея IV.

Время смуты
image

Рим сказочно обогатился, особенно благодаря своим победам над странами Востока, накопившими в течение многих веков цивилизованной жизни несметные сокровища.


Сулла
image

Митридат ненавидел Рим, который в пору его юности беспардонно захватил его родные земли и стал править там, обойдя законных царей Малой Азии. Он видел теперь, как этих несокрушимых

Восстание Спартака
image

Восстание рабов под руководством Спартака, или, как называли его современники, «рабская война» (bellum servile), — одно из самых грандиозных движений угнетенных в древности.

Триумвират
image

После смерти Мария и Суллы в Риме приобрели вес новые люди. Наиболее удачливым из них поначалу был Гней Помпей. Он родился в 106 г. до н. э. и в молодости вместе со своим отцом

Цезарь

imageПосле разгрома Красса и его войска в 53 г. до н. э. из триумвирата остались только двое — Помпей и Цезарь. Цезарь был еще в Галлии, где назревало крупное восстание местного населения, Помпей же находился в Риме

Конец республики
image

Убийство Цезаря произвело в Риме смятение и панику. Сенаторы в страхе разбежались из курии Помпея, где происходило роковое заседание. Заговорщики, наоборот, сделали попытку обратиться к народу.

Октавиан Август

image Гай Октавий родился 29 сентября 63 г. до н. э. в Риме. Он рано потерял отца, и решающую роль в его жизни сыграло родство с Юлием Цезарем , которому он приходился внучатым племянником (он был внуком сестры Цезаря).

Тиберий и Калигула
image

Августу было уже за семьдесят, когда он начал задумываться о смерти. Настало время выбрать себе преемника, человека, который стал бы следующим принцепсом в Риме. Если бы он был царем,


Клавдий и Нерон
image

Если бы не чистая случайность — всего несколько шагов, — совсем по-другому сложились бы судьбы и самого Клавдия, и Рима. В тот роковой январский день он шел из Палатинского театра во дворец в нескольких шагах впереди Калигулы

Гальба, Отон, Вителий
image

Свержение Нерона и провозглашение Гальбы открыло новую страницу в истории Римской империи. Сервий Сульпиций Гальба, человек очень знатный и богатый, правитель Испании, был провозглашен императором в июне 68 г.


Династия Флавиев

image Разрушение Иерусалимского храма стало кульминацией одного из наиболее драматичных поворотных моментов во всей истории Рима. Восстание, бушевавшее в Иудее в 66-70 гг. н. э., потребовало от Рима мобилизации

Нерва, Траян, Адриан
image

Убийство Домициана было совершено без всякого участия преторианской гвардии, среди которой император пользовался большой популярностью. Но так как один из ее командиров



Антонин, Коммод
image

У Адриана, как и у Нервы и Траяна, не было детей, но он ещё задолго до смерти позаботился о том, чтобы выбрать себе преемника. Судя по всему, первый кандидат на императорский престол был выбран не вполне удачно

Династия Северов
image

После смерти Коммода императору должен был унаследовать человек по имени Публий Хельвий Пертинакс. Он родился в 126 г., в правление Адриана, и происходил из бедной семьи.


Кризис III века

image В 235 г. после убийства Александра Севера армия провозгласила новым императором Максимина Фракийца. Максимин стал первым в длинном ряду так называемых солдатских императоров, судьба которых зависела от настроения войска.

Диоклетиан
image

Диокл происходил из бедной семьи, а свое греческое имя получил, видимо, потому, что жил в Диоклее, деревушке на побережье в Иллирике. Он отличился, служа в армии при Аврелиане и Пробе, и, начав с простого солдата, ко времени смерти Кара

Династия Констанция
image

У Диоклетиана было чёткое представление о том, как должен действовать принцип тетрархии. Когда он отрекся от престола, то принудил своего соправителя-августа Максимиана сделать то же

Падение Рима
image

После смерти Юлиана армия тут же на месте провозгласила императором Флавия Клавдия Иовиана, полководца, единственным достоинством которого была принадлежность к христианской религии.

Римский быт

imageВ первые века римской истории все дома, — как городские, так и деревенские, — за исключением крестьянских хижин, были совершенно сходны друг с другом и строились по одному и тому же плану.

Римские зрелища
image

Во времена республики устраивались ежегодно семь народных праздников, которые в эпоху Августа занимали в общей сложности 66 дней: Игры Римские 16 дней (4—19 сентября). Плебейские 14 дней (4—17 ноября).