Авторский сайт писателя Сергея Шведова

ДРЕВНИЙ ВОСТОК


ЕГИПЕТ: РАННЕЕ И ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВА

В географическом отношении Египет делится на две части: на Верхний Египет, узкую длинную долину и на Нижний Египет, широкую дельту Нила, которая большим треугольным венчиком открывается к Средиземному морю. Долина Нила тянется от 1-го порога до вершины Дельты на протяжении около 700 км узкой полосой, ширина которой колеблется от 20 до 50 км. Нижний Египет, который греки назвали Дельтой вследствие сходства внешней формы этой страны с треугольной формой заглавной буквы Д, в древности представлял собой сплошные болота. В северо-восточном углу Дельты открывался единственный выход из Египта, откуда вела дорога, шедшая через Суэцкид перешеек, Синайский полуостров в Палестину, Сирию и в более далёкие страны Передней Азии.

Земледелие и скотоводство появляются на территории Египта около X–IX тыс. до н. э. Возможно, эти занятия, а также некоторые виды сельскохозяйственных культур и животных проникают сюда из Восточного Средиземноморья: археологическая культура Хелуана – первая культура производящего хозяйства в Египте – считается ответвлением натуфийской культуры с центром в Сирии и на юго-востоке Малой Азии. В это время и позднее, вплоть до V тыс. до н. э., климат Египта был более влажным, чем в историческую эпоху: Нил имел притоки, в его долине водились крупные животные, росли деревья и выпадали осадки. Соответственно, хозяйство древних обитателей Египта еще не стало полностью зависимым от разливов Нила и не было ирригационным.

"Плодородная и хорошо орошаемая разливами Нила египетская земля образует как бы гигантский оазис, зажатый в тиски огромными пустынями Северной и Восточной Африки. Отрезанный от соседних стран на западе и на востоке скалистыми горами и трудно проходимыми пустынями, а на юге нильскими порогами, Египет был почти изолирован от всего остального мира, чем во многом объясняется замедленный темп развития и большое своеобразие египетской культуры. Египтяне всегда противопоставляли свою плодородную и благодатную землю негостеприимным и диким соседним странам. Свою страну египтяне изображали картинным иероглифом плоской поверхности, иногда разделённой оросительными каналами на ряд участков, и образно называли её «Чёрной землёй» (Та-Кемет).(Авдиев. "История Древнего Востока")

В VI–V тыс. до н. э. климат Египта и вообще Северной Африки становится суше: в частности, начинает превращаться из саванны в пустыню Сахара, где в IX–VIII тыс. до н. э. обитала общность людей, ставшая основой всех народов афразийской (семито-хамитской) семьи. Распад этой общности (из-за невозможности сохранения в условиях аридизации ее прежнего образа жизни – скотоводства с развитым подсобным земледелием) привел к появлению на территории Египта (вероятно, в V тыс. до н. э.) предков египтян исторического времени. Облик этого народа хорошо известен по многочисленным изображениям на памятниках Древнего Египта: это были люди стройных пропорций, со смуглым цветом кожи (более светлыми изображались женщины, возможно, избегавшие загара). В классификации человеческих рас египтяне принадлежат к европеоидам. По-видимому, этот народ проник в Египет с запада, с территории будущей Ливийской пустыни. В V тыс. до н. э. неолитические поселения появляются сначала в Фаюмском оазисе, затем спускаются к долине Нила (в районах современного Меримде-Бени-Саламе на юге Дельты, а позднее Тасы и Бадари в Среднем Египте). В Египте, таким образом, с этого времени и вплоть до возникновения единого государства в конце IV тыс. до н. э. существует последовательность археологических культур, непрерывность и внутренняя взаимосвязь которой позволяет с уверенностью отождествить уже обитателей Фаюмского оазиса V тыс. до н. э. с афразийцами-египтянами.

"Судя по археологическим находкам, первобытные земледельцы начали осваивать долину Нила не позднее V тысячелетия до н. э. Они сеяли ячмень, из которого пекли лепешки и варили пиво, и полбу для приготовления каши. Из зерен кунжута (сезама) выжимали растительное масло, лен использовали для изготовления тонких тканей. Все эти культуры и впоследствии занимали важное место в сельском хозяйстве Египта. Почву обрабатывали деревянной мотыгой, потом появилась и соха, в которую впрягали волов. Урожай снимали с помощью серпа, сделанного обычно из кости, в расщеп которой вставляли мелкие острые камни. Даже после освоения металлов основным материалом для изготовления орудий труда (скребков, ножей, топоров и т. п.) долгое время оставался камень. Становление древнеегипетской цивилизации приходится на медно-каменный век – энеолит." (Вигасин. "История Древнего Востока")

На рубеже V–IV тыс. до н. э. пересыхание притоков Нила заставило египтян окончательно спуститься в самую его долину, а сокращение осадков – начать создание системы речной ирригации. Полностью она сложилась в так называемый первый додинастический период. На протяжении этого времени египтяне жили достаточно многочисленными сельскими общинами, которые, благодаря успехам в освоении ирригационной техники, становились все более зажиточными. В этих общинах уже имелись освобожденные от труда в полях профессиональные ремесленники, которые давно освоили производство керамической посуды и теперь изготавливали мелкие орудия (иглы, рыболовные снасти) из меди. Однако имущественного расслоения в обществе еще не было.

Мощный скачок в развитии древнеегипетского общества происходит с началом второго додинастического периода (ок. XXXVI–XXXI вв. до н. э.). Поселения людей этого времени укрупняются, достигая уже размеров ранних городов. Погребения начинают различаться по богатству помещаемого в них инвентаря, что указывает на выделение в обществе имущественной элиты. На некоторых предметах можно обнаружить отдельные знаки, известные по более поздней древнеегипетской иероглифике, следовательно, внутренняя жизнь общества стала настолько сложна, что возникла необходимость фиксировать события с помощью письма.
Характерные особенности памятников второго додинастического периода (размеры поселений, различия в качестве погребений, вероятное зарождение письменности) указывают на то, что уже к его началу египетское общество достигло уровня ранней государственности. На этом этапе возникает потребность в особой обширной прослойке людей, профессионально занятой делами управления.
В историческое время Верхний Египет делился на 22, а Нижний – на 20 небольших провинций-номов. Управителей таких провинций, нередко передававших свои полномочия по наследству, исследователи обозначают греческим термином «номарх». Каждый ном был самодостаточен в хозяйственном отношении, имел собственную систему культов и при ослаблении центральной власти мог стать самостоятельным.
По-видимому, ко 2-й половине IV тыс. до н. э. в Верхнем Египте было несколько сравнительно крупных, состоявших из более чем одного нома, государств. Примерно к XXXIII в. до н. э. сильнейшими из них и поглотившими остальные оказались царства с центрами в городах Тинис (центральная и средняя части Верхнего Египта), Иераконполь (юг Верхнего Египта) и Нагада (район будущих городов Коптос и Омбос). Правители Тиниса принимали имена, связывавшие их с почитавшимся в образе сокола и олицетворявшим небо и солнечный диск богом Хором, и погребались вблизи будущего важного религиозного центра – города Абидос. В Иераконполе также был распространен культ Хора, а правители носили белую корону бутылкообразной формы и помещали рядом со своими изображениями знак розетки. В Нагаде чтился бог Сет – мифологический противник Хора, а в комплексах Нагады второго додинастического периода найдено древнейшее изображение красной короны в форме плетеной корзинки, в дальнейшем – парной белой короны.
Правителей Тиниса и Иераконполя, известных по ряду памятников того времени, современные исследователи условно объединяют в «0-ю» династию. Имена этих правителей связаны с Хором и, судя по всему, означали, что цари – земные проявления этого бога, и при этом нередко представляли собой обозначение какого-нибудь свирепого животного или агрессивный эпитет. На памятниках их изображали одерживающими или празднующими военные победы либо совершающими важные ритуалы. Например, на навершии булавы иераконпольского царя по имени Скорпион он изображен прокладывающим первую борозду в начале сельскохозяйственных работ. Постепенно сцены военного триумфа правителей вытесняют распространенные ранее сюжеты коллективной охоты или сражений с участием целого войска.
По совокупности этих признаков можно судить, что цари конца второго додинастического периода в Египте – это правители-военачальники, не испытывающие никаких ограничений своей власти со стороны общинных и номовых органов управления – советов старейшин и собраний полноправных общинников-воинов. Эти правители приобрели, помимо военных полномочий, также и функции верховных жрецов – вершителей ритуала и руководителей государственно-храмовых хозяйств, управляющих экономической жизнью своих государств. Свою власть они передавали по наследству, а ее связь с ритуалом, посредством которого устанавливался жизненно необходимый контакт с богами (в рассматриваемую эпоху это качество правителей обозначалось их Хоровыми именами), привела к ее сакрализации и зарождению царского культа.
Именно отношение к культу, связанному с Хором, стало, похоже, важнейшим критерием для выделения в структуре общества объединяющегося Египта нескольких социальных слоев. В более позднее время в памятниках и текстах религиозного характера встречаются термины «пат» («знать» с оттенком привилегированного положения в религиозной сфере), «рехит» («народ» – слово, передававшееся на письме характерным изображением птицы с переломанными крыльями, что символизировало ущемленность этой категории в культовом отношении) и «хенмемет» («солнечный народ» – в мифологических текстах спутники бога солнца в его ладье, совершающей плавание по небу).
Слово «пат» является составной частью слова «репат» или «ирипат» (букв. «уста знати» либо «относящийся к знати») – по сути дела, единственного египетского термина власти, который предполагает, что она не принадлежит правителю неотъемлемо, а предоставлена ему какой-то группой людей.
Термин «хенмемет», согласно истолкованию отечественного египтолога XX в. О. Д. Берлева, относился к дружинникам – реальному окружению царя, сопровождавшему его подобно мифологическим спутникам солнца (в IV – начале III тыс. до н. э. бога Хора, изображавшегося, кстати, и в виде плывущего в ладье по небу сокола), т. е. людям, которые были связаны с государством и его культами через правителя независимо от их исконной принадлежности к пат или рехит.

Более поздняя мифологическая традиция о борьбе Хора и Сета и победе первого, совмещение в символах власти царей единого Египта белой и красной корон, притом что «первенство» в этом едином венце явно отдавалось белой, наводят на мысль о противостоянии союза Тиниса и Иераконполя с Нагадой, окончившемся ее поражением. Уже в изображениях на навершии булавы царя Скорпиона присутствуют символы власти и Иераконполя, и Нагады. По-видимому, следующим этапом стало объединение Тиниса и Иераконполя и образование прочного единого государства в границах всего Верхнего Египта. Это должно было произойти около XXXI в. до н. э. при тинисском царе Нармере («Свирепый Сом»), который объединяет в изображениях на своих памятниках символы власти уже всех прежних верхнеегипетских государств. После этого Нармер мог с новыми силами приступить к завоеванию Дельты и лежащих к западу от нее ливийских областей. Об этом рассказывают триумфальные сцены и пиктографические записи его знаменитой монументальной палетки.
Победоносные войны в Нижнем Египте вел не только Нармер, но и некоторые его предшественники из «0-й» династии. Однако основателем I общеегипетской династии (и, стало быть, настоящим объединителем страны) сами египтяне считали сына Нармера Менеса. Именно Менес построил в стратегически важном пункте на границе Верхнего и Нижнего Египта укрепленный город Мемфис. Сюда стало стекаться окрестное население. Хотя область Тиниса, откуда Менес был родом, сохраняла свое значение (там по традиции сооружали свои гробницы и его преемники), настоящий центр страны переместился именно в Мемфис. Согласно преданию, рассказанному египетским жрецом Манефоном, Менес много воевал за пределами Египта (памятники говорят о его войнах в Нубии), а в конце жизни был похищен богом, принявшим облик гиппопотама. Предания о Менесе очень похожи на эпическую традицию, обычно возникающую в общинной среде. Это служит важным показателем того, что в эпоху объединения Египта сельская община существовала, хотя, скорее всего, уже находилась под контролем государства.

"Египетские фараоны архаической эпохи, закончив объединение страны, делают первые попытки к расширению её пределов. Фараон Усефай ведёт борьбу с восточными племенами, населявшими Синайский полуостров. Свою победу над ними он увековечил в сцене триумфа, торжественно провозгласив «первый случай поражения восточных жителей». Продолжая эту войну с племенами Синайского полуострова, фараон Семерхет вторгся на территорию Синая и оставил там на скалах около медных рудников Вади-Магхара стандартную картину торжественной победы египетского царя над коленопреклонённым и поверженным азиатским врагом. Таким образом, фараоны первых династий с оружием в руках проникают на Синайский полуостров с целью захвата богатых медных рудников, имевших существенное значение для развития экономики Египта." (Авдиев. "История Древнего Востока")

Прочное объединение долины и Дельты Нила уже в конце IV тыс. до н. э. позволяет назвать Египет самым ранним государством, сложившимся в масштабах целого региона, на Древнем Востоке и в истории человечества в целом. Скоротечность войн между древнейшими государствами Египта и сравнительная легкость в установлении единой власти над всей его территорией были предопределены узостью его естественных границ и концентрацией населения вдоль единственного источника орошения – Нила.

Эпоха I–II династий, цари которых, как и Менес, происходили из области Тиниса, называется Ранним царством (сер. XXXI–XXIX в. до н. э.). В продолжение начатой Менесом линии, после одного из его преемников с Хоровым именем Джет – «Змея» цари I династии перестают принимать в связи с этим титулом «агрессивные» имена.
В летописи Палермского камня упоминается повторяющийся при царях I–II династий каждые два года церемониал «следования Хора» – судя по всему, регулярный объезд царем всей страны, связанный с недавней самостоятельностью ее частей. Как считают исследователи, этот объезд сопровождался сбором дани (представляя собой, таким образом, что-то вроде древнерусского полюдья) и посещением царем особых «подворий богов», сооружавшихся как места почитания сразу целого ряда номовых божеств.
На протяжении периода Раннего царства складывается единый в пределах всего Египта государственный аппарат с большим штатом чиновников (многочисленные оттиски их должностных печатей обнаружены при раскопках) и кормящее этот аппарат хозяйство (земли, принадлежащие непосредственно государству и обрабатываемые зависимыми от него работниками, – по-видимому, прежде всего из числа жителей областей, завоеванных в ходе объединения страны тинисским царским домом). Эффективность ирригационных работ возрастала благодаря возможности централизованно руководить ими в масштабах всего Египта. При этом усиливалась зависимость общин от государства, поскольку они пользовались системой ирригации, созданной центральной властью. Нужно заметить, что, хотя египтяне уже в эпоху Раннего царства умели хорошо обрабатывать медь, изготовление из нее по-настоящему крупных предметов (например, отливка статуй) считалось исключительным делом, а каменные орудия труда (изготавливавшиеся поистине виртуозно) были распространены ничуть не меньше медных.
При I–II династиях египтяне поддерживали активные и разнообразные контакты с внешним миром. Египетские каменные сосуды этого времени обнаруживаются по всему Восточному Средиземноморью; египтяне ввозили из Финикии и Сирии крупные породы дерева (прежде всего знаменитый ливанский кедр), доставляли с Синайского полуострова (к юго-востоку от Дельты Нила и Суэцкого перешейка) медную руду, малахит и бирюзу (при царе I династии Семерхете в Вади-Магхара на Синае впервые появляется рельеф, прославляющий победу этого царя над местными племенами). Активно шло освоение торговых путей Ливийской и Аравийской пустынь. Египет сохранил контроль над Северной Нубией, установленный еще накануне I династии. Несколько царей I династии – Атотис, Ден, Каа – вели на азиатских рубежах, возможно непосредственно к востоку от Суэца или на Синае, войны, приносившие Египту пленников.
Около 2-й половины XXIX в. до н. э. I династия сменяется II династией. Первые ее цари, похоже, решили обосноваться в Мемфисе насовсем: теперь в Саккара переносится и царский некрополь, а Манефон связывал именно с Нижним Египтом религиозную деятельность основателя II династии Боетоса, якобы установившего культы быков Аписа в Мемфисе и Мневиса в Гелиополе (на юго-востоке Дельты). Эти утвердившиеся в Нижнем Египте цари продолжали отождествлять себя с богом Хором, однако к середине правления II династии (ок. сер. XXVIII в. до н. э.) Египет постигли потрясения. Царь Сехемиб («Сильный сердцем»), носивший это имя в отождествлении с Хором, меняет его на Периибсен («Удалой сердцем их»), причем это имя он принимает, отождествляя себя с мифологическим врагом Хора богом Сетом. Памятники его царствования, включая гробницу, располагаются в Абидосе, очевидно, ставшем его основной резиденцией; следовательно, этот царь владел Верхним Египтом.
На севере, в Нижнем Египте, продолжала править ветвь II династии, вероятно по-прежнему чтившая Хора, в дальнейшем признанная законной в египетской исторической традиции. Именно при ее представителе Неферхересе, или Неферкара, согласно сведениям Манефона, Нил 11 дней тек медом, т. е. боги явно благоволили его царствованию.
Таким образом, страна распалась на две части, видимо, по причине как борьбы властных амбиций внутри II династии, так и стремления обитателей Дельты Нила вернуть былую независимость. Возможно, именно в это время Нижний Египет стал восприниматься как политико-географическое единство, противостоящее Верхнему Египту.
В течение некоторого времени «цари-Хоры» и «цари-Сеты» мирились с самостоятельностью друг друга и поддерживали между собой сравнительно благожелательные отношения (некоторые предметы с Сетовыми именами царей Верхнего Египта были найдены в районе Саккара и, судя по всему, попали туда в результате торгового обмена между двумя частями страны). Восстановить единство страны военным путем решился царь Верхнего Египта, вновь принявший Хорово имя Хасехем («Воссиявший жезлом»). Запись на основании его статуи свидетельствует о войне в Нижнем Египте, в ходе которой было истреблено (или уведено в плен) 47 209 человек. Вскоре Хасехем изменил свое имя на Хасехемуи («Воссиявший обоими жезлами»), приняв его теперь в честь сразу двух богов – Хора и Сета. Хасехемуи считается последним царем II династии. После этой необычайно кровопролитной по тем временам войны за воссоединение страны Египет вступает в новый период – Древнего царства (XXVIII–XXIII вв. до н. э.).

ЕГИПЕТ: РАННЕЕ И ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВА

Первым выдающимся правителем III династии, заложившим основы государственности Древнего царства – самой блестящей, по мнению самих египтян, эпохи их истории, – был Джосер (ок. нач. XXVIII в. до н. э.). При нем местопребывание двора и царский некрополь окончательно перемещаются в Мемфис. На усиление царской власти при Джосере указывает введенный им титул, свидетельствовавший о том, что тело царя, подобно плоти богов, сотворено из золота (так называемое золотое имя: у Джосера – «Солнце в золоте»). Этот титул (как и Хорово имя Джосера Нечерихем – «Божественный плотью») означал, что царь уже не просто сопоставлялся с некоторыми богами, а признавался равным им.
Гробница Джосера была сооружена в районе Саккара его придворным архитектором и главным советником Имхотепом. Цари первых династий уже возводили в этом месте к западу от Мемфиса свои погребения, однако гробница Джосера превосходила любое из них. Она была возведена из известняка и представляла собой первую в истории Египта пирамиду, пока еще ступенчатой формы, состоявшую как бы из шести мастаб, поставленных одна на другую, и достигшую в высоту 60 м. Вокруг пирамиды Джосера был возведен целый комплекс культовых построек, редких по своей простоте и изяществу.
Об истории Египта в период правления III династии после Джосера ввиду скудости письменных данных известно очень мало. Судя по всему, при преемниках Джосера завершилось формирование отлаженного и жестко подчиненного царской власти аппарата централизованного государства.

"Уже в начале периода Древнего царства в Египте сложилась развитая и всеохватывающая система администрации, которая по сути дела заполонила собой все сферы жизни. Хотя строгого разделения функций она еще не знала, четко выделяются три ее уровня; центральный, региональный и местный. На местном уровне представителями власти были писцы, управляющие и уполномоченные царско-храмовых либо вельможно-сановнических хозяйств, а также, возможно, главы поселений, отвечавшие за уплату ренты-налога. На региональном уровне функции власти исполняли храмовые жрецы, правители номов (номархи), сановные вельможи и чиновники средних рангов. Они собирали ренту-налог, отвечали за нормальное функционирование храмовых хозяйств, включая зернохранилища, склады готовой продукции и инвентаря, мастерские, архивы и т.п. В их же функции входила организация общественных работ на местах, особенно в сфере водного хозяйства и строительства. Наконец, высший уровень власти – центральный – являл собой разветвленную и специализированную систему управления. Во главе ее стоял министр чати (джати), должность которого в период расцвета централизации обычно исполнял один из царевичей или иных близких родственников фараона, а при пятой и шестой династиях – какой-либо из высокопоставленных сановников-вельмож из знатных фамилий. Чати держал в своих руках все рычаги администрации и лично возглавлял судебное ведомство, протокольное (архивы, документация и т.п.), государственную сокровищницу, отвечал за деятельность централизованных хранилищ и мастерских, за организацию крупных строительных проектов, включая возведение пирамид, наконец, за деятельность региональной и местной администрации.
Что касается специализированных управлений, подчинявшихся чати, то каждое из них возглавлялось важным сановником, нередко носившим пышный должностной титул. Так, глава «дома оружия» был руководителем военного ведомства, отвечавшим за вооружение и снабжение армии, строительство крепостей и кораблей. Начальник «шести великих домов» возглавлял судебное ведомство и отвечал за судопроизводство по всей стране, вплоть до местного уровня. «Заведующий тем, что дает Небо, производит Земля и приносит Нил» был управителем царско-храмовых хозяйств, хранителем государственных амбаров и складов. «Хранитель печати» отвечал за организацию заморских экспедиций, «начальник работ» – за крупное строительство, ведущееся в порядке трудовой повинности населения. Каждое из ведомств имело свой штат и подразделения, возглавлявшиеся помощниками главы ведомства: так, руководителю царско-храмовых хозяйств подчинялись, среди прочих, «начальник царских угодий», «заведующий царскими виноградниками»."
(Васильев. "История Востока" т.1)

Цари III династии, вслед за Джосером, воздвигают к западу от Мемфиса свои пирамиды, то ступенчатой, то почти правильной геометрической формы. Прекращаются церемонии «следования Хора», и ни о какой самостоятельности прежних государств додинастического периода – номов – речи уже не идет. Номархи превратились хотя и в высокопоставленных, но полностью зависимых от царя чиновников, которые могли на протяжении своей карьеры побывать наместниками нескольких номов в разных частях Египта.
Как показывает жизнеописание чиновника конца III – начала IV династии Мечена, записанное на стенах его гробницы, важной частью обязанностей номарха было увеличение числа принадлежащих государству хозяйственных угодий (так называемых дворов и селений). Чтобы создавать новые угодья, Мечен, в частности, покупал землю у независимых от государства сельских общин. На Древнем Востоке главным условием существования общины было наличие у нее достаточного для пропитания своих членов массива земли в полной собственности. Поэтому, продавая участки своей земли, община подрывала, если не полностью разрушала, собственные устои.
Принадлежность к общине накладывала на человека ряд священных в понимании того времени обязательств перед ней, и для государства была крайне нежелательна ситуация, при которой эти обязанности могли бы вступить в противоречие с долгом этого человека как подданного. Наиболее радикальным способом устранения самой возможности таких противоречий была ликвидация общины. Тем самым работа человека в государственном хозяйстве (на поле или в мастерской) или чиновничья служба превращалась в единственный признак, определявший его положение в обществе.

Наряду со всё расширяющимся земледелием, сохраняют крупное хозяйственное значение рыбная ловля и охота. В пустынях, прилегающих к долинам Нила, и в болотистых заводях реки египтяне охотились на самых разнообразных зверей и птиц, в Ниле во множестве ловили рыбу. Сцены охоты и рыбной ловли прекрасно изображены на стенах гробниц времени Древнего Царства. Более организованный характер, чем ранее, приобретает скотоводство, которое теряет своё самостоятельное значение, целиком приспособляясь к нуждам земледельческого хозяйства.
Недостаток пахотных земель в долине принуждает население все свободные земли использовать для посевов, разводя скот в ограниченном масштабе, лишь в той степени, в какой это было необходимо. Некоторый избыток земли был только в Дельте, где на обширных пастбищах можно было в большем количестве разводить скот. Поэтому скотоводство в Дельте приобретает несколько большее значение, чем в долине, на что указывает обоготворение быка в четырёх номах Нижнего Египта. В эту эпоху существовали различные породы крупного и мелкого рогатого скота, причём выводились племенные породы, и скот искусственно вскармливался в стойлах. Стада являются одним из основных видов богатства. Цари во время войн с соседними племенами, опустошая соседние страны, угоняют в виде добычи огромное количество скота. Наряду со скотоводством некоторое хозяйственное значение имеет и птицеводство, в частности разведение домашних гусей и уток.

Период правления IV династии начинается с царствования Снофру (рубеж XXVII–XXVI вв. до н. э.). Он запомнился египтянам как мудрый и добрый правитель. Снофру воевал в Нубии и на Синайском полуострове, где в районе современного Вади-Магхара сохранились рельефные изображения, прославляющие его победы. При III–IV династиях египтяне вообще стремились прочно подчинить этот район, богатый месторождениями меди, причем позднее его местным божеством стал считаться как раз Снофру. На восточной границе Дельты он создал систему укреплений – «Дом Снофру». Снофру долго выбирал место своего погребения и построил целых три пирамиды: одну, возможно начатую еще его предшественником Хуни, в современном Медуме и две собственные пирамиды в современном Дахшуре (грани одной из них изломлены под углом посередине; вторая же имеет совершенно правильную геометрическую форму).
Существенно, что Хорово имя и имя «Обеих Владычиц» у Снофру звучат как «Небмаат» – «Владыка маат». Маат (досл. «правда, праведность» в противоположность «злу, лжи» – исефет) – это фундаментальное мировоззренческое понятие египтян, обозначающее состояние гармонии и равновесия природных сил и явлений и в отношениях между людьми. Важнейшим условием поддержания этой гармонии во всем мироздании египтяне считали служение богам на созданной ими якобы специально для этого земле Египта. Согласно их верованиям, при прекращении в египетских храмах ритуала боги не только перестают приходить на помощь людям в Египте и во всем мире, но и неупорядоченностью действия своих собственных космических сил начинают вредить самим себе и друг другу; Египет и мир впадают при этом в так называемое время болезни.

"Ритуал в каждом египетском храме совершался от имени царя, а теоретически – им лично. На всех памятниках царь изображался приносящим жертвы и совершающим ритуальные действия перед богами. Эти действия приносили результат, поскольку царь, подобно богам, был наделен способностью адекватно постигать взаимосвязи явлений мира, составляющие маат, и, стало быть, совершать соответствующие ей действия – «творить маат». Собственно говоря, благодаря этой способности власть царя и являлась божественной, а его особа была объектом культа.
Считалось, что максимальной эта способность царя была в момент вступления на престол, по мере его старения она ослабевала, а в мире накапливались явления, противоположные маат и соответствующие исефет. Однако восстановлению способности царя творить маат содействовал обряд хеб-седа (обычно 30-летний юбилей правления царя, хотя реально этот обряд мог совершаться и раньше). Понятно, что своего минимума данная способность достигала у царя в глубокой старости, и на этом этапе к торжеству маат мир должен был вернуться лишь благодаря вступлению на престол после его смерти нового царя.
Принятые Снофру титулы можно считать первым в египетской традиции четким свидетельством существования этих представлений о царе и его роли в мироздании. Не случайно в дальнейшем Снофру воспринимался как идеальный правитель, способность которого к творению маат была неоспорима."
(Ладынин. "История Древнего Востока")

Именно строительство грандиозных пирамид становится главным делом Египетского государства при нескольких преемниках Снофру. Первый из них, Хуфу (гр. Хеопс), возвел в районе современной Гизы (теперь западная часть Каира) самую грандиозную из египетских пирамид высотой около 147 м. Пирамида его сына Хафра (Хефрена), выстроенная там же, чуть ниже – 143 м, но зрительно кажется выше благодаря своему положению на возвышенном месте. Наконец, последняя из пирамид Гизы, возведенная сыном Хафра Менкаура (Микерином), достигает всего лишь 66 м. Эти пирамиды строились из известняка и облицовывались гранитными плитами, сохранившимися сейчас лишь на вершине пирамиды Хафра; вблизи них возводились малые пирамиды родичей царей и гробницы вельмож. Согласно Геродоту, к их строительству привлекалось в порядке повинности все население Египта; скорее всего подобным же образом возводились и погребения царей III династии, однако ясно, что именно строительство «великих пирамид» в Гизе потребовало особенной концентрации труда и напряжения ресурсов страны.

Правление IV династии было временем максимальной централизации Египетского государства под властью царя. По преданию, Хуфу и Хафра закрыли все египетские храмы и вели себя высокомерно по отношению к богам. Возможно, эти сведения косвенно отражают произошедшие при этих царях изменения в религиозной жизни – введение нового общегосударственного культа верховного бога солнца Ра. Похоже, что Хуфу отождествлял себя с этим богом; его преемники стали принимать особый титул «сын Ра» и имена, включавшие имя бога солнца (например, Хафра – «Воссиевает он, Ра»).
Вероятно, в это время сложилось представление об уникальном статусе «царя Верхнего и Нижнего Египта» и о его рождении от бога – высшего правителя мира, также наделенного царским статусом, и избранной богом смертной женщины – его матери. Эта идея стала главной в системе обоснования царской власти; представления о связи царя и бога Хора отошли на второй план. Именно титул «царь Верхнего и Нижнего Египта», употреблявшийся и по отношению к верховному божеству, стал основным обозначением власти египетского царя.
Согласно египетскому литературному произведению начала II тыс. до н. э. (так называемым сказкам папируса Весткар), уже при Хуфу бог Ра решил положить начало новой династии и удостоил близости с собой женщину не из царского рода – жену простого жреца Ра по имени Реджедет. Она родила троих сыновей бога Ра, имена которых близки к именам первых царей V династии. Конец этого текста не сохранился, однако, судя по всему, сыновья Реджедет спасаются от преследований Хуфу и его преемников и в итоге последовательно вступают на престол. Второй и третий цари V династии Сахура и Нефериркара (ок. 1-й пол. XXV в. до н. э.) действительно были братьями – сыновьями некоей Хенткаус, очевидно, состоявшей в родстве с царями IV династии. По-видимому, в этой смене царского дома сыграла свою роль и династическая борьба, и недовольство слишком деспотичным правлением строителей «великих пирамид», которому, согласно сказкам папируса Весткар, должны были окончательно положить конец новые цари V династии.
То, что V династия по легенде происходит от семейства жреца бога Ра, во многом объясняет ее религиозную политику, направленную на возвышение культа именно этого бога. Центром почитания Ра и связанных с ним божеств (так называемой Эннеады – «Девятки») стал город Гелиополь (гр. «город солнца»; егип. Иуну, др.-евр. Он) на юго-востоке Дельты; его храмы получали при V династии особенно богатые пожалования всевозможных угодий. Цари V династии продолжали возводить пирамиды, хотя они и не идут ни в какое сравнение с великими пирамидами Гизы. Помимо этого, почти все цари сооружали особое святилище солнца. Последний царь V династии Унас впервые поместил внутри своей пирамиды запись обширного комплекса ритуальных формул, связанных с обретением царем посмертного существования, так называемые «Тексты пирамид».
V династия поддерживала довольно активные связи с внешним миром: египтяне сохраняли свое присутствие на Синае и в Нубии, воевали в Ливии, поддерживали торговые связи с Восточным Средиземноморьем. Однако особенно целеустремленной и агрессивной внешняя политика Египта становится при VI династии (XXIV–XXIII вв. до н. э.). Ее цари посылали своих военачальников сражаться не только в Ливию и на Синай, но и в Южную Палестину. В Финикии опорным пунктом Египта стал город Библ (егип. Кебен), правители которого принимали египетские титулы и чтили египетских богов. Была предпринята попытка (правда, похоже, не слишком успешная) заложить для плаваний в Пунт особую морскую базу на побережье Синайского полуострова. Оазисы Ливийской пустыни также использовались как опорные пункты, позволяющие египтянам поддерживать караванное сообщение в обход нильских порогов с Нубией. Особую роль в поддержании связей с Нубией играли номархи Элефантины на крайнем юге Египта: их надписи рассказывают об экспедициях, в ходе которых был подчинен ряд областей вплоть до 3-го нильского порога. Нубия служила для Египта источником многих ценных материалов, в том числе золота. Необходимо отметить, что подчинение чужеземных стран строилось не на основе насаждения там постоянной египетской администрации, а скорее на признании местными правителями вассальной зависимости от Египта.

Основой египетского общества в пору расцвета Древнего царства была царская власть. Фигура царя стояла на недосягаемой высоте не только для рядовых египтян, но и для его ближайшего окружения (надпись в гробнице одного из высокопоставленных сановников гласит, что ему было дозволено поцеловать не землю перед царским престолом, а ногу царя). Это было связано с сакрализацией царской власти и особой ролью царя в осуществлении религиозных ритуалов, т. е., по сути, в поддержании нормальных отношений Египта с миром богов.
Такое положение царя имело прочную основу и в материальной жизни египетского общества. С исчезновением общины (скорее всего, не позднее, чем с начала периода правления IV династии) в Египте не осталось земли, которая не принадлежала бы государству. Соответственно в личной зависимости от него, т. е. от царя, так или иначе находилось все население страны. Следствием этого стало своеобразное мировоззрение египтян Древнего царства: главным критерием их самооценки был успех в продвижении по службе и в особенности личная похвала царя за выполнение того или иного задания.
Большинство населения Египта составляли работники крупных сельскохозяйственных угодий и ремесленных мастерских. Те из них, кто был занят в полеводстве, были объединены в рабочие отряды, выполнявшие те или иные виды работы (пахоту, сев, жатву, обмолот зерна) на больших участках земли. Собственной земли у них не было, за свой труд они получали натуральный паек (денежного обращения и соответствующей ему оплаты труда в Египте Древнего царства не существовало). Оставить работу по своей инициативе такие работники не могли, и, следовательно, с точки зрения формы эксплуатации, которой они подвергались, эти люди были рабами, хотя сам этот термин к ним не применялся. Настоящие рабы обозначались словом «бак»; они считались собственностью конкретных хозяев и были очень немногочисленны.
Натуральную оплату за свой труд получали и чиновники низшего и среднего уровня. Когда-то, в эпоху Раннего царства, такую оплату (причем не только «сухим пайком», но и в виде приготовленной пищи) получали даже высшие сановники. Однако к середине III тыс. до н. э. главным способом их обеспечения стало выделение из государственного земельного фонда крупных поместий (включавших по несколько угодий, обслуживавшие их ремесленные мастерские и даже обеспечивающий обмен между ними рынок) в постоянное держание. Такие поместья передавались по наследству, чаще всего вместе с должностью владельца, и считались столь важной частью быта вельмож, что подробно изображались на рельефах их гробниц. Статус владений вельмож вместе с приданными им работниками обозначался термином «ниджет» («принадлежащий плоти» их владельца). В то же время должностное владение вельможи оставалось под высшим контролем государства и, вероятно, могло быть у него отобрано вместе с должностью. Помимо этого у вельмож могла быть некоторая личная собственность (в том числе и земля), однако основой их богатства было все же должностное держание. Подобные хозяйства находились также во владении храмов и в непосредственном распоряжении государства. Трудившиеся в них египтяне, независимо от того, кому непосредственно они служили, могли быть мобилизованы в порядке повинности на работы, проводимые государством, например на строительство ирригационных сооружений.
Несмотря на, казалось бы, тотальный контроль над жизнью общества, египтяне не только не тяготились государством, но и связывали с ним (и прежде всего с фигурой царя) свое благополучие. Даже рядовые работники хозяйств вельмож на рельефах гробниц выглядят вполне довольными своей судьбой. Судя по пояснительным надписям, они поют во время работы и обмениваются шутками, когда встречаются на рынке. На протяжении всей эпохи Древнего царства египтяне не знали голода и войн и, несмотря на имущественные и иерархические различия, чувствовали себя равными перед колоссальной фигурой их сакрального правителя. Все это побуждало их вполне искренне считать свое общественное устройство идеальным и находящимся под прямой защитой богов.

Снабжение погребений вещами, необходимыми усопшему после смерти, вошло в обиход у египтян, как и у всех народов мира, задолго до возникновения государства, еще в эпоху первобытности. Черты этого обычая, получившие развитие в дальнейшие эпохи, можно обнаружить уже в додинастическое время: прежде всего это особая консервация тела, в дальнейшем развившаяся в технологию мумификации (со временем персонификацией содействующих этому сил становится бог Анубис, чтившийся в облике шакала).
Уже в эпоху Раннего царства в монументальных гробницах типа мастаб намечается дифференциация их помещений: погребальная камера, где находился саркофаг с телом покойного, размещалась в подземной части, наземные помещения были предназначены для хранения утвари и всевозможных припасов. На западной, а затем на восточной стороне мастабы существовало пространство для совершения жертвоприношений усопшему, позднее трансформировавшееся в особую часовню.
Жертвоприношения эти совершались перед заупокойной стелой с изображением покойного и с записью его имени и важнейших титулов, призванной сохранить после смерти то, что составляло его индивидуальность. Несколько позже той же цели стало служить размещение в особом, практически герметичном (за исключением прорези для глаз, через которую усопший мог «видеть») помещении гробницы – сердабе – статуи ее владельца. Он изображался в расцвете сил (не слишком молодым и не слишком старым, без признаков каких-либо увечий или болезней, если только они не были присущи ему с самого рождения).
Стены гробницы стали оформлять многочисленными рельефными (иногда раскрашенными) изображениями достояния, которое имел владелец гробницы при жизни. Прежде всего это были сцены работ в обеспечивавшем этот достаток обширном хозяйстве, которым покойный был наделен по воле царя. К ним примыкает изображение сидящего владельца гробницы, тут же подпись, поясняющая, что он «смотрит» на совершение для его «двойника» (ка) тех или иных работ.
Еще одним важным компонентом оформления гробницы была надпись, фиксирующая принесение царем (как главным вершителем ритуала, наделенным сакральностью) и богами Анубисом или Осирисом заупокойных жертв покойному, причем прочтение этой надписи вслух любым посетителем гробницы обеспечивало каким-то образом доступность «двойнику» покойного («выхождение в голосе») всех перечисленных в ней даров.
Надземные помещения гробниц были предназначены для поддержания существования после смерти человека его «двойника». К выводу о том, что «двойник» сопутствует человеку (и, видимо, вообще любому существу или предмету) с момента его появления на свет и при соблюдении некоторых условий может сохраниться и после смерти, египтяне пришли из наблюдений над свойствами собственного сознания. Они установили, что при воспоминании или во время сна, совершенно независимо от усилий человека, может возникнуть яркий зрительный образ. При этом если воспоминание или сон связаны с другим, уже умершим, человеком, то он появится перед внутренним взором вспоминающего не ребенком и не старцем, находящимся на пороге смерти, а скорее всего таким, каким он запомнился в середине его жизненного пути. Судя по всему, египтяне считали, что в таких воспоминаниях или сновидениях они и наблюдают пресловутого «двойника».
Они полагали, что обеспечить существование ка (и, стало быть, личное бессмертие усопшего даже при жизни отдаленных потомков, не знавших его лично) можно, максимально точно сохранив в гробнице облик человека (прежде всего с помощью статуи в сердабе), имя со всеми титулами и детали жизненного пути (в надписях). Оформленные таким образом наземные помещения гробницы превращались в местопребывание «двойника» умершего, причем изображения на стенах гробницы всевозможного достатка обретали для него реальное существование опять же при условии, что они представали его взору. Сообразно этому «двойник» усопшего и изображался созерцающим совершение различных работ в своем хозяйстве (также «двойниками» работников), а особый бог Осирис делал это созерцание непрерывным, поддерживая для усопшего в гробнице постоянный свет. Исходя из этого, становится понятным и назначение косметических палеток в самых ранних египетских погребениях. Помимо зрения, «двойник» усопшего был наделен и способностью слышать и, соответственно, пользоваться всеми жертвенными дарами, приносимыми ему, согласно соответствующей формуле, царем и божеством.

"Таким образом, в гробнице при помощи изображений и надписей, по большей части неразрывных с ними, конструировался особый «мир-двойник», не слишком большой (ограниченный рамками изображаемого рельефами вельможеского хозяйства), замкнутый на себя и целиком и полностью ориентированный на обеспечение стабильного и благополучного существования усопшего. Сцены реальной биографии усопшего отсутствовали и потому, что не имели отношения к реализации этой задачи, и потому, что, изобразив их, можно было заставить «двойника» постоянно переживать в своем посмертном существовании соответствующие эпизоды, а они, даже будучи необычайно приятными, едва ли принесли бы человеку радость. Изображения богов исключались из оформления гробницы, поскольку, займи они в ней некое место, им немедленно оказались бы переадресованы все заупокойные жертвоприношения усопшему, а также потому, что для поддержания существования «мира-двойника» они (за исключением Осириса и Анубиса на их очень четко определенных, конкретных местах) попросту были не нужны." (Ладынин. "История Древнего Востока")

В представлении египтян о возможности добиться продолжения жизни человека после смерти при помощи конструирования в его гробнице особого «мира-двойника» проявилась оптимистическая направленность их мировоззрения. Об этом же свидетельствуют и надежды египтян на обретение посмертного существования при содействии богов, причем не прозябания в мире вечной тьмы и лишений, а, судя по всему, уже в представлениях III тыс. до н. э. жизни, по крайней мере не худшей, чем земная. По существу, благое посмертное существование, каким бы способом оно ни было обеспечено человеку, являлось одной из наиболее важных черт мира, превосходно приспособленного богами к нуждам занятых служением им обитателей долины Нила. Подобная уверенность в благости богов по отношению к египтянам (а в принципе – и к остальным людям) резко отличала их религию и мировоззрение от систем представлений остальных народов ранней древности. Видимо, она была естественным следствием истории Древнего царства, не омраченной никакими потрясениями в течение примерно 500 лет.

Посмертное бытие египетского царя вследствие сакрализации его власти и личности естественным образом отличалось от судьбы обычных смертных. Его гробница-пирамида считалась местом, с которого он поднимался к небу, становился богом в полном смысле этого слова и занимал место среди себе подобных. До определенного времени набор обеспечивавших эту посмертную судьбу ритуальных формул, весьма разнородных и в ряде аспектов противоречащих одна другой, передавался изустно. При последнем царе V династии Унасе они впервые были записаны на внутренних стенах его пирамиды. К настоящему времени известно около десятка списков «Текстов пирамид» из гробниц царей, а также некоторых цариц конца III тыс. до н. э. Этот ритуальный комплекс является самым ранним из доступных нам древнеегипетских письменных источников религиозного содержания, хотя ко времени его кодификации египетская религия уже прошла длительную эволюцию.
По-видимому, в начале III тыс. до н. э. религиозные представления и мифология древних египтян были еще чрезвычайно далеки от оформления в единую и последовательную систему. Вместе с тем уже в додинастическое время в Тинисском и Иераконпольском государствах возвысился государственный культ бога неба и пребывающего в нем солнечного диска Хора, который после объединения страны стал общеегипетским.
В ходе противостояния Нижнего и Верхнего Египта в конце правления II династии приобретает актуальность миф о борьбе двух олицетворяющих эти части страны богов – Хора и Сета – с последующим их примирением при участии гелиопольского бога Геба. При царе Хуфу вводится новый государственный общеегипетский культ бога солнца Ра. В связанной с ним системе представлений Хор занимает место сына Ра, сохраняя свой образ солнца, вознесенного на символизирующие небо распростертые крылья (впервые он был так изображен на гребне царя I династии Джета). При этом он выступает защитником своего отца от всевозможных врагов, чему содействовала мифологема борьбы Хора со злым богом Сетом. Как защитник бога Ра, «крылатое солнце» Хор почитался, в частности, в верхнеегипетском городе Эдфу (егип. Бехдет) вплоть до греко-римского времени. После перехода власти от IV к V династии культ Ра, отождествленного с Атумом, чтимым в Гелиополе, приобрел в этом городе прочную опору.
Вокруг образа Ра-Атума сформировалась целая система связей между главными божествами египетского пантеона, реализовавшаяся в представлении об Эннеаде – «Девятке» богов. Упоминания Эннеады в контексте культа Ра в Гелиополе мы находим уже при V династии, в летописи Палермского камня. Эннеада включала в себя самого Ра – бога – творца мира и порожденные им поколения богов: Шу и Тефнут, их детей – Геба (исконного гелиопольского бога земли) и Нут (богиню неба, в первоначальных гелиопольских представлениях рождавшую каждый день солнце) и детей последних – Осириса и Исиду, Сета и Нефтиду.
Образ Осириса уже в «Текстах пирамид» вбирает в себя черты других богов, он сливается с одним из божеств Дельты Анджети (умершим и воскресшим во плоти), абидосским богом Хентииментиу ( правителем загробного мира) и, вероятно, богом мумификации Анубисом. Рядом с идеей посмертного обожествления царя в «Текстах пирамид» мы видим его сопоставление как усопшего, возрожденного к новой жизни, с Осирисом, а его сына, обеспечивающего совершение заупокойного ритуала, с Хором.
Представление о борьбе Хора и Сета трансформируется в миф о мести Хора – сына Осириса – Сету, его брату, убившему Осириса, растерзавшему его на части и захватившему доставшуюся Осирису, согласно воле его отца Геба, царскую власть. Физическое воскрешение Осириса оказывается делом рук его сестры и жены Исиды – первоначально богини чародейства, сумевшей соединить части его тела, воскресить его и зачать от него сына Хора. Воспитанный Исидой в топях Дельты, возмужавший Хор ниспроверг Сета с престола и вернул себе царскую власть, унаследованную им по праву от Осириса. Во время борьбы с Сетом Хор теряет глаз, но затем обретает его снова и отдает своему отцу Осирису. Так переосмысливается значение его имени – «место глаза», притом что само понятие «око Хора» закрепляется теперь за заупокойной жертвой, приносимой усопшему, отождествляемому с Осирисом.

Уже в эпоху V и VI династий реальное могущество царской власти в Египте стало уменьшаться. Возрастало богатство и влияние знати, что наиболее явно проявилось в убранстве гробниц ее представителей: при V династии очень пышными становятся погребения столичных вельмож, при VI династии то же самое происходит с погребениями номархов и местной провинциальной знати. У номархов появилась возможность передавать свои полномочия по наследству. Цари V и VI династий раздают храмам особые (так называемые иммунитетные) грамоты, освобождающие их хозяйства от необходимости предоставлять государству работников в порядке повинности. Особенную щедрость в этом проявил вступивший на престол ребенком и проживший почти 100 лет царь VI династии Пиопи II (XXIII в. до н. э.). Все это привело к росту самостоятельности номов и ослаблению контроля за ними со стороны царской власти. Однако эти процессы нарастали постепенно и вряд ли могли стать единственной причиной распада государства.
В конце XXIII в. до н. э. очень недолго правила VII династия (Манефон говорит, что ее 70 царей правили всего 70 дней!) В начале XXII в. до н. э. одновременно с VIII династией на юге Верхнего Египта в Гераклеополе в средней части долины Нила начинает править новая IX династия. Вероятнее всего, конец Древнего царства был ускорен новым этапом аридизации (установления засушливого климата) на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Произошедшее при этом снижение уровня разливов Нила привело к уменьшению урожаев, голоду и социальным потрясениям, с которыми государство Древнего царства справиться не смогло.


Назад Вперед

РАЗДЕЛЫ САЙТА

Страницы раздела

МЕСОПОТАМИЯ: ШУМЕР

Среди стран Передней Азии наиболее удобной для широкого развития земледельческого хозяйства была страна, лежащая между Тигром и Евфратом, которую древние греки называли Месопотамия (Междуречье).

МЕСОПОТАМИЯ: АККАД

Кочевники, говорящие на семитском языке, вторглись в Месопотамию через юго-западные, аравийские границы в 3000 г . до н. э. Шумеры оказались вполне способны отбросить их от своих главных центров в нижнем течении Евфрата.

МЕСОПОТАМИЯ: ВАВИЛОН

Вавилон, расположенный в самом сердце Месопотамии, там, где сближаются русла Тигра и Евфрата, находился на скрещении важных торговых путей, шедших из Малой Азии и Закавказья к Персидскому заливу и от сирийского побережья на плоскогорье Ирана.

МЕСОПОТАМИЯ: АССИРИЯ

С III тыс. до н. э. на Среднем Тигре существовало номовое государство Ашшур с центром в одноименном городе на правом берегу реки. Оно было основано особой, отделившейся от основной массы аккадоязычных племен группой аккадоязычного населения (в науке их называют «ассирийцы»), поселившейся на Тигре еще около 3000 г. до н. э. Они поклонялись племенному или местному богу Ашшуру.

ХЕТТЫ

Народ, который современные ученые благодаря целой череде недоразумений называют хеттами, принадлежал к так называемой анатолийской языковой семье – одной из наиболее древних ветвей индоевропейской общности. Языки этой семьи называются анатолийскими потому, что впоследствии на них говорили в Анатолии (Малая Азия, современная Турция).

ЕГИПЕТ: РАННЕЕ И ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВА

В географическом отношении Египет делится на две части: на Верхний Египет, узкую длинную долину и на Нижний Египет, широкую дельту Нила, которая большим треугольным венчиком открывается к Средиземному морю.

ЕГИПЕТ: СРЕДНЕЕ ЦАРСТВО

Между Древним и Средним царствами лежал период политической раздробленности (иногда его именуют I Переходным периодом), занявший около двух веков, время правления седьмой и восьмой династий, о которых практически почти ничего не известно.

ЕГИПЕТ: НОВОЕ ЦАРСТВО

Гиксосские цари правили в Египте приблизительно с конца XVIII в. до 1580 г. до н. э. Господство иноземцев вызвало восстание местного населения, стремившегося к восстановлению независимого Египетского государства.

СИРИЯ И ФИНИКИЯ

Географическая раздробленность Сирии, обособленность её отдельных частей, как, например, финикийского побережья или долины реки Оронта, защищенной с запада и с востока горными хребтами Ливана и Антиливана, отсутствие больших рек, которые могли бы содействовать историческому и культурному объединению всей страны, не создали благоприятных условий для образования здесь единого и могущественного государства.

ДРЕВНИЕ ИУДЕЯ И ИЗРАИЛЬ

Палестина простирается от южных предгорий Ливана до северных границ Аравийской пустыни. На западе она граничит со Средиземным морем, а на востоке — с сирийско-месопотамской степью.

УРАРТУ

Государство Урарту охватывало всё Армянское нагорье расположенное между Малой Азией, северо-западной окраиной Ирана и северным Двуречьем. Восточная часть Урарту была расположена между тремя большими озёрами — Ваном, Урмией и Севаном (Гокча).

НОВЫЙ (ХАЛДЕЙСКИЙ) ВАВИЛОН

Ослабленный касситским завоеванием, Вавилон всё ещё сохранял своё значение важнейшего экономического центра Месопотамии. В конце II тысячелетия до н. э. в южной части Месопотамии появилось семитское племя халдеев, которое завоевало южную Вавилонию и создало государство Приморской страны.

ДРЕВНИЙ ИРАН

Иран представляет собой высокое плоскогорье, почти со всех сторон замкнутое и защищенное горными хребтами. На юге и юго-западе Иранское плато окаймляет южно-иранская горная дуга. На северо-западе Иран отделён от Месопотамии горами Загра, на востоке горы Брагуй и Соломоновы горы отделяют Иран от западной части бассейна Инда.

ПОЗДНИЙ ЕГИПЕТ (1 тыс. до н. э.)

С распадом единого государства эпохи Нового царства Египет вступил в III Переходный период (1075–656 гг. до н. э.). Хотя Египет и переживал время упадка по сравнению с блестящим расцветом предшествующих времен, хозяйственная жизнь в Египте не замерла.

ДРЕВНЯЯ ИНДИЯ

Географические условия Индии чрезвычайно сложны и многообразны. Индия представляет собой громадный полуостров, почти материк, отрезанный от всего окружающего мира двумя океанами и величайшим в мире горным хребтом Гималаев.

ДРЕВНИЙ КИТАЙ

Наиболее древним районом расселения китайского народа является область среднего и нижнего течения реки Хуанхэ, а также равнина, прилегающая к Печилийскому заливу. В долинах и низменностях, орошаемых Жёлтой рекой и её притоками, умеренный климат и плодородная лёссовая почва способствовали раннему развитию земледельческого хозяйства.