Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНАserg29.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИserg30.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ





ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИ




ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОЙНА (1618-1648): ВОССТАНИЕ В ЧЕХИИ







В начале XVI в. Германия при всей своей политической отсталости была в экономическом отношении вполне на уровне современных ей стран. С середины XVI в. стала обнаруживаться растущая экономическая отсталость страны, связанная так или иначе с поражением революционного движения за единство Германии и за ниспровержение феодального гнета. Противоречия, конфликты и пропагандистская полемика создавали столь напряженную атмосферу, что в начале XVII в. многие находили удивительным, что большая война еще не разразилась. Пугающая неясность возможного исхода войны, отсутствие полной уверенности в союзниках, извечное стремление задержаться в решительный момент, чтобы еще что-то доделать - все это препятствовало совершению последнего шага.

В имперском городе Донауверт, в Южной Германии, большинство населения исповедовало протестантскую веру. Католиков здесь едва терпели, и монахам бенедиктинского монастыря, находившегося на окраине города, было запрещено устраивать в Донауверте публичные церемонии. С конца XVI в. аббат этого монастыря стал вести себя вызывающе, рассчитывая на поддержку энергичного герцога Максимилиана Баварского, ярого сторонника контрреформации. Впрочем, внимание герцога к Донауверту привлекала не только забота о католической вере. Бенедиктинцы устраивали торжественные процессии на улицах города, провоцируя столкновения. Городской совет напомнил о запрещении таких шествий, но аббат пожаловался императору, и, пока тянулось разбирательство, монахи продолжали демонстрации. 11 апреля 1606 г. они устроили особенно многолюдное шествие. К нему примкнули католики, живущие в пригородах, и процессия дважды пересекла город. Тогда раздраженная толпа жителей, преимущественно подмастерьев, бросилась с кулаками на католиков, порвала в клочья хоругви, разбросала священную утварь. Участники процессии разбежались.
Вскоре последовал императорский указ, объявлявший город Донауверт в опале и поручавший Баварскому герцогу восстановить там права католической церкви. Протестантские князья всполошились, раздались призывы защитить единоверцев. Однако никто не был готов к какому-либо действию, не было ни денег, ни солдат, ни договоренности. Баварский же герцог не мешкал и, подойдя с войсками к Донауверту, вынудил перепуганных горожан сдаться без сопротивления. Городу предстояло находиться под властью Баварии, пока император не возвратит Максимилиану издержек, связанных с этой военной экспедицией. Пока что Баварский герцог стремился выкачать из горожан Донауверта как можно больше денег.
Протестанты уверились в существовании католического плана искоренения их веры. Медлить было нельзя, и наиболее встревоженные кальвинистские князья и протестантские города немецкого Юго-Запада в 1608 г. организовались в союз с общей военной кассой и постоянным войском для готовности к немедленному отпору католическим проискам и с тем, чтобы освободить от баварцев Донауверт.
Во главе Евангелической унии (так называли новый союз) стал пфальцграф Рейнский, курфюрст Фридрих IV. Фактическим организатором был его друг и советник, небогатый князь Христиан Ангальтский, неугомонный авантюрист, носившийся с грандиозными планами общеевропейской коалиции протестантов для ниспровержения Габсбургов. Он был боевым товарищем французского короля Генриха IV и находился в родстве со многими немецкими князьями. Среди вождей дворянской оппозиции в Чехии и Венгрии он имел друзей, поддерживал с ними оживленную переписку и сам заезжал туда, вмешиваясь в бурлившую в наследственных землях Габсбургов политическую борьбу.
Уния легко нашла сочувствующих за рубежом, хотя законы Империи и запрещали немецким князьям и городам вступать в союз с иностранцами. Англия и Голландская республика, традиционные защитники протестантизма, обещали свою помощь. Английский король Иаков I выдал дочь за наследника пфальцграфа Фридриха. Генрих IV, король Франции, не порвал связей с немецкими протестантами, начавшихся еще тогда, когда он во главе французских гугенотов завоевывал себе престол. В давней дружбе с Францией находился Бранденбургский курфюрст, превратившийся в 1611 г. благодаря присоединению герцогства Прусского (некогда территория Тевтонского ордена ) в значительного государя. Он сочувствовал целям Унии, хотя формально и не вступил в нее. Надежды возлагались и на Венецию, враждовавшую как с испанскими, так и с австрийскими Габсбургами.
Теперь уже встревожились, в свою очередь, католики. Они поспешили объединиться, и созданная таким образом Лига охватила почти всех католических князей Германии. Их владения простирались от нидерландской границы до Австрии. Лига завязала сношения с Испанией и стала искать дружбы Франции, где после убийства Генриха IV усилилось влияние фанатичных католиков.
Для руководства военными силами Лиги пригласили опытного и довольно хорошо известного в военных кругах Западной Европы Иоганна Черкласа фон Тилли. Происходивший из знатного бельгийского рода, он был взят в детстве на воспитание иезуитами после того, как его отец пострадал за участие в борьбе против испанского произвола. Тилли вырос человеком, глубоко преданным католической вере.
Сильнейший из католических князей Германии, герцог Баварский стал главой Лиги. Воспитанный в иезуитском училище, он заимствовал у своих учителей изворотливость и упорство, но ни в чем не подчинил им своей воли. Выдавая себя за католического фанатика, когда это было ему выгодно, Максимилиан ничего не делал для спасения католической религии в критические для нее моменты, если не рассчитывал получить какие-либо существенные преимущества для своего герцогства.

"Многим современникам и их потомкам казалось, что основным содержанием Тридцатилетней войны был поединок между протестантской и католической религиями. Так говорили короли, дипломаты, проповедники, публицисты и историки. Одни восхваляли священную борьбу за древнюю католическую веру против безнравственного блока врагов христианства и любителей чужого, другие ратовали за войну в защиту чистого евангелического учения и свободы против реакционного и погрязшего в суевериях католичества.
Прожженные политики лучше понимали, чего хотят воюющие стороны. "Христианнейший король" Франции, поддерживаемый "святейшим отцом" - римским папой,- вцепился в горло "опоре католицизма" - Габсбургам. Этим последним время от времени подставляла ногу и Католическая лига немецких князей. "Защитники протестантской свободы" - Швеция и Дания - были рады сжить друг друга со света, немецкие протестантские князья были готовы в любой момент всадить собрату по религии нож в спину. Конечно, каждый кричал, что действует лишь в общих интересах. На самом деле, религиозная борьба (вернее, борьба из-за церковного имущества) не была единственным, или хотя бы основным, конфликтом Тридцатилетней войны.
Важную роль сыграли отношения немецких князей с императорской властью и между собой, испано-французская борьба за гегемонию в Западной Европе, испано-голландская борьба, борьба за Балтику, борьба за преобладание на юго-востоке Европы, борьба Польши с Россией. Эти конфликты возникли не во время Тридцатилетней войны и не накануне ее."
(Алексеев. "Тридцатилетняя война")

Место того или иного государства в общем строю определялось по большей части не какими-либо постоянными, общими с "товарищами по оружию" интересами, а постоянно менявшейся политической обстановкой. Государства, имеющие общие интересы в одном конфликте (как, например, Швеция и Дания в своей борьбе против укрепления Габсбургов на Балтике), могли быть заклятыми врагами друг друга в ином конфликте (в данном случае - датско-шведское соперничество на Балтике), причем оба этих конфликта попеременно оттесняли один другого на второй план.
Отсюда непостоянство и непрочность враждующих коалиций, менявшийся состав их участников. В зависимости от того, какие противоречия в каждый данный момент играли более важную роль, члены коалиций перестраивались, меняли свои места, объединялись с вчерашним врагом против вчерашнего союзника.

Историки отмечают четыре основных этапа Тридцатилетней войны: чешский, датский, шведский и франко-шведский.
Чешский (или чешско-пфальцский) период охватывает годы 1618-1623. Он начинается с восстания в Чехии против Габсбургов. К восстанию примкнули Моравия, Силезия, Лужица, Венгрия, Верхняя и Нижняя Австрия. Помощь восставшим оказали Уния протестантских немецких князей, Трансильвания, Голландия, Англия, Савойя. Габсбурги с помощью Лиги католических немецких князей, Испании, римского папы, Польши, Тосканы, Генуи подавили восстание и разгромили войска Евангелической унии.
1624-1629 гг. составляют второй, датский, период войны. Против войск императора и Католической лиги выступили с оружием в руках северонемецкие князья из Нижнесаксонского округа, Трансильвания и датский король, опиравшиеся на помощь Швеции, Голландии, Англии и Франции. Датский период закончился занятием северной Германии войсками императора и Лиги и выходом из войны Трансильвании и Дании.
1630-1634 гг. приходятся на третий, шведский, период. В течение этих лет шведские войска вместе с примкнувшими к ним протестантскими князьями и при поддержке Франции заняли большую часть Германии, но под конец потерпели поражение от объединенных сил императора, испанского короля и Католической лиги.
1635-1648 гг. приходятся на последний период Тридцатилетней войны, франко-шведский. В открытую войну против Габсбургов вступает Франция. Война принимает затяжной характер и длится до полного обоюдного истощения участников.

"Одновременно с этой большой войной некоторые ее непосредственные и косвенные участники вели свои, отдельные войны, оказавшие влияние на их позицию, а тем самым и на ход Тридцатилетней войны. Франция и Испания несколько раз вели между собой "местные войны" в Италии, прежде чем броситься друг на друга всеми силами. Англия воевала с Францией и с Испанией, голландцы с оружием в руках изгнали англичан из Индонезии. Швеция воевала в 1617-1622 и в 1625- 1629 гг. против Польши, Польша в 1632-1634 гг.- против России. С 1621 по 1648 гг. продолжалась испано-голландская война, в 1643-1645 гг. произошла датско-шведская война. В 1640 г. началась война между Испанией и Португалией, не закончившаяся, как и испано-французская война, к моменту заключения Вестфальского мира. Можно упомянуть еще о тяжелой для Турции войне против иранского шаха Аббаса, значительно ослабившей желание султана воспользоваться затруднениями его старинного противника - Габсбургов." (Алексеев. "Тридцатилетняя война")

Тридцатилетняя война, бывшая, в основном, войной в Германии и из-за господства над Германией, началась в Чехии.
Занимая в Германии императорский трон, Габсбурги были в Чехии королями. Кандидатура нового короля по традиции ставилась на голосование в сословных собраниях (сеймах и ландтагах) отдельных земель. Сторонники самодержавия считали трон в чешских, венгерских и австрийских землях наследственным, а голосование по этому поводу в сеймах и ландтагах простой формальностью. Оппозиционное дворянство, напротив, утверждало, что представители сословий имеют право даже отвергнуть неугодного им претендента.
Летом 1617 г. бездетный император Матвей (1612-1619) представил чешскому сейму в качестве наследника престола своего племянника, эрцгерцога Фердинанда Штирийского. Фердинанд, который провел свое детство вместе с Максимилианом Баварским в иезуитском училище в Баварии, славился преданностью католицизму и нетерпимостью по отношению к протестантам. Чешский сейм не воспротивился предложению Матвея. Участники заседаний были застигнуты врасплох, они не сумели договориться между собой и подготовиться к какому-либо общему выступлению. Значительная часть панов и рыцарей предпочла не явиться в сейм, чтобы не голосовать за ненавистного Фердинанда. Вожди оппозиции пытались протестовать против его кандидатуры, и их вызывали поодиночке в канцелярию правительства, чтобы поколебать сопротивление угрозами и посулами. Не уверенные в поддержке сейма, они не решились упорствовать, и 9 июня 1617 г. Фердинанд Штирийский был утвержден в правах наследника Чешского королевства. После этого император Матвей уехал из большой и шумной Праги с ее многоязычным и мятежным населением в скромную провинциальную Вену, чтобы прожить в тиши последние годы жизни.
Только два человека выступили против Фердинанда на сейме, один из них был граф Генрих Матвей Турн. Немец, а не чех, он тем не менее пользовался популярностью среди чешского дворянства, как ревностный защитник его прав от посягательств со стороны королевской власти. Нашлись и люди, не скрывавшие радости. Это была та часть высшей знати, которая прочно связала свои помыслы с контрреформацией и видела в ней верное средство борьбы с оппозицией. Они были убеждены, что с воцарением Фердинанда развернется новое мощное наступление на права протестантов, и секретарь "Чешской канцелярии" (правительства Чехии), в которой хозяйничала "испанская партия", Павел Михна вслух заявлял, что новый король сделает Прагу католической за полгода.
Правительство и католические вельможи, впрочем, не дожидались, пока Фердинанд возьмет власть в Чехии. Был усилен контроль королевских чиновников над городским самоуправлением, в городских советах протестантов заменяли католиками. В некоторых городах жители получили предписание перейти в католичество под угрозой изгнания. Возмущенные горожане вооружились и прогнали прибывшую в Брумов правительственную комиссию. Против политических и религиозных притеснений восстали и жители города Усти (Ауссиг), они убили католического священника и прогнали другого, присланного на его место. Ободренные движением протеста против политики правительства оппозиционные дворяне и бюргеры собрались в марте 1618 г. в Праге и составили жалобу императору на нарушение религиозных прав протестантов, особенно в Брумове и Гробе. Основная масса участников съезда держалась пассивно, а делегаты Праги вообще не рискнули появиться на заседаниях. Учитывая это и намереваясь припугнуть оппозицию, венский двор прислал от имени императора угрожающий ответ, запретил намеченный на май новый съезд и объявил о намерении покарать зачинщиков. Вожди оппозиции решили, что пути отступления для них отрезаны и медлить более нельзя. Граф Турн опасался, что под влиянием угроз и обещаний колебания большинства дворян и бюргеров могут усилиться. Смелый политик, он со своими единомышленниками задумал сорвать самую возможность примирения оппозиции с императором.
23 мая 1618 г. сословия снова собрались, несмотря на императорское запрещение (большинство городов не осмелилось прислать своих представителей). Городские власти в Праге стали арестовывать тех горожан, кто хотел принять участие в запрещенном съезде. Народ, раздраженный этими новыми преследованиями и пылая ненавистью к папистам, высыпал на улицы. Густая толпа готова была в любую минуту броситься избивать богачей-католиков и монахов, купцы в панике закрывали свои лавки.
Турн и его товарищи пришли в помещение "Чешской канцелярии", где находились наместники императора-короля Матвея - и осыпали их обвинениями в том, что они упорно в течение многих лет вредят общему благу и самостоятельности Чехии, пагубно влияя и на самого императора. Толпившиеся за дверями вооруженные дворяне шумными возгласами выражали согласие с этими гневными словами.
Перебранка закончилась тем, что дворяне бросились к Славате и Мартиницу и потащили их к окнам. Оба вельможи, перепуганные насмерть, тщетно пытались зацепиться за рамы окон; удары заставили их разжать руки, и они, сперва Мартиниц, а за ним Славата, упали с 15-метровой высоты в ров. Вслед за ними последовал секретарь Фабриций. Выпавшие из окон сановники отделались испугом и ушибами. Несколько пистолетных пуль, посланных из окон, лишь слегка задели Мартиница. Довольно сильно разбился Славата, но и он с помощью подбежавших слуг добрался до дома, где смог, как и его товарищи по несчастью, полностью излечиться от "дефенестрации" (этим словом в Чехии называли выбрасывание властей из окон во время восстаний). Спустя несколько месяцев все трое бежали за границу и направились к императорскому двору. Так произошла знаменитая "Пражская дефенестрация" 23 мая 1618 г., которую историки обычно считают началом Тридцатилетней войны.
Собравшиеся в Прагу на сейм оппозиционные дворяне и бюргеры оказались перед совершившимся фактом, что изменило все их поведение. Из ослушников монаршей воли они превратились в глазах двора в прямых изменников, мятежников. Вожди сумели в этой обстановке внушить членам сословий, что остался только один выход: с оружием в руках продиктовать свою волю венскому правительству. Сейм объявил "дефензию" (военное положение) и постановил созвать ополчение, а также набрать наемное войско. Была избрана "директория" в качестве нового правительства страны из 30 человек, по 10 от каждого сословия - панов, рыцарей и горожан. Директория отправила в соседние земли и в иностранные государства послания с просьбой о поддержке.

При дворе императора царила растерянность. Матвей доживал последние месяцы, и царедворцев, особенно председателя тайного совета всемогущего кардинала Клезля, более всего интересовало то, как изменится их положение при воцарении Фердинанда.
Мятежных чехов Вена хотела подавить вооруженной силой. Однако постоянных армий в то время не было. В случае войны правительство подыскивало нескольких военачальников - генералов, полковников и капитанов (не обязательно из своих подданных) - и поручало им навербовать и содержать ландскнехтов (пехотинцев) и рейтаров (кавалеристов). Полковники сами назначали капитанов своего полка, а капитаны - младших офицеров и унтер-офицеров. Солдаты заключали со своими командирами договор, в котором обязывались соблюдать известный распорядок. Командир также брал на себя определенные обязательства перед солдатами и не имел права требовать от них чего-либо сверх договора.
Постоянным источником злоупотреблений было то, что полковники сами выплачивали своим солдатам жалованье, утаивая значительную часть средств. Военачальники имели право карать провинившихся солдат смертью. При войсках постоянно находились профосы - судьи и палачи. Они, впрочем, остерегались слишком раздражать солдат. Тогда полагали, что война продлится недолго и войска будут распущены, а в таких случаях солдаты мстили своим бывшим начальникам за все обиды.
Для содержания мало-мальски приличного войска в 15000 человек в течение хотя бы трех-четырех месяцев требовалось не менее миллиона гульденов. Денег на создание армии для подавления чешского восстания в казне не было, обращаться за помощью к Испании Клезль не хотел, чтобы не попасть в слишком большую зависимость от нее. Клезль проявил готовность к уступкам. В посланиях от имени императора он обещал повстанцам помилование, подтверждение привилегий и прав Чехии. Венское правительство заявило даже, что распустит карательные войска при условии, что чехи первыми сложат оружие.
Если у кого-либо еще оставались надежды на компромисс, они должны были рассеяться после 20 июля, когда сторонники Фердинанда провели государственный переворот. Клезль, направившийся в тот день в императорский дворец, попал в засаду. Внутренние лестницы, обычно охраняемые императорской стражей, были на этот раз заняты солдатами генерала Дампьера. Заговорщики обрушились на первого министра с грубыми ругательствами, отвели его в карету и под охраной двухсот кавалеристов с Дампьером во главе вывезли из города. Прежде чем больной император узнал о судьбе своего любимца, тот уже оказался в Тироле, где провел в заключении десять лет. Возмущенного, но бессильного императора Матвея вообще отстранили от государственных дел, чтобы передать фактическую власть Фердинанду. Несметные богатства Клезля были употреблены на вооружение. Испания также дала деньги, и военные приготовления пошли полным ходом. К осени 1618 г. для вторжения в Чехию была наготове армия в 15000 человек. Считали, что венское правительство никогда не сможет оплатить содержание такого количества солдат и офицеров, если только не возложит после победы эту обязанность на чехов. Это обстоятельство красноречиво говорило, что рассчитывать на приемлемый для повстанцев компромисс было уже нельзя.

Директории предстояло защитить чешскую территорию. О широких наступательных операциях повстанцы не думали. Они хотели выглядеть в глазах общественного мнения лояльными подданными, вынужденными принять минимум мер для законной самообороны от произвола неправедных чиновников, прикрывающихся именем императора.
К тому же организация вооруженных сил чехов шла медленно. Императорские войска проникли через границу и продвигались в глубь страны, разоряя юго-восточные районы. В сейме против восстания открыто выступал богатый рыцарь Ян Рудольф Трчка (Терцки). Он требовал смещения директории и капитуляции.
Нападки Трчки на повстанцев перекликались с ропотом горожан. Чешское бюргерство уже давно утратило руководство национальным движением и опасалось притеснений со стороны дворян. Некоторые из горожан были склонны поддержать централизаторскую политику королевской власти и помочь ей сломить своеволие чешской знати.
Среди "благородных сословий" - панов и рыцарей - директория также не пользовалась большим авторитетом, среди дворян не было ни энтузиазма, ни воли к победе, ни готовности к жертвам. Помещики уклонялись от уплаты военных налогов и поставок, не торопились отправиться со своими людьми в ополчение, не откликались на призывы жертвовать сбережения. Сами директоры не являлись примером для рядовых повстанцев. Беспорядок, хищения, бесконтрольное расходование денег привели к тому, что к концу восстания оказалось невозможным выяснить, куда девалась половина из собранных для военных нужд четырех миллионов золотых. Между тем войска не получали жалованья, голодали, отнимали последнее у населения, разбегались. Два города с католическим населением - Ческе Будейовицеи Пльзень решительно выступили на стороне Габсбургов.
На самом опасном направлении - на юго-востоке - чешские войска не смогли вынудить врага отступить, хотя и не допустили его дальнейшего продвижения в глубь страны. Чешская и имперская армии простояли несколько недель неподалеку от Часлава, сжигая и опустошая деревни.
Директория возлагала большие надежды на помощь извне. Евангелическая уния, с живейшим интересом наблюдавшая события в Чехии, нашла способ поддержать восстание, не нанося большого ущерба своим скудным финансам. По договоренности с герцогом Савойским и Венецией, взявшими на себя большую часть расходов, она сформировала для отправки в Чехию отряд в 2000 солдат под командованием графа Эрнста фон Мансфельда.
Мансфельд сразу же приступил к осаде Пльзеня. Затем и силезский сейм отправил на помощь чехам трехтысячный отряд во главе с заклятым врагом Габсбургов маркграфом Егерндорфом, который присоединился в октябре к главным чешским силам под Чаславом. Турн, осуществлявший здесь главное командование, смог перейти в решительное наступление. Дампьер был разбит и бежал к границе.
Бюкуа сумел спасти часть войск быстрым отступлением к Ческе Будейовице. Турн немедленно приступил к осаде этого города, и положение Бюкуа становилось настолько критическим, что он подумывал о попытке прорыва в Австрию и даже о почетной капитуляции.
Однако время работало против чешской армии. Бюкуа привел в порядок свои потрепанные войска и удачными контратаками сумел овладеть дорогой на Пассау, откуда он ожидал в недалеком будущем подкрепления. Чешские же войска в это время терпели большие лишения. Местность была разорена еще летом, жители разбежались. В ту эпоху интендантская служба только зарождалась. Солдаты получали жалованье деньгами, чтобы самим покупать продовольствие и снаряжение у населения или у сопровождавших армию торговцев-маркитантов. Под Ческе Будейовице этих возможностей не было. Зима увеличила страдания солдат и офицеров: около трех четвертей чешской армии (8 000 из 12 000) погибло к весне от голода, холода и болезней.
Мансфельд, получив в помощь чешских ополченцев, настойчиво осаждал Пльзень. Горожане незадолго до начала осады успели впустить роту имперских солдат и оказали упорнейшее сопротивление. Они отразили два штурма, но во время третьего приступа осаждающим удалось ворваться в город, и защитники сложили оружие. Вопрос о судьбе города рассматривали на сейме. Дворянские депутаты потребовали разрушить Пльзень, но бюргеры не допустили, чтобы репрессии приняли такие размеры.
До весны 1619 г. повстанцы сохраняли видимость лояльности по отношению к императору и заявляли о готовности начать переговоры. Смерть Матвея, наступившая 20 марта, покончила с этой затянувшейся неопределенностью. Директория и чешский сейм отказались признать Фердинанда королем Чехии и спустя некоторое время официально провозгласили разрыв чешского королевства с короной Габсбургов. Войска повстанцев развернули наступление за пределы Чехии, чтобы нанести Фердинанду смертельный удар в самой Вене. Объявленный еще раз созыв ополчения и вербовка наемников позволили сформировать новое войско, которое во главе с Турном двинулось в Моравию. Армия, осаждавшая Ческе Будейовице, была усилена войсками Мансфельда, освободившимися после взятия Пльзеня.
В Моравии католическое дворянство было более многочисленно, чем в Чехии, и значительная часть моравских сословий, включая видного лидера протестантов, богатейшего магната Моравии Карла Жеротина, возражала против участия в антигабсбургском восстании. Вторжение чешских войск дало решительный перевес сторонникам восстания. Моравские войска присоединялись к армии Турна.
Командиром одного из двух полков моравской армии был дворянин из знатного, но обедневшего чешско-моравского рода Вальдштейнов по имени Альбрехт Вацлав Эусёбиус. В молодости он сменил протестантскую веру на католическую, но остался столь же равнодушен к новой религии, как и к старой. Зато Альбрехт Вальдштейн (или Валленштейн, как его чаще называют) верил предсказаниям астрологов, которые пророчили ему выдающуюся судьбу и головокружительную карьеру. Валленштейн много путешествовал, побывал в Италии, Германии, Нидерландах и Франции, воевал с венецианцами и турками.
Едва только в Оломоуце (Ольмюце), где находился его полк, стало известно, что моравский сейм постановил выступить против Фердинанда, Валленштейн поднял на ноги солдат, заколол на месте своего помощника, пытавшегося помешать его действиям, захватил государственную казну Моравии, хранившуюся в городе, и выступил к венгерской границе на соединение со сторонниками Фердинанда. Большая часть солдат, впрочем, не последовала за ним и осталась дожидаться прихода чехов.
В начале июня 1619 г. Турн подступил к Вене. Австрийские дворяне уже были готовы поддержать его, толпа протестантов собралась у дворца Фердинанда. Делегация нижнеавстрийской знати осыпала монарха в его дворце оскорблениями и угрозами, требуя принять требования протестантов. Маленький, толстый, с головой, покрытой редкими волосами, Фердинанд Штирийский производил обманчивое впечатление недалекого, почти добродушного увальня. Однако этот фанатичный воспитанник иезуитов даже в самые тяжелые моменты своего бурного царствования, когда казалось, что все потеряно, не терял веры в конечный успех. Он исходил при этом не столько из учета обстановки, сколько из слепой веры в божественную помощь. И на этот раз Фердинанд не собирался уступать домогательствам протестантов. В критический момент трубные звуки известили о прибытии во двор замка 150 всадников Дампьера. Этого оказалось достаточно: делегаты протестантов поспешно ретировались, некоторые из них, не уверенные в своей безопасности, бежали к Турну. Армия Турна от лишений лагерной жизни таяла с каждым днем. Надежда на взятие Вены становилась все более сомнительной.
Пока Турн осаждал австрийскую столицу, испанские и австрийские агенты набирали солдат в Германии, Нидерландах, Италии и отправляли их в Ческе Будейовице. Чехи пытались преградить им дорогу, но не смогли выдержать натиска войск, которыми умело руководил Валленштейн. Уже к концу апреля Бюкуа получил 7000 солдат-валлонов (уроженцев Бельгии), которые вскоре навели ужас на население чешских деревень.
6 июня Мансфельд, не желая подчиняться Гогенлоэ, отделился и отошел со своими людьми к деревне Жаблат. Бюкуа прошел из Ческе Будейовице мимо сил Гогенлоэ и внезапным ударом наголову разгромил Мансфельда. Сам злосчастный полководец еле унес ноги с десятком кавалеристов, пехота же, более 1300 человек, попала в окружение и после многочасового кровопролитного боя сложила оружие. Пленников тут же записали в ряды имперской армии, что не слишком расстроило солдат, привыкших менять место службы. Офицеры были взяты под стражу.
Гогенлоэ отвел войска от Ческе Будейовице и не мог помешать имперским войскам опустошать чешскую территорию. Прагу охватила тревога, и директория предложила Турну немедленно идти на выручку.
В течение лета и осени шли затяжные бои с переменным успехом в южной и западной Чехии (где Мансфельду удалось снова набрать некоторое количество ландскнехтов, получить подкрепление от голландцев и укрепиться в районе Пльзеня).
Тем временем десятитысячная армия Дампьера попыталась вторгнуться в Моравию. Моравские повстанцы приняли энергичные меры против многочисленных здесь сторонников Габсбургов. В рядах моравского ополчения сражался отряд крестьян под собственным знаменем. Дампьер был встречен на границе и после кровопролитного боя, в котором он был ранен, отброшен в Австрию.
В военных действиях наметилось равновесие. Обе стороны искали новых союзников. Центральными вопросами в дипломатической борьбе были избрание чехами короля взамен низложенного Фердинанда и избрание нового императора на место умершего Матвея. Чехи были заинтересованы в том, чтобы предложить корону тому, кто сможет оказать им максимальную поддержку в войне. Большинство чешского сейма решило, что таким человеком будет пфальцграф Рейнский Фридрих V, сын и преемник основателя Евангелической унии, женатый на дочери английского короля и давно мечтавший о чешской короне.
Не менее важным событием было избрание императором Фердинанда Штирийского. Соперничавшие друг с другом протестантские курфюрсты не смогли помешать этому, а чешских представителей, приехавших изложить свою точку зрения, даже не допустили на заседания коллегии курфюрстов. Авторитет Фердинанда II (1618-1637) теперь неизмеримо вырос, и положение германских князей, сочувствующих повстанцам, стало щекотливым. Никто не хотел преждевременно навлекать на себя обвинение в мятеже против императора, напротив, каждый хотел бы выглядеть защитником законов империи.
В Чехии борьба приближалась к развязке. Сословные представительства большинства габсбургских земель постановили объединиться в конфедерацию. Восстание в случае победы должно было, таким образом, привести не к отделению восставших земель от дунайской монархии Габсбургов, а к коренной ее перестройке на началах широкого самоуправления, причем королю предстояло сделаться чем-то вроде пожизненного выборного президента этой дворянской республики, весьма напоминающей Польское государство того времени. Новый государственный порядок, зафиксированный в торжественных актах конфедерации, обеспечивал феодальному дворянству полное преобладание. Предусматривалось, что король будет лишен возможности делать замечания по поводу решений сеймов и ландтагов и рассматривать жалобы крепостных на своих господ.
Королю Фридриху Пфальцскому нелегко пришлось на новом престоле. Приехав из Пфальца, где давно установился самодержавный режим и правительство контролировало даже личную жизнь населения, он и его приближенные никак не могли привыкнуть к той роли, которую им приготовили чешские дворяне. Пришельцы из Пфальца нашли, что государственное хозяйство в Чехии крайне запущено, тогда как чешская знать сочла нового государя и его придворных людьми заносчивыми, не умеющими уважать местные порядки. Чешского языка они не знали, немецким - который был знаком многим чехам не пользовались, так как при пфальцском дворе в обиходе был французский язык.
Военное положение чехов в конце 1619 г. несколько улучшилось. Трансильванский князь Габор Бетлен задумал воспользоваться затруднениями Габсбургов, чтобы отобрать принадлежащую им часть Венгрии. Он неожиданно перешел крупными силами границу, угрожая Вене. Венгерское дворянство, протестантское в своем большинстве, восстало в поддержку Бетлена, а Бюкуа пришлось отступать из Чехии и вести оборонительные бои на подступах к Вене против объединенных чешских и венгерских войск.
Эти неудачи Габсбурги с избытком компенсировали дипломатическими успехами. За избранием Фердинанда на императорский трон последовали новые победы: Бавария и Саксония обещали принять участие в подавлении чешского восстания. За это Максимилиану Баварскому были обещаны владения Фридриха V и его курфюршеский сан, право оккупировать Верхнюю Австрию, пока Бавария не получит возмещения военных издержек. Курфюрсту Саксонскому император обещал отдать на таких же условиях в залог Силезию и Лужицу (Лузацию). Курфюрст получал также моральное удовлетворение, отомстив чешским сословиям, пренебрегшим его кандидатурой при выборах короля, и погубив пфальцграфа, который отобрал у него роль традиционного предводителя протестантов.
Таким образом, два сильных германских княжества были готовы поддержать императора. Особенно ценной являлась помощь Максимилиана Баварского, предводителя Католической лиги. Польский король разрешил Габсбургам навербовать в Польше войска для вторжения на территорию повстанцев с тыла.
Испания прислала Фердинанду 7000 неаполитанских солдат, удвоил свою субсидию папа, раскошелились Тоскана и Генуя. В целом, более чем 100000 человек должны были с нескольких сторон вторгнуться на территорию повстанцев.
Среди союзников Чехии, напротив, усиливался разброд. Англия, Голландия ограничили свою помощь посылкой трех полков пехоты и конницы, что не составило и трети от того, что Фердинанду II дала одна Испания. Английский король Иаков I носился с планами союза с Испанией, он хотел женить сына на испанской принцессе, мечтал о разделе независимых Нидерландов между Англией и Испанией. Пренебрегая пожеланиями английской буржуазии, настаивавшей на оказании помощи врагам Испании, Иаков уклонился от поддержки евангелических союзников. Франция также добивалась соглашения между католиками и протестантами Германии; страна после смерти Генриха IV находилась во власти внутренних неурядиц, мятежей и гражданских войн.
Активность третьего союзника Унии - Голландской республики - была парализована борьбой штатгалтера Морица Оранского с республиканской буржуазной олигархией.
Члены Унии были предоставлены самим себе. Их силы были недостаточны для вооруженной борьбы с Лигой и поддерживающей ее Испанией. Вооруженные силы Лиги (не считая испанцев) вдвое превосходили по численности войска Унии. Члены Унии предприняли шаг, дававший им некоторую отсрочку и, хотя бы слабую, надежду на спасение. В июле 1620 г. при посредничестве английских и французских представителей Уния заключила с Лигой в Ульме договор о ненападении.
Теперь Максимилиан Баварский и главнокомандующий войсками Лиги граф Тилли смогли двинуть армию на восток. Первый же удар привел к покорности дворянство Австрии. Тогда Тилли, объединившись с Бюкуа, направился против Чехии. Ему противостояла состоявшая из чешских, пфальцских и венгерских войск армия графа Ангальта, ближайшего доверенного лица короля Фридриха и фактического руководителя Унии. Ангальт начал отход в Моравию. Католические войска стали испытывать недостаток в провианте; трудности возрастали по мере удаления от Дуная. Преследование уклоняющегося от боя Ангальта могло занять много времени, между тем не так уж много оставалось до зимы с обычным тогда перерывом в военных действиях.
Максимилиан принял решение идти на Прагу. В Ческе Будейовице объединенная католическая армия пополнилась действующими в этом районе войсками имперского генерала Балтазара де Маррадас и затем взяла штурмом Писек, вырезав все мужское население города. Саксонский курфюрст двинулся теперь в Лужицу и осадил в Будишине (Бауцен) генерала графа Егерндорфа, спешно присланного сюда Фридрихом.
Наступление католической армии заставило Ангальта поспешить к Праге. Тилли стал тогда заходить западнее чешской столицы. Католики хотели быть поближе к Баварии, откуда поступали пополнения и снабжение. У Раковника, западнее Праги, Ангальт укрепился на пути вражеских войск и отразил попытки сбить его с занимаемых позиций. Тилли быстро отвел армию на некоторое расстояние и решительно устремился к Праге, обходя Ангальта. Протестантам пришлось поспешить кратчайшим путем к столице, наперерез врагу. Ночью обе армии прошли одна мимо другой, едва не столкнувшись. Произошел ряд схваток, в которых значительный урон понесли венгерские кавалеристы Ангальта.
К Праге протестанты подошли раньше неприятеля и расположились на Белой горе, в нескольких километрах от столицы.
Тилли и Бюкуа выстроили свои силы по системе, которую разработала в XVI веке испанская армия. Большие квадратные колонны пехоты ("баталии" или "терции") наступали тремя неровными рядами так, чтобы, когда первые терции завяжут бой, следующие за ними могли выбрать наиболее подходящее место для удара. Около половины пехотинцев в терциях были вооружены пиками, остальные - тяжелыми фитильными мушкетами на подставках. Пикинеры прикрывали себя неполными панцирями; мушкетеры, нуждавшиеся в большой свободе движений, не имели защитных доспехов, если не считать шлема. Пикинеров в то время использовали для отражения кавалерийских атак, так как стрелки слишком медленно перезаряжали свои мушкеты. Рядом с пехотой и позади нее располагалась кавалерия: закованные в железо кирасиры, с мечом и парой пистолетов каждый, легкая кавалерия - в нагрудниках и шлемах с аркебузами (карабинами) на ремне.
Утром 8 ноября 1620 г. католические войска переправились по единственному мосту через речку, у подножья Белой горы, и начали развертывание. Ангальт, человек начитанный и повидавший свет, решил применить тогда еще мало распространенную нидерландскую тактику, созданную знаменитым Морицем Оранским. Он построил войска небольшими и неглубокими колоннами, чтобы лучше использовать стрелков, которых в ротах было вдвое больше, чем пикинеров. Для свободы движений колонны находились на значительном расстоянии друг от друга. За первой линией колонн выстроились еще две, чтобы подоспеть на помощь в случае прорыва противника в интервалы первой линии. Большинство офицеров считало нововведения Ангальта неудачными и несвоевременными.
Старый испанский боевой порядок был хорош своей простотой, нидерландская же тактика требовала четкого выполнения сложных перестроений в ходе боя и предварительной подготовки солдат и командиров.

"Некоторые офицеры предлагали Ангальту контратаковать и опрокинуть переправляющиеся части прежде, чем через мост пройдет вся вражеская армия. Ангальт не решился менять план боя на ходу. Правое крыло католиков, которым командовал Бюкуа, с криками "Санта Мария!" начало подниматься по отлогому скату Белой горы. Завязались первые стычки: чешские пехотные части были смяты, но рейтары под предводительством Ангальта Младшего, сына главнокомандующего, смелой атакой разгромили конницу и одну пехотную колонну имперцев. Тилли прислал с левого фланга своих кавалеристов, которые заставили рейтаров Ангальта Младшего отступить, а самого его, раненного, захватили в плен. Находившиеся сзади чешских рейтаров венгры решили, что битва проиграна. Они еще не пришли в себя после неудачной ночной схватки, а при виде мчащихся во весь опор казаков и поляков - с уздой в зубах и по сабле в каждой руке - венгерская конница, составлявшая четвертую часть протестантской армии, обратилась в паническое бегство. Между тем все новые и новые колонны католических войск взбегали на Белую гору и вступали в сражение.
Протестантами начало овладевать смятение. Ангальт, этот "салонный генерал", по характеристике Маркса, не справился с управлением своей многоязычной армии. Взаимодействия частей не получилось; небольшие, оторванные друг от друга колонны не устояли против натиска вражеских терций. Началось повальное бегство. Лишь один отряд моравской пехоты пикинеры и мушкетеры, - прижатый к ограде большого парка на вершине Белой горы, упорно защищался и отбил атаку кавалерии. С большим трудом неаполитанской пехоте удалось прорваться через живую стену моравских пикинеров. Пощады не было никому. Несколько сот чешских солдат, находившихся за оградой внутри парка, даже не знали о стойком сопротивлении мораван и не только не пришли им на помощь, но и не позаботились о собственном спасении. Они оставались в парке до тех пор, пока сюда не ворвались озверевшие враги и истребили всех, кого обнаружили."
(Алексеев. "Тридцатилетняя война")

В чисто военном отношении у протестантов еще не все было потеряно. Война показала, что даже небольшие силы могут длительное время выдерживать осаду численно превосходящего противника. Если бы Прага решилась на борьбу, католические войска, потерявшие от невзгод осеннего похода более половины состава, оказались бы в разгар зимы в разоренной и враждебной стране на краю гибели. Но дворяне и бюргеры Чехии потеряли веру в победу и волю к борьбе. Многие из них еще до Белогорской битвы прятали деньги и сторонились всякой деятельности, которая могла бы быть истолкована как содействие королю Фридриху. Группа влиятельных горожан из Старого города Праги, включавшая депутатов сейма, готовилась захватить столицу изнутри и открыть ворота католическим войскам.
Белогорское поражение отняло последние остатки мужества у чешских повстанцев. Король Фридрих, Ангальт, Турн и ряд других руководителей бежали за границу, большинство предпочло сдаться на милость победителя. Фердинанд II, как настоящий религиозный фанатик, отдающий во всем предпочтение делам веры, решил, было, на первых же порах сделать переход в католичество условием помилования участников восстания. Это намерение вызвало замешательство и возмущение в его окружении. Императору разъяснили, что в первую очередь необходимы не обращения в католическую веру, а казни и конфискации, которым следует подвергнуть и католиков, участвовавших в восстании.
Репрессии превзошли все ожидания чехов. Накопившаяся ненависть, жажда мести и фанатизм сыграли свою роль. Холодный расчет требовал того же: непосильное для казны бремя военных долгов можно было облегчить только за счет мятежных чехов.
21 июля 1621 г. в Праге состоялась казнь 27 руководителей восстания. Солдаты Альбрехта Валленштейна обеспечивали порядок в городе. Осужденные протестанты отвергли назойливые домогательства иезуитов о переходе перед смертью в католичество. (Надо сказать, что среди казненных был католик комендант пражского кремля Дивиш Чернин.) Особенно жестоким мучениям подвергли ректора Пражского университета крупного ученого - хирурга Яна Есенского. Во время восстания он выполнял разные дипломатические поручения директории и короля Фридриха. За это ему вырезали язык, затем отрубили голову и четвертовали тело. Другие осужденные были обезглавлены или повешены. Большинство чешского дворянства лишилось своих поместий, которые были пущены в распродажу.

Восстание в Чехии и в Австрии было подавлено, но война не только не прекратилась, а напротив, охватила новые территории. Прорвалось слишком много противоречий, слишком многие католические государи решили, что нельзя упустить момента, столь благоприятного для сведения всех старых счетов с протестантами.
Приближался срок окончания перемирия в Нидерландах, и испанское правительство полагало, что пришло время снова взяться за голландских мятежников. Предъявленные Генеральным штатам семи отложившихся провинций условия (отказ от торговли в Америке и на Индийском океане, открытие устья Шельды для прохода судов в Антверпен, свобода католической религии на территории семи провинций) были совершенно неприемлемы для голландской буржуазии. Возобновление войны в Нидерландах стало неизбежностью.
Испания, оказавшая такую могущественную поддержку Фердинанду против повстанцев, сочла также момент удобным, чтобы под предлогом восстановления власти императора в Нижнем Пфальце обеспечить себе коридор между Нидерландами и Италией. Осенью 1620 г., когда войска Тилли и Бюкуа еще только подходили к Праге, Амброзио Спинола с 25 000 испанских солдат обрушился на рейнские владения Фридриха V. На членов Унии это подействовало самым удручающим образом: они убедились, что в Ульме их безжалостно провели. После первых же робких попыток оказать Спиноле вооруженное сопротивление они окончательно пали духом и предоставили Пфальц в распоряжение испанцев. После всего этого, в январе 1623 г., император торжественным актом отнял у Фридриха V курфюршеский сан, передав его Максимилиану Баварскому, и лишил "Зимнего короля" всех владений. Верхний Пфальц отходил к Баварии, а Нижний, или Рейнский, Пфальц от имени императора удерживали испанцы.
Князья встревожились. Они возмущались тем, что император так просто распорядился судьбой древней и видной владетельной семьи. Даже католическим князьям стало не по себе. Ущемить протестантских князей под тем или иным благовидным предлогом, обобрать, ослабить - это куда бы ни шло, но изгнать князя как собаку - это чересчур. Стало быть, Фердинанд II перестал считаться с правами князей и пошел по пути нарушения законов и обычаев Империи.

Испанское правительство высказало свое неодобрение: оно совсем не хотело усиления Баварии, которая играла двусмысленную роль в испано-французской борьбе. Испанский посол красноречиво отсутствовал во время торжества передачи Максимилиану курфюршеского сана. Пфальцграф Фридрих, которому теперь нечего было терять, убеждал князей объединиться для защиты "исконной германской свободы" (т. е. привилегий князей). Голландская республика, с 1621 г., по истечении срока перемирия, оказавшаяся в войне с Испанией, представила Фридриху убежище и денежную помощь. Постепенно менял свое отношение к событиям в Священной Римской империи и английский король. Английский парламент потребовал от Иакова действенной помощи Пфальцу и предложил деньги для этой цели. Рассерженный таким вмешательством в его дела, английский король распустил парламент, но войска в Германию для защиты Пфальца все-таки отправил. Их численность, однако, была слишком незначительна, чтобы изменить ход военных действий.
Борьба на Рейне разгорелась с осени 1621 г., когда сюда пробился из Чехии Мансфельд. Он не последовал примеру чешских повстанцев, капитулировавших перед войсками императора и Лиги. Мансфельд долго сражался против Тилли в Чехии, и некоторые крепости перешли в руки католиков лишь через год и два после Белой горы. А когда Мансфельд пришел на Рейн, воспрянувшие духом протестанты взялись за оружие. Испанцам, а также подоспевшему вслед за Мансфельдом из Чехии Тилли временами приходилось туго.
Среди протестантских военачальников вскоре обратил на себя внимание младший брат герцога Брауншвейгского, 20-летний Христиан, занимавший должность администратора епископства Гальберштадтского, где он постоянно ссорился из-за доходов с канониками. Отряды Христиана Гальберштадтского нещадно грабили церкви и монастыри на северо-западе Германии. Опрометчивая, безрассудная смелость не сочеталась у Христиана с полководческим талантом, и он неоднократно терпел поражения от Тилли.
Мансфельд, Христиан Гальберштадский и им подобные военачальники придали новый характер военным действиям. Чем больше крестьян и ремесленников, подмастерьев и батраков, теряя всякую возможность добыть пропитание мирным трудом, уходило из разоренных городов и деревень куда глаза глядят, тем легче было авантюристам-военачальникам набирать войска, готовые идти в огонь и воду лишь за хорошее жалованье. Главной задачей протестантские полководцы ставили не защиту или захват определенной территории, а сохранение и увеличение своих войск. И если во время боев в Чехии не удавалось оградить население от грабежей солдатчины, то теперь и не стремились к этому.
Католические солдаты не отставали от своих протестантских соперников в насилиях над населением. Тилли, правда, жестокими мерами пытался противодействовать этому и без пощады вешал солдат, пойманных на месте грабежа. Однако большинство провинившихся укрывали товарищи солдаты и старшие начальники-офицеры. Жестокое обращение с жителями было настолько обыкновенным делом, что Тилли не по силам было изменить прочно установившуюся практику. К тому же, жалованье, которое его войска должны были регулярно получать, всегда задерживалось, и солдаты добывали средства существования силой.
Католические войска превосходили протестантов боеспособностью, качеством и руководством. В нескольких сражениях Тилли разбил противника и очистил от него Пфальц. Отступив за Рейн, Мансфельд и герцог Христиан узнали, что Фридрих V, которому император подал надежду на прощение, объявил, что не считает их своими полководцами. Лишившись предлога продолжать войну на территории Пфальца, оба полководца пробились со своими людьми в Нидерланды, выдержав с испанцами при Флерюсе кровопролитный бой, в котором Христиан был ранен в руку. Запущенная рана воспалилась, и руку пришлось отнять выше локтя. Операция происходила на глазах у выстроившихся солдат под дробь барабанов.
Голландцы сначала радушно встретили помощь, но вскоре стали тяготиться беспокойными гостями и подумывали о посылке их за пределы Нидерландов.
Между тем готовилась почва для дальнейшего расширения войны. Войска Тилли вступили в Северную Германию. Зверствами по отношению к протестантскому населению они на этот раз превзошли все то, в чем обвинялись солдаты Мансфельда и Христиана Гальберштадтского. Деревни пустели при их приближении, население массами бежало в переполненных лодках вниз по Везеру.
Католические правители, и в первую очередь Габсбурги, хотели использовать победы Тилли для того, чтобы решить в свою пользу давние споры и прибрать к рукам северные епископства. Однако более, чем сами немецкие князья, обеспокоились успехами Тилли соседние державы. Именно желание провести контрреформацию как можно полнее и облегчило иностранцам вмешательство в войну и привело к оттеснению внутринемецких раздоров на задний план интересами великих держав. Англия, Франция, Голландская республика, Швеция и Дания сочли, что события привели к недопустимому увеличению мощи испанской и австрийской монархий.

Ослабление внутренней борьбы во Франции позволило новому руководителю французской политики кардиналу Ришелье более активно выступить на международной арене. Людовик XIII частенько тяготился влиянием Ришелье и подчинялся ему только потому, что кардинал находил за короля решения сложных вопросов внутренней и внешней политики. Король стремился править сам, но именно поэтому он нуждался в умном советнике и не мог заменить его менее способным человеком. Людовик отбросил бы Ришелье в тот момент, когда правительство стало терпеть тяжелые и явные неудачи. Отсюда такая осторожность в твердой и последовательной политике кардинала. Не торопясь вступать в большую войну с Габсбургами, Франция отправила пока что свои войска в Граубюнден и Вальтеллину.
Но особенно не терпелось вмешаться королю Дании Христиану IV. К тому моменту, когда Тилли появился на Севере Германии, Христиан IV как раз добивался здесь для своего сына бременского архиепископства и еще двух епископств в придачу. В датские руки перешел бы контроль над торговлей немецких областей, тяготеющих к Северному морю. Не было сомнений, что Тилли намерен не допустить этого.
Постоянные попытки датского короля расширить свое влияние в Германии возбуждали подозрительность у немецких князей и городов, однако появление на севере войск Лиги, несших с собой угрозу лишить протестантов захваченных ими церковных владений, заметно охладило антидатские чувства. В датском короле стали видеть уже не соперника, а покровителя; в конце 1625 г. он был даже избран директором Нижнесаксонского округа. Англия, Франция и Голландия обещали помочь деньгами, но особенно заставляли Христиана IV торопиться вести о том, что на защиту протестантской Германии собирается выступить шведский король Густав Адольф. Конечно, датчане могли считать себя более сильными, чем шведы: ведь не более как десять лет тому назад этот самый Густав Адольф вынужден был покупать мир у Дании ценою значительной денежной суммы. Однако с тех пор авторитет шведского короля неуклонно возрастал. Шведы отобрали морское побережье у России, успешно теснили в Прибалтике поляков, вырастая в конкурентов Дании в борьбе за Балтийское море. Христиан IV не желал допустить, чтобы они опередили его в Германии, и уже весной 1625 года открыл военные действия против Тилли. Мансфельд и неугомонный Христиан Гальберштадтский сразу же стали под его знамена.
Продвигаясь на юг, войско Христиана IV потеряло много времени. Сам король, осматривая работы по строительству укреплений в Гаммельне, провалился с конем в ров и на несколько недель вышел из строя. Его генералы не решились самостоятельно предпринимать смелые действия, и Тилли получил время собрать свои силы, рассеянные по Северо-Западу Германии. Французское правительство в это время было занято борьбой с осажденными в крепости Ла Рошель гугенотами, которым помогала Англия.
В Нидерландах Амброзио Спинола успешно наступал на голландцев и 23 апреля 1625 г. после упорной осады овладел важной крепостью Бреда. Таким образом, союзникам датского короля было не до него, а большинство протестантских князей Германии воздержалось от присоединения к датчанам. К середине же лета перед протестантами появился новый опасный враг Альбрехт Валленштейн.
Фердинанд II не умел беречь деньги. Подарки любимцам, пожертвования церкви и бесчисленная прислуга съедали все, а солдаты оставались без оплаты, и рядовые чиновники, не получая по несколько месяцев жалованья, переставали являться в канцелярии. Пустая казна императора не позволяла и думать о новой армии. В этот-то момент и выступил Валленштейн. Он сказочно разбогател в результате нечистоплотных финансовых операций и за счет конфискованных поместий своих мятежных соотечественников, с успехом воевал в Венгрии и добился титула имперского князя. Благодаря женитьбе на дочери одного из придворных он нашел доступ ко двору, где у него появилось множество как друзей, так и недругов, завидовавших его быстрому возвышению.
На примере действий Мансфельда и Христиана Гальберштадтского Валленштейн убедился, что воину можно вести за счет населения театра военных действии и экономить таким образом расходы казны. И если отряды протестантских полководцев обирали преимущественно мелкие феодальные владения, поскольку крупные князья могли отстоять свои земли от этих шаек, то Валленштейн сделал отсюда вывод, что достаточно большому войску не осмелится перечить никто. В полном противоречии с опытом прошлого оказывалось, что чем больше армия, тем легче ее содержать.
Фердинанд II, тем не менее, доверился предприимчивому чеху и 25 апреля 1625 г. назначил его главнокомандующим над всеми имперскими войсками. Численность их была определена в 24000, из которых 20000 брался навербовать сам Валленштейн.
Валленштейн пустил в ход свои богатства. Он давал взаймы государству не только деньги. В его Фридландском герцогстве (в северной Чехии) было организовано производство всевозможного военного снаряжения: от пушек до солдатского сукна. Смелые и опытные офицеры, лучше, чем придворные, знавшие полководца, становились под его знамя. В солдатах недостатка не было: Чехия, Моравия и Австрия, так жестоко пострадавшие от военных действий, имели множество людей, потерявших все имущество и готовых заняться чем угодно.
Прошло немного недель, а Валленштейн уже двигался с 30 000 армией по дорогам Германии, взимая по пути огромные контрибуции. Император поторопился выпроводить обременительных защитников из своих наследственных владений. Тилли по вполне понятным причинам не очень обрадовался прибытию союзника. Высокомерный Валленштейн сразу же оттеснил его на второй план и стал предписывать ему свои условия.
Неурожайные годы с 1624 по 1629, вздорожание товаров, нарушение торговых связей усугубляли положение. Христиан IV попытался прорваться в Среднюю Германию, чтобы поднять здесь на восстание князей, но был разбит Тилли в битве при Луттере и отступил на север. Вся артиллерия датчан досталась победителю. Христиан IV отступил на север.

Недовольство чешского населения новыми, габсбургско-католическими порядками привело к многочисленным восстаниям и волнениям сразу после Белогорской битвы. Остатки разбитой армии Фридриха V, отдельные лишившиеся поместий чешские дворяне, скрывающиеся от преследований протестантские священники - все они объединялись с крестьянами и горожанами для нападений на имперских солдат, чиновников и на иезуитов. К 1623 г. Габсбургам удалось подавить вооруженное сопротивление, причем отличились валленштейновские кирасиры и польские "лисовчики", не щадившие ни старого, ни малого.
В 1625-1627 гг. волна народного возмущения в чешских землях поднялась с новой силой. Кроме событий в Австрии этому способствовало также прибытие в Силезию и Моравию вместе с войсками Мансфельда чешских эмигрантов. Валленштейн после заключения мира с Бетленом должен был заняться усмирением восставших и изгнанием из Моравии и Силезии остатков войск Мансфельда. Лишь после этого он мог думать о борьбе с главными силами датского короля.
В Верхней Австрии баварские войска терпели поражение за поражением от восставших крестьян,- к которым присоединились горожане, дворяне и даже австрийское чиновничество. Среди придворных Фердинанда II нашлись сторонники поддержки восставших, но император не хотел ссориться с Баварией. Он договорился с восставшими, что не позднее 1628 г. возьмет управление Верхней Австрией в свои руки, а баварцы обещали не размещать в течение оставшегося времени войска на постой без согласия жителей и восстановить права местного самоуправления.
Как часто бывало в подобных случаях, баварцы после соглашения напали на начавших успокаиваться повстанцев. Постоянная ошибка повстанцев всех времен! Удар врасплох во время переговоров или после соглашения прочно вошел в арсенал методов подавления восстаний, которые не удалось ликвидировать в зародыше. Крестьяне были разбиты, но победа так дорого обошлась баварцам, что, не желая более оставаться в мятежной стране, они без проволочек передали ее в 1628 г. Фердинанду II.

Весной 1627 г. Валленштейн вернулся на север Германии. Немецкие союзники Христиана IV покидали его, датские войска были загнаны в Ютландию и разгромлены в нескольких боях. Датский король со своими военачальниками и с остатками армии бежал на острова, неприступные для имперцев благодаря господству датского флота на море. Датчане сохранили за собой лишь некоторые опорные пункты на немецком побережье. Не только союзные Дании княжества, но и лояльные императору Померания и Бранденбург были заняты имперскими войсками.
Войска Тилли в это время немилосердно хозяйничали в Брауншвейге между Везером и нижней Эльбой. За короткое время они сожгли здесь триста деревень. Население - ярые протестанты по религиозным убеждениям - оказало отчаянное сопротивление. Много крестьян и горожан ушли в партизаны ("гарцшютцен", как их называли).
Католическая знать бурно требовала генерального передела феодальных владений в протестантской Германии, родственники императора, жаждавшие принять участие в дележе, подбивали его на опрометчивые шаги; церковь, наиболее заинтересованная в перераспределении собственности, подогревала страсти. Для начала принялись за более слабых: мелких князей и имперские города. Фердинанд II приказал им вернуть католической церкви когда-то отобранное у нее имущество. От более крупных князей требовали частичных уступок, причем не оставалось сомнений, что на этом дело не остановится.
Обогащение католических князей и церкви не было единственным результатом поражения протестантов. Вырос авторитет Фердинанда II, а многочисленное войско придавало небывалый со времен Карла V вес императорским решениям. Однако не Фердинанд, а Валленштейн сделал самые смелые и решительные шаги в этом направлении. "Я хочу, чтобы германский император был таким же господином в своих землях, как король во Франции",заявлял Фридландец. Сам Валленштейн занял бы при Фердинанде II место первого министра и фактического правителя. Валленштейн не скрывал своих намерений. На каждом шагу нарушал он суверенные права князей, размещал в их владениях войска, налагал контрибуции, взимал налоги и даже разгонял местную администрацию. Так же мало считались с местными властями его офицеры. С 1627 г. Валленштейн стал устраиваться в большом Мекленбургском герцогстве, которое стало его личным владением; Мекленбургский герцог был изгнан за поддержку датского короля.



Назад Вперед


Страницы раздела