Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНАserg29.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИserg30.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ





ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИ




ФРИДРИХ III ГАБСБУРСКИЙ (1438-1493)
МАКСИМИЛИАН I ГАБСБУРГСКИЙ (1493-1519)







ФРИДРИХ III ГАБСБУРСКИЙ (1438-1493)

В стране царил хаос, ведь в последние десятилетия ни одному правителю не удалось хоть в какой-то мере обеспечить безопасность и покой своим подданным. Жестокое насилие правило в повседневной жизни, и только сильный мог уцелеть в этой неразберихе. Грабители и разбойники угрожали не только купцам – коварными нападениями на торговые караваны они препятствовали и упорядоченной жизни городов. Распространялся голод, так как мало кто решался совершать с товаром дальние поездки по стране. Деньги постепенно утрачивали покупательную способность, и королю Фридриху III, не знавшему другого способа исправить бедственное положение, приходилось выбрасывать на рынок все больше монет. При этом раз от разу монеты становились все легче, при каждой новой чеканке они содержали все меньше драгоценного металла, и уже очень скоро их язвительно прозвали «пустышками», имея в виду их низкую стоимость. Страна действительно нуждалась в сильной руке, способной вывести ее из кризиса.

Сразу же после коронации в 1442 г. Фридрих издал «Reformatio», в котором изложил важное решение: законом разрешалось прибегнуть к войне только после безуспешной попытки урегулировать конфликт путем судебного разбирательства. В 1467 г. междоусобицы были в принципе полностью запрещены сроком на пять лет, и этот запрет возобновлялся дважды, в 1471 и 1486 гг. В 1467 г. было объявлено, что нарушение этого закона считается оскорблением Его Величества. Безостановочно растущее количество споров рассматривалось Kammergericht, судом Палаты, ответственной за то, чтобы защищать интересы правителя. С 1451 г. стал назначаться налоговый прокурор, ответственный за возбуждение дел и, в крайнем случае, за их ускорение. Количество процессов настолько возросло, что в 1464 г. оказалась необходима полная реорганизация этой судебной инстанции. В окружении Фридриха III росло число ученых юристов. Священники меркли перед мирянами, которые заняли чуть ли не большинство мест советников. Половина из них была выходцами не из родных земель короля, а из других регионов империи, куда их привлекал естественный интерес. Увеличение числа решений и постановлений влекло за собой увеличение количества уставов и грамот; никогда отделы канцелярии не работали так напряженно; они выпустили около 40 000 актов, в три раза больше, чем во время правления Сигизмунда, в четыре раза больше, чем во времена Карла IV.
Но издать закон, это одно, а ввести его в действие – другое, чтобы добиться повиновения, прежде всего требовались значительные средства. Денег у Фридриха было не многим больше, чем у Сигизмунда: 10 000 флоринов обычных доходов – практически ничто! Денег, взятых взаймы на транспортные расходы, у городов и евреев, едва хватало, чтобы залатать дыру. И то не всегда: в 1474 г. аугсбургцы забросали грязью свиту императора, которая во время своего пребывания наделала долгов. Дошло до того, что налогами стали облагаться пожалование привилегий и взятки. В 1470 г. канцелярия была отдана императором на откуп выборщику Майнца. Не прошло и четырех лет, как у архиепископа накопилось больше долгов, чем было получено прибыли. Следует, однако, признать, что он улучшил функционирование этой важной службы, но эти изменения усугубили расходы. Таким образом, реформы совершенствовали учреждения империи, но при этом они оставались неполными и слабыми.

Фридрих Габсбургский не мог покончить с плачевным состоянием своего государства. Когда-то курфюрсты сознательно не выбрали более решительного и жесткого короля: каждого из немецких князей и австрийских дворян интересовало исключительно сохранение, если не расширение, собственных правомочий. Хотя государство и нуждалось в монархе, оно вовсе не желало иметь деспота! И Фридрих предусмотрительно не проявлял никаких амбиций, ни в малейшей степени не досаждая важным персонам государства.
Кое-кто пользовался данным обстоятельством. Фридрих, боровшийся со слишком многими проблемами внутри страны, не сумел осуществить еще и большую государственную политику. К тому же на протяжении всей жизни он испытывал хроническую нужду в деньгах, а его брат Альбрехт чинил ему препятствия, где только мог. Альбрехт, вероятно, больше подходил на роль настоящего правителя в это жестокое время: всегда роскошно одетый, он казался воплощением энергии, бесстрашия и отваги, настоящий вояка и мужественный боец. Фридрих III, сдержанный, нелюдимый, вечно колеблющийся, являл собой полную противоположность динамичному брату. Когда один из них, подобно игроку, все ставил на карту, другой избегал даже малейшего риска.

"Погруженный в себя, более всего Фридрих любил уединяться в отдаленной каморке Нейштадтской крепости в Вене и предаваться там в полной тишине алхимическим опытам. Он экспериментировал с таинственными веществами, смешивал их и варил, питая надежду обнаружить однажды в чашке в результате всех усилий кусок золота.
Фридрих обладал обширными естественнонаучными и ботаническими знаниями и пытался применить их в повседневной жизни, опираясь на свою склонность к экспериментированию. Он работал только по ночам. Вероятно, поэтому, а также из-за других своеобразных привычек его считали чудаковатым. Никто не мог точно объяснить, для чего Фридрих собирал мышиный помет, почему никогда не притворял дверь рукой, а всегда закрывал ее ногой. Он обожал драгоценные камни и коллекционировал их. Обычно столь сдержанный человек, Фридрих приходил в безудержный восторг, если ему предлагали особенно ценный экземпляр. Страсть ко всевозможным благородным минералам заставляла его в молодые годы пересиливать собственные слабости. Он, весьма неохотно отправлявшийся в путешествия, не убоялся пуститься в 1436 г. в дальний путь в Святую землю, где, переодевшись простолюдином, приобретал у торговцев особенно редкие драгоценные камни. Зато спустя годы он стал обладателем одной из уникальнейших коллекций в Европе."
(Грёссинг. "Максимилиан Габсбург")

Фридрих III слыл среди современников крайне недоверчивым человеком. Во всех начинаниях он старался действовать наверняка, опасаясь попадать в непредвиденные обстоятельства. Поэтому перед принятием какого-либо решения он обращался к звездам. Не вполне доверяя собственным астрономическим и астрологическим знаниям, Фридрих поручал это привлеченным ко двору знаменитым ученым, считавшимся экспертами в астрологии. Обращая взор к небесам, Фридрих пытался разорвать тесные путы человеческого бытия. Не довольствуясь очевидным настоящим, он желал получать знаки грядущего и по ним узнавать о будущем.
Склонный больше раздумывать, нежели действовать, король стал подыскивать себе жену, лишь перешагнув тридцатилетний рубеж. Вероятнее всего, своеобразные смотрины происходили больше по династическим соображениям, чем из собственных побуждений Фридриха. Предложенные принцессы брачного возраста и подходящего уровня не вызвали интереса у старого холостяка: слишком сильно он боялся угодить в западню. Однако когда в 1448 г. герцог Филипп Добрый Бургундский, настоящий друг, сам счастливо женатый на португальской принцессе Изабелле, порекомендовал ему дочь короля Эдуарда (Дуарте) Португальского, он начал серьезно обдумывать это дружеское предложение.
Когда закончились первые предварительные переговоры о бракосочетании Фридриха III и Элеоноры, между Лиссабоном и венским Нейштадтом, излюбленным местопребыванием Фридриха, определили пункт за пунктом все условия брака. Речь шла не только о дате, невесту все равно обвенчали бы в отсутствие жентха – per procurationem, то есть доверенный человек, будет представлять Фридриха на церемонии. Оговорили также все детали богатого приданого. Для Фридриха при его постоянной нужде в деньгах этот пункт являлся особенно важным и интересным. Он тщательно проследил за точной записью денежной суммы в гульденах и всей остальной части приданого до последней рубашки.
После улаживания всех юридических обязательств уже ничто не мешало свадьбе. Договорились о встрече Фридриха с невестой в Сиене. Сначала в Лиссабоне при большом скоплении народа состоялся обряд венчания per procurationem и великолепное празднество на целый день. Юной невесте предстояло встретиться с Фридрихом в марте. По договоренности с папой на этот же месяц назначили коронование Фридриха императором Священной Римской империи, поэтому Элеоноре пришлось пуститься в морское путешествие зимой. Как только море немного успокоилось, она начала учить немецкий язык под руководством одного из послов Фридриха, и уже в Ливорно, где она наконец-то могла опять ступать по земле, обратилась к свите короля с приветствием на немецком языке.
Но Фридрих не торопился даже в таких важных обстоятельствах, он ехал в Италию без всякой спешки и везде, где проезжал, продавал привилегии, компенсируя тем самым расходы на поездку за невестой, а затем и в Рим.
Чета отправилась далее в Рим, где уже шли приготовления к будущим празднествам. Официальная свадьба должна была состояться 16 марта в городе на Тибре (папа готовился лично провести обряд венчания), а коронация – три дня спустя. Коронование, исполненное святым отцом, явилось наивысшей точкой жизни Фридриха. Еще никого из Габсбургов не короновали на императорство в Риме, и никто после него не удостаивался подобной чести в Вечном городе.

Фридрих часто производил впечатление правителя, неспособного действовать в решительные моменты. Поэтому и сравнивали «имперский ночной колпак» – таким нелестным прозвищем наградили короля – с его деятельным братом, сделанным совсем из другого теста. И все громче раздавались голоса, требующие восшествия на трон динамичного Альбрехта. Ситуация становилась серьезной для Фридриха. Поэтому внезапная смерть Альбрехта VI в 1463 г. оказалась для него действительно счастливым случаем.

Империя нуждалась в кардинальных изменениях, а не в залатывании дыр. Парадоксально, но продолжительные и частые отъезды императора способствовали образованию одной структуры, которая в будущей организации империи призвана была сыграть решающую роль – Reichstag, собрание выборных. До середины XV века, существовали только Hoftage, то есть собрания, которые правитель не мог созывать, но которыми он руководил; это ясно было отражено в названии: они представляли собой расширенный двор (Hof). Отсутствие Фридриха из-за разных государственных дел в местах проведения этих торжественных заседаний не препятствовало работе, однако в этом случае они могли считаться только собранием придворных. Поскольку на повестке дня ставились вопросы о сохранении империи, они стали называться «советами королевства или империи» (Reiches Gemeiner Rat), и, возможно, потому, что в то же время начали созываться советы в княжествах (Landtage), те, кто принимал участие в заседаниях, считались уполномоченными сообщества (Stand), к которому они принадлежали, или Land, из которого они происходили. Это осознание происходило постепенно. Подобный Gemeiner Rat не сразу превратился в совет представителей нации, а его членам понадобилось много времени, чтобы свыкнуться с правилами парламентской работы.

"Начиная с 1484 г. проведение дебатов быстро и кардинально изменилось под влиянием Бертольда де Хеннеберга, выборщика Майнца. У него были все качества лидера, живой ум, большие амбиции и задатки государственного деятеля. За вопросами настоящего времени он видел большие проблемы. Он очень быстро понял, что совет должен проходить в установленном порядке. Следует создать комиссии и обсуждение отдельных вопросов проводить внутри них. Эти нововведения немедленно улучшили деятельность Gemeiner Rat и увеличить роль экспертов. У него хватило смелости в 1487 г. исключить из заседаний Фридриха III и его сына Максимилиана, ставшего Римским королем годом ранее. Это было не простое оскорбление, а поступок, имевший большое конституционное значение, который как нельзя лучше показал, что следует отличать монарха и сообщество, представленное Gemeiner Rat. Таким образом, Kaiser и Reich, император и империя, не были одним целым. Stande, сословия, представленные в общем совете, видели свою цель в защите интересов королевства, если правитель пренебрегал ими." (Рапп. "Священная Римская империя германской нации")

Князья и особенно выборщики, которые уже давно изучали положение империи во время заседаний, называемых Kurtage, хотели, чтобы учреждения в массе своей были выведены из-под власти императора и помещены под ответственность представителей империи. Они имели в виду преимущественно Kammergericht, судебный орган, растущую значимость которого мы отмечали выше, но который изначально был призван только решать конфликты между приближенными императора. Превратить его в суд империи, а не императора, означало поменять его суть. Понятно, что Фридрих III не согласился бы также уступить значительную часть своих полномочий. Это напоминало диалог глухих. Император полагал, что у него уже слишком мало полномочий, и не был готов жертвовать теми крохами, которые еще сохранял. Князья, со своей стороны, высказывали расположение к реформе империи при условии, что она не усилит власть правителя. Пусть он довольствуется руководством, вот то, чего, они более или менее ясно желали. Необходимая реформа понималась настолько по-разному главными заинтересованными лицами, что могла показаться невыполнимой, когда 19 августа 1493 г. Фридрих умер.

МАКСИМИЛИАН I ГАБСБУРГСКИЙ (1493-1519)

Последний рыцарь и отец ландскнехтов, Максимилиан одновременно был средневековым и современным. Мало императоров предстают в таком количестве различных свидетельств. Картины и гравюры, оставленные нам художниками, обладавшими иногда недюжинным талантом, позволяют нам увидеть в его чертах следы времени, трудов и испытаний; самое трогательное произведение показывает нам изможденное лицо старого борца, наконец сраженного смертью. Будучи человеком крепкого телосложения, Максимилиан не щадил своих сил, ни когда сражался с врагами во главе своей конницы, ни когда забирался в горы, охотясь на серн. Он не боялся ни работы, ни битв; он доводил своих секретарей до изнеможения. Живой ум заставлял его интересоваться самыми различными сторонами жизни, он был и тонким ценителем гастрономического искусства, и искусным артиллеристом, способным навести крупное орудие. Охотно консультируясь с опытными людьми или столь же охотно болтая, он, однако, не выдавал своих намерений, как собирался использовать их советы. Превосходный актер, он мог быть приветливым с простыми людьми и поставить на место «знать», которая считала возможным заговорить без должного почтения. Неравнодушный к славе, как и большинство представителей эпохи Возрождения, он созвал, чтобы ему сплели лавровый венок, писателей и художников, предлагая им смешать выдумку с подлинной историей: три труда, «Freydal», «Theuerdank» и «Weisskunig» превозносят высокие стремления и грандиозные планы «Цезаря, который на земле был подобен солнцу на небесном своде». Вокруг мавзолея, где должны были упокоиться его останки в Хофкирх Инсбрука, он назначил встречу своим предкам, а также императорам Древнего Рима и германским королям Теодориху и Хлодвигу.
Политика Максимилиана следовала трем основным направлениям: он хотел осуществить мечту своего отца и сначала сделать Австрийский дом самым мощным в мире, а также восстановить мощь империи и поднять, таким образом, престиж германской нации. Он заставил переписать генеалогию Габсбургов, родством с которыми так гордился, погрузив корни дерева так глубоко в историю, что они достигли Трои, родины Приама и Гектора. В его ветвях было так много святых, что был приглашен ученый гуманист Брант, чтобы составить их список. Но Максимилиан понимал, что к Австрии, еле спасенной от иностранного порабощения Фридрихом III, следовало прочно присоединить бургундские государства: брак с дочерью Карла Смелого позволил ему обрести и изобилие, и крепкую организацию. Если бы сплав обеих основных частей его наследства, австрийской и бургундской имел успех, его владения стали бы поистине обширными, может, даже большими, чем те, что в свое время смог объединить Рудольф I.

"Ценное наследство Карла Смелого не упало, как зрелый плод, в руки его зятя. Король Франции слишком долго ждал возможности отыграться, чтобы растрогаться судьбою Марии; он пожелал оставить ее ни с чем. Едва Максимилиан сочетался браком с сиротой, как ему пришлось защищать свои права. Он с жаром бросился в бой, и французы были разбиты при Гинегате в 1479 г. Счастье супругов было недолгим. Мария умерла в 1482 г. в результате несчастного случая. Без нее Максимилиан был чужаком, против которого восстали фламандские города, жители Брюгге даже взяли его в плен в 1488 г. Возобновилась война с Францией, которую король римлян раздражал: сочетавшись браком по доверенности с Анной Бретанской, он сделал вид, что собирается окружить королевство Лилии. В конечном итоге именно за Карла VIII герцогиня вышла замуж, но мир, который прекратил военные действия в 1493 г., принес Максимилиану Артуа, Шароле и Комте, недавние владения великого герцога Запада. Габсбурги могли бы расположить свои войска лагерем в нескольких переходах от Парижа, и впредь Австрийский дом был бы таким же противником Франции, как и Англии. К тому же возобновились брачные дела и военные действия: Максимилиан, женившись на Бланке Сфорца, не забыл, что Италия являлась «плодоносным садом империи», он отправился туда, чтобы там встретиться с французами, завоевавшими королевство Неаполя, но, на этот раз в 1495 г. судьба не была благосклонна к королю римлян, солдат которого оплатили венецианцы и миланцы. Он вынужден был отступить и не испытал большего счастья, как в 1498 г. напав на французскую Бургундию." (Рапп. "Священная Римская империя германской нации")

Десять лет спустя его постигла новая неудача: Камбрийский союз Камбре, выступивший в поход против Венеции, побудил Максимилиана угрожать городу Дожей, который его жестоко разбил и отнял Истрию. Его дочь Маргарита, назначенная им правительницей Нидерландов, сблизила его с Генрихом VIII в 1513 г. При поддержке католических королей и швейцарцев папы союз англичан и австрийцев, казалось, представлял угрозу для Людовика XII; но его молодой преемник, Франциск I , с блеском доказал французское превосходство в 1515 г. при Мариньяне. Нуайонский мир в 1516 г. стал только передышкой.
Максимилиан не должен был сражаться только против французов; ему нужно было защищать также то, что ему досталось от его отца. В 1490 Фридрих смог восстановить единство владений Габсбургов: эрцгерцог Сигизмунд, не имея наследников, оставил ему свою часть земель, Тиролию и переднюю Австрию, то есть Сундго в Верхнем Эльзасе и Брисго близ Фрайбурга. Так как Швабский союз, созданный в 1487 г. приближенными императора, сохранял ему верность, и Конте находился поблизости Сундго, владения Максимилиана составляли так сказать единое целое от Вены до Безансона. Но на юге они соседствовали со швейцарскими Кантонами, которым не нравилось иметь в качестве соседа князя, чьи предки безуспешно пытались завладеть их землями, его тестя они ни во что не ставили. Кроме того, швабские ландскнехты конкурировали со швейцарцами. При поддержке Франции Швейцария начала военные действия и разбила своих противников в 1499 г. под стенами Базеля, где был подписан мирный договор, признающий самостоятельность кантонов.
Несколькими годами позже Максимилиан смог в ущерб Баварии одержать победу, которая компенсировала этот провал. В 1503 г. герцог Баварский-Ландшутский завещал свои земли двоюродному брату. Это завещание беспокоило помещиков, которых образование территориальной совокупности, соединяющей Рейн с Дунаем, зажало бы в тиски. К тому же оно ущемляло права других наследников; наконец, оно ударяло по германскому королю, который считал себя единственным вправе располагать выморочными ленными владениями. Победа при Регенсбурге в 1505 г., позволила Максимилиану усилить свои владения.
Наконец, стоит вспомнить о брачных союзах, заключенных в 1515 г. Внук Максимилиана Фердинанд женился на дочери короля Богемии Ягеллона, а Людовик, наследный принц Венгрии, взял в жены сестру Фердинанда Марию. Потерпев поражение от турок при Моаке в 1526 г., Людовик погиб в сражении. Вместе с Богемией Венгрия входила в число земель Габсбургов; им она будет принадлежать последующие четыреста лет. Итак, Максимилиан заложил основы «двойной монархии». Перед смертью он застал Карла, старшего из своих внуков, сменившим католических королей и воцарившимся над империей, где никогда не заходит солнце. Австрия меньше чем за полвека выдвинулась в первый ряд великих держав!
Этот колосс не выстоял бы, если бы держался на глиняных ногах. Нужно было срочно укрепить его основание. Максимилиан, на которого бургундская организация произвела большое впечатление, хотел бы внедрить ее во все свои государства, но это было невозможно. Народы, управление которыми досталось ему от отца, слишком отличались друг от друга, и эти региональные особенности были глубоко укорены в силу традиций, затронуть которые было бы большой неосторожностью. Не имея возможности унифицировать эти элементы, он старался их упорядочить. Он создал центральные учреждения, существование которых обосновывал своими императорскими обязанностями и частыми отлучками. Коллегия регентов, Regiment, помогала наместнику, выполнявшему его обязанности. Совет придворных, Hofrat, был последней инстанцией в решении тяжб, которые время от времени доходили до правителя. В канцелярии (Hofkanzlei) работали служащие, которыми руководили опытные юристы, опиравшиеся на помощь гуманистов, посвятивших свои знания и талант службе императору. Субординация всего этого мира была определена знаниями человека в большей степени, нежели его происхождением: Матиаш Ланг происходил из горожан, Флориан Вольдоф родился в крестьянской семье.
Деньги – нерв войны, как гласит пословица. Максимилиан знал это лучше, чем кто бы то ни было, поскольку проводил большую часть времени на полях сражений. Ресурсы его австрийских владений, неодинаково, конечно, распределяемые, но в общей сложности дающие ощутимый доход, должны были постоянно использоваться. Финансовые службы были восстановлены, в значительной степени на основе бургундской модели. Они были сосредоточены в Инсбруке. Казначей руководил Generalschatzkammer, главным казначейством; счета контролировались Rechnenkammer. По стране работали Reformirerer, собиравшие жалобы; они также готовили новые постановления и переделывали старые. Сборщики налогов занимались взиманием задолженностей и, в крайнем случае, задержанием неплательщиков. Эта реорганизация дала хороший результат. Вскоре доходы из Тироля увеличились более чем в два раза. На заре XVI в. Эрбланд, наследная вотчина Габсбургов, приносила почти 400 000 флоринов, в сорок раз больше, чем доходы империи, в четыре раза больше, чем доходы герцога Баварского.
«Сокровища, хранящиеся в недрах земли», то есть соль, медь и серебро, были значительны; Максимилиан признавал это, и банкиры также об этом думали. Один из них, Госсемброт Аугсбургский, взял на откуп доходы, которые обеспечивали Верхняя и Нижняя Австрия. Иными словами, положение ему не внушало опасений. Но Максимилиан был из тех правителей, который пользовался финансами, не заботясь о том, есть ли для этого необходимые ресурсы. О нем говорили, что он управлял финансами, как музыкант играет на флейте: открывая одну дыру, чтобы заткнуть другую. Чтобы заделать брешь, он был вынужден закладывать ценное имущество: шахты и литейные цеха побывали, таким образом, в руках самого сильного предпринимателя того времени, Огсбурга Фуггера. Офицеры были обязаны подписываться на огромные принудительные займы. Выплата процентов по задолженностям поглощала 100 000 флоринов, составлявшую четверть обычных доходов. Бремя налогов толкнуло налогоплательщиков Карниола и Каринтии последовать примеру венгерской жакерии 1515 г. Тогда, в 1518 г. представители всех земель Эрбланда были приглашены в Инсбрук. Это общее собрание (Generallandtag) согласилось обсудить заем, чтобы освободить отданные в залог доходы, но взамен оно получило право создать комиссию, наблюдающую за реформами, ближайшую реорганизацию канцелярии и право назначать некоторых членов двора, придворных. В итоге в финансовой области успех Максимилиана был не полнее, чем в дипломатии или на войне. Следует, однако, признать, что он не занял бы достойного места среди европейских политиков, если бы не располагал, возможно, недостаточными, но вовсе не незначительными средствами, которые ему давали наследственные земли.

Реорганизуя финансовую сторону Австрии, Максимилиан прежде всего думал об армии, чему есть масса доказательств. По расчетам австрийского ведомства, налоговая сумма соответствовала месячному жалованью 5000 пехотинцев, то есть 20 000 флоринам. Максимилиан сильно интересовался техническими нововведениями; в арсенале Инсбрука, по модели которого организовывались и другие города, насчитывались сотни артиллерийских орудий. Этот рыцарь, гордившийся тем, что участвовал в кавалерийских атаках, смог понять, что пехота готова стать королевой сражений; он старался некоторым образом пожаловать ей дворянские грамоты, когда он прошел, раненный в плечо, пешком по улицам Брюсселя, рядом с сапожником из Аугсбурга, ставшим военачальником. Ландскнехты не были больше презираемой пехотой; понятно, что они восхищались правителем, который их считал своими братьями по оружию и допустил в общество Святого Георгия, созданное, чтобы заботиться о мужественных солдатах, вне зависимости от того, голубая у них кровь или нет.
Благодаря тому, что ему завещал отец и тому, что ему принес его брак с дочерью Карла Смелого, Максимилиан построил здание, которое очень хорошо смотрелось. Конечно, у него были свои недостатки; и прежде всего, их финансовое управление было не лишено их, возможно, потому, что оно возникло совсем недавно и не могло вернуть в государственную казну столько денег, сколько было нужно. Его противники боялись его в достаточной мере, чтобы соединить свои силы против него, но настолько не доверяли друг другу, что эти союзы часто бывали разбиты.

Максимилиан, которого его отец заставил избрать Римским королем в 1486 г., имел право после смерти Фридриха отправиться в Рим, чтобы получить там и корону и звание императора. Но политическое положение на полуострове было таким, что без армии, способной преодолеть множество преград, было невозможно войти в Вечный город. Максимилиан никогда не проходил вдоль течения реки По. В 1508 г. убедившись еще раз в намерении венецианцев его остановить, он провозгласил себя imperator electus, подчеркивая тем самым, что он придет принять обряд коронации, когда у него на это найдется время. Времени у него так и не нашлось. Это решение, обусловленное обстоятельствами, окончательно определило условия получения империи. Карл V короновался в Болонье в 1530, г., но его случай был исключением, которое лишь подтверждает правило; все его преемники последовали примеру Максимилиана: они брали титул императора, не обращаясь к святому отцу с просьбой их короновать. Выбор, который в свое время сделал Карл IV, был подтвержден: драматические взаимоотношения былых времен, существовавшие между империей и папством, в достаточной мере поутихли.
Тем более удивительно видеть Максимилиана, посвящающего много времени подготовке небывалого действа. В пять этапов он вознамерился взойти на трон Святого Петра. Таким образом, правитель, который решительно и полностью отнял титул императора из власти папы, мечтал соединить обе функции в одном человеке – в себе! В 1511 г. болезнь Юлия II и французские амбиции, которые обнаружил «тайный совет» Пизы, подтолкнули Максимилиана разработать вплоть до финансирования процедуру, в конце которой он увенчал бы себя тиарой. Но он единственный принимал это дело всерьез; Фуггер, который должен был оплатить церемонию, был увлечен этой экстравагантной идеей не больше, чем епископы.
Императорского достоинства было достаточно, чтобы воспринимать Максимилиана как партнера, с которым другие короли Европы могли разговаривать на равных; в принципе, по крайней мере, так как от них не ускользнуло, что этот титул приносил больше почестей, чем полномочий. Максимилиан совсем не пренебрегал этими почестями; он стремился поднять свой престиж и заявлял где только можно и как можно чаще, что империя своим существованием обязана ему. Он широко пользовался услугами типографии, которая в стране Гутенберга явилась очень эффективным средством для распространения информации.
Для управления наследственными государствами у него был Hofrat, совет придворных; почему ему было бы не передать членам этой службы дела, которые касались империи? Хофканцлеру не запрещалось заводить дела, касавшиеся внешних проблем Эрбланда. Все эти слуги были доверенными лицами в делах то Максимилиана императора, то Максимилиана эрцгерцога. Раздвоение этих служб требовало увеличения количества служащих и, одновременно, увеличения расходов; кроме того, поскольку правитель был постоянно в разъездах, не стоило еще более отягощать бремя забот и усложнять работу каптернамусов. Таким образом, понемногу, правительство наследственных государств слилось с правительством империи, и в 1498 г. король римлян полагал, что он практически достиг своей цели: «Мне остается только возвести крышу здания». Но когда он произносил эти оптимистичные слова, он уже мог видеть, что князья не позволят действовать, не считаясь со своими условиями. То, что он вначале думал осуществить самостоятельно, он был вынужден сделать предметом хитроумных сделок, можно сказать торга, с сословиями.

В 1495 г. съезд в Вормсе объединил пять выборщиков, около шестидесяти князей, немногим большее количество графов и баронов, а также делегатов двадцати четырех городов. Он длился долго, с 18 марта по 10 сентября, обсуждение зачастую становилось напряженным, но проекты, поданные на утверждение правителю, были смелы. Совет империи, где только три члена были верны Максимилиану, и куда не входил ни один представитель от Австрии, сохранил существенную часть власти, оставив императору только его права сюзерена. К тому же Kammergericht отделялся от двора и становился учреждением Рейха. Он не должен был собираться больше в разных местах, а получал свою резиденцию. Его компетенция распространялась на все нарушения общественного мира, который отныне не могли нарушать ни под каким предлогом. Наконец, чтобы покрыть расходы, требовавшиеся на поддержание порядка как внутри государства, так и вне его, со всех жителей Рейха взимался налог – «общий пфенинг» (Gemeiner Pfennig).
Максимилиан не согласился на создание имперского управления и обещал взамен принять меры по поддержанию общественного порядка. Он не противился также принципу годичного срока действия Рейхстага. Это означало слишком дорогую плату за 100 000 флоринов, которые были ему предоставлены. В 1500 г. поражение, которое ему нанесли швейцарцы, вынудило его принять пожелания съезда.
Реформа глубоко изменила империю. Не отказываясь полностью от проявлений священной и феодальной монархии, она превратилась в правовое государство. Законодательная функция передавалась Рейхстагу, состав членов которого не зависел больше от правителя. Он представлял сословия (Stande) и состоял из двух курий, выборщиков и князей, к которым добавлялась, если не юридически, то фактически, курия городов. Выборщик Майнца руководил их работой; результаты обсуждения, Reichstagabschied, передавались правителю, который должен был обеспечить их применение на практике. Деятельность съезда была значительной; она установила очень точные юридические правила для всего административного и судебного устройства. Reichskammergericht, высший суд, который зависел от него, а не от правителя, добросовестно выполнял свою миссию.
Половина членов этого органа избиралась по своему благородному происхождению, другая половина благодаря своим знаниям, но все они должны были действительно разбираться в правовых вопросах. Итак, процесс реорганизации был проведен очень грамотно, как это делают юристы, чей ум сформировался в соответствии с принципами римского права. Правда, эти судьи очень быстро оказались завалены многочисленными делами – в 1519 г. в их отделах насчитывалось уже 3000 документов – но этот наплыв судебных дел лишь подтверждал необходимость данного органа.

Наряду с этими учреждениями, которые представляли Рейх, император не располагал больше ничем, кроме престижа своего звания; он был обязан выполнять решения съезда, и не мог больше ни объявить войну, ни заключить мир. Он возглавлял федерацию наряду с князьями, которые в своих землях были, образно говоря, правителями (в особенности выборщики) – вельможами, графами и баронами, а также представителями городов. Реформа сделала из этой общности, состоящей из таких различных людей, жизнеспособную организацию, несмотря на то, что сложность ее структуры навязывала очень медленный ритм ее функциям. Если внутри границ империи и было возможно, с грехом пополам, обеспечить соблюдение порядка, ей с трудом удалось мобилизовать армию, и эти войска, лишенные должного финансирования, были столь посредственны, что на международной арене империя не внушала больше страха никому. Без австрийского дома она была лишена и меча, и щита.

Игра за власть в Италии росла день ото дня, но самыми заклятыми врагами Максимилиана оставались Венеция и Франция. Непримиримая ненависть, бывшая взаимной, заставляла императора идти на все, лишь бы поставить Людовика XII и дожей на колени. Наглые выходки французов помогли ему в этом, так как спровоцировали участие в этом плане войск других стран.

"Когда французы под покровом тьмы и тумана напали на Ломбардию, они не приняли во внимание наличие крупного войска из швейцарских солдат, превосходивших их и в мужестве, и в воле к победе. Швейцарцы не только нанесли Людовику XII уничтожающее поражение, но и преследовали его до противоположной стороны Альп, в то время как Максимилиан вел секретные переговоры с Генрихом VIII Английским. Они хотели взять Людовика XII в клещи и покончить с ним раз и навсегда.
В августе 1513 г. войско Максимилиана стояло против французов в Гинегате, в том самом месте, где много лет тому назад он, тогда еще молодой и смелый боец, разбил своего тогдашнего заклятого врага Людовика XI. Постаревший император, все еще неутомимый воин, воспламенял солдат, и они с восторгом сражались на исторической для Максимилиана земле. Совместно с английскими войсками Генриха VIII удалось одержать большую победу в битве. Затем старый император и молодой английский король отпраздновали сокрушительное поражение французов, причем Генрих VIII по своей юношеской самонадеянности, как само собой разумеющееся, принимал все почести, оказываемые ему Максимилианом из рыцарской вежливости. Он входил в дверь впереди Максимилиана, не пытаясь уступить дорогу старшему."
(Грёссинг. "Максимилиан Габсбург")

Из-за всех последующих боев, к которым Максимилиана, по большей части принуждали, он не смог осуществить первоначальную мечту, вынашиваемую всю жизнь. Хотя он долгие годы воевал против Венеции и Франции, единственной настоящей целью для него являлась война против турок. Почти пророчески Максимилиан понял: турки, стремящиеся к экспансии, в следующих столетиях будут представлять наибольшую угрозу для империи Габсбургов и для всей Европы. Первое представление об этом он получил в Венгрии. Австрийские границы охранялись слишком ненадежно и не могли противостоять мощному натиску османов, которого следовало рано или поздно ожидать. Максимилиан приказал заложить приграничные крепости, но не имел возможности предпринять что-либо еще для защиты своих пределов: везде, где Максимилиан предлагал свои планы и требовал денег на войну против турок, он наталкивался на стену.
Чем старше становился император, тем лучше понимал: все, созданное им, он должен оставить потомкам. Максимилиан знал также, каким образом он может это сделать. Ему уже удалось устроить испанскую двойную свадьбу, разомкнувшую границы габсбургских земель, благодаря чему дом Габсбургов занял значимую позицию среди мировых держав.
Шестерых детей умершего сына император рассматривал как капитал для закупки акций в Европе. Если у него самого нет интенсивных личных контактов с некоторыми королями, значит, его внуки должны настолько улучшить взаимоотношения с ними, чтобы те при счастливом стечении обстоятельств назначали Габсбургов своими наследниками. Земли на востоке и севере интересовали Максимилиана особенно, поэтому он присматривался к возможности брака между дочерью Генриха VIII и своим внуком Карлом. Юному Карлу нашли новую невесту, на которой, правда много позже, женится его собственный сын!

В последние годы жизни Максимилиана времена не изменились к лучшему и, несмотря на все усилия со стороны императора сохранить равновесие, повсюду в империи вспыхивали крестьянские восстания, прежде всего в австрийских землях. Франц из Зикингена, предводитель крестьян, объявил трехлетнюю войну городу Вормсу, в Италии продолжали бушевать войны. В январе 1515 г. умер король Франции Людовик XII и, кроме жизнерадостной вдовы, от репутации которой воротила нос половина Европы, оставил своему преемнику роковое наследство: войну с Габсбургами. Франциск I, полный юношеского энтузиазма, схватился за оружие и вознамерился в самое ближайшее время вторгнуться в Италию.
Опять французский король, молодой Франциск I, сеял в Италии раздор и смуту, поначалу опьянев от победы после завоевания Ломбардии и Милана. Максимилиану предстояло решиться на новую войну, если он не хотел безучастно наблюдать, как французы аннексируют и другие земли Италии. Венецианцы тоже напоминали о себе, не предвещая ничего хорошего в будущем.
В подобной ситуации император получил известие о смерти, имеющее большое значение для мировой истории: король Фердинанд Арагонский умер 23 января 1516 г. Его смерть открыла для Карла, старшего внука Максимилиана, путь к испанскому трону. Шестнадцатилетний юноша был наилучшим образом подготовлен своей теткой Маргаритой и избранными ею учителями для нелегкой участи короля Испании. Они смогли правильно сформировать характер застенчивого от природы юноши. Для всех, в том числе и для Максимилиана, являлось очевидным: в недалеком будущем Карл будет претендовать также и на корону германского короля. Маргарита, используя дипломатический талант, спустя некоторое время связалась с влиятельными в империи людьми. Максимилиан тоже попытался через Фуггеров достать деньги, необходимые на выборах: курфюрсты, услышав звон монет, станут благосклоннее относиться к Карлу. Ведь и другие претенденты, а среди них наверняка окажется и честолюбивый король Франции, будут располагать большими суммами, в подходящий момент вытащив их из своих сундуков. Следовало позаботиться о выборах заранее, пока Максимилиан еще производил впечатление вполне здорового человека.
Он не мог позволить себе проявить физическую слабость: международное положение, как и прежде, оставалось весьма неблагоприятным. Когда папа почувствовал непредсказуемость ситуации, он потребовал от императора направить войска на юг. Англия тоже обещала поддержку против Франции, и Максимилиан забыл о намерении никогда больше не переходить Альпы.
Вначале казалось, военная удача улыбнулась старому императору на всех фронтах: его ландскнехты заняли город Брешию, затем Лоди и вскоре стояли под Миланом, где засели французы. Максимилиан, несмотря на боль в ноге (последствие давнего ранения), шел всегда в первых рядах с длинным копьем в руке. Таким его знали и любили солдаты – но лишь до этого момента! Совершенно неожиданно среди швейцарских солдат возникли разногласия. Кто-то в перерывах между боями начал подстрекать их против Максимилиана, внушая, что бессмысленно рисковать своей головой за гроши, выплачиваемые императором. Поскольку Максимилиан при всем желании не мог повысить им плату, он пообещал им другой выход из положения: вместо наличных гульденов, раздать швейцарцам свою серебряную посуду. Как только об этом узнали немецкие ландскнехты, разразилась буря негодования. С дикими ругательствами помчались они к шатру императора силой требовать полученного швейцарцами. С большим трудом императору удалось в окружении верных тирольцев бежать от собственных солдат.
Разочарование, полученное Максимилианом на склоне лет от любимых ландскнехтов, сломило его. Он не раз называл себя отцом ландскнехтов, гордясь тем, что ему удалось из беспорядочной толпы создать организованное войско, причем Максимилиан всегда стремился быть для своих людей образцом. Благодаря ему они смогли приучить неотесанных подмастерий к дисциплине, отказаться от отвратительных методов ведения войны и стать честно воюющими солдатами. Но теперь императору пришлось признать: они желали воевать только за мзду – верность и вера для них ничто не значили. Они могли с легкостью сменить военачальника, даже погубить его, если кто-нибудь поманит их жирной добычей.

"Наверное, Максимилиану следовало взять инициативу в свои руки сразу после обращения папы и привести в исполнение план Крестового похода. Чем больше времени проходило, тем больше меркла возможность воплотить в жизнь это намерение. Папа Лев X поднял свой голос и потребовал от европейских стран пятилетнего перемирия, но великий русский князь, как и многие другие, не проявил интереса к поддержке христианского дела. Когда Максимилиан принял из рук святого отца освященную шапку и меч, настало уже 1 августа 1518 г. и он мысленно похоронил план похода против турок. Кроме того, обострившиеся внутренние политические проблемы не позволяли ему надолго покидать страну." (Грёссинг. "Максимилиан Габсбург")

Во всех концах его австрийских земель все громче звучали жалобы, направленные против правительственного аппарата императора. Все жаловались на придворный совет и правление, находили налоги слишком высокими, требовали прощения задолженностей во всех землях и грозились отказать в дальнейшей военной помощи, если император не решится провести коренные реформы. Максимилиан проявил себя, как всегда, готовым к компромиссам, так что сословия даже пообещали ему после подробных обсуждений 400 000 гульденов из налоговых поступлений в течение четырех лет. Одновременно учредили придворный совет для всей империи, а также для австрийских земель, связанных общей системой обороны.
Решение свалившихся на него проблем далось императору весьма непросто. Его самые верные друзья, и прежде всего Маттеус Ланг, 1 августа 1518 г. официально утвержденный папой преемником архиепископа Зальцбургского, с тревогой заметили убывание физической силы правителя, столь динамичного в течение долгих десятилетий.
Максимилиан чувствовал, что с ним происходит. Тяжелые запоры, с которыми пытались бороться недостаточными или слишком сильными средствами, сменялись непрекращающимися поносами, настолько ослабившими императора, что он уже не мог держаться на ногах. Он страдал, вероятно, язвой кишок или раком толстой кишки. Высокая температура происходила от воспаления кишечника, из-за чего больного мучила жестокая жажда. Врачи испробовали все для уменьшения болей, но из-за этого императора, вероятно, разбил паралич, лишивший его речи. Несмотря на все мучения, смертельно больной, он почти до конца находился в сознании и приказал записать еще несколько важных приказаний, после того как продиктовал свое завещание и последние распоряжения. Максимилиан, потеряв сознание из-за ужасных болей, мирно скончался после недолгой агонии, окруженный верными друзьями. Случилось это 12 января 1519 года.



Назад Вперед


Страницы раздела