НАЗАД | ВПЕРЕД


РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

РУСЬ И ОРДА



КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

МИТРОПОЛИТ АЛЕКСИЙ И КНЯЗЬ ДМИТРИЙalek10.jpg

ДМИТРИЙ МОСКОВСКИЙ И МИХАИЛ ТВЕРСКОЙ alek11.jpg

КНЯЗЬ ДМИТРИЙ И ХАН МАМАЙ alek12.jpg

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ И ТОХТАМЫШ alek14.jpg

К лету 1380 г. Мамай основательно подготовился к решающей схватке с Москвой. Не надеясь после Вожи только на собственные силы, он заключил союз с новым великим князем литовским Ягайлой Ольгердовичем. Власть Мамая признал Олег Иванович Рязанский, видимо, желая избежать нового разгрома своего княжества (в то же время он предупредил Дмитрия Ивановича о выступлении Орды). Поход Мамая по своей масштабности не имел прецедентов в XIV столетии. Вот что пишет по этому поводу Карамзин:

«Мамай пылал яростию и нетерпением отомстить Димитрию за разбитие Ханских полков на берегах Вожи; но видя, что Россияне уже не трепещут имени Могольского и великодушно решились противоборствовать силе силою, он долго медлил, набирая войско из Татар, Половцев, Харазских Турков, Черкесов; Ясов, Буртанов или Жидов Кавказских, Армян и самых Крымских Генуэзцев: одни служили ему как подданные, другие как наемники. Наконец, ободренный многочисленностию своей рати, Мамай призвал на совет всех Князей Ординских и торжественно объявил им, что идет, по древним следам Батыя, истребить Государство Российское. «Казним рабов строптивых! - сказал он в гневе: - да будут пеплом грады их, веси и церкви Христианские! Обогатимся Русским золотом!» Желая еще более обнадежить себя в успехе, Мамай вступил в тесный союз с Ягайлом Литовским, который условился действовать с ним заодно.» («История государства Российского»)

В начале кампании, когда Мамай с войском кочевал за Доном, а Дмитрий находился в Коломне, Мамаевы послы привезли требование платить выход как при Джанибеке. Послам было поручено собрать как можно больше сведений о войске князя Дмитрия. Дмитрий соглашался на уплату дани, но в меньших размерах, на основе подушного обложения. Договориться не удалось, и переговоры прекратились. Дмитрий до последнего пытался избежать открытого военного столкновения с Ордой. Поэтому вслед уходящим послам он послал боярина З. Тютчева. Как это было принято, Тютчев шел не с пустыми руками. У него было «злата и серебра многа». В ханской ставке дары приняли, однако свою позицию относительно размеров дани не смягчили. Мамай был решительно настроен на полный разгром русского войска.

«Князь Дмитрий также собирал сведения о противнике. С этой целью он направил сторожевой отряд с целью раздобыть сведения об ордынском войске. Во главе отряда находились Василий Тупик, Родион Ржевский и Андрей Волосатый. В разведывательный отряд входило 70 человек «детей боярский». Они прошли специальный отбор. Отбирали «крепких и мужественных на сие».
Разведывательный отряд был направлен непосредственно к месту кочевания монголо-татар. Это было на Дону, там, где были притоки рек Быстрой и Тихой Сосны. Длительное время от разведчиков не было никаких сведений. Пришлось послать туда же второй отряд (сторожу). Этот разведывательный отряд был вдвое меньше по числу людей. В него вошли Климент Полетин, Иван Святославич, Григорий Судак. В их отряде было 33 «крепких юношей». Новый отряд встретил Тупика, который конвоировал в Москву долгожданного «языка». Это был плененный ханский вельможа. Он дал информацию о том, что Мамай начнет активные боевые действия только осенью, когда его войска соединятся с литовским войском.»
(Мизун. «Ханы и князья»)

В войну с Мамаем, помимо великокняжеских войск и отрядов Ольгердовичей, вступили: Федор Романович Белозерский с сыном, Иван Васильевич Вяземский, Андрей Федорович Ростовский, Андрей Федорович Стародубский, один из ярославских князей Васильевичей, Федор Михайлович Моложский, Семен Константинович Оболенский, Иван Константинович Тарусский, Роман Михайлович (бывший князь Брянский), Василий Михайлович Кашинский и сын Романа Семеновича Новосильского.
Собранные воинские силы были немалые. В летописи сказано: «От начала бо такова сил а не бывала князей Русских, яко же все время». Не прислали свои войска три очень больших по численности войск княжества – Смоленское, Тверское и Рязанское. Объединенная рать составляла примерно треть всей воинской силы Северо-Восточной Руси.

Главные воинские силы московского войска вышли из Кремля 15 августа 1380 года. Они по Серпуховской дороге двинулись на Котлы через Замоскворечье. Главным отрядом командовал сам князь Дмитрий. Войска Владимира Андреевича Серпуховского двигались по Брашевской дороге. Князья Белозерские вели свои войска по Болвановской дороге. Все три дороги сходились у Боровского перевоза. Здесь все отряды соединились и дальше двигались вместе.
В Коломне на Девичьем поле был произведен смотр всего собравшегося здесь русского войска. 26 августа 1380 года войско выступило из Коломны. Впереди колонн двигался разведывательный отряд. За ним следовал передовой полк. Далее продвигались полк Правой руки, Большой полк и полк Левой руки. При такой расстановке воинских подразделений всё войско трудно было застать врасплох.

Князь Дмитрий выбирал такой маршрут, который позволил бы ему отрезать литовские войска от ордынских. Это ему удалось. Ягайло был вынужден двигаться к Куликову полю по более длинному пути (через Одоев). Одоев отстоял от Куликова поля на 150 километров. То, что русские войска из Коломны двинулись на запад, в определенной мере вызвало недоумение Мамая. Он стал сомневаться в истинных намерениях князя Дмитрия.
В момент переправы русских войск через Оку ордынцы находились на своем прежнем месте – у Красной Мечи. Литовское войско Ягайло вел по направлению к городу Одоеву. Собрал свои воинские силы и рязанский князь Олег. Они сосредоточились у Переяславля-Рязанского.
К движущемуся войску 4 сентября 1380 года у урочища Березуй присоединились дружины Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. 6 сентября московская рать подошла к Дону в месте впадения в него реки Непрядвы. И на этой заключительной стадии похода соединения литовцев и татар так и не произошло. Зато на берегу Дона к русской армии присоединилась пехота. Это были обозы и ополчение городов, которые шли по рязанской земле. Присутствие ополчения в русской армии доказывает важность битвы для русских князей – собрали все силы, какие только могли.
За 20 дней похода русская рать прошла 300 км. С учетом остановок в Коломне, у устья реки Лопасни, в Березуе путь к Дону занял 12 – 13 дней. Численность воинов, составлявших армию Дмитрия Донского, вряд ли превышала 50 – 60 тысяч человек. Если из этого количества исключить обозных и фуражиров, то численность тактических единиц, непосредственно участвовавших в битве, предположительно 40 – 45 тысяч человек.

Мамай был убежден в своем превосходстве и в предстоящей победе над русским войском. Он посчитал действия князя Дмитрия не только дерзкими, но и безумными. Мамай решил не ожидать литовских войск под водительством Ягайло. Сам же Ягайло не рвался в бой и занял выжидательную позицию.
Войска, стоявшие до этого на месте (русские 3 дня, татары – около трех недель), двинулись навстречу друг другу практически одновременно. То есть у Мамая был план – не дать русским перейти Дон и напасть на него. Накануне сражения, перед тем как форсировать Дон, московские воеводы выстроили армию в боевом порядке. Князь Дмитрий Иванович произвел смотр войск. «Сказание о Мамаевом побоище» приписывает ему слова: «Здесь пребудете, братие, на местах своих немятущеся. Каждый из вас ныне учредитесь, утром уже неудобно будет мощно так учредиться».
Таким образом, русская армия была подготовлена к тому, чтобы перед атакой противника без лишней суеты развернуть свои боевые порядки в уже «учрежденном» виде. Согласно росписи полков, на берегу Дона их было построено шесть: Сторожевой полк, Передовой полк, Большой полк, полки Правой и Левой руки и Засадный полк. Вот что пишет Карамзин:

«В середине находились Князья Литовские, Андрей и Димитрий Ольгердовичи, Феодор Романович Белозерский и Боярин Николай Васильевич; в собственном же полку Великокняжеском Бояре Иоанн Родионович Квашня, Михаил Брянск, Князь Иоанн Васильевич Смоленский; на правом крыле Князь Андрей Феодорович Ростовский, Князь Стародубский того же имени и Боярин Феодор Грунка; на левом Князь Василий Васильевич Ярославский, Феодор Михайлович Моложский и Боярин Лев Морозов; в сторожевом полку Боярин Михаил Иоаннович, внук Акинфов, Князь Симеон Константинович Оболенский, брат его Князь Иоанн Торусский и Андрей Серкиз; а в засаде Князь Владимир Андреевич, внук Калитин, Димитрий Михайлович Волынский, победитель Олега и Болгаров, муж славный доблестию и разумом, - Роман Михайлович Брянский, Василий Михайлович Кашинский и сын Романа Новосильского.» (История государства Российского»)

Во главе каждого полка роспись называет от трех до пяти командиров. Обращает внимание определенное «уставное» распределение начальников. Их число с несомненностью указывает на наличие внутри полков нескольких самостоятельных отрядов. В Сторожевом, Передовом, Большом полках их было по четыре, на крыльях – по три, в Засадном – сразу пять. В общей сложности в войске насчитывались двадцать три отряда. Речь несомненно идет об отдельных формированиях – «стягах». Мелкие тактические единицы, состоящие из господина и его слуг, в документах эпохи Куликовской битвы не упомянуты. Однако такие единицы, судя по списку убитых в битве «бояр» (то есть мелких и средних командиров), существовали и входили в состав отрядов, образуя их первичные ячейки.
Над каждым из входивших в полк подразделений развевался собственный «стяг». Посреди Большого полка было поднято и общевойсковое, великокняжеское знамя. Оно было красным с изображением Нерукотворного Спаса. Это знамя обозначало место, рядом с которым должен был находиться московский князь Дмитрий Иванович – глава армии.
Впрочем, сохранилось предание, согласно которому Дмитрий Иванович поменялся доспехами, оружием и конем со своим верным слугой – Михаилом Бренком. Бренок, одетый в княжеский доспех, находился в центре Большого полка, под главным знаменем армии. А сам Дмитрий Иванович решил участвовать в конном сражении, встав со своей ближайшей свитой в ряды Передового полка.
Засадный полк русской армии был скрыт в дубраве. Окрестности Куликова поля позволили осуществить эту воинскую хитрость, решающим образом повлиявшую на исход. Несомненно, что место сражения, предоставлявшее русскому командованию определенные преимущества, было намечено заранее и учтено при построении войск и планировании их будущих действий.

«Поле для битвы было выбрано, несомненно, русскими воеводами. Стесненное с востока и запада лесистыми речными долинами, оно представляло из себя своеобразный замкнутый с трех сторон и открытый только с юго-востока тупик. Пригодное для битвы пространство на Куликовом поле было в ширину не более 2,5 – 3 км при длине (между удобными для наблюдения за ходом боя возвышенностями) около 4 км. Таким образом, фронт боя Куликовской битвы не превышал трех километров, при четырех километрах в глубину. На нешироком, зажатом с двух сторон лесами и оврагами, поле ордынская конница лишалась обычных наступательных достоинств, ей нельзя было развернуть свои силы, в том числе лучников, для охвата и окружения. ордынцы были вынуждены, утратив часть маневренности, принимать фронтальный бой. А в таком бою русские, как правило, были увереннее и упорнее своих восточных противников.» (Быков. «Эпоха Куликовской битвы»)

На первый взгляд, Мамаю досталась лучшая в тактическом смысле позиция – развивать наступление с Холма вниз легче. Но для маневров ордынской конницы позиция была крайне неблагоприятна. Она не позволяла проводить маневр конницы. Поэтому ордынской коннице пришлось атаковать в лоб.

Боевой порядок русских войск был следующим. Все войска были выстроены в три линии. Главную линию занимали полки Правой руки, Большой полк и полк Левой руки. Впереди располагались Сторожевой и Передовой полки. За полком Левой руки располагался частный резерв. Князь Дмитрий расположил в Зеленой Дубраве Засадный полк. Направление головного удара Орды определяли Сторожевой и Передовой полки. Он состоял исключительно из конницы. Сторожевой и Передовой полки должны были принять удар на себя и измотать противника до того, как он вступит в контакт с Главным (Большим) полком. Большой полк и полки Правой и Левой руки составляли главные силы. Центры этих полков состояли из пехоты. На флангах у них была конница.
Левый фланг русского боевого порядка был открыт. Поэтому князь Дмитрий сосредоточил усилия по обороне этого участка. Здесь он расположил общий резерв и частный резерв. Стойкая оборона достигалась плотным построением войск и большой глубиной. В ходе сражения при таком расположении подразделений удалось эффективно маневрировать силами.
Пехота располагалась плотно, до 20 рядов в глубину. Копейщики составляли центр боевого порядка. На флангах располагались лучники. Очень важно было взаимодействие пехоты с конницей. Конница занимала свободное положение и строилась в несколько рядов. Она старательно сохраняла строй для более эффективного нанесения удара по противнику. Различными подразделениями управляли с помощью сигналов труб и стягов.
Русские воеводы решили, завязав бой, выманить конницу ордынцев на готовую к бою, выстроенную двухкилометровым фронтом, ощетинившуюся копьями пехоту. Именно ради этого Передовой и Сторожевой полки были выдвинуты вперед. Они состояли исключительно из кавалерии, достаточно маневренной, чтобы противостоять ордынской коннице. Если не все, то значительная часть русских всадников из передовых полков были конными лучниками.
Специфика боевого порядка русских войск определялась характером местности. Как уже говорилось, слева от войск оставалось свободное пространство, через которое ордынская конница могла обойти главные силы с фланга. Чтобы этого не случилось, резерв (частный резерв) русских войск был расположен на левом фланге. Засадный полк по этой причине также располагался слева.
Передовой полк возглавили князья Друцкие, а также воевода Микула Васильевич. Войсками на правом фланге (полком Правой руки) командовали князь Андрей Ростовский, князь Андрей Стародубский и воевода Федор Грунк.
Командование всем войском осуществлял князь Дмитрий. Он же командовал Большим полком. Помогали ему в этом боярин и воевода Михаил Бренк, боярин и воевода Иван Квашня, князь Иван Смоленский. Князья Иван и Федор Белозерские возглавляли полк Левой руки. Им помогали князь Василий Ярославский и князь Федор Моложский. Князь Дмитрий Ольгердович командовал частным резервом. Засадным полком – общим резервом командовали князь Владимир Андреевич Серпуховский и Дмитрий Боброк Волынский. Им помогали князь Роман Брянский и князь Василий Каширский.

У Мамая ситуация была иная. Характер местности ему не диктовал никаких условий в расстановке своих воинских подразделений. Поэтому расположение его полков было симметричным. Впереди находился передовой отряд. Он состоял из легкой конницы. Центр ордынских войск состоял из пехоты. В центр входили и наемные пехотинцы генуэзцы. Крылья (фланги) ордынцев состояли из конницы. По замыслу Мамая, решающий удар должны были нанести войска, находящиеся в резерве.

«Когда пришел срок, прежде всех начали сходиться сторожевые полки русские и татарские. Сам же великий князь ринулся сначала в сторожевых полках на поганого царя Теляка, дьявола во плоти, прозываемого Мамаем; после этого, немного погодя, вернулся князь в главный полк… И бились они так с шестого часа до девятого, как дождь из тучи, лилась кровь тех и других – русских сынов и поганых; бесчисленное множество пало убитыми с той и другой стороны: много русских побито татарами, а русскими – татар, падал труп на труп, и падало тело татарское на тело христианское… И было видно, как в одном месте русский за татарином гонится, в другом – татарин русского настигает. Смешалось все и перепуталось, ибо каждый стремился своего противника одолеть».(«Повесть о Куликовской битве»)

Бой, видимо, начался стандартно для столкновения степных армий – с перестрелки авангардных отрядов и отдельных поединков. Для русской армии это были передовые отряды конного Сторожевого полка. Раз начавшись, битва уже не прекращалась. Одна из сторон скорее всего, не выдержав стрельбы противника или просто истощив свой запас стрел, бросилась в атаку. И с этого момента перестрелка конных лучников стала перемежаться с рукопашным кавалерийским боем.
Целью двух, выдвинутых последовательно вперед русских полков было – завязать бой и вовлечь в него как можно больше ордынской кавалерии. Русские всадники под натиском татар неоднократно отступали, затем, получив из глубины расположения очередное подкрепление, снова устремлялись в атаку. Мамай бросал в новые отряды, и после очередной перестрелки и рукопашной схватки татары снова теснили русскую кавалерию. Так продолжалось до тех пор, пока русские кавалеристы не откатились к линии, на которой удара ждали Большой полк и полки Правой и Левой руки.

Три главных полка состояли большей частью из пехоты, построенной крупными колоннами. Между этими колоннами были оставлены достаточно просторные промежутки для движения конницы. Закрытая щитами, вооруженная копьями, пехота была наиболее сильна в обороне. Отступая перед очередным натиском ордынской конницы, русские кавалеристы из передовых полков промчались сквозь оставленные для них проходы, а преследующая их широким фронтом мамаева кавалерия со всего маху натолкнулась на поджидающую ее пехоту.
Вряд ли собранная из разных городов Руси ополченческая пехота, сумела бы сомкнуться в единую линию перед лицом атакующих ее татар. На такие внезапные перестроения способна не всякая тренированная армия. А для многих из ополченцев это был первый бой. Скорее всего, на протяжении всей битвы русские пехотные отряды так и стояли неподвижно, служа своего рода молом, об который раз за разом разбивались волны татарской кавалерии. И после каждой татарской атаки, не давая кочевникам обойти пеший строй с флангов и с тыла, на них вновь обрушивалась, выскакивая из оставленных между пешими колоннами проходов, русская конница.
Мамай, узнав о том, что его кавалерия вынуждена атаковать вооруженную копьями русскую пехоту, приказал двинуть вперед своих союзников – крымских армян и генуэзцев.
Атакованный ордынской пехотой Большой полк подался назад. Главные силы ордынского войска, не считаясь с потерями, рвались к великокняжскому знамени со Спасом Нерукотворным. Вокруг знамени разгорелась жестокая сеча, в ходе которой погиб Михаил Андреевич Бренко, которого по одежде ордынцы приняли за великого князя. Но Владимирский и Суздальский полки под командованием Глеба Брянского и Тимофея Вельяминова восстановили положение, контратаковав ордынцев.
Ордынская конница наступала на правый фланг русских войск, но безуспешно. Атака была отражена. Основной удар Мамай сосредоточил на левом фланге русских войск. Практически все воеводы на левом фланге погибли в бою. Полк оказался без командиров. К тому же тут было сосредоточено значительное число новобранцев. Под напором ордынской конницы полк Левой руки подался назад. Ордынская конница получила свободную территорию для своего резерва. Русские войска отошли к берегу Непрядвы.
Частный резерв русских войск, который находился в тылу, попытался помешать ордынской коннице зайти в тыл Большому полку. Однако это ему удавалось только некоторое время. Вновь подходящие свежие силы ордынцев смяли частный резерв русских. Мамай достиг явного успеха, но его резерв был исчерпан полностью. Но у русских воевод еще был в запасе Засадный полк – целиком конный, состоящий из отборных частей, руководимый знаменитыми воеводами – Боброком Волынским и князем Владимиром Андреевичем. И этот полк, выйдя из-за прикрывавшей его дубравы, нанес удар по врагу в самый неожиданный для того момент.
Началось паническое бегство татар. Мамай, видимо, имел еще кое-какие силы в резерве, но их не хватило, чтобы остановить начавшееся отступление и переломить напор атакующей конницы Засадного полка. Вскоре бегство стало повсеместным. Русские воины из засадного полка преследовали татар на свежих, еще не утомленных битвой конях, и рубили их в огромном количестве. Крымская пехота Мамая, лишившись кавалерийского прикрытия, видимо, была полностью перебита или сдалась в плен.

Судя по летописным данным, русская армия, несмотря на свою победу, потеряла убитыми до 50% личного состава. Общая численность сражавшихся и погибших в летописях сильно преувеличена. Но само соотношение величин – то, что погибла едва ли не половина пришедшей на Куликово поле русской армии, не подлежит сомнению. А Мамаева армия в результате боя и преследования была, видимо, почти полностью истреблена. Такие огромные потери в армии победителей говорят о небывалой ожесточенности боя.
Поистине это была ужасная битва. Еще одним доказательством ее небывалой ожесточенности является дошедший до нас огромный список погибших в битве. В нем перечисляются около 20 князей и около 500 бояр. Сам Дмитрий Иванович был найден уже после боя, в залитых кровью и помятых доспехах, без сознания, среди гор убитых. Поначалу его приняли за мёртвого, но приведя в сознание ран на нем не было обнаружено.

Армия Дмитрия Ивановича занималась похоронами шесть дней – все время, пока войско, находясь на поле битвы, «стояло на костях». Дмитрий Иванович оставил армию и с небольшим количеством приближенных бояр уехал в Москву. Отягощенная добычей и обозами с ранеными, поредевшая русская армия отправилась домой. Путь этот не был легким. Никоновская летопись повествует о событиях после битвы так:

«Поведали же великому князю Дмитрию Ивановичу, что князь Олег Рязанский посылал Мамаю на помощь свою силу, а сам на реках мосты переметал, а кто поехал домой с Донского побоища сквозь его вотчину, Рязанскую землю, бояре или слуги, а тех велел имати и грабить и нагих пущать. Великий же князь Дмитрий Иванович хотел против князя Олега послать свою рать; но тут внезапно приехали к нему бояре рязанские и поведали, что князь Олег оставил свою землю Рязанскую, а сам убежал, и со княгинею, и с детьми, и с боярами, и молили его много о том, чтобы на них рати не послал, а сами ему били челом в ряд, и урядились у него. Великий же князь Дмитрий Иванович послушал их, принял челобитье их, рати на них не послал, а на Рязанском княжении посадил наместников своих».

Косвенно факт грабежа московской армии подтверждается и известиями немецких хроник конца XIV – начала XV века, в которых говорится, что после Куликовской битвы литовцы нападали на русских и отнимали у них всю добычу. Учитывая, что для немецких хронистов не существовало четкого разделения Руси и Литвы, под именем «литовцы» они могли иметь в виду как войско Ягайло, так и войско Олега Ивановича Рязанского. .