Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНАserg29.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИserg30.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ





ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИ




ГОРОДА ГЕРМАНИИ XIII-XVвв. ГАНЗЕЙСКИЙ СОЮЗ







Растущие города Германии в эпоху высокого Средневековья явятся «мотором» динамичного развития многих ее областей. Там, где античная цивилизация оставила свой след, эти процессы обозначились уже в XI—XIII вв. Особую зону в этом смысле представляла знаменитая «дорога Брунгильды» — Рейн с расположенными на нем Кёльном, Борисом, Майнцем, Страсбургом и другими городами. О масштабах городских поселений этого времени можно судить по тому факту, что население Кёльна, названного побывавшим в этом городе английским монахом «центром Германии, городом первой величины», достигала в XII в. 20 тыс. человек. Мелкие города, составлявшие большинство городских поселений того времени, насчитывали подчас несколько сот жителей и сохраняли тесную связь и типологическое родство с деревней. Это сказывалось и на облике городов. Первая мощеная улица в Аугсбурге — богатом по меркам того времени городе — появилась только в начале XV в. (в то время как во Франции уже при Филиппе II Августе в XII в. начали мостить улицы и создавать «службу мусорных повозок»). Фридрих III, не послушавший совета жителей Рейтлингена не навещать город в весеннее время, чуть было не утонул на своей белой кобылице при въезде в город в огромной луже.
Там, где античное наследие отсутствовало, городская цивилизация складывалась более медленными темпами. Хотя иные факторы могли компенсировать отсутствие такого «трамплина» для роста городов. Удачное географическое положение, близость к северным торговым путям вкупе с аграрным и демографическим ростом сделали нижнегерманские земли (так называлась территория по нижнему течению Рейна и Мааса) едва ли не самой урбанизованной областью не только в Германии, но и в Европе в целом. Здесь раньше, чем в других местах, города обрели качественную определенность, свойственную средневековому типу городов, связанную с развитием торгово-ремесленной деятельности. Именно эти земли стали родиной текстильного производства, являвшегося основой ремесленной «индустриализации» в Средневековье.
Говоря о том, что именно масштаб ремесленно-торговой деятельности и ее санкционированность христианской моралью определят качественное своеобразие средневековых городов, их отличие, скажем, от античных городов-полисов, следует подчеркнуть, что для истории германских городов, особенно на ранних этапах их становления и развития, ведущей сферой была сфера посреднической торговли. Немалый импульс ей придали крестовые походы. Торговля Леванта с североевропейским регионом задавала алгоритм жизнедеятельности южногерманских городов. Аугсбург, Нюрнберг, Ульм, Регенсбург и другие города были связаны с Миланом, Венецией и Генуей — «лидерами» в торговле со странами Востока, набравшими силу благодаря крестовым походам. Товары роскоши, вино, пряности, поставляемые в страны Северной Европы, приносили большие доходы. Не менее прибыльной была и торговля товарами северных стран.
Из стран Скандинавии, Руси, прибалтийских земель германские купцы везли рыбу, лес, меха, мед, воск, соль и другие товары. Однако внутригерманская торговля «собственным» товаром была развита слабо. Этим обстоятельством в немалой степени объясняется тот факт, что высокий уровень торговой активности не создавал серьезной почвы для экономико-политического сближения отдельных земель в тех масштабах, которые знали англо-французские земли.

Опережающий темп развития торговой деятельности в сравнении с ремесленной отразился на характере организации бюргерской профессиональной активности. Первые купеческие союзы — гильдии «старше» ремесленных корпораций — цехов. Первое письменное свидетельство о такой корпорации относится к 1106 г., когда торговцы рыбой из Бориса получили соответствующие привилегии. Время их становления и расцвета — ХII-ХIII вв. Посредническая торговля наряду с ростом специализации сельского ремесла стимулировали развитие городских ремесел. Монополизировав скупку отлавливаемой норвежцами сельди (которая по понятным причинам пользовалась в многочисленные дни поста большим спросом на Западе), северогерманские купцы дали толчок развитию бочарного дела в своих городах (консервация и перевозка рыбы на дальние расстояния требовала должной упаковки этого товара), солеварению.
Опять-таки, нужды торговли способствовали развитию корабельного дела и ремесел, сопутствующих ему. Благодаря ей северо-германские города ввели в обиход коггу — наиболее вместительное и устойчивое по тем временам морское судно. Когга могла вместить помимо экипажа 100 вооруженных воинов, 20 лошадей и стенобитное орудие. По грузоподъемности она в два-три раза превосходила все современные ей суда и как нельзя лучше соответствовала нуждам оптовой торговли на дальние расстояния. Посредническая торговля фламандским сукном стимулировала перенятие опыта сукнодельческого ремесленного производства немецкими бюргерами. Неслучайно главной отраслью собственно германского экспортного производства станет уже в XIV в. сукноделие. Неслучайно, что ведущим городом в торговле сукном станет Кёльн, игравший одну из ключевых ролей в посреднической торговле между фландрским и рейнско-вестфальским регионами.
Развитие ремесла в германских городах было обусловлено не только влиянием торговли, но и целым рядом другим факторов цивилизационного характера. Стремительное развитие производства огнестрельного оружия в странах Западной Европы, возросшая потребность в металле, железной руде наряду с развитием монетного производства, требовавшего большого количества наличных средств, способствовали развитию целого ряда ремесел, связанных с разработкой недр и металлообработкой. Это превратило такие города, как Фрайберг и Нюрнберг, в города рудокопов и мегаллообработчиков, чья продукция пользовалась спросом по всей Германии и во многих странах Европы. Однако в большинстве немецких городов ремесленное производство «обслуживало» преимущественно местные рынки.
Именно город, а не замок явится центром сосредоточения и накопления денежных богатств. Растущая бюргерская мошна создавала условия для защиты прав и интересов бюргеров. Конечно, в обществе, которое подчинялось феодальным магнатам, говорить об этой защищенности следует с большой оговоркой. Даже император, воплощение справедливого правопорядка подданных, уже на исходе средневековой эпохи в ответ на жалобу пострадавших от рыцарского грабежа купцов мог ответить, как ответил, например, Максимилиан I: «Эка невидаль!»
Тем не менее именно город явился колыбелью свободы и «равного» права в средневековом мире. Большей частью эти права были отвоеваны бюргерами в ходе так называемых коммунальных революций, когда бюргерское сословие сумело оспорить у феодальных сеньоров часть прав как властителей земель города. В германских городах, где сеньором города был архиепископ, коммунальные движения приняли особенно острый характер.
Горожане Кёльна достигли коммунальных свобод одними из первых. Сеньором города, сосредоточившим всю полноту власти в своих руках, был архиепископ. Именно он вершил здесь суд, и любой горожанин, будь то бедняк или богатый купец, полностью зависел от самовластия сеньора. Уже в середине XII в. в Кельне появляется такая корпорация, как Рихерцехе — «Цех богатых», который постепенно начинает обретать все больше полномочий в управлении городом. Один из первых в Германии цехов - кельнский цех ткачей постельных покрывал - был учрежден без всякого согласия архиепископа и его чиновников. В форштадте, торгово-ремесленном пригороде Кельна, бюргеры возвели знаменитый «Дом горожан», который позднее стал называться ратушей. Именно здесь, вдали от архиепископского надзора, решались самые важные дела кельнской городской общины, избирали бургомистров, которые представляли исполнительную власть в городе наряду с сеньориальной администрацией.
Кельнцам пришлось преодолеть немало препятствий на пути обретения коммунальных вольностей. Потребность в деньгах заставляла архиепископов идти на определенные уступки, передавать часть привилегий городской коммуне. С помощью денег удалось привлечь и политических союзников. В 1288 г. долгая борьба Кельна с сеньорами-архиепископами закончилась после сражения при Воррингене поражением и пленением очередного сеньора. На стороне кельнцев воевали герцог Брабантский и граф Бергский. После этих событий Кельн фактически стал свободным имперским городом, только высший суд остался за архиепископом.
История борьбы Кельна за свои свободы — права свободно распоряжаться доходами от ремесла и торговли, самостоятельно управлять городом — наиболее яркий пример борьбы германских городов с сеньорами. Не везде бюргерам удавалось добиться столь впечатляющих результатов. Каждое самое скромное достижение бюргерам приходилось многократно подтверждать, выкупая или отвоевывая определенные права и привилегии у сеньоров. Нередко коммунальные движения оборачивались поражением горожан, упрочением сеньориального режима. Однако общие тенденции развития нового городского уклада были таковы, что в большинстве городов бюргерам удалось потеснить сеньора и закрепить за собой некоторые жизненно важные права и привилегии.
Основа основ городских вольностей — собственный, не сеньориальный суд. Так, жителям Страсбурга было даровано императором право, согласно которому никто из горожан, «какого бы состояния он ни был», не мог быть вызван в «судебное собрание, учрежденное вне их города». Даже сеньор города или сам император не имели права вызывать горожанина на суд за пределами городской территории. Смысл привилегии достаточно прозрачен. Добиться справедливости в сеньориальном суде, а тем более в чужой курии было гораздо сложнее. Не вдруг и не сразу городской суд становился полновластной инстанцией. Поначалу горожане, как правило, выговаривали или выторговывали возможность ввести своих представителей в сеньориальный суд.
Не всегда горожане добивались всей полноты судебной власти, как видно на примере Кёльна. В городах, сеньором которых являлось духовное лицо, процесс обретения судебной независимости шел с большими препятствиями, нежели там, где сеньориальная власть была светской. Однако, в общем и целом, вытеснение людей сеньора из судебных органов закончилось для большинства городов успехом. Значение этого успеха заключалось не только в устранении сеньориального произвола, но и в становлении новой судебной системы.
Постоянные конфликты в делах рынка по поводу мер и весов, денежного обращения и т. д. требовали не только оперативности решения многих спорных дел, но и соответствующего профессионализма. Городской суд отличался от традиционного сеньориального большей степенью рациональности. Не случайно ордалии (божьи суды), столь распространенные в раннее Средневековье, впервые запрещаются именно городскими общинами. Они были запрещены в Нюрнберге, Вене, Сент-Омере и других городах, их сфера действия была ограничена в целом ряде других городов. Например, в Берне судебный поединок допускался, когда решались вопросы чести, и запрещался в тяжбах по имущественным делам. Появляется такая форма судопроизводства, как суд присяжных и непременный опрос свидетелей.
По хартии Фрайбурга, например, «всякое свидетельство должно быть дано двумя законными людьми, которые видели и слышали». Наконец, начинается письменная фиксация права, что также делало городское судопроизводство более эффективным, чем система сеньориального суда.
Основные конфликты, возникавшие в городской среде, были связаны с рынком и имуществом. Не случайно городское право многих общин фиксировало привилегию горожан в контроле за мерами и весами. В Вормсе в XIII в. ежегодно назначались 16 человек, в обязанности которых входила проверка используемых в городе мер и весов.
Использование неправильных мер считалось почти повсеместно серьезным правонарушением. В некоторых городах булочников, выпекавших хлеб меньшего, чем было положено веса, наказывали, например, весьма «чувствительным» образом. На речном берегу устраивалось сооружение, подобное колодезному журавлю, на конец которого и подвешивалась клетка с изобличенным жуликом. Клетку периодически погружали в воду. Продолжительность экзекуции зависела от допущенного недовеса.
Не менее важным было то, что в рамках городского права появляются статьи, бравшие под защиту личное достоинство человека независимо от его социального статуса. В праве города Хагенау, например, в 1164 г. появилась запись, что император, не уплативший долги в срок, может получить отсрочку на шесть недель, после чего кредитор, «если будет нуждаться в звонкой монете», может присвоить залоговое имущество должника. В праве Зоста имелась, к примеру, следующая статья: «Если кто из горожан разденется для купания и в это время будет вызван глашатаем в суд, он не обязан следовать туда, пока не вымоется и не обсохнет». Во Фрайбурге брань в адрес жены бюргера влекла за собой штраф в 10 фунтов. В Хагенау должен был уплатить штраф всякий, «давший волю своему беспутству и оскорбивший непристойными словами кого-нибудь из горожан». Если человек уличался в этом трижды, он изгонялся из города без права возвращения когда-либо.
Выработка городского права сопровождалась обменом правовым опытом. Так, Магдебургское право действовало не только в Ростоке, Висмаре, Штральзунде и других городах своей зоны, но и было принято скандинавскими, прибалтийскими, чешскими и отчасти польскими городами.
Краеугольный камень новой формирующейся городской общности — городской совет олицетворял достигнутое городами право самоуправления. По сравнению с советами, возникавшими в городах на ранних этапах их существования по воле и желанию сеньоров, перекладывавших на эти находившиеся в полном их ведении органы ряд забот по управлению, советы высокого Средневековья радикально изменились в ходе коммунальных движений. Городской совет, состоявший, как правило, из наиболее богатых и влиятельных представителей городского сословия, патрициата и решавший вопросы, имевшие преимущественный интерес именно для этих слоев, тем не менее был более адекватен новым условиям развития городского уклада и бюргерства в целом. В ведении городского совета нередко оказывались все основные вопросы, связанные с организацией ремесленно-торговой деятельности. Во Фрайберге, ставшем благодаря развитому горнорудному делу одним из важнейших экономических центров Германии XIII в., городской совет добился закрепления за собой права производить обмер горнорудных участков, устанавливать черту города, промысловый суверенитет, рыночное право, беспошлинный и беспрепятственный провоз товаров по территории Мейсенской марки и Тюрингии. Совет добился даже закрепления за собой такой привилегии, как право верховного суда по делам, касавшимся горнорудной промышленности. В период, когда горнорудная промышленность Фрайберга находилась на подъеме и кормила большую половину городского населения, действия совета, в котором заседали представители патрициата, отвечали не только интересам этой небольшой части населения города, но и других представителей бюргерского сословия, занятых в горнорудном деле. Закрепив за собой определенные привилегии и свободы, многие города-коммуны сохранили в отношении сеньора обязанность выплачивать ему определенную денежную сумму. Сходное положение заняли наиболее значительные из имперских городов, подчиненных непосредственно императору. По своему статусу они были близки к городам-республикам. Таковы были Любек, Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Аугсбург, Магдебург, Франкфурт-на-Майне.

В XIV-XV вв. начинается разложение классического цехового строя, выразившееся в так называемом «замыкании цехов». Доступ к званию мастера оказался для большинства подмастерьев и учеников закрытым. Шанс стать мастером имелся теперь лишь у близких родственников членов цеха. Остальные соискатели звания мастера вынуждены были сталкиваться с серьезными препятствиями. Фактически они формируют слой наемных работников, постоянно расширявшийся за счет беглых крестьян, а также обедневших ремесленников. Этот слой лиц наемного труда составлял элемент предпролетариата, который сформируется в условиях развития мануфактур.
Накопление в руках бюргерской верхушки значительных денежных средств, образование торгового и ростовщического капитала приводит в обстановке начавшегося разложения цехового ремесла к проникновению этого капитала в сферу производства. Купцы покупали оптом сырье, раздавали обедневшим ремесленникам, а затем скупали у них готовые изделия для продажи на рынке, превращая их тем самым в наемных рабочих-надомников. Такая система в перспективе вела к оформлению ранней буржуазно-экономической формы — рассеянной мануфактуры.
Эта система проникала и в крестьянское домашнее ремесло. В округе городов Аугсбург, Ульм, Констанц, Сен-Галлен многие крестьяне оказались задействованы городскими предпринимателями, связанными с прядением и ткачеством. В самих этих городах производилась лишь отделка деревенских тканей и лишь лучшие сорта изготовлялись целиком в мастерских. В городах Среднего Рейна основные стадии производства сосредоточивались в мастерских, в то время как деревня обеспечивала лишь прядение.
Элементы раннебуржуазных экономических отношений в XIV-XV вв. зародились также в горном деле. Состоятельные бюргеры нередко объединяли свои капиталы, для того чтобы иметь возможность модернизировать горное производство. Именно в это время углубление шахт, удлинение штолен, откачка воды, очистка воздуха существенным образом влияли на повышение эффективности горных разработок. Это требовало больших затрат. Князья и императоры — собственники недр — нередко закладывали горные промыслы тем или иным монастырям, бюргерско-торговым компаниям, вторгавшимся в организацию дела и перестраивавшим его на новый, по сути раннекапиталистический лад. В горно-металлургическом производстве быстрее, чем во многих других отраслях, шло подчинение торговому капиталу ранее самостоятельных рудокопов и мастеров-металлистов, превращавшихся в наемных рабочих.
Радикально новые формы организации производства сложились в книгопечатании, изобретение которого приходится на середину XV в. Сам характер производства обусловил образование здесь централизованных мануфактур. До 1500 г. в Германии появилось 214 типографских мастерских. Несмотря на то что к концу XV в. германская экономика довольно динамично развивалась, социально-политические условия ее бытования не создавали режима наибольшего благоприятствования ни для создания внутригерманского рынка, ни для превращения раннекапиталистических форм производства в устойчивый буржуазный уклад, как это имело место в Англии или Франции.

Укрепление позиций бюргерского сословия, рост ремесел, развитие торговли давали шанс для централизаторской политики германской королевской власти, которым она в силу приверженности имперским амбициям не смогла воспользоваться. Связи городов с центральной властью были хрупкими, корона не в состоянии была оградить города от произвола князей, обеспечить безопасность сухопутных и морских торговых путей, защитить немецких купцов за границей. В этих обстоятельствах города, у которых были общие интересы, которым было что защищать и имелось для этого достаточно ресурсов, нередко искали поддержки и помощи друг у друга. Это привело к складыванию уже в XIII в. региональных союзов городов.
Подчеркнем, что движение за создание союзов городов было прямым продолжением коммунальных движений. Благодаря упрочению своего экономического и политического положения города смогли сплоченнее и решительнее отстаивать свои интересы в более широких масштабах. В 1256 г. образовался союз приморских городов: Любека, Гамбурга, Люнебурна, Висмара, Ростока, ставший основой будущей Великой Ганзы, которая уже к началу XV в. включала около 160 городов Северной и Центральной Германии. Среди них выделялись Любек, Бремен, Гамбург, Росток, Штральзунд, Висмар. В 1254 г. был основан Рейнский союз городов; в начале XIV в. возник Швабский союз, в который вошли такие города, как Ульм, Регенсбург, Аугсбург, Нюрнберг, Базель и др., объединившийся в 1381 г. с Рейнским.
Каждое из этих объединений, равно как и города, входившие в них, имели свои собственные интересы. Города Северной Германии, первоначально конкурировавшие между собой, постепенно осознали необходимость поиска диалога друг с другом в совместной борьбе за иноземные рынки. Швабский союз, защищавший вольности своих членов как имперских городов, конфликтовал, прежде всего, с императором, тогда как рейнские города боролись по преимуществу с мелкими и средними феодальными магнатами. Но общие интересы также заставляли вступать в диалог. Так, в конце XIV в., когда нищавшее мелкое рыцарство стало более агрессивным и активным и начало объединяться в рыцарские общества, неприкрыто грабившие горожан (Общество со Львом, Общество святого Вильгельма и др.), швабско-рейнский союз сумел отстоять свои интересы. Началась война, в ходе которой объединенные силы городов одержали победу.
Союзы отстаивали общие торговые интересы бюргеров в их борьбе с иноземными купцами, компенсируя отсутствие необходимой государственной помощи. Особенно ярко это видно в деятельности Ганзы, основнои задачей которой оыло ооеспечение благоприятных условии для активной посреднической торговли прежде всего в Балтийском регионе.
Создаваемый Ганзой режим наибольшего благоприятствования торговой деятельности для своих членов был связан с безопасностью торговых путей, привилегиями при уплате пошлин, как проездных, так и торговых, автономней немецких торговых поселений в других странах.
Немецкий двор Ганзы в Новгороде представлял собой хорошо консолидированную самоуправляемую общину. Во главе ее стоял олдерман-старшина, избиравшийся общим купеческим собранием еще в тот момент, когда ганзейские корабли входили в устье Невы. Суду местных властей ганзейцы подлежали только в том случае, если их тяжбы возникали непосредственно с новгородцами. Ганзейцы вносили в новгородскую казну только одну проездную пошлину — на пути в Новгород, и одну торговую — за взвешивание товаров. Столь выгодные условия торговли с Новгородом могли быть достигнуты благодаря тому, что германские купцы были самыми активными из западноевропейских соседей Руси» сумевшими воспользоваться географической близостью с ее торговыми форпостами. Едва ли не главную роль в закреплении северогерманских городов здесь сыграла устойчивость деловых традиций и хорошая осведомленность немецкого купечества в тонкостях торгового дела.
Ганза руководствовалась прежде всего интересами торговли входящих в нее городов. Отсюда и основной принцип ее «политического поведения» — максимальные прибыли при минимальном риске. Поэтому ганзейский союз предпочитал мирные переговоры военным действиям и экономическое давление лобовому столкновению. Лишь в самых сложных ситуациях Ганза могла пойти на такие крайние меры, как торговая блокада или военный конфликт. Постепенное укрепление позиций северогерманских городов, наращивание торговых оборотов, все более прочное втягивание в общую торгово-экономическую деятельность основных членов ганзейского союза привело к тому, что сильные члены союза — Любек и Гамбург, находившиеся на пересечении важнейших торговых путей между Балтийским и Северным морями, стали тяготиться тем, что Дания фактически превратила Балтику во внутреннее море.
Военные действия длились с 1367 по 1370 г. В результате кровопролитных сражений Ганзе удалось установить торговую монополию на Балтийском море. В 1370 г. 23 ганзейских города вынудили Данию подписать знаменитый Штральзундский мир. По его условиям Ганза подтвердила все прежние и получила новые привилегии. Она сумела добиться для своих купцов снижения пошлин, гарантий безвозмездного возвращения владельцам грузов с кораблей, потерпевших бедствие у датских берегов. Фогты торговых факторий, находившиеся на территории датчан, получили право высшей юрисдикции. Дании запрещалось короновать своих правителей без согласия Ганзы.
Заключение Штральзундского мира создало исключительно благоприятный режим для развития ганзейской транзитной торговли, что в свою очередь скажется на развитии собственных ремесел и вывозе их продукции в другие страны. Именно в конце XIV в. расширится ассортимент вывозимой продукции германского происхождения —муки, пива, солода, грубых сукон, полотна, металлической посуды, деревянной тары, канатов и т. д.
В конце XIV в. экономические взаимоотношения Германии с Норвегией, Швецией, Данией, Фландрией, Англией, Пруссией, Польшей, Ливонией и русскими северо-западными городами определялись, в первую очередь, торговой политикой ганзейского союза. Ганзе удалось играть доминирующую роль в данном регионе и обеспечить в названных странах соблюдение интересов северогерманского купечества благодаря ряду факторов. Ганзейское купечество своими корнями уходило в традиции сравнительно давно сформировавшихся городских устройств с большим опытом торговой деятельности, развитой правовой традицией. Принадлежа к потомственным купеческим фамилиям, оно обладало соответствующим стартовым капиталом и торговыми связями. Это выгодно отличало немецкое купечество от торговцев тех стран, в которые они проникали, где уровень городского развития был еще относительно невысоким и, соответственно, «торговая культура» неразвитой. И, наконец, фактор консолидации сил также играл большую роль.

Сильные имперские и вольные города, городские союзы — явление неоднозначное. С одной стороны, наиболее крупные и привилегированные из этих городов в обстоятельствах, когда не возникало острой необходимости в поддержке друг друга, могли быть настроены сепаратистски, выступать носителями децентрализаторских тенденций порой не меньше, чем князья. С другой стороны, городские союзы пытались воздействовать на короля в деле поддержания мира в стране, объективно выступая за централизацию. Князья же требовали их запрещения, так что после Мельфийского статута 1231 г. союзы существовали фактически нелегально.
Городские союзы обеспечивали торгово-экономические интересы своих жителей в лучшем случае на региональном уровне. При этом они выдавливали из сферы рынка небольшие города, не способные конкурировать с сильными соперниками. Эти города формировали внутренний рынок территориальных княжеств. Торгово-экономическая деятельность как сильных, так и слабых городских центров сковывалась «феодальным фактором» — хождением в разных княжествах различной монеты, разноголосицей систем мер и весов, иммунитетными правами князей, взимавших таможенные пошлины с торговцев (на Рейне такие таможни встречались едва ли не через каждые 15-20 км). Бюргерство было незащищено от рыцарского разбоя и княжеского произвола. Государство было не в состоянии решать эти проблемы: ни общеимперского суда, ни общегосударственной системы управления не существовало. На рейхстаге 1495 г. имперские города попытались взять на себя инициативу решения этих проблем. Они предложили фактически проект имперской реформы, предполагавший постоянное сохранение «земского мира» и создание общеимперского управления и суда. Проект был принят рейхстагом и Максимилианом I Габсбургом (1459-1519), но провести его в жизнь у центральной власти было мало шансов.



Назад Вперед


Страницы раздела