Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНАserg29.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИserg30.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ





ИСТОРИЯ ГЕРМАНИИ




ГЕРМАНИЯ В ЭПОХУ МЕРОВИНГОВ







История раннесредневековой Германии неразрывно связана с историей Меровингского королевства не только потому, что в его состав веками входили значительные германские земли. Меровингская эпоха — это процесс трансформации римского мира и его наследия, симбиоза позднеантичных и варварских элементов, результаты которого переносились и на территорию Германии. Возникновение и территориальный рост Меровингского королевства первоначально связаны с Галлией и определенное время не оказывали влияния на бурные этнические процессы у «несалических» германских племен.
Сообщения источников, ввиду того что новый франкский этногенез территориально связывался с Галлией, после 476 г. все меньше касаются праворейнских земель, которые быстро превращаются в периферию теперь уже меровингского мира. После Хлодвига меровингские короли уделяли пристальное внимание своим старым конкурентам, стараясь не дать возможности самостоятельного политического развития прежде всего аламаннам, баварам, тюрингам, саксам. Падение Римской империи и свертывание прежних, античных форм жизни разрушали некогда созданные системы связи и обмена. Для этого времени характерны несколько ярко выраженных этномиграционых процессов. Первый — переселение части саксов, англов, фризов, ютов на Британские острова по призыву романо-брит- тов для борьбы против пиктов и скоттов. Пришельцы должны были стать лишь федератами, однако остались в качестве завоевателей и основали там свои региональные варварские королевства, уже не вернувшись в Германию, Церковный историк VIII в., Беда Достопочтенный, пишет, что бриты называли своих «защитников» Garmani. Обозначение «англосаксы» возникло только в каролингскую эпоху на континенте.
Оставшиеся на континенте саксы, заняв опустевшие территории по Средней Эльбе, оказались в приграничной зоне меровингской экспансии. В начале VI в. франки принудили их выплачивать ежегодную дань в 500 коров. В 568 г. значительный сакский контингент двинулся вместе с лангобардским королем Альбоином на завоевание Италии, но из-за межплеменных противоречий, спустя несколько лет, саксы вернулись на родину. В 631 г. франки потерпели поражение от славянского «княжества» Само, вследствие чего сняли с саксов прежние даннические обязательства. Беда Достопочтенный ок. 730 г., под влиянием ветхозаветной литературной традиции, сообщает, что у континентальных саксов не было единого короля, но управлялись они мелкими «сатрапами» и только в случае войны по жребию выбирали одного дукса. «Житие св. Лебуина» (ок. 850 г.) сообщает о ежегодных собраниях саксов. Совместное союзное войско состояло из ангивариев, остфалов и вестфалов. Согласно Видукинду Корвейскому (ок. 950 г.), при покорении Саксонии Карлу Великому противостояли многочисленные племена с собственными этнонимами (нордлиуди, бардонгавенсы, трансальбиани, вигмоды и т. д.) и вождями. Можно предполагать, что саксонская идентичность сильно укрепилась именно входе конфронтации с каролингским государством ок. 800 г.

Около 500 г. в бассейне Унструта-Заале, с центрами вокруг современных Веймара и Эрфурта, сложилось раннегосударственное образование тюрингов, упомянутых впервые еще ок. 400 г. Данные археологии свидетельствуют о прочности их расселения. Примерно в 500 г. при Бизине и его наследнике Герминафриде тюрингам удалось приобрести серьезное влияние в регионе, что подтверждается многочисленными династическими браками с франкскими, остготскими и лангобардскими королями.
Наследники Хлодвига сочли такое усиление тюрингов на границах с Аламаннией опасным и в 531-534 гг., после сражения на Унструте, уничтожили опасную для них тюрингскую независимость, включив Тюрингию в собственное королевство. Но после неудачной для франков войны со славянским вождеством Само 631-632 гг. тюринги вернули себе независимость надолго. Публично-правовое положение их вождей, начиная с Радульфа, не совсем ясно.

Славяне, занимавшие территории к северу от Карпат и нижнего Дуная до Богемии и Моравии, были соседями по Эльбе саксов и тюрингов. Наиболее нестабильной в конце V — VI в. была ситуация на Среднем и Верхнем Дунае. Около 400 г. в последний раз упомянуты маркоманны. От аламаннского союза отпали отдельные племена свевов. Часть из них ушла в Испанию, где они создали свое варварское королевство. Другая их часть, оставшаяся на Среднем Дунае, подпала под владычество гуннов, от которого освободилась только в 454 г., восстановив независимость наряду с ругиями и скирами. Их самостоятельность была ликвидирована остготами Теодориха ; остатки этих племен Амал увлек за собой в Италию. В течение полувека шли нескончаемые конфликты между герулами, гепидами, лангобардами. Последние, выйдя победителями, принудили своих противников в 568 г. к совместному походу в Италию. Земли от Карпатского бассейна до Верхнего Дуная немедленно были заняты аварами, под чьим контролем на запад мигрировали и славяне.

Один из сложнейших этногенетических процессов шел в VI в. в местностях между Лехом и Инном, он привел к появлению этнонима Baiobari, Baioari, Bajuwarii — баварцы. Одна из наиболее вероятных этимологии — «люди из Байо (Богемии)». Археологам удалось найти убедительные связи между племенными группами, проживавшими по обеим сторонам Богемского леса и в местностях современной Баварии. В баварском этногенезе приняли участие остатки свевско-маркоманнских, лангобардских групп, а также провинциальное римско-варварское федератское население Реции. Франкское и остготское королевства высоко оценивали положение Реции как «коридора» для проникновения в Италию. Поэтому новому полиэтническому, во многом искусственному образованию оказывали дипломатическую, материальную и военную поддержку. После разгрома аламаннов у Цюльпиха в 496 г. Хлодвигом и включения их земель во франкское королевство путем длительных переговоров была установлена граница между Аламаннией и баварцами по р. Лех. В 506-507 г. Теодорих Великий написал Хлодвигу, что дальнейшее уничтожение бунтующих аламаннов бессмысленно и что он, Теодорих, берет часть аламаннов под свою защиту. С этого момента начинается усиленная помощь остготов «людям из Богемии» с целью превращения последних в защитный буфер между Альпами и Дунаем. В 537 г. ввиду трудностей в войне с византийцами остготский король Витигес передал протекторат «над всеми аламаннами и соседними племенами» франкскому королю Теудеберту I. На территории объединенной Аламаннии франки создали аламаннский дукат (приграничный округ); сам этноним «баварцы» долго не появлялся во франкских источниках. Главой дуката (в немецкой историографии часто его называют герцогство) был поставлен дукс (герцог) Гарибальд, в жены которому дали лангобардскую принцессу Вальдераду.

Этнические и политические процессы у племен, переселившихся на территории бывшей Римской империи, протекали в рамках «трансформации римского мира». Зарейнская Германия в результате значительных переселений и меровингских, и каролингских завоеваний распалась на франкскую и славянскую части. Франки до конца каролингской эпохи не позволяли «несалическим» племенам проявлять самостоятельность, поэтому вплоть до середины IX столетия в западной части Германии этнические отношения почти повсеместно законсервировались. В старом, античном смысле все они (аламанны, баварцы, саксы, тюринги) были известны средневековым ученым как «германцы», поскольку до начала X в. они находились под франкским (затем восточнофранкским) господством. Поэтому для длительного процесса формирования немецкой нации все их политические действия в рамках Меровингской и Каролингской (претендовавшей на возрождение Римской империи) держав не имели сколько-нибудь существенного значения.

История Меровингского государства началась в 482 г. с наследования Хлодвигом (ок. 466 — 511) власти своего отца Хильперика над салическими франками вокруг Турнэ и — формально — фе- дератских обязанностей обороны провинции Белгика II. В 486 г. Хлодвиг неожиданно вторгся во владения Сиагрия, завоевание которых резко расширило границы салической Франкии до Луары. Ближайшими соседями франков стали вестготы и аламанны. В отношениях с покоренным галло-римским населением Хлодвиг следовал политике своего отца Хильперика, при котором католический клир получил гарантии личной и имущественной безопасности. По сложившейся еще в императорский период практике епископские кафедры в Галлии занимали представители знатных галло-римских фамилий.
В 491-492 гг. салические франки покорили леворейнских тюрингов и аннексировали их земли. В 496 г. Хлодвиг начал войну с аламаннами и победил их в сражении у Цюльпиха (совр. округ Эйскирхен). В битве участвовали среднерейнские франки, призвавшие салиев на помощь против аламаннов. Аламанны, чей неназванный в источниках вождь погиб, были вынуждены признать власть Хлодвига над собой. В 496 или 497/498 г. Хлодвиг и его дружина в 3 тыс. человек приняли христианство, чем король обрел политическую поддержку галло-римского епископата и сочувственное отношение его новых романских подданных.
В течение 498-508 гг. франками было уничтожено вестготское Тулузское королевство. В 508 г. в Тур к Хлодвигу прибыло византийское посольство, через которое император Анастасий даровал франкскому королю почетный консулат и знаки королевского достоинства: хламиду, пурпурную тунику и диадему, т. е. отличия, которыми был наделен и Теодорих Великий, король остготов. Этим актом все деяния и завоевания Хлодвига легализировались, поскольку формально Галлия продолжала оставаться частью империи. Моральный и политический авторитет Хлодвига в глазах галло-римского населения вырос необычайно: оно получило законного правителя-христианина. Вернувшись на север, Хлодвиг перенес свою резиденцию из Суассона в Лютецию (Париж).

После смерти Хлодвига четверо его сыновей разделили королевство на четыре части. Для истории Германии важным фактом является то, что старшему из Меровингов — Теудериху достались земли по Рейну и Мозелю, территории за Рейном (точно установить на 511 г. их восточные границы не представляется возможным), область по верхнему течению Мааса с городами Туль, Верден, а также Базель, Шалон, Реймс. Именно в результате этого раздела начинается история Меровингской Германии. Эта часть Меровингского королевства получила название Австразии (Восточная страна) с резиденцией в Реймсе, позже в Меце. Хотя впервые жители этой области — австразийцы упомянуты Григорием Турским под 584 г., несомненно, что сам топоним существовал и ранее. Однако основная часть старых франкских владений на севере с городами Турнэ, Булонь, Аррас, Камбрэ, Лап, Суассон достались младшему сыну Хлодвига — Хлотарю I («малая Австразия»). Несмотря на реально существующие уделы, королевство считалось единым — regnum Francorum. В Аквитании каждый из наследников Хлодвига имел свою долю. По общему закону удел умершего правителя частями передавался живым.
Специалисты по истории Аламаннии (Швабии) считают, что франки в отношении аламаннских герцогов стремились не допускать их объединения под единым региональным руководством. Каждый из известных нам герцогов VI в. управлял небольшим округом. Однако в результате многочисленных разделов Меровингского королевства и перехода аламаннских земель от Австразии к Бургундии либо в ходе войн австразийских королей против славян (например, в войне короля Дагоберта против Само в 631-632 гг. аламаннским войском командовал один герцог — Кродоберт) периодически создавалась должность единого аламаннского герцога (dux Alamannoruin), которая превратилась во второй половине VII в. в постоянную. При ослаблении власти меровингских королей в ходе междоусобиц конца VI — начала VII в. франки признали статус герцогства (дуката) также и за Баварией. Считать Австразию отсталой окраиной королевства, по сравнению с Нейстрией, было бы неверно. При разделе 511 г. в состав Австразии вошли зарейнские земли, Трир, Кёльн, Базель, Реймс, Шалон.
Австразийский двор являлся одним из центров романской культуры и образованности; из аквитанской части Австразии, как и из прочих регионов Галлии, туда прибывали образованные люди (например, Венанций Фортунат, крупнейший поэт второй половины VI в.). Там быстро перенимали методы государственного управления по позднеримскому образцу, вплоть до введения для части франкских общин римской налоговой системы, действовавшей в Аквитании. Именно в Австразии строились планы завоеваний имперского масштаба. С начала VI в. франки начали чеканить золотую монету по римскому образцу; чуть позже — медную и серебряную. Начиная с 539 г. Теудеберт Австразийский первым из германских королей стал чеканить золотую монету с собственным изображением, что было прерогативой восточноримского императора.
Австразия была наиболее германизированной частью королевства Меровингов. Специалисты оценивают общее количество франков в королевстве от 150 до 200 тыс., галло-римлян — от 6 до 7 млн. Севернее Луары проживало примерно 2 % франков от всей массы населения Галлии; на юге их число было крайне незначительно, поэтому их романизация прошла довольно быстро. В Северной Галлии и особенно в Австразии германцы в течение многих поколений сохраняли свою этническую обособленность и идентичность. Там преобладали германские имена, а рожденный в этом регионе редко обозначался как римлянин. К северу от Луары от римской идентичности остался романский диалект населения, который, однако, успешно ассимилировал германские наречия. Происходит процесс установления границ языков. В VIII веке в Нейстрии и малой Австразии население упорно называло себя Franci, вплоть до того, что в том же VIII в. родилась и глубоко укоренилась легенда о том, что после победы Хлодвига римляне были вырезаны. Во внутренней Австразии, ближе к Рейну, в долине Мозеля и за Рейном продолжали существовать и развиваться германские диалекты и обычаи. Существовали и контактные языковые зоны (например, Эльзас, Аламанния), население которых владело либо обоими наречиями, либо там вырабатывался смешанный диалект.

Первые поколения германских завоевателей, прочно осевших на землях леворейнской Галлии, основывали поселения привычного для них типа. Германские села состояли из небольших деревянных домов без фундаментов, не более 20 квадратных метра площадью. Ввиду сильного упадка городов в Северо-Восточной Галлии материалы для постройки своих деревень германцы брали непосредственно оттуда. Археологи отмечают, что вокруг Трира в 450-525 гг. возникло двадцать таких поселений, максимальное количество домов в которых колеблется на уровне 25-30, число жителей в таких селах оценивается в 200-300 человек. Существовали и маленькие деревушки с количеством домов не более 12.
Меровингская деревня в Австразии мало изменила свой облик до начала крупных изменений каролингской эпохи. В меровингском селе сосредотачивалась хозяйственная, религиозная и общественная жизнь франкского и другого варварского населения. В центре села в языческую эпоху располагалось культовое место, в христианскую — капелла или часовня.
Поверхностный характер христианизации варварских низов при Меровингах приводил к почитанию местных святых, считавшихся защитниками деревень. Связующим звеном между живыми и мертвыми было местное кладбище. Село на уровне семей организовывало общественную и политическую жизнь; оно было первой юридической инстанцией, в которой конфликты между свободными чаще разрешались домовладыками или знатоками обычаев. В запутанных случаях прибегали к помощи франкских комитов или римских судей. Конституированное подобным образом село было важнейшей единицей налоговой и воинской разверстки как в римское, так и, позднее, во франкское время.
В хозяйственном отношении меровингская деревня регионально варьировалась. Франки Австразии занимались выращиванием зерна, унаследованным от романского населения. Однако долгое время германцы отдавали предпочтение ячменю и полбе, так как они имели более долгий срок хранения и, кроме того, служили сырьем для пива. Несмотря на то что леворейнская Галлия была областью высокоразвитого виноградарства, франки не употребляли вино до христианизации; только через литургию германские низы постепенно вводят вино в свой рацион. До этого вино было напитком франкской элиты.
До начала VII в. у салиев была все еще распространена деревянная соха, соседствующая с плугом, не переворачивающим пласты земли. Железных орудий труда было очень мало. Открытие месторождения железных руд считалось чудом, совершенным местным святым. Особо ценились те железные инструменты, с помощью которых из- готовляли деревянные орудия труда. Усовершенствование плужного инвентаря повлекло за собой рост земледелия, а медленное развитие прекарных отношений заставило по формулярным обязательствам возделывать рожь и пшеницу. Демографический подъем начала VII в. вызвал процесс корчевания лесов под пашни и переход к технологии трехполья. Однако это касалось только прирейнских земель.
В раннемеровингское время, как и при Таците, ведущей отраслью было животноводство. Доля домашних животных (особенно свиней), по данным археологии, многократно (до 30 раз) превышала в рационе франков мясо диких животных. Брошенные бежавшими на юг римлянами виллы с их угодьями послужили германцам для расширения пастбищного животноводства. По данным «Салической правды» (Lex Salica), в сельском хозяйстве франков было птицеводство и пчеловодство. О ремесле в меровингской деревне известно немного: это традиционная керамика, изготовление силами семей примитивных изгородей и сох, домашнее ткачество; но практически отсутствуют кузни.
Очевидно, в период завоеваний в руки франков попало достаточно много металлического инвентаря из поселений колонов, разграбленных вилл и городов. Мастерские, изготовлявшие при римлянах оружие, продолжали существовать, особенно в землях летов, но в структуру франкских деревень они не входили. Некоторые мастерские перемещались из одной местности в другую, чаще из города в город, производя оружие для франкских воинов. Навыки металлодобычи, однако, в значительной мере оказались утерянными, а сама она осуществлялась по преимуществу открытым способом. Ремесло, резко сократившись количественно и ухудшившись качественно, все же продолжало существовать в городах. Например, кроме оружейников, в Кёльне продолжали свою деятельность стекольщики и ткачи, чья продукция расходилась до Фрисландии и Скандинавии. Основными товарами на городских рынках были вино, пиво, соль, мясо, масло, зерно, кожи, дичь, рыба, домашние животные.
В связи с резким упадком городов и ремесел возрастает роль региональной и межрегиональной торговли. В городах, даже захиревших, действовало немалое число торговцев, снабжавших товарами королей, знать, церковь и зажиточных горожан. Торговые пути в меровингскую эпоху пролегали чаще всего по рекам вследствие разрушения римской дорожной системы. Экспорт предметов роскоши с юга был в руках сирийцев, греков, евреев, которые в раннемеровингское время обладали немалым весом в обществе. Очень недолго франки Северной Галлии расплачивалась за средиземноморский экспорт награбленным в ходе завоеваний золотом. Кроме великолепного оружия они могли предложить югу строительный лес и рабов. В целом межрегиональный торговый баланс складывался следующим образом: с юга на север шли предметы роскоши, с севера на юг — золото, оружие, рабы. Однако начиная с конца VI в., а особенно в VII и начале VIII вв. источники платежеспособности Австразии иссякли, в связи с чем быстро свертывается межрегиональная торговля, происходит еще больший хозяйственный упадок городов. Из-за резкого сокращения ремесла и торговли сужаются площади городов, которые обносятся укреплениями. Поэтому в публично- правовом отношении стирается разница между civitas (город с автономной гражданской общиной), castrum (военный лагерь) и castellum (небольшая крепость). Натурализация экономики приобретает ярко выраженный характер.

Социальный строй франков представлен не только в знаменитой «Салической правде», указах франкских королей, частно-правовых формулах, но и данными археологии. Уникален некрополь в Лавуа на Маасе, содержащий 362 погребения, из которых 192 датируются VI — серединой VII в. Эти захоронения расположены рядами, ориентированными с севера на юг. В центре некрополя находится могила знатного франка с богатейшим погребальным инвентарем. Близлежащие захоронения (также чрезвычайно богатые всевозможной утварью) принадлежат трем женщинам, очевидно, его женам, что подтверждает практиковавшуюся у франков полигамию. Прочие могилы, более бедные, но группирующиеся вокруг главной, позволяют сделать вывод о том, что это некрополь франкского рода. Для франкской знати в VI в. род и принадлежность к нему всё еще были важными социальными параметрами. У франкских низов главными ценностями их жизни были отдельное домовладение и деревня.
У германцев, как и у римлян, отец был главой семьи с полной властью над всеми домочадцами: женой, детьми и рабами. Хозяйственные функции по дому и двору чаще всего были в руках жены. Чем состоятельнее был мужчина, тем больше была его семья; полигамию долго не могла искоренить даже христианизация. Вплоть до IX в. у франков и других германских народов были разные формы заключения брака. Чаще всего это была передача приданого и полной власти мужа над женой. Брак сопровождался укреплением союза между двумя семьями. Дети от юридически правильного брака считались законными и главными наследниками. Дети от сожительниц исключались из наследственного права. При домовладении богатых франков, собственников значительных земель и скота, жили многие неимущие родственники, слуги, рабы, дружинники-газинды. Подобная социальная модель семьи вертикально пронизывала все франкское общество. Меровингское королевство было единственным из всех германских государств, в котором не существовало законодательного запрета на смешанные (между варварами и римлянами) браки.

В отличие от законов других германских этносов (аламаннов, баваров) в «Салической правде» нигде речь не идет о знати. В ней просто говорится о свободных франках, полусвободных (litt), рабах (servi). Среди галло-римского населения выделялись королевские сотрапезники, посессоры (землевладельцы), трибутарии (основная масса колонов фискальных и частных земель, платящая трибуту — поземельный налог).
Внутри каждой из указанных в источниках групп населения существовали отдельные микрогруппы, отличавшиеся своим социальным положением. Близость к королю или нахождение на королевской службе повышало социальный статус, выражавшийся в более высоком вергельде. Королевская редакция франкского обычного оправа превращала в знать всех причастных к королевской администрации.
Служебные обозначения лиц в «Салической правде» немногочисленны: антрустионы, левды, графы, центенарии, вергельд которых втрое превышал вергельд свободного франка-ингенуя, хотя бы такой свободный был гораздо богаче королевского слуги. Политику Хлодвига на сдерживание амбиций родовой знати и создание новой аристократии через государственную службу продолжали многие меровингские короли. Вне официальной терминологии реально существующую знать (как романскую, так и германскую) обозначали позднеримскими понятиями: «мужи сильные», «великие», «знатнейшие», «лучшие» и т. д. Большинство исследователей отмечают факт юридической неконституированности меровингской знати.
Главными критериями свободы большинства свободных франков были обязательная военная служба и участие в местных тингах. Как правило, они были землевладельцами в формирующихся деревенских общественных структурах. Даже попадание в экономическую зависимость не лишало их данного статуса.
Полусвободные литы франкского происхождения с вергельдом вдвое ниже, чем у свободного франка (100 солидов), были колонами-арендаторами крупных землевладельцев; они выплачивали за пользование землей арендную плату. Возможно, литы не имели права уйти с арендованной земли до полного расчета. Но они обладали правом свидетельствовать в судах и служить в войске. Вольноотпущенники переходили в сословие литов; вероятно, к ним же принадлежали и горожане. Если лит становился членом дружины знатного человека, то его называли по-кельтски vassus («слуга, вассал») или, как командира подразделения литов, baro («наемный солдат, барон»). Литы галло-римского происхождения — трибутарии были носителями худшего статуса. Они платили трибуту и не служили в войске вплоть до позднемеровингского времени.
Низший слой франского общества — рабы были полной собственностью их господ и в хозяйственном отношении они могли использоваться где угодно. Чаще — в ремесле и в качестве прислуги; были, однако, и рабы-пахари. Источниками рабства были завоевания, работорговля, заклад, осуждение по суду. Раб не имел права убежища, права брака, дети рабов становились рабами; хозяин имел право жизни и смерти над рабом, мог его продать, подарить, завещать третьим лицам. В VI в. гуманизация в отношении рабов в меровингском обществе еще не наступила; перед нами типичное античное рабство. В VII—VIII вв. отношение к рабам меняется: под влиянием церкви они получают право вступать в брак, право убежища, немотивированное убийство раба наказывалось двухлетним отлучением от церкви, поощрялся отпуск рабов на волю. Уже «Салическая правда» различает разные категории рабов — частных и королевских; последние были защищены вергельдом. На службе у знатных лиц, тем более на королевской, рабы могли достичь высокого положения. Получив свободу, некоторые из них становились антрустионами. Григорий Турский сообщает, что бывший раб, вольноотпущенник Леудаст, получил даже пост графа. «Салическая правда» прямо называет королевских рабов на должностях сацебаронов с высоким вергельдом в 300 солидов.

Аграрные отношения, представленные в «Салической правде», касаются главным образом рядовых франков. Считается, что правоприменение «Салической правды» относится к землям севернее Луары, а следовательно, и к Австразии. Франкские деревни располагались на королевской земле, возникшей в результате присвоения Хлодвигом территорий императорского фиска, брошенных вилл бежавших от завоевателей галло-римских посессоров, конфискованных поместий политических противников. Статьи "Lex Salica"фиксируют персонализацию владения приусадебными участками и основными пахотными угодьями. Индивидуализация землевладельческих прав выражалась в том, что каждый житель деревни (виллы) индивидуально принимал решение о разрешении пришельцам поселиться на ее территории (в случае несогласия даже одного жителя деревни разрешение не давалось).
По материалам «Салической правды» видно, что участки пашни огорожены изгородями, умышленное или неумышленное повреждение которых влечет за собой штраф. Земельные переделы отсутствуют. С другой стороны, система наследования сохранила квазиколлективный характер: ранний земельный аллод был персональным (частным) земельным владением, но его наследование все еще осуществлялось в рамках большой семьи по мужской линии. Прогрессировавшая во франкском обществе имущественная дифференциация вела к стремлению некоторых франков избавиться от родственной опеки и обязательств, вследствие чего устанавливается законодательная процедура отказа от родства и связанных с ним юридических последствий (участие в выплате вергельда за неимущего сородича, отказ от участия в наследовании). Выморочное имущество такого «отказника» поступало в казну. Хозяйственная индивидуализация отразилась и на пользовании непахотными угодьями. При использовании леса франки делали зарубки на отдельных деревьях, которые тем самым становились их временным (на год) владением. Лишь в случае невостребованности такого помеченного дерева в течение года и более другой франк мог его безнаказанно приватизировать.
В науке дискуссия об общине у германцев далека от своего завершения. Ряд исследователей считает, что община у франков в меровингский период отсутствовала или, во всяком случае, не играла значительную роль в их общественной системе. Другие полагают, что у франков уже оформлялась (и даже оформилась) соседская община (община-марка). Неопределенность понятия «община-марка» связана с отсутствием прямых указаний на нее в «Салической правде» и в других варварских законах, а также довольно неоднозначной трактовкой «марки» разными исследователями. Под маркой понимается: 1) размеченная (маркированная) местность (местная марка); 2) совместно используемая часть маркированной территории (альменда, общая марка); 3) область, составляющая правовое и хозяйственное пространство маркового сообщества; 4) область, подконтрольная маркграфу (древневерхне- немецкое marchio, markgreve) маркграфство (marchia, marke). Время возникновения маркирования точно не известно. В период развитого Средневековья для зарейнской Германии оно многократно засвидетельствовано в источниках. Сельская марка охватывала все хозяйственное и правовое пространство поселения, т. е. дома, дворы с надворными постройками, пахотный фонд, луга и пастбища, дороги и мосты, леса, пустоши, водные ресурсы вплоть до границ марки, которыми служили реки, опушки леса, берега озер. Нарушение границ марки влекло крупные штрафы. В раннесредневековую эпоху этот процесс, скорее всего, находился только в стадии становления. Вероятно, формировались различные формы хозяйственного взаимодействия сельских жителей. Существовали объединения франков для освоения раскорчеванных земель. Соответственно им возникали и разные формы альменды, зависящие от окружающей среды и местных хозяйственных условий. В областях с плодородными почвами и интенсивным зерноводством участие в альменде было менее значимым, нежели в местностях со слабо развитым земледелием. В болотистых низменностях, лесных поселениях правило альменды отсутствовало, каждый двор эксплуатировал окружающую среду в частном порядке. Серьезные ограничения вводились в отношении охоты и рыболовства, особенно если угодья были королевскими или принадлежали крупному землевладельцу. Владельческие права и персональный правовой статус владельца не играли в альменде существенной роли, поскольку права на альменду были неразрывно связаны с домовладением. От местной (деревенской) альменды следует отличать «большую альменду», в которой участвовали жители многих поселений, чьи собственные пахотные, лесные, водные ресурсы были весьма ограниченны. Пользуясь такими ресурсами, расположенными зачастую далеко от их деревень, сельские жители образовывали марковые сообщества различных форм (пастбищная, долинная,охотничья и т. д.). Этот тип альменды был характерен для Вестфалии, Пфальца, Гессена, Нижней Саксонии, Тюрингии, Швабии и Эльзаса. В меровннгский период большая марка-альменда представляла собой действительно коллективную собственность всех домовладельцев на угодья, не связанную с отдельным двором. Переход собственнических прав к отдельным домовладельцам в такой альменде был довольно долгим и оформился уже в эпоху развитого Средневековья.

Все историки права сходятся на том, что после своего издания «Салическая правда» устарела во многих своих казусах и требовала постоянного комментирования в духе юридической техники римского преторского эдикта. В правление Хипъперика (561-584) в статью об аллодах было внесено существенное изменение: наследование земли допускалось даже женщинами, если у наследодателя не было сыновей; соседи из наследования исключались. Постепенно возникает поздний, частнособственнический аллод, который позволяет вводить землю в товарный оборот, свободно ее закладывать и отчуждать. В связи с этим в VII—VIII вв. ускорились процессы имущественной дифференциации и пауперизации франкского крестьянства, утрата им экономической свободы — один из первичных элементов феодализации. Королевское нормирование во Франкском государстве существенно отразилось на содержании более поздних «Аламаннской» и «Баварской правды», в которых отразились протекавшие в аламаннском и баварском обществах социальные изменения, связанные с начальными этапами феодализации.
Королевская земля — и в ходе завоеваний, и особенно в периоды ожесточенных междоусобных войн Меровингов — жаловалась за службу чиновникам государства, соратникам, церкви. Необходимо отметить, что переданные за службу земли фиска к началу VII в. в Меровингском королевстве четко распадались на две категории: территорию держателя и крестьянские мансы (по терминологии зарейнской Австразии — гуфы), платежи с которых шли непосредственно королевской казне как правопреемнице позднеримского фиска. Доходы с этих мансов были главным источником королевского богатства, поэтому между королевским сборщиком налогов и крестьянином не стоял ни местный епископ, ни кто-либо из местной знати. Сильные меровингские короли, например тот же Хильперик, распространяли налоги и на свободных франков, силой принуждая их платить также и церковную десятину. Эта модель постепенно распространилась на всю Северную Галлию, Австразию и даже отдаленную Баварию. Перевод держаний в дарения был следствием гражданских войн и вынужденной уступкой королевской власти. Зачастую дарение было наградой сторонникам короля из земель, конфискованных у побежденной стороны. Дарения нередко сопровождались дарением крупным землевладельцам иммунитета, т.е. комплекса политических прав (сбор налогов, осуществление административного регулирования и суда и т. д.). При Хлотаре II и Дагоберте I широко практиковались дарственные из фискальных земель церквам и монастырям.

Сила и единство Меровингского государства основывались на власти короля, которая была наследственной. Поднятие на щит при провозглашении короля было выражением древнегерманского волеизъявления воинов. Внутри королевской фамилии передача власти символизировалась вручением копья-фрамеи. По германскому обычаю новоиспеченный король давал обещание управлять на основе древних традиций. Это был ответ на клятву верности его подданных. Официальный титул королей звучал как «король франков, сиятельный муж». Королевской резиденцией был пфальц (германское производное от латинского palatium — «дворец»).
В меровингскую эпоху, притом что существовала практика управления «из седла», т. е. решения текущих вопросов в ходе походов, охот, инспекций, строительство удаленных, «походных» пфальцев было редким явлением. Короли предпочитали постоянные резиденции в старых римских городах: Турнэ, Суассоне, Париже, Реймсе, Меце. В придворный персонал входили палатины и доместики (левды) — королевская пешая гвардия-свита и конные антрустионы. К придворным относились королевские сотрапезники и советники римского или германского происхождения. Дети из знатных фамилий прислуживали в качестве пажей. Кроме них источники называют врачей, поваров, кузнецов, ремесленников. Высшие сановники, пфальцграфы (лат. comites palatii — «спутники дворца») служили придворными судьями при королевском суде.
Имуществом пфальца и королевскими доменами, разделенными на сотни, управлял доместик дворца в ранге «сиятельного мужа». Королевский камерарий был хранителем казны; референдарий (от лат. refere — «доносить, сообщать») — хранитель печати с обязанностью редактирования окончательного текста документов. Ему были подчинены королевские канцелларии, составлявшие любые документы на латыни (все более и более вульгаризирующейся), а потому обучавшиеся в «придворной» школе. Центральное управление, таким образом, в какой-то мере продолжало позднеримские традиции вплоть до детальных подробностей формы документов и курсива чиновников. Самым значительным пфальцграфом был майордом (maior domus — «старший по дому», т. е. дворцу). Он возглавлял все королевское окружение, весь придворный персонал. При дворе Теудеберта Австразийского его по аналогии с императорским чиновным персоналом сравнивали с позднеримским начальником всех служб в ранге «сиятельный муж».
Около 600 г. должность майордомов становится наследственной; их фамильные связи с магнатами государства, регионально сконцентрированные земельные владения постепенно привели к тому, что подлинными владыками стали они, а не меровингские короли. Поэтому борьба за майордомат между региональными группировками знати стала стержнем внутриполитической истории Меровингского королевства в VII в.
Главной опорой королевской власти было войско, в котором при Хлодвиге обязаны были служить только свободные франки; при его внуках служили уже и галло-римляне. Зачастую командовали войском не короли, а дуксы-герцоги; военная добыча делилась по древним германским обычаям, причем особого права при дележе короли не имели. Ежегодно 1 марта король собирал войско на смотр на Марсовом поле (также древнеримский обычай); отсюда — мартовские поля. Еще при Хлодвиге военное планирование проходило на этих собраниях; позже решения, принятые королем и optimales без участия войска, обретали силу закона.
Франкский король обладал высшей военной и гражданской властью. Королевская юридическая практика продолжала римские традиции: документы короля назывались, как и в Римской империи, декреты и эдикты. В целом восприятие римского права, зачастую довольно архаичной его части, в меровингской нормотворческой практике огромно. Длительное сосуществование и, соответственно, знакомство с правовым регулированием социальных процессов привило франкской элите определенный пиетет к знатокам юриспруденции. Государственная мудрость Хлодвига состояла в призвании на королевскую службу римлян — королевских сотрапезников, кодифицировавших обычное право салиев на латинском языке, хорошо отдававших себе отчет о состоянии общества завоевателей и потребностях королевской власти. Не случайно в значительном массиве меровингского нормативного материала присутствуют юридические конструкции как из римских «Законов XII таблиц», так и более поздних произведений великой эпохи римской юриспруденции. Переходный характер периода синтеза довольно ярко отображается в этих формах властеизъявления. В целом вся меровингская письменная культура была романизированной. Во всем этом сказывался не столько «синдром подражания империи», не комплекс франкских королей перед константинопольским престолом, сколько прагматичный, идущий от Хлодвига процесс освоения римского наследия для создания собственной государственности.
На уровне местного управления изменения были более существенными. По территориальной структуре совпадали только церковная и прежняя римская городская организация. Границы епископатов соответствовали границам бывших римских городских общин. Имперское провинциальное деление исчезло. Административными единицами зарейнской Австразии были прежние pagi (области), границы которых многократно менялись со времен Тацита. В Галлии светскими администраторами были comites civitatis, исполнявшие гражданские и военные функции; важнейшей их обязанностью был надзор за сбором налогов и судебных пошлин в королевскую казну. «Салическая правда» прямо называет их судьями (комит или граф). Графства (комитства) делились на сотни, судебные округа во главе с центенариями (сотниками). Несколько графств объединялись в герцогство (дукат), причем в зарейнской части королевства дукаты покоились на этнической основе. Очевидно, что местное управление строилось по принципам франкской военно-судебной организации. Низшей административной единицей был древнегерманский тинг (mallus) — региональное народное собрание, как правило, объединяющее несколько деревень во главе с тунгином. В ведении тинга были судебные дела; центенарий либо граф председательствовали в случаях, связанных с тяжкими уголовными преступлениями.
В случаях нормативных пробелов в «Салической правде» обращались к судебным прецедентам, память о которых хранили особо уважаемые старейшины — рахимбурги. От решения политических вопросов местные тинги уже в VI в. были отстранены.

В конце VI — начале VII в. в Меровингском королевстве, после кратковременного объединения государства Хлотарем I в 558- 561 гг., начался долгий период войн между его наследниками. Победителем, однако, стала франкская знать. В октябре 614 г. знать, кроме аквнтанской, собралась в Париже на всегосударственное собрание и пригласила на него Хлотаря II.18 октября 614 г. король издал эдикт, в котором пошел на значительные уступки светской и духовной аристократии. Утверждались все земельные пожалования, сделанные прежними королями. Уничтожались все «неправедные», с точки зрения знати, налоги. Наоборот, утверждались действующие пошлины. Объявлялась свобода епископских выборов и подсудность клириков их судам, а также патронат церкви над вольноотпущенниками. Графы назначались только из числа местных собственников. Имущество умерших без завещания наследуют родственники, а не казна; завещания в пользу церкви становятся правомочными.
Римское наследие было освоено и внутренне трансформировано. На руинах позднеантичного и раннемеровингского обществ зарождался ранний феодализм. Его ярким внешним, политическим проявлением стала борьба за должность майордома. В ходе долгих междоусобиц формируются региональные сообщества знати во главе со своими наиболее сильными магнатами-майордомами. Так, в Австразии советниками юного регионального короля Дагоберта стали майордом Пипин и Мецкий епископ Арнульф. Их дети Анзегизель и Бегга, вступив в брак, дали начало династии Арнульфингов/Пипинидов (будущих Каролингов). Меровинги оказались после 639 г. под контролем своих майордомов, получив от более поздних современников прозвище «ленивых королей». Отныне не короли, а майордомы ведут между собой ожесточенные войны за власть.
Вторая половина VII — начало VIII в. прошли под знаком нескончаемых войн, интриг, переворотов, казней майордомов и магнатов, свержений «ленивых королей». В 687 г. Пипину II Геристальскому из Австразии удалось разбить нейстрийские войска и стать единым майордомом всего королевства (687-714). При нем майордомат окончательно становится наследственным. Незадолго до его смерти в королевстве вновь разразился кризис власти, который в конце концов завершился тем, что единым майордомом стал сын Пипина Карл Мартелл (Молот) (ок. 688 — 741). Карл умиротворил зарейнскую часть Австразии, уничтожил около 716 г. герцогство среднерейнских франков Франконию (Тюрингия потеряла герцогский статус еще в 700 г.), раздробив его на более мелкие графства, и даже сумел покорить отпавшую Аквитанию. В 743 г. на престол был возведен последний король Меровингской династии — Хильперик III, который правил до смены династий в конце 751 г.



Назад Вперед


Страницы раздела