РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

ВОЙНА С ПОЛЬШЕЙ (1920 год)

К началу 1920 г. Красная Армия завершила разгром армий Колчака, Деникина, Юденича, Миллера. Советская страна получила передышку, которая позволила перейти от обороны страны к восстановлению разрушенного народного хозяйства. Не было еще покончено к этому времени с иностранной интервенцией на Дальнем Востоке. И тем не менее одержанные в 1919 г. военно-политические победы привели к серьезному укреплению международного положения Страны Советов. Мирные переговоры, начавшиеся с Эстонией в сентябре 1919 г., закончились 2 февраля 1920 г. заключением мира. Одновременно Советская республика вела мирные переговоры с Латвией, Финляндией и другими государствами.
Однако Антанта не отказалась от попыток втянуть правящие круги граничащих с Советской Россией государств и в первую очередь Польши в войну против России. Одновременно правительства некоторых капиталистических государств стали вступать в начале 1920 г. в переговоры с Советской Россией, которые привели к заключению соглашений по ряду вопросов. Так, 11 января 1920 г. в Копенгагене английскими и советскими представителями был подписан протокол об обмене военнопленными. Такие же соглашения были достигнуты Советским правительством в апреле 1920 г. с Германией, Бельгией и Италией.

В борьбе против интервентов и белогвардейцев окрепла и закалилась Красная Армия. Руководствуясь постановлениями VIII съезда РКП(б), Коммунистическая партия и Советское правительство при поддержке трудящихся укрепляли ее боеспособность. Несмотря на тяжелые бои, которые пришлось вести с войсками Колчака, Деникина, Юденича, Миллера, советские вооруженные силы к 1920 г. значительно выросли. В марте 1919 г. в Красной Армии насчитывалось немногим более 1,5 млн. человек, из них на фронтах было 682,6 тыс. человек. В феврале 1920 г., по данным «Постоянной комиссии по определению численного состава Красной Армии», созданной при Реввоенсовете республики, в ее рядах уже было 3148 тыс. человек. Из них в действующей армии в мае было 1 882 800 человек. Таким образом, примерно за год Красная Армия выросла более чем в 2 раза, а действующая армия – почти втрое.
Коммунистическая партия и Советское правительство, несмотря на все трудности военной обстановки, проводили работу по перестройке экономики страны на социалистических началах, на основе политики военного коммунизма. В ходе гражданской войны продолжалась национализация промышленности. Число национализированных промышленных предприятий увеличилось с 2522 на 1 октября 1919 г. до 4141 к апрелю 1920 г. Количество рабочих на этих предприятиях возросло соответственно с 750,6 тыс. до 983 тыс. человек. К весне 1920 г. под контролем Советского государства находились не только все отрасли крупной промышленности, транспорт, банки, но и средняя и даже часть мелкой промышленности.
Однако положение Советского государства продолжало оставаться тяжелым. Народное хозяйство страны в результате четырех лет империалистической и двух лет гражданской войны оказалось подорванным. Ни одна из капиталистических стран не имела таких разрушений, какие были в Советской стране к началу 1920 г.
Многие фабрики и заводы, шахты и рудники, железнодорожный транспорт были разрушены интервентами и белогвардейцами. Особенно сильно пострадало народное хозяйство юга Советской России, Сибири, Белоруссии и Украины. Все это привело к тому, что производство промышленной продукции сократилось в несколько раз. Так, например, добыча угля в Донбассе в 1919 г. составила всего 338 млн. пудов против 1543 млн. пудов довоенного, 1913 г.
В тяжелом положении оказалась и металлургическая промышленность. Выплавка чугуна по стране в 1919 г. составила 6914 тыс. пудов, тогда как в 1913 г. – 256 837 тыс. пудов, т. е. упала до 3% довоенного уровня. Производство стали составляло менее 5% от уровня 1913 г.
Сильному разрушению подвергся в годы первой мировой и гражданской войн железнодорожный транспорт. Эксплуатационная длина железнодорожной сети упала с 65 тыс. верст в 1916 г. до 23,7 тыс. верст в 1919 г. В начале 1920 г. она составляла 48,9 тыс. верст. В конце декабря 1919 г. число неисправных паровозов превысило 56% паровозного парка страны. Вследствие этого железнодорожное движение значительно сократилось. Так, если в довоенное время по линии Харьков – Москва ежедневно отправлялось 45 пар поездов, то в начале 1920 г. – только 4–5, максимум 8 пар поездов. Транспорт испытывал большой недостаток в топливе. Железнодорожники, так же как и рабочие промышленности, голодали.
Разруха в промышленности не позволила в широких размерах наладить ремонт подвижного состава на транспорте, не говоря уже о выпуске паровозов и вагонов. Доклады, которые представлялись в начале 1920 г. в ЦК партии и правительству, рисовали картину катастрофического положения на железнодорожном транспорте.
6 февраля 1920 г. Реввоенсовет Кавказского фронта телеграфировал В. И. Ленину:

«В последнее время железные дороги почти бездействуют. Положение с каждым днем ухудшается, эшелоны бесконечно простаивают на станциях, теряя громадный процент заболевшими. Непринятие мер к железным дорогам лишит армии фронта какого бы то ни было подвоза и катастрофически отразится на ведении боевых операций».

Шесть лет войны исключительно тяжело отразились и на сельском хозяйстве Советской России. В 1920 г. посевные площади сократились до 62,9 млн. десятин, в то время как Россия имела в 1909–1913 гг. 83,1 млн. десятин под зерновыми культурами. Наибольшее сокращение, свыше 50%, было в тех районах, где гражданская война продолжалась и в 1920 г., западные районы Украины, Белоруссии, южные и юго-восточные области РСФСР. За это время сельскохозяйственный инвентарь сильно износился, не обновлялся и в ряде мест пришел в негодность. В результате этого происходило не только сокращение посевных площадей, но понижалась урожайность, падала продуктивность скота. Валовая сельскохозяйственная продукция 1920 г. в сравнении с 1913 г. сократилась на 40–45%, а товарная часть уменьшилась примерно в 4 раза. В 1920 г. было собрано зерновых немногим более 2 млрд. пудов против 3,85 млрд. пудов довоенного времени. Уменьшение объема сельскохозяйственной продукции объяснялось падением интенсивности земледелия и развитием процесса натурализации сельского хозяйства, вызванного нарушением экономических связей между городом и деревней. Разрушенная промышленность города почти ничего не выпускала для деревни. Нарушился товарооборот между городом и деревней. Разруха народного хозяйства самым тяжелым и непосредственным образом отражалась на положении трудящихся и прежде всего на рабочем классе. В стране не хватало самого необходимого: хлеба, мяса, соли, жиров, мыла, топлива, одежды, обуви. На почве истощения и тяжелых условий жизни вспыхивали эпидемии, испанка и особенно сыпной тиф, смертность от которого была очень высокой.
Нужно было, воспользовавшись кратковременной передышкой, принимать срочные меры по ликвидации хозяйственной разрухи. «Все для народного хозяйства!» – таков лозунг, который выдвинула большевистская партия в начале 1920 г. в период наступившей мирной передышки. Для осуществления руководства хозяйственным строительством Совет Рабоче-Крестьянской Обороны в конце марта 1920 г. был преобразован в Совет Труда и Обороны. Принимались меры по дальнейшему укреплению местных Советов, которые призваны были сыграть большую роль в хозяйственном строительстве. 2 января 1920 г. Совет Рабоче-Крестьянской Обороны принял постановление об упразднении губернских и уездных революционных комитетов (ревкомов), которые были вызваны к жизни чрезвычайными условиями военной обстановки и существовали параллельно с местными Советами. Ревкомы временно сохранялись лишь во вновь освобожденных от интервентов и белогвардейцев районах, где еще не были восстановлены местные Советы. Это же постановление отменяло военное положение, объявленное в ряде губерний республики 23 августа и 24 сентября 1919 г. в связи с прорывом деникинских полчищ в глубь страны.

"Подготовку нового похода против Советской республики империалисты начали сразу же, как только стал очевидным провал их ставки на Деникина. В качестве главной силы нового похода против Советского государства Антанта решила использовать на этот раз контрреволюционную клику буржуазно-помещичьей Польши и белогвардейского генерала Врангеля. Одновременно с польскими милитаристами и Врангелем правящие круги Франции, США и Англии стремились вовлечь в антисоветский поход пограничные с Россией буржуазные государства: Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Румынию и буржуазно-националистические республики Закавказья. Одним из активных организаторов нового вооруженного похода против Советской страны выступала французская буржуазия. Открыто отвергая политику установления мирных взаимоотношений с Советской страной, глава французского правительства Клемансо заявил в декабре 1919 г., что, с его точки зрения, союзникам не только не следует заключать мир с Россией, но что они не должны даже вступать с ней в какие-либо взаимоотношения. «Между большевиками и нами, – подчеркивал Клемансо, – спор может быть решен только силой». «Социалист» Мильеран, пришедший на смену Клемансо в начале 1920 г., продолжал ту же антисоветскую политику." (Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты") Деятельное участие принимали в подготовке нового антисоветского похода и правящие круги Англии. Они так же ненавидели Советскую власть, как и французские империалисты. Однако в отличие от государственных деятелей Франции, которые не считались с провалом всех прежних антисоветских авантюр и стояли за немедленное продолжение войны, хотя бы силами одной буржуазно-помещичьей Польши, английские государственные деятели после разгрома армий Колчака, Деникина и Юденича стали более осторожно подходить к подготовке новых авантюр. Можно сказать, что они очень сильно (и не без оснований) сомневались в успехе похода армии Пилсудского.
Вследствие противоречий между Францией и Польшей, с одной стороны, и Англией, с другой – последняя с оговорками шла на поддержку Пилсудского. Успехи польской армии привели бы к усилению Польши – этого союзника Франции, что совершенно не отвечало интересам английского империализма. Однако при всех колебаниях английское правительство с некоторыми оговорками всецело одобрило и поддержало подготовку войны против Советского государства. Оно развернуло огромную деятельность по реорганизации остатков деникинской армии, укрывшихся в Крыму, а также по укреплению сил контрреволюции на Кавказе.
В начале 1920 г. правящие круги США приняли все меры, чтобы спровоцировать нападение польских милитаристов на Советскую страну. Так, 1 февраля 1920 г. Советскому правительству стала известна телеграмма американского посольства, направленная из Варшавы в Вашингтон. В ней содержались грубые измышления о том, будто Советская Россия готовит нападение на Польшу. В начале 1920 г. Антанта предпринимает новые шаги по созданию блока прибалтийских буржуазных государств совместно с буржуазно-помещичьей Польшей. Для этого в январе в Гельсингфорсе была проведена конференция, в которой участвовали представители Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши. Конференция с точки зрения Антанты должна была способствовать вовлечению прибалтийских государств в вооруженную борьбу с Советской республикой. Западные империалисты мечтали использовать армии прибалтийских стран в новом антисоветском походе, подчинив их своему руководству. Встреча в Гельсингфорсе не оправдала надежд ее организаторов. Она закончилась провалом. Более того, Прибалтийские буржуазные государства пошли на установление мирных отношений с Советской страной. 2 февраля Эстония заключила мирный договор с Советским правительством. Одновременно велись мирные переговоры с Латвией и Финляндией.
Еще в декабре 1919 г. Черчилль и Клемансо разрабатывали план совместного выступления против Советской России Польши, Румынии, Финляндии. В январе 1920 г. Верховный совет Антанты, на котором присутствовали Клемансо, Ллойд-Джордж, Нитти, маршалы Фош и Вильсон, Черчилль, адмирал Битти, вынес решение: предоставить оружие и снаряжение белогвардейским силам в России и использовать для антисоветской борьбы польскую, румынскую и финскую армии. На этом заседании присутствовал премьер-министр Румынии Войда Воевод, который заявил в своем выступлении: «Против сильных войск большевиков стоим мы и поляки. Если речь идет о войне против большевиков, нам необходима немедленная и эффективная помощь». Из приведенного высказывания следует, что по существу глава румынского правительства не возражал против участия в новой войне против Советской страны. Все дело упиралось лишь в получение эффективной помощи от Антанты. И эта помощь была оказана.
Советское правительство прилагало все усилия к установлению прочных мирных отношений с Румынией. 15 января 1920 г. была послана народным комиссаром иностранных дел Г. В. Чичериным нота с предложением начать мирные переговоры. Рабочий класс и трудовое крестьянство Румынии решительно выступили против политики войны, за мир с Советской Россией. Они требовали от румынского правительства, чтобы оно поддержало советскую мирную инициативу. В начале 1920 г. в Румынии прокатилась волна массовых народных выступлений за мир с Советской страной. Многолюдные демонстрации трудящихся за мир прошли 2 марта 1920 г. в Бухаресте, Плоешти, Ботошани, Бузэу, Текуче. Особенно мощным было выступление в Бухаресте, где перед демонстрацией состоялся массовый митинг, на котором было заявлено: «Красная Россия не представляет опасности для румынского народа, она, наоборот, является надежным союзником». После митинга трудящиеся вышли на демонстрацию с лозунгами: «Мы хотим мира с Советской Россией». Под давлением народных масс румынское правительство вынуждено было пойти на уступки.
Тяжелое внутреннее состояние, сочувствие румынских трудящихся Советской России, оппозиционное настроение некоторых кругов буржуазии – все это делало выступление Румынии совместно с Польшей маловероятным. Тем не менее угроза была достаточно реальной, и советское командование вынуждено было держать наготове необходимые силы на случай выступления Румынии против Советской республики.

Итак, Антанте не удалось в 1920 г. создать антисоветский блок государств, являвшихся до Октябрьской революции окраинами России. План организации широкого военного похода против Советской страны провалился. В новом наступлении против Советской России империалисты Франции, США и Англии могли рассчитывать только на польских милитаристов и Врангеля. Готовя основной удар против Советской страны с запада и юга, государства Антанты одновременно стремились активировать военные действия империалистической Японии на Советском Дальнем Востоке.
Разгром Советской республикой в 1919 г. армий Колчака, Деникина, Юденича, Миллера и других белогвардейских генералов, которых поддерживала Антанта, протесты трудящихся в странах капитала против антисоветской интервенции заставили правящие круги США, Англии и Франции к началу 1920 г. вывести свои войска с территории Советской России и, в частности, с Дальнего Востока. Но это не означало, что они отказались от продолжения вооруженной интервенции. Они изменили лишь формы и методы ее.
В результате соглашения между США, Англией, Францией и Японией осуществление вооруженной интервенции против Советской страны на Дальнем Востоке в 1920 г. взяли на себя целиком японские империалисты. Правительство США официально заявило, что не будет мешать Японии в ее действиях против Советской страны.

Своим возрождением польское государство было обязано Великой Октябрьской социалистической революции. 29 августа 1918 г. Советское правительство издало декрет, объявлявший недействительными договоры о разделе Польши, заключенные царским правительством с Пруссией и Австрией во второй половине XVIII в. За польским народом было признано право на восстановление единства и образование самостоятельного государства. Происшедшие под влиянием победы Октября революции в Германии и Австро-Венгрии, в свою очередь положили конец австро-германской оккупации Польши. Перед польским народом открылись широкие возможности для строительства новой, свободной жизни. Но власть в стране была захвачена реакционными националистическими элементами во главе с Юзефом Пилсудским, который оказался наиболее подходящей фигурой для буржуазии и помещиков. Для прикрытия контрреволюционной буржуазно-помещичьей диктатуры, обмана народных масс из представителей правого крыла ППС и людовцев (крестьянских партий) было создано правительство во главе с Морачевским, названное «рабоче-крестьянским». Себя же Пилсудский объявил «начальником государства» (т. е. диктатором) и главнокомандующим польской армии. Придя к власти, Пилсудский прежде всего принялся за подавление революционного движения в стране, которое под влиянием Октябрьской революции в России ширилось с каждым днем.
Лидеры ППС объявили созданные в Польше Советы незаконными и враждебными государству. Так называемое «рабоче-крестьянское» правительство «социалиста» Морачевского бросило на подавление революционного движения вооруженные силы, разогнало Советы, произвело массовые аресты среди революционных рабочих и ввело в стране чрезвычайное положение.
Расправившись с революционно настроенными массами рабочих, пепеэсовцы расчистили почву для установления в Польше открытой контрреволюционной диктатуры. К власти пришли национал-демократы – ведущая партия крупной буржуазии и помещиков. С 1919 г. под их руководством объединились все другие реакционные партии Польши. Блок этих партий стал называться «народно-национальным союзом». Целью союза было уничтожение в Польше революционного движения, укрепление буржуазно-помещичьего строя и борьба против Советской власти в России. Пилсудский и его приспешники понимали, что при вооруженном столкновении с Советской Россией буржуазно-помещичья Польша не выдержит борьбы один на один. Они понимали также, что, в случае если в стране вспыхнет пролетарская революция, поражение господствующих классов Польши станет неизбежным. Поэтому польская буржуазия охотно пошла на сговор с правительствами крупнейших империалистических государств – США, Англии и Франции. В свою очередь американские, английские и французские империалисты, используя шаткое положение польских реакционеров, приложили все усилия, чтобы подчинить себе польское государство, лишить его политической и экономической самостоятельности.
В грабительской Версальской системе договоров буржуазно-помещичьей Польше отводилась роль одной из главных сил для борьбы против Советской России. В соответствии с этим создатели Версальского мира определили и границы польского буржуазно-помещичьего государства. Не желая ослаблять Германию, империалисты Антанты оставили за ней западные польские земли, захваченные немецкими войсками во время первой мировой войны. Польше как бы в качестве компенсации за потерянные территории предоставлялась возможность значительно расширить свою территорию на Востоке за счет украинских, белорусских и литовских земель. Но главное заключалось здесь не в желании авторов Версальского мира возместить территориальные потери польского государства, а в их стремлении превратить Польшу в орудие борьбы Антанты против Страны Советов и толкнуть ее на путь развязывания агрессивной антисоветской войны.
При содействии правительств стран Антанты блок контрреволюционных партий Польши создал в январе 1919 г. новое правительство во главе с национал-демократом Падеревским. В состав кабинета вошли также представители ППС. Правительство Падеревского еще более усилило репрессии против рабочих и батраков. Одновременно польские помещики и буржуазия развернули наступление на жизненные интересы трудящихся.

Установив контрреволюционную диктатуру, национал-демократы при полной поддержке американо-англо-французского империализма развязали агрессивную войну против Страны Советов. В 1919 г. польские правящие круги, воспользовавшись исключительно тяжелым положением Советской республики, отражавшей в этот период ожесточенный натиск интервентов с востока и юга, вторглись в пределы Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы. Им удалось захватить огромную территорию, населенную преимущественно украинцами и белорусами. В захваченных районах Украины и Белоруссии польские оккупанты восстановили власть помещиков и капиталистов, вернули им поместья, фабрики и заводы. У крестьян были отобраны поделенные ими помещичьи земли. В некоторых районах захватчики ввели настоящую барщину: крестьяне должны были два дня в неделю работать на помещика. Из предприятий и учреждений были уволены десятки тысяч рабочих и служащих, заподозренных в сочувствии Советской власти. Общественные организации трудящихся разгромлены.
Население подвергалось жестокому национальному гнету. Официальным языком на оккупированной территории был объявлен польский. Белорусские и украинские школы были закрыты. На захваченной территории польские интервенты вели себя, как банда грабителей, отбирая у населения хлеб, скот, птицу, одежду, деньги. Грабежи и насилия над местными жителями были официально разрешены главным командованием польской армии.
Колонизаторские действия польских оккупантов вызывали всеобщее сопротивление, начались массовые восстания трудящихся против оккупантов. Освободительную борьбу Белоруссии против оккупантов возглавляла Коммунистическая партия Литвы и Белоруссии. В оккупированном Минске был создан подпольный коммунистический центр. Минский комитет организовал небольшие, но крепкие подпольные коммунистические организации в Слуцком, Борисовском, Бобруйском, Молодечненском и других районах.
В телеграмме Реввоенсовета Юго-Западного фронта 12 февраля 1920 г. сообщалось В. И. Ленину о том, что в районе Дубно, Ровно, Староконстантинова и по всей Волынщине, занятых польскими оккупантами, происходят крестьянские восстания. Восставшие захватили город Староконстантинов. Польское командование вынуждено было перебросить из района Любар часть своих сил на подавление восстания. В апреле 1920 г. восстанием была охвачена вся Минская губерния. Крестьяне отрядами в 250–500 человек вели ожесточенную борьбу с польской жандармерией, изгоняли помещиков, вернувшихся вместе с оккупантами. Крупное восстание произошло в Восточной Галиции. В области было объявлено военное положение, тюрьмы были переполнены арестованными. В Дамбе и Львове оккупанты организовали концентрационные лагеря. Волнения охватили и другие районы.
Для подавления восстаний оккупанты использовали регулярные войска. Огнем артиллерии они сметали с лица земли целые деревни. При этом погибло много мирного населения. После подавления восстания интервенты учиняли жестокие расправы над его участниками. Репрессиям подвергались не только непосредственные участники восстаний, но и те, кто был заподозрен в сочувствии восставшим. Но жестокие репрессии польских оккупационных властей не сломили волю трудящихся Украины и Белоруссии к социальному и национальному освобождению.

Захват Западной Украины и Западной Белоруссии был началом осуществления агрессивных планов польских помещиков и буржуазии. Однако развивать наступление, вести длительную войну против Советской России буржуазно-помещичья Польша не могла без серьезной, всесторонней помощи государств Антанты.
Авантюристская внешняя политика польских реакционных правящих классов привела Польшу в состояние крайнего экономического упадка. Экономика Польши с давних времен была тесно связана с Россией. До войны польская металлургическая промышленность работала на высококачественной криворожской руде и донецком угле. Война и разрыв отношений с Советской страной парализовали польскую металлургическую промышленность. К 1 апреля 1920 г. в Польше работали всего три доменные печи с месячной производительностью в 2400 т. Количество рабочих, занятых в металлургическом производстве, уменьшилось с 21 тыс. (до войны) до 5 тыс. (в 1920 г.). Резко сократилось число действующих заводов и фабрик во всех отраслях промышленности. К 1920 г. по сравнению с довоенным временем работало всего лишь 18%: предприятий машиностроения, 20% текстильных, 32% кожевенных, 41%; предприятий по обработке пищевых продуктов. В упадке находилось и сельское хозяйство, производительность которого в 1920 г. составляла половину довоенной.
Внешнеторговый баланс Польши стал пассивным. Разрушенное польское хозяйство ничего не могло дать на экспорт. Наоборот, приходилось ввозить машины, сырье, продовольствие, вооружение и снаряжение для армии.
Для того чтобы покрыть дефицит, польское правительство прибегло к иностранным займам, увеличению прямых и косвенных налогов на трудящихся. Выпуск бумажных денег достигал колоссальных размеров. Только в период с 6 июня по 22 декабря 1919 г. было выпущено и направлено в оборот денежных знаков на сумму 5,1 млрд. марок. При этом выпуск бумажных денег в июне и декабре 1919 г. на сумму в 3,6 млрд. марок был «вызван неотложной необходимостью, в первую очередь связанной с нуждами армии».
Важнейшей причиной, приведшей польскую экономику на грань катастрофы, являлась авантюристическая политика польского правительства, направленная на развязывание войны против Советской страны. 15 января 1920 г. министр финансов Грабский поставил вопрос о дополнительном выпуске бумажных денег на сумму 3 млрд. марок. Увеличение количества бумажных денег неизбежно вело к их обесценению, к росту спекуляции и непрерывному ухудшению положения польских трудящихся.
Вполне понятно, что Польша, находясь в столь тяжелом состоянии, была неспособна без помощи Антанты вести войну против Советской республики. В донесении Госдепартаменту от 17 января 1920 г. американский посол в Варшаве Гибсон сообщал: «Глава государства генерал Пилсудский не раз говорил мне, что, хотя Польша крайне нуждается в мире, с его стороны было бы глупостью подписать какой-либо договор с большевистским правительством». Вооруженные силы Польши находились фактически под верховным командованием Версальского союзнического военного комитета, возглавляемого маршалом Фошем. Все это обеспечивало диктат правящих кругов Антанты.
Из всех приграничных с Советской республикой буржуазных государств Польша обладала наиболее сильной и боеспособной армией, которая могла еще вести антисоветскую войну. Временные успехи польской армии создавали иллюзии у правящих кругов Польши о непобедимости своих войск. Основываясь на опыте «победоносного» ведения военных действий против Советской страны в 1919 г. и полагаясь на поддержку могущественной Антанты, польские правящие круги во главе с Пилсудским считали, что они смогут разбить Красную Армию и уничтожить Советскую республику.
Подготовку Польши к антисоветскому походу в 1920 г. взяли в свои руки Франция, США и Англия. Заботу о формировании и подготовке к войне польской армии приняло на себя французское правительство. Еще в 1919 г. в Польшу была переброшена созданная на территории Франции в период 1917–1918 гг. 70-тысячная польская армия под командованием генерала Галлера, которая предназначалась для участия в первой мировой войне на франко-германском фронте. Армия Галлера усилила те вооруженные силы, которыми располагал Пилсудский в то время. Реорганизацией и подготовкой польских войск руководили французские военные инструкторы. Польская армия еще в 1919 г. приняла французскую систему организации и обучения войск. Из Франции она получала и все необходимое вооружение. «В военном положении, – писал польский генерал Кутшеба, – помощь Франции в нашей борьбе с Советами была полной. Эта помощь проявлялась главным образом в поставках нам оборудования и военного материала». Только с 1 января по 1 июля 1920 г. из Франции в Польшу было послано 27 поездов, груженных военным имуществом.
Марсель Кашен, выступая 4 декабря 1928 г. на заседании французского парламента, с возмущением указывал, что французское правительство только в течение весны 1920 г. предоставило польским милитаристам 1494 орудия, 350 аэропланов, 2800 пулеметов, 327 500 винтовок, 42 тыс. револьверов, 800 грузовых автомобилей, 4500 повозок, 518 млн. патронов и 10 млн. снарядов. Франция поставляла Польше вооружение, боеприпасы и снаряжение в кредит. К лету 1920 г. Польша получила от Франции долгосрочных кредитов на сумму, превышающую ? млрд. франков. В течение первой половины 1920 г. США также направили польской армии 20 тыс. пулеметов, свыше 200 бронеавтомобилей и танков, более 300 самолетов, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн. пар солдатской обуви, большое количество медикаментов, полевых средств связи и т. д. США предоставили Польше заем на 50 млн. долларов и заключили с ней в начале 1920 г. контракт, по которому правительство Пилсудского могло закупать в любом количестве армейское снаряжение на условиях кредита сроком на шесть лет, при этом США обязывались все закупаемые Польшей военные материалы перевозить на американских судах.
За счет присланного из Франции, США и Англии вооружения и снаряжения можно было оснастить значительную часть польской армии, создать резервы, необходимые для новых формирований и восполнять потери вооружения в ходе войны.
Экономической подготовкой Польши к войне правящие круги США руководили главным образом через Американскую ассоциацию помощи, во главе которой стоял небезызвестный реакционер Греберт Гувер. Свое отношение к Советской стране Гувер позже выразил с исключительным цинизмом: «Говоря по правде, цель моей жизни – уничтожение Советской России». В тесном контакте с Гувером действовали военный министр США Бейкер и генерал Таскер Х. Блисс. По заданиям Гувера работала и группа американских советников при польском правительстве – полковник Барбер (по техническим вопросам), Дюранд (по вопросам продовольствия) и Ирвинг Шуман (по коммерческим вопросам).
В Америке Гувер развернул кампанию по оказанию всемерной поддержки Польше в ее антисоветской борьбе. В этом деле он не гнушался никакими средствами. Он отправил польским милитаристам 23 млн. долларов, собранных среди населения США в помощь сиротам войны европейских стран.
Не оставался безучастным к подготовке к антисоветскому походу и Ватикан, который был тесно связан с правящей кликой Пилсудского. Он рассматривал Польшу как свою вотчину, в которой католическая церковь была крупнейшим земельным собственником, а высшие служители церкви сплошь и рядом являлись выходцами из землевладельческой аристократии. Интересы Ватикана совпадали с интересами империалистических кругов Антанты. Не случайно Ватикан не только благословлял кровавую политику империалистов, направленную на удушение первого в мире пролетарского государства, но и принимал непосредственное участие в антисоветской борьбе.

Империалисты США и других государств Антанты спешно сколачивали польскую армию. К весне 1920 г. в армии Пилсудского уже насчитывалось до 740 тыс. человек. Под руководством представителей Антанты был разработан план наступления против Советской России. Непосредственно разработкой этого плана занималось французское командование во главе с маршалом Фошем. Стратегический план предусматривал разгром советских войск Юго-Западного фронта и захват Правобережной Украины. После этого намечалось перегруппировать главные силы на север для разгрома советских войск в Белоруссии. Удар польской армии с запада должен был поддержать Врангель наступлением белогвардейской армии из Крыма.

"Империалисты были особенно заинтересованы в том, чтобы первоначальный удар был нанесен на Украине. Здесь заправилы Антанты рассчитывали получить продовольствие, богатейшие источники каменного угля и железной руды – Донбасс и Криворожье. Вооруженное вторжение на Украину интервенты решили прикрыть демагогическими заявлениями о том, что наступление польских интервентов на Украине якобы имеет целью «освобождение» Украины, оказание «помощи» украинскому народу. В качестве «выразителя» интересов украинского народа интервенты выдвигали известного авантюриста атамана Петлюру.
Петлюра, мечтавший стать главою буржуазного украинского государства, не имел достаточных сил для борьбы с Советской властью. Поэтому он охотно принял предложение Пилсудского о сотрудничестве. 21 апреля 1920 г. Петлюра заключил с Пилсудским договор, по которому Польша признавала «независимость» Украины, а Петлюра за это «признание» отдавал Польше Западную Волынь, Галицию, часть Полесья, Холмскую область.
По секретной военной конвенции, которая была подписана в Варшаве 24 апреля 1920 г., польское правительство обязывалось оказывать Петлюре всестороннюю военную помощь в борьбе против Советской власти. Далее указывалось, что все буржуазно-националистические украинские части на территории Правобережной Украины должны действовать против советских войск под общим руководством польского командования. В свою очередь «правительство» Петлюры должно было взять на себя снабжение продовольствием польских войск на украинской территории.
При помощи Петлюры польское командование готовило к действиям в тылу советских войск кулацкие банды, во главе которых ставились петлюровские офицеры. В дальнейшем командование польских войск объединило их и обеспечило вооружением. Так, в начале апреля 1920 г. в районе Балта – Ананьев из кулацких националистических банд был создан крупный отряд под командованием полковника Ю. Тютюнника."
(Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты")

Польские милитаристы мечтали при содействии Врангеля молниеносным ударом уничтожить Красную Армию и в кратчайший срок закончить войну. Они полагали, что Советская Россия, ослабленная гражданской войной, не сможет устоять против польской армии, пользующейся всемерной поддержкой США, Франции и Англии.

Кроме буржуазно-помещичьей Польши, американо-англо-французские интервенты готовили в поход против Советской России белогвардейского генерала Врангеля. Его войска, находившиеся в Крыму, состояли из остатков разгромленной деникинской армии. Уже в первые месяцы 1920 г. империалисты Антанты принимали самые энергичные меры, чтобы поднять боеспособность разбитых деникинских частей, засевших в таком удобном для обороны месте, как Крым, и отчасти поэтому избежавших полного уничтожения.

Советское правительство, верное политике мира, принимало все меры к тому, чтобы избежать войны с Польшей и установить с ней добрососедские отношения. Чтобы рассеять всякие недоразумения, которые могли затруднить установление мирных и дружественных отношений между двумя народами, Советское правительство 22 декабря 1919 г. направило Министерству иностранных дел Польши ноту, в которой снова предложило немедленно начать переговоры с целью заключить прочный и длительный мир.
Не дождавшись ответа, Совет Народных Комиссаров РСФСР 28 января 1920 г. обратился к правительству Польши и польскому народу с заявлением. В нем указывалось, что политика РСФСР в отношении Польши исходит не из случайных временных военных или дипломатических комбинаций, а из незыблемого принципа национального самоопределения и что Советское правительство безоговорочно признавало и признает независимость и суверенность Польской республики. Будучи чуждо каких-либо агрессивных намерений, правительство РСФСР от своего имени и от имени правительства Советской Украины заявило, что Красная Армия не переступит занимаемой ею линии фронта: город Дрисса – Диена – Полоцк – Борисов – местечко Паричи – станции Птич и Белокоровичи – местечко Чуднов – местечко Пилявы – местечко Деражня – город Бар. Советское правительство выражало надежду, что все спорные вопросы будут урегулированы мирным путем.
Таким образом, Советская республика, стремясь избежать кровопролития, шла на значительные территориальные уступки Польше. Она соглашалась на установление мира с Польшей по линии, которая проходила восточнее Минска. Эта граница была значительно восточнее той, которая намечалась для Польши Антантой на Парижской мирной конференции в 1919 г. 2 февраля 1920 г. ВЦИК принял обращение к польскому народу, снова повторив предложения о заключении мира с Польшей.
Польское правительство всячески уклонялось от ответа на советские мирные предложения. 5 марта 1920 г. польские войска начали наступление на Мозырь, Калинковичи. Эта операция, по замыслу командования, должна была разъединить советские Западный и Юго-Западный фронты. Польские генералы полагали, что если перерезать железную дорогу по линии Мозырь – Калинковичи – Речица, советское командование не сможет перебрасывать силы из Белоруссии на Украину, где намечалось начать широкое наступление польских войск. Однако захват названных пунктов не решал основной задачи, поставленной противником, ибо главные резервы Западный и Юго-Западный фронты шли в это время из центра страны.
6 марта 1920 г. Советское правительство послало ноту Польше, в которой указывалось, что польское правительство не только не ответило на мирные советские предложения, но допустило новые агрессивные действия. Советское правительство заявило о том, что оно надеется получить ответ на свои предложения.
Наконец, 27 марта 1920 г. польский министр иностранных дел Патек после консультации с посланником США в Варшаве Гибсоном в ответной радиограмме, адресованной Наркоминделу, сообщал о согласии польского правительства начать переговоры о мире. Местом переговоров назначался город Борисов.
Это был маневр польского правительства, рассчитанный на заведомо неприемлемые для Советской страны условия. Город Борисов находился в районе боевых действий и был занят польскими войсками. Это позволяло польскому командованию вести наступление на Украине и одновременно препятствовало Советской стране начать ответные действия в Белоруссии. Поэтому Советское правительство сообщило: намечайте для переговоров какой угодно город, кроме Борисова. Польское правительство 1 апреля 1920 г. ответило отказом.
Все попытки Советского правительства установить мирные отношения, решить спорные вопросы не оружием, а путем переговоров закончились неудачей. Страны Антанты и зависимое от них польское правительство расценили миролюбивые шаги Советского государства как признак его слабости и начали интервенцию.

К сосредоточению сил на Украине и в Белоруссии польское командование приступило в конце 1919 г. Переброска войск и военных материалов производилась в строгой тайне. Так, под предлогом недостатка угля в Польше было приостановлено на две недели пассажирское железнодорожное сообщение, а весь транспорт был переключен на воинские перевозки. Антанта, и прежде всего США и Франция, наряду с оружием и военным снаряжением усиленно снабжала Польшу необходимыми транспортными средствами.
В течение января и февраля польский Восточный фронт получил четыре с половиной новых пехотных дивизии и три кавалерийские бригады, из них три пехотные дивизии и одна кавалерийская бригада были направлены на Украинский участок фронта. За зиму 1919–1920 гг. польская армия, находившаяся на советском фронте, была полностью укомплектована и хорошо технически оснащена.
По данным Военного министерства Польши на 23 апреля 1920 г., польские вооруженные силы на Восточном фронте состояли из шести армий, боевая численность которых определялась в 148,4 тыс. солдат и офицеров. На их вооружении было 4157 пулеметов, 302 миномета, 894 артиллерийских орудия, 49 бронеавтомобилей и 51 самолет. Эти войска распределялись следующим образом. На Северо-Восточном фронте находилось 78,7 тыс. штыков и сабель, 2043 пулемета, 161 миномет, 401 орудие, 18 бронеавтомобилей и 22 самолета. На Юго-Восточном фронте польское командование против советских войск выставило 65,3 тыс. штыков и сабель, 1994 пулемета, 141 миномет, 437 орудий, 31 бронеавтомобиль и 29 самолетов. В резерве находилось 4,4 тыс. бойцов и офицеров, 120 пулеметов, 56 орудий.

В то время как Антантой были собраны значительные силы, готовые в любую минуту начать боевые действия против Советской республики, сосредоточение войск Красной Армии было далеко не законченным. Советские войска, которые могли принять бой, имели на Западном фронте 72 924 бойца и командира с 1426 пулеметами и 351 орудием и на Юго-Западном – 19 750 бойцов и командиров с 1232 пулеметами и 236 орудиями. Всего на обоих фронтах в Красной Армии было 92,7 тыс. бойцов и командиров с 2658 пулеметами и 587 орудиями. Эти войска были растянуты от Опочки до Могилева (на Днестре), т. е. на фронте протяженностью около 1 тыс. км.
Таким образом, к началу наступления польские войска превосходили противостоящие им советские войска Западного и Юго-Западного фронтов по пехоте и кавалерии и пулеметами более чем в полтора раза, по артиллерии и минометам – в два раза. При этом на Юго-Западном фронте, где польские захватчики предполагали нанести свой первоначальный удар, на их стороне в пехоте и кавалерии было четырехкратное превосходство.
На крымском направлении действовала 13-я армия Юго-Западного фронта, которая к 20 апреля имела 15 262 бойца и командира с 672 пулеметами и 155 орудиями. Активные же силы Врангеля к этому времени насчитывали свыше 25 тыс. человек, более чем в полтора раза больше 13-й армии. Численное превосходство интервентов, которое создалось на польском фронте к началу нового похода Антанты, объяснялось тем, что до 1920 г. все внимание Советской страны было направлено на главные для того периода Южный и Восточный фронты, где Красная Армия вела ожесточенные бои с интервентами и белогвардейцами.

Учитывая опасность нападения со стороны Польши, В. И. Ленин 27 февраля потребовал от Реввоенсовета республики направить все внимание на усиление Западного фронта, принять экстренные меры для быстрого подвоза всего, что только можно, из Сибири и с Урала. 11 марта 1920 г. В. И. Ленин в телеграмме на имя члена Реввоенсовета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе указал на опасность нападения буржуазно-помещичьей Польши на Советскую республику и предложил подготовиться к быстрейшей переброске максимума войск на Западный фронт. В тот же день В. И. Ленин, информируя Реввоенсовет республики о подготовке Антанты к походу, указал, что с нашей стороны абсолютно необходимы достаточные военные приготовления. Надо быть готовыми к наихудшему.
Основное затруднение, возникшее перед советским командованием, было связано с переброской войск на Западный театр военных действий. Только после того, как определилось окончательное поражение Деникина и сибирской контрреволюции, можно было приступить к увеличению сил на Западном фронте. Все войска, какие приходилось перебрасывать на польский фронт, находились в это время от театра военных действий за тысячи километров – в Сибири, на Урале, на Кавказе. Даже при хорошем состоянии транспорта на перевозку этих войск к фронту потребовалось бы значительное время. Однако состояние железных дорог Республики во время гражданской войны было исключительно тяжелым, поэтому в течение полутора месяцев (с 15 марта по 1 мая 1920 г.) на Западный фронт прибыло всего три дивизии двухбригадного состава, а на польский участок Юго-Западного фронта – только одна стрелковая дивизия. Остальные войска к началу мая находились еще в пути.
Тем временем польское командование стремилось создать все условия, чтобы наступление в глубь Советской Украины прошло без особых затруднений. С этой целью польское командование решило перерезать железную дорогу Орша – Жлобин – Коростень – Житомир, связывавшую Западный и Юго-Западный фронты. Они пытались лишить советское командование возможности перебрасывать войска с севера на юг. Выполняя этот план, польские войска заняли в начале марта Мозырь и Калинковичи. Однако Пилсудский просчитался, так как основные резервы советских войск шли не с севера, а из глубокого тыла страны и с Кавказского фронта.

17 апреля 1920 г. Пилсудский отдал приказ о составе польских армий и групп, предназначенных действовать против советского Юго-Западного фронта. В этот же день он отдал директиву о наступлении, ближайшей целью которого являлся захват Киева. 25 апреля 1920 г. Польша начала широкое наступление на Украине. Вместе с армией Пилсудского в войне против Страны Советов выступили украинские буржуазные националисты.
Польское командование для выхода к Киеву рассчитывало нанести сильный удар в стык 12-й и 14-й советских армий, разобщить их, окружить и уничтожить вначале 12-ю, а потом 14-ю армии. Для главного удара были выделены семь пехотных и одна кавалерийская дивизия, а на одесское направление – три пехотные дивизии и конница. Решающую роль в операции должна была играть вновь сформированная 3-я польская армия, командование которой взял на себя Пилсудский. 3-я армия была наиболее многочисленной и состояла из лучших частей польской армии. Особую роль в этой операции польское командование отводило коннице, которая должна была прорваться в тыл советских войск и отрезать им пути отхода на восток.
Советские войска Юго-Западного фронта оказались в исключительно тяжелом положении. Им предстояло выдержать натиск численно превосходящего, хорошо подготовленного противника. Кроме того, в тылу войск Юго-Западного фронта активно действовала вражеская агентура, стремившаяся ослабить боеспособность советских частей. Накануне наступления польских войск две галицийские бригады, занимавшие оборону на участке 14-й армии, спровоцированные агентами Антанты, подняли антисоветский мятеж. Для его ликвидации советское командование вынуждено было использовать все резервы 14-й и часть резервов 12-й армии.
В этот же период активизировали свои действия контрреволюционные банды, бродившие в тылу советских войск Юго-Западного фронта. В правобережной части Украины действовали преимущественно петлюровские, а на Левобережье – махновские банды. Для борьбы с бандитами советскому командованию приходилось выделять значительные силы. Например, только из 12-й армии было послано 8 экспедиционных отрядов, в 150–200 человек каждый. Против махновцев, помимо специальных отрядов, действовали 42-я стрелковая дивизия и другие части.
В этой сложной обстановке и началось наступление интервентов на Украине. На рассвете 25 апреля 1920 г. польские армии атаковали советские войска на широком фронте от Припяти до Днестра. Командовал Юго-Западным фронтом А. И. Егоров, офицер старой армии. С первых дней Советской власти он честно служил делу революции. В 1918 г. А. И. Егоров вступил в ряды Коммунистической партии. Членом РВС фронта был Р. И. Берзин.
Разгорелись ожесточенные бои. Советские войска упорно дрались с врагом. Несмотря на многократное превосходство сил противника, части Красной Армии стойко и мужественно удерживали до последней возможности свои позиции. Исключительное упорство проявили части 12-й армии в районе Жмеринка – Малин, где они неоднократно переходили в контратаки и наносили врагу серьезные потери. Навсегда вошли в историю гражданской войны подвиги красноармейцев 58-й стрелковой дивизии и Отдельной кавалерийской бригады Г. И. Котовского, проявивших в этих боях беззаветную преданность Родине, готовность драться до последней капли крови за ее свободу и независимость.

В ходе боев и частично от болезней польская армия, по официальным данным Главного командования Польши, потеряла в течение апреля 1920 г. 190 офицеров и 13,7 тыс. солдат. Несмотря на такие потери, противник продолжал продвигаться в глубь Советской страны. 26 апреля войска интервентов захватили Житомир, Коростень и Радомысль. К утру 27 апреля польская конница ворвалась в Малин и Казатин. Враг надеялся на быстрый разгром Красной Армии. Но эти его надежды оказались несбыточными.
ЦК партии и Советское правительство принимали необходимые меры по организации отпора интервентам. Главная задача советского командования на Украине состояла в том, чтобы путем обороны на широком фронте выиграть время до подхода 1-й Конной армии с Северного Кавказа, измотать противника, заставить его рассредоточить свои силы на огромном пространстве и тем самым создать выгодные условия для перехода советских войск в контрнаступление. Противник пытался рассекать советские войска на части, чтобы уничтожать их мелкими подразделениями. Однако и в этом случае бойцы Красной Армии мужественно и стойко отражали атаки противника. В начале мая войскам интервентов удалось расколоть 58-ю стрелковую дивизию 12-й армии и окружить ее. Части дивизии, собравшись в кулак, нанесли сильный удар по противнику, прорвали кольцо и вышли из вражеского окружения. Соединившись с другими подразделениями 12-й армии, дивизия сдерживала противника на реках Тетерев, Здвиж, Ирпень и под Киевом.
Образцы мужества и геройства в оборонительных боях показали бойцы бронепоезда № 56, который действовал совместно с частями 12-й армии, прикрывая своим огнем ее отход. Особенно упорный бой разгорелся в районе станции Коростень, где противнику удалось выйти в тыл бронепоезда. Войска интервентов намеревались захватить бронепоезд вместе с его командой, перекрыв железнодорожный путь сброшенным с рельсов маневровым паровозом. Сильный огонь не позволял экипажу расчистить железнодорожный путь. На помощь пехоте противника подошло 300 кавалеристов. Команда бронепоезда, несмотря на превосходство противника, геройски отбивала все атаки. Меткий огонь бронепоезда подавил вражескую артиллерию, заставил противника отступить. Когда на время бой несколько затих, часть команды бронепоезда высадилась и под огнем противника дружными усилиями стала расчищать путь. Через полтора-два часа железнодорожный путь был свободен. Набрав большую скорость, бронепоезд под градом вражеских пуль и осколков прорвался из окружения. Героический экипаж бронепоезда был награжден почетным революционным Красным знаменем.
Упорное сопротивление советских войск и отход их к Киеву в расходящихся направлениях заставили ударную группировку противника распылять свои силы. Его войска несли большие потери и вынуждены были растягивать фронт наступления. Попытки белополяков окружить 12-ю армию на пути к реке Тетерев оказались безуспешными. Тогда противник решил уничтожить ее в Киеве. Однако советское командование разгадало его замыслы, и 6 мая 1920 г. 12-я армия, оставив Киев, организованно отошла на восточный берег Днепра.
9 мая польские войска начали форсирование Днепра в районе Киева. Одновременно враг продолжал теснить части 14-й армии, которые также оказывали упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки, заканчивавшиеся рукопашным боем. Сопротивление 12-й армии на восточном берегу Днепра, отсутствие у противника резервов для развития дальнейшего наступления привели к постепенной стабилизации фронта, которая сложилась к 12 мая. Интервенты не могли добиться решающих успехов. Они не смогли уничтожить по частям 12-ю и 14-ю армии. Польская ударная группа из-за больших потерь и распыления войск на широком фронте была значительно ослаблена.
Наоборот, 12-я и 14-я армии Юго-Западного фронта в результате организованного отхода сохранили свои силы. Отвлекая на себя войска противника, эти армии обеспечили войскам Западного фронта условия для подготовки наступления.

На Украине интервенты захватили значительную территорию. В оккупированных районах захватчики восстанавливали власть помещиков и капиталистов, грабили население, сжигали целые деревни, расстреливали и вешали ни в чем не повинных граждан. Пленных красноармейцев подвергали пыткам и издевательствам. В городе Ровно оккупанты расстреляли свыше 3 тыс. мирных жителей. За отказ населения дать оккупантам продовольствие были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. Вместе с бандами Петлюры орды Пилсудского устраивали еврейские погромы. В местечке Тетиево во время погрома они вырезали 4 тыс. человек. Правительства РСФСР и Советской Украины 29 мая 1920 г. обратились к правительствам Англии, Франции, США и Италии со специальной нотой, в которой выражали свой протест против бесчинств польских захватчиков. В ноте приводился ряд фактов, свидетельствовавших о варварском поведении польских оккупантов на Украине. Советское правительство России и Украины энергично протестовало против насилий польских интервентов и отмечало, что правительства стран Антанты являются ответственными за нападение Польши на Советскую республику.

К числу благоприятных факторов, облегчивших борьбу Советской страны в 1920 г. против Антанты, относится и то, что Польша являлась нападающей, агрессивной стороной, которая вела несправедливую, захватническую войну. Советская же Россия вынуждена была обороняться, защищать свою свободу и независимость от агрессии со стороны капиталистического государства. Это обстоятельство создавало громадный моральный перевес на стороне Республики Советов.
Исходя из всесторонней оценки условий, в которых развертывалась новая война, Коммунистическая партия и Советское правительство наметили четкую программу работы партийных, советских и профсоюзных организаций по мобилизации сил страны на разгром врага.

"Коммунистическая партия указывала, что победа над интервентами может быть обеспечена только при наличии устойчивого тыла. Поэтому она требовала, чтобы партийные, советские и профсоюзные организации не прекращали и в условиях военного времени решение важнейших хозяйственных задач – восстановление транспорта, промышленности и сельского хозяйства. Центральный Комитет партии предлагал немедленно освободить большинство воинских частей, находившихся на трудовом фронте, от выполнения хозяйственных задач и привести их в боеспособное состояние для скорейшей передачи Западному фронту.
Всем местным советским и партийным организациям давалось указание немедленно обсудить вопрос о содействии Западному фронту. Предлагалось повсюду созывать конференции беспартийных рабочих и крестьян, массовые собрания и конференции трудящихся для обсуждения вопроса о войне с буржуазно-помещичьей Польшей и для учреждения специальных комитетов содействия Западному фронту. Всем народным комиссариатам вменялось в обязанность немедленно разработать мероприятия по оказанию помощи Западному фронту."
(Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты")

Партия в мае 1920 г. послала в Красную Армию и на работу на Украину 4537 коммунистов. Это было намного больше ранее намеченного плана мобилизации. В некоторых губернских партийных организациях, как, например, в царицынской, на фронт ушло в 7,5 раза больше коммунистов, чем предполагалось по плану, из северо-двинской и вятской партийных организаций – в 3 раза больше. В 1920 г. партия провела пять партийных мобилизаций. С апреля по ноябрь в Красную Армию ушли 24 244 коммуниста.
В мае 1920 г. в Петрограде по примеру партийных организаций при райкомах комсомола стали создаваться отряды особого назначения, которые должны были служить боевым резервом Красной Армии. В них зачислялись комсомольцы не моложе 16 лет. На базе этих отрядов в конце августа 1920 г. был сформирован Петроградский коммунистический полк союза молодежи, насчитывающий свыше 2 тыс. бойцов и командиров и 400 санитарок. Несколько групп этого полка были направлены на польский фронт. По неполным данным, в 1920 г. комсомол дал фронту, Красной Армии свыше 12 тыс. бойцов и командиров. Влившись в ряды полков и батальонов, комсомольцы показывали образцы самоотверженности и мужества в борьбе с интервентами и врангелевцами.
Развернувшаяся война потребовала от Советского государства дальнейшего увеличения численности и боевой мощи Красной Армии, создания необходимых резервов для сокрушительного удара по врагу. Весной 1920 г. была призвана в ряды Красной Армии молодежь рождения 1901 г. Партийные организации и местные Советы провели большую агитационно-разъяснительную работу среди трудящихся и особенно среди крестьян по обеспечению успешной мобилизации очередного призыва в Красную Армию. В армию были мобилизованы рабочие-лесозаготовители семи младших призывных возрастов – 1894–1901 гг. рождения, которые ранее освобождались от военной службы. В действующую армию из всех тыловых частей переводились красноармейцы младших возрастов, в том числе и из войск внутренней охраны. В результате всех мобилизаций численность Красной Армии в течение весны и лета 1920 г. увеличилась почти на полтора миллиона человек. На 1 августа 1920 г. в ее рядах было 4 949 354 человека.
Призванные в 1920 г. проходили подготовку в Запасной армии республики, в запасных частях фронтов и армий. В течение 1920 г. в действующую армию было влито свыше 1 млн. человек свежих пополнений. Из них Западный фронт получил свыше 355 тыс. человек, Юго-Западный и Южный – 402,5 тыс., Кавказский фронт – 212,6 тыс. человек.
В связи с увеличением советских вооруженных сил необходимо было всемерно расширить сеть военно-учебных заведений по подготовке командных кадров, чтобы обеспечить Красную Армию подготовленными командирами. К ноябрю 1920 г. в стране имелось 150 военно-учебных заведений, готовивших командный состав для всех родов войск. В них обучалось свыше 53 тыс. курсантов, из которых более одной трети составляли рабочие. Одновременно с подготовкой советских командных кадров проводился призыв в Красную Армию старых военных специалистов. 12 мая 1920 г. Совет Труда и Обороны принял постановление, обязывавшее все народные комиссариаты по согласованию с военным ведомством выделить для фронта бывших офицеров, которые работали в советском государственном аппарате. При этом указывалось, чтобы все призванные в Красную Армию офицеры в 3-дневный срок были отправлены на Западный фронт.

Весной 1920 г. на Западный фронт перебрасываются новые части и соединения. Политбюро ЦК партии берет под свой контроль переброску войск с Кавказского фронта на Западный. Рассмотрев 10 мая 1920 г. ход переброски, Политбюро указало на необходимость всемерно ускорить пополнение Западного фронта. С 10 марта по 1 июня 1920 г. Западный фронт получил свыше 40 тыс. бойцов пехоты, артиллерии и кавалерии. Из них около 8 тыс. было влито в части 15-й армии, около 18 тыс. человек – в 16-ю армию. Остальные были направлены в запасные части фронта. 14 мая была закончена переброска 29, 6, 56-й стрелковых и 15-й кавалерийской дивизии. 4, 12, 18 и 21-я дивизии вошли в состав Западного фронта уже после того, как закончилось майское наступление. На польский фронт были направлены все основные силы военной авиации, которой в то время было не так уж много. К началу мая 1920 г. на Западный фронт прибыли 22 авиационных отряда и ожидалось прибытие еще 9 авиационных отрядов.
Приток вооружения и боеприпасов на фронт все время возрастал. К началу наступления в частях и армейских складах были созданы такие запасы боеприпасов, которые позволяли выделить в среднем на каждого бойца 180 винтовочных патронов и до 400 снарядов на каждое орудие. В снарядах артиллерия Западного фронта нужды не испытывала. На первые дни наступления боеприпасов было вполне достаточно. На фронт был подвезен бензин для самолетов, которые из-за отсутствия горючего до этого использовались в крайне ограниченных размерах. К началу наступления Западный фронт уже имел 10 400 пудов бензина.
Короткий срок, отведенный на подготовку наступления Западного фронта, не позволил полностью закончить сосредоточение всех людских сил и материально-технических средств, предназначенных для этой операции. Однако минимально необходимые предпосылки для нанесения успешного ответного удара были созданы.
Первоначально оперативный план наступления войск Западного фронта предусматривал нанесение главного удара силами 16-й армии в направлении Игумен – Минск. Вспомогательный удар должна была наносить 15-я армия, действовавшая севернее 16-й армии. В соответствии с этим планом в районе 16-й армии были сосредоточены основные силы фронта. Сюда были подвезены все 40 тяжелых орудий артиллерии особого назначения, почти вся авиация и технические средства связи. В эту же армию направлялась основная часть прибывавшего пополнения.
Этот план, однако, страдал существенными недостатками. Войскам 16-й армии, действовавшим в направлении главного удара, нужно было начинать свои боевые действия с форсирования реки Березины, западный берег которой противник сильно укрепил. При отсутствии достаточных технических средств для переправы через Березину могла произойти задержка в развитии наступления. Кроме того, противник на этом направлении имел возможность нанести по главной ударной группировке советских войск фланговые контрудары из Борисова и Бобруйска, что также могло осложнить наступление. Серьезным препятствием являлась также лесисто-болотистая местность и бездорожье. В этих условиях было бы весьма затруднительным передвижение артиллерии и транспорта.
29 апреля 1920 г. в командование Западным фронтом вступил М. Н. Тухачевский, заменивший В. М. Гиттиса. Новый командующий, учтя недостатки плана, внес в него изменения. Главный удар должна была теперь наносить 15-я армия в общем направлении на Вильно, вспомогательный – войска 16-й армии на минском направлении, правофланговые части 15-й армии были выделены в особую, так называемую, северную группу под командованием бывшего начальника 30-й дивизии Е. Н. Сергеева. Она должна была форсировать реку Двину в районе Дисна – Полоцк и в последующем нанести удар в тыл противника, в направлении станции Загатье.
С военной точки зрения этот план в сравнении с прежним был более правильным. Однако изменение плана накануне наступления серьезно затруднило ход операции. Потребовалось провести значительную перегруппировку сил и средств из центра фронта на его правый фланг, что потребовало довольно много времени. Затруднения с транспортом, а также отсутствие должного руководства со стороны штаба фронта привели к тому, что перегруппировка сил к назначенному сроку операции полностью не была завершена: на направлении главного удара не были сосредоточены тяжелая артиллерия, авиация, технические средства. К тому же план операции был рассчитан на ведение безостановочного наступления без каких-либо резервов. Накануне наступления командование фронтом издало приказ, в котором командующим армиями указывалось, что в атаке должны принять участие все дивизии, не выделяя ничего для армейского резерва.
О подготовке к наступлению на Западном фронте через войсковую и агентурную разведку стало известно польскому командованию, которое решило сорвать наступление Красной Армии в Белоруссии. 11 мая 1920 г. на совещании в Калинковичах Пилсудский дал распоряжение командующему 4-й польской армией подготовить контрудар силами трех пехотных дивизий на Жлобин. В случае успеха 4-я польская армия должна была овладеть Могилевым. Намечалось усилить эту армию 4-й пехотной дивизией Украинского фронта, которая получила приказ перейти в район 4-й армии. По словам Пилсудского, у него было намерение начать наступление сразу на обоих флангах: со стороны Полесья силами 4-й армии и со стороны крайнего севера войсками 1-й армии. Начало операции намечалось на 17 мая. Однако все расчеты польского командования были сорваны начавшимся 14 мая наступлением Красной Армии в Белоруссии. Таким образом, в планировании и подготовке наступления командованием Западного фронта имели место серьезные недостатки, которые неизбежно должны были сказаться и действительно сказались на ходе наступления.

К началу наступления войска Западного фронта располагались следующим образом. Северная группа войск занимала рубеж: Опочка – Дисна (западнее Полоцка) – Янополье (8 км северо-западнее Витебска). Южнее нее располагалась 15-я армия (командующий – А. И. Корк, член РВС – Н. С. Тихменев). Ее фронт проходил от Янополья до района 15 км юго-восточнее города Лепель. Далее по восточному берегу Березины действовали части 16-й армии (командующий – Н. В. Соллогуб, член РВС – А. Э. Дауман). Ее левый фланг находился в районе города Речицы. Общая численность активных сил Западного фронта без 18-й стрелковой дивизии, которая в это время находилась в пути на Западный фронт, составляла 92,4 тыс. бойцов и командиров. В войсках противника – 1-й и 4-й армиях – насчитывалось 66 тыс. солдат и офицеров с 1553 пулеметами, 340 орудиями, 20 самолетами.
Таким образом, Западный фронт к началу операции по количеству бойцов превосходил противника примерно на 26 тыс. человек. Несомненно, что в условиях проведения наступательной операции с решительными целями при отсутствии у Западного фронта подвижных войск – крупных кавалерийских соединений, не говоря уже о танках, которых в то время у Красной Армии почти не было, этот перевес являлся крайне незначительным.
Если же учесть сравнительно лучшее состояние железнодорожного транспорта и небольшое удаление резервов противника от линии фронта, что позволяло командованию быстро подбрасывать свежие силы на угрожаемые участки, то это по сути дела сводило на нет небольшое превосходство в численности советских войск. Войска размещались по фронту неравномерно. На направлении главного удара – вильнюсском и на важнейшем – минском советское командование обеспечило некоторое численное превосходство над противником.
И, наоборот, на второстепенном участке фронта – на бобруйском и мозырском направлениях, советские войска значительно уступали силам противника. Такая группировка войск – сосредоточение основных сил фронта на важнейших направлениях за счет второстепенных – вполне отвечала обстановке и задачам наступления.
Рано утром 14 мая 1920 г. 15-я армия и части Северной группы перешли в наступление. 16-я армия не смогла в этот день начать наступление, в связи с тем что у нее не была закончена перегруппировка частей.
Прикрываясь естественным препятствием, образуемым Березиной и ее притоками с их болотистой долиной, польские войска оказали упорное сопротивление, особенно в районе Полоцка и Лепеля. Но удержаться противнику не удалось. После упорных боев его оборона была прорвана. Войска 15-й армии уже в первый день наступления продвинулись вперед на 6–20 км и освободили Лепель. Большую волю к победе, мужество и боевую выучку проявили бойцы 43-го полка 5-й стрелковой дивизии. Преследуя противника, бойцы 43-го полка ворвались в город, на улицах которого разыгрался горячий бой. Вражеские части были полностью разгромлены. В боях за Лепель советские войска захватили в плен около 200 солдат и офицеров противника и большие военные трофеи. Потерпев поражение, части противника начали отход на Свенцяны, Молодечно.
К исходу 16 мая 1920 г. основные силы 15-й армии, наступавшие в северо-западном направлении, вышли на рубеж Дисна – Зябки. Но вместо того, чтобы продолжать дальнейшее продвижение, командующий армией начал в ходе сражения производить сложные перегруппировки войск – изменил направление наступления с северо-западного на юго-западное. В результате этого нарушилось управление войсками и замедлился темп продвижения. Войска 15-й армии и Северной группы стали растекаться по фронту в трех направлениях, удаленных друг от друга на 50–70 км. Противник воспользовался замедлением темпа наступления советских войск и организовал планомерный отход своих частей, подтянул резервы на угрожавшее ему направление. Польское командование использовало также и то обстоятельство, что 16-я армия перешла в наступление только 19 мая, когда сила ударов 15-й армии стала значительно ослабевать, а ее наступление выдыхаться.
16-я армия вела наступление всего двумя дивизиями, которые находились в 80 км от левофланговых частей 15-й армии. 21-я стрелковая дивизия вступила в бой только 26 мая, когда положение на Западном фронте значительно ухудшилось и она уже не могла существенно повлиять на обстановку. К исходу 21 мая советскими войсками на западном берегу Березины был захвачен район, имевший 40 км по фронту и 30 км в глубину. Для развития успеха нужно было ввести свежие силы. Однако в это время ни в армиях, ни в распоряжении командования фронтом резервов не было. В довершение всего из-за отсутствия связи между командованием и тыловыми учреждениями фронта и армий, а также вследствие недостатка обозов нарушилось регулярное снабжение боеприпасами.
В это же время польское командование спешно подтягивает резервы, усиливая свои войска перед Западным фронтом. Из центра страны было переброшено две с половиной дивизии и две дивизии с украинского участка фронта. Подход свежих сил позволил противнику уже к 27 мая 1920 г. остановить дальнейшее продвижение войск Западного фронта. За 14 дней наступления части 15-й армии продвинулись вперед только на 100–120 км.12 Польское командование развернуло подготовку для контрудара, чтобы восстановить утраченные позиции. Для этого были созданы ударные группы войск.

Контрудар войск противника начался 1 июня 1920 г. Части Западного фронта оказывали противнику ожесточенное сопротивление. Особенно отличились в этих боях войска Северной группы и правого фланга 15-й армии. Их упорство, стойкость и мужество сорвали замыслы врага – прорваться через боевые порядки и выйти в тыл главным силам 15-й армии. Однако армии Западного фронта, оказавшись без резервов и боеприпасов, утомленные и к тому же плохо управляемые командованием и штабом фронта, были вынуждены под натиском превосходящих сил противника отходить с тяжелыми боями. К 8 июня 1920 г. они заняли рубеж по линии: река Западная Двина – Зябки – река Березина. На этой линии фронт стабилизировался.
Таким образом, за время с 1 по 8 июня 1920 г. противник оттеснил части Западного фронта почти на их исходные рубежи. Лишь в районе Полоцка советские войска удержали плацдарм на западном берегу Западной Двины. Противник пытался оттеснить еще дальше на восток части Западного фронта. Для этого он предпринимал все новые и новые атаки. Однако все они были отбиты.
Так закончилась майская наступательная операция Западного фронта. Наступление советских войск в этот период не достигло своей цели. Одной из важнейших причин этой неудачи является тяжелое состояние транспорта и общая разруха народного хозяйства, не позволившие в сравнительно короткий срок, который был отведен на подготовку наступления на Западном фронте, закончить сосредоточение войск, перебрасываемых с других фронтов, а также подготовку и перевозку на Западный фронт пополнений, сформированных за счет новых мобилизаций.
Не менее важной причиной неудачи наступления советских войск в Белоруссии являются недостатки в руководстве командования и штаба Западного фронта подготовкой и ходом операции. Командование и главком явно недооценивали силы и возможности противника. Этим в первую очередь можно было объяснить то, что занятые рубежи не закреплялись и не принимались меры для отражения возможных контрударов противника.

Кавалерия совершила тысячекилометровый переход в конном строю по маршруту: Майкоп – Ростов-на-Дону – Екатеринослав – Умань. Во время перехода части 1-й Конной армии разгромили многие антисоветские банды и отряды, действовавшие в тылу войск Юго-Западного фронта. 25 мая 1920 г. конница сосредоточилась в районе Умани. К этому времени она имела в своем составе четыре кавалерийские дивизии и один полк особого назначения. В ней насчитывалось свыше 16 тыс. бойцов, имевших, помимо винтовок и сабель, 304 пулемета и 48 артиллерийских орудия.
Большие трудности пришлось преодолеть в снабжении войск фронта вооружением, боеприпасами, обмундированием, продовольствием. Развернувшиеся ожесточенные бои на огромном фронте от Петрограда до Черного моря предъявляли огромный спрос на винтовки, пулеметы, патроны, снаряды. Производственная же база в стране в тот период была крайне небольшой. С 15 апреля по 3 августа 1920 г. на Юго-Западный фронт было направлено свыше 23 тыс. винтовок, 586 пулеметов, 59 орудий, более 10,5 тыс. шашек, 46 самолетов и около 36 млн. винтовочных патронов. Если присланное за этот период вооружение удовлетворяло самые минимальные потребности фронта, то боеприпасов было явно недостаточно. В среднем фронт получал ежемесячно примерно 10 млн. патронов. Недостаток в боеприпасах объяснялся прежде всего ограниченными производственными возможностями, а также и тем, что большая часть производимых боеприпасов и вооружения в это время направлялась на Западный фронт. Одновременно с вооружением и боеприпасами на Юго-Западный фронт было прислано свыше 110 тыс. комплектов красноармейского обмундирования.
К началу контрнаступления на польском участке Юго-Западного фронта находились 12-я и 14-я советские армии, 1-я Конная армия и Фастовская группа войск. 12-я армия была сосредоточена севернее и восточнее Киева. В начале июня в ее состав вошла Чапаевская 25-я стрелковая дивизия. В состав Фастовской группы войск, сосредоточенной южнее Киева, входили 44-я и 45-я стрелковые дивизии и кавалерийская бригада под командованием героя гражданской войны Г. И. Котовского. Командовал Фастовской группой начдив 45-й дивизии И. Э. Якир.
14-я армия действовала на крайнем левом фланге польского участка Юго-Западного фронта. В нее входили две стрелковые дивизии и две стрелковые бригады, 13-я армия – на Крымском участке фронта. В резерве находились 67-я бригада 23-й дивизии и 42-я дивизия (без одной бригады). Однако эти войска не могли быть использованы в контрнаступлении, так как очищали тыл Юго-Западного фронта от контрреволюционных банд.
С приходом 1-й Конной армии войска Юго-Западного фронта, действовавшие на Украине против польских интервентов, имели к 26 мая 1920 г. (без учета 15-й стрелковой дивизии, находящейся в резерве фронта) 22,4 тыс. штыков и 24 тыс. сабель с 1440 пулеметами и 245 орудиями. Советским войскам на Украине противостояли три польские армии и, кроме того, петлюровские части. В районе Киева располагалась 3-я польская армия. На фронте от Белой Церкви до Липовца действовала 2-я армия противника. В районе Липовец – Гайсин – река Ольшенка до Днестра находилась 6-я армия, в состав которой, помимо польских частей, входила петлюровская армия. Все эти силы противника, сосредоточенные на Украине, составляли 69,1 тыс. штыков и 8,9 тыс. сабель с 1897 пулеметами и 412 орудиями. Помимо этих трех польских армий, на Украине действовали: на фронте Пятигоры – Животово – Оратово – Лобачев банды атамана Куровского и в Чернобыльском районе против правого фланга советской 12-й армии – хорошо вооруженные банды Булак-Балаховича.
Анализ соотношения боевых сил сторон показывает, что по численности войска польского Юго-Восточного фронта превосходили войска советского Юго-Западного фронта более чем в полтора раза (78 тыс. штыков и сабель против 46,4 тыс.), а по пехоте – в 3 раза (69,1 тыс. против 22,4 тыс.). У противника было больше пулеметов и артиллерии. Зато в кавалерии у Красной Армии было решающее превосходство (24 тыс. сабель против 8,9 тыс. сабель, имевшихся у противника). Почти тройное численное превосходство советской конницы над польской являлось фактором огромного значения. Но дело здесь заключалось не только в численном превосходстве, а прежде всего в том, что советская кавалерия, находившаяся в составе Юго-Западного фронта, представляла собой не просто сумму конных полков или дивизий, а крупное войсковое оперативное объединение. 1-я Конная обладала большой подвижностью и боевой мощью. В тех условиях она являлась по существу самой грозной маневренной ударной силой, способной решать крупные оперативные и стратегические задачи в наступлении. Вот почему наличие 1-й Конной армии в составе Юго-Западного фронта, который по общей боевой численности войск уступал противнику, создавало твердую уверенность в успехе подготовляемой наступательной операции Красной Армии на Украине.

План контрнаступления Юго-Западного фронта определился в первой половине мая 1920 г. 8 мая командованию Юго-Западного фронта была направлена директива, подписанная главкомом С. Каменевым, членом Реввоенсовета республики Д. Курским и начальником полевого штаба П. Лебедевым. В ней давались основные установки советским войскам в предстоящем наступлении. 12-я армия должна была освободить столицу Советской Украины – Киев. Для этого правофланговые части 12-й армии, собранные в кулак, должны были переправиться через реку Днепр, нависая с севера над киевской группировкой польских войск. С востока наступление на Киев вела 58-я стрелковая дивизия. 14-я армия, нанося главный удар на своем правом фланге, должна была поставить части противника под фланговый удар 1-й Конной армии, а левофланговыми частями сковать войска противника, действовавшие на одесском направлении. В этих условиях для 1-й Конной армии, по замыслу главкома, создавалась возможность, действуя в промежутке между киевской и одесской группировками польских войск, ударом во фланг и тыл разбить одну из этих группировок в зависимости от обстановки.
Контрнаступление советских войск Юго-Западного фронта назначалось на 26 мая 1920 г. Однако в этот день перешли в наступление фактически только 14-я армия и Фастовская группа. 12-я армия к этому сроку еще не закончила перегруппировку своих войск и подготовку переправы через Днепр. Попытки небольших групп этой армии переправиться 27 мая через Днепр в районе Страхолесье (севернее Киева) оказались безуспешными. Противник с противоположного берега реки и с моторных лодок встретил группы советских бойцов сильным ружейно-пулеметным огнем. Подразделения 12-й армии вынуждены были прекратить переправу через Днепр и возвратиться на исходное положение. В последующие дни войска 12-й армии начали фронтальное наступление на Киев. Однако противник оказал отчаянное сопротивление. Атаки советских войск оказались безуспешными.
Боевые действия на участке Фастовской группы и 14-й армии с первого же дня приняли ожесточенный характер. Части Фастовской группы, стремительно атаковав противника, прорвали фронт в районе восточнее Белой Церкви. Однако противник, собрав значительные силы, в ночь на 30 мая предпринял контратаку. Рассредоточенность войск Фастовской группы на широком фронте и отсутствие резервов привели к тому, что она не выдержала натиска и ко 2 июня была оттеснена на исходные позиции. Не добилась существенных успехов в эти дни и 14-я армия.
26 мая 1920 г. начала выдвигаться на исходное положение 1-я Конная армия. На своем пути ей пришлось вести бои с антисоветскими бандами. Так, 28 мая 4-я кавалерийская дивизия в районе Пятигор разгромила так называемый Запорожский повстанческий полк. Были захвачены пленные, пулеметы и большое количество патронов.

"В этот же день развернулись бои советских конников с польскими войсками. Упорное сопротивление им оказала 13-я пехотная дивизия, располагавшаяся в районе Самгородок – Липовец – станция Казатин. Уже к вечеру 28 мая бронепоезда 1-й Конной армии, оттеснив вражеские бронепоезда, заняли станцию Липовец. Наступление 1-й Конной армии велось на фронте протяженностью в 40 км. В первой линии действовали 4, 6 и 11-я кавалерийские дивизии, во втором эшелоне – 14-я кавалерийская дивизия. 29 мая 4-я кавалерийская дивизия во главе с начдивом Д. Д. Коротчаевым и комиссаром В. И. Берловым атаковала конницу противника, принудив ее к отходу. Одновременно она выбила польские пехотные части из Ново-Фастова. Во второй половине дня части этой дивизии начали бой за местечко Дзиньков. Этот бой был исключительно упорным и затянулся до поздней ночи. В это же время на другом участке 6-я кавдивизия (командир дивизии – С. К. Тимошенко, комиссар – П. В. Бахтуров) разгромила 2-й батальон 50-го полка и одну артиллерийскую батарею 13-й дивизии противника в районе между местечком Животовом и селом Вербовкой." (Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты")

Бои продолжались и становились более упорными и ожесточенными. 30 мая противник ввел в сражение свежие части. В результате того, что силы 1-й Конной армий рассредоточились на широком фронте и действия дивизий были слабо связаны между собой, противнику удалось выбить советские войска из Ново-Фастова и города Липовца. Последующие попытки 1-й Конной армии прорвать оборону противника не увенчались успехом. Отдельные части 1-й Конной армии пытались лобовой атакой разгромить опорные пункты сопротивления противника. В результате этого они втянулись в затяжные кровопролитные бои, которые не дали и не могли дать существенных результатов. В частности, войска 1-й Конной продолжали ожесточенные бои в районе Погребища и города Липовца. Здесь они понесли значительные потери, однако взять населенные пункты им так и не удалось.
3 июня 1920 г. И. В. Сталин от имени Реввоенсовета Юго-Западного фронта направил на имя С. М. Буденного и К. Е. Ворошилова специальную телеграмму, в которой указал на причины неудач боевых действий частей 1-й Конной армии в районе Липовца и Погребищ, проведенных в период с 30 мая по 2 июня. В телеграмме говорилось, что бои в районе Липовца и Погребищ показывают, что противник искусно сочетает маневренную войну с войной траншейной. В этих условиях Конной армии нельзя было обойтись без собственной пехоты, которая должна сковать противника с фронта, с тем чтобы кавалерийские части могли беспрепятственно совершать глубокие обходы укрепленных пунктов противника. Командованию 1-й Конной армии предписывалось отказаться от лобовых атак укрепленных пунктов кавалерийскими частями. Рекомендовалось укрепленные места обходить.
В этот же день Реввоенсовет Юго-Западного фронта поставил 1-й Конной армии задачу прорыва фронта. В директиве указывалось, что главная цель 1-й Конной – разгром киевской группы войск противника. Было также приказано выставить заслон в районе Липовец – Погребище, основными же силами прорвать фронт войск Пилсудского на линии Ново-Фастов – Пустоваровка, чтобы стремительным ударом захватить район Фастова и, действуя по тылам, разбить киевскую группу противника.
Для выполнения операции по прорыву фронта противника 1-я Конная армия была сосредоточена на участке в 10 км северо-восточнее Ново-Фастова. Боевое построение 1-й Конной армии было многоэшелонным. В первом эшелоне находилась 4-я кавалерийская дивизия, уступом за ее флангами – 14-я и 11-я кавдивизии и в третьем эшелоне – 6-я кавалерийская дивизия и особая кавбригада. Глубокоэшелонное построение 1-й Конной армии обеспечивало наращивание силы удара в ходе наступления.
На рассвете 5 июня 1920 г. 1-я Конная армия перешла в наступление. Дождь и густой туман позволили советским конникам скрыто выйти на рубеж атаки и перейти в стремительное наступление. Когда же польские войска заметили советских бойцов, было уже поздно. Под ураганным огнем пулеметов и артиллерии красные конники, искусно сочетая бой в пешем и конном строю, преодолели проволочные заграждения противника и смяли его передовые части. Через два часа после начала атаки польский фронт был прорван в районе Попельня – Казатин. В этих боях особенно отличились кавалеристы 14-й дивизии под командованием А. Я. Пархоменко.
Контрнаступление советских войск было настолько стремительным, что к вечеру того же дня 1-я Конная армия прорвалась севернее и восточнее Казатина, разрушив в ряде мест железную дорогу Фастов – Казатин – Липовец, и вышла в тыл 3-й польской армии. 7 июня 4-я кавалерийская дивизия овладела Житомиром, уничтожив польский гарнизон и освободив из плена 5 тыс. красноармейцев, которые сразу же встали в строй. Из тюрем было освобождено 2 тыс. политических заключенных. У интервентов были захвачены два вагона военного снаряжения. В этот же день 11-я кавалерийская дивизия заняла Бердичев. Кроме того, 1-я Конная армия разбила в районе Белополья польскую конную группу под командованием генерала Савицкого, прикрывавшую левый фланг 6-й польской армии. К 8 июня 1-я Конная армия окончательно сломила сопротивление войск противника, сосредоточенных в районе Казатина и Бердичева. Глубина прорыва 1-й Конной армии в тыл польских войск составила 120–140 км. Польский фронт на Украине оказался расколотым на две части. Потеряв управление своими войсками, польский штаб во главе с Пилсудским, находившийся в Житомире, в панике бежал в Новоград-Волынский. Одновременно развивалось наступление 12-й и 14-й армий и Фастовской группы. Ударная группа в составе 7-й стрелковой дивизии и Башкирской кавалерийской бригады действовала севернее Киева. После ожесточенных боев 3 июня ударная группа форсировала Днепр. Противник стремился сбросить в Днепр переправившиеся советские части. Однако это ему не удалось. К 8 июня части ударной группы 12-й армии вышли в район Дымера.
Выход частей 1-й Конной армии в глубокий тыл 3-й польской армии и успешное продвижение ударной группы 12-й армии создали благоприятные условия для полного окружения войск интервентов в районе Киева. Реввоенсовет Юго-Западного фронта 8 июня потребовал от 12-й армии занять район станций Бородянка и Ирша, с тем чтобы перерезать последнюю магистраль Киев – Коростень, по которой противник еще имел возможность отвести свои войска из района Киева. Одновременно Фастовская группа войск должна была пехотными частями не позднее 10 июня овладеть районом Фастов – Корнин, а кавалерийскими частями (бригадой под командованием Г. И. Котовского) – перерезать шоссе Киев – Житомир. 14-я армия должна была, подтянув в кратчайший срок 8-ю кавалерийскую дивизию, продолжать наступление в направлении Винница – Жмеринка.
Успешно развивались наступательные действия и частей Фастовской группы. Уже 8 июня в результате стремительной атаки бригада Котовского освободила город Сквиру. Вслед за этим части Фастовской группы заняли города Белая Церковь и Фастов, отрезав тем самым пути отхода интервентам из района Киева на юг и юго-запад.
Выполняя поставленную задачу по окружению войск противника в районе Киева, советские войска усилили свой натиск. Ударная группа 12-й армии развернула наступление на широком фронте. Ломая сопротивление противника, ее части 11 июня с боями переправились через реку Припять и овладели местечком Чернобыль и станцией Ирша, захватив свыше 300 пленных и железнодорожный эшелон с грузом. В это время подошла 73-я бригада 25-й стрелковой дивизии, которая с ходу вступила в бой. Подход частей 25-й Чапаевской дивизии значительно усилил ударную группу 12-й армии. Ожесточенные бои развернулись в это время и на участке 14-й армии. Ее части несколько раз атаковали противника, засевшего в городе Гайсин. Интервенты прилагали все усилия, чтобы остановить наступление 14-й армии. Они неоднократно предпринимали контратаки. Бои в этом районе продолжались несколько дней. В результате их противник понес большие потери. Утром 13 июня советские войска заняли Гайсин.

9 июня 1-я Конная армия начала наступление на Киев, нанося удар с тыла по 3-й польской армии. В это время 12-я армия подходила к железной дороге Киев – Коростень в районе Бородянка – Тетерев; Фастовская группа заняла город Фастов, а 1-я Конная армия, выйдя в район Корнин – Ходорков – Войтовцы, создала для 3-й армии угрозу окружения. Вместе с частями 1-й Конной армии в тыл противника вышла и кавалерийская бригада Г. И. Котовского, перерезав шоссе Киев – Житомир. Положение 3-й польской армии оказалось катастрофическим. Она вынуждена была поспешно отступать.
В связи с тем что войска Фастовский группы заняли Фастов, а 3-я польская армия начала отход из района Киева, дальнейшее продвижение Конной армии на восток стало излишним. Поэтому 10 июня РВС Юго-Западного фронта приказал 1-й Конной армии повернуть на запад и выйти в район Житомир – Бердичев. Отсюда в зависимости от обстановки она должна была начать действия, чтобы отрезать пути отхода 3-й польской армии, двигавшейся из района Киева на Коростень. В то время как советские конники вышли в тыл 3-й польской армии, части 12-й армии развернули стремительное наступление в районе Киева. 58-я стрелковая дивизия под командованием П. Е. Княгницкого сломила сопротивление войск 3-й польской армии на восточном берегу Днепра. В результате умело осуществленного маневра дивизия захватила в плен два полка противника. 12 июня войска Красной Армии вступили в столицу Советской Украины – Киев. В числе первых в Киев вступили моряки Южной группы Днепровской флотилии. На ее кораблях через Днепр была переправлена 58-я стрелковая дивизия. Вскоре к Киеву подошла Северная группа Днепровской флотилии.
Попытка противника задержать наступление советских войск оказалась безуспешной. Не только части 1-й Конной армии, но и стрелковые войска стремительно преследовали противника. Большое мужество и стойкость в этих боях показали бойцы, командиры и политработники 45-й стрелковой дивизии. За три дня, с 9 по 12 июня, дивизия с боями продвинулась на 120 км, пройдя путь от Фастова до Бердичева.
Реввоенсовет фронта отдал приказ 1-й Конной армии двумя кавалерийскими дивизиями нанести удар через Радомысль на Иршу, где в это время 75-я бригада 25-й дивизии сражалась с частями 3-й польской армии, стремившейся избежать разгрома. Затем 1-я Конная армия совместно с частями 12-й армии должна была развивать наступление на Коростень.
На помощь своим отступавшим войскам польское командование бросило 9-ю пехотную дивизию и банды Булак-Балаховича, находившиеся в Чернобыльском районе. 15 июня 1920 г. войска Юго-Западного фронта перешли к решительному преследованию разгромленных и бежавших на запад войск противника. Началось повсеместное изгнание интервентов с украинской земли. Поражение 3-й армии заставило польское командование с утра 13 июня начать отвод на запад 6-й армии.

Инициатива прочно и бесповоротно перешла в руки советских войск. Прорыв польского фронта на Украине имел решающее значение для хода всей борьбы против антисоветского похода Антанты в 1920 г. Красная Армия должна была закрепить достигнутые успехи и добиться окончательного разгрома интервентов. Главная роль в решении этой задачи по-прежнему принадлежала 1-й Конной армии. Ближайшая цель действующих частей состояла в том, чтобы не допустить отхода 3-й польской армии на Коростень, отрезать ей путь к отступлению и нанести решающее поражение. Одновременно 1-я Конная должна была удерживать за собой район Житомира. Для этого 1-я Конная армия была разделена на две временные оперативные группы. В состав первой вошли 4-я и 14-я дивизии под командованием члена РВС 1-й Конной армии К. Е. Ворошилова. Ее основная задача состояла в том, чтобы как можно быстрее занять Коростень. Во вторую группу под командованием С. М. Буденного входили 6-я и 11-я дивизии. Она должна была занимать и удерживать район Житомира.
На рассвете 14 июня группа Ворошилова двинулась на Коростень. В полдень развернулись упорные бои, так как противник стремился любой ценой задержать советскую конницу. Утром 15 июня части 14-й кавалерийской дивизии овладели Радомыслом. В этот же день из перехваченного оперативного приказа командования 3-й польской армии командованию 1-й Конной стало известно об отходе польских войск из района Киева на Коростень. В приказе говорилось об организации движения частей 3-й польской армии тремя колоннами и указывались маршруты движения войск. Это облегчало выполнение задачи нашим войскам. Нужно было бросить подвижные части на перерез отступавшему противнику. Однако этого сделано не было. Создавшаяся обстановка позволила противнику вывести свои основные силы на Коростень.
Итак, 3-й польской армии удалось избежать полного разгрома. В этом повинно в первую очередь командование Юго-Западного фронта, которое не сразу разобралось в обстановке, сложившейся после выхода 1-й Конной армии в район Житомира и Бердичева. В результате оно несколько раз меняло задачу 1-й Конной армии, что привело к потере времени. Все это привело к тому, что 1-я Конная армия, которая в это время была собрана в кулак и имела полную возможность не допустить отхода противника, не смогла сделать этого. Однако все эти недостатки не умаляют того непреложного факта, что прорыв 1-й Конной армией фронта войск интервентов на Украине положил начало коренному перелому в ходе всей войны Советской страны против нового похода Антанты. Допущенные ошибки несколько уменьшили размеры достигнутого оперативного успеха советских войск на Украине, но ни в коем случае не снижают значения контрнаступления и большой победы, имевшей не только военное, но и политическое значение.
Прорыв фронта противника на Украине и его постепенный отход на запад в свою очередь обнажили фланг польских войск Северо-Восточного фронта. Это привело к тому, что 18 июня начался отход польских частей, находившихся перед Мозырской группой Западного фронта в районе города Речицы. Дальнейшей задачей 1-й Конной армии являлось наступление в направлении на Новоград-Волынский – Ровно. Здесь особенно упорное сопротивление противник оказал в районе рек Убороть и Случь. После двухдневных боев советские войска очистили правый берег реки Случь и 27 июня вступили в Новоград-Волынский.
Используя успех войск Юго-Западного фронта, войска Мозырской группы Западного фронта, не ожидая указаний командования фронта, по приказу своего командующего Т. С. Хвесина тоже начали преследование противника. Они форсировали Днепр и развернули наступление на его правом берегу. В ночь на 29 июня советские войска освободили город Мозырь. Выход войск Западного фронта в этот район нарушил оборону польских войск, действовавших в Белоруссии. За проявленную инициативу Т. С. Хвесин был награжден орденом Красного Знамени. Развивая наступление, левофланговые дивизии Западного фронта к 30 июня вышли на рубеж железнодорожной линии Жлобин – Мозырь. Помимо Мозырской группы, в наступление перешли и некоторые части 16-й армии.
Успехи Юго-Западного фронта явились серьезной поддержкой войскам соседнего, Западного фронта, облегчили им переход в наступление. Взаимодействие двух фронтов являлось важным условием достижения общей победы над войсками интервентов.
27 июня 1920 г. Реввоенсовет Юго-Западного фронта поставил новые задачи по дальнейшему развитию наступления. Части 12-й армии должны были вместе с 1-й Конной армией не позднее 3 июля овладеть районом Костополь – Ровно. 14-й армии ставилась задача – к 29 июня занять Староконстантинов, Проскуров.

Успехи советского наступления встревожили не только польские правящие круги, но и империалистических заправил стран Антанты. Чтобы остановить наступление советских войск, верховное командование Польши и представители Антанты 1 июля 1920 г. разработали план окружения и уничтожения 1-й Конной армии. Подтянув резервы и перебросив часть войск с Северо-Восточного фронта, противник добился на нужном для него направлении численного превосходства.
В это же время готовилось наступление 1-й Конной армии на город Ровно. 2 июля 1920 г. произошло встречное сражение, закончившееся поражением польских войск. 3 июля советская конница освободила Острог и открыла путь на Ровно. 12-я армия, сломив сопротивление противника, 29 июня вышла в район Мозыря, а главными силами ко 2 июля на реку Убороть. 14-я армия подходила к линии Острополь – Могилев-Подольский.
Чтобы спасти свои войска на Украине, польское командование бросило сюда все резервы и сняло часть сил, расположенных перед Западным фронтом. Тем самым были созданы выгодные условия для перехода в общее наступление советских войск в Белоруссии.

Когда на Украине перешли в наступление войска Польши, Антанта приняла все меры к ускорению выступления Врангеля. В мае 1920 г. белогвардейское командование совместно с военными миссиями Франции, Англии и США в Крыму разработали план наступательных операций против Советской страны. При разработке плана представители Антанты и особенно Франции настаивали на том, чтобы действия Врангеля были согласованы с польской армией и украинскими буржуазными националистами.
Согласно плану белогвардейские силы Врангеля на первом этапе, в летнюю кампанию, должны были захватить Донбасс, а также районы Дона и Кубани. Расчет интервентов и белогвардейцев был прост: с захватом этих районов Советская страна лишалась основного источника добычи угля и богатейших хлебных районов. Для Врангеля же создавалась необходимая экономическая база для развертывания широких наступательных операций против Советской страны. Враги рассчитывали, что захват Дона и Кубани с их казачьим населением обеспечит Врангелю источник для пополнения и усиления его армии.
Наступление белогвардейских войск из Крыма преследовало цель – нанести удар в тыл советским войскам Юго-Западного фронта, развернувшим контрнаступление на Украине, и тем самым оказать помощь буржуазно-помещичьей Польше. Враг намечал разгромить части 13-й армии и выйти на линию Бердянск – Александровск (Запорожье) – Днепр.
Ожесточенные бои развернулись 7 июня на перекопском и чонгарском направлениях. В районе Перекопа наступал при поддержке танков и большого количества артиллерии I армейский корпус врангелевцев; на чонгарском направлении – Сводный белогвардейский корпус. Натиск врага на перекопском направлении отражали части 3-й и Латышской стрелковых дивизий. На чонгарском направлении действовала 46-я стрелковая дивизия.
Советские войска геройски сдерживали превосходящие силы противника. Особенно тяжелые бои пришлось выдерживать 3-й и Латышской стрелковым дивизиям. В районе Перекопа и Преображенки они неоднократно предпринимали контратаки, переходившие в рукопашный бой. Однако силы были неравными. Противник вводил в бой свежие войска. Сами враги вынуждены были признать исключительную стойкость и мужество советских войск, проявленные в этих боях.
На помощь стрелковым частям была брошена из резерва 2-я кавалерийская дивизия имени Блинова. В ночь на 10 июня 3-я бригада этой дивизии совершила внезапный налет на штаб вражеской чеченской дивизии Врангеля, располагавшийся в Ново-Михайловке. Этот налет был тщательно подготовлен. Чтобы бесшумно подойти к расположению противника, бойцы обмотали копыта лошадей тряпками, а колеса повозок – соломой. Враг был застигнут врасплох. В результате стремительной ночной атаки советские кавалеристы разгромили штаб белогвардейской дивизии и находившиеся здесь тыловые подразделения. Во время этого налета советские воины взяли в плен командира чеченской дивизии генерала Ревишина, который дал важные показания о силах и планах Врангеля.
Чтобы остановить дальнейшее продвижение белогвардейских войск, Реввоенсовет Юго-Западного фронта 10 июня 1920 г. отдал приказ о подготовке контрударов силами 13-й армии. Частям армии, действовавшим на перекопском направлении, было приказано остановить дальнейшее продвижение врага и не допустить занятия им Каховки. Из 15-й стрелковой дивизии, которая была передана в состав 13-й армии из резерва фронта, и 2-й кавалерийской дивизии имени Блинова была создана в районе Верхней и Нижней Серегозы ударная группа. Эта группа должна была нанести удар во фланг и тыл врангелевской группировки войск на мелитопольском направлении. Снова разгорелись упорные, ожесточенные бои. 10 июня начала наступление 15-я стрелковая дивизия. Однако приход свежей дивизии не мог существенным образом изменить положение на фронте. Войска 13-й армии к этому времени понесли значительные потери. Многие части оказались измотанными в результате тяжелых оборонительных боев.
Ценой тяжелых потерь враг продолжал дальнейшее продвижение на север. 9 июня 1920 г. белые заняли Мелитополь. 12 июня советские войска вынуждены были оставить Каховку и отойти на правый берег Днепра.
На помощь 13-й армии командование Юго-Западного фронта вынуждено было направить свои резервы – I конный корпус Жлобы и 42-ю стрелковую дивизию. К 24 июня 1920 г. наступление Врангеля было остановлено. Войска 13-й армии закрепились на правом берегу Днепра от Херсона до Никополя, а в левобережной части – на линии населенных пунктов Васильевка – Большой Токмак и далее на юго-восток до города Бердянска (Осипенко). На этой линии фронт стабилизовался. Активные боевые действия временно прекратились.
В ходе наступления Врангеля в Северной Таврии Англия, а вместе с ней Франция и США усилили свою помощь белогвардейским войскам в Крыму, стремясь расширить их наступательные действия. В середине июня 1920 г. британские суда перевезли из Батума в Феодосию и Севастополь остатки белогвардейской кубанской казачьей армии, отступившей в Грузию после взятия Сочи войсками Красной Армии. Английское правительство, которое лицемерно заявляло, что выступление Врангеля идет вразрез с «миролюбивыми» намерениями Англии, при содействии грузинского меньшевистского правительства усилило доставку врангелевской армии военного снаряжения, боеприпасов и продовольствия. Из Батума, который Англия использовала в качестве своей базы на Черном море, в Крым было направлено большое количество артиллерийских орудий и другого вооружения.
Помощь Антанты явилась решающим условием успехов Врангеля, достигнутых в июне 1920 г. В результате наступления врагу удалось захватить богатые хлебом районы на юге Украины. Несомненно, что наступление белогвардейцев из Крыма несколько облегчило положение интервентов на Украине и создало дополнительные трудности для армий Юго-Западного фронта, которым пришлось вести ожесточенные бои одновременно на двух фронтах – против Польши и Врангеля.
Однако Врангелю не удалось осуществить свой план, рассчитанный на окружение и разгром 13-й советской армии и прорыв в тыл войск Юго-Западного фронта. Белогвардейские части встретили упорное сопротивление советских войск и понесли в ходе этих боев тяжелые потери. Остановив дальнейшее продвижение белогвардейцев, 13-я армия приступила к подготовке наступательной операции. Реввоенсовет Юго-Западного фронта предпринял срочные меры по усилению 13-й армии боевой техникой.
План наступления войск 13-й армии предусматривал уничтожение врангелевских частей в Северной Таврии. Намечалось нанести главный удар силами Левобережной группы 13-й армии на Мелитополь и выйти в тыл основным силам белогвардейских войск. В районе Цареконстантиновки, северо-западнее Мариуполя приказом РВС Юго-Западного фронта от 25 июня 1920 г. была создана ударная группа в составе I Сводного кавалерийского корпуса, 40-й Богучаровской стрелковой и 2-й кавалерийской дивизии имени Блинова под общим командованием Д. П. Жлобы.
Второй удар планировалось предпринять войсками Правобережной группы 13-й армии из района Берислава на Перекоп. Здесь должны были наступать Латышская и 52-я стрелковые дивизии. Вспомогательный удар намечалось нанести из района южнее Александровска (Запорожье) силами частей, объединенных под общим командованием командира 46-й стрелковой дивизии. Эти войска должны были, наступая с севера, оказать содействие Левобережной группе войск овладеть Мелитополем.
Наступление ударных групп должно было начаться одновременно не позже 28 июня 1920 г. Однако к этому времени Правобережная группа 13-й армии не смогла закончить подготовку. В результате слабого контроля со стороны командования перегруппировка войск на этом участке фронта непомерно затянулась. 28 июня войска Левобережной группы 13-й армии перешли в атаку. Наступление же из района Берислава началось только 1 июля. Ломая сопротивление противника, Левобережная группа советских войск прорвала фронт врангелевских частей на мелитопольском направлении и заняла Верхний Токмак. Этот первоначальный успех развить не удалось. Пассивность советских войск на перекопском направлении позволила врагу снять часть своих сил с этого участка фронта и бросить их против советской главной ударной группировки войск, наступавшей на Мелитополь. В районе восточнее Мелитополя противник сосредоточил крупные силы, общей численностью свыше 11 тыс. солдат пехоты и кавалерии. Сюда же были подтянуты вражеские бронепоезда, действовавшие по железной дороге Федоровка – Верхний Токмак, и вся врангелевская авиация. 3 июля противник перешел в наступление.
В результате ударов советских войск враг понес тяжелые потери. Однако на его стороне было превосходство в силах и особенно в боевой технике. Пристальное внимание врангелевское командование сосредоточило на советском Сводном конном корпусе, выход которого в тыл белогвардейских войск мог поставить их в тяжелое положение. Против него враг бросил свои лучшие силы, эскадрилью самолетов, танки и бронемашины. Командовавший этим корпусом Д. П. Жлоба потерял управление частями. Противник, воспользовавшись этим, нанес советскому конному корпусу тяжелый урон: корпус потерял в боях 38 орудий и 150 пулеметов. Наступление советских войск против Врангеля выявило, что для разгрома белогвардейцев в Крыму нужны значительные силы и средства, которыми не располагал Юго-Западный фронт. Эта операция вскрыла также ряд серьезных недочетов в действиях командования 13-й армии, его штаба, а также некоторых соединений и частей.
Опасность состояла также и в том, что войска Врангеля действовали в тылу советских армий, сражавшихся против армии Пилсудского. Врангелевский фронт становился одним из важнейших фронтов. Было очевидным, что без ликвидации опасности со стороны Врангеля нельзя было считать прочной победу на главном – польском фронте.

Разгром войск интервентов на Украине серьезно отразился на морально-политическом состоянии польской армии, подорвав у нее веру в свои силы. В ряде польских частей усилилось дезертирство, все более и более частыми стали случаи сдачи в плен целых групп солдат противника. Контрнаступление Юго-Западного фронта сорвало замысел Антанты, стремившейся объединить на Украине войска Пилсудского с белогвардейской армией Врангеля. Неудачи на фронте привели в замешательство клику Пилсудского и вызвали серьезное беспокойство Антанты. Чтобы спасти положение, в Польше в июне и июле 1920 г. спешно проводятся новые мобилизации для пополнения армии. В частности, объявляется мобилизация всех ранее служивших в артиллерии и кавалерии с 1885 по 1894 г. рождения. Кроме того, проводится общая мобилизация мужчин рождения 1895 г. и очередной призыв родившихся в 1902 г. Эти мобилизации должны были дать польской армии значительное пополнение.
Чтобы влить вновь призванных в армию, необходимо было вооружить их. Однако Польша необходимых запасов вооружения не имела. В связи с этим польское правительство поручило своему военному атташе в Париже генералу Помянковскому запросить у Антанты необходимое вооружение, боеприпасы и снаряжение. Империалисты Антанты охотно идут навстречу. Уже в 20-х числах июня 1920 г. из Франции отправляются в Польшу вооружение и боеприпасы. В конце июня в польской армии было около 900 тыс. хорошо вооруженных солдат и офицеров. Эта почти миллионная армия и подготовка новых пополнений для нее позволяли интервентам усилить сопротивление наступающим частям Красной Армии. На рассвете 4 июля войска Западного фронта перешли в наступление. Совместно с пехотой, кавалерией и артиллерией в составе ударной группировки Западного фронта впервые участвовали 3 советских танка Путиловского завода. Они действовали совместно с частями 33-й Кубанской стрелковой дивизии 15-й армии. Наступление началось успешно. 4–7 июля правофланговые войска Западного фронта смяли фронт 1-й польской армии и нанесли ей тяжелые потери. Так называемая группа «Двина» этой армии была разгромлена, и ее остатки отошли на территорию Латвии, где были обезоружены. Другая группа 1-й польской армии – группа генерала Желиговского отступила на линию старых германских окопов, на рубеж Двинск – озеро Нарочь – 20 километров западнее Молодечно – Барановичи – Пинск и далее по западному берегу реки Стоход. Потерпела серьезное поражение и третья группа 1-й польской армии под командованием генерала Енджеевского. Успех был так значителен, что уже к концу первого дня наступления войска правого крыла Западного фронта продвинулись на 15–20 км. Польское командование, не имея возможности остановить наступление Красной Армии в Белоруссии, вынуждено было отдать 5 июля приказ об отходе в общем направлении на город Лида. Советские войска решительно преследовали противника, но добиться полного окружения 1-й польской армии им не удалось и прежде всего потому, что при планировании операции командование Западного фронта допустило серьезные просчеты. Группировка советских войск, которая должна была совершить стремительный обход фланга 1-й польской армии (3-й кавкорпус и 4-я армия), была значительно слабее группировки советских войск, наносивших фронтальный удар (15-я армия). Поэтому выдвижение обходящей группы проходило медленнее сковывающей группы, что и позволило противнику уйти от окружения.
Поражение и начавшийся отход 1-й польской армии резко ухудшили положение 4-й польской армии и создали выгодные условия для наступления частей 16-й армии и Мозырской группы советских войск. 16-я армия наступала непосредственно на Минск. Главный удар она наносила силами трех дивизий из имевшихся пяти. Им предстояло форсировать реку Березину юго-восточнее города Борисова на участке от устья реки Равы до устья реки Клевы (ширина фронта 35 км). Наиболее сильной в боевом отношении в составе ударной группировки 16-й армии была 27-я Омская стрелковая дивизия. Она имела около 8 тыс. штыков и сабель с 260 пулеметами и 34 орудиями. Дивизия обладала большим боевым опытом и закалкой. Она сражалась с чехословацким мятежным корпусом в 1918 г. и участвовала в боях с колчаковцами до полного их разгрома. В 2 часа ночи 7 июля 1920 г. 16-я армия перешла в наступление. Уже к 5 часам утра передовые части ударной группы переправились через Березину. Завязались упорные бои. Противник начал отступать. 9 июля Красная Армия освободила город Игумен. Бои приблизились непосредственно к Минску, который противник опоясал полукольцом окопов с проволочными заграждениями. Было решено овладеть городом путем обхода его 27-й дивизией с севера и юга. С северо-востока наступала 80-я бригада под командованием А. И. Лапина, с юго-востока – 81-я бригада под командованием В. А. Степанова.
Наступление на Минск началось на рассвете 11 июля. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. В 2 часа дня 241-й крестьянский и 242-й Волжский полки, сломив сопротивление польских войск, заняли станцию Минск. Одновременно в Минск вступили части 17-й стрелковой дивизии. Это решило исход боя. К полудню столица Советской Белоруссии была полностью очищена от войск интервентов. В этом бою 27-я дивизия показала образцы мужества, героизма и умения бить врага. Особенно успешно действовал 242-й Волжский полк под командованием С. С. Вострецова, а также 27-й кавалерийский полк.

В течение июля продолжало успешно развиваться наступление войск Юго-Западного фронта. 10 июля 1-я Конная армия, разгромив при поддержке 12-й армии численно превосходящие силы противника, овладела важным опорным пунктом вражеского сопротивления – городом Ровно. Решающую роль в освобождении Ровно сыграли 4-я и 11-я кавалерийские дивизии. 11 июля 1920 г. командование Юго-Западным фронтом отдало приказ армиям фронта: для развития успеха 12-й армии наступать в направлении Ковель – Брест-Литовск. 1-я Конная армия должна была стремительно преследовать отступающего противника, нанося главный удар в обход Брест-Литовского района в направлении Луцк – Грубешов – Люблин – Луков. 14-я армия, прикрывая операцию главной ударной группы со стороны Галиции, должна была наступать на Тернополь – Львов. Таким образом, основным операционным направлением Юго-Западного фронта было Брестское. Однако фактически Конная армия после овладения Ровно была вовлечена в бои против сильной польской группировки на направлении Дубно – Броды – Кременец и вынуждена была отклоняться к юго-западу.
В тесном взаимодействии с 1-й Конной армией успешно наступали и другие части фронта. Кавалерийская бригада Котовского, сломив сопротивление противника, к 4 июля освободила село Белополье. 60-я стрелковая дивизия 14-й армии прорвала фронт обороны 6-й польской армии восточнее Проскурова. 8-я кавалерийская дивизия, используя успех пехоты, стремительно вышла в тыл 6-й польской армии и в ночь на 6 июля выбила польские части из Проскурова и местечка Черный Остров. Вследствие этого было полностью дезорганизовано управление 6-й польской армией и нарушена ее связь с командованием фронта. Преследуя противника, войска Юго-Западного фронта к 10 июля вышли на рубеж Сарны – Ровно – Проскуров – Каменец-Подольск.

Командование польской армии лихорадочно стремилось найти силы и средства, чтобы остановить наступление советских войск. Его план сводился к тому, чтобы закрепиться на севере по линии старых германских окопов и затем нанести контрудар по войскам советского Западного фронта из района Бреста. На юге же, в районе Берестечка, противник рассчитывал сосредоточить значительные силы, воссозданную 2-ю армию, для нанесения удара 1-й Конной армии. Отходя на старые германские окопы, противник рассчитывал упорной обороной измотать и обескровить советские войска и вновь перейти в наступление. Этому плану не суждено было осуществиться. Линия германских окопов, вырытых в 2–3 ряда, соединенных между собою ходами сообщения, с большим количеством бетонированных убежищ и гнездами для пулеметов, уже в середине июля была взята армиями Западного фронта. Ни старые немецкие укрепления, ни сильный вражеский огонь – ничто не остановило боевого наступательного движения Красной Армии.
Линия бывших германских окопов, на которой пытались закрепиться польские войска, была прорвана на многих участках. Противник спешно отходил. Особую роль в преследовании противника играли кавалерийские части. В каждой советской стрелковой дивизии имелся кавалерийский полк. Отличаясь высокой подвижностью, маневренностью и боеспособностью, конники стремительно выходили на важнейшие пути отхода вражеских войск и наносили внезапные удары по тылам и флангам отступающего противника.
Советские войска Западного и Юго-Западного фронтов добились значительных успехов. Войска Западного фронта вышли на подступы к литовскому городу Вильна (Вильнюс), который был захвачен польскими войсками еще в апреле 1919 г. За город разгорелись ожесточенные бои, в которых отличилась 10-я кавалерийская дивизия под командованием Н. Д. Томина. 14 июля 1920 г. советские войска вступили в Вильну. После трехдневных боев 3-й кавалерийский корпус под командованием Г. Д. Гая 19 июля овладел городом Гродно.

Стремительное наступление Красной Армии на советско-польском фронте вызвало тревогу в лагере интервентов, так как создалась реальная угроза крушения буржуазно-помещичьей Польши, а вместе с ней и всего антисоветского похода. В этих условиях польские правящие классы решили в первую очередь укрепить диктатуру, как важнейшее условие подавления революционного брожения в стране и в армии. На помощь буржуазии пришли лидеры ППС. 1 июля 1920 г. на заседании сейма лидер ППС Дашинский внес предложение о создании Совета обороны государства, в руках которого намечалось сосредоточить всю полноту государственной и военной власти. Это предложение было поддержано всеми буржуазными и помещичьими депутатами и принято сеймом. Во главе Совета обороны был поставлен Пилсудский.
Польские реакционные правящие круги и после полученного сокрушительного удара по-прежнему не хотели думать о заключении мира с Советским правительством. 30 июня 1920 г. один из депутатов сейма внес на рассмотрение сейма такое предложение: «Сейм призывает правительство, чтобы оно обратилось к Советскому правительству с предложением о перемирии и ведении переговоров о мире». Это предложение было отвергнуто сеймом.
Польская реакция рассчитывала, что с помощью Антанты ей удастся исправить положение и достигнуть своих целей в войне. 5 июля 1920 г. в городе Спа (Бельгия) открылась конференция государств Антанты, начавшая свою работу с обсуждения вопроса о разоружении Германии. Польские правящие круги решили обратиться к конференции за помощью. 5 июля 1920 г. Совет обороны государства постановил безотлагательно направить правительственную делегацию в Спа. Польской делегации было поручено заявить на этой конференции, что Польша готова заключить мир на основе предоставления права самоопределения народам, населяющим территорию между Россией и Польшей. Это требование означало не что иное, как превращение Украины, Белоруссии, Литвы в колонии Польши.
В Спа выехали польский премьер-министр Грабский и начальник генерального штаба генерал Развадовский. Вопрос о Польше обсуждался 10 июля на заседании конференции, на котором присутствовали английская делегация в составе Ллойд-Джорджа и Керзона, французский премьер Мильеран, от Италии – Сфорца и от Польши – премьер-министр Грабский. При обсуждении польского вопроса снова проявились противоречия между Англией и Францией. Как уже отмечалось, Англия не хотела допустить территориального усиления Польши. Поэтому даже Ллойд-Джордж – этот приказчик английских империалистов – заявил на конференции в Спа, что «Польша ведет империалистическую политику».
Английские правящие круги стремились использовать Польшу в качестве орудия борьбы против Страны Советов и в связи с этим стояли за помощь Пилсудскому. Но они не хотели, чтобы польская буржуазия и помещики использовали эту войну в собственных целях, для расширения границ Польши за счет территории России. Англия хотела создать ряд «самостоятельных» государств, таких, как Белоруссия, Украина, Литва и др., которые бы находились под эгидой Англии. Вот почему требования польских правящих кругов встретили возражения Ллойд-Джорджа. Однако участники конференции пришли к согласованному решению.
По свидетельству лорда д'Абернона, являвшегося английским послом в Германии и присутствовавшего на конференции в Спа, «Верховный совет, выслушав обращение Грабского, решил предпринять дипломатическое выступление в пользу Польши. В соответствии с этим лорд Керзон отправил Советскому правительству телеграмму…». Она была послана 12 июля 1920 г. Телеграмма носила характер ультиматума, который предъявляла Антанта Советской стране, с требованием приостановить наступление Красной Армии против Польши. Цель Антанты ясна – не допустить крушения антинародного режима в Польше. В ноте Керзона намечалась линия перемирия между Советской Россией и Польшей. Такая граница должна была проходить через Гродно, Яловку, Немиров, Брест-Литовск, Дорогуск, Устилуг, западнее Равы-Русской, восточнее Перемышля до Карпат. Советским войскам предлагалось отойти на 50 км к востоку от этой линии. Затем должна быть созвана в Лондоне конференция из представителей Советской России, Польши, Литвы, Латвии и Финляндии для переговоров об окончательном мире между Россией и ее соседями. На эту конференцию приглашался также представитель Восточной Галиции для защиты своих интересов. Антанта при этом требовала от Советской России подписать перемирие с Врангелем на условии, что его армия отходит в Крым. Врангель приглашался на конференцию в Лондон для обсуждения судьбы своей армии. Для ответа на ноту Советскому правительству давался недельный срок. В случае непринятия условий, изложенных в ноте Керзона, Антанта угрожала оказать помощь буржуазно-помещичьей Польше всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. По свидетельству д'Абернона, после длительного совещания Ллойд-Джорджа с Мильераном было решено назначить особую англо-французскую миссию «для оказания Польше моральной и технической помощи». В ее состав вошли от Англии лорд д'Абернон и генерал Перси, от Франции – Жюссеран, бывший французский посол в США, и начальник штаба маршала Фоша генерал Вейган. 25 июля англо-французская миссия прибыла в Варшаву.
Настаивая на немедленном заключении перемирия, Антанта руководствовалась вовсе не миролюбивыми соображениями. Весь смысл этого маневра состоял в том, чтобы путем заключения перемирия выиграть время, привести в порядок деморализованные части польской армии и подготовить их к новому наступлению совместно с войсками Врангеля.
Пленум ЦК РКП(б), состоявшийся 16–17 июля 1920 г., рассмотрел вопрос о ноте Керзона и дал установки Советскому правительству по составлению ответа. Руководствуясь указаниями Центрального Комитета партии, Советское правительство 17 июля направило свой ответ. В ответной ноте указывалось, что Советское правительство с большим удовлетворением принимает к сведению заявление правительства Великобритании о его желании способствовать установлению мира в Восточной Европе, что прекращение войны и установление мира является неизменным желанием Советской России, которая хочет жить в мире со всеми государствами и народами, в том числе и с Польшей, хотя она и совершила вероломное нападение на Советскую республику. Вместе с тем в ноте было указано, что у Великобритании вряд ли есть какие-либо основания в данный момент брать на себя роль посредника между Советской страной и Польшей. В тот момент, когда буржуазно-помещичья Польша готовила свое нападение на Советскую страну, правительство Великобритании не только не предпринимало никаких шагов для его предотвращения, но даже оставило без всякого ответа обращение Советского правительства к правительствам держав Антанты. Теперь же, когда военное положение Польши резко ухудшилось, говорилось в советской ноте на имя Керзона, правительство Великобритании сразу предпринимает попытку взять на себя роль посредника с целью приостановить столь неблагоприятный для польских милитаристов ход военных действий. Такая позиция Великобритании совершенно лишает ее роли беспристрастной третьей стороны, которая могла бы взять на себя посредничество между воюющими странами. В ноте также подчеркивалось, что трудящиеся Советской страны желают полного и окончательного примирения с Польшей. Ради достижения этой цели Советское правительство считает необходимым устранить все то, что могло бы мешать установлению мира между народами этих стран. При этом было указано, что установление мира между Польшей и Советской страной возможно только путем непосредственных переговоров между ними и если польское правительство обратится к Советской стране с предложениями о ведении мирных переговоров, то Советское правительство эти предложения не отвергнет и в самом благожелательном духе рассмотрит их. Советское правительство, говорилось далее в ноте, изъявляет вместе с тем готовность согласиться на более выгодную для польского народа территориальную границу, чем та, которую наметил Верховный совет в декабре прошлого года и которую вновь предлагает правительство Великобритании в своем ультиматуме 12 июля 1920 г.
Было также заявлено, что Советская страна пойдет в отношении условий мира с Польшей на тем большие уступки, чем в большей мере польский народ создаст прочную основу для действительно братских отношений трудящихся масс Польши, России, Украины, Белоруссии и Литвы и гарантию того, что Польша перестанет быть орудием нападения и интриг против рабочих и крестьян Советской России.
Было заявлено, что Советское правительство не может пройти равнодушно мимо намерения правительства Великобритании превратить Крымский полуостров в постоянное убежище для мятежников, являющихся в действительности агентами правительства Великобритании.
Получив отпор со стороны Советского правительства, США, Франция и Англия начали лихорадочно собирать новые силы для того, чтобы расширить фронт антисоветской войны. Чтобы выиграть время, правящие круги Антанты и буржуазно-помещичьей Польши прибегли к новому маневру. 22 июля 1920 г. польское правительство обратилось к Советскому правительству с предложением немедленно заключить перемирие и начать мирные переговоры. Советское правительство в ответной ноте предложило Польше прислать к 30 июля своих полномочных представителей для ведения переговоров о мире и перемирии. 1 августа польская делегация прибыла в Барановичи и заявила, что она имеет полномочия на ведение переговоров только о перемирии. Советская делегация считала необходимым, чтобы польские представители (по радио) запросили у своего правительства инструкции на ведение переговоров не только о перемирии, но и о мире. Однако польская делегация прервала переговоры и выехала в Варшаву.

"Фальсификаторы истории вопреки фактам пытались и пытаются ныне «доказать», что якобы Советское правительство не захотело заключить мира, а вот-де, мол, польское буржуазно-помещичье правительство искренне стремилось к установлению мира. Вся лживость, фальшь подобных утверждений была разоблачена еще в 1920 г. Сейчас можно привести новые документы по этому вопросу. Факты неопровержимо говорят о том, что разговоры о мире являлись для тогдашнего польского правительства и Антанты всего лишь ширмой, прикрывавшей подготовку новых сил для войны." (Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты")

В начале августа правящие реакционные круги и их верные союзники – лидеры ППС предприняли новые шаги по расширению войны против Советской страны. 4 августа 1920 г, состоялось новое заседание Совета обороны. Оно началось докладом Дашинского о несостоявшихся переговорах о мире с Советской страной. Он сообщил, что польское правительство, обсудив обстановку, большинством голосов вынесло постановление, в котором предусматривалось обращение за помощью к союзным державам и обращение с воззванием к польскому народу. Расчет у польской реакции был прост – путем шумной демагогии попытаться убедить трудящихся Польши и мировое общественное мнение в том, будто ответственность за срыв мирных переговоров несет Советское правительство.
Таким образом, милитаристы Польши и вместе с ними лидеры ППС не только усиленно готовили польскую армию к новому наступлению против Страны Советов, но и добивались вступления в эту войну Англии и Франции. Такова была истинная позиция польского правительства. Посылка польскими правящими кругами делегации не имевшей полномочий, а также все последующие их действия, направленные на всемерное затягивание и безрезультатное ведение мирных переговоров, убедительно доказывали, что Польша ведет двойную игру и по существу не проявляет никакого желания скорее покончить с войной и заключить мир с Советской Россией.

16 июля 1920 г. главком С. С. Каменев представил в Реввоенсовет Республики доклад о военном положении Советской страны. В докладе указывалось на возможность того, что Антанте удастся втянуть в войну против Советской страны Румынию, Финляндию, а может быть, и Латвию. Главком просил дать указания о дальнейшем ведении военных действий. По вопросам, поднятым главкомом, были даны исчерпывающие указания правительства, изложенные в телеграмме Реввоенсовета республики от 17 июля 1920 г., копия которой была послана в ЦК РКП(б). В ней давались директивы Главному командованию Красной Армии и другим органам военного ведомства принять меры для всестороннего обеспечения быстрого и энергичного наступления советских войск, ни на минуту не ослабляя сил, направленных против Польши; указывалось на необходимость подготовки резервов на случай, если Румыния выступит на стороне польских агрессивных сил. Было приказано пересмотреть всю работу военного ведомства по обеспечению пополнения и снабжения армии на ближайшие три месяца – август, сентябрь, октябрь, а также ноябрь, декабрь 1920 г. и январь 1921 г. Главкому предлагалось дать твердые оперативные указания командованию Западного и Юго-Западного фронтов в отношении дальнейшего развития операций как до «линии Керзона», так и за ее пределами в случае, если обстоятельства вынудят временно перейти за эту границу. Указания Советского правительства Главному командованию исходили из всестороннего учета реально сложившейся обстановки. Они определяли стратегическую линию дальнейших действий Красной Армии против антисоветского похода Антанты. Преследуя отступавшие части интервентов, Красная Армия во второй половине июля вынуждена была в интересах обороны Страны Советов перенести свои действия на территорию Польши.

"Советские войска вступили на территорию Польши не как завоеватели, а как войска, отстаивающие правое дело – свободу и независимость Советского государства, которое подверглось военному нашествию со стороны объединенных сил международного империализма. Красная Армия, преследуя захватчиков, стремилась подать дружескую руку помощи братскому польскому народу, боровшемуся за освобождение от ига польской буржуазии и помещиков и от гнета иностранных империалистов.
Основная часть польского рабочего класса во главе с Коммунистической рабочей партией считала, что только свержение реакционного буржуазно-помещичьего режима и переход всей власти в Польше в руки Советов могут положить конец преступной войне, обеспечить прочный мир и социальное освобождение польского народа.
В листовке, выпущенной Центральным Комитетом Коммунистической рабочей партии Польши в июле 1920 г. в связи с созданием польскими реакционными правящими классами так называемого Совета обороны государства, говорилось: «Блоку эксплуататоров мы должны противопоставить наш революционный блок эксплуатируемых. Уже довольно господства панов, спекулянтов, жандармов! Довольно нужды, угнетения и войны!
На борьбу! К оружию! Час суда над эксплуататорами близок. Не пойдем воевать против наших братьев, русских рабочих и крестьян, но мы хотим воевать против наших врагов, польских капиталистов и помещиков… Начинается борьба за свержение господства капиталистов и помещиков». Листовка заканчивалась призывами: «Да здравствует диктатура пролетариата! Да здравствует Польская Республика Советов рабочих депутатов!»."
(Кузьмин. "Крушение последнего похода Антанты")

С помощью Франции, США и Англии, под непосредственным руководством военной миссии Антанты, возглавляемой генералом Вейганом, в Польше развернулась кампания по усилению армии, по собиранию новых сил для антисоветской борьбы. В июле, 1920 г. в Польше объявляются новые призывы в армию и производятся записи добровольцев. Новые мобилизации дали армии в течение июля и августа 1920 г. пополнение численностью более 500 тыс. человек. Только в Познани в это время были сформированы четыре новые дивизии. Одновременно под руководством генерала Галлера в Польше формировалась так называемая добровольческая армия. Оснащение всех вновь призванных в польскую армию производилось за счет военных поставок Франции, Англии и США.

В 1920 г. в связи с новым вооруженным нападением Антанты на Страну Советов во всех капиталистических странах вновь поднялось революционное движение рабочих, требовавших прекращения антисоветской интервенции и установления мира с первым государством рабочих и крестьян. Ярким проявлением солидарности рабочего класса капиталистических стран с трудящимися Советской страны явилось празднование в 1920 г. международного пролетарского праздника Первого мая. Первомайские манифестации и митинги проходили под лозунгом мира с Советской Россией.
Правящие круги государств Антанты организовали для буржуазно-помещичьей Польши и Врангеля подвоз в широких размерах вооружения, боеприпасов и другого военного имущества. Эти поставки осуществлялись в первую очередь из Франции, США, Англии и являлись решающим условием, без которого польские милитаристы и белогвардейцы не могли вести антисоветскую войну. Рабочие капиталистических стран, руководимые коммунистическими и революционной частью социалистических партий, хорошо это понимали. Поэтому они повсеместно организовывали борьбу за срыв перевозок военного имущества для армий Пилсудского и Врангеля. Так, в мае 1920 г. рабочие Восточно-Индийского дока в Лондоне под руководством одного из основателей Коммунистической партии Великобритании – Гарри Поллита отказались грузить боеприпасы и вооружение на военный корабль «Джолли Джордж», который отправлялся в Польшу. Докеры не позволили вывести корабль из порта. «Никто не притронулся к кораблю, – сообщала лондонская газета «Уоркерс дредноут» 15 мая 1920 г. – Грузчики решили выбросить уголь из бункеров, чтобы корабль не мог нагрузиться оружием в другом порту».
О выступлении лондонских докеров вскоре узнали рабочие других городов Англии, которые решительно заявили о своей солидарности с ними. Конференция докеров в Плимуте в резолюции, принятой в знак солидарности с лондонскими докерами, указывала: «Ни одного пенса, ни одной винтовки для продолжения войны против Страны Советов!». Солидарность с докерами выразил и исполнительный комитет железнодорожников. В резолюции, принятой 21 мая, он призвал своих членов отказаться от перевозки военного снаряжения для интервентов, борющихся против Советской России. «Чтобы оказать услугу человечеству, – говорилось в резолюции, – необходимо последовать примеру докеров; поэтому мы инструктируем своих членов не притрагиваться к материалам, которые направляются против России».
Решительно выступили против антисоветской интервенции в 1920 г. и рабочие Германии. По решению союза железнодорожников во всех узловых пунктах страны немецкие рабочие и служащие организовали контрольные комитеты с целью помешать перевозке войск и военных материалов для армии Пилсудского. В Эрфурте рабочие подвергали каждый транспорт обыску. 27 июля в Магдебурге железнодорожники остановили поезд с военным снаряжением и эшелон с солдатами Антанты.
Германский рабочий класс протестовал против антисоветской войны, выступал за мир с Советской Россией. Под давлением народных масс правительство Симонса – Ференбаха вынуждено было официально объявить в 1920 г. о «нейтралитете». Одновременно оно втайне от народа начало готовиться к войне против Страны Советов. В Восточную Пруссию стали стягиваться войска рейхсвера. Кроме того, там развернулось формирование белогвардейских вооруженных отрядов. Воинственно настроенные реакционные круги Германии открыто предлагали Антанте свои услуги, обещая выставить против Советской России полуторамиллионную армию. За это германские милитаристы требовали от Антанты передачи им Данцигского коридора, Верхней Силезии и предоставления «преимущественных прав» в России.
В защиту Страны Советов решительно выступал в 1920 г. и рабочий класс Франции. 1 мая во Франции началась всеобщая забастовка железнодорожников, докеров, матросов торгового флота, горняков. В ней участвовало более 1 млн. рабочих, которые требовали не только удовлетворения своих насущных материальных нужд, но и прекращения помощи интервентам, напавшим на Советскую Россию, прекращения антисоветской политики правительства Франции. В результате этой забастовки большое количество винтовок, пулеметов, орудий, боеприпасов, предназначенных для антисоветской интервенции, целый месяц лежало без движения.
3 августа 1920 г. польское правительство обратилось через объединенную англо-французскую миссию в Варшаве к государствам Антанты с настоятельной просьбой немедленно объявить войну Советской России. Правящие круги Антанты не заставили себя ждать с ответом. Уже 4 августа английский премьер-министр Ллойд-Джордж пригласил к себе находившегося в то время в Лондоне советского представителя Л. Б. Красина и потребовал в ультимативной форме немедленно прекратить наступление Красной Армии на западе. При этом было заявлено, что если Советское правительство в течение трех дней не даст удовлетворительного для Англии ответа, то английскому флоту будет дано распоряжение выступить на стороне Польши и будет возобновлена блокада Советской страны, в Данциге начнется выгрузка боеприпасов для армии Пилсудского. Ультиматум Ллойд-Джорджа был поддержан демонстративным выходом английского флота в море. 10 августа в Англии было объявлено, что «флот получил приказ быть готовым к выступлению». Одновременно французские реакционные правящие круги приняли спешные меры по спасению армии Пилсудского от полного поражения.
Создалась исключительно серьезная обстановка. Против молодой Республики Советов объединились все крупнейшие империалистические государства, которые открыто объявили о своей готовности немедленно направить войска против Страны Советов. Правящие империалистические круги были уверены в своем успехе. Они полагали, что Советское правительство вынуждено будет капитулировать и прекратить наступательные операции Красной Армии против Польши и Врангеля. Однако реакционеры снова просчитались. Они не учли того, что за всеми их происками внимательно следят не только трудящиеся Советской России, но и рабочие и крестьяне всего мира. Ультиматум Антанты вызвал бурю возмущения среди рабочих и всех трудящихся в Англии, Франции, США, Италии и в других странах.
Повсюду в Англии создавались комитеты «Руки прочь от России», в них входили, помимо коммунистов, представители социалистической партии, групп фабрично-заводских старост, профсоюзов и других организаций рабочего класса.

Несмотря на то что Антанте не удалось втянуть в антисоветскую войну пограничные с Советской Россией государства, положение нашей страны было в этот момент весьма трудным. Борьба на фронтах стала более напряженной. Объяснялось это тем, что пополнение частей польской армии свежими войсками позволило повысить их боеспособность. К тому же летом 1920 г. в отличие от начального периода войны польская армия действовала на своей территории, вблизи своих баз. В то время как польская армия усиливалась с помощью Антанты, беспрерывно и стремительно наступавшие советские войска устали. Они все более и более отрывались от своих тылов. В связи с тем, что железные дороги, станции, водокачки взрывались при отступлении польскими войсками, подвоз пополнений для наступавших советских войск и их снабжение почти нарушились. Части Красной Армии в ходе наступления понесли потери и, естественно, ослабли. Поступавшие в июле и в начале августа 1920 г. донесения с фронтов от передовых советских частей свидетельствовали об утомлении войск, о их нужде в людских пополнениях, в боеприпасах и вооружении. Таким образом, со второй половины июля 1920 г. положение на Западном фронте осложнилось. Обстановка требовала от Главного командования исключительной осмотрительности и бдительности. Требовалось, как никогда, установить четкое правильно организованное взаимодействие сил Западного и Юго-Западного фронтов. Между тем именно в этот момент военное командование Красной Армии: Реввоенсовет республики и главнокомандующий вооруженными силами республики, а также командование Западного фронта, явно переоценивая успехи, достигнутые Красной Армией, и степень поражения войск противника, допустили ряд просчетов. 19 июля 1920 г. член Реввоенсовета Западного фронта Смилга сообщал в Реввоенсовет республики о том, что левый фланг польских войск разбит совершенно. На следующий день тот же Смилга в разговоре главкомом С. С. Каменевым заявил: события развиваются с головокружительной быстротой. Что делается в Варшаве, сказать трудно. Все сведения упорно повторяют идиотскую фразу, что положение в Варшаве чрезвычайно серьезное.
22 июля 1920 г. главком С. С. Каменев срочно прибыл в Смоленск, в штаб Западного фронта. Ознакомившись на месте по докладам командования фронтом с обстановкой, он отдал в этот же день директиву занять войсками Западного фронта Варшаву не позднее 12 августа. 23 июля 1920 г. главком послал из Смоленска на имя заместителя председателя РВСР Склянского телеграмму, в которой сообщал о своем впечатлении об обстановке на Западном фронте: «Самое существенное – это высокий подъем настроения в частях, гарантирующий возможность и дальше продвигаться, не уменьшая энергии. 19 числа заняты Гродно и Слоним, оба эти успеха свидетельствуют, что линия р. Немана и Шара прорваны и теперь у противника нет на пути их отхода рубежей, на которых они могли бы рассчитывать задержать нас. Не исключена возможность закончить задачу в трехнедельный срок »..
Эта телеграмма свидетельствовала, что главком после докладов РВС Западного фронта, по существу считал польскую армию неспособной к дальнейшему сопротивлению. Такая оценка была ошибочной. Исходя из того, что войска Западного фронта продолжали стремительное наступление, не встречая при этом серьезного сопротивления противника, Реввоенсовет Юго-Западного фронта 22 июля 1920 г. направил телеграмму главкому. В ней предлагалось перенести центр тяжести главного удара войск фронта с северо-западного, брестского, направления на юго-западное, львовское, т. е. в пределы Галиции. Объясняя мотивы этого предложения, А. И. Егоров позже писал, что овладение Львовом являлось для командования Юго-Западного фронта «моментом исключительной важности», хотя и не самодовлеющим. Полностью оценивая военно-политическое значение освобождения Львова, отмечал далее А. И. Егоров, командование Юго-Западного фронта считало решение этой задачи все же лишь этапом на пути развития дальнейших действий, направленных к окончательному сокрушению противника, путем сочетания «удара на Варшаву с ударом через Львов в тыл Варшаве». Перенесение направления главного удара в сторону Галиции, по мнению РВС Юго-Западного фронта, диктовалось также опасностью выступления на стороне Польши Румынии.
Со стороны главкома поворот главных сил Юго-Западного фронта не встретил возражений. 23 июля он утвердил предложения РВС Юго-Западного фронта. При этом главком исходил из убеждения, что Западный фронт в августе 1920 г. один без помощи Юго-Западного фронта может сломить сопротивление противника на Висле и занять Варшаву. Более того, главком С. С. Каменев считал, как он писал об этом 21 июля в РВС республики, что для выполнения этой задачи вполне достаточно будет трех армий Западного фронта (4, 3 и 15-й), если Польша не получит существенной поддержки, помимо выступления Румынии и Латвии. Эти три армии в общей сложности в то время имели немногим более 50 тыс. штыков и сабель. 16-ю же армию, которая являлась наиболее сильной среди армий Западного фронта, главком планировал вывести в резерв на случай, если на помощь Польше выступит Латвия.
23 июля командование Юго-Западного фронта поставило войскам задачу – не позднее 29 июля занять Львов. Таким образом, действия Юго-Западного фронта должны были отныне направляться не на содействие войскам Западного фронта, который наносил главный, решающий удар на варшавском направлении, а на решение по существу самостоятельной задачи, связанной с ликвидацией войск противника на львовском направлении и освобождением Галиции. При этом ударные группировки Западного и Юго-Западного фронтов должны были действовать в значительном отрыве друг от друга. Изменение направления главного удара войск Юго-Западного фронта накануне решающих боев, от которых зависел исход советско-польской войны в целом, противоречило реальной обстановке. А обстановка была такой, что на отдельных, наиболее важных направлениях бои затягивались на несколько дней и сопротивление польских войск все более и более усиливалось.
24 июля, после трех дней напряженных боев, советские войска Западного фронта прорвали линию Гродно – река Неман – река Шара – Слоним. Форсировав Неман и Шару, 24 июля советские войска вступили в город Волковыск, 27 июля в Осовец и Пружаны, а 30 июля был занят Кобрин. Войска Юго-Западного фронта, развивая наступление на Львов к 28 июля на широком фронте с боями форсировали реку Стырь. Польское командование совместно с генералом Вейганом предприняло отчаянные усилия, чтобы задержать дальнейшее продвижение Красной Армии и создать прочную оборону на реке Западный Буг.
Под руководством французского генерала Вейгана, взявшего в свои руки фактическое командование польской армией, был разработан и 6 августа 1920 г. утвержден план военных действий. Основная идея этого плана заключалась в следующем: 1) сковать советские войска на юге, прикрывая Львов и нефтяной бассейн; 2) на севере не допустить обхода вдоль германской границы, а также ослабить удар частей Красной Армии путем отражения их атак предмостных укреплений на восточном берегу Вислы; 3) в центре – наступательная задача: быстрое сосредоточение на нижнем Вепже маневренной армии, которая затем ударила бы во фланг и тыл войскам Западного фронта, атакующим Варшаву, и разбила бы их.
Таким образом, Вейган и польское командование, планируя укрепление и защиту Варшавы, одновременно готовили удар южнее – на люблинском участке, в тыл и фланг главным силам Западного фронта, которые наступали в обход Варшавы с северо-востока. Южный участок фронта в период боев за Варшаву стал рассматриваться противником как второстепенный, имевший задачей главным образом прикрытие Львова и нефтяного бассейна Галиции. В соответствии с этим планом польские войска были разделены на три фронта: Северный, Средний и Южный.
Северным фронтом командовал генерал Галлер. В его составе находились три армии, из которых 5-я армия должна была обороняться на Нареве, 1-я армия – на подступах к Варшаве, 2-я армия получила задачу обороняться на левом берегу Вислы на рубеже Гура-Кальвария – Конвенице. Средний фронт под командованием генерала Рыдз-Смиглы составлял маневренную группу войск. Главной ударной силой этого фронта была 4-я армия, сосредоточенная в районе Демблин – Люблин. Основным направлением ее действий был Минск Мазовецкий (Ново-Минск). От Люблина на юг должна была действовать 3-я армия. Перед ней стояла задача: прежде всего обеспечить фланги и тылы района сосредоточения ударной 4-й армии, а затем, оставив конницу для прикрытия, наступать в северо-восточном направлении.
Южный фронт под командованием генерала Довбор-Мусницкого в составе 6-й армии и петлюровских частей должен был прикрыть Восточную Галицию. Согласно плану, из 23 польских дивизий 20 предназначались для Варшавской операции. На этом участке сосредоточивалась большая часть кавалерии. Боевой состав польских войск, выделенных для сражения на Висле, насчитывал 107,9 тыс. штыков и сабель. На вооружении войск находилось 1834 пулемета, 108 тяжелых и 526 легких орудий. Кроме того, они имели свыше 70 танков. 3 польские дивизии (6-я армия) и так называемая «Украинская армия» предназначались для обороны в районе Львова.
В ходе развернувшихся боев под Варшавой в августе 1920 г. Антанта спешно направила через Румынию для польской армии около 600 орудий, которые по прибытии были немедленно введены в бой. Получение такого количества орудий оказало польским войскам существенную помощь в сражении на Висле. Выполнение принятого 6 августа плана было связано для противника с большими трудностями и риском. Успех всего дела прежде всего зависел от того, насколько удастся польским войскам оторваться от преследовавших их советских армий и организованно занять намеченные им районы. Особая трудность для них заключалась в сосредоточении на Вепже частей польской 4-й армии, которой предстояло совершить движение почти вдоль фронта. Вполне возможно, что если бы основные силы Юго-Западного фронта и прежде всего 1-я Конная армия не были повернуты на Львов, противнику не удалось бы произвести это сосредоточение сил. Таким образом, нарушение взаимодействия Западного и и Юго-Западного фронтов, привело к распылению сил советских войск на советско-польском фронте на различных, не связанных между собой направлениях и облегчило условия противнику для подготовки сильного контрудара во фланг и тыл войскам Западного фронта.
В то время как войска противника к моменту сражения на Висле значительно усилились и окрепли, войска Западного фронта оказались ослабленными. В ходе боев они понесли большие потери, тыловые части отстали на значительное расстояние, в пределах от 200 до 400 км, в связи с чем нарушился подвоз боеприпасов и продовольствия. Войска не получали пополнений. Все это привело к тому, что к началу решающего сражения на реке Висле соотношение сил резко изменилось в пользу противника. Но опасность назревала не только на западе. Она усиливалась и там, где действовали войска Врангеля. 2 августа 1920 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло постановление о создании самостоятельного Южного фронта для борьбы против белогвардейских армий Врангеля.
5 августа 1920 г. был созван пленум ЦК партии, который обсудил положение на фронтах. В условиях, когда все попытки Советского правительства прекратить войну и установить мир оказались безуспешными и было ясно, что интервенты не отказались от своих сумасбродных, авантюристических планов в отношении Советской России, оставалось одно: путем военной победы обеспечить мир, свободу и безопасность Страны Советов. Поэтому было принято решение продолжать наступление Красной Армии, чтобы окончательно сломить сопротивление сил Польши, поддерживаемых Антантой. В сложившихся летом 1920 г. условиях только таким способом можно было добиться прочного мира для Советской России, избавить народы нашей страны и Польши от дальнейшего бессмысленного кровопролития. В этот ответственный завершающий этап войны необходимо было объединить все советские силы для решения главной задачи – ликвидации сопротивления варшавской группировки противника. Пленум ЦК одобрил принятое Реввоенсоветом республики решение о передаче 12-й, 1-й Конной и 14-й армий Западному фронту. В этот момент Советское правительство снова завило, что оно признает независимость и этнографические границы Польши и что действия Красной Армии не преследуют никаких захватнических целей.
Главное командование в начале августа получило сведения, что польское командование готовит силы в районе Ивангорода (южнее Варшавы) для нанесения контрудара войскам Западного фронта. В этих сложных условиях требовалась исключительная осмотрительность, четкость планирования операции и принятие всех мер обеспечения ударной группировки, которая должна была вести наступление на варшавском направлении. В первую очередь следовало незамедлительно подтянуть на ивангородское направление 1-ю Конную армию, направить основные усилия 12-й армии на оказание помощи Западному фронту, организовать четкое взаимодействие в период всей Варшавской операции.
Как уже указывалось 3 и 6 августа 1920 г., главком предупредил командование Юго-Западного фронта о передаче в ближайшее время 12-й, 1-й Конной и 14-й армий в состав Западного фронта. Более того, главком приказал вывести из боя 1-ю Конную. Однако это распоряжение фактически не было выполнено. Главком не проявил необходимой настойчивости в управлении фронтами. Между тем в это время командование Западного фронта разрабатывало план наступления на Варшаву. Войска этого фронта насчитывали не более 45 тыс. штыков и сабель, уступая противнику по численности почти в 2,5 раза.
Вышедшие к Висле советские части были крайне утомленными и малочисленными. В некоторых дивизиях осталось не более 500 бойцов. Многие полки в сущности превратились в роты. По словам участников этих боев, пехоты в полках хватало только для использования ее в качестве прикрытия пулеметов и орудий. В войсках не хватало патронов и винтовок, не было артиллерийских снарядов. К 10 августа войска Западного фронта вышли на линию Цеханув – Пултуск – Вышков – Седлец – Луков – Коцк. Главком во время телеграфного разговора с командующим Западного фронта Тухачевским указал ему, что основные силы польских войск сосредоточиваются в районе Ивангорода. Однако Тухачевский с ним не согласился в оценке группировки польских войск. Он считал, что главные силы противника находятся севернее Варшавы. Главком заявил, что командованию фронта на месте виднее, и предоставил ему полную свободу в планировании наступления на Варшаву. Тем самым главком по существу выпустил из своих рук управление этой исключительно важной операцией, от успеха которой в значительной мере зависел исход всей войны. 10 августа командование Западного фронта отдало приказ войскам о наступлении на Варшаву. Все четыре армии фронта: 4, 15, 3 и 16-я, а также III кавалерийский корпус должны были наступать в обход Варшавы с севера.
На фронте южнее Варшавы протяженностью в 160 км оставалась слабая Мозырская группа. И это делалось в тех условиях, когда накануне штаб Западного фронта из захваченного польского приказа узнал о подготовке противником контрудара из района Ивангорода. Эти данные были известны и главкому, но он не поправил явно ошибочное планирование операции штабом Западного фронта. Очевидно, главком рассчитывал парализовать контрудар польских войск силами 1-й Конной, а также 12-й армий. Об этом говорит, в частности, приводимая ниже директива, отданная командованию Юго-Западного фронта. В ней указывалось, что Западный фронт приступает к нанесению решительного удара с целью овладения Варшавским районом. Ввиду этого предлагалось временно отказаться от немедленного овладения Львовским районом и направить для поддержки Западному фронту возможно больше сил для удара примерно на Люблин – Ново-Александрия. В директиве указывалось, что 12-я армия главными силами должна наносить удар в общем направлении на Люблин, а 1-я Конная армия должна выйти в район Замостье – Томашов – Грубешов. Главком требовал скорейшей передачи сперва 12-й, а затем и 1-й Конной армии в непосредственное подчинение командующему Западным фронтом. В директиве сообщалось, что Тухачевский указывал срок передачи 12-й армии 13 августа, а 1-й Конной – числа 15-го. Таким образом, главком указывал и новые задачи сроки передачи 12-й и 1-й Конной армий. По ряду причин технического порядка указанный документ был расшифрован в штабе Юго-Западного фронта только 13 августа.
Реввоенсовет Юго-Западного фронта в этот же день отдал соответствующую директиву командованию 1-й Конной армии, но, как показали дальнейшие события, командование фронтом и после этого не отказалось от мысли занять Львов, рассчитывая впоследствии, если не целиком всю 1-ю Конную армию, то хотя бы одну ее (6-ю) кавалерийскую дивизию использовать против Врангеля. 1-я Конная армия продолжала вплоть до 20 августа затяжные, тяжелые бои в районе Львова. Таким образом, в момент решающих боев Красной Армии за Варшаву 12-я армия и особенно 1-я Конная армия, являвшаяся мощной ударной маневренной силой, оказались далеко в стороне от главного участка боев и фактически не смогли оказать необходимой помощи войскам Западного фронта.
Сражение на Висле началось 13 августа 1920 г. По мере приближения советских войск к Висле и столице Польши сопротивление польских войск возрастало. Противник пытался, используя водные преграды, задержать дальнейшее продвижение советских войск и привести свои части в порядок, с тем чтобы в последующем перейти в контрнаступление. 13 августа советские войска овладели сильным опорным пунктом противника – городом Радзимином, находящимся в 23 км от Варшавы. Прорыв в районе Радзимина создал непосредственную угрозу Варшаве. В связи с этим генерал Вейган, лично руководивший боевыми действиями польских войск, приказал ускорить начал контрудара 5-й польской армии и ударной группировки на реке Вепже.
Подбросив две свежие дивизии из резерва, польское командование предприняло 14 августа яростные контратаки, пытаясь восстановить положение в районе Радзимина. Несмотря на свою малочисленность, недостаток боеприпасов и продовольствия, советские войска геройски сражались с противником на подступах к Висле. 14 августа перешла в наступление 5-я польская армия.
Войска Красной Армии героически отражали натиск противника и даже в отдельных местах продвигались вперед. Советская 3-я армия во взаимодействии с левым флангом 15-й армии в этот день овладела двумя фортами крепости Модлина. Но уже 15 августа 5-я польская армия, получив подкрепление, усилила свой натиск и ее коннице удалось захватить Цеханув, где был расположен штаб советской 4-й армии. Удар 4-й армии с фланга и 15-й армии с фронта мог бы привести к поражению 5-й польской армии. Однако командующий 4-й армии в этот момент потерял связь со своими войсками, а командующий фронтом Тухачевский, находясь в большом удалении от линии фронта и не имея в своем распоряжении резервов, фактически не мог своевременно влиять на ход операции.
После интенсивной артиллерийской подготовки перешла в наступление и 1-я польская армия, в результате чего 16-я советская армия, действовавшая на широком фронте и оставшаяся без боеприпасов, вынуждена была отходить от Вислы. 16 августа началось наступление польских войск на фронте Цеханув – Люблин. На рассвете этого дня с реки Вепжа перешла в наступление ударная группа Пилсудского, которая без особых усилий прорвала слабый фронт Мозырской группы и стала быстро продвигаться на северо-восток. Советские войска, утомленные в результате 500-километрового безостановочного наступления, к тому же оставленные без боеприпасов, под натиском численно превосходящих польских войск с боями начали отход на восток.
И вот 20 августа, когда советские войска Западного фронта уже отступали от Вислы, была выведена из-под Львова 1-я Конная армия и направлена в район Замостья. Это была запоздалая помощь Западному фронту. Вряд ли она теперь могла что-либо изменить на варшавском направлении. Начавшийся отход всех войск Западного фронта со второй половины августа повлиял, конечно, самым существенным образом на обстановку и в полосе действий Юго-Западного фронта и тем самым еще более усложнил переход 1-й Конной армии к Замостью. Нет необходимости теряться в догадках, как могла бы сложиться обстановка, если бы 1-я Конная армия и после 20 августа 1920 г. продолжала бои за Львов. Есть основание думать, что своевременная переброска 1-й Конной для непосредственного участия в Варшавской операции и направление основных сил 12-й армии на северо-запад могли бы предотвратить неудачу советских войск на направлении главного удара. Несмотря на неудачу под Варшавой, Красная Армия поставила Польшу в такое тяжелое положение, что она была не в состоянии продолжать войну и вопреки правящим кругам Антанты вынуждена была пойти на заключение мира с Советской Россией. При этом польские правящие реакционные круги пошли на мир, который им дал меньше по сравнению с тем, что ранее предлагало Советское правительство, в апреле 1920 г. Советская страна, вынудив Польшу к миру, одержала в 1920 г. новую крупную победу над Антантой.

При анализе причин неудачи советских войск на Висле необходимо учитывать, что Страна Советов вела справедливую отечественную войну один на один против могущественных империалистических государств мира, которые в десятки раз превосходили ее по экономическим ресурсам и вооруженным силам. Экономическое состояние Советской России тогда было очень тяжелым: промышленность и сельское хозяйство были разрушены, в катастрофическом состоянии находился транспорт. Все это самым непосредственным образом отражалось на Красной Армии, на действиях советских войск на фронте. И тем не менее советские вооруженные силы не только остановили врага, начавшего наступление в глубь Советской страны, но и перешли в контрнаступление против интервентов. При этом войска Красной Армии, как отмечал В. И. Ленин, совершили неслыханный почти в военной истории поход – прошли без перерыва от 500 до 800 верст. «Когда мы подошли к Варшаве, наши войска оказались настолько измученными, что у них нехватило сил одерживать победу дальше…».
Самым отрицательным образом сказалось на ходе операции нарушение взаимодействия армий Западного и Юго-Западного фронтов. Оно произошло с момента изменения направления главного удара войск Юго-Западного фронта с брестского на львовское. В результате этого наши силы на решающем этапе войны оказались разобщенными. Тяжелое положение советских войск на Висле явилось также результатом неправильной организации и проведения наступления на Западном фронте. Поражения наших войск под Варшавой можно было бы избежать, если бы своевременно были подтянуты резервы, которые находились в тылу Западного фронта. Эти резервы в момент сражения на Висле находились на большом удалении от наступающих войск фронта. Такое положение с резервами было результатом в первую очередь переоценки военным командованием (главком и командование фронтов) наших успехов и недооценки сил противника.
Однако завоеванный мир с буржуазно-помещичьей Польшей не был и не мог быть прочным, пока оставался Врангель, этот второй после польских интервентов участник антисоветского похода Антанты в 1920 г. Нужно было ликвидировать белогвардейскую армию Врангеля и тем самым обеспечить прочный мир для Советской страны. Прекращение войны с Польшей создавало условия для того, чтобы все силы бросить против Врангеля и в кратчайший срок разгромить его армию.



Назад Вперед
 

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ПОЭЗИЯstihi1.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg