РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

РАЗГРОМ ЮДЕНИЧА

В конце октября 1917 года Юденич прибывает в большевистский Петроград, где переходит на нелегальное положение. Генерал создает в Петрограде из преданных ему офицеров свою подпольную организацию для свержения большевиков. Сначала он делает ставку на восстание непосредственно здесь. Группа Юденича тесно связана с другими нелегалами. Летом 1918 года от Гвардейской офицерской организации Юденич узнает, что ее представитель ротмистр фон Розенберг в июле встречался в петроградском помещении Прибалтийской миссии с представителем германского оккупационного командования на Востоке.
Германский эмиссар пытался установить контакты с офицерскими антибольшевистскими силами прогерманской ориентации. Он сообщил о стремлении своего командования начать в оккупированной части России формирование русских добровольческих войск для похода на Петроград и Москву. Одну из добровольческих армий германцы наметили создать на Северо-Западе.
Генерал Юденич, принципиально одобрив такой будущий договор для захвата Петрограда добровольцами с немецкой помощью и восстановления монархии в стране, политически переместился на крайне правые позиции. В августе германский эмиссар отбыл с этим документом в Ковно – в Главную квартиру германского военного командования на Востоке, а ротмистр Розенберг отправился в Псков, оккупированный немцами. Из Пскова ротмистр Розенберг наладил связь с подпольщиками через немецких курьеров, регулярно ездивших в петроградскую Германскую миссию. Ротмистр, договорившись с немецкими пограничниками, проложил канал для перехода русских офицеров через советско-германскую демаркационную линию. Ими занималось открывшееся в Пскове русское комендантское управление при штабе расквартированной здесь 5-й германской дивизии. В неделю переходило границу до десятка человек.
Для прибывавших в Пскове открыли общежитие и выделили помещение в гарнизонном офицерском Собрании на Сергиевской улице. Там можно было дешево поесть и обсудить любые темы. Здесь, как в клубе, стали засиживаться и общественные деятели Г. М. Дерюгин, А. П. Горскин, сенаторы Н. Н. Лавриновский, Н. И. Туган-Барановский. Закипели дискуссии о необходимости создания в Пскове русского военного формирования. Человеком, сплотившим этой идеей военных и гражданских, стал бывший земский начальник, теперь переводчик при немецком штабе Б. Б. Линде.
Псковитяне создали инициативную группу из ротмистров Розенберга, Гоштовта, капитана Тарновского, военного чиновника Радко-Дмитриева, подполковника барона Вольфа. В сентябре из Ковно возвратился эмиссар немцев, начавший июльские петроградские переговоры. Он привез согласие германского командования на осуществление проекта договора, разработанного вместе с представителями антибольшевистского подполья Петрограда.
В октябре 1918 года люди генерала Юденича для знакомства с обстановкой отправились в Псков, где начала формироваться добровольческая белая Северная армия. Это во многом способствует тому, что Н. Н. Юденич решает перебраться на свободную от красных территорию для начала борьбы с ними в открытую.

10 октября 1918 года в Пскове, контролируемом германской армией, начала организовываться белая Северная армия. Прошло русско-немецкое совещание о формировании русских белых частей. В русскую делегацию вошли ротмистры Розенберг и Гершельман, капитан Тарновский и Линде. В результате четырех заседаний русских и германских представителей были выработаны условия формирования русской добровольческой армии, которые гласили:

«1. Русская добровольческая Северная Армия, по соглашению с Императорским Германским Правительством и при посредстве Главного Военного Германского Командования на востоке, начинает свое формирование 10 октября 1918 года.
2. Районом формирования указанной армии назначаются оккупированные части Псковской и Витебской губерний – с городами Псков, Остров, Изборск, Режица и Двинск.
3. Формирование армии будет происходить в названном районе под прикрытием германских оккупационных войск.
4. Армия будет комплектоваться:
а) местными русскими офицерами и добровольцами;
б) таковыми же перебежчиками из Советской России;
в) таковыми же из других оккупированных германцами русских областей;
г) таковыми же военнопленными, находящимися в Германии…
5. Командующим армией, с диктаторскими полномочиями, назначается русский генерал с популярным боевым именем, желательно, при согласии – генерал Юденич, генерал Гурко или генерал граф Келлер.
6. Денежные средства на содержание армии отпускаются германским правительством заимообразно Русскому Государству…
7. Вооружение, снаряжение, шанцевый инструмент, обмундирование, продовольствие и технические средства даются германским правительством…
8. Армия по окончании формирования приводится к присяге Законному Царю и Русскому Государству.
9. На формирование армии дается срок не менее двух с половиной месяцев…
10. По сформировании армии германские войска отходят на новую демаркационную линию и сдают старую русским.
11. За месяц перед своим отходом германские военные и гражданские власти сдают все управление армейским районом таковым же русским властям.
12. При армии остаются для связи три германских офицера…
13. Германские войска при наступлении не участвуют в подавлении большевизма, но следуют за армией для поддержания внутреннего порядка и престижа власти.
14. После занятия Петербурга объявляется военная диктатура, причем диктатором будет командующий Северной Армией.
15. Задачи армии:
а) защита указанного выше армейского района от большевистского нашествия;
б) движение вперед для взятия Петербурга и свержения большевистского правительства;
в) водворение порядка во всей России и поддержка законного русского правительства».

В основу документа лег проект, разработанный германским эмиссаром и офицерскими подпольщиками в Петрограде. Принципиально новым в создании этой Северной армии Северо-Запада, в крайнем отличии от добровольческих армий на Юге с генералами Алексеевым, Корниловым, Деникиным во главе, адмирала Колчака в Сибири и генерала Миллера на Севере, было открытое провозглашение монархизма вплоть до «присяги Законному Царю», какой мог быть выдвинут Русским Монархическим Съездом взамен расстрелянного в июле этого года Николая Второго.

"Монархическое знамя, поднятое над белой армией Северо-Запада, было органично для переговорщиков-представителей пока императорской Германии и для русских приверженцев Российской империи без двусмысленностей: «непредрешенчества» Алексеева– Корнилова–Деникина, заигрывания с эсерами Колчака, опоры на масонские круги генерала Миллера на его еще более дальнем Севере. Так что наиболее подходящим командующим «с популярным боевым именем» псковских «северян» для кайзеровских офицеров и русских, не забывших Веру, Царя и Отечество, из троих перечисленных кандидатур в пункте 5 документа, конечно, являлся генерал граф Ф. А. Келлер.
Генерал от кавалерии В. И. Ромейко-Гурко германским и русским монархистам не годился, потому что являлся членом масонской «Военной Ложи» и достаточно «младотурецки» показал себя в предреволюционной России, начиная с создания такого же «передового» кружка среди армейских генштабистов, как и среди флотских Колчак, кончая беззаветной февралистской приверженностью к генералу Алексееву. Генерал Н. Н. Юденич не очень подходил как жалованный в главкомы Временным правительством и равнодушный к судьбе мученически погибшего государя. Зато умудренный, в возрасте шестидесяти одного года генерал от кавалерии, бывший командир Третьего Кавказского корпуса истинно рыцарский граф Ф. А. Келлер был лучшим кандидатом на этот пост. Он оказался единственным из высшего генералитета империи командиром корпуса, отказавшимся присягать Временному правительству."
(Черкасов. "Вожди белых армий")

Генерал граф Келлер, обитавшийся в то время в Харькове, согласие на командование Северной армией дал.
Тем временем в Пскове после объявления о наборе в белую армию в первую неделю на вербовочных пунктах записалось полторы тысячи человек, сорок процентов из которых составляли офицеры. Добровольцы должны были подчиняться только русскому военному начальству. Восстанавливались уставы императорской армии лишь с изменениями в форме обращения к солдатам с «ты» на «вы», при обращении к офицерам требовалось прибавлять слово «господин», сглаживая «благородия», «высокородия», «превосходительства». К прежней форме одежды добавили отличительный знак: на левом рукаве угол из российского триколора острием кверху, а в его середине – белый крест.
К концу октября Северной Псковской армии 1-я стрелковая дивизия под командой генерала П. Н. Симанского состояла из трех полков до 500 человек каждый двухбатальонного состава. 1-м стрелковым добровольческим Псковским полком командовал полковник Лебедев, 2-м стрелковым Островским – полковник Дзерожинский, 3-м Режицким – полковник фон Неф. Псков прикрывали двести внешних охранников капитана Мякоты, в Острове стояли 150 кавалеристов-партизан лейб-гвардии Уланского полка полковника Бибикова, в Режице – столько же партизан полковника Афанасьева.
Вскоре белые псковитяне усилились несколькими частями в сотни человек, среди которых позже значительную роль сыграли две. 26 октября к белым перешел от красных эскадрон из четырехсот бойцов с двумя орудиями и восемью пулеметами под командованием поручика Б. С. Пермикина. Потом ночью через советско-германскую демаркационную линию в районе станции Карамышево вломился лихой конный полк штаб-ротмистра С. Н. Булак-Балаховича в 1120 человек с двумя трехдюймовками и четырьмя пулеметами. Его ядро Булак-Балахович заложил весной 1918 года из партизанского отряда Лунина, действовавшего во время Первой мировой войны в районе Риги.

Поражение Германии в Первой мировой войне, последовавшая затем у немцев революция привели к тому, что в стоявшей в Пскове 5-й германской дивизии с 11 ноября был выбран Совет солдатских депутатов. Повели себя покрасневшие немцы не лучше своих русских собратьев в такой же ситуации: требовали скорейшего возвращения домой, распродавали казенное имущество и оружие.
13 ноября 1918 года ВЦИК Советской республики аннулировал Брест-Литовский договор, по которому на псковской земле и торчали до сих пор немцы, теперь постановившие убраться с нее в ближайшие две недели.
До прибытия в Псков командующего Северной армией генерала Келлера с 17 ноября ею временно стал командовать полковник Г. Г. фон Неф, сменивший руководившего войском до того генерала А. Е. Вандама. Как раз в этот день красные части устремились через бывшую советско-германскую демаркационную линию.
Германские войска покатились на запад, им на пятки наседала Красная армия, сходу влетевшая 25 ноября в Псков. На его улицах 3 тысячи белых бойцов начали отходить перед лицом 12 тысяч солдат красной Южной группы 7-й армии. Псковским «северянам» пришлось пробиваться через большевистское кольцо. 29 ноября 1918 года красные взяли Нарву и навязали там власть Эстляндской (Эстонской) трудовой коммуны.

Внезапно произошло многозначительное для будущей судьбы К. Н. Юденича событие. 8 декабря 1918 года в Киеве на Софийской площади у памятника Богдану Хмельницкому выстрелом в спину петлюровцы убили генерала Ф. А. Келлера. В связи с гибелью Ф. А. Келлера кандидатура генерала Юденича в командующие белой армией Северо-Запада выдвинулась на первый план. Юденич отправился в Швецию, чтобы прозондировать возможность интервенции бывших союзников против Советской России. 9 декабря в Стокгольме он встретился с советником британского посольства Р. Клайвом. На беседе также присутствовал военный агент генерал Я. Боуллер.

"Юденич, взяв за основу меморандум группы Трепова, дополнил его своей точкой зрения. Прежде всего он отметил: для того, чтобы не ссорились в коалиции антибольшевистских сил, вопрос о будущем государственном устройстве России требуется оставить открытым. Таким образом, Юденич, сменяя монархический курс, взятый в подполье, съезжал на скользкую стезю непредрешенчества. Он выступил против вывода германских войск из России без замены их частями союзников. Указал на усиление Красной армии, обязывающее немедленно уничтожать большевизм, так как спустя время это обернется гораздо большим напряжением.
Николай Николаевич критиковал возможность наступления на красные столицы с Севера и Сибири из-за недостатка путей сообщения. Бросок же с Юга виделся ему неэффективным из-за необходимости привлечения для этого большого количества войск, особенно для закрепления тыла. Самым подходящим плацдармом он указывал Финляндию и Прибалтику: удобные порты и дороги, нет серьезных укреплений в петроградском направлении. Генерал считал, что надо занять порты в Прибалтике. Тогда можно обойтись пятьюдесятью тысячами союзнических войск, под прикрытием которых реально сформировать русскую армию."
(Черкасов. "Вожди белых армий")

Антанте, по мнению Юденича, следовало нажать на Финляндию, чтобы она предоставила свою территорию для формирования русских отрядов: 2–4 тысячи офицеров там могло стать добровольцами. Вооружение и снаряжение генерал планировал получить из оставленного в Финляндии русского военного имущества. Туда он намеревался перебросить из Архангельска и Мурманска еще около четырех тысяч русских, а также уцелевшие после отступления из Пскова части Северной Псковской армии.
Британские представители не считали возможным оказывать давление на Финляндию, так как вот-вот собирались признать ее независимость. Не понравилась им и основная часть плана Юденича из-за захвата прибалтийских портов. Предстоящие выборы в Британии и отзыв ее войск из России не располагали также к высадке здесь дополнительных десятков тысяч солдат.
13 декабря Юденич встречался с французским послом де Во, на следующий день передал изложение плана антибольшевистской борьбы, согласованного с Треповым, послу США Моррису. 19 декабря в Стокгольм прибыл генерал барон К. Г. Маннергейм. Он окончил Гельсингфорсский университет и Николаевское кавалерийское училище в Петербурге, до 1917 года состоял на службе в русской армии, командуя в Первую мировую войну соединением. В начале 1918 года возглавил белую финляндскую армию, подавив в стране вместе с немецкими войсками красную революцию. В декабре 1918 года генерал-лейтенант барон Маннергейм стал регентом Финляндии. Переговоры Юденича и Маннергейма шли до 23 декабря через посредников и не дали Николаю Николаевичу ощутимых результатов. Финский регент не хотел, чтобы его страну использовали как базу русской добровольческой армии.
В Стокгольме Юденич так же неудачно общался через салон графини Орловой-Давыдовой с русскими капиталистами насчет денежных средств. Были у него малоэффективные переговоры и с представителями латвийского правительства.

Несмотря на все это, Н. Н. Юденич вернулся из Швеции в Гельсингфорс 3 января нового 1919 года идейно изменившимся. Во внешней политике он стал ориентироваться на Антанту, порвал с германофильской, монархической группой Трепова. Соответственно генерал твердо встал на позиции непредрешенчества, но все же вслед Деникину, Колчаку в такой же ситуации выступал за военную диктатуру, отвергая принцип партийной коалиции. Он просил теперь у союзников не войска, а вооружение, снаряжение, продовольствие, а также ввод флота в Финский залив. 5 января Юденич в Гельсингфорсе снова встретился с бароном Маннергеймом, который дома был предельно откровенен. За помощь в освобождении Петрограда от красных регент потребовал безоговорочного признания новой русской властью государственной независимости Финляндии и российских территориальных уступок. Но белый генерал Юденич, положивший большую часть своей жизни в борьбе за неделимую Российскую империю, не мог на такое согласиться.

14 января 1919 года в Выборге члены ЦК партии кадетов П. Б. Струве и А. В. Карташев организовали съезд русских торгово-промышленных деятелей, в результате которого был образован Русский комитет, известный и как Общерусский комитет, Особый комитет, Национальный русский комитет. Официально комитет выступал за защиту частных русских интересов, подчеркивая свою аполитичность. На деле это был военно-политический орган, объединяющий все антибольшевистские силы на Северо-Западе, чтобы разгромить красных в Петрограде. Военное управление и гражданскую власть Русского комитета передали в руки генералу Юденичу. В комитетскую финансово-экономическую комиссию вошли представители петроградских торгово-промышленных и финансовых кругов. Кадетские деятели занялись агитационно-пропагандистской работой в комиссии по делам печати. При Н. Н. Юдениче в военно-политический центр вошли И. В. Гессен, Е. И. Кедрин, П. Б. Струве, А. В. Карташев, генералы П. К. Кондырев-Кондзеровский и М. Н. Суворов, промышленники С. Г. Лианозов, П. П. Форостовский, В. Н. Троцкий-Сенютович, В. П. Шуберский.
Так было заложено начало будущей белой власти на Северо-Западе. Кадетская и масонская начинка этой затеи вполне перекликалась с деятельностью созданного в это же время в Париже Русского политического совещания под председательством первого главы Временного правительства князя Г. Е. Львова. Парижское Политическое совещание стало представительством Белых армий на Западе и требовало от белых вождей «глубоко демократического характера целей, преследуемых русским антибольшевистским движением». Политическое совещание, начиная с его председателя князя Львова, на три четверти состояло из масонов.
Промасоненные русские кадеты из Гельсингфорса, конечно, считали, что Россия должна быть неразлучна с союзниками. Изо всех сил они стремились демократически «подковать» репутацию генерала Юденича, о чем хвалились в письмах прочно стоящим на такой же платформе Деникину, Колчаку.

Пришло время генералу Н. Н. Юденичу занять свое место и в белых русских внутренних отношениях. Для этого требовалось прекратить опираться только на свои силы, окружение, встать под командование адмирала А. В. Колчака, признанного в белых кругах Верховного правителя России.

"При по-средничестве «Национального центра» Юденич в январе 1919 года обратился к адмиралу Колчаку с посланием, в котором признал для себя обязательной его политическую программу. Одновременно с политическим посланием председатель «Политического совещания» направил Верховному правителю России свой план военных действий на северо-западе страны и просил всяческой помощи, в частности, протекции перед державами Антанты. Только при их помощи можно было рассчитывать на организацию военной силы, способной выступить в поход на Петроград.
Верховный правитель России адмирал Колчак охотно согласился на сотрудничество с видным военным деятелем русской армии. Он присылает в распоряжение «Политического совещания» миллион рублей «на наиболее срочные нужды». Финансово-промышленные круги белой эмиграции также субсидировали единомышленников Юденича 2 млн рублей."
(Шишов. "Белые генералы")

Прикидывая силы, с которыми можно было бы взять Петроград, генерал Юденич постоянно обращал внимание на единственно внушительные, уже обстрелянные белые части Северо-Запада России – Северную Псковскую армию. В январе 1919 года он попытался взять ее под свой контроль, назначив туда командующим генерал-лейтенанта Е. К. Арсеньева, но ничего у него не вышло из-за опекающего теперь псковских «северян» эстонского главнокомандующего И. Я. Лайдонера.
Северная армия, выбитая в ноябре 1918 года из Пскова, дошла до города Валги в Эстонии (Эстляндии, бывшей Эстляндской губернии Российской империи), где командовавший ею полковник фон Неф сумел привести остатки бойцов в порядок. Красные теснили их на север, белые штабы были к югу в Риге, и Нефу требовалось найти выход из положения. 6 декабря он заключил договор с Эстонским республиканским правительством и присоединил свое войско к частям эстонского ополчения. Так командующим русской белой армией стал И. Я. Лайдонер.
Белые «северяне», разбитые красными на родной земле, горели желанием расквитаться с большевиками крупными боевыми действиями. В начале апреля в Ревеле собралось совещание начальников частей Северного корпуса, где обсуждалось направление главного удара на Петроград. В то же время в кулуарах решался вопрос о русском командующем Северным корпусом. На этот пост выдвигался генерал Родзянко, хотя Юденич из Гельсингфорса, действуя через непосредственно руководившего теперь корпусом полковника К. К. Дзерожинского, пытался этому воспрепятствовать.
Генерал Юденич мог влиять на «северян» лишь через русских доверенных лиц, так как эстонскому правительству был несимпатичен. Он с середины января вел диалог с представителями Эстонии, пытаясь договориться о формировании на ее территории русских военных формирований. В то же время генерал, сияя бритой головой, разглаживая свои пышнейшие и длиннейшие усы, хотя и в узком кругу русских, делал заявления, слухи о которых, конечно, достигали ушей эстонских руководителей. Например:

"Эстонцы требуют признать за ними право самоопределения… Наша беседа на эту тему бесцельна. Никакой Эстонии нет. Это – кусок русской земли, русская губерния. Эстонское правительство – шайка уголовных преступников, захвативших власть."
«Я не вижу препятствий державам Согласия нажать на эту более чем ничтожную величину, стоящую поперек нашей дороги, если союзники искренно хотят помочь нам. Порты и пути сообщения Эстонии должны быть переданы в наше ведение на все время военных действий, а еще лучше – приняты в свое ведение союзниками».
«Убежден, что никогда нельзя будет согласиться на независимость Эстонии и Латвии, но нужно будет дать этим областям широкую местную автономию под условием обеспечения всех национальных меньшинств, в первую очередь русского».

В результате в мае 1919 года генералу Юденичу эстонские власти не дадут разрешения на въезд в республику, ему придется осуществлять дальнейшие контакты с ее правительством через посредничество Французской военной миссии в Финляндии и Эстонии.

Соперничество Родзянко и Дзерожинского по поводу должности командующего Северным корпусом кончилось тем, что полковник Дзерожинский как номинальный корпусной глава и новый начальник штаба корпуса полковник О. А. Крузенштерн остались в Ревеле, а генерал Родзянко получил оперативное руководство в предстоящем наступлении и отбыл в войска. Он сосредоточил над ними фактическую власть и начал готовить корпус к штурму Петрограда. К 15 апреля 1919 года Северный корпус насчитывал 758 офицеров, 2624 штыка, 74 пулемета, 18 пушек. К концу апреля Родзянко нацелил ударную группировку для прорыва обороны красных на нарвском направлении. Там стояла 6-я большевистская стрелковая дивизия, которую начали заменять частями 19-й дивизии. К моменту прорыва корпуса Родзянко по этому стоверстному направлению на Петроград здесь сосредоточится 4432 красных штыка, 240 сабель, 147 пулеметов, 25 орудий.
Эстонцы обещали помочь наступающим частям Родзянко высадкой Ингерманландского батальона у пристани Пейпия. Одновременно их военные корабли в Финском заливе должны были поддержать штурм «северян» огнем.
В ночь с 12 на 13 мая Северный корпус под командой генерала Родзянко начал наступление. Корпус Родзянко переправился через реку Плюссу и двинулся вперед тремя колоннами. К 15 мая, когда белые взяли Гдов, весь район между реками Плюссой и Лугой был в их руках. Не мешкая, 21 мая родзянковцы уже наступали в районе Гатчины, от которой до Петрограда 45 километров. А 25 мая белые вместе с эстонской армией, которая, окрыленная победами генерала Родзянко, начала вторжение на советскую территорию во всех направлениях, выбили красных из Пскова.
Военно-политическая ситуация, сложившаяся на Северо-Западе, помогла генералу Юденичу на переговорах с регентом Финляндии бароном Маннергеймом о дальнейшей судьбе Петрограда и прилегающих к нему приграничных территорий. Успешное наступление генерала Родзянко убедило Маннергейма обсуждать эти вопросы не с правительством белого Верховного Колчака в Омске, а с северо-западным главой Н. Н. Юденичем. В результате к концу мая в Гельсингфорсе окружением Юденича было выработано положение об образовании «Политического совещания при старшем русском военном начальнике Северо-Западного фронта».
Первое заседание Политического совещания при Н. Н. Юдениче состоялось 27 мая 1919 года в Гельсингфорсе. На нем утвердили состав, в котором Юденич – председатель, Карташев – его заместитель по иностранным делам, Кузьмин-Караваев отвечает за юстицию и агитацию, генерал Кондзеровский вошел как начальник штаба Юденича, генерал Суворов ведает военными и внутренними делами, путями сообщения, Лианозов – торгово-промышленными делами, вопросами труда и финансов.

"Наступление Северного корпуса под энергичным руководством генерала Родзянко, ставшего 3 июня приказом эстонского главкома его официальным командующим, могло бы увенчаться петроградскими лаврами, если б не очередное невезение в тотально несчастливой судьбе Белого дела. 12 июня произошло белое восстание на форте «Красная горка», которым Родзянко не удалось воспользоваться.
Обладание этим фортом с мощной крепостной артиллерией давало возможность контролировать Кронштадт и открывало дорогу на Петроград. Офицерская подпольная организация во главе с комендантом «Красной Горки» Н. Н. Неклюдовым слаженно захватила крепость и в течение трех дней героически дралась с навалившимися на нее красными, так и не получив подкреплений от генерала Родзянко.
Офицеры гибли на крепостных валах под ударами кораблей большевистского Балтфлота и карательных частей Береговой группы красных войск, потому что их гонцы в Северный корпус наткнулись на эстонский Ингерманландский полк, командир которого специально не доложил в штаб Родзянко о восстании, а гонцов с «Красной Горки» расстрелял!"
(Черкасов. "Вожди белых армий")

Уничтожив белых повстанцев «Красной Горки», большевистские войска вышли на линию реки Коваши и начали готовиться к контрнаступлению на «северян» лихого и великолепного в том летнем порыве императорского кавалергарда А. П. Родзянко.

10 июня 1919 года был указ, а 14 июня последовала в Гельсингфорс телеграмма Верховного правителя адмирала А. В. Колчака о назначении генерала от инфантерии Н. Н. Юденича Главнокомандующим всеми российскими сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против большевиков на Северо-Западном фронте в Прибалтийском районе. К этому времени закончились секретные переговоры генерала Юденича с бароном Маннергеймом, на которых был выработан проект совместного похода на Петроград. 21 июня адмирал Колчак подтвердил своей телеграммой условия совместных действий Белой армии с Финляндией и Эстонией против Красной армии. 23 июня 1919 года главнокомандующий войсками белых на северо-западе России генерал Юденич выехал из Финляндии на фронт Северного корпуса генерала Родзянко. Объехав освобожденные районы, Юденич встретился с командным составом и 26 июня возвратился в Гельсингфорс.
Наступление генерала Родзянко в мае-июне обеспечило приток в Северный корпус новых добровольцев и переход красноармейских частей. В начале июня в корпусе было приблизительно двадцать тысяч штыков, тысяча шашек.
19 июня 1919 года эстонский главком Лайдонер сложил с себя общее руководство русским Северным корпусом из-за того, что белогвардейцы разоружили Ингерманландский полк, командир которого предал белое восстание «Красной Горки». Генерал Родзянко немедленно издал приказ о выходе корпуса из подчинения эстонскому главнокомандующему и преобразовании его в Северную армию, как эти части и раньше назывались. Но чтобы отличать ее от одноименной, так же Северной армии генерала Миллера, действовавшей на мурманском и архангельском направлениях, войско «северян» Родзянко и Юденича переименовали в Северо-Западную армию.
Укреплению боеспособности армии послужило в июле прибытие из Латвии (Курляндии, Курляндской губернии Российской империи) белых частей полковника князя А. П. Ливена. Они начали формироваться в латышской Либаве (потом – Лиепае) в январе 1919 года, а в июне, вобрав в себя отряды из русских военнопленных, сформированных в Германии полковниками Бермондтом и Вырголичем, стали именоваться Добровольческим корпусом светлейшего князя Ливена. В то же время Колчак назначил полковника князя Ливена командующим этими частями как Курляндской стрелковой дивизией с подчинением генералу Юденичу.
18 июля Юденич приказал Ливену передислоцироваться в Нарву, что тот и выполнил. Но ранее подчиненные князю отряды Бермондта и Вырголича самовольно вышли из-под его команды и образовали «Западный Добровольческий генерала от кавалерии графа Келлера корпус» под командой полковника Бермондта.

Начавшееся в июле контрнаступление Красной армии продолжилось в начале августа. Один из участков белого фронта в районе реки Луги оказался оголенным из-за отказа эстонцев прикрыть его. Генерал Юденич, перебравшийся со своим штабом в освобожденную Нарву, приказал перебросить резервы Северо-Западной армии на угрожаемое направление. Генерал же Родзянко, раздраженный действиями входящего во вкус главкома Юденича, перевел 1-й корпус за Лугу, оставив город Ямбург, чтобы за рекой создать оборону. 5 августа красные вошли в Ямбург и начали дальше теснить северо-западников.
Белым освободителям Псковщины было несладко. Перед ними лежал голодный край, а жалованья не выдавалось. Горячей пищи они не видели два месяца, получали по 800 «беженских» грамм хлеба и 200 грамм сала через американскую миссию. Главкома Юденича теряющая боеспособность армия приняла холодно, он не проливал с ней вместе пота и крови в первых боях.
Заместитель представителя британцев генерала Гофа генерал Ф. Г. Марш провел 6 августа в Пскове совещание с командованием русских, эстонцев и латышей, чтобы выправить положение на фронте. Для скорейшего признания суверенитета Эстонии и Латвии и объединения их армий с белыми для штурма Петрограда Марш предложил сформировать Северо-Западное русское правительство. 9 августа Марш встретился с Юденичем в Нарве и пытался навязать ему свой список будущих министров, на что русский генерал отреагировал сдержанно.
Англичане наметили датой рождения Северо-Западного правительства 10 августа и вызвали в Ревель членов гельсингфорсского Политического совещания с рядом других белоэмигрантских деятелей в отсутствие генерала Юденича. Марш ультимативно потребовал создать скомпонованное британцами правительство, первым политическим актом которого должно стать признание независимости Эстонии.
Русские связались с Юденичем, который настаивал на отсрочке решения до консультаций с ним и направил Маршу телеграмму. Члены белой делегации указали, что главком может не подписать навязываемое заявление. Англичанин заметил о телеграмме Юденича, что «она пришлась нам не по вкусу», а возможное «нет» Юденича еще конкретнее прокомментировал: «У нас готов другой главнокомандующий». Так было сформировано русское Северо-Западное правительство, выступившее 11 августа с требуемой союзниками декларацией о признании независимости Эстонии.

В сентябре 1919 года главкому Юденичу полковник Бермондт преподнес сюрприз, ставший очередным роковым среди, так сказать, судьбоносных для белых неудач. Бермондт внезапно заключил с немецким командованием договор о включении в состав его русского Западного корпуса немецких воинских частей в качестве добровольцев. Так в Латвии была сформирована Западная монархическая добровольческая (русско-немецкая) армия под командой Бермондта в 52 тысячи человек, в числе которых оказалось около 40 тысяч немцев. Штаб этой армии возглавил бывший командир немецкой Железной Дивизии майор И. Бишофф. То есть, Бермондт стал располагать армией, которая по численности и особенно по вооружению превосходила Северо-Западную армию самого Юденича. Генералу Юденичу в той ситуации ничего другого не оставалось, как назначить «инициативного» Бермондта командующим такой Западной Добровольческой армией.

Белая армия создавалась медленными темпами. По словесному заявлению генерала Н. Н. Юденича в его Совете министров в сентябре 1919 года армия исчислялась в 27 тысяч бойцов. По данным белого военного министерства через месяц ее численность составляла 59 100 человек и 1 500 лошадей.
Белые власти произвели на территории бывшей Псковской губернии военную мобилизацию. Среди мобилизованных оказалось большое число унтер-офицеров и фельдфебелей – представителей «солдатской аристократии» старой русской армии.
Правительство генерала Н. Н. Юденича так и не выработало сколько-нибудь четкой линии в своей деятельности. Указов и постановлений издавалось много, и порой они носили взаимоисключающий характер. Обращает на себя внимание то, что белое правительство многими своими решениями стремилось внести «успокоение» в деревню, чтобы там найти некоторую опору своей власти. Так, в одном из проектов правительственных аграрных решений стоял такой пункт: «Охранить от хищения и захвата совхозы, коммуны, коллективы и др. советские имения, питомники и хозяйства, которые могли бы впоследствии послужить общеагрикультурным целям».

Приближался конец сентября, когда генерал Юденич наметил начало Петроградской операции, и он настаивал, чтобы Бермондт перебросил свои войска под Нарву – на уже обкатанный Родзянко наступательный плацдарм. Но 20 сентября генерал Бермондт обратился к жителям Митавы с воззванием, что он еще с августа взял на себя власть для защиты их после оставления области немецкими войсками. После такого заявления столкновение Западной армии Бермондта с латышскими войсками стало неизбежным.
Уссурийский казак Бермондт, выбившийся в хорунжии-корнеты, неизвестно когда и кем произведенный в полковники, сумасбродно решил затеять свое наступление, чтобы взять и Петроград, и Москву. Для начала же ему требовалось захватить Ригу, чтобы несговорчивые латыши пропустили его на большевистский фронт.

"В конце сентября 1919 г. силы Северо-Западной белой армии возросли до 18 500 штыков и сабель, при 57 орудиях; силы 7-й красной армии за это же время увеличились до 25 650 штыков и сабель при 148 орудиях, но численное превосходство 7-й армии поглощалось растяжкой ее фронта. Последний тянулся от Копорского залива через Ямбург и далее по р. Луге, переходя затем на р. Желчу и восточный берег Псковского озера. Юго-Западнее последнего он упирался в р. Вердугу — разграничительную линию с 15-й армией. Общее его протяжение достигало 250 км. Противник же, расположенный на более сокращенном фронте в 145 км, мог собрать маневренные резервы. Тем не менее командование Северо-Западной армии само не предполагало переходить в наступление и решилось на него под давлением военной английской миссии, рассчитывая на содействие Латвийской и Эстонской армий и помощь английского флота и надеясь сорвать наступлением переговоры о мире между эстонским и советским правительствами." (Какурин. "Гражданская война")

В конце сентября Северо-Западная армия наконец получила от союзников давно обещанные, задержанные с июня оружие, боеприпасы, обмундирование, продовольствие. 28 сентября, не уступая вихрю предыдущего наступления генерала Родзянко, главком Юденич неожиданно для красных бросил свои части на их две армии. 7-ю красную армию белые отбросили на северо-восток, 15-ю – на юго-восток.
План наступления сводился к предварительному удару на Псковско — Струги-Бельском и Лужском направлениях с оставлением заслонов на них для обеспечения операции с фланга и затем к захождению в северном направлении ударной группы с захватом с тыла Ямбурга и попутным перехватыванием всех железнодорожных линий, идущих от Петрограда. Конечной целью операций являлось овладение Петроградом.
В то же время уцелевшие еще в Петрограде от летнего разгрома остатки контрреволюционной организации Национального центра, поддерживаемые подпольным английским комитетом, готовились к взрыву изнутри, втянув в свою организацию несколько ответственных лиц из состава 7-й армии, в том числе бывшего начальника ее штаба. Заговорщики установили связь с Северо-Западной армией и участвовали в разработке проектов ее наступления. Заговор должен был вылиться в форму открытого восстания в момент приближения противника к столице, причем предполагалось захватить линейный корабль «Севастополь». Заговорщики могли собрать ничтожные силы, не превышавшие 500–700 чел. Своего намерения им не удалось осуществить: их планы были раскрыты, и виновники понесли наказание.
Операция Северо-Западной армии началась 28 сентября удачным наступлением ее II корпуса на Псковском и Струги-Бельском направлениях на две левофланговых дивизии 7-й армии (19-ю и 10-ю стрелковые). 4 октября было прорезано железнодорожное сообщение между Псковом и Петроградом; 8 октября II корпус выполнил уже все поставленные ему задачи. 10 октября Юденич приступил к выполнению второй части своего плана, сводившегося к нанесению удара своим первым корпусом по центру и правому флангу 7-й армии.
I белый корпус осуществлял этот маневр, опирая свой левый фланг на стоявшие севернее его эстонские части и круто заходя своим правым флангом на Ямбург, имея целью выход в тыл последнего. Эта задача была им решена также успешно; 11 октября был занят Ямбург, и к 12 октября 7-я армия была сбита на всем своем фронте и отходила на Петроград, причем две ее левофланговые дивизии (19-я и 10-я стрелковые) оторвались от нее и пристроились к правому флангу 15-й армии. Наибольший нажим I корпуса противника развивался в направлении на Гатчину — ст. Мшинская.
Попытки задержать наступление противника контратаками расным не удались, и 16 октября белые уже утвердился в Красном Селе — Гатчине — ст. Струги-Белые, а 7-я армия отошла на ближайшие подступы к Петрограду. Противник перехватил все железнодорожные магистрали, подходившие к Петрограду, за исключением Октябрьской (Николаевской) железной дороги. Сюда на станцию Тосно должна была выслать сильный заслон правофланговая дивизия I белого корпуса (1-я пехотная), но не сделала этого, торопясь попасть ко взятию Петрограда. За это упущение белые вскоре поплатились, так как по этой дороге в Петроград спешно двигалось подкрепление из Москвы.

"Пролетариат Петрограда деятельно готовился к обороне как внутри столицы, так и на фронте. Уже 10 октября была объявлена местная мобилизация рабочих, родившихся в 1879–1901 гг. Город укреплялся, и в нем строились баррикады. В свою очередь, 7-я армия усиливалась подкреплениями с Карельского участка фронта и отрядами курсантов из Москвы.
Надежды противника на активное действие английского флота не оправдались. Английские суда сделали попытку бомбардировать береговые форты Кронштадтской крепости из Копорского залива, но она была скоро прекращена огнем красной береговой артиллерии. В свою очередь, некоторые суда Балтийского флота были привлечены для обороны подступов столицы. Все эти мероприятия усилили устойчивость 7-й армии."
(Какурин. "Гражданская война")

8 октября отправился в свое наступление и полковник Бермондт-Авалов на Ригу. Части его Западной армии быстро заняли ее предместье Больдераа и пригороды Торенсберг, Гагенсберг. Латышское правительство сбежало в Венден. За самоуправство в такой обстановке 9 октября генерал Юденич издал приказ по Северо-Западному фронту, где объявил полковника Бермондта изменником с исключением его из списков своих войск.
Чтобы при собственном успешном наступлении не поссориться с Антантой, опекавшей Латвию, Юденич был вынужден передать в дар латышам четыре пушки. 15 октября англо-французская эскадра начнет обстрел позиций Западной армии, которая все еще будет штурмовать Ригу, а потом латыши сами перейдут в контрнаступление и в декабре выбьют русско-немецкие части Бермондта из своей страны.
Бермондт-Авалов передаст командование «западниками» генералу Эбергарду еще 19 ноября, а 1 декабря присвоит самому себе звание генерал-майора для утешения, что ли. 2 декабря 1919 года Западная добровольческая армия будет упразднена.
Позже, комментируя причины провала наступления Юденича, полковник князь А. П. Ливен скажет: «Бермондт является одним из главных виновников неудач под Петроградом». Безусловно, из-за развязанной выскочкой Бермондтом войны с латышами войска Юденича лишатся поддержки мощного союзного флота, который вместо помощи штурмующим северо-западникам займется расстрелом частей этого горе-освободителя.

В это время Н. Н. Юденич решил устранить Северо-Западное правительство, навязанное ему англичанами. 18 октября он упразднил кабинет Лианозова, объявив территорию, занятую своей армией, театром военных действий. Главком Юденич назначил бывшего начальника Ставро-польской губернии при Деникине генерала П. В. Глазенапа командующим войсками театра военных действий и генерал-губернатором, а бывшего командующего 42-м армейским корпусом генерал-лейтенанта А. А. Гулевича своим представителем в Финляндии. В Петрограде Юденича ждало собственное Временное правительство во главе с профессором А. Н. Быковым, сформированное представителями главкома в подполье еще до начала похода.

20 октября красные попытались контратаковать. А 21 октября офицеры в погонах уже дрались врукопашную на улицах Павловска. Копье наступления Юденича засвистело, казалось, неотвратимо – начались бои на пулковском направлении! До Петрограда оставалось 20 километров…
Председатель Реввоенсовета Советской России Лев Давыдович Троцкий сумел быстро перебросить на защиту Петрограда сильные резервы из Москвы и Твери, снял часть войск с Северного фронта. В самом Петрограде и Кронштадтской морской крепости были сформированы новые революционные отряды, которые без промедлений направлялись на передовую.
В белой армии генерала Юденича начала падать воинская дисциплина, усилилось дезертирство мобилизованных крестьян. Отдельные полки порой по два дня оставались без хлеба, не хватало боевых припасов, отсутствовали автомобили и имелся всего один танк из большого числа обещанного союзниками.
23 октября начавшие контрнаступление красные нащупали слабое место на стыке белых 2-й и 3-й дивизий, ударили по позициям Вятского полка на опушке Павловского парка. В суматохе, в сумерках северо-западники стали отходить, оставив Царское Село и Павловск. Чтобы выправить положение, Юденич бросил сюда подкрепления с правого фланга, оголяя его. Наступавшая по берегу Финского залива 6-я дивизия красных стала грозить окружением. Вот когда белым был позарез необходим огонь корабельной артиллерии английского флота, бьющего в то время части Бермондта под Ригой. Выпутываясь из всего этого в упорнейших боях, 26 октября Юденич оставил Красное Село. 3 ноября части Юденича вынуждены были оставить и Гатчину.
5 ноября 1919 года Финляндия официально заявила представителям Юденича и Антанты, что отказывается от похода на Петроград, основательно испортив настроение белым. Впрочем, покатившуюся назад Северо-Западную армию было уже и так не остановить. 7 ноября красные заняли Гдов, 14 ноября – Ямбург.

Начавшийся развал белой армии вызвал резкую оппозицию главнокомандующему. Командиры отдельных частей устроили совещание и через командира одного из корпусов графа Палена передали генералу от инфантерии Н. Н. Юденичу требование передать командование белой армией другому лицу.
1 декабря 1919 года новый командующий Глазенапт, произведенный Юденичем в генерал-лейтенанты и награжденный орденом Святой Анны 1-й степени с мечами, приступил к исполнению своих обязанностей. Северо-Западная армия отступила на территорию Эстонии и была там разоружена. Бывшие военные армии правительства «Северо-Западной области» становятся беженцами, а 14 тысяч из них попадают в бараки для тифозных больных. Тысячи здоровых людей решением эстонских властей отправляются на лесоразработки.
В ночь на 28 января 1920 года генерал от инфантерии Н. Н. Юденич был арестован в ревельской гостинице «Коммерс», где он проживал, своими бывшими соратниками. Арест производился в присутствии трех чинов эстонской полиции. По требованию белоэмигрантских лидеров Юденич был освобожден эстонскими властями.
Вернувшись в Ревель, генерал Юденич поселился в помещении английской военной миссии. Последние его действия как главы белого правительства были следующие. Он выдал ордера на подотчетные ему денежные суммы для обеспечения чинов расформированной по его приказу Северо-Западной армии на следующие суммы – 227 тысяч фунтов стерлингов, полмиллиона финских марок и около 115 млн эстонских марок.



Назад Вперед
 

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18 в.imperia2.jpg

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19 в.serg27.jpg

СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИserg28.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ПОЭЗИЯstihi1.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg