СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ



Главное разведывательное управление (ГРУ)

Внезапное нападение 22 июня 1941 г. гитлеровской на СССР застало советскую военную разведку неподготовленной к работе в условиях войны. Поэтому с первых дней войны ей пришлось действовать вопреки планам, разработанным до начала боевых операций, что, безусловно, сказалось на деятельности всех ее подразделений, особенно войсковой разведки. Однако было бы неправильно говорить, что руководство Разведуправления в довоенное время ничего не предпринимало для того, чтобы повысить боевую и мобилизационную готовность разведки, в том числе и разведотделов военных округов.
Согласно плану с 24 мая 1941 г. агентурная разведка западных приграничных военных округов и армий была ориентирована на работу по Германии. Помимо этого, все 10 полков воздушной разведки западных приграничных округов стали пополняться квалифицированным летным составом и новыми самолетами СБ. Комплектование предполагалось завершить к 1 июля 1941 г. Началось также комплектование кадрами 16 радиодивизионов ОСНАЗ, занимающихся радиоразведкой. А перед самым немецким вторжением, в ночь на 22 июня, в Разведуправлении проводилось штабное учение, где отрабатывались вопросы организации разведки при возможном нападении Германии. Однако все эти мероприятия запоздали и поэтому не были выполнены в полном объеме.

С началом войны Разведуправление развернуло энергичную работу по налаживанию разведывательной работы в новых условиях. Вот что рассказывает об этом В.А.Никольский — в то время сотрудник 2-го отделения 7-го отдела Разведуправления, занимавшегося координацией деятельности разведотделов западных приграничных военных округов:

"В Разведывательном управлении началась лихорадочная деятельность по подбору и подготовке разведчиков для работы в тылу противника. Наверстывались беспечные упущения мирного времени за счет ночных бдений, непрерывных поисков лиц со связями в оккупированных немцами районах. Создавались школы по подготовке командиров групп, радистов, разведчиков. Причем преподавателей от слушателей отличало лишь служебное положение, так как ни теоретической, ни тем более практической подготовки все они не имели." ("ГРУ в годы Отечественной войны")

Недостатка в желающих стать разведчиками не было. Военкоматы наводнялись рапортами с просьбами направить немедленно на самый опасный участок фронта. Выбор представлялся в большом возрастном диапазоне от пятнадцатилетних юношей и девушек до глубоких стариков, участников еще русско-японской войны. Предложение служить в военной разведке расценивалось как проявление особого доверия командования и, как правило, безоговорочно принималось.
Переброска отдельных разведчиков и целых партизанских отрядов и групп в первые месяцы войны производилась преимущественно пешим способом в разрывы между наступающими немецкими подразделениями и частями. Многих организаторов подпольных групп и партизанских отрядов со средствами связи и запасами боеприпасов, оружия и продовольствия оставляли на направлениях, по которым двигались немецкие войска. Часть разведчиков, главным образом имеющих родственные связи в глубоком тылу, направлялась на самолетах и выбрасывалась в нужном пункте с парашютами.
Спешно набранные слушатели проходили краткое обучение в специально оборудованных местах. Так, например, в учебном лагере на станции Сходня под Москвой в первые месяцы войны находилось около полутора тысяч человек различных национальностей — русские, немцы, поляки, чехи, румыны, испанцы, итальянцы и т.д. В течение двух недель их стремились обучить всему, что могло пригодиться в подпольной работе: стрельбе, радиоделу, топографии, прыжкам с парашютом, вождению автомобиля, основам конспирации.
Если же говорить об общем числе заброшенных в первые месяцы войны в тыл противника разведывательных групп, то только разведорганы Западного фронта в июле-августе 1941 г. подготовили и направили за линию фронта около 500 разведчиков, 29 разведывательно-диверсионных групп и 17 партизанских отрядов. А всего в результате объединенных усилий Центра и разведотделов фронтов за первые шесть месяцев войны в тыл противника было заброшено около 10 тысяч человек, в том числе значительное количество разведчиков с радиопередатчиками.

Несмотря на героическое сопротивление частей Красной Армии в первые месяцы войны, немецко-фашистские войска стремительно двигались вперед. Владея стратегической инициативой, они к концу октября 1941 г. вышли на подступы к Москве. В этот напряженный период войсковая разведка приложила максимум усилий для того, чтобы вскрыть планы и намерения немецкого командования, установить основные группировки немецких войск, направление главных ударов, прибытие резервов, возможные сроки наступления. Для этого в тыл противника забрасывались как отдельные разведчики, так и разведывательно-диверсионные группы и отряды.
Так, в августе-октябре группа сотрудников 7-го отдела Разведуправления, командированных в полосу ответственности Западного и Брянского фронтов, создали в Гомеле, Брянске, Курске, Мценске и других городах разведывательные группы. Перед ними поставили задачу вскрывать переброску войск противника через эти пункты. Причем командиры разведывательных групп (резидентур) подбирались в большинстве случаев из местных жителей — чаще всего пожилых людей, не подлежащих призыву в армию, но имеющих опыт армейской службы. В помощь им придавались подготовленные радисты, которые, кроме того, должны были не только обеспечивать связь с Центром, но и выполнять обязанности заместителя командира группы (резидентуры) по агентурной разведке.
Всем остающимся в тылу противника разведчикам выдавались соответствующие легенды-биографии и необходимые документы: паспорта, военные билеты с отметкой о снятии с воинского учета, свидетельства об освобождении из мест заключения и т. п. Радисты получали рации "Север" и два комплекта батарей к ним. Кроме того, группы обеспечивались деньгами, сухим пайком (консервы, сухари, сало, сахар, спирт) на два месяца, оружием, боеприпасами и взрывчаткой.
Как уже говорилось, забрасывались в тыл противника и разведывательно-диверсионные отряды. Один из таких отрядов под командованием И.Ф.Ширинкина в сентябре-ноябре 1941 г. прошел свыше 700 км по территории Смоленской, Витебской, Псковской и Новгородской областей, проводя разведку и совершая диверсионные акты на объектах и коммуникациях противника. За успешное выполнение поставленных задач командир отряда И.Ф.Ширинкин и комиссар Ю.А.Дмитриев были награждены орденами Ленина.

Достаточно активно, несмотря на превосходство противника в воздухе, действовала разведывательная авиация. А радиоразведка, пользуясь трофейными документами (таблицы позывных радиостанций войск вермахта, их распределение по соединениям и т.д.), установила факт переброски в сентябре 1941 г. под Москву из-под Ленинграда 2-й немецкой танковой армии.
На оперативности и продуктивности работы военной разведки в это тяжелое время не отразилась даже эвакуация в конце октября 1941 г. центрального аппарата Разведуправления в Куйбышев и центрального радиоузла в Читу. (Правда, в процессе эвакуации радиоузла временно прервалась связь почти со всеми разведгруппами и зарубежными резидентурами, но в середине ноября 1941 г. она была восстановлена.) В Москве в это время продолжала действовать оперативная группа Разведуправления, в состав которой входили майор И.А.Большаков, майор В.И.Коновалов, майор П.И.Степанов, военинженер 2-го ранга К.Б.Леонтьев, капитан М.И.Полякова и другие. В их задачу, помимо прочего, входила и подготовка запасной сети разведчиков на территории до города Горького включительно.

В период подготовки контрнаступления советских войск под Москвой войсковая разведка продолжала вести активную работу в тылу противника, широко применяя разведывательно-диверсионные группы. В их подготовке на Западном фронте огромную роль сыграло специальное подразделение "войсковая часть 9903" (позднее 3-е (диверсионное) отделение разведотдела штаба Западного фронта), которой командовал соратник Я.К.Берзина, участник войны в Испании майор А.К.Спрогис.
В январе 1942 г. после окончания битвы за Москву Государственный комитет обороны рассмотрел деятельность военной разведки по итогам первых месяцев войны. В результате приказом наркома обороны от 16 февраля 1942 г. Разведуправление было реорганизовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) с соответствующими структурными и штатными изменениями. Однако на этом реорганизация не закончилась, и 22 ноября 1942 г. приказом наркома обороны войсковая разведка была выведена из состава ГРУ, а разведотделам фронтов запретили вести агентурную разведку. Одновременно ГРУ перешло из подчинения Генштабу РККА в подчинение наркому обороны, а его задачей стало ведение всей агентурной разведки за рубежом и на оккупированной немцами территории СССР. Тем же приказом в составе Генштаба создается Разведывательное управление (РУ), на которое возлагалось руководство войсковой разведкой. Начальником ГРУ был назначен генерал-лейтенант И.И.Ильичев, а начальником РУ Генштаба — генерал-лейтенант Ф.Ф.Кузнецов. Однако это решение, в результате которого фронтовые разведотделы лишили права вести агентурную разведку, оказалось ошибочным и было отрицательно воспринято практически всеми оперативными работниками разведки. В.А.Никольский, всю войну занимавшийся агентурной разведкой и во фронтовых разведотделах, и в Центре, так характеризует данное нововведение:

"Новая система не имела четкого положения, функции баз, как центров агентурной подготовки разведчиков, достаточно продуманы не были, материальные средства и техника, в том числе авиационная, а также радиоаппаратура оставляли желать лучшего. Созданная в Филях центральная разведшкола, рассчитанная на массовую подготовку в возможно короткие сроки агентов и радистов, спешно развернула свою работу, но не могла удовлетворить потребности в кадрах, ранее готовившихся десятком фронтовых школ...
Коренная ломка всей системы разведки в самом разгаре войны вызвала всеобщее удивление не только у офицеров этой службы, но и у всех командиров, в той или иной мере соприкасавшихся со штабной службой в звене армия фронт. Приказ о ликвидации фронтовых агентурных структур был отдан в самый ответственный момент начала нашего общего наступления под Сталинградом, подготовки Ленинградского и Волховского фронтов к прорыву блокады, наступления Северной группы Закавказского, Северо-Кавказского, Юго-Западного и Калининских фронтов. Дезорганизация разведки в этот период весьма отрицательно сказалась на боевой деятельности войск и явилась объективной причиной больших потерь, поскольку штабы фронтов в этот период нужной информации о противнике не получали."
("ГРУ в годы Отечественной войны")

В связи со сложившейся ситуацией весной 1943 г. командующие фронтами обратились с настоятельной просьбой в Ставку ВГК отменить вышеупомянутый приказ. Просьбу рассмотрели, и приказом наркома обороны от 18 апреля 1943 г. руководство войсковой и агентурной разведки фронтов было возложено на Разведуправление (РУ) Генштаба, которому из ГРУ передавалось управление, отвечающее за проведение агентурной работы и диверсионной деятельности на оккупированной территории СССР. На ГРУ возлагалось ведение зарубежной разведки. Это положение просуществовало до конца войны.

Разведуправление Генштаба размещалось в Москве в доме №17 по улице Карла Маркса и организационно состояло из следующих отделов:
1-й отдел (начальник — полковник С.И.Зайцев) занимался войсковой разведкой и имел функции главным образом инспекционного характера;
2-й отдел (начальник — генерал-майор Н.В.Шерстнев) занимался агентурной разведкой. Отдел имел четыре направления: северо-западное агентурное (начальник — подполковник Смирнов), западное агентурное (начальник — подполковник Никольский), юго-западное агентурное (начальник — подполковник Соколов) и диверсионное. Заместитель начальника отдела полковник Питалев курировал агентурные направления, а другой заместитель — полковник Косиванов — диверсионное направление;
3-й отдел (начальник полковник Романов) занимался обработкой поступавшей информации. Кроме этих трех основных отделов в Разведуправлении были и другие: - политический отдел (начальник — полковник Мальков);
- отдел радио и радиотехнической разведки;
- следственный отдел, который совместно с 1-м и 2-м отделами работал с военнопленными;
- отдел спецрадиосвязи (начальник — генерал-майор Пекурин);
- отделение спецсвязи для обучения агентов и разведчиков шифрам и поддержанию связи с ними;
- авиаэскадрилья особого назначения для проведения ночных операций (командир — майор Цуцаев).
Тогда же в штабах фронтов вместо разведотделов были созданы разведывательные управления, состоящие из пяти отделов:
1-й отдел руководил работой нижестоящих разведподразделений;
2-й отдел занимался агентурной разведкой;
3-й отдел отвечал за диверсионную работу;
4-й отдел обрабатывал поступавшую разведывательную информацию;
5-й отдел занимался радиоразведкой.
Что же касается разведотделов штабов армий, то они состояли из двух отделений: войсковой разведки и информационного. Говоря об их функциях, стоит обратиться к воспоминаниям М.А.Волошина, летом 1942 г. назначенного начальником разведки 39-й армии:

"Первые дни ушли на ознакомление со структурой разведотдела армии и его сотрудниками. Отдел имел в своем составе два отделения: войсковой разведки и информационное. Отделение войсковой разведки возглавлял капитан Алексей Николаевич Антонов, опытный штабной работник. Его помощником был майор Никита Андреевич Пантелеев. На них возлагалась подготовка общего плана разведки, указаний на разведку соответствующим штабам, контроль за точным выполнением отданных распоряжений, оказание помощи разведывательным подразделениям частей и соединений.
Немногочисленным было и отделение информационное. Начальник — старший лейтенант Иван Максимович Дийков, его помощник — лейтенант Михаил Денисович Кишек. Кроме них в штате отделения состояли переводчики лейтенант Николай Михайлович Юдашкин, чертежник сержант Анатолий Кузнецов. Последний, естественно, часто трудился в интересах всего отдела. В информационное отделение стекались разведывательные данные из соединений и частей армии. Сюда же в порядке взаимного обмена поступали разведсводки от соседей, дополнительные сведения о противнике из штаба фронта, а иногда и из Главного разведывательного управления Красной Армии. Все эти документы предстояло тщательно проанализировать, сделать из них окончательные выводы, на основе которых строились планы командования".

Еще несколько слов надо сказать о порядке доклада развединформации начальнику Генштаба РККА, который был установлен в первые дни войны и не менялся до ее окончания. Приказом начальника Генштаба Разведуправление сообщало разведдонесения и разведсводки два раза в сутки (утром и вечером), а разведдоклады — три раза в месяц. Доклад о положении на фронтах Разведуправление представляло ежедневно за истекшие сутки, и один раз в неделю к нему в виде приложения давалась карта группировок немецких войск (7, 15, 22 и 30-го числа каждого месяца). Тогда же докладывался и боевой расчет сил противника: группировки войск по фронтам и направлениям до дивизии, отдельных бригад и батальонов включительно. Особо важные сведения передавались по мере поступления в виде спецсообщений. Доклады направлялись всем членам ГКО, начальнику Генерального штаба и начальнику оперативного управления Генштаба. Кроме того, начальник Генштаба получал информацию в виде спецдонесений, справок, шифротелеграмм и личных докладов от начальника ГРУ. Эта информация затрагивала широкий спектр вопросов военно-технического, военно-экономического и военно-политического характера. В результате такой организации работы военная разведка постоянно предоставляла высшему военному и политическому руководству страны необходимую ему информацию.

После поражения немецкой армии под Москвой перед советской военной разведкой была поставлена задача внимательно отслеживать приготовление Германии в летней кампании 1942 г. Этим занималось как ГРУ, так и РУ Генштаба. И уже в марте 1942 г., проанализировав полученные сведения, Разведуправление доложило в Генштаб:

"Подготовка весеннего наступления подтверждается переброской немецких войск и материалов. За период с 1 января по 10 марта 1942 г. переброшено до 35 дивизий, непрерывно идет людское пополнение действующей армии. Ведутся интенсивные работы по восстановлению железнодорожной сети на оккупированной территории СССР, идет усиленный завоз боевых и транспортных машин...
Центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на южный сектор фронта со вспомогательным ударом на севере, при одновременной демонстрации на центральном фронте против Москвы... Для весеннего наступления Германия вместе с союзниками выставит до 65 новых дивизий...
Наиболее вероятный срок весеннего наступления — середина апреля или начало мая 1942 г."

Таким образом был раскрыт план гитлеровского командования на летнюю кампанию 1942 г., согласно ему противник намеревался нанести главный удар в направлении на Кавказ и Сталинград, с тем чтобы захватом Сталинграда повернуть основную ударную группировку на север, отрезать Москву от тыла и начать наступление на нее с востока и запада. Однако руководство Ставки ВГК, и прежде всего И.Сталин, продолжало считать, что главный удар летом 1942 г. противник осуществит на московском направлении. Именно поэтому с большим опозданием была раскрыта операция немецкой разведки "Кремль", целью которой являлась дезинформация советского командования в том, что главный удар вермахта в 1942 г. будет нанесен на Москву. Это же послужило одной из причин принятия решения о наступлении армий Юго-Западного фронта на Харьковском направлении в мае 1942 г., закончившееся крупным поражением частей Красной Армии. В результате поражения противнику вновь удалось захватить стратегическую инициативу и, прорвав оборону Брянского и Юго-Западного фронтов, перейти в наступление на Кавказ и Сталинград.
В период Сталинградской битвы огромная нагрузка легла на разведотделы штабов Юго-Западного (Сталинградского) и Донского фронтов. Для их усиления из центрального аппарата Разведуправления была направлена большая группа опытных офицеров с задачей организовать агентурную разведку в тылу противника. Так, разведотдел Сталинградского фронта в короткий срок сумел наладить подготовку разведчиков и диверсантов во фронтовой разведшколе, которую возглавлял майор Шарыгин. Однако серьезные затруднения возникли в связи с недостаточным количеством радиостанций для разведчиков. К тому же маршрутные группы и многочисленные разведчики-одиночки, посылаемые в тыл противника через линию фронта, несли огромные потери из-за большой плотности немецких войск и бесчинств калмыков, яростно охотившихся за разведчиками, — за их поимку они получали от немцев крупное денежное вознаграждение.
Несмотря на все трудности, войсковая разведка еще до начала немецкого наступления на Сталинград в июле 1942 г. раскрыла группировку войск противника первой линии с точностью до батальона, систему их обороны, установила состав и боевой порядок многих соединений перед фронтом наших войск. Так, были добыты сведения о боевом и численном составе, вооружении, дислокации основных частей 4-й и 6-й немецких танковых армий, 3-й румынской и 8-й итальянской армий, о численности 4-го воздушного флота противника.
Все это вместе взятое помогло советскому командованию принимать правильные решения, организовать в ноябре 1942 г. контрнаступление, закончившееся окружением и разгромом 6-й немецкой армии под командованием генерал-фельдмаршала В. фон Паулюса, и выиграть Сталинградскую битву, положив тем самым начало коренному перелому в ходе войны.

В конце 1942 — начале 1943 г. усилилось партизанское движение, партизанские отряды и соединения начали играть все более важную роль в системе военной разведки. В начале 1943 г. на их базе стали формироваться оперативные центры для организации разведывательной работы. Главной задачей таких центров было создание агентурных сетей на занятой противником территории и проведение диверсионных актов. Каждый центр имел в своем составе радиоузел для связи со штабами фронтов. Чтобы радиоузлы нормально функционировали, только в конце 1942 — начале 1943 г. в тыл противника забросили 650 радистов.
Из известных партизанских разведчиков можно назвать Н.П.Федорова, при его отряде в январе 1943 г. начал работать оперативный центр "Омега". Он контролировал районы Припять, Киев, Пирятин, Бахмач и своевременно посылал в Москву информацию о группировках немецких войск в этих районах. Летом 1943 г. создается оперативно-разведывательный центр Разведуправления во главе с А.П.Бринским, действовавший в районе городов Ковель и Каменец-Подольск. Здесь была сформирована обширная агентурная сеть, которая регулярно отправляла в Центр ценную информацию о группировках немецких войск и их перебросках. Если же говорить о наиболее громких диверсионных актах, проведенных военными разведчиками-партизанами, то в первую очередь надо упомянуть ликвидацию в 1943 г. в Минске гауляйтера Белоруссии В.Кубе. Проведение этой операции было возложено на разведчиков Н.П.Федорова, которые действовали в районе Минска на базе спецотряда "Дима" под командованием Д.И.Кеймаха. Непосредственные исполнители акции — Е.Г.Мазаник, работавшая прислугой в доме В.Кубе, и М.Б.Осипова, передавшая ей мину с химическим взрывателем. Мину положили под матрац кровати гауляйтера, и в 2 часа 20 минут 22 сентября 1943 г. В.Кубе был убит. За этот подвиг Е.Г.Мазаник и М.Б. Осиповой присвоили звание Героя Советского Союза, а Н.П.Федорова наградили орденом Ленина.
После проведения этой операции Н.П.Федорова направляют в Ровно с заданием уничтожить гауляйтера Украины Э.Коха. Но вскоре он был отозван с Украины и операция не состоялась. Далее Н.П.Федоров возглавлял отряд особого назначения в районе Ковеля, где во взаимодействии с другими партизанскими отрядами установил контроль за железнодорожными магистралями. Его люди не только посылали в Центр важную информацию, но и совершали в тылу противника многочисленные диверсии.
В 1944 г. отряд Н.П.Федорова переправился через Западный Буг и вышел в район Люблина, где, установив связь с польскими партизанами, начал проводить диверсии на железных и шоссейных дорогах. В этих боях 17 апреля 1944 г. Н.П.Федоров погиб.

После поражения под Курском командование противника рассчитывало закрепиться на стратегической оборонительной линии, созданной им заранее и носившей название "Восточный вал". Однако советское командование заблаговременно поставило перед разведкой задачу получить подробные данные об этом оборонительном рубеже. И здесь наряду со стратегической агентурной разведкой огромную роль сыграла фронтовая разведка. Благодаря активным действиям войсковой разведки и партизанских отрядов советскому командованию были предоставлены сведения о глубине оборонительных линий и рубежах обороны, структуре укреплений "Восточного вала". Так, действовавшая на территории Левобережной Украины разведгруппа майора К.С.Гнедаша вскрыла систему обороны немцев, количество и расположение войск, техники и складов в районах Киева, Чернигова, Коростеня и Житомира. Данные, полученные от разведгруппы К.С.Гнедаша, во многом способствовали успешному форсированию Днепра.
К сожалению, 19 июня 1944 г. у города Слоним К.С.Гнедаша и радистку К.Т.Давидюк окружил немецкий карательный отряд, и они подорвали себя гранатами. Посмертно К.С.Гнедашу было присвоено звание Героя Советского Союза.

В результате побед, одержанных в 1943 г. в зимней кампании 1944 г., части Красной Армии вышли на границу СССР и перенесли военные действия на территорию оккупированных Германией восточно-европейских государств и Восточной Пруссии. Это обстоятельство потребовало от разведотделов фронтов по-новому налаживать разведывательную работу, особенно агентурную в тылу противника. Дело в том, что на территории Польши или Чехословакии местное население достаточно лояльно относилось к представителям Красной Армии, в Германии же каждый был врагом, не за страх, а за совесть помогающим властям бороться с русскими шпионами.
Заброшенных в Германию советских разведывательно-диверсионных групп немцы опасались не меньше, чем наступающих частей Красной Армии, так как за их появлением следовали захват пленных и оперативных документов, диверсии на коммуникациях и т. д. Поэтому местное население постоянно наблюдало за воздухом, крестьяне и в поле имели при себе оружие, по проселочным дорогам круглосуточно разъезжали радиопеленгаторы, а на самих дорогах устраивались засады. Коменданты участков имели при себе именные списки граждан с указанием примет: рост, возраст, цвет волос и глаз. Каждый, незнакомый человек, появившийся на данном участке, должен был назвать того, к кому пришел. И если такого не значилось, то незнакомец расценивался как разведчик.
24 июля 1944 г. нарком обороны СССР издает директиву, обязывающую начальников штабов и разведотделов фронтов создавать активно действующие агентурные сети на территории Германии, Венгрии, Румынии, Польши, Чехословакии и других стран путем внедрения агентуры на важные объекты на глубину до 500 км от линии фронта, а также в различные националистические и другие организации и формирования. А в приказе по агентурной разведке №001 наркома обороны за 1945 г. требовалось по мере приближения к территории Германии усилить разведывательно-диверсионную деятельность и увеличить число забрасываемых в тыл противника разведгрупп.
В начале августа 1944 г. для организации разведывательно-диверсионных групп, предназначенных для заброски на территорию Восточной Пруссии, в Брест направляется оперативная группа офицеров Разведуправления Генштаба во главе с В.А.Никольским. В состав группы входили подполковник В.И.Кириленко, подполковник И.М.Семенов, подполковник С.И.Шепелев, майор В.П.Алексеев, майор П. Н.Савельев, старший лейтенант В.Б.Величко и другие. Эта и другие оперативные группы Разведуправления совместно с разведотделами фронтов забрасывали на территорию Германии разведгруппы с заданием выявлять состав и нумерацию частей и соединений противника, переброску войск, местонахождение аэродромов и т.п. Так, в ходе операции в Восточной Пруссии в тыл противника было заброшено 36 разведгрупп, а в полосе ответственности 1-го Украинского фронта действовало более 18 разведгрупп. А упомянутая оперативная группа В.А.Никольского отправила в тыл противника более 120 разведчиков и агентов.

"Учитывая сложившуюся обстановку Разведуправление на завершающем этапе войны сделало ставку на заброску в тыл противника небольших групп и отдельных разведчиков, в основном немцев по национальности. Так, разведотдел 3-го Белорусского фронта в декабре 1944 г. в Каунасе стал готовить агентов-немцев. Набирали будущих агентов из числа немецких перебежчиков, военнопленных или репрессированных фашистами. В тыл противника такие агенты забрасывались в немецкой военной форме, они были снабжены соответствующей легендой и документами (солдатскими книжками, командировочными предписаниями, отпускными билетами, проездными билетами и т.д.)." (Колпакиди. Прохоров. "Империя ГРУ")

В 1945 г. Великая Отечественная война закончилась победой советского народа над немецко-фашистскими войсками. Вклад военной разведки в победу был огромен. Это отмечали в своих воспоминаниях такие видные советские военачальники, как Г.К.Жуков, А.М.Василевский, К.К.Рокоссовский, И.С.Конев, И.Х.Баграмян, С.М.Штеменко, Н.И. Крылов и многие другие. В ходе войны выработалась эффективная система организации разведки и ее применения, сложились боевые традиции, сформировались высококвалифицированные кадры, накопился богатейший опыт проведения разведывательных операций. Все это было использовано в последующие годы, когда мир разделил "железный занавес" и ведущие мировые державы были втянуты в так называемую холодную войну.

16 июля 1945 г. на американском полигоне в Аламогордо была взорвана первая в мире атомная бомба. Это событие, опрокинувшее старые представления о войне и мире, трудно переоценить. И.В. Сталин и другие советские руководители были прекрасно осведомлены о разработке американцами атомной бомбы. И большая заслуга в этом принадлежала советской военной разведке.
Разведка активизировала свою работу в Англии, США и Канаде. Очень плодотворно "урановой проблемой" занимался, например, нелегал ГРУ Я.Черняк, работавший до 1943 г. в Европе, а потом перебравшийся в Канаду. У него на связи находилось большое количество агентов, в том числе и ученый с мировым именем. Информация, направляемая им в Москву, имела огромное значение.
Не менее активно решала данную задачу и легальная резидентура ГРУ в США. Например, главный резидент ГРУ в США П.П.Мелкишев (Мольер), работавший там с 1941 по декабрь 1945 г. под фамилией Михайлов и официально занимавший должность вице-консула в Нью-Йорке, поддерживал контакты с А.Эйнштейном через М.И.Коненкову.
Кроме легальной резидентуры ГРУ в США добыванием информации о создании атомной бомбы занимались и нелегалы военной разведки, действующие в Америке. Один из них — А.Адамс (Ахилл), чей вклад в области атомного шпионажа до сих пор не оценен по достоинству.
Так же активно, как легальные и нелегальные резидентуры ГРУ в США, действовала легальная резидентура ГРУ в Канаде. Канада участвовала во второй мировой войне на стороне союзников и согласно "Программе канадской помощи СССР" поставляла Советскому Союзу оружие, промышленное оборудование и продовольствие. Официальным советским инспектором на канадских предприятиях, выпускающих продукцию для СССР, был майор В.Соколов (Дэви), который одновременно выполнял обязанности резидента ГРУ.
В 1943 г. в Москве принято решение усилить канадскую резидентуру, и в июне 1943 г. в Оттаву в качестве советского военного атташе прибыл полковник Н.Заботин (Грант) и его помощники майор Романов и шифровальщик лейтенант И.Гузенко. Чуть позднее к ним присоединились подполковник П.Мотинов, майор В.Рогов, капитан Ю. Горшков, лейтенант П.Ангелов и другие. Официальным резидентом становится полковник Н.Заботин, его первым заместителем, отвечающим за оперативную работу, назначают подполковника Мотинова (Ламонт), окончившего, как и Заботин, спецфакультет Академии им. М.В.Фрунзе и работавшего по линии ГРУ в Китае.
К этому времени Москва уже знает, что Канада принимает участие в работах по созданию атомной бомбы. Поэтому перед резидентурой ГРУ в Оттаве ставится задача проникнуть в канадский Национальный исследовательский совет и исследовательский отдел Министерства обороны. В связи с этим в резидентуре создается оперативная группа "Бэк", занимавшаяся вопросами атомной бомбы. Вскоре к сотрудничеству с резидентурой привлекается ряд канадских ученых — Дэнфорт Смит (Бадо), Нэд Мазерал (Багли) и Израэль Гальперин (Бэкон). С марта 1945 г. от них начала поступать важная информация.
К середине 1945 г. прекрасно отлаженная и отлично функционирующая агентурная сеть ГРУ, занимающаяся вопросами атомного шпионажа, позволила осветить все основные вопросы, касающиеся теоретических разработок и промышленных технологий создания атомной бомбы. Но в сентябре 1945 г. предательство шифровальщика канадской резидентуры ГРУ И.Гузенко поставило под удар всю дальнейшую работу в этом направлении.

В июне 1945 г. в связи с новыми задачами была проведена очередная реорганизация советской военной разведки. Разведывательное управление (РУ) Генштаба РККА и Главное разведывательное управление (ГРУ), находившееся в непосредственном подчинении наркома обороны, объединили в Главное разведывательное управление (ГРУ) ГШ Красной Армии. Новым начальником военной разведки назначили генерал-лейтенанта Ф.Ф.Кузнецова, до этого занимавшего должность начальника РУ Генштаба.
Но уже на следующий год по инициативе В.Молотова, в то время министра иностранных дел СССР, Сталину представляют проект перестройки всей структуры советской разведки — как военной, так и политической. Для этого предполагалось объединить внешнюю разведку МГБ и ГРУ в Комитет информации (КИ), который бы осуществлял руководство всей разведывательной деятельностью за рубежом. В результате в марте 1947 г. Комитет информации был учрежден, а в сентябре 1947 г. в него вошли добывающие и аналитические управления ГРУ.
Первым руководителем КИ (в/ч 15618) стал В.Молотов, в 1949 г. его сменил А.Вышинский, а затем Я.Малик и В.Зорин. Но поскольку они не являлись профессиональными разведчиками, всю основную работу выполняли первые заместители председателя КИ — П.В.Федоров (1946-1949), С.Р.Савченко (1949-1953) и В.С.Рясной (1953), пришедшие в КИ из органов госбезопасности. Хотя официально КИ находился под непосредственым руководством Совета Министров, назначение В.Молотова его первым председателем позволило Министерству иностранных дел оказывать огромное влияние на разведку за рубежом.
Однако новая разведывательная структура оказалась малоэффективной. Период существования КИ был отмечен снижением уровня четкости и оперативности в решении возникавших проблем внешней разведки. Особенно, если они, эти решения, относились к компетенции руководства, которое было далеко от специфики разведывательной деятельности и многого просто не могло понять.
Разумеется, такое положение дел совершенно не устраивало Генеральный штаб, который утверждал, что военной разведке в КИ отведена подчиненная роль. В результате к концу 1948 г. министру обороны СССР Н.А.Булганину после продолжительных споров с В.Молотовым удалось добиться для военной разведки полной самостоятельности. С января 1949 г. все добывающие и аналитические подразделения военной разведки вновь были возвращены в Генеральный штаб в состав 2-го Главного разведывательного управления, начальником которого назначили опытного штабного работника генерала армии М.В.Захарова.
Что касается дальнейшей судьбы КИ, то после того, как военная разведка была возвращена в Генеральный штаб, министр МГБ В.Абакумов при поддержке Л.Берии начал борьбу с целью вернуть себе контроль за внешней разведкой. Так, в конце 1948 г. в МГБ было возвращено управление советников в странах народной демократии, на следующий год — отделы, работавшие по русской эмиграции и советским колониям за рубежом, в 1951 г. — дешифровальное управление. В конце концов за КИ остались только аналитические функции, а в 1953 г. он был окончательно расформирован.

Начало 1950 г. стало временем первого открытого конфликта между СССР и США. И уже в июне 1950 г. сотрудникам вновь образованного ГРУ пришлось впервые столкнуться с американской армией, предпринявшей боевые операции в Корее.
В 1952 г. руководство СССР, проанализировав первые итоги "холодной войны", начавшейся после знаменитой речи У.Черчилля в Фултоне 6 марта 1947 г., внесло в деятельность разведки некоторые коррективы.
Впрочем, претворял в жизнь новые задачи военной разведки уже не М.В.Захаров, назначенный в июне 1952 г. на должность главного инспектора Советской Армии, а очередной начальник ГРУ, кадровый военный разведчик генерал-полковник М.А.Шалин, которого в августе 1956 г. сменил генерал-полковник С.М.Штеменко, в 1948-1952 гг. он был начальником Генерального штаба и прекрасно разбирался в том, какая ему нужна разведывательная информация. Правда, на этом кадровые перестановки в ГРУ не закончились, и связано это было прежде всего с личностью Н.С.Хрущева. Дело в том, что в конце 1957 г. между ним и министром обороны маршалом Г.К.Жуковым возник конфликт. В результате решением Пленума Жуков был освобожден от должности министра обороны, а Штеменко снят с должности начальника ГРУ и назначен зам. командующего войсками Приволжского военного округа с понижением в звании до генерал-лейтенанта. Тогда же начальником ГРУ (в октябре 1957 г.) вновь стал М.А.Шалин, которого в декабре 1958 г. сменил выдвиженец Хрущева генерал армии И.А.Серов.
Если же говорить о конкретных операциях ГРУ в данный период, то они велись, главным образом, против США и стран НАТО. Причем география их проведения охватывала практически весь мир.

В США разведка велась как легально, так и нелегально. Так, долгое время в США действовала разведчица-нелегал ГРУ капитан Мария Доброва, участница гражданской войны в Испании. По возвращении в Москву ее направили на работу в военную разведку и после соответствующей подготовки командировали в США. Легализовалась Доброва в Нью-Йорке, где открыла косметический салон, вскоре он стал популярным — его посещали многие высокопоставленные представители военных, политических и деловых кругов. К сожалению, в 1962 г. Доброву арестовали агенты ФБР. Им ее выдал заместитель резидента ГРУ в Нью-Йорке Д.Поляков, ставший в ноябре 1961 г. на путь предательства. В ФБР ее попытались перевербовать, но она предпочла покончить жизнь самоубийством.

Не менее активно действовали сотрудники ГРУ и в ГДР, где размещалась Группа советских войск в Германии (ГСВГ). Главной задачей разведуправления ГСВГ являлся сбор информации о планах и конкретных действиях военного командования США, Англии, Франции и других стран НАТО в ФРГ, а также о бундесвере. Работу разведуправления ГСВГ значительно облегчала возможность для жителей ГДР свободной эмиграции в ФРГ. Иногда количество выезжавших достигало трех тысяч человек в месяц. Кроме того, в западных зонах оккупации находились советские военные миссии. Благодаря этому деятельность агентов-маршрутников и связников была связана с меньшим риском и большими возможностями.
Большое внимание уделяло ГРУ и скандинавским странам, особенно Норвегии, которая являлась членом НАТО. Здесь значительных успехов достиг сотрудник военно-морской разведки ГРУ Евгений Михайлович Иванов. В Осло Иванов проработал почти пять лет, и за это время успел завербовать двух офицеров норвежских ВМФ — они передавали ему ценную информацию по НАТО.
Еще одной страной, которой ГРУ уделяло особое внимание, являлась Франция. Советская разведка обосновалось в этой стране давно, и в период "холодной войны" продолжала наращивать там свое присутствие, проводя активные и успешные операции.
Активно работала советская военная разведка и на Ближнем Востоке. Так, во время войны Израиля с Египтом в 1956 г. турецкая резидентура ГРУ, которой руководил М.И.Иванов, через своего агента в Генеральном штабе турецкой армии достала карты театра боевых действий в районе Суэцкого канала. А несколько позднее с помощью фаворитки из "семейного гарема" турецкого премьер-министра Иванов получил документы, свидетельствующие о готовящемся свержении сирийского правительства.

Начало 1960-х гг. стало временем наибольшего обострения отношений между Советским Союзом и США. Поражение Франции в войне в Индокитае, вмешательство Англии и Франции в войну Египта и Израиля в 1956 г., ввод советских войск в Венгрию, начало освободительной войны в Алжире, Берлинский кризис, неудавшееся вторжение кубинских эмигрантов, поддерживаемых США, на Кубу в апреле 1961 г. привели к тому, что конфронтация двух великих держав начала принимать угрожающий характер. Не способствовали улучшению отношений и полеты американских самолетов-разведчиков У-2 над территорией СССР, предпринятые по инициативе ЦРУ. Один из таких самолетов, пилотируемый Пауэрсом, был сбит 1 мая 1960 г. над Свердловском, что привело к срыву намечавшейся в мае встрече в Париже лидеров "большой четверки" — де Голля, Макмиллана, Хрущева и Эйзенхауэра. То, что мир находится на пороге очередной войны, подтверждала и поступающая советскому руководству разведывательная информация.

После августовского путча 1991 г. в прессе появились сообщения о том, что ГРУ в той или иной форме принимало участие в этих событиях на стороне ГКЧП. Хотя начальник ГРУ генерал В.М.Михайлов в своих интервью категорически опроверг эти обвинения, тем не менее дни его пребывания на этом посту были уже сочтены.
Новым начальником ГРУ стал генерал-полковник Евгений Тимохин, в общем-то случайный в разведке человек, пришедший из войск ПВО. Желая показать новой власти свою приверженность идеалам свободы и демократии, Тимохин попытался наладить контакты с прессой. Он дал большое и довольно содержательное интервью "Красной звезде", в котором заявил, среди прочего, что очень увлекается историей. Однако это не помогло ему, и спустя девять месяцев, в августе 1992 г., он покинул негостеприимные стены "Аквариума".
На смену Тимохину пришел кадровый военный разведчик Федор Ладыгин. Это стало одним из немногих случаев за весь послевоенный период, когда во главе ГРУ вставал кадровый военный разведчик. Во многом благодаря Ладыгину, ГРУ, опять-таки в отличие от СВР, сумело избежать назойливых попыток его "реформировать" и сократить. А имидж военной разведки в глазах военного и политического руководства, да и в общественном мнении явно возрос. Доклады ГРУ, в первую очередь по "горячим точкам", как неоднократно замечали в прессе, отличались оперативностью и достоверностью. Кроме того, при Ладыгине впервые сравнялась численность ГРУ и СВР, составив приблизительно по 11 тысяч человек. В конце мая 1997 г. Ладыгин, которому к тому времени исполнилось 60 лет, был уволен из рядов Вооруженных Сил и с почетом отправлен на пенсию.
Новым, 27-м по счету начальником ГРУ, если считать от Семена Аралова, стал генерал-полковник Валентин Владимирович Корабельников. О нем известно не так уж много. К моменту назначения ему исполнился 51 год. Корабельников является кадровым разведчиком. Он окончил Военно-дипломатическую академию, став, как это ни парадоксально, первым из выпускников этого заведения, достигшим вершины в пирамиде ГРУ. В общей сложности Корабельников прослужил в разведке около 20 лет и к моменту назначения, наряду с Владимиром Измайловым, занимал должность первого заместителя начальника ГРУ.



Назад Вперед


Статьи раздела