СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ



Особенная канцелярия

Деятельность императора Александра I началась с проведения реформ. По части управления страной она ограничилась учреждением в 1802 г. министерств по образцу западноевропейских стран, заменивших петровские коллегии. Вначале было учреждено восемь министерств: Министерство военно-сухопутных сил (Военное министерство с 1812 г.), Морское министерство, Министерство внутренних дел (МВД), Министерство иностранных дел (МИД), министерства финансов, юстиции, коммерции и народного просвещения.

В 1810 г. военный министр Барклай де Толли поставил перед Александром I вопрос об организации постоянного органа стратегической военной разведки. Инициатива военного министра получила поддержку императора Александра I. Таким органом стала Экспедиция секретных дел при Военном министерстве, образованная в январе 1810 г. В январе 1812 г. она была переименована в так называемую Особенную канцелярию при военном министре. Круг обязанностей ее сотрудников определялся «особоустановленными правилами», а результаты их работы не включались в ежегодный министерский отчет. Под разряд «особенных дел», которыми занималась канцелярия, подпадал сбор разведывательной информации, ее анализ и выработка рекомендаций для командования. С самого начала своего существования Особенная канцелярия военного министра работала в условиях строгой секретности. Особенная канцелярия совмещала в себе сразу несколько функций. К ним относились: ведение стратегической разведки (сбор важных стратегических сведений за границей), ведение тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границе) и контрразведки (выявление и нейтрализация вражеской агентуры) . Приоритетным направлением работы в предвоенные годы являлась, безусловно, стратегическая разведка.

"Особенную канцелярию в первую очередь интересовала информация военного характера: численность войск иностранных государств, их вооружение и боеспособность, уровень подготовки командного состава, состояние и обустройство крепостей, наличие резервов и др. Важное значение придавалось сведениям о внутриполитическом положении в стране, о состоянии экономики, о «характере и духе народа» и т. д. Для ведения стратегической разведки в русские посольства за границей были направлены тщательно подобранные, всесторонне образованные офицеры. Действуя под видом чиновников Министерства иностранных дел, они должны были тайно собирать сведения военного, экономического и политического характера. Каждому из направлявшихся за границу офицеров вручались подробные письменные инструкции. Первоначально таких офицеров было семь человек. В Дрезден поехал бывший адъютант генерала Д. С. Дохтурова майор В. А. Прендель, в Мюнхен – бывший адъютант генерала А. П. Ермолова поручик П. X. Граббе, в Мадрид – поручик П. И. Брозин. В Париже подобного рода функции были возложены на полковника А. И. Чернышева, который формально являлся особым курьером по переписке между Александром I и Наполеоном. При русских миссиях в Вене и Берлине находились, соответственно, полковники Ф. В. Тейль фон Сераскеркен (ранее уже выполнявший военно-дипломатические задания) и Р. Е. Ренни (назначенный формально военным адъютантом посла X. А. Ливена). После отзыва Ренни в 1811 г. его заменил поручик Г. Ф. Орлов. К подбору кандидатов на должности военных агентов подходили весьма тщательно. Все агенты знали несколько иностранных языков. Майор В. А. Прендель владел пятью языками, полковники Р. Е. Ренни и Ф. В. Тейль – тремя. Александр Иванович Чернышев, Григорий Федорович Орлов и Павел Иванович Брозин получили прекрасное домашнее воспитание. Потомок бедного дворянина Павел Христианович Граббе окончил шляхетский кадетский корпус, воевал в конной артиллерии генерала А. П. Ермолова. Все военные агенты (за исключением Г. Ф. Орлова, потерявшего ногу в Бородинском сражении и вышедшего в 22 года в отставку в чине полковника) дослужились до генеральских чинов." (Кудрявцев. " Государево око")

Особенную известность приобрел полковник Чернышев – по официальной версии личный представитель Александра I при Наполеоне. В действительности Чернышев занимался сбором разведывательных данных и для контактов с одним из самых известнейших инициативников в истории разведки России, министром иностранных дел Наполеона Талейраном, известного под псевдонимами «Красавец Леандр», «Анна Ивановна».
О деятельности Чернышева известно очень немного. Известно, что за короткий срок полковнику удалось создать сеть информаторов в правительственной и военной сферах Парижа, наладить и расширить деятельность лиц, подкупленных за большие, в том числе и за личные деньги.
Один из них – подкупленный сотрудник военного министерства Франции Мишле, входивший в специальную группу. Раз в две недели он составлял сводку лично для Наполеона о численности и дислокации французских Вооруженных Сил. Успехи о деятельности Чернышева в последнее время вдохновляют многих отечественных историков для создания удачливого образа русского разведчика.

В интересах добывания разведывательных сведений военного характера Барклай де Толли «с высочайшего Государя Императора соизволения» впервые от имени военного ведомства поставил конкретные разведывательные задачи послам в ряде западноевропейских стран. Во второй половине 1810 г. он обратился с просьбой содействовать в получении разведывательных сведений к послам: в Пруссии (графу X. Ливену), в Австрии (графу П. А. Шу-валову), в Саксонии (генерал-лейтенанту В. В. Ханыкову), в Баварии (князю И. И. Барятинскому), в Швеции (П. К. фон Сухтелену) и во Франции (князю А. Б. Куракину).
Вскоре от военных агентов и из дипломатических представительств в Военное министерство начали регулярно поступать сведения о состоянии французской, австрийской, саксонской, польской армий. В сентябре был получен новейший план укрепления Варшавы. К концу 1810 г. русское командование располагало подробными сведениями о военном состоянии Польши, ее крепостях и укреплениях Варшавы, Модлина, Сероцка, Сандомира, Замостья. В январе 1811 г. Барклай де Толли на основании полученных разведывательных данных представил Александру I доклад, в котором дал анализ политической ситуации в Европе. Военный министр выдвинул два варианта действия русской армии в случае, если Наполеон нарушит мир с Россией. Предполагалось или самим начать превентивное наступление на герцогство Варшавское и Пруссию, или «укрепиться в оборонительных позициях внутри пределов наших».

Разведывательные данные, получаемые из-за границы, позволяли постоянно следить за передвижениями французской армии и ее союзников, за состоянием польских и немецких крепостей, за созданием баз для снабжения войск. Так, летом 1811 г. стало известно, что Гданьск укрепляется под руководством французских инженеров, а укрепление Сероцка наоборот приостановлено. Были получены сведения, что несколько тысяч человек постоянно работают в крепости Модлин под началом полковника Малле, который «имеет много понятия и способности к соделанию вообще плана кампании». В декабре 1811 г. А. Б. Куракин сообщил из Парижа, что «военные приготовления продолжаются непрерывно и в настоящее время уже не скрываются; значительные силы отовсюду сдвигаются на север Германии… Императорская гвардия изготовлена к походу».

"Кроме стратегической разведки, была создана и активно действовала тактическая разведка. На нее возлаглась задача получения военно-политической информации на сопредельных территориях. Четкой организационной структуры она не имела. Разведкой занимались специальные резиденты, военные коменданты пограничных городов, офицеры частей, расквартированных вблизи границ. Большую помощь им оказывали гражданские и полицейские чиновники. По приказу Барклая де Толли с 1810 г. командиры русских частей начали посылать агентов в соседние государства. Так, в марте из Пруссии вернулся капитан Коцебу, который «сделал многим местам военные обозрения» и представил описание с планами крепостей Данцига и Пулавы. Работу с агентами вели резиденты на границе: в Прибалтике подполковник М. Л. де Лезер, майор А. Врангель, капитан И. В. Вульферт, в Белостоке полковники И. И. Турский и К. П. Щиц, в Бресте В. А. Анохин, во 2-й армии И. О. де Витт. В городе Радзивиллове был создан пункт связи для передачи экстренных сообщений от закордонной агентуры непосредственно военному министру Барклаю де Толли. Резидентами являлись братья А. К. и К. К. Гирсы, капитан и почтмейстер. Именно в этот город стекались все разведывательные донесения из Европы. В качестве агентов использовались и местные жители пограничных районов, выезжавшие за границу." (Кудрявцев. "Око государево")

27 января 1812 г. для организации полевого управления войсками в военное время было принято «Учреждение для управления Большой действующей армии». К этому документу Александр I подписал три секретных дополнения: «Образование высшей воинской полиции», «Инструкцию директору высшей воинской полиции» и «Инструкцию начальнику Главного штаба по управлению высшей воинской полиции». Эти документы разъясняли задачи Высшей воинской полиции, которые сводились, в основном, к организации контрразведки в армии. Курировал русскую контрразведку непосредственно начальник Главного штаба армии. Именно к нему поступали доклады от директора Высшей воинской полиции, которым стал Я. И. де Санглен. Начальник Главного штаба, в свою очередь, сообщал о них главнокомандующему.
Первоначально планировалось создать Высшую воинскую полицию во всех западных русских армиях, но в итоге удалось организовать ее только в Первой армии. Жизнь внесла свои коррективы и конкретизировала задачи войсковой разведки, которые вышли далеко за пределы контрразведывательной деятельности. С началом военных действий сотрудникам новой службы значительно в большей степени пришлось заниматься организацией войсковой разведки, чем отыскиванием шпионов в собственной армии. Таким образом, с созданием Высшей воинской полиции впервые в русской армии произошло совмещение разведывательных и контрразведывательных функций в одном органе. В основу деятельности военной полиции были положены принципы, сформировавшиеся в русской армии к концу XVIII в., когда ведение разведки и контрразведки вменялось в обязанность не только командирам отдельных частей и комендантам приграничных крепостей, но и стоящим над ними воинским начальникам. В таком виде Высшая воинская полиция просуществовала до 1815 г.

В последние месяцы перед войной значительно активней стала действовать тактическая разведка. По свидетельству генерала Л. Л. Беннигсена, командование почти ежедневно получало в Вильно «известия и рапорты о движениях различных неприятельских корпусов». На базе этих сведений Барклай определил, что основные силы Наполеона составляют приблизительно 450 тыс. человек и располагаются между Ковно и Гродно. Однако, несмотря на всю активность русской разведки переправа Наполеона через Неман в ночь с 11 на 12 июня 1812 г. оказалась для Александра I неожиданной. В Вильно, где он находился, узнали об этом только через сутки. Сообщение пришло от генерала В. В. Орлова-Денисова, чей полк находился на самой границе. Неожиданность вторжения французских войск внесла некоторую дезорганизацию в управление войсками и разведкой. Точных данных о направлении движения главных сил наполеоновской армии русское командование не имело.

Значение разведки в наибольшей степени проявилось во время оставления Наполеоном 7 октября Москвы. Французская армия численностью в 100 тыс. человек и с обозом в 40 тыс. повозок сделала попытку прорваться на относительно обеспеченную продовольствием Калужскую дорогу. При благоприятных обстоятельствах Наполеон рассчитывал занять и плодородные районы Украины. С этого времени Кутузов пристально следит за всеми передвижениями неприятеля. Для этого он направляет целый корпус Д. С. Дохтурова со своим начальником штаба генералом А. П. Ермоловым. 11 октября командир партизанского отряда Сеславин сообщил Дохтурову, что он лично видел Наполеона с его свитой и гвардией. Вся французская армия идет на Новую дорогу к Малоярославцу. Получив подробные донесения Дохтурова о неприятеле, штаб Кутузова принял энергичные меры для срыва плана Наполеона.

К сожалению, судьба Особенной канцелярии оказалась недолговечной. После увольнения в сентябре 1812 года Барклая де Толли с поста военного министра его детище – первый в России и Европе специальный орган разведки – было расформировано и возродилось в 30-е года этого же века.
Функции канцелярии перешли непосредственно к военному министру, часть офицеров-разведчиков отозвана на родину. С окончательной победой в 1815 году над Наполеоном военная угроза над Россией отпала, и потребность в создании специальных органов разведки – с точки зрения властей предержащих – не являлась насущной.
Приоритетным в деле экономической разведки являлось, разумеется, европейское направление, но Россия имела обширные границы и на Востоке, в частности, с одним из сильных и опасных врагов – Персией-Ираном, с которой наша страна в первой трети XIX века, в 1804–1813 и 1826–1828 годы, вела кровопролитные войны.

Одной из особенностей экономической разведки России в XIX веке является то, что ею занимались по линии Министерства иностранных дел, Военного министерства, Министерства финансов и ведущих российских промышленных империй, а добывали интересующие сведения великие князья, министры, военные агенты, заводчики и банкиры, известные ученые, писатели и простые люди.
Мощный стимул дальнейшему развитию и совершенствованию экономической и научно-технической разведки был дан в 30-е годы XIX века, когда правительство России поставило задачу ликвидировать отставание российской армии в сфере технического оснащения. В ноябре 1830 года Николай I дал указание постоянно и целенаправленно собирать сведения обо всех открытиях, изобретениях, усовершенствованиях и технологиях, «как по части военной, так и вообще по части мануфактур и промышленности» и немедленно доставлять об оных подробные сведения.
Начиная с этого момента и до краха Российской империи, военное министерство становится основным источником получения экономической и научно-технической информации.

Институт военных агентов – атташе был введен в европейскую дипломатическую практику постановлением Венского конгресса в 1815 году, но в России он был развит слабо. Он начинает активно развиваться в 30-е годы XIX века при военном министре Чернышеве, который в 1810–1811 годах, будучи личным представителем Александра I при императоре Наполеоне, проявил себя искусным военным разведчиком, постоянно снабжавшим Петербург секретнейшими сведениями о положении дел во Франции и Европе, о состоянии армии и промышленности, о планах и намерениях французского правительства.
В деятельности военных агентов органично сочетались легальная разведка, где основными источниками получения сведений были личные наблюдения, пресса, опубликованные официальные отчеты, статистические сборники, уставы, инструкции, и агентурная, которая давала в тот период существенную часть информации. Наиболее ценные сведения военные дипломаты добыли в Великобритании, Франции, Бельгии и Австрии.

"Развивалась и совершенствовалась также система контрразведки. 27 января 1812 года для организации полевого управления войсками в военное время было принято «Учреждение для управления Большой действующей армии».
К этому документу Александр I подписал три секретных документа: «Образование высшей воинской полиции», «Инструкцию директору высшей воинской полиции» и «Инструкцию начальнику Главного штаба по управлению высшей воинской полиции». Эти документы разъясняли задачи высшей воинской полиции, которые сводились в основном к организации контрразведки в армии и на территории военных действий, включая экономическую линию.
Курировал русскую контрразведку непосредственно начальник Главного штаба армии. Кроме того, в определенной мере контрразведывательные функции в это время выполняла Особая канцелярия, которая входила сначала в Министерство внутренних дел, потом – в Министерство полиции, а затем снова в состав Министерства внутренних дел.
(Север. "Спецслужбы Российской империи")

Военная разведка использовала всех. Так в апреле 1828 года послом в Персии был назначен образованнейший человек своей эпохи – А.С. Грибоедов, автор знаменитого произведения «Горе от ума». Как и прежде, во времена Петра Великого, для Грибоедова была составлена подробная тайная инструкция-наказ, в которой указывались все сферы его разведывательной деятельности. Например, сбор статистических и политических сведений о Персии, ее истории, географии, о состоянии ее экономики, торговли; сбор сведений о соседях Персии, о ее взаимоотношениях с ними, о быте, нравах, торговле их населения, о «дружественных и неприязненных» отношениях Персии с другими странами. Особенно большое внимание придавался сбору «в подлинном свете изложенных» сведений о Бухаре, ее торговле, сношениях с Хивой, Персией, Афганистаном, Турцией.
Однако Грибоедов не успел приступить к выполнению поставленных перед ним разведывательных задач – 30 января 1829 года подкупленная англичанами фанатичная толпа разъяренных персов ворвалась на территорию российского посольства, разграбила и убила всех, кто находился там. Среди погибших был и Грибоедов.

Интересы России простирались и далеко на юг – в страны Южной Америки, точнее, к Бразилии. Официальное назначение на пост первого консула в далеком Рио-де-Жанейро состоялось летом 1812 года, он прибудет в Бразилию в апреле 1813 года. Им становится некий фон Лангсдорф уроженец Германии, знающий португальский, французский, немецкий, английский, русский языки, хорошо знакомый с врачебным искусством.
Отличие работы русского консула от работы его коллег в Европе состояло в следующем – он собирал данные для успешной торговли России с Бразилией, то есть собирал разведывательную информацию экономического характера. Лангсдорф добыл богатую информацию о практически неизвестной для России, да и для Европы, страны. Он кропотливо, с немецкой пунктуальностью, составил и направил в МИД России полный список иностранных судов, посетивших Рио-де-Жанейро в январе-апреле 1813 года с указанием времени прибытия и отправления судна, его названия и класса, фамилии и имени капитана, характера груза, порта отправления и назначения, времени нахождения судна в пути, грузополучателя в Бразилии.
На основании информации от капитанов судов, иностранных купцов Лангсдорф произвел необходимые расчеты и составил рекомендации относительно наиболее целесообразных сроков выхода в плавание к берегам Бразилии русских торговых судов из балтийских портов, сроков и выходов в обратное плавание и маршруты.
Лангсдорф предоставил подробные рекомендации по номенклатуре, качеству и другим детальным характеристикам товаров, которые следовало доставить в Бразилию. Однако ввиду дальнего расстояния и приоритетности других государственных задач наиценнейшие сведения русского консула, можно сказать, пропали без пользы для России.



Назад Вперед


Статьи раздела