СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ



Ошибка Василия Темного

Великий князь Московский Василий II Темный , правивший с 1425 г., до поры до времени предусмотрительностью и осторожностью своего деда, Дмитрия Донского, не отличался. Выступив летом 1445 г. в поход против ордынцев с большим войском, он на марше пренебрег стратегической и тактической разведкой и боевым охранением. В результате под Суздалем он был внезапно атакован противником и взят в плен. Из всего войска в момент нападения при князе было не более 2 тыс. человек, поскольку князья-союзники еще не подошли в месту сбора. Поражение повлекло за собой цепь трагических последствий. За освобождение Василия пришлось заплатить огромный по тем временам выкуп в 200 000 рублей. Политические противники князя, и в первую очередь его двоюродный брат Дмитрий Шемяка, решили воспользоваться ситуацией и захватить власть. Склонив на свою сторону часть бояр, зимой 1446 г. они вошли в Москву (великий князь в это время находился в Троице-Сергиевом монастыре).
Заговорщики знали, что Василий II отправился в неблизкий по тем временам путь с семьей и небольшой свитой. Без проволочек вослед ему была направлена дружина Ивана Можайского. Однако ее опередил преданный князю рязанец Бунко, который сообщил об измене бояр, притязаниях Шемяки и о грозящей лично князю опасности. Но Василий II сообщению не поверил и повелел гонца «назад поворотить». Дальнейшие действия князя можно считать верхом беспечности: лошадей на случай экстренной эвакуации не подготовили, дополнительную охрану не запросили, ворота монастыря не заперли. Василий II ограничился полумерой – выслал в сторону городка Радонеж сторожевую заставу.
Действия можайского князя, наоборот, отличались решительностью и изобретательностью. Его разведчики заблаговременно обнаружили московский дозор и доложили о нем. Иван распорядился обойтись без шума. Можайцы придумали замаскировать «группу захвата» под санный обоз: одни дружинники исполняли роль возниц, другие находились в санях, накрытые рогожей. Когда головные сани обогнули заставу, выскочившие внезапно дружинники обезоружили кара-ульщиков. Те даже не смогли спастись бегством из-за обильного (высотой девять пядей) снежного покрова.
После нейтрализации дозора отряд заговорщиков ускоренным маршем подошел к монастырю и ворвался внутрь через открытые ворота. Охрана, не ожидавшая (!) внезапного нападения, князя защитить не смогла, поскольку «все в унынии были и в оторопи великой». Василий II был пленен, ослеплен (за что впоследствии и был прозван Темным) и сослан в Углич. Затем он получил «в отчину» Вологду.
Восстановить права на московский престол Василий II сумел только к 1453 г. в результате тяжелой и изнурительной борьбы со своими оппонентами. Поддержку великому князю оказали в первую очередь Вологда и северные монастыри – Спасо-Прилуцкий и Кирилло-Белозерский. Шемяка из Москвы бежал и, согласно летописям, был отравлен собственным поваром Иваном Котовым в июне 1453 г. в Новгороде.
Известно также о причастности к делам Василия II дьяка Степана Бородатого и подьячего Василия Беды – вероятно, людей из княжеской «службы безопасности».

Сын Василия Темного Иван III , правивший с 1462 г., с 1450 г. соправитель отца, значительно расширил сферу влияния Москвы, с 1463 по 1503 г. присоединив Ярославль, Пермь, Ростов, Новгород, Тверь, Вятку, Вязьму, Чернигов, Брянск, Путивль, Гомель. Он усилил и политические преимущества Москвы. Право сбора налогов и чеканки монет, рассмотрение важнейших уголовных дел отныне стали принадлежать исключительно великому князю Московскому. В результате политическое влияние удельных князей к концу XV в. уменьшилось. Но угроза центральной власти оставалась весьма реальной. К измене своих приближенных Иван III относился со всей строгостью. Угроза его личной безопасности исходила не только со стороны удельных князей, но и из-за границы. В январе 1493 г. в Москве казнили сразу несколько человек, уличенных в государственной измене. Братья Селевины были обвинены в шпионаже, поскольку «посылали з грамотами и с вестми человека своего Волынцова к князю великому Александру Литовскому» . Проступки князя Лукомского и «латинского переводчика» Матиаса Ляха шпионажем не ограничивались: «А князя Ивана Лукомского послал к великому князю служити полский Казимир, а привел его к целованию на том, что ему великого князя убити или зельем окормити, да и зелие свое с ним послал, да зелие у него выняли». Таким образом, попытка покушения на Ивана III была выявлена и предотвращена на стадии подготовки. Скорый суд и жестокая, по современным меркам, расправа (публичное сожжение) вполне объяснимы законами военного времени – шла война с Литвой.
Наряду с карательными мерами применялись и меры превентивного характера. В 1487–1488 гг. из Новгорода в центральные земли были переселены нелояльные боярские и купеческие фамилии. Возможно, что улучшение работы «спецслужб» великого князя было заслугой не только его самого, но и его второй жены (с 1472 г.), племянницы последнего византийского императора Константина XI Софьи Палеолог. Софья стала ближайшим советником своего царственного супруга. Именно с ней противники Ивана III часто связывали уменьшение своего влияния в Московской Руси.
В последней четверти XV в. у великого князя появились рынды – оруженосцы-телохранители, сопровождавшие его при выездах и набиравшиеся из юношей знатного происхождения. При строительстве нового кремля под Тайницкой башней были сооружены подземный ход и скрытый водозабор.
Огромное значение для Москвы имело подчинение Псковской республики, хотя формально Псков сохранял свою независимость до 1510 г. В результате объединительных усилий Ивана III большая часть русских земель оказалась под властью великого князя. Одним из проявлений формирования единого централизованного государства стало утверждение в народном сознании и в письменных источниках понятия «Россия», которое заменило прежнее название «Русь».

Совершенно противоположные процессы происходили в Золотой Орде. Во второй половине XV в. Золотая Орда окончательно распалась на отдельные самостоятельные улусы, между которыми шла постоянная междоусобная война. Самым большим и сильным улусом была Большая Орда, которая образовалась в 30-е гг. XV в. в степях между Волгой и Днепром. В 1443 г. получило самостоятельность Крымское ханство. Кроме этих крупнейших улусов, на обломках Золотой Орды образовалось еще несколько самостоятельных государственных объединений. В начале 20-х гг. в бассейне Иртыша и Тобола возникло так называемое Сибирское царство, а в степях Прикаспия – Ногайская орда. На территории бывшей Волжско-Камской Булгарии, на Средней Волге, в непосредственной близости от русских рубежей, во второй половине 30-х гг. XV в. образовалось Казанское ханство во главе с Улу-Мухаммедом. Несмотря на распад Золотой Орды, ордынцы продолжали оставаться могущественным и опасным противником. Военные силы Большой орды, которая претендовала на власть над Россией, составляли от 100 до 300 тыс. человек. Немногим уступало Большой Орде и войско Крымского хана.

Грозным соседом России на западе оставалась Литва. Еще при литовском князе Гедимине (1316–1341) в состав Литвы перешли обширные русские, белорусские и украинские земли. К XV в. уже подавляющее большинство территории Великого княжества Литовского составляли бывшие русские земли, образовавшиеся после распада Киевской Руси. В отличие от исконных литовских земель, они были заселены русскими православными людьми. Сближение Литвы и Польши во второй половине XIV в. привело в 1385 г. к заключению между этими государствами Кревской унии, которая была скреплена браком литовского князя Ягайло и польской королевы Ядвиги. В 1413 г на польско-литовском сейме в городе Городле была подписана новая уния. На основании Городельского акта подданные великого князя литовского, принимая католичество, получали те права и привилегии, какие имели в Польше лица соответствующего сословия. Княжеский двор и администрация в Литве устраивались по польскому образцу, причем должности в них предоставлялись только католикам. Усиление католического влияния послужило началом окончательного разделения и вражды Литвы и Руси.

Объединение русских земель вокруг Москвы вывело московское княжество во второй половине XV в. к границам Великого княжества Литовского, Крымского ханства, Большой Орды и Казанского ханства. Отношения с этими государствами стали главными во внешней политике Москвы. Политические задачи, которые стояли перед великим князем Иваном III, можно условно разделить на первоочередные и перспективные. Первоочередной задачей на западной границе была стабилизация отношений с Литвой и Ливонским орденом. На южной границе в первую очередь требовалось организовать надежную оборону, которая была бы способна сдерживать военное наступление Большой Орды.
В долгосрочной перспективе внешняя политика Ивана III была направлена на то, чтобы окончательно освободиться от татарской зависимости, а затем добиваться возвращения западнорусских земель, попавших под власть Литовского государства. В отношении Казанского ханства ставилась цель установления над ним протектората Москвы. Особое место во внешней политике Ивана III занимало Крымское ханство. О том, какое серьезное значение придавалось отношениям с Крымом, говорит тот факт, что крымские дела с 1474 г. стали записываться отдельно в специальные посольские книги. Политика Ивана III в Крыму была направлена на достижение союза с крымским ханом, что позволяло вести успешную борьбу против Литвы, Большой Орды и Казанского ханства.
Заключение военного союза с Крымским ханством на условиях Москвы было крупным дипломатическим успехом великого князя Ивана III. Тем самым исключалась возможность совместного выступления против России двух самых сильных ордынских улусов – Большой орды и Крыма. Угроза возможного нападения Крыма заставила быть осторожнее короля Казимира и препятствовала заключению военного союза Литвы с Ахмет-ханом. Московско-крымский союз сохранялся вплоть до ликвидации Большой Орды в 1502 г.
Между тем, пока велись переговоры с Крымом, обострилось положение на северо-западной границе. Осенью 1479 г. Ливонский орден начал подготовку к нападению на русские земли. Как явствует из переписки между магистром Ливонского ордена и немецкими прибалтийскими городами, готовилось вторжение в псковско-новгородскую землю с участием Ганзы и отрядов немецких наемников. Магистр ордена Бернгард фон дер Борх «собрал такую силу народа против русского, какой никогда не собирал ни до него, ни после». Весной и летом 1480 г. ливонские рыцари неоднократно нападали на псковские городки и волости. В войсках магистра насчитывалось до 100 000 человек войска из заграничных наемников и местных крестьян. Явно враждебной по отношению к Москве была позиция польского короля Казимира IV.

Непосредственную подготовку к нашествию на Россию Ахмат-хан начал зимой 1480 г. До этого хан был занят на восточных границах своего улуса, где он нанес поражение узбекскому хану и поставил под свой контроль Астраханское ханство. В 1479 г. Ахмат договорился с Казимиром IV о совместных действиях против Москвы. О военных приготовлениях в Большой Орде вскоре стало известно Ивану III. Весной 1480 г. великий князь отправил к берегу Оки «противо Татаром» своих воевод. Предосторожность оказалась не лишней. На правом берегу Оки, в районе реки Беспуты, появился ордынский разведывательный отряд. Убедившись, что весь оборонительный рубеж Оки уже прикрыт русскими войсками, ордынцы «поплениша Беспуту и отъидоша». В Москве, видимо, этот разведывательный отряд приняли за авангард ордынских войск, так как к Оке были немедленно посланы значительные силы. Быстрое выдвижение к берегу русского войска свидетельствует о том, что Ахмата ждали, и войска находились в мобилизационной готовности. Между тем, разведывательный ордынский отряд отошел от Оки. Новых нападений не последовало, и войска были возвращены в столицу.
Стратегический план Ахмат-хана заключался в том, чтобы соединить свои силы с войсками Казимира IV, выбрать удобный момент и нанести решающий удар по Москве. Следуя этому плану, хан с войсками стал медленно продвигаться к русской границе, «иде тихо, ожидая от короля вести». Удобный момент для нападения вскоре представился. У Ивана III произошла размолвка с братьями. Князья Борис Васильевич и Андрей Васильевич подняли мятеж против политики Ивана III, направленной на ограничение прав удельных князей. Собрав многочисленную дружину, оба брата с женами и детьми выехали из своих уделов и направились к литовской границе. В Великих Луках братья потребовали от Казимира, чтобы он за них заступился. Король очень обрадовался этому обстоятельству и дал на содержание братьям и их семьям город Витебск. Вслед за этим, король послал к Ахмату князя Кирея Амуратовича с сообщением, что «князь великий немирен с братьею, что брат его князь Ондреи и з братом со князем з Борисом из земли вышли со всеми силами, ино земля ныне Московская пуста», поэтому «ты б на него пошел, время твое, а яз нынче за свою обиду иду на него!» Союзники, видимо, договорились встретиться «на осень наусть Угры».
Низовья реки Угры были очень удобным местом встречи. Из Литвы сюда вела прямая дорога, прикрытая со стороны московских владений Угрой. Ахмет-хан имел возможность подойти сюда, минуя Рязанское княжество, по окраинам литовских владений. Для ордынцев это был безопасный и удобный путь, который позволял достигнуть русских рубежей без потерь.
Как только были получены сведения о приближении ордынцев к Дону, Иван III во главе войска вышел к Коломне. Союзник России крымский хан Менгли-Гирей напал на Литовскую Подолию, чтобы отвлечь Казимира от совместных действий с Ахматом. Другой отвлекающий удар был нанесен в тыл Большой Орде. Зная, что Ахмат оставил тыл незащищенным, Иван III приказал крымскому царевичу Нордоулату, воеводе Звенигородскому и князю Василию Ноздреватому, «со многою силою» сесть на суда и плыть вниз по Волге, чтобы разгромить беззащитную Орду. Тактика отвлекающих ударов была обычной для военного искусства Ивана III. Она соответствовала новым представлениям о ведении войны, которые произошли в конце XIV в.
Выдвижение русских войск к берегу Оки заставило Ахмата повернуть от верховьев Дона к Угре. Получив об этом известие, Иван III начал перегруппировку русских войск. Из Серпухова и Тарусы полки переводились еще западнее, к Калуге, и непосредственно на берег реки Угры. Необходимо было опередить ордынцев и успеть раньше их выйти к Угре, чтобы занять и укрепить все удобные для переправы места, броды и «перелазы». Чтобы выйти к Угре, Ахмат-хан форсировал Оку в пределах литовского княжества, где не было русских полков, а река не представляла серьезной преграды. Ордынская конница появилась на берегах Угры в начале октября 1480 г. Ахмат «приступиша к берегу к Угре, хотеша перевоз взяти», чтобы дальше двигаться на Москву. Перевоз находился близ устья Угры, в районе Калуги. Здесь заблаговременно были сосредоточены значительные силы русского войска под командованием сына великого князя, Ивана Ивановича Меньшого. На них-то и обрушился со своими главными силами Ахмат, пытаясь прорваться через русскую оборонительную линию. Сражение на переправе началось 8 октября и продолжалось 4 дня. Ордынцам так и не удалось переправиться через реку.
Во второй половине XV в. в вооружении русской армии произошли важные перемены. В связи с развитием дворянской поместной конницы основным наступательным оружием становятся сабля и лук, хотя копья еще остаются на вооружении многих пехотинцев. Новым видом холодного оружия становятся длиннолезвийные топоры-бердыши, которые использовались «огненными стрельцами» как подставки для «ручниц». Улучшилось и защитное вооружение русских воинов. Кольчуги были заменены панцирями, «дощаными бронями», в которых кольчужная сетка комбинировалась с железными пластинками. Панцирь, или «наборная броня», лучше защищал от ударов сабель и стрел. Щиты стали преимущественно небольшими, круглыми и легкими. «Наборная броня» позволила отказаться от тяжелых длинных щитов . Но главную роль в удержании позиции на Угре сыграли «пищальники», воины, вооруженные ручным огнестрельным оружием. Пищали представляли собой длинноствольные орудия, которые обладали прицельным и достаточно эффективным настильным огнем.
Еще одна попытка «перелести Угру» была предпринята Ахматом «под Опаковым городищем», на крайнем западном фланге «противостояния». Расчет строился на внезапности нападения из глубины литовских владений. Для нападения был выделен сильный отряд ордынского войска, но сам хан оставался в своем стане неподалеку от устья Угры. Этот маневр не ускользнул от русской разведки, которая внимательно следила за действиями ордынцев. По мере передвижения ордынских войск за Угрой на запад, русские воеводы передвигали вдоль русского берега реки свои войска. В результате «под Опаковым городищем» ордынцев встретила не малочисленная застава, а сильные великокняжеские полки, готовые к бою. В итоге «послании князи» возвратились к Ахмату ни с чем, и он вынужден был предложить Ивану III начать переговоры.
26 октября 1480 г. «стала зима, и реки все стали, и мразы велкыи, яко же немощи зрети» . Угра замерзла, и охрана бродов потеряла смысл. Иван III отвел войска сначала к Кременцу, а затем еще дальше к Боровску. Оттянув полки, великий князь приготовился дать сражение в выгодных условиях. Но Ахмат не принял вызова. Отсутствие помощи от Казимира, разорение русскими войсками ханской столицы, наконец, рано начавшиеся морозы, заставили хана принять решение об отступлении. Для России это отступление было равносильно победе.

Василий III, правивший с 1505 г., продолжил дело отца. При нем к Москве были присоединены Псков, Волоцкий удел, Рязанское и Новгород-Северское княжества, а также в 1514 г. Смоленск. В правление Василия III завершилось формирование территориального ядра единого Российского государства и централизованного государственного аппарата. Одерживать победы на этом пути великим князьям позволяло использование скрытых от посторонних глаз средств и методов борьбы. Специальные виды военной деятельности перешли в разряд секретных и стали династическими (т. е. передавались от отца к сыну).
Превращение в восьмидесятые годы XV в. Московского великого княжества в Русское централизованное государство с титулом и рангом царства приводит к отказу князя (великого князя) от личного, персонального, а с 1389 г. – семейно-династического руководства внешней политикой, включая организацию и ведение стратегической разведки. Уже в правление великого князя Василия III возникает частный совет государя, своего рода кабинет, состоящий из наиболее близких и доверенных лиц,– так называемая Ближняя дума. Наиболее сложные вопросы внешней и внутренней политики предварительно обсуждались членами Ближней думы, а затем уже подготовленное решение выносилось на утверждение Боярской думы. Состав и численность Ближней думы полностью зависели от воли царя.
Возникновение централизованного государства обусловило появление государственного аппарата – особой системы рабочих органов и учреждений, выполняющих отдельные функции государственной власти, которые раньше безраздельно осуществлял князь. Первыми органами аппарата центрального государственного управления стали Приказы. Слово «приказ» в смысле «учреждение» в первый раз встречается в 1512 г. в грамоте великого князя Василия Владимирскому Успенскому монастырю. Приказная система не имела стройного внутреннего единства и четкого разграничения функций между центральными органами. При учреждении Приказов пытались следовать принципу разделения их по виду деятельности, по составу курируемого населения и по подведомственным территориям, когда в ведение отдельного приказа передавались отдельные территории. На деле же происходило следующее – нередко один и тот же вид деятельности осуществлялся сразу несколькими Приказами. Более того, продолжитель-ность деятельности Приказа была различна и могла зависеть от сроков царствования русских государей. Все Приказы состояли в ведении царя и Боярской думы.
Единого органа военного управления в XVI в. еще не было. Управление было организовано по видам войска: Разрядный приказ ведал поместным ополчением и служебными назначениями в войске, Стрелецкий приказ – стрельцами, Пушкарский при-каз – «нарядом», Оружейный приказ – производством ручного оружия, Бронный приказ – производством защитного снаряжения.
Русское государство воевало в среднем один год из двух, поэтому и разведывательные сведения, необходимые для его феодальных властителей, носили преимущественно военный и военно-политический характер. На государственном уровне разведка организовывалась и велась множеством Приказов (Иноземным, Казанским дворцом, Литовским, Лифляндским, Малороссийским, Новгородской четью, Панским, Полонянничим, Посольским, Разрядным, Сибирским, Смоленским, Стрелецким, Тайных дел), имевших свои собственные силы и средства и которым в той или иной степени приходилось вступать в контакт с зарубежьем. Ведущее место в деле разведки среди этих Приказов занимал с момента своего образования в 1549 г. Посольский приказ.
Посольский приказ разрабатывал «наказ» членам посольских миссий, в котором подробно перечислялись цели и задачи посольства – поручения, возложенные на главу миссии, его обязанности и нормы поведения в чужой стране, а также излагались речи и ответы на возможные вопросы. Кроме того, наказы включали в себя предписания о сборе разведывательных сведений, отражающих различные стороны жизни государства, в которое направлялось посольство.
Управление подведомственными территориями со стороны Приказов осуществлялось через глав местных администраций, наместников и с середины XVI в. городовых воевод. Появление городовых воевод «было вызвано построением со стратегическими целями новых городов на окраинах, где военные задачи выступали на первый план, почему и само насе-ление их являлось почти «сплошь обязанным службою, а также присоединением новых населенных инородцами областей, где все отрасли управления сосредотачивались в военных руках».
Городовые воеводы возглавляли управление города с прилегающей к нему территорией – уездом. В обязанности городового воеводы входило в том числе «принятие предупредительных мер относительно нападения неприятеля и в собирании войск и в командовании ими».
Просматривая акты, относящиеся к XVII столетию, можно увидеть, что ни одно разведывательное дело не обходилось без участия воеводы. Воевода вербовал разведчиков, инструктировал их перед отправкой за рубеж, финансировал их, проводил в приказной избе расспрос вернувшихся лазутчиков.
Но основную роль в военной разведке в мирное время играли рядовые разведчики. По указанию руководителей Приказов или воевод они регулярно выезжали за границу для выполнения заданий разведывательного характера. Там они не только сами добывали различными способами конфиденциальные сведения, но и создавали резидентуры, которые работали в их отсутствие. Фактически успех той или иной разведывательной операции полностью зависел от конкретного человека.

Несмотря на появление Приказов, так и не была решена главная задача – создание органа, специализирующегося на ведении разведки и контрразведки. Фактически разведкой за границей постоянно занимались только профессиональные дипломаты, часто имевшие довольно смутное представление о тонкостях ратного дела, и случайные агенты.



Назад Вперед


Статьи раздела