СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ



Разведка Дмитрия Донского

Одной из сильных сторон военного искусства монголов была тщательная разведка будущего театра военных действий. Прежде чем начать войну, монголы проводили глубокую стратегическую разведку, выясняли внутреннее положение и военные силы страны, устанавливали тайные связи, старались привлечь на свою сторону недовольных из числа местных жителей и разъединить силы противника. В составе монгольского войска имелись специальные должностные лица, «юртджи», которые занимались военной разведкой и изучением театра военных действий. В их обязанности входило: располагать зимние и летние кочевья, в походах назначать места стоянок, знать пути движения войска, состояние дорог, обеспечивать запасы продовольствия и воды.

Разведка будущего театра военных действий велась самыми различными способами и часто задолго до начала войны. Одним из действенных методов были рекогносцировочные походы, которые давали ценные сведения о местности и населении страны. Весьма важным источником информации о соседних странах были посольства. Об одном из таких посольств сообщает доминиканский миссионер брат Юлиан. В качестве агента венгерского короля он зимой 1237–1238 гг. совершил путешествие через всю Русь в Восточную Венгрию (современная Башкирия). Юлиан пишет, что татарские послы пытались пройти через Русь к венгерскому королю Беле IV, но были задержаны великим князем Юрием Всеволодовичем в Суздале. Юрий отобрал у послов письмо Батыя к венгерскому королю и передал его Юлиану. Из послания следует, что это было далеко не первое посольство татар на Запад. В письме Батый спрашивает короля Белу IV «хотя я в тридцатый раз отправил к тебе послов, почему ты ни одного из них не отсылаешь ко мне обратно, да и своих ни послов, ни писем мне не шлешь». От Юлиана же известно и то, что среди монгольских послов были такие, которые хорошо владели многими языками. Во время своей первой поездки в Восточную Венгрию в 1236 г. он встретил посла татарского вождя, который «знал венгерский, русский, куманский, тевтонский, сарацинский и татарский языки». Монголы широко использовали в качестве разведчиков иноплеменников из числа захваченных в плен. Так в 1241 г. в сражении при Ольмюце чехи взяли в плен татарского предводителя, который оказался английским тамплиером по имени Питер.
Еще одним источником военной информации были купцы, посещавшие интересующие монголов страны с торговыми караванами. Известно, что в Средней Азии и странах Закавказья монголы стремились привлечь на свою сторону купечество, связанное с транзитной торговлей. Караваны из Средней Азии постоянно ходили в Волжскую Булгарию и далее, в русские княжества, доставляя монголам ценные сведения . Накануне своего вторжения в Северо-Восточную Русь в 1238 г. Батый, внук Чингисхана, видимо, хорошо знал положение в русских княжествах и особенности театра военных действий. Именно этим можно объяснить выбор зимы как наиболее подходящего времени для нападения на Северо-Восточную Русь.
На Руси знали не только о подготовке монгольского похода на Запад, но и о его целях. Тот же агент венгерского короля Юлиан сообщает, что «князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего». Сведения, полученные от беженцев, позволяли русским князьям знать даже детали готовящегося монгольского нападения. Юлиан, со слов русских, венгерских и булгарских беженцев, называет места сосредоточения монгольских войск на русских рубежах.

В междуречье Яика (Урала) и Днепра Батый основал государство Золотая Орда, столицей которого стал город на Нижней Волге Сарай-Бату. С этого времени Северо-восточная Русь оказалась в вассальной зависимости от Золотой Орды. Общее ослабление Руси привело к активизации ее противников – Венгрии, Польши, Тевтонского ордена, Швеции, Дании, Литвы. Более сильные и независимые от Орды соседние государства постепенно захватили Галицко-Волынские земли, Киевское, Черниговское, Смоленское и ряд других русских княжеств. Особое положение заняла Полоцкая земля, которая в течение полутора веков была ядром независимой литовско-русской православной государственности.
В то же время русские княжества сохранили свою религию, внутреннее социально-политическое и экономическое устройство. Владимиро-Суздальское княжество и Новгород, помимо этого, сохранили свои вооруженные силы, которые они с успехом использовали против иностранных захватчиков. Кроме того, для Северо-Западной Руси признание власти Орды давало возможность в течение долгого времени рассчитывать на военную помощь монгольского государства в борьбе против внешних врагов. В войне с Литвой и крестоносной агрессией Владимиро-Суздальское княжество, Новгородская республика, а затем и Московская Русь в полной мере опирались на поддержку Орды.

Татаро-монгольское нашествие открывало перед папской курией новые возможности для усиления своего влияния в Европе. Во-первых, можно было попытаться склонить монгольских ханов к принятию католичества. Затем договориться с ними, как с сюзеренами русских князей, о признании за папством прав верховного управления русской церковью. Во-вторых, соглашение с монгольскими правителями могло обезопасить те страны Восточной Европы, где признавалась верховная власть папы (Венгрия, Польша, Чехия, часть Прибалтики). В-третьих, курия своим соглашением с монголами устраняла возможность их сближения с православной Никейской империей. Наконец, папская курия могла использовать монгольские войска как возможного союзника в борьбе с турками-сельджуками, которые вели успешную борьбу против крестоносцев на Ближнем Востоке.
Определенные надежды папство связывало с разногласиями среди русских князей относительно дальнейшего внешнеполитического курса. Черниговский князь Михаил Всеволодович, галицко-волынский князь Даниил Романович, брат Александра Невского Андрей Ярославич считали, что необходимо готовиться к освобождению от власти монгольских ханов в тесном союзе с Западом.
Для решения «татарского вопроса» в 1245 г. папа отправил на Восток специальное посольство во главе с монахом-францисканцем Иоанном де Плано Карпини. Целью посольства была военно-политическая разведка в Сарае, Каракоруме и на Руси. В русских землях папа рассчитывал установить союзные отношения с галицко-волынским князем Даниилом Романовичем и владимиро-суздальским князем Ярославом Всеволодовичем. Суть предложений папской курии заключалась в том, чтобы в обмен на помощь Запада в борьбе против монгольской империи русские князья подчинились папе. В 1247 г. Иннокентий IV направил второе посольство во главе с доминиканцем Асцелином с целью произвести военно-политическую разведку в подвластной монголам Передней Азии. В результате деятельности этих посольств завязались предварительные дипломатические переговоры папской курии с монгольскими ханами, которые в ответ прислали свои посольства. Однако союз папства с монголами не состоялся. Монгольские ханы рассматривали католическую Европу как своего главного противника на Западе. Они были хорошо информированы о междоусобной войне, которую вел Фридрих II против папы Иннокентия IV и умело использовали эту вражду в своих целях. Чтобы обезопасить свой тыл со стороны Запада, Батый и Гуюк решили поддержать германского императора в его борьбе против папы. Косвенным тому подтверждением служит переписка Фридриха II с монгольскими ханами. Так, в одном из писем, в ответ на требование Батыя к покорности, Фридрих II не без иронии писал, что, будучи знатоком пернатых, мог бы стать ханским сокольничим. В том, что между императором и великим ханом существует тайное соглашение, был уверен сам папа. Результатом такого соглашения вполне могли быть изоляция и разгром Венгрии во время монгольского вторжения 1241 г., а также победы Фридриха II в Ломбардии. Следствием этой победы стало бегство папы Иннокентия IV в 1243 г. в Лион, где он предал анафеме татар, православных… и Фридриха II. Не дало ощутимых результатов и широкое дипломатическое наступление папской курии на Русь.
В 1250 г. глава гибеллинов император Фридрих II скончался, а его империя распалась. Папа Иннокентий IV с полным основанием мог считать себя «главой христианского мира». Казалось бы, победой закончилась борьба ливонских рыцарей в Прибалтике. В 1251 г. литовский князь Миндовг согласился заключить мир с Ливонским орденом и принял крещение по латинскому обряду, что делало его формально союзником папы. В 1252 г. по инициативе курии и при посредничестве короля Белы IV возобновились переговоры между папой и Даниилом Романовичем. В том же году, получив известие, что новым великим ханом стал Мункэ, курия предприняла очередной дипломатический маневр. Иннокентий IV и его союзник французский король Людовик IX отправили в Сарай и в Каракорум новое посольство во главе с Вильгельмом де Рубруквистом. Король предлагал Батыю и Мункэ военный союз против турок-сельджуков и Никейской империи. Людовик IX предлагал также ордынцам принять католичество и оставить Рубруквиста в качестве постоянного дипломатического представителя курии в Сарае. Но здесь папу ожидало глубокое разочарование. Предложения французского короля и курии не встретили сочувствия ни у Батыя, ни у его ставленника Мункэ. В провале миссии Рубруквиста немалую роль, видимо, сыграли и русские дипломаты, которые находились в Сарае. Безрезультатно окончилась попытка папских послов привлечь к совместному выступлению против монголо-татар Александра Невского. В 1251 г. послы посетили князя в Новгороде в надежде склонить его к унии.
Таким образом, политические устремления Андрея Ярославича – в союзе с Даниилом Романовичем, Ярославом Ярославичем и при поддержке Запада выступить против монголо-татар – столкнулись с политической линией Александра Невского, выступавшего за мирные отношения с монгольскими ханами. К этим разногласиям добавились и куда более существенные взаимные претензии братьев. Как старший брат Александр претендовал на верховную власть во всех русских землях, в том числе и в Северо-Восточной Руси. С этими притязаниями никак не мог согласиться Андрей, чьи права на великое Владимирское княжение были санкционированы в Каракоруме. В этом противостоянии с братом Александр решил опереться на силу монгольского оружия. Зимой или ранней весной 1252 г. Александр Ярославич приехал в Орду с жалобой на брата. Александр обвинял Андрея в том, что он несправедливо получил великое княжение, взял себе отцовские города, которые по праву должны принадлежать ему и, наконец, в том, что Андрей «и выходы и тамги платит не сполна» . Последнее обвинение оказалось решающим. Батый немедленно направил в Северо-Восточную Русь против Андрея карательное войско во главе с «солтаном» Неврюем.
Политика Александра, направленная на сближение с Ордой, была необходимым компромиссом, который позволил на время забыть о грозном соседе и заняться исключительно русскими делами. Кроме Владимирского великого княжества под властью Александра Ярославича оставался Новгород, где княжил его сын Василий. Охрана северо-западных рубежей Руси по-прежнему оставалась одной из важнейших задач великого князя.
В 1256 г. новым ханом Золотой Орды стал брат Батыя Берке (1256–1266). Берке был первым монгольским ханом, который принял ислам. Это обстоятельство могло серьезно повлиять на политику Орды в отношении Руси. Александр Ярославич надеялся наладить отношения с новым ханом, а также упросить его простить своего брата. Берке, несмотря на свои религиозные убеждения, не рискнул поссориться с Александром Невским. Он простил Андрея и с почетом отправил князей на Русь. В практике русско-ордынских отношений это был уникальный случай, когда вина князя осталась без наказания.

Среди князей средневековой Руси Александр Ярославич заслуженно снискал себе славу не только как талантливый полководец, но и как выдающийся политик. На его плечи легла ответственнейшая задача найти выход из тяжелейшей внешнеполитической ситуации, которая сложилась вокруг Русского государства в 40-60-х гг. XIII в. Выбирая между территориальными и религиозными притязаниями Запада и не обременительной в целом вассальной зависимостью от Орды, Александр Невский решительно проводил линию на мирные отношения с ордынскими ханами. Такая вынужденная политика примирения с Золотой Ордой базировалась на трезвом учете реально сложившейся ситуации. После смерти Александра Невского столь всеобъемлющие внешнеполитические задачи смог поставить и во многом решить только Дмитрий Донской. Объединяя Русь вокруг Москвы, он также действовал на два фронта – против Литвы и против Золотой Орды.

В конце XIII – начале XIV вв. Русь во многом утратила свой прежний международный престиж и значение. Она потеряла свои позиции в Причерноморье, Поволжье, Прибалтике. Юго-Западная Русь в середине XIV в. вошла в состав Польши и Литвы. Литовское княжество захватило также земли Полоцко-Минской Руси и Смоленск. К Швеции отошла часть Западной Карелии.
Значительные перемены в XIV в. произошли в Золотой Орде. После взлета политического, военного и экономического могущества при ханах Узбеке (1312–1342) и Джанибеке (1342–1357), Орда вступила в полосу феодальной раздробленности и ожесточенной борьбы за власть. В 1362 г. она раскололась на две враждующие части, границей между которыми стала Волга. Районы между Волгой, Доном и Днепром, Северный Кавказ и Крым оказались под властью темника Мамая. Талантливый полководец и политик, он не принадлежал к роду чингизидов, поэтому не мог быть ханом. Свою власть Мамай осуществлял через подвластных ему монгольских правителей. Но левобережье Волги со столицей Сарай-Берке и прилегающими к нему районами не были подвластны Мамаю. Здесь правили часто сменявшиеся на престоле потомки хана Синей Орды Хызры. Мамаю несколько раз удавалось захватить Сарай-Берке, но примерно в 1374 г. он был изгнан оттуда правителем Хаджитархана Черкесом. Затем столицу Золотой Орды в течение двух лет удерживал хан Тохтамыш. В 1377 г. столица перешла в руки Арапшаха, а Тохтамышу пришлось бежать в Среднюю Азию.
Московские князья умело использовали ослабление Орды для подавления своих ближайших соперников – тверских, нижегородских и суздальских князей – и установления своего контроля над Новгородом. В то же время, военная слабость Орды поставила поднимавшуюся Москву один на один с сильным и опасным соперником – Литвой. В 50 – начале 60-х гг. XIV в. литовский князь Ольгерд усилил свой натиск на Брянское и Смоленское княжества, захватил Ржев и Торопец. В результате Литовское государство вплотную приблизилось к границам Московского княжества.
Готовясь к вооруженному столкновению с Золотой Ордой, князь Дмитрий, которого позже назовут Донским, организовывал активный сбор сведений о противнике. К Мамаю с богатыми дарами был послан Захарий Тютчев для переговоров. Тютчев был опытным дипломатом и получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки. Как следует из Никоновской летописи, Тютчев узнал, что князь Рязанский Олег и литовский князь Ягайло «прилошися ко царю Мамаю», т.е. присоединились к татаро-монголам. Добыв эти сведения, Тютчев «посла тайно скоровестника к великому князю на Москву». Это донесение имело очень важное значение, так как раскрывало действительную роль Рязанского княжества и замысел противника.
Но Дмитрий решил проверить сведения Тютчева. Он приказал выслать в придонскую степь «крепкую сторожу» с задачей «на Быстрой или на Тихой сосне стречи со всяким опасением и под Орду ехати языка добывати и истину уведети Мамаева хотения». «И посла на сторожу крепких оружников: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика и иных крепких и мужественных», – сообщает Никоновская летопись. Так как от высланной сторожи долгое время не поступало никаких вестей, было приказано выслать вторую, «заповеда им вскоре возвращатися». Вскоре второй дозор встретил Василия Тупика, который вел пленного к великому князю. Сведения Тютчева полностью подтверждались и дополнялись новыми данными: «Яко неложно идет царь на Русь, совокупяся со Олгом князем Рязанским и с Ягайлом князем Литовским...». Князь Дмитрий принимает решение: вступить в битву с Мамаем до объединения его с Ягайло и Олегом, а в ночь перед сражением проводит личную разведку. Результат битвы известен. А сам Захарий Тютчев сумел вернуться обратно живым из смертельно опасного путешествия в стан врага.

Другой эпизод тайной войны – срыв с помощью агентов планов убийства великого князя Дмитрия Ивановича в XIV в. В 1373 г. великий князь Дмитрий, тогда еще не Донской, упразднил в Москве должность тысяцкого (главы городского ополчения), традиционно принадлежавшего боярскому роду Вельяминовых. Глава рода Иван Вельяминов посчитал себя оскорбленным московским князем и с тех пор стал его заклятым врагом. Бежав из Москвы сначала в Тверь, а затем в Орду, он всюду рьяно интриговал против Дмитрия. В 1378 г. московское войско на реке Воже разбило татар, и в обозе захватчиков нашли служившего беглому боярину попа и «обретоша у того попа злых лютых зелей мешок», явно предназначавшийся московскому князю. Понимая, что час решающего столкновения с Москвой близится, Мамай повсюду искал союзников и в преддверии своего нашествия в 1379 г. отправил Ивана Вельяминова в Тверь, чтобы тот уговорил тверского князя в нужный момент ударить в тыл московским войскам. Однако москвичи бдительно следили за беглым изменником и в Серпухове захватили его «некоей хитростью». Связанный татарский эмиссар был привезен в Москву и 30 августа 1379 г. казнен на Кучковом поле – это была первая публичная казнь в будущей столице русского государства. Благодаря этому замысел Мамая оказался сорванным, и в судьбоносной битве на Куликовом поле тверская рать не ударила в спину Москвы.

В XV в., когда русские купцы начали возить свои товары в Англию, Швецию, Данию, Персию, Турцию и в другие страны, то среди прочего они выполняли задания разведывательного характера. В частности, узнавали относительно свежие полити-ческие и военные новости. Одновременно российские цари начали отправлять своих послов в страны Западной Европы. Именно поэтому принято считать, что в конце XV – начале XVI в. в России начала формироваться система политической разведки.



Назад Вперед


Статьи раздела