РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ
                                        Авторский сайт писателя Сергея Шведова

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ПОЭЗИЯstihi1.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg




РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ


ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ


СОФЬЯ АЛЕКСЕЕВНА


ЮНОСТЬ ПЕТРА


ПОЛТАВСКАЯ БИТВА


СЕВЕРНАЯ ВОЙНА


РЕФОРМЫ ПЕТРА


ЕКАТЕРИНА I


ПЕТР II


АННА ИОАНОВНА


АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА


ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА


ПРАВЛЕНИЕ ЕЛИЗАВЕТЫ


ПЕТР III


ЕКАТЕРИНА II


ИМПЕРАТРИЦА


ВОЙНЫ С ТУРЦИЕЙ



ПАВЕЛ I




РОССИЙСКАЯ АРМИЯ (1)




РОССИЙСКАЯ АРМИЯ (2)






РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ (18 век)





ПЕТР II (1727-1730)






В начале мая 1727 года светлейший князь Меншиков успел сделать последний ход, решивший судьбу рискованной партии в его пользу: накануне смерти 6 мая Екатерина I подписала завещание, по которому престол переходил к двенадцатилетнему внуку Петра Великого, сыну царевича Алексея великому князю Петру Алексеевичу. Седьмого мая 1727 года завещание было зачитано в собрании высших чинов, и великий князь был объявлен императором Петром II. Это была полная победа Меншикова, ибо, согласно букве завещания, царь обязался жениться на дочери Меншикова княжне Марии Александровне, а до совершеннолетия монарха государством управлял регентский совет — читай: Меншиков, победивший всех своих главных врагов и безраздельно заправлявший в Верховном тайном совете.

"С первых дней нового царствования светлейший сделал так, что регентский совет не собирался, и император сразу же стал издавать именные указы, которые лишь доводились до сведения регентов. Кто эти указы диктовал императору, точнее — кто давал их ему на подпись, тайной не являлось. Одним из первых таких указов Меншиков получил чин генералиссимуса. Власть переместилась с левого берега Невы, из Зимнего дворца, на правый берег — в роскошный дворец Меншикова на Васильевском (Преображенском) острове. Сюда спешили министры, генералы, здесь устраивались великолепные празднества. Весной 1727 года в Меншиковский Дворец переехал и сам император — так было удобно светлейшему, тем более что неподалеку, на берегу Невы, поспешно возводился новый царский дворец." (Анисимов. "Петр II")

Контроль Меншикова над юным императором был назойлив и неотступен. Впрочем, Меншиков хорошо понимал, что проводить все свое время с царем он не сможет и нужен хороший, точнее — надежный, воспитатель. И светлейший остановил свой выбор на А.И. Остермане, вице канцлере, расторопнейшем человеке. Тот хотя и был излишне хитроумен и лукав, но обладал одним важным недостатком, скорее — достоинством: был послушен, безроден и всегда знал только одного хозяина — того, кто сильнее. А таким был сам Меншиков.
Двадцать первого июня 1727 года Петр II явился на заседание Совета и произнес напыщенную программную речь, в которой обещал вспомогать убогим и «по похвальному примеру императора Веспасиана никого от себя печального не отпускать». Старые зубры канцлер Г.И. Головкин, генерал адмирал Ф.М. Апраксин, князь Д.М. Голицын и другие умилялись: какой умненький мальчик, а главное — какой послушный! Ай да Андрей Иванович!

Меншиков, прибрав к рукам власть, был крут и беспощаден к своим врагам. Никаких традиционных амнистий по случаю вступления нового царя на престол не последовало — наоборот, Меншиков пытался довести до плахи своих вчерашних друзей — П.А. Толстого, А.М. Девиера, обвиненных накануне смерти Екатерины в заговоре. События в Петербурге весной и летом 1727 года разворачивались неспешно. Меншиков был счастлив — Фортуна благосклонно улыбалась, придворные раболепствовали перед ним, дела шли хорошо. Восемнадцатого мая в сенатской подклети пороли батогами рассеянного канцелярского юношу Семена Смирнова, который в важной бумаге сделал описку: вместо словосочетания «светлейший князь» написал «светлейший государь Александр Данилович".

"Через два дня после досадного происшествия с Семеном Смирновым и, конечно, без всякой связи с этим император Петр II чинно явился к Меншикову и в присутствии двора и генералитета попросил у светлейшего руки его дочери Марии. Меншиков благосклонно согласился, тем более что накануне Верховный тайный совет подписал постановление, одобряющее этот брак. И тотчас же началась церемония обручения. Под сводами уютного золотого зала Меншиковского дворца запел хор, высокопарно вещал архиепископ Феофан Прокопович. Все шло, как и задумал еще при Екатерине I Меншиков: еще шаг, и вот он, трон Романовых! Многочисленные гости были смущены и шокированы — до совершеннолетия царя оставалось еще несколько лет, а вот уже обручение. «Никто не думал, — пишет иностранный дипломат, — чтобы это могло так скоро случиться!»
А жених и невеста послушно стояли перед амвоном домовой церкви Меншикова. Ей исполнилось пятнадцать, а ему — одиннадцать лет. Эта разница в четыре года, вероятно казалась им огромной, но оба они были, в сущности, игрушками, которыми играли взрослые. Они не знали, что не пройдет и четырех месяцев, как они расстанутся навсегда, но умрут почти одновременно. Мария зачахнет в Березове, пережив светлейшего всего на полтора месяца, умрет сразу после Рождества — 26 декабря 1729 года, в день своего восемнадцатилетия. Не пройдет и месяца, как в другом конце России умрет и ее бывший жених…"
(Анисимов. "Петр II")

В вечер дня обручения — 23 мая 1727 года — Меншиков торжествовал. Он не жалел ни денег, ни сил, чтобы пустить пыль в глаза гостям: ломился от яств стол, гремели салюты в честь каждого тоста, на крыше дворца сияла видная с другого берега Невы иллюминация.

Летом 1727 года с Меншиковым произошло подлинное несчастье — он надолго заболел. А как известно, это роскошь, недопустимая для властителя. Болезнь казалась опасной: кровохарканье, судороги, лихорадка. Меншиков даже написал два завещания — имущественное и политическое.
В пять недель — когда Меншиков практически был лишен возможности опекать будущего зятя, свершилось то, чего он так опасался, — юнец освободился от его глаза и оказался под влиянием Долгоруких, действиями которых ловко руководил Остерман. Особую роль во всем этом деле сыграл придворный Петра II князь Иван Долгорукий. Еще весной 1727 года Меншиков, опасаясь влияния на царя разбитного, ловкого юноши, спровадил его подальше от столицы, но тот, воспользовавшись болезнью светлейшего, вернулся и сделал все, чтобы настроить императора против своего обидчика. Интриги Долгорукого и его родственников были успешны потому, что Петр был подготовлен к разрыву с Меншиковым — слишком обременительно было для него попечительство генералиссимуса, слишком мало Меншиков считался с желаниями и капризами довольно строптивого мальчишки. Подлинное коварство проявил и Остерман. Вопреки ожиданиям Меншикова тихий и боязливый немец незаметно повел собственную рискованную игру. Она была достаточно тонка и неуловима для постороннего глаза. Главное — воспитатель начал во всем потакать воспитаннику. Это, как известно, верный способ хотя бы на время добиться доверия и симпатии ребенка. Остерман не налегал на Петра с уроками, благожелательно помалкивал, когда император ругал своего будущего тестя. И когда в конце июня 1727 года Меншиков смог встать с постели, он сразу почувствовал роковые изменения в поведении прежде послушного царя. Тот стал холоден к невесте, увиливал от свиданий с семьей Меншикова. Умело усыплял подозрения светлейшего и Остерман — как и прежде, он писал подробные и благодушные рапорты о воспитании Петра. Игра Остермана была так тонка, что, даже сосланный в Сибирь, Меншиков остался в убеждении относительно кристальной честности Андрея Ивановича.

Развязка наступила в начале сентября. Меншиков вдруг осознал, что его дела плохи, он начал суетиться, стал писать царю письма, посылать к нему дочь, жену, одним словом, показал свою слабость, чем тотчас и воспользовались его враги. С 8 сентября один за другим стали появляться указы императора, в которых он обвиняет Меншикова во всех смертных грехах. Все документы о низложении Меншикова сочинял А.И. Остерман.
Меншиков был выслан из Петербурга в свое имение Раненбург в Воронежской губернии. По дороге из Петербурга он испил всю чашу унижении опального вельможи: его лишили свиты, отобрали ордена, ленты, сказочные драгоценности, куски золота и бриллианты, на него завели дело о государственной измене и распродаже интересов страны, в Раненбурге начались долгие и нудные допросы. Весной 1728 года семью Меншиковых вывезли из Раненбурга, конвой имел инструкцию доставить бывшего светлейшего в Сибирь, в Березов. Эта перемена оказалась роковой для Меншикова, он прожил в Березове только до 12 ноября 1729 года и умер, забытый всеми.

А у трона утвердился новый фаворит. Им стал князь И.А. Долгорукий, быстро превратившийся в обер камергера, кавалера ордена Андрея Первозванного и майора гвардии. Иван Долгорукий оставил по себе плохую память. Современники считали его человеком глупым, развратным, высокомерным. Кроме того, он слыл пьяницей и насильником. Именно эта особенность Долгорукого оказалась особенно симпатична Петру II, вырвавшемуся из под утомительной опеки Меншикова. «Опытный», «повидавший жизнь» девятнадцатилетний бездельник стал наставником царя мальчика и довольно быстро втянул его в круг занятий и развлечений, приводивших в ужас окружающих и портивших еще не сложившуюся личность царя.

Впрочем, к 1728-1729 годам личность императора многим казалась вполне устоявшейся и малоприятной. В его характере были заметны фамильные черты — он был жесток, властен и капризен. Все окружающие замечали необычайно быстрое, просто стремительное взросление Петра. Времени сидеть за противными книжками у Петра II не было — за окном призывно ржали кони и лаяли собачьи своры, он без памяти влюбился в псовую охоту, травлю зверя, сомнительную романтику охотничьих бивуаков с их незатейливыми радостями.
Сообщения иностранных дипломатов пестрят упоминаниями о почти непрерывных охотах царя. Он отсутствовал в столице по десять — двенадцать дней подряд, а потом стал пропадать в лесу месяцами. В феврале 1729 года даже разразился международный скандал: узнав, что царь собирается уехать на охоту на два три месяца, австрийский и испанский посланники вручили канцлеру ноту протеста, отмечая, что их пребывание в столице России теряет всякий смысл.
Все это происходило уже в Москве, куда двор перебрался в начале 1728 года. Старая столица могла торжествовать: в споре с Петербургом она выиграла. Официально дипломатам говорили, что император едет в Москву на коронацию, но «под рукой» утверждали, что в окрестностях Петербурга для царской охоты мало дичи. С радостью переехали в старую столицу сановники и рядовые дворяне — для них это было возвращение домой, поближе к вотчинам, отбившимся от рук крестьянам и холопам. В Москве иностранцы с возрастающей тревогой стали догадываться», что молодой император и двор устроились в Москве надолго, навсегда. Казалось, начали сбываться предсказания скептиков, что со смертью Петра Великого русские уйдут из Европы, вернутся к своей старине и самоизоляции.

"Город святого Петра хирел. Он, удаленный от центра России, нуждался в особой заботе. Следы запустения стали заметны на его улицах и набережных. Конечно, по прежнему стучали топоры, поднимались стены заложенных еще при Петре Великом дворцов, но не было уже прежнего подъеме, а главное — никто уже не боялся, что вот через мгновение из за штабелей леса вылетит знаменитая обшарпанная двуколка и из нее выскочит строгий, неугомонный Хозяин. Заметно меньше стало людей и экипажей на улицах, пустыми глазницами смотрели недостроенные дома купцов и дворян, которые бежали в Москву — «место нагретое», по выражению С.М. Соловьева. Впрочем, не станем преувеличивать упадка Петербурга. В нем жило тогда не менее пятидесяти тысяч человек — огромный по масштабам XVIII века город. Слишком сильна была заданная ему Петром Великим инерция движения, и она не ослабла в бездарное царствование его внука. Слишком много людей связали свою жизнь с новой столицей, пустили здесь корни." (Анисимов. "Петр II")

С 1728 году дважды в неделю по почтовым дням из Петербурга начали развозить по всей стране «Санкт Петербургские ведомости» — газету, которую в продолжение захиревших «Ведомостей» времен Петра стала издавать Академия наук. Это было важное событие в истории России. Газета была поставлена на прочное основание Академии, в ней работали видные ученые, переводчики, появилась сеть корреспондентов. Полтора столетия «Ведомости" были единственной газетой России и почти сразу же стали подлинным окном в мир. Число подписчиков непрерывно росло, но многие читали „Ведомости“ даром — в академической лавке, у знакомых, переписывали и пересказывали друг другу содержание статей.

Внешняя политика России при Петре II претерпела заметные изменения. Главным конструктором русской политики тогда был А.И. Остерман. Союз с Австрией, подтвержденный договором 1726 года, стал главным для России. Обе империи связывала общность интересов в борьбе против Турции в Причерноморье и на Балканах, а также огромные аппетиты в отношении Речи Посполитой, что и обеспечило тесную, скрепленную пролитой кровью имперскую дружбу России и Австрии на долгие годы. После смерти Петра I, непререкаемого и сурового политика, очевиден стал его главный промах — Персидский поход. Создание плацдарма на южном берегу Каспия для хода на Индию привело к огромным невосполнимым потерям. Расходы и жертвы для поддержания русского владычества в Мазандаране и Гиляне перевешивали все эфемерные "пользы" от обладания этими малярийными землями — недаром у персов до сих пор в ходу пословица «Надоело жить — поезжай в Гилян».
Казалось, нет ничего проще — посади солдат на корабли и вези домой, в Астрахань! Но известно, что легче захватить, чем отдать захваченное. После Персидского похода государство Сефевидов приблизилось к краю гибели, уйти из Персии — значило отдать все туркам, усилить тем самым своего заклятого врага — Османскую империю. Еще долго умирали русские солдаты среди зловонных болот Прикаспия, пока наконец Россия не сбросила со своей шеи этот тяжеленный груз: в 1732 году она не воспрепятствовала переходу своих владений в Персии в руки нового могущественного властителя Надир-шаха.

В Москве же все пребывало в глубокой тишине. Юный царь все время был на охоте, чиновники работали спустя рукава, реже стали проводиться заседания Верховного тайного совета. Как вспоминал современник, верховники съедутся в присутствие, посидят, выпьют по стаканчику и разъедутся по уютным московским домам — вкушать покои. Но расслабленность и покой были только на поверхности. Власть над гигантской страной оказалась бесхозной, она валялась где то во дворце, забытая умчавшимся в лес царем охотником.

С сентября 1727 года москвичи заметили, что многие сановники зачастили к иконе Пресвятой Богородицы Новодевичьего монастыря. Популярность святыни на окраине тогдашней Москвы объяснялась тем, что в монастыре поселилась некогда опальная царица Евдокия Федоровна — в иночестве старица Елена, несчастная жена Петра I, просидевшая по монастырям и тюрьмам почти тридцать лет. Лишь вступление на престол Петра II, ее внука, освободило Евдокию от заточения, ее торжественно доставили в Москву, но она поселилась в Новодевичьем монастыре, где задолго до этого угасла другая знаменитая старица — Сусанна, в миру царевна Софья. Многие при дворе надеялись, что теперь звезда Евдокии засверкает на политическом небосклоне в полную силу. Евдокия была личностью неординарной. Ее письма к любовнику майору Глебову говорят о ней как о существе пылком, страстном, женщине живой и чувствительной, то есть потенциально способной к восприятию перемен. Она всегда хотела жить, и жить по своему, что, в конечном счете, и сгубило ее. И вот после вступления на престол ее внука и особенно после свержения Меншикова знать стала наперебой ухаживать за старицей. Да и у Евдокии, вероятно, были честолюбивые мечты. Но внук не рвался в объятия бабушки. Даже переехав в Москву, он долго тянул с формальным визитом, а когда явился в монастырь, то был в компании с любимой тетушкой, цесаревной Елизаветой Петровной, что, несомненно, мало обрадовало Евдокию.
И хотя старица носила титул Ее величества, имела придворный штат, присутствовала на церемониях, значение ее при дворе оказалось ничтожным и роскошные кареты более уже не устремлялись к высоким стенам Новодевичьего монастыря.

Потом долгое время человеком, который может влиять на царя, считалась его старшая сестра Наталья. Четырнадцатилетняя девочка (она родилась в 1714 году) была умна, серьезна и воспитанна. Умная девочка своими советами и выговорами несколько сдерживала буйного братца, и при дворе полагали, что влияние Натальи будет расти. Но в 1728 году у нее началась скоротечная чахотка, и 22 ноября великая княжна угасла.

Цесаревна Елизавета Петровна на похороны родной сестры не ездила — у нее не было свободного времени. В царствование Петра II Елизавета из очаровательной девочки превратилась в роскошную красавицу. Среди воздыхателей цесаревны оказался и сам император. О близости племянника и тетушки упорно говорили.
Возможно, что эти слухи подтолкнули отца Ивана Долгорукого князя Алексея Григорьевича на мысль попытаться уловить в брачные силки юного охотника. Приманкой стала дочь Долгорукого, младшая сестра княжна Екатерина Алексеевна. Поэтому охоты царя стали проводиться поблизости от имения Долгоруких Горенки, где разгоряченных впечатлениями и винными парами охотников ждала милая хозяйка. 30 ноября 1729 года в Лефортовском дворце состоялась торжественная и красочная церемония обручения Петра и Екатерины. Ее платье из серебряной ткани, убранство из драгоценных камней, а также бриллиантовая корона в роскошных волосах ослепляли взор всех присутствовавших. Долгорукие были счастливы. Гремели литавры, стреляли пушки, в большом зале начался бал, а потом фейерверк. Гости были довольны, и никто не придал значения тому, что жених был не очень уж ласков с Екатериной и что когда карета с невестой въезжала во двор дворца, то зацепилась за низкие ворота и с крыши ее к ногам зевак и караульных гвардейцев прямо в грязь упало позолоченное украшение — императорская корона. Плохой знак!
Свадьбу назначили на 19 января 1730 года. Долгорукие боялись упустить свой шанс и не расставались с царем. Со всех концов страны по зимней дороге потянулись провинциальные дворяне — ведь последняя царская свадьба в Москве была только при их дедах, в 1689 году, когда Петр I женился на Евдокии Лопухиной. Знать шила богатые наряды, готовились дорогие подарки.
Прошло Рождество, Новый, 1730 год, наступило 6 января — Крещение Господне. Этот день на Руси всегда считался одним из самых важных. Пышная церемония Водосвятия много лет до этого дня проводилась на льду Невы, и вот теперь Москва вернула себе царственный праздник. Прорубь была пробита под стенами древнего Кремля. Конечно, в этот морозный день никто не вспомнил, что именно здесь, на льду Москвы реки, 6 января 1676 года, смертельно простудился прадед Петра II царь Алексей Михайлович. Проболев чуть больше трех недель, он умер. Теперь, спустя полвека, история повторилась.

"Вот что сообщала леди Рондо в письме своей приятельнице после всего происшедшего: Когда я писала в Последний раз, весь свет (имею в виду здешний свет) готовился к пышной свадьбе, она, назначенная на 19 января, приближалась. Шестого января ежегодно устраивается торжественная церемония, которую русские называют "освящением воды" и которая воспроизводит обряд крещения нашего Спасителя Святым Иоанном. По обычаю государь находится во главе войск, которые выстаиваются в этот день на льду. Несчастная хорошенькая избранница должна была в тот день показаться народу. Она проехала мимо моего дома с гвардией и свитой — такой пышной, какую только можно себе представить. Она сидела одна в открытых санях, одетая так же, как и на церемонии обручения, а император (в соответствии с обычаем этой страны) стоял позади ее саней (то есть на запятках. — Е. А). Не припомню другого столь холодного дня, и я с ужасом думала о том, что нужно ехать на обед ко двору, куда все были приглашены и собирались для встречи юного государя и государыни при возвращении. Они пробыли среди войск на льду четыре часа. Как только они вошли в зал, император пожаловался на головную боль. Сначала причиной сочли воздействие холода, но после нескольких повторных жалоб призвали его доктора, который сказал, что император должен лечь в постель, так как он очень болен, Поэтому все разошлись. Княжна весь день была задумчива и осталась такою же при этом случае."(Анисимов. "Петр II")

Через три дня положение императора ухудшилось — на теле обильно выступила оспа. Решающим считался день 17 января — в болезни должен был наступить перелом. Врачи, как и весь двор, с волнением его ждали. И перелом наступил: царь начал терять сознание и примерно в два три часа ночи 19 января 1730 года, в Лефортовском дворце, Петр II умер.

Назад Вперед