Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

Страницы раздела




ИСТОРИЯ АНГЛИИangl0.jpg"

БРИТАНИЯ И РИМangl01.jpg"

САКСОНСКИЕ КОРОЛЕВСТВАangl02.jpg"

АЛЬФРЕД ВЕЛИКИЙangl03.jpg"

ДАТСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВОangl04.jpg"

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬangl05.jpg"

СЫНОВЬЯ ЗАВОЕВАТЕЛЯangl06.jpg"

ПЛАНТАГЕНЕТЫangl07.jpg"

ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙangl08.jpg"

ЭДУАРД Iangl09.jpg"

СТОЛЕТНЯЯ ВОЙНАangl010.jpg

ВОССТАНИЕ УОТА ТАЙЛЕРА
angl011.jpg

ЛАНКАСТЕРЫangl012.jpg

ВОЙНА РОЗangl013.jpg

ЙОРКИangl014.jpg

ТЮДОРЫangl015.jpg

МАРИЯ КРОВАВАЯangl016.jpg

ЕЛИЗАВЕТА ТЮДОРangl017.jpg

СТЮАРТЫangl018.jpg

КРОМВЕЛЬangl019.jpg

РЕСТАВРАЦИЯ СТЮАРТОВangl020.jpg

ВИЛЬГЕЛЬМ ОРАНСКИЙangl021.jpg


СТАРЕЦ ГОРЫ

В Иерусалиме пахло гарью, железом и кровью. Саббах, чудом избежавший мечей и копий разъяренных провансальцев, в ужасе метался по гибнущему городу в надежде найти безопасное пристанище.Увы, смерть поджидала наместника халифа повсюду...

ГРОЗНЫЙ ЭМИР

Во времена Римской империи население Антиохии достигало четырехсот тысяч человек. В год от Рождества Христова 1119 в городе проживало от силы пятьдесят тысяч обывателей.

ИСТОРИЯ АНГЛИИ




ЕЛИЗАВЕТА I ТЮДОР (1558-1603)

Елизавета I Тюдор английская королева с 1558 года. Дочь Анны Болейн и Генриха VIII, она более пяти лет провела в одиночной камере Тауэра, собственно, все время правления королевы Англии Марии Тюдор (1553–1558 гг.), которая решила на всякий случай упрятать за решетку свою младшую сводную сестру, имеющую такие же, как и у нее самой, права на английский престол.

После смерти Марии Тюдор, Генрих II Французский провозгласил жену своего сына, Марию Стюарт, королевой Англии и призвал на ее защиту королевскую армию. Но на родине, в Англии, люди повернулись в поисках спасения к третьему и последнему потомку Генриха VIII — Елизавете. И если в королевстве еще были те, кто, подобно Марии Тюдор, верил — или притворялся, что верил, — в то, что Елизавета не принадлежала к династии Тюдоров, а была незаконным отпрыском королевского музыканта Марка Смитона, то молодая женщина двадцати пяти лет вскоре заставила их забыть об этих нелепых слухах. Хотя ее мать и получила прозвище «потаскухи», Елизавета слишком напоминала своего отца и деда, чтобы быть внебрачным ребенком от придворного музыканта. Елизавета прямо из тюремной камеры восходит на трон Великобритании. Этот день превратился в национальный праздник, в триумф протестантизма.

"28 ноября 1558 года, в одеянии из пурпурного бархата, Елизавета прибыла в Тауэр с триумфом. Она проехала по районам Криплгейт и Барбикан: по грязным узким улочкам, заполненным людьми, мимо домов с развевающимися флагами и знаменами, украшенных пестрыми тканями, шелками и гобеленами, которые колыхались на ветру подобно шатрам выступившей в поход армии. Во главе процессии ехали лорд-мэр и герольдмейстер ордена Подвязки со скипетром в руках. За ними следовали лейб-гвардейцы — в роскошных камзолах из красной парчи и со сверкающими позолоченными секирами. Затем шли глашатаи, жизнерадостные и веселые, как фигуры на картах, и лакеи, одетые в малиновые с серебром костюмы. Прямо перед ней лорд Пемброк нес государственный меч, а сразу за ней следовал новый королевский конюший и бывший собрат по тюрьме, Роберт Дадли, остававшийся ее верным спутником до конца своих дней. Как только она прибыла в Тауэр, некогда бывший ее тюрьмой, а теперь на несколько недель до переезда в дворец Уайтхолл ставший королевской резиденцией, в ее честь раздался артиллерийский залп и «все люди в Сити возликовали»." (Бартон. "Повседневная жизнь англичан в эпоху Шекспира")

Разумеется, вокруг нее вился рой желающих разделить с ней трон, власть и успехи. Среди желающих не последнее место занимал овдовевший Филипп II Испанский, которому, видимо, импонировала мысль управлять одновременно Испанией и Англией из постели английской королевы, как это имело место при Марии Тюдор. Однако Елизавета была гораздо более цельной натурой, чем ее покойная сестра, и при этом ненавидела Филиппа II как зашоренного фанатика, не говоря уже о том, что она была убежденной англиканкой и не собиралась идти на какие-либо уступки в вопросах веры. Ее раздражала мышиная возня претендентов на роль мужа английской королевы, и, наверное, поэтому (хотя не исключены и другие версии) она объявила, что хочет остаться королевой-девственницей.
Естественно, девственницей Елизавета была только номинально. У нее были фавориты, с которыми она поддерживала отнюдь не платонические отношения, так что звание «королева-девственница» существовало прежде всего для того, чтобы отгонять ретивых женихов.

Это была одна из самых выдающихся женщин и государственных деятелей эпохи Возрождения. Елизавета, ко всем прочим ее достоинствам, владела латинским, греческим, французским, итальянским, испанским, немецким, голландским и шотландским языками, писала стихи, играла на различных инструментах, покровительствовала литераторам и театральным деятелям.
От Генриха VIII она унаследовала рыжие волосы, властный характер, любовь к роскоши, музыкальный талант и большую часть той энергии и ловкости, которыми отличался ее отец до того, как болезнь поразила его ум и тело. От матери, о которой она ни разу в своей жизни ни с кем не говорила, ей достались темные глаза и, возможно, часть того темперамента, что сделал Анну Болейн самой известной кокеткой королевства. А от своего деда, скупого и жадного Генриха VII она унаследовала осторожность, расчетливость, целеустремленность, тонкое искусство лицемерия и нос с горбинкой.

Находившаяся на грани полного банкротства, Англия достигла одного из тех поворотных пунктов истории, когда кризис, как и при некоторых болезнях, не может длиться долго — пациент либо пойдет на поправку, либо умрет. Принимая корону, Елизавета назвала себя «абсолютной англичанкой». И это была правда. В ее жилах текло больше английской крови, чем в любом другом правителе со времен Гарольда . Как и ее страна, Елизавета была свободна от чужеземной крови и иностранного влияния.
К счастью для нее и для Англии, две великие римско-католические державы, Франция и Испания, были беспощадными соперницами, и Елизавета много лет использовала это противоборство с истинно женским коварством, постоянно натравливая их друг на друга. Когда Мария Стюарт и Франция становились слишком опасными, она внушала надежду на брак с одним из кузенов Филиппа II из австрийских Габсбургов. Когда Филипп, однажды уже предлагавший ей вступить в брак, наконец разгадал ее хитрость, она немедленно стала поощрять французских поклонников. Ни один мужчина-монарх не смог бы выбраться из подобной ситуации, не вступив в войну, но так уж сложилось, что женщине удалось выиграть время, в котором она и ее страна так отчаянно нуждались, пока наконец Англия не стала достаточно сильной для того, чтобы ни один иностранец не смог ее завоевать.

В 1559 году Елизавета восстановила Реформацию в ее англиканском варианте с помощью «Акта о супрематии» и «Акта о единообразии». Первый документ отменял власть папы римского, опереться на которую так рассчитывала в свое время Мария Тюдор. Второй вновь ввел в употребление единый служебник — «Книгу общих молитв». Примечательно то, что Елизавета сумела обуздать рвение палаты общин, отказавшись принять титул верховного главы церкви, хотя она и стала ее верховным правителем, и, среди прочих постановлений, наложила штраф в двенадцать пенсов на тех, кто не посещал церковь по воскресеньям. Это предписание касалось каждого независимо от его убеждений — будь это приверженец римской католической церкви, пуританин, кальвинист или анабаптист.

Далее Елизавета принялась за восстановление флота, насчитывавшего в начале ее правления только двадцать два корабля, большинство из которых были непригодны для плавания. На создание королевского флота — торговых и военных кораблей — Елизавете потребовалось намного больше времени, чем на восстановление валюты, но она этого добилась.

В 1553 году Ричард Ченселлор, пытаясь найти северовосточный проход, по ошибке вместо Индии открыл англичанам Россию и был хорошо принят царем Иваном, в то время еще совсем не «грозным». Так появилась «Московская компания», по примеру которой создавались другие великие торговые компании. Как ни странно, в начале отношения с Россией складывались настолько хорошо, что Иван IV даже захотел жениться на Елизавете. Но та отвергла это любезное предложение. Отношения между двумя странами оставались достаточно дружественными, несмотря на то, что Иван, раздраженный отказом, написал королеве письмо, в котором осуждал ее незамужнее состояние.

В английском обществе появилось новое дворянство, которому было суждено заменить старое и составить сильный средний класс. Тюдоры сами были скорее выскочками и побаивались старой аристократии. Таким образом, классовые различия перестали быть строгими и даже наследственными. Теперь можно было свободно перемещаться внутри класса и даже перейти из одного класса в другой. Это означало, что частные предприятия и личная инициатива, вне зависимости от происхождения, были ключом, способным открыть любые двери.

"В то время величие значило совсем не то, что мы понимаем под этим словом сегодня. Оно не имело никакого отношения ни к характеру, ни к дарованию, а также не было связано с внешностью или моральным обликом. Величие основывалось только на материальном состоянии. «Великий человек» означало «богатый человек», демонстрирующий свое величие стилем и образом жизни. Это вовсе не предполагало жить в согласии с законом, а быть нуворишем не значило быть презираемым. Это был желанный статус — цель, которая в то время могла быть достигнута практически любым сообразительным, решительным, энергичным и удачливым человеком. Итак, новое дворянство, сквайры и землевладельцы отдавали своих сыновей в торговлю и коммерцию или посылали в плавание, чтобы те попытали счастья на корабле, что вызывало ужас у иноземных дворян, считавших, впрочем, как всегда ошибочно, это доказательством отсутствия семейного чувства или привязанности. Но ничего подобного. Это было следствием понимания того факта, что торговля — что означает «путь» — была прямой дорогой к богатству и «величию». Подъем торгового класса в то время был феноменальным. Англию стали называть страной торговцев, точно так же, как позднее она прославилась как нация лавочников." (Бретон. "Повседневная жизнь англичан в эпоху Шекспира")

Подданные Елизаветы были заняты тем, что зарабатывали деньги. Те, кому удавалось в этом преуспеть, сколачивали себе состояние — и в этом им никто не препятствовал. Результатом стал резкий подъем деловой активности — и инфляция. Как и всегда, с началом бума англичане потянулись к роскоши. Все больше и больше людей покупали землю, строили и обставляли дома, огромные и совсем небольшие, обзаводились семьями и рожали детей. Но эти предприимчивые англичане, жаждущие богатства и материального благополучия, проявили себя и в других сферах. Они создали великолепную музыку и поэзию, прозу и живопись. Они вкусно ели и фантастически одевались. У них даже был «Закон о помощи бедным», имевший, конечно, свои недостатки, но намного опережавший все, что существовало в тогдашней Европе.

В Англии вошло в моду новое ремесло – морской разбой. Сначала пираты нападали на рыбачьих баркасах на проходившие через Ла Манш корабли; потом, завладев большими судами, стали плавать к испанскому побережью и захватывать каравеллы, нагруженные американским серебром. Разбойничье ремесло оказалось столь выгодным, что вскоре им занялись купцы и дворяне; складываясь, они снаряжали целые флотилии, которые уходили к берегам Америки.
Главной соперницей Англии в морской торговле была Испания, владевшая бесчисленными колониями и запрещавшая кому бы то ни было торговать с этими колониями в обход испанского правительства. Издать запрещающий акт – дело нехитрое. Гораздо сложнее – проследить за его исполнением. Знаменитый, непобедимый английский флот еще только строился, а пока Елизавета решала прибегнуть к помощи морских разбойников.

"Как известно, эти «джентльмены удачи» считаются состоящими вне закона, а поэтому при неблагоприятном для них стечении обстоятельств всю команду захваченного пиратского корабля принято было вешать на реях – всех, от капитана до юнги. Елизавета же, выражаясь нашим государственно-уголовным языком, предоставляла им «крышу», так что в случае неудачи они могли предъявить грамоту, свидетельствующую, что податели ее – вовсе не разбойники, а моряки королевского флота Великобритании. За такую «крышу» пираты, естественно, «отстегивали» королеве определенный процент с добычи. И она этого никак не стыдилась. Даже украсила свою корону бриллиантом, добытым под «Веселым Роджером». И ничего, он от этого не утратил своей чистоты." (Гитин. "Всемирная история без комплексов и стереотипов")

В 1578 году пиратский капитан Френсис Дрейк нашел дорогу в Тихий океан, ограбил порты на перуанском побережье и захватил корабли, перевозившие серебро с американских рудников. Добыча Дрейка вдвое превысила годовые доходы британской казны; королева Елизавета, получив свою долю прибыли, произвела пирата в рыцарское звание и удостоила его невиданных почестей. После успеха Дрейка началась эпоха пиратства. Из портов Англии одна за другой выходили пиратские эскадры с десятками кораблей и тысячами моряков; пираты высаживались на берегах Америки и штурмовали города испанских поселенцев.

Усиление Англии на море не могло не обеспокоить Испанию. Рискуя полностью разорить свою страну, Филипп II начал подготовку невиданного до тех пор флота – «Непобедимой армады»; во всех портах Испании, Италии и Америки строились огромные галионы – тяжелые «плавучие крепости», которые должны были взять на борт 20 тысячную десантную армию.

"В то время, как «армада» готовилась к отплытию, английские католики составили заговор с целью свержения Елизаветы и возведения на престол Марии Стюарт, шотландской королевы и правнучки английского короля Генриха VII. Судьба Марии была похожа на приключенческий роман; первая красавица своего времени, она была женой французского короля Франциска II, умершего в 20 лет. После смерти мужа Мария вернулась в Шотландию, участвовала в войнах католиков и протестантов, была изгнана из своей страны и, в конце концов, оказалась в руках своей соперницы Елизаветы. Английская королева приказала заключить Марию в тюрьму, где коронованная пленница провела 18 лет; католики несколько раз пытались ее освободить, но неудачно. Елизавета опасалась, что когда «армада» подойдет к берегам Англии, ее враги объединятся вокруг Марии – и приказала ее казнить; так же, как иезуиты, Елизавета считала, что цель оправдывает любые средства." (Нефедов. "Эпоха Возрождения")

В июле 1588 года долгие приготовления Филиппа II были закончены и «Непобедимая армада» отплыла от берегов Испании. В состав огромного флота входило 134 корабля, в том числе 33 «плавучих крепости» с высокими надстройками на корме; на судах было 8 тысяч моряков и 18 тысяч солдат. Армада должна была пройти через Ла Манш к порту Дюнкерк, где ее ждала погруженная на транспортные корабли 20 тысячная армия Александра Фарнезе; затем объединенные силы испанцев должны были высадиться в Англии. Английский флот попытался атаковать армаду в проливе, но его командир, знаменитый пират Френсис Дрейк, не решился пойти на абордаж огромных галионов, а обстрел из пушек не причинил особого вреда этим «плавучим крепостям» – тогдашние пушки делали лишь два три выстрела в час. 27 июля армада вошла во французский порт Кале в 20 милях от Дюнкерка; на следующую ночь англичане предприняли новую атаку; они наполнили восемь своих судов бочками со смолой, подожгли их и пустили по ветру на скученные в гавани испанские корабли. Среди испанцев началась паника, они поспешно рубили якорные канаты и выходили в море; утром армада была снова атакована англичанами, и Дрейку удалось задержать противника, пока на помощь ему не пришла буря. Страшный ураган погнал испанские корабли на север, на скалистый берег Шотландии, огромные галионы без якорей, с порванными парусами разбивались о скалы; берег был на многие мили покрыт обломками судов и трупами людей; шотландцы обыскивали трупы, добивали раненых и снимали одежду. Десятки кораблей исчезли в морской пучине, лишь половина судов некогда «непобедимой» армады сумела поодиночке вернуться в свои порты.

Гибель «армады» нанесла тяжелый удар по престижу испанского короля и католической церкви; протестанты ободрились и повсюду перешли в наступление. Англичане приветствовали иммигрантов, приезжавших в поисках убежища из Франции и Нидерландов, в то время как сами сожгли четырех еретиков, мучили иезуитов, отвратительно вели себя по отношению к ирландцам и участвовали в работорговле — сама королева имела долю прибыли с корабля, торговавшего рабами, на борту которого красовалось имя «Иисус». Англичане твердо верили в Бога, но еще в магию, астрологию, алхимию, предсказания, ведьм и колдунов.

"Глядя на ту эпоху с безопасного расстояния, нам может показаться, что это был блестящий век, заполненный великими именами и великими делами, хотя бы на мгновение превративший тусклое строгое убранство истории в золотую парчу. На самом деле это был также век нищеты и страданий, предательства и внезапных смертей. Век попрошаек, бродяг, разбойников и воров, нищих оборванцев и безработных. Это был век господства Елизаветы и горстки людей, окружавших ее и составлявших ее двор. Но в тот век Англия по-прежнему была преимущественно аграрной страной. Однако так или иначе блеск двора и дух времени проникали в почти девственные леса, окружавшие плодородные поля, фермы, города и деревни, где проживали четыре из пяти миллионов англичан. И если королева была Елизаветой Английской, то Англия в такой же степени была елизаветинской — и та Англия одновременно была изумительно похожа и не похожа на Англию Елизаветы II." (Бретон. "Повседневная жизнь англичан в эпоху Шекспира")

Приемный сын графа Лейстера, много лет бывшего приближенным Елизаветы, занявший место отца около стареющей королевы, Эссекс — этот молодой блестящий придворный — сумел отличиться в войне против Испании. Однако отношения своенравного, надменного и самовлюбленного Эссекса с Елизаветой отнюдь не носили безоблачный характер. В марте 1599 года Эссекс, провожаемый восторженной толпой, отправился в качестве наместника в Ирландию с поручением подавить разгоравшееся там пламя восстания против английского господства. В Ирландии Эссекс не добился успехов и приписал неудачу тайным проискам врагов.
В июне 1600 года Эссекса вызвали на заседание Звездной палаты, где ему было предъявлено много обвинений. Вердикт судилища гласил: заключение в Тауэре, выплата огромного штрафа. Королева не утвердила приговора, а 26 августа графу было объявлено о монаршей милости. Он был освобожден из-под домашнего ареста, но ему запрещалось появляться при дворе. Бывший фаворит говорил о желании удалиться от треволнений столичной жизни, о прелести сельского уединения, о стремлении уехать куда-нибудь подальше от Лондона. Но тут последовал еще один удар.

"В октябре Эссекса лишили права сбора таможенных пошлин с импортных вин — той статьи дохода, которая только и позволяла ему содержать огромный штат пажей, слуг и приближенных, включая авантюристов всех мастей. Эссекс разом отбросил все мысли о сельском уединении. Сесил, осведомленный через своих шпионов, вскоре сообщил королеве об обидных высказываниях графа по ее адресу. Вокруг Эссекса сгруппировались недовольные, честолюбцы, искатели приключений, поднявшие громкий крик об оскорблениях, наносимых английскому герою тайными сторонниками «испанца». Эссекс убедил себя, что Сесил и Ралей составили заговор, чтобы убить его и сделать преемницей Елизаветы испанскую инфанту, дочь Филиппа II. Граф, вероятно, еще рассчитывал на поддержку Якова и совершенно напрасно. А когда (уже после провала заговора) посланцы шотландского короля прибыли в Лондон, Роберт Сесил сумел быстро договориться с ними, вступить в тайную переписку с Яковом и обеспечить свое положение после вступления его на английский престол.
Программа Эссекса, видимо, включала возведение на трон Якова, изменение состава тайного совета, реформу государственной англиканской церкви в более радикальном — пресвитерианском — духе и вместе с тем известную терпимость в отношении католиков."
(Черняк. "Тайны Англии")

Во вторник, 3 февраля, заговорщики выработали план: неожиданно захватить правительственное здание Уайт-холл, арестовать Сесила и Ралея, созвать парламент и публично осудить их. Королева, по мысли сторонников Эссекса, была бы вынуждена санкционировать действия победителей. Еще утром в субботу Эссексу было передано королевское повеление немедленно прибыть на заседание совета. Граф отказался, сославшись на тяжелую болезнь. Ранним утром в воскресенье во дворец графа Эссекс-хауз явились четверо высших сановников, посланных тайным советом. Их встретила возбужденная толпа заговорщиков. Лорды заявили, что пришли выяснить, чем вызвано это беспорядочное сборище. В ответ посыпались угрозы. Спасая посланцев совета от расправы на месте, Эссекс увел их в свою библиотеку, где предложил оставаться до того, как он проведет консультации с лондонским лорд-мэром и шерифами. К двери были приставлены часовые.
Заговорщики поняли, что дальнейшее промедление лишит их всяких шансов на успех. Более 200 молодых дворян со своими слугами, вооруженных большей частью лишь шпагами, шумной толпой двинулись вдоль одной из центральных улиц — Стренда, а потом Флит-стрит в направлении Сити, рассчитывая найти там поддержку. Однако даже шериф Смит, на которого заговорщики возлагали особые надежды, поспешил ретироваться; его примеру последовал и лорд-мэр. Призывы сторонников Эссекса натолкнулись на пассивность и смущенное молчание. Тем временем пришло известие, что лорд Берли, сводный брат Роберта Сесила, тут же, в Сити, объявил Эссекса изменником и мятежником, что приближается лорд-адмирал Ноттингем с большим военным отрядом, что путь к Уайт-холлу забаррикадирован и хорошо охраняется.
В конечном счете совсем упавший духом Эссекс согласился сложить оружие при условии, что он и его друзья будут рассматриваться как благородные пленники, что лорд-адмирал точно передаст королеве все сказанное ими, что их будут судить честным судом и во время пребывания в тюрьме разрешат беседовать с их капелланами. Против всего этого у лорд-адмирала не нашлось возражений; Эссекс сдался королевским солдатам, предварительно уничтожив свои секретные бумаги, включая переписку с шотландским королем. Было арестовано свыше 100 человек.
Суд над Эссексом и Саутгемптоном, по желанию королевы, настаивавшей на скорейшем разбирательстве дела, был назначен на 18 февраля. Членами суда должны были быть лица, равные Эссексу по титулу. Это нисколько не облегчало положение обвиняемого, поскольку он не имел права отводить никого из состава суда, а для вынесения приговора было достаточно не единодушного решения, а простого большинства.
В свидетелях не было недостатка. В их числе был и лорд верховный судья Попем, задержанный в начале мятежа в доме Эссекса. Один из заговорщиков, сэр Фердинандо Горгес, ещё ранее выдавший их секреты, подтвердил на суде мятежные намерения Эссекса. Показания других арестованных выявили многое из его планов. После вынесения обычного приговора — «квалифицированная» казнь — Эссекс был отведен обратно в Тауэр.
19 февраля был вынесен приговор, на 25-е назначена казнь. На эшафоте Эссекс снова повторял, что не собирался причинять вред королеве. Палач отрубил ему голову «тремя ударами, уже первый из которых оказался смертельным, совершенно лишив сознания и движения», — сообщалось в докладе Сесилу.

Елизавета умерла в 1603 году. Согласно ее завещанию, английский трон унаследовал сын Марии Стюарт Иаков VI. Таким образом была осуществлена долгожданная уния между Англией и Шотландией.



Назад Вперед