Разделы сайта

ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИserg33.jpg

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИfr010.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg

ПОЧТАserg27.jpg




Новые романы

ОКО СОЛОМОНА

Глебу де Руси крупно не повезло. Собственно, не повезло всем благородным шевалье, составлявшим свиту Гуго Вермондуа. Граф решил добраться до Константинополя первым, опередив Роберта Нормандского и Роберта Фландрского.

СТАРЕЦ ГОРЫ

В Иерусалиме пахло гарью, железом и кровью. Саббах, чудом избежавший мечей и копий разъяренных провансальцев, в ужасе метался по гибнущему городу в надежде найти безопасное пристанище.Увы, смерть поджидала наместника халифа повсюду...

ГРОЗНЫЙ ЭМИР

Во времена Римской империи население Антиохии достигало четырехсот тысяч человек. В год от Рождества Христова 1119 в городе проживало от силы пятьдесят тысяч обывателей.

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ




ФРАНЦИЯ КАПЕТИНГОВ 10-13вв.

Начало существованию Франции как самостоятельного государства было положено Верденским договором 843 г., он оформил окончательный раздел империи Карла Великого и зафиксировал выделение Западнофранкского королевства из состава империи. Восточными границами этого государства являлись реки Рона, Сона, Маас и Шельда. Его северные границы омывались водами Северного моря, а западные — Атлантического океана. На юге Западнофранкское королевство простиралось до Пиренеев и включало в себя часть территории за Пиренеями (так называемая Испанская марка). Собственно Францией в это время именовалась не вся территория Западнофранкского королевства, а лишь северная его часть.

К середине IX в. франки, завоевавшие Галлию, уже слились с населявшей её галло-римской народностью. В результате длительного, продолжавшегося сотни лет процесса скрещивания языков, победителем оказался язык галло-римской народности, который, сохранив свой грамматический строй и основной словарный фонд, в то же время обогатился за счёт словарного состава побеждённого языка.
После распада империи Карла Великого на территории будущей Франции сформировались две близкие друг другу народности (из которых впоследствии сложилась единая французская нация) — южнофранцузская (провансальская) и ссверофранцузская. Каждая из них отличалась определённой общностью языка (несмотря на различие диалектов) и некоторой постепенно растущей общностью территории и духовной культуры.

Период от середины IX до XI столетия может быть назван в истории Франции временем завершения процесса её феодализации. Основными чертами этого периода являлись окончательное оформление феодальной собственности на землю, резкое обострение классовой борьбы крестьян против закрепощения и феодальной эксплуатации и крайняя политическая раздробленность государства.
В результате переворота в поземельных отношениях (VIII— IX вв.) во Франции сложилась такая структура феодальной земельной собственности, которая просуществовала в течение многих столетий. В X—XI вв. бенефиций достиг своего наибольшего развития и превратился в феод. Это было земельное владение, дававшееся под тем же условием несения военной службы, что и бенефиций, но уже не пожизненное, а наследственное.
В это же время класс феодалов стал напоминать своего рода иерархическую лестницу, или феодальную пирамиду, когда верховным собственником всей земли в государстве считался король, а ему подчинялись крупные светские и духовные феодалы — герцоги, графы, архиепископы, епископы и аббаты больших монастырей, получавшие от него феоды. Фактически же крупные феодалы были независимы от короля, так как они имели право объявлять войну, заключать мир, чеканить монету и творить суд совершенно самостоятельно. Их предписания являлись обязательными в пределах тех территорий, которыми они владели. Они считали короля лишь первым среди равных (пэров — от латинского слова «pares» — равные) и очень часто шли на него войной, что было узаконено феодальным обычаем. Крупным феодалам (графам и герцогам) подчинялись менее крупные — бароны и виконты, которые также являлись полновластными государями в своих владениях, хотя и считалось, что они «держат» их на правах феода от более крупных сеньоров, которые «держат» земли от самого короля. Баронам подчинялись многочисленные мелкие феодалы — рыцари, на которых кончалась феодальная лестница и которые «держали» свои феоды от баронов. Таким образом, собственность феодала на землю была ограничена правом, которое имел на ту же землю её верховный собственник, передававший данное земельное владение более мелкому феодалу в виде феода.
Графы и герцоги считались вассалами короля и одновременно сеньорами баронов и виконтов. Бароны и виконты считались вассалами графов и герцогов и одновременно сеньорами рыцарей. Рыцари были вассалами баронов и виконтов. И вся эта феодальная лестница, или пирамида, всей своей тяжестью лежала на плечах крестьян, трудом которых жил класс феодалов-эксплуататоров в целом.
Обязанности вассала, получавшего от сеньора феод, были очень многообразны. Вассал был обязан: отвечать за сеньора материально, т. е. давать деньги для его выкупа, если сеньор попадал в плен; идти на войну по требованию сеньора; участвовать в его суде; оказывать материальную помощь при посвящении старшего сына сеньора в рыцари, при выдаче старшей дочери сеньора замуж и т. д. Понятно, что, принуждая вассала исполнять эти обязанности, сеньоры должны были часто прибегать к военным действиям. Страдали от феодальных войн, конечно, в первую очередь крестьяне, потому что именно их деревни сжигались и посевы вытаптывались, в то время как феодалы отсиживались в своих укреплённых замках.

Утрата крестьянством права собственности на землю и сосредоточение земли в руках крупных (светских и духовных) землевладельцев привели к тому, что место свободной крестьянской общины, являвшейся в своё время основой франкского общества, заняло феодальное поместье, а свободное франкское крестьянство в своей массе сделалось крепостным. При этом община-марка совсем не исчезла. Но она превратилась теперь в зависимую, или крепостную, общину, подчинённую власти феодала.
Господствующей формой феодальной ренты в этот период во Франции была рента отработочная. Крестьянин, который вёл собственное хозяйство на земле феодала, был обязан за это работать на барщине, возделывая поля господина при помощи своего скота и своих сельскохозяйственных орудий. Не довольствуясь работой сервов на барщине, феодалы стремились умножить повинности крепостных крестьян. В течение X—XI вв. феодальная рента имела тенденцию к непрерывному увеличению.
Несравненно меньшую часть крестьянства во Франции составляли лично свободные крестьяне — вилланы, которые зависели от феодала по земле, но не несли повинностей, связанных с личной несвободой. Тяжёлое положение крепостных и феодально зависимых крестьян усугублялось постоянными неурожаями и голодовками, связанными с низкой техникой сельского хозяйства, почти не изменявшейся в течение столетий.
Классовая борьба крестьян с феодалами принимала разнообразные формы. Она находила своё выражение и в стихийном их бегстве от феодалов, и в еретических движeниях, направленных против господствующей церкви, и в открытых антифеодальных восстаниях. Крупнейшим крестьянским восстанием во Франции в раннее средневековье было восстание в Нормандии вспыхнувшее в 997 году.
27 лет спустя после восстания нормандских крестьян вспыхнуло подобное же восстание в Бретани (1024 г.). Восставшие перебили своих сеньоров и сожгли большое количество феодальных замков. Несмотря на плохое вооружение, крестьяне сражались с огромным ожесточением и были побеждены только после ряда кровопролитных битв. К подобного же рода антифеодальным восстаниям необходимо отнести и «голодный бунт» во Фландрии в 1035 году.

При полном господстве натурального хозяйства Франция представляла собой совокупность экономически разобщённых и политически самостоятельных феодальных владений — графств и герцогств, государи и сеньоры которых чувствовали себя полными хозяевами своих земель. Между феодалами происходили постоянные войны, вызывавшиеся прежде всего стремлением феодалов к расширению своих владений и к увеличению получаемой ими феодальной ренты. И крупные и мелкие феодалы (рыцари) были вооружены с ног до головы. Их наступательным оружием являлись тяжёлый меч, длинное копьё, топор и палица. Оборонительное оружие состояло из щита и кожаного доспеха с металлическими бляшками. С XII в. кожаные доспехи были заменены металлическими кольчугами. Позже (в XIV в.), с развитием металлообрабатывающего ремесла, кольчуги были заменены металлическим панцырем, голова защищена шлемом, а лицо — особой пластинкой (забралом). Кони, на которых сражались феодалы в это время, в свою очередь были защищены от ударов металлическими доспехами. (Читайте статью "Снаряжение рыцаря")
Феодалы готовились к военной службе с детских лет. Сначала сыновья феодалов обучались умению ездить верхом и владеть оружием, а затем они отправлялись к своему сеньору, становились его оруженосцами и принимали участие в военных походах. В возрасте от 18 до 20 лет юношу-феодала посвящали в рыцари, вручая ему шпоры и меч во время особой церемонии, на которой присутствовали родственники посвящаемого и приглашённые гости. Обучение рыцарей военной службе на этом не заканчивалось. Оно продолжалось и в военное, и в мирное время. Короли, императоры и крупные феодалы регулярно устраивали состязания (турниры ), во время которых в присутствии множества зрителей рыцари сражались друг с другом (и один на один и целыми отрядами). Хотя рыцари употребляли при этом тупые мечи и копья, всё же турниры нередко кончались тяжёлыми увечьями или даже смертью их участников. Рыцари-победители получали награды, и состязания заканчивались пиршеством.
Жили феодалы в укреплённых замках, которые были сначала деревянными. Начиная с XI в. стали строиться замки каменные. Замки были окружены высокими (до 60 м высоты) каменными стенами и глубоким заполненным водой рвом. Через ров перекидывался подъёмный мост, который вёл внутрь замка и поднимался при помощи толстых цепей в минуту опасности. Сидя в замках, феодалы владычествовали над окружающей территорией и чувствовали себя совершенно безнаказанными. Для того, чтобы овладеть подобной крепостью, осаждавшие замок употребляли тараны, при помощи которых они пробивали стены, особые машины для метания копий, камней и зажигательных снарядов, специальные деревянные башни, поставленные на колёса и придвигавшиеся к стенам замка для того, чтобы можно было перебраться на эти стены по перекидному мостику и таким путём ворваться внутрь замка. Однако взять замок приступом при тогдашнем уровне военного искусства было очень трудно, поэтому осаждавшие, как правило, прибегали к многомесячной осаде, рассчитывая на истощение сил и припасов у осаждённых.
В те времена могущество феодала подтверждалось наличием у него укрепленного замка: шателен, владелец замка, правил на территории, границы которой определялись боеспособностью его войска, отражавшего нападки соседей, ему подобных феодалов или церковных землевладельцев.

Наряду с общей тенденцией становления и усиления политической власти произошла первая перегруппировка княжеств: крупные феодалы завладевали сеньориями (вотчинами), покупая их или воспользовавшись некоторыми феодальными привилегиями, в частности, получив в форме переуступки в собственность фьеф, изначально принадлежащий вассалу, который, уступая его сеньору, получал в обмен помощь и защиту. В Маконнэ первые факты переуступки фьефов датировались XI столетием, а восстановление законных прав собственности сюзеренов на феодальные крепости произошло веком позже.
Как и все крупные феодалы, короли Франции старались захватить в качестве фьефов независимые замки (называемые аллодами). Филипп I (1060–1108 гг.) признался накануне смерти своему сыну, будущему Людовику VI (1108–1137 гг.), что поместье сиров Монлери, которое ему не удалось присоединить к своим владениям, «состарило его раньше времени». Королевский домен той эпохи был небольших размеров и служил основным источником существования короля и его двора, хотя следует отметить, что его доход пополнялся также за счет взимания различных налогов, податей и пошлин.
Король находился на вершине иерархической феодальной лестницы как верховный сюзерен и возглавлял судебно-административный Совет государства. Законность его власти обеспечивалась постоянством ее передачи по династическому принципу, сопровождавшейся церемонией коронации, помазанием на царство, вручением королевских инсигний, бурным приветствием со стороны свиты короля и произнесением им клятвы защищать Церковь, обеспечивать мир и отправлять справедливое правосудие. Именно в качестве верховного судьи король мог возбудить ведение дела в королевском трибунале, включая процедуру расследования, подачи апелляционной жалобы и вынесения приговора. Король мог остановить ведение локальных военных конфликтов и даже запретить ношение оружия ( Людовик IX).
Герард Камбрийский (в 1024 г.), а затем Адальберон Ланский (в 1024–1027 гг.), описав современное им общество, поделили его на три составляющих разряда: молящихся, сражающихся и трудящихся. Король воплощал и гарантировал гармонию этого социального здания.
Но реальная власть первых Капетингов была крайне незначительной и по существу простиралась лишь на небольшую территорию их непосредственных владений (домен короля), т. е. на разрозненные и сравнительно небольшие по масштабам земли по среднему течению рек Сены и Луары. Территория королевского домена тянулась с севера на юг узкой полосой, носившей название Иль-де-Франс, и включала в себя такие центры, как Орлеан и Париж, сыгравший значительную роль в обороне Северной Франции от набегов норманнов.

"Но даже в пределах этой сравнительно небольшой территории первые Капетинги не являлись полными хозяевами. Другие феодалы, населявшие Иль-де-Франс, не желали подчиняться их власти и, опираясь на свои крепкие замки, разбойничали на больших дорогах. Поэтому одной из важнейших задач французских королей являлась борьба за укрепление своей власти в пределах Иль-де-Франс. Первым Капетингам пришлось затратить на это больше ста лет.
Средства, необходимые французским королям, они получали преимущественно из собственных поместий. На первых порах Капетингам приходилось заниматься мелкими накоплениями и небольшими земельными приобретениями за счёт ближайших соседей и даже грабежом. Известны факты, когда один из первых Капетингов нанялся за деньги на военную службу к нормандскому барону, а в другой раз ограбил итальянских купцов, проезжавших через его владения. Таково было положение короля в его собственном домене. Совершенно ясно, что вне королевского домена власть первых Капетингов являлась и вовсе призрачной."
(Болье. "Средневековая Франция")

Самыми сильными феодальными владениями Франции в XI веке были: герцогство Нормандия на севере Франции, графство Фландрия, лежавшее к северо-востоку от Нормандии и игравшее в дальнейшей истории Франции очень большую роль, а также графство Анжу, расположенное к югу от Нормандии. В середине XII столетия графы Анжу сделались королями Англии. К западу от Анжу располагалось герцогство Бретань, отличавшееся по этническому (кельтскому) составу своего населения от остальных частей Франции. На востоке находилось графство Шампань, которое рано прославилось своими ярмарками. К югу от Шампани располагалось герцогство Бургундия; южнее нижнего течения Луары лежало графство Пуату; ещё южнее — огромное герцогство Аквитания, или Гиэнь. К востоку от Аквитании находилось Тулузское графство.
Несмотря на противодействие, оказываемое им папской властью, о чем свидетельствует длительный конфликт между папой Бонифацием VIII и королем Филиппом Красивым, Капетинги придавали большое значение не только расширению королевского домена, но и становлению и укреплению своей власти на всей территории Франции. Кроме того, короли этой династии разработали и внедрили самые эффективные для того времени системы государственного администрирования и правосудия (введение должностей бальи и сенешалей), все чаще выбирая на самые ответственные должности королевства людей простого звания, не входивших в число привилегированных лиц из близкого окружения короля и не принадлежащих к самым влиятельным семьям.

Во время интересующего нас периода развитие феодально-вассальных связей выдвинуло на первый план владение фьефом, который приобрел статус наследуемого имущества (при условии уплаты некоторых пошлин сеньору), но и в то же время подлежал отчуждению (конфискации) в случае предательства вассала. И наоборот, отношения, основанные на верности и преданности, обесценились множеством вассальных обязательств (оммажей), включая и тесные оммажи. Виды материальной помощи были систематизированы и ограничивались, в основном, сорока днями военных походов. Эволюция феодальных отношений способствовала возникновению взрывоопасной напряженности между аристократами, которой ловко воспользовались представители Французской короны.
Король играл на разногласиях, приведших к расслоению нобилитета, вовлекая в систему вассально-монархической подчиненности все большее число его членов. Он использовал существующий оммаж, заключенный на границе двух княжеств, в соответствии с которым два представителя элиты французского общества клялись в обеспечении выполнения взаимных обязательств. Именно таким образом герцог Нормандии и граф Шампани признали себя вассалами короля. Хотя сам король неоднократно напоминал, что он не может никому принести оммаж, являясь «императором в своем королевстве», и не отдавал себе отчета в новой зарождающейся в XII и XIII в. силе, основанной на желании освободиться от феодальных притеснений.

В 1100–1150 гг. сеньоры стали предоставлять сельским общинам хартии вольностей, ясно оговаривающие их права и обязанности. Самые знаменитые и неоднократно тиражируемые были хартии Лоррис-ан-Гатинэ и Бомон-ан-Аргон (XII столетие). В них были систематизированы обычаи и зафиксированы кутюмы, огораживающие крестьян от произвола и вымогательства сеньоров, определены их обязанности как подвластных лиц и отменены наиболее тяжелые повинности. В некоторых случаях хартии передавали крестьянам права административного управления и отправления правосудия. Крестьяне были готовы заплатить любую цену за хартии вольностей, и иногда они по уши влезали в долги, чтобы купить их. Впервые обретенные свободы достались ценой еще большей экономической зависимости от власть имущих. Светские и церковные феодалы обнаружили для себя еще один источник денежных поступлений, необходимых в новых экономических условиях развивающегося рынка. Приблизительно в 1250 г. монастыри Иль-де-Франса освободили своих сервов за сумму, предназначенную либо для финансирования строительства новых церковных зданий, либо для оплаты десятой части расходов на проведение крестового похода.
Освободительное движение затронуло также и города, добивавшиеся обретения свободы переговорным путем (Бурж в 1181 г.) или в жестокой борьбе (Лан в 1111 г.). Господство феодалов над городами было ограниченным, они всегда признавали растущую мощь (экономическую и политическую) торговой и ремесленной буржуазии. Чаще всего жители города, уплатив ежегодный ценз сеньору, откупались от многих повинностей и услуг, которые он был вправе требовать от них. Ассоциации присяжных из числа горожан переросли впоследствии в городские коммуны, получившие письменное подтверждение их обычаев и кутюмов, право выбирать из числа своих членов магистратов, уполномоченных отстаивать их привилегии и отправлять от их имени правосудие по довольно широкому кругу вопросов, входящих в их компетенцию. Предоставленные городам вольности (свободы) дали возможность купцам, составлявшим большинство в коммунальном движении, обезопасить себя от нападок феодалов и спокойно заниматься своей деятельностью.
Первое время (XII в.) Капетинги спустя рукава наблюдали за обретением городами свободы, затем в течение XIII столетия они вновь взяли в свои руки контроль над ними, возложив на «добропорядочные города» оказание военной и финансовой помощи государству.

Одно из самых впечатляющих проявлений могущества королевской власти заключалось в издании ордонансов, направленных на реформирование государства или большей его части. Они носили разные названия: постановления, конституции, эдикты, но чаще всего – ордонансы. Первый подобный документ, появившийся по инициативе французского короля, датировался 1155 годом, а самым знаменитым из них было Завещание, составленное Филиппом Августомв 1190 г. перед его уходом в крестовый поход. Под предлогом назначения регента на период его отсутствия он провел настоящую административную и правовую реформу в государстве, организовав бальяжи (во главе с бальи) для надзора за прево. Его наследники пошли по уже проложенному им пути, в законодательном порядке совершенствуя административный аппарат, правосудие и налоговую базу, словом, все, что имело отношение к публичному праву, не посягая на частное право, сложившееся на основе кутюмов, то есть местного обычного права. Людовик Святой за время своего правления опубликовал 25 ордонансов, из которых три были написаны для «блага королевства». Ордонансом 1254 г. предусматривалось реформирование системы администрирования, правосудия и духовной жизни Французского королевства. Должностные лица, наделенные полномочиями расследовать правонарушения, не имели права принимать подарки и должны были беспристрастно выносить судебные решения, уважая при этом местные кутюмы и права короля, стараясь избегать произвольного заключения под стражу и необоснованного взимания штрафов, если это не подтверждалось регулярными судами присяжных. Бальи и сенешали (а также члены их семей) не имели права приобретать земли в своих административных округах. В их обязанности входила борьба с такими порочащими жизнь христианского общества явлениями как проституция, вознесение хулы на Бога, пьянство и азартные игры. Росло количество опубликованных ордонансов. Их издание по любому поводу стало одним из способов управления государством; в каждом округе в публичных местах их зачитывали вслух, иногда они дополнялись расследованиями, как, например ордонанс 1247 г., предписывающий осуществлять надзор за деятельностью местных представителей королевский власти, чтобы они не превратились в провинциальных тиранов.
В правление Филиппа Августа была создана компетентная централизованная администрация, куда входили юристы и чиновники, получившие образование в новых университетах на факультетах римского права. Филипп Август упразднил должность канцлера (заведовал канцелярией), опасаясь, что последний сможет в ущерб королю воспользоваться сведениями, к которым имел широкий доступ.

Трехчленная схема, разработанная Герардом Камбрийским и Адальбероном Ланским, поделившая средневековое общество на три разряда: молящихся, сражающихся и трудящихся, не прошла испытания временем и более не соответствовала эволюционным процессам, зародившимся в XI в. Начиная с этого периода взаимодействие между миром воинов и церковников, объединенных общим движением за Мир Божий и крестовыми походами, опровергло существующую классификацию. К тому же к трудящимся в этой упрощенной схеме относили только беднейшее крестьянство, не учитывая социального расслоения в деревнях, выявившего несколько групп населения: сервы, арендаторы, владельцы аллодов, поденщики, земледельцы, относительно богатые крестьяне и состоящие на службе у сеньора жители деревни. Классификацией также не принималось во внимание возникновение городской буржуазии, явившейся результатом динамичного развития ремесленничества и торговли. Следует отметить, что григорианская реформа усугубила различия между духовенством и остальным обществом, хотя на самом деле церковники не ограничивали сферу своей деятельности отправлением служб и молитвами: они осуществляли правосудие, выполняли политические и феодальные функции, обучали в школах и университетах, финансировали королевские проекты. Молитва для многих из них представляла лишь второстепенное занятие.
Не все французские аристократы проводили свою жизнь в загородных замках. Появилась и городская аристократия: это были министериалы епископов и служащие счетных ведомств. И даже если на севере Франции нобили в принципе были исключены из управления городами, они тем не менее обладали земельными наделами, патронировали приходы, принимали участие в кафедральных капитулах (советах).
Впрочем, большая часть дворянства проживала в деревнях, где земельная собственность и эксплуатация крестьян приносили им немалые доходы. В класс аристократов постепенно входили и рыцари. Представители благородных семей дорожили чистотой крови, основанной на вымышленной или действительной древности их линьяжа.Большое распространение получила литература, основанная на изучении родословных королей, а затем и аристократических родов. Клирик или монах занимались составлением краткой истории семьи по мужской линии, по которой наследовалось движимое и недвижимое имущество, оставляя в тени младших представителей линьяжей, и упоминая женщин только в тех случаях, когда они приносили в приданое новые домены или более благородную кровь. Целью этих генеалогий, дополненных семейными хрониками, являлось подтверждение законности владения имуществом и осуществления некоторых прав (отправления правосудия, взимания податей, полицейских функций и т. д.).

Замок был не только военной цитаделью, он являлся также и резиденцией сеньора, местом его постоянного обитания, подвергавшемся беспрестанным усовершенствованиям в течение веков: появился зал для приемов (aula), супружеская спальня феодала и его жены, более или менее богатая библиотека, кухни, погреба и хранилища для продуктов, часовня с преданным семье капелланом, обслуживающим культ усопших предков. Донжон являлся объектом особых забот. Возвышаясь на фоне построек и природного ландшафта, он служил подтверждением силы и могущества сеньора и был представлен на гербах, сводах замка и часовни, на знаменах и печатях феодального рода. В замке, помимо семьи сеньора, обитало большое количество слуг, людей, находящихся в его прямом подчинении, наследников его вассалов, обучающихся военному искусству, и младших сыновей, пытающихся найти свое место в жизни, рыцарей, экономов, а также охрана замка. К тому же чувство безопасности и уверенности, внушаемое крепкими стенами замка, вызывало развитие у его подножия крепостных городов, основой жизни которых была рыночная, а иногда и ярмарочная торговля. Постепенно эти города стали центрами экономической жизни, где на рыках, достигших максимального расцвета с XI по XIV в., перераспределялась продукция, поставляемая крестьянами в виде натуральной ренты, уплачиваемой сеньору.

Экономический подъем, пришедшийся на этот период, затронул также и крупные города. Имущий класс в городах был представлен купцами и предпринимателями, богатство которых было результатом установления торговых связей с дальними странами, развития текстильной промышленности и банковского дела. Объединившись в корпорации, они создавали городскую культуру, насаждая свойственные им нормы жизни и нравственность и ставя во главу угла труд и получение прибыли. Религиозные запреты на занятие ростовщичеством они легко обходили, предоставляя якобы займы gratis et amore (бесплатно); раскаявшиеся ростовщики до конца своих дней платили пожертвования, чтобы получить прощение и обеспечить спасение своей души. К классу имущих относились также и цеховые мастера и наиболее предприимчивые подмастерья, добивавшиеся перехода в мастера, но постепенно «продвижение по службе» стало невозможным, и барьер, разделявший эти две иерархические группы, стал непреодолимым. Буржуазия оплачивала свое вступление в эту привилегированную группу, защищаемую законами города и вскоре получившую доступ к власти, организуя коммунальные структуры управления (эшевены на севере Франции, капитулы в Тулузе и консулы на юге).
Народ, как всегда, был отстранен от власти, представляя однородную массу цеховых учеников, надеявшихся когда-нибудь перейти в разряд подмастерьев и получать заработную плату. Неоднократно вспыхивали забастовки.
Проститутки также являлись частью городской жизни. До правления Людовика Святого общество мирилось с их существованием и интеграцией в городскую среду. Хотя Людовик, пытаясь повысить нравственность народа, издал несколько эдиктов, запрещающих занятие древнейшей профессией, его преемники не пошли по этому пути.
Наконец, на обочине городской жизни вели жалкое существование изгои общества. Добровольные затворники (чаще всего женщины), удалялись от мира и жили в маленьких кельях, примыкающих к церквям, кладбищенским оградам или городскому валу. Эти люди, часто мистически настроенные, становились духовными советниками, и беседы с ними, происходившие через маленькие окошки, были очень востребованы населением. Город оплачивал расходы по обеспечению жизни религиозных отшельников, которых церковь старалась подчинить своей власти, регламентируя их поведение правилами, написанными, например, Аэльре-дом де Риэльво (умер в 1167 г.) для своей сестры.

Политическим вождям, обладавшим всей или почти всей полнотой королевских прав, недостаточно было иметь в своем распоряжении один или несколько замков. Им требовались права, позволяющие заставлять своих подчиненных строить замки и поддерживать их в хорошем состоянии, набирать постоянных или временных солдат для их защиты, а также для нападения на своих противников и соперников, для боевых действий на открытой местности. Особенно важны были бои на открытой местности. В этом случае воин должен быть преимущественно тяжеловооруженным всадником. Возникла необходимость в людях, которые были бы наготове в любой момент и имели бы опыт конного боя. Где, как найти профессионалов, обязательно свободных от работ и забот? Прежде всего в семейном кругу магната. Кроме того, среди тех домашних слуг, которые, исполняя считавшиеся престижными обязанности, становились боевыми соратниками сеньора. С сеньором они жили под одной крышей и от него получали воинское снаряжение (arma militaria), с ним их связывала клятва верности, или, скорее, оммаж. И, наконец, обеспеченные вассалы, наделенные бенефицием или фьефом, которым иногда передавали замок.
Вплоть до начала XI в. уровень народонаселения, экономическая пассивность, раздробленность власти, нехватка денежных ресурсов у магнатов способствовали тому, что количество воинов, участвовавших в боевых действиях, было небольшим. Положение вещей изменилось примерно к 1050 г., одновременно с демографическим ростом, перераспределением власти, дальнейшим углублением феодальных отношений.

"Пример сбора войск в 1124 г. показал, что пехота, несмотря на свою вспомогательную роль, вовсе не исчезла. Возможно даже, что численно пехотинцы составляли большинство. Кроме того, они вполне могли быть людьми подневольными, поскольку всеобщая воинская повинность никогда полностью не отменялась. Крестьяне обязаны были не только строить крепости, снабжать их провиантом и транспортными средствами, но и сражаться со своим примитивным оружием на местах. В графстве Анжу свободные люди созывались в случае общей войны (proelium generale) и для защиты королевства и государя (pro defensione regni et principis). В Пуату, когда сеньоры основывали монастыри, они безусловно сохраняли за собой исключительные военные права по отношению к людям, которые прежде находились в зависимости от них. Во Фландрии граф обладал правом привлекать все мужское население из каждого шателенства на работы по ремонту или постройке замков (balfart). Помимо этого призыва (Landesbanwehr), существовал и призыв в военное ополчение (Landwere), делившееся на наступательные и оборонительные части."(Контамин."Война в Средние века")

В середине XI в. сложились могущественные армии, успешно участвовавшие в дальних походах (завоевание Англии в 1066 г., первый крестовый поход в 1095–1099 гг.), обогативших технику ведения боя. Проводимая политика продолжения крестовых походов и непрекращающиеся военные конфликты между Францией Капетингов и Англией Плантагенетов требовали постоянного увеличения численности войск. Прежняя система набора в армию, основанная на обязанности оказывать военную помощь сюзерену, стала неэффективной, и начиная с XIII столетия войска начали пополняться за счет наемников. Расцвет городских и сельских коммун вызвал к жизни появление отрядов городской милиции и дополнительного ополчения, сформированного в деревнях. В XIII в. три вектора определяли направление эволюции армии: рост количества волонтеров и наемников, уменьшение численности рыцарей в пользу молодых дворян, не прошедших посвящение в рыцари, и главным образом увеличение количества военных специалистов по осаде городов (минеров, саперов, воинов, владеющих орудиями по осаде крепостей), а также лучников и арбалетчиков. Между XI и XV вв. численность королевской армии продолжала увеличиваться, кавалерия возросла в 10–20 раз, а инфантерия – в 4–5 раз. В конце XIII столетия проявилась тенденция выплачивать войскам денежное довольствие, включая вассалов, для которых служба в армии была обязанностью. В следующем веке пополнение армий осуществлялось за счет все более разнообразных групп населения, улучшилась технология ведения осады.
На поле сражения тяжело вооруженный рыцарь имел все преимущества. Всадники младших чинов (сержанты, не бывшие рыцарями) старались во всем им подражать, хотя их доспехи и вооружение уступали рыцарским. Войска, набранные из городского и сельского ополчения, состояли из лучников, арбалетчиков, роль которых в сражениях постоянно возрастала, и вспомогательных отрядов пехотинцев, вооруженных копьями, рогатинами и ножами. Их доспехи состояли из железного шлема и короткой кольчуги, сплетенной из колец или брони, сшитой из кожи и покрытой металлическими бляхами.
Выигранное сражение при Бувине стало самой большой победой монархии Капетингов. Для участия в этой битве Филипп Август мобилизовал около 10 000 человек, из которых 1300 были рыцарями, и 1300 всадников-сержантов. В военной истории Средневековья, являвшейся чередой междоусобных столкновений, в которые были вовлечены всего лишь несколько сотен воюющих, сражение при Бувине стало исключением и предвестником великих битв Столетней войны.

Начиная с XI в., отмечается медленный, но постоянный рост производства сельскохозяйственной продукции, обоснованный освоением новых территорий и улучшением технологии земледелия и животноводства в рамках улучшения климатических условий. Увеличение производства сельскохозяйственной продукции обеспечило питанием большее количество людей и вызвало неоспоримый прирост населения, численность которого в Европе с 22 млн в 950 г. увеличилась до 54 млн человек в начале XIV столетия. Средняя продолжительность жизни, равно как и процент рождаемости увеличились. Начиная с XII в., выросло количество водяных и ветряных мельниц. Плуг с лемехами, один из которых асимметричен, и с отвалом постепенно вытеснил соху и мотыгу прежде всего, на севере Франции, где почвы были особенно тяжелы для обработки. Использование тягловых животных стало эффективнее с внедрением новых способов упряжи: использование деревянного хомута, одеваемого на голову рабочему скоту (быкам) и наплечного хомута для лошадей, а также упряжка нескольких лошадей вместе. Улучшились методы выращивания сельскохозяйственных культур: стал повсеместно распространяться трехпольный севооборот, известный еще с VIII в. и позволивший варьировать культуры.
Заселение земель, окультуренных в XIII в., положило начало определенному типу пейзажа, называемому «бокаж» и представляющему поля, окаймленные лесными полосами. Хронологическая разница, существующая в освоении новых территорий, показала, что там, где возделывание земель началось раньше (как, например, в Нормандии в 950 г.), оно и завершилось быстрее (в той же Нормандии к концу XII в. и к 1230–1250 гг. в Парижском бассейне), в то время как освоение аквитанских территорий, начавшееся гораздо позднее, продолжалось в течение всего XIV в. Климатические перемены первых лет XIV столетия вынудили остановить освоение целины, чтобы не нарушить экологического равновесия, в котором лесу, служившему материалом для строительства, топливом и местом, где были расположены пастбища для скота, отводилась важнейшая роль. Результатом этой грандиозной эпопеи, проводимой в европейском масштабе, стало улучшение питания крестьян и производство излишков продуктов, поставляемых на рынок.

Городская сеть представляла собой три типа агломераций. В ее основании лежали небольшие города с населением, не превышавшим несколько тысяч человек, занимавшимися сельским хозяйством, некоторыми видами ремесел и раз в неделю продававшими свою продукцию на рынке. Далее шли столицы провинций и епархий, объединявшие большее число купцов и ремесленников и имевшие своих представителей власти: агентов короля, принца или епископа (в епископальных центрах). Венчали эту пирамиду большие метрополии, представлявшие жителям широкую гамму коммерческой, ремесленной, промышленной и финансовой деятельности в международном масштабе. Париж соперничал с Венецией и Миланом, единственными городами, население которых в XIII в. превышало 100 000 человек. Каким бы ни был размер города, у его жителей было чувство принадлежности к единому сообществу (коммуне), что подтверждалось наличием общественных (коммунальных) учреждений (дозорная башня, коммунальный дворец или ратуша, городская печать). Жителей объединяли и религиозные верования, основанные на единых праздниках и исповедовании общего культа покровителя или покровительницы города (св. Женевьева в Париже). Главные города епархий соревновались в возведении самого величественного и высокого собора, строительство которого требовало огромных капиталовложений.

К тысячному году широкомасштабные торговые связи были основаны на купле-продаже предметов роскоши, предназначенных для очень незначительного числа влиятельных лиц. За трехсотлетний период развития коммерческими сделками были охвачены сырье, продукты питания и изделия, ставшие необходимыми более широкому кругу людей. Термин «торговая революция» не является преувеличением при описании экономического развития, характеризовавшего этот период.
Группы населения, включившиеся в этот процесс, становились все разнообразнее, они представляли не только евреев и итальянцев, но и посредников из числа местного населения, облаченных сеньорами правом продажи излишков сельскохозяйственной продукции; тысячи крестьян, лодочников и перевозчиков были готовы к любым приключениям, чтобы поправить свое бедственное положение. К тому же мусульманский Восток с богатыми городами (Багдад, Александрия, Дамаск), изобиловавшими предметами роскоши, остро нуждался в сырье (лес, железо, олово) и рабочей силе, что вынудило его экспортировать как сырьевые ресурсы, так и рабов. Итальянцы, став посредниками между Западом и Востоком, организовывали торговые представительства на всем Средиземноморье и на выходах караванных путей.
Северные моря оживились, а реки бороздили торговые суда. Купцы, занимающиеся транспортировкой грузов, организовывали объединения, гильдии или ганзы, с целью совместной защиты перевозимых товаров. В Париже гильдия перевозчиков по воде присвоила себе монопольное право навигации по Сене. Из-за плохого состояния дорог, на которых купцов подстерегали бандиты и рыцари-разбойники, и многократное взимание подорожных, транзитных сборов, доставка грузов по реке была надежнее и экономичнее, чем транспортировка по суше. На обозах, состоящих из нескольких повозок, в которые были впряжены мулы или лошади, перевозились особо ценные грузы небольшого веса. В 1237 г. была открыта самая короткая Сен-Готардская дорога (с подвесным мостом), соединившая Италию и Германию и облегчившая трансъевропейские перевозки. По рекам и их притокам (например, Луаре, Мозелю, Сене, Рейну и т. д.), многие из которых в наши дни считаются не пригодными для судоходства, на плоскодонных барках перевозились объемные грузы большого веса. Эти барки, а также и баржи ходили под парусом, на веслах или их тянули волоком, a иногда они перемещались при помощи багров. Но и при плавании по рекам приходилось уплачивать пошлины, что значительно удорожало стоимость перевозки.
Морские транспортировки отличались от речных. Морские суда ходили вдоль побережья, а зимой длительное плавание было нежелательным. Перевозимые грузы распределялись на продаваемые на месте и транзитные части, а их владельцы объединялись в союзы, скрепленные, начиная с конца XIII столетия, заключением первых контрактов по морскому страхованию. В Средиземном море однопалубные галеры, используемые как для транспортировки грузов, так и в сражениях, постепенно заменили двухмачтовые суда. Их грузоподъемность в XIII в. не превышала 600 тонн, но уже появились приборы и приспособления, облегчающие судоходство: опоры для руля (ахтерштевни), компас (обычная намагниченная стрелка), астролябии и первые портуланы (компасные карты). Экипажи судов увеличились, а их корпуса приобрели форму генуэзских карак, барселонских naus или ганзейских кокк. Это были многомачтовые суда, часто снабженные квадратными парусами. Внедрение новых технологий судоходства открыло мореплавателям и средиземноморским купцам Атлантический океан и северные моря, они посещали ганзейские и баскские судоверфи, горизонты плавания расширились, и были проложены новые торговые пути.

Городское ремесленное производство отличалось от сельского более узкой специализацией. Если взять пример изготовления сукон, можно увидеть, что около двадцати различных операций были включены в этот процесс, для осуществления которого требовалось также около двадцати иерархически взаимосвязанных между собой специальностей. От поступления в мастерские сырой шерсти и до поставки на продажу готовой ткани сырье обрабатывалось механически, вручную и подвергалось химическим воздействиям. Шерсть сначала сортировали, трепали, обезжиривали, чесали, затем пряли и сматывали. После этого наступал процесс изготовления ткани на постоянно совершенствуемых ткацких станках. Последними операциями были валяние ткани, ее окраска и окончательная отделка. В этой последовательной цепи профессий сукновалы считались наименее квалифицированными рабочими: стоя в больших чанах, они ногами топтали ткань, чтобы ее обезжирить. Мастерские по сукновалянию, загрязнявшие окружающую среду, были вынесены далеко от центров городов на берега водоемов. Красильщики, имея постоянно дело с коррозийными химическими продуктами, повреждали руки, за что и получили презрительную кличку «голубые ногти».
Специальности, занятые в производстве продуктов питания, также динамично развивались в городах. В каждой категории профессий существовала своя иерархия, основанная на специализации, а также на понятии «чистого или нечистого» ремесла. Мясники, проливавшие кровь животных, стояли в стороне и не включались в эту иерархию.
Постепенно все виды ремесленной и торговой деятельности были объединены корпорациями. Термин «корпорация» не существовал в Средние века, вместо него для обозначения объединения людей, пользующихся почти равными для всех правами и подчиняющихся единой дисциплине при исполнении ими профессий, употребляли термины «гильдия», «ганза» или «цех». Эти объединения вскоре получили статус официальных организаций, являющихся субъектами права. Их уставы были одобрены сувереном, гарантировавшим их исполнение и предоставлявшим им монополию в том или ином виде деятельности (любое свободное занятие ремеслом было запрещено). Уставы обязывали членов объединения соблюдать качество продукции и служили им надежной защитой. Клятва не нарушать положений устава и приходить на помощь друг другу накрепко связывала представителей ремесленничества внутри цеховых организаций. Цехи присяжных (т. е. присягнувших на верность) получили большое распространение на севере Франции. На юге же цехи получали уставы от городских властей, а защита их профессий (в частности, в Лангедоке) была доверена консульским службам. Эти цехи регламентировались ордонансами, издаваемыми муниципалитетами, и поэтому назывались «регламентированными». Создаваемые профессиональные братства в рамках объединения поклонению святому-покровителю ремесла стали дублировать цехи (например, Св. Илья у ювелиров). Цеховая структура везде была одинакова: в ней различались мастера, подмастерья и ученики. К концу Средневековья переход из подмастерьев в мастера стал почти невозможен, и это звание стало передаваться по наследству внутри одной семьи. Деятельность цехов проявлялась по трем направлениям: защита интересов членов объединения, борьба с конкурентами и оказание взаимо-помощи (поддержка в случае болезни и в старости). Начиная со второй половины XIII столетия цехи начали активно участвовать в управлении городами, хотя это не помешало расслоению на старшие (более богатые и сильные) и младшие (бедные) цехи и усилению напряженности как между ними, так и внутри цеховых организаций между мастерами, подмастерьями и учениками.

Чтобы понять функционирование средневековых денежных отношений, нужно вспомнить, что термином «валюта» охватывались два понятия (как в английском языке: money – деньги и coins – монеты): средство обращения, то есть собственно деньги в виде отчеканенных монет (или реальная валюта) и средство расчетов (расчетная валюта), выражавшееся в шкале стоимости монет (слитков), не несущих указания номинала. Таким образом, к тысячному году существовали серебряные деньги и расчетная валюта. К первым относилось денье, составлявшее двенадцатую часть су. Эта денежная единица была введена в эпоху Каролингов. Из одного ливра серебра, содержащего приблизительно 489 граммов, чеканили 240 денье. До XIII столетия единственной существующей валютой были денье и его более мелкие разменные монеты: обол или май, (половина денье) и пикта или пож (четверть денье). Денье лежал в основе функционирования всей денежной системы Средневековья.
Расчетными монетами являлись ливр и су (двадцатая часть ливра). Это была фиктивная валюта, используемая при расчетах, в которой выражались денежные суммы независимо от видов наличности, и служащая средством регулирования при заключении крупных сделок. Отчеканенный в турских мастерских ливр стоил 20 су или 240 денье. Региональные вариации выявились в выражениях «турский, манский, вьеннский или парижский ливр», отразившие разницу в стоимости монет, отчеканенных в мастерских Тура, Манна, Вьенна (Дофине) или Парижа, и соотношение между стоимостями хорошо известно: 4 парижских денье стоили 5 турских денье.
Постепенно монеты, чеканящиеся в разных мастерских (королевских, княжеских, графских или герцогских), обесценивались и стали содержать больше меди, чем серебра. К тому же поток драгоценных металлов захлестнул Запад в начале XIII в. Через берберские порты (Алжир и Марокко) из Сенегала поставлялось золото, представители процветающей итальянской торговли везли его излишки в Европу. Появилась необходимость чеканить новые виды монет большего достоинства для удобства расчетов при заключении крупных международных сделок. В 1202 г. Венеция выпустила серебряный гро (gros d'argent), растиражированный по всей Европе. Франция не осталась в стороне и, начиная с 1266, начала чеканку турского гро, достоинством 12 денье (4,22 г серебра). Монетный биметаллизм пришелся по вкусу средневековым правителям (чеканка монет из золота и серебра). Появились и монеты из чистого золота: genois (выпущен в Генуе), а в 1252 г. впервые увидел свет флорин. Отчеканенный в 1266 г. золотой экю Св. Людовика большого распространения не получил.
Зато выпущенный в 1284 г. венецианский дукат стал валютой международных сделок и связей, своего рода «средневековым долларом». Монеты, отчеканенные на королевском монетном дворе, имели большее хождение по сравнению с деньгами, изготовленными в прочих мастерских. В 1315 г. Людовик X издал список сеньоров и церковных феодалов, которым разрешалась чеканка монет. Но в Бретани, Фландрии, Гиени и Беарне вплоть до включения в состав Франции продолжали выпускать собственную валюту. В XIII, XIV в. суверены, спекулируя на соотношениях золота и серебра в составе монет, спровоцировали первые столь непопулярные в народе девальвации денег. Стоимость монеты зависела от трех факторов: размера (количества монет определенного типа, изготовленных из слитка драгоценных металлов весом в 1 мар, то есть 245 г), пробы (пропорции золота и серебра, входящих в состав сплава, из которого сделан слиток весом в 1 мар) и курса (выражавшегося в расчетной валюте находящейся в обращении наличности). Суверены часто прибегали либо к девальвации (уменьшая содержание серебра и золота в денежной единице, выпуская новые монеты меньшего веса из сплава прежней пробы или играя на валютном курсе), либо укрепляя собственную валюту (уменьшая курс, выраженный в расчетной валюте, денег, находящихся в обращении). В 1329 г. король Филипп VI выпустил гро (gros), ставший в течение полутора веков основной валютой расчетов.
Несмотря на чеканку новых денег, пропасть между массой платежных средств и объемом заключаемых сделок не сокращалась, что привело к необходимости осуществления безналичных расчетов и предоставлению кредитов. Церковь не поощряла кредитные операции, сравнивая их с ростовщичеством, обвиняя кредиторов в жадности и «торговле временем», которое принадлежало только Всевышнему. Но финансисты находили различные лазейки, чтобы обойти церковный запрет, грозивший им карой небесной. Маскируя предоставление займов бухгалтерскими махинациями, они изобрели ссуды gratis et amore (лат. «из милости и любви», т. е. «бесплатно»), бартерные соглашения и главным образом векселя, ставшие с конца XIII столетия самым распространенным средством оформления кредитно-расчетных отношений. Они представляли собой соглашение, в соответствии с которыми лицо, предоставлявшее ссуду, вручало должнику необходимую сумму денег и получало подписанное им обязательство о возмещении в установленные сроки подлежащего оплате долга в другом месте и другой валюте (иногда через посредника). Главными специалистами по этим сложным финансовым операциям были кагорцы (обобщающий термин, обозначающий не только жителей Кагора ) и ломбардцы. Они встречались на ярмарках для окончательной выверки счетов с фиксированной датой оплаты.
В 1348 г. была официально введена в действие Монетная палата как судебная инстанция для рассмотрения и изучения счетов и документов владельцев мастерских по чеканке монет и для вынесения судебных решений по спорным вопросам в отношении королевской чеканки денег. Наказание фальшивомонетчиков было очень суровым: в XIII в. их приговаривали к смерти, причем сначала выкалывали глаза, а затем убивали. В XIV в. их подвергали мучительной смерти, погрузив в чаны, наполненные доведенной до кипения водой.

По образу организации домениальных администраций, светских или церковных, начиная с XI в., управление Французским королевством было доверено прево. В пределах своих территориальных округов, превотств, они были облачены административными, судебно-следственными (в частности, осуществление контроля за лесным хозяйством), военными и фискальными полномочиями, пополняя казну государства. Будучи королевскими откупщиками, прево выплачивали государству в строго установленные сроки причитающуюся ему сумму налогов и сборов, оставляя себе в качестве вознаграждения разницу между уплаченной и реально взимаемой с населения суммой податей. Подобная система обогащения открывала доступ для разного рода злоупотреблений и махинаций, и постепенно полномочия прево как королевских представителей на местах свелись к функциям сборщиков налогов, что, начиная с конца XII столетия, повлекло их опалу.
Начиная с 1190 г. для осуществления контроля над деятельностью прево Филиппом Августом были введены должности королевских бальи. Наделенные первоначально временными следственными полномочиями, распространявшимися также и на надзор за виконтами Нормандии, их функции постепенно стали постоянными; были созданы новые территориальные округа, бальяжи (около 1230 г.), состоящие из нескольких превотств и возглавляемые бальи. Их полномочия были очень широкими: они осуществляли судопроизводство, пополняли королевскую казну, объявляли набор в войска и сообщали населению королевские постановления. Бальи из Вермандуа играл важную политическую роль во взаимоотношениях с Фландрией, а бальи из Макона – во взаимоотношениях с Лионом. Институт бальи был вскоре введен и в княжествах, в частности, в Бургундии в 1239 г. На юге и западе Франции они назывались сенешалями. Это были профессионалы очень высокого уровня в сфере управления государством, сделавшие карьеру на постах глав бальяжей.
Отдельно стоит упомянуть о двух выбираемых прево Парижа, настоящих администраторов, резиденция которых была в Шатлэ. Они обладали юридическими, полицейскими и управленческими полномочиями, которыми их наделял король в качестве суверена и сеньора-землевладельца. Они избирались из числа представителей крупной парижской буржуазии, поделив свои функции: один из них осуществлял правосудие, а другой занимался взиманием налогов. Хотя штат служащих и их квалификация оставляли желать лучшего, эти ревностные чиновники, состоявшие на службе у короля, много сделали для укрепления и расширения монархической власти.

Феодальная налоговая система стремилась к замене нерентабельной барщины, принудительная отработка которой крестьянами стала тормозом к дальнейшему развитию. Кроме уплаты шампара (полевой подати), крестьянин должен был производить на продажу излишки сельскохозяйственной продукции, чтобы иметь возможность заплатить сеньору ценз на землю, талью, введенную в XI в., различные пошлины, вроде оплаты крестьянином права использования печи, мельницы, виноградного пресса, принадлежащих его господину (так называемый баналитет). Хартии вольностей крестьянских союзов и хартии первопроходцев-целинников, установив размер подати, называемой льготной тальей, защитили крестьян от вымогательства феодалов, пытавшихся навязыванием невыгодных кутюмов обирать крестьян.
К концу Средневековья термином «талья» стали обозначать все прямые налоги, которыми власти облагали население. К ним относились налоги, уплачиваемые крестьянами сеньору, муниципальные, королевские или княжеские налоги. В деревнях с сервов (становившихся все малочисленнее) взимались специфические подати: произвольная талья (размер которой не был фиксирован), шеваж (ежегодная подушная подать), а также формальяж (побор за брак, заключенный с человеком не из данной сеньории или из другого сословия) и налог с наследства умершего серва, так называемое право «мертвой руки».
Как любой сеньор, король взимал налоги с подданных своих доменов, но начиная с XIII в., он ввел дополнительное налогообложение, получая от своих вассалов финансовую помощь в четырех случаях: перед уходом в крестовый поход, при посвящении своего старшего сына в рыцари, при выдаче старшей дочери замуж или при собственном выкупе из плена. Но этих средств монархии Капетингов катастрофически не хватало. С конца XII столетия король начал взимать десятину с доходов церкви сначала для финансирования крестовых походов, а в дальнейшем – для наведения порядка в королевстве перед отбытием в крестовые походы. На рубеже XIV столетия финансовое притеснение церковников легло в основу конфликта между Филиппом Красивым и папой Бонифацием VIII. В эпоху Авиньонского пленения король и папы совместно делили большую часть взимаемой десятины. Король также предлагал родовитым французским баронам выкупать право несения военной службы, являвшейся их основной вассальной обязанностью. В случае крайней необходимости король без колебаний прибегал к насильственным заимствованиям денег, принуждая раскошелиться богатые города.
В 1315 г. родился налог на соль, так называемый «габель», первоначальная цель введения которого было регулирование рынка соли, превратившийся впоследствии (в 30-х годах четырнадцатого столетия) в один из самых непопулярных в народе налогов. Ко всем этим поборам следует еще добавить десятину для церкви, которую верующие уплачивали натурой в виде десятой части урожая и приплода скота. С ростом количества приходов сбор десятины вменялся в обязанность кюре. Десятина распространялась, кроме того, на доходы от занятия торговлей и ремеслом, и в этом случае взималась со всех граждан в денежном выражении, не исключая и евреев. Папа освобождал некоторые религиозные ордена от уплаты десятины, а епископы – некоторые благотворительные организации (больницы и лепрозории).

Первые французские короли были неутомимыми путешественниками, без конца переезжающими от дворца к дворцу в окружении королевской свиты: им приходилось быть на виду у народа и грандов, чтобы поддерживать вассальные связи, объединявшие их с элитой королевства. Но уже начиная с XII в., король избирает своей резиденцией Париж, куда вместе с ним перебирается его двор и центральная администрация, организацию которой постоянно подвергали тщательно продуманным усовершенствованиям. Власть короля обуславливалась не только его верховным положением суверена среди прочих сеньоров, но и подтверждалась священными обязанностями, признаваемыми всеми субъектами его государства. Эта политическая эволюция, характерная для периода с XII по XIII в., позволила Парижу войти в ранг мировых столиц. Наличие социальных групп с высокими доходами стимулировало экономическое развитие города, где сосредотачивалась также и духовная жизнь государства. За несколько десятилетий Париж превратился в «урбанизированного монстра», население которого достигло 200 000 жителей (в 1297 г.), став главным центром принятия важнейших политических решений, экономической метрополией и путеводным маяком в теологических спорах.
Располагаясь в самом сердце богатого Парижского бассейна, Париж находился на перекрестке путей, соединявших оси север – юг и восток – запад. Наличие острова (остров Сите), облегчавшего переправку на другой берег Сены, плодородная равнина, защищаемая с севера от наводнений возвышениями и несколькими холмами, способствовали притоку и закреплению в этой местности народа еще с галло-римской эпохи.
В начале XII в. на дороге Сен-Дени в Ленди появились ярмарки, специализировавшиеся на торговле вином. Левый берег оставался средоточием духовной жизни, где, окруженные наполовину деревенскими пейзажами (большое количество виноградников), располагались учебные заведения.
В 1163 г. началась реконструкция собора Парижской Богоматери, затянувшаяся на многие годы. Епископ Морис де Сюлли (около 1120–1196 гг.) организовал сеть церковных приходов в городе. Но именно Филиппу Августу принадлежит ведущая роль в превращении Парижа в столицу государства.
Филипп Август избрал своей резиденцией Париж и перевез во дворец де ля Сите королевские архивы, разместив их в хранилище хартий, расположенном в пристройке дворцовой часовни. По мере того как множились функции королев-ской администрации и росло количество клерков и секретарей, по бокам дворца пристроили два крыла и башни. Казна короны хранилась в донжоне Тампля, а королевская сокровищница была скрыта от посторонних глаз в тайниках Лувра, в котором также находились и тюремные застенки. В 1190 г., перед отправкой в крестовый поход, Филипп Август занялся постройкой городских укреплений, таким образом, был защищен торговый квартал, расположенный на западе столице, хотя с внешней стороны, благодаря наличию шести ворот, он оставался уязвимым. После своего возвращения Филипп Август продолжает начатое им строительство фортификационных сооружений, возведя большую башню Лувра (1204 г.), укрепляя с южной стороны студенческий квартал (1209 г.) и рынок Парижа. Он замостил главные улицы города (Сен-Мартэн и Сен-Дени) и установил фонтаны.
Успешно проводимая королем политика расширения королевского домена способствовала развитию парижской торговли и установлению хороших взаимоотношений между королем и купечеством, оказывавшим ему услуги финансового характера, предоставляя займы и помогая в руководстве финансами государства. Король заручился их верностью, увеличив количество коммерческих и юридических привилегий (между 1190 и 1204 гг.), предоставленных Ганзе купцов, занимающихся водной торговлей (корпорация купцов, осуществлявших перевозку грузов по реке).
Начиная с XII в., благодаря открытию многочисленных школ на левом берегу Сены, в частности при монастыре Нотр-Дам и аббатствах Сен-Виктор и Сент-Женевьев, Париж приобретает известность как крупный духовный и культурный центр. Со всех концов Европы сюда стекались школяры, чтобы прослушать курс знаменитого французского философа, теолога, писателя и поэта Пьера Абеляра (1079–1142 гг.), многие из них, став его верными последователями, отправились вслед за своим учителем, когда Абеляр был изгнан из Парижа. Начиная с 1200 г., преподаватели стали объединяться в корпорации или университеты (от лат. «universitas», первоначально – любое объединение людей, связанных общими интересами и имеющих особый правовой статус), наделенные особыми привилегиями, освобождавшими их от уплаты королевских налогов и предоставлявшими университетам правовую автономию. Деятельность таких известных в XIII в. авторитетов, как Фома Аквинский и Альберт Великий, способствовала превращению факультета теологии Парижского университета в духовный и культурный центр, пользующийся заслуженным уважением, где обсуждались основные вопросы христианской доктрины. Росло количество коллежей, принимающих студентов на полный пансион: в 1257 г. произошло открытие Сорбонского коллежа, в 1304 – Наваррского.
Структуры королевской власти продолжали развиваться и множились в Париже, для осуществления их функций требовалось возведение дополнительных зданий. Святой Людовик построил Сент-Шапель, освященную в 1248 г., где хранилась реликвия – терновый венец Христа. Его наследники увеличили Дворец. Но самые большие градостроительные работы были осуществлены в правление Филиппа Красивого (1285–1314), когда была произведена реконструкция Дворца, построен большой зал Парламента (верховный суд королевства), декорированный статуями французских королей с установленным в нем роскошным мраморным столом. Резиденция короля находилась на западе, а королевский парк, расположенный на остроконечности острова, выходил в порт. Рядом с Сент-Шапель находилась Счетная палата. Во времена правления любящего роскошь и пышность Филиппа Красивого его двор насчитывал не менее 750 придворных. Постепенно Париж становился центром принятия важных политических решений. Государство, центром жизни которого была величественная столица, получило административный аппарат и систему правосудия, находившиеся на уровне честолюбивых устремлений Капетингов.





Назад Вперед


Династия Меровингов

Меровинги — первая династия франкских королей в истории Франции. Короли этой династии правили с конца V до середины VIII века на территории будущей Франции и Бельгии. Они происходили из салических франков, которые в V веке обосновались в Камбре (Хлодион Длинноволосый) и в Турне (Хильдерик I).

Каролинги

Пипин Короткий, умирая, разделил свое государство между сыновьями: Карлом и Карломаном. Они довершили начатое Пипином завоевание Аквитании, где еще держалась главная ветвь дома Меровингов. Карломан скоро умер (771), и тогда Карл (768—814) восстановил единодержавие.

Гуго Капет

Наследником Лотаря (954-986), предпоследнего короля из династии Каролингов, стал девятнадцатилетний молодой человек, без влияния к авторитета. Когда Гуго Капет и королевская знать возвели его на трон, стало очевидно, что король либо слишком молод, либо неспособен к правлению.

Людовик VI Толстый (1108-1137)

Еще при жизни своего отца Филиппа I (1060-1108 гг.) Людовик проявил себя главным образом в военной сфере, поскольку он был предводителем армии и «защитником королевства». Людовику исполнилось 16 лет, когда он впервые принял участие в военных действиях 1097 г.

Людовик VII (1137-1180)

Начало правления Людовика VII Младшего было ознаменовано заключением его брака с Алиенор, наследницей герцога Аквитанского (умершего в 1137). К этому времени королевский домен ограничивается лишь территорией острова Иль-де-Франс и, кроме того, находится под контролем главных епископатов, расположенных в Сансе, Бурге, Туре и Реймсе.

Филипп II Август (1180-1223)

Филипп Август взошел на трон в возрасте 15 лет; именно тогда он заявил, что желает, чтобы к концу его правления королевство стало таким же могущественным, как и во времена Карла Великого. Его ум, энергия, упорство были замечательны. .

Людовик IX Святой (1226-1270)

Людовик IX, вступил на престол ребёнком двенадцати лет. Бланка Кастильская, его мать, показала себя очень умной и ловкой правительницей. Ей удалось поддержать престиж, который монархия приобрела со времен Филиппа Августа; она не только упрочила власть своего сына, но и научила его, как должно вести себя, дабы снискать уважение своих подданных и сделать свое королевство процветающим.

Филипп III Смелый (1270-1285)

Филипп был вторым сыном Людовика IX и Маргариты Прованской. Своё имя он получил в честь своего прадеда . В 1260-м году, после смерти своего старшего брата Людовика он стал наследником престола. Филипп сделался французским королем во время Восьмого крестового похода 25 августа 1270 г. в лагере под Карфагеном.

Филипп IV Красивый (1285-1314)

Филипп IV Красивый родился в Фонтенбло в 1268 году, от Филиппа III и Изабеллы Арагонской. Филипп вступил на престол семнадцати лет от роду и прежде всего занялся разрешением сицилийского и арагонского вопросов, доставшихся ему по наследству от отца. Он сразу прекратил военные действия и не сделал ничего для поддержания претензий своего брата Карла Валуа, мечтавшего стать арагонским королем.

Сыновья Филиппа Красивого

Людовик после смерти матери (2 апреля 1305) стал королем Наварры, графом Шампани и Бри. Коронован в Памплоне в 1307. В момент смерти отца Филиппа IV Красивого(29 ноября 1314) находился в Наварре, и до его возвращения королевством правил его дядя Карл Валуа. Людовик X был коронован в Реймсе 3 августа 1315.

Франция Капетингов 10-13вв.

Начало существованию Франции как самостоятельного государства было положено Верденским договором 843 г., он оформил окончательный раздел империи Карла Великого и зафиксировал выделение Западнофранкского королевства из состава империи. Восточными границами этого государства являлись реки Рона, Сона, Маас и Шельда.

Филипп VI Валуа (1328-1350)

Карл IV не оставил сыновей. Его двоюродный брат Филипп, граф Валуа, был признан регентом. Когда у вдовы Карла спустя несколько месяцев родилась дочь, то Филипп с согласия баронов принял королевский титул под именем Филиппа VI, первого из Валуа.Недавно введенными кутюмами отстранения от власти наследников по женской линии Эдуард III (1327–1377 гг.) был лишен права на французскую корону.

Битва при Креси (1346 год)

В 1337 году корольЭдуард III объявил войну Франции; так же, как и французские короли, он мечтал овладеть богатыми фландрскими городами. Англичане уничтожили в битве при Слейсе французский флот и в 1346 году высадились в Нормандии, опустошив эту провинцию. Французский король Филипп VI собрал рыцарей со всей Франции и с огромным войском выступил против англичан,

Иоанн II Добрый (1350-1364)

Иоанн II Добрый — второй король Франции из дома Валуа с 1350 года, наследовал своему отцу Филиппу VI. Будущему королю Иоанну II было девять лет, когда его отец взошёл на престол. Иоанн достиг совершеннолетия 26 апреля 1332 года и принял титул герцога Нормандии, а также округа Анжу и графства Мэн. Его положение осложнялось тем, что большинство нормандской знати было тесно связано с Англией.

Карл V (1364-1380)

Когда наследник престола, дофин Карл, прибыл в Париж после битвы при Пуатье, где король, Иоанн Добрый, попал в плен к англичанам, он поспешил созвать Генеральные Штаты: ему нужны были деньги, чтобы собрать новое войско. Униженные дворяне были согласны на все, но горожане выставили условия; они требовали, чтобы дофин управлял вместе с представителями Штатов.

Карл VI Безумный (1380-1421)

Французским королем в 1380 г. стал Карл VI, вступивший на престол в 12-летнем возрасте. Новый король Франции был не только слабоволен, но страдал все усиливавшимися приступами безумия. История начала его сумасшествия печальная и довольно необычная. В 1392 г. любящий наслаждения и уже к тому времени слабый здоровьем Карл VI ехал во главе своих рыцарей в Бретань, чтобы покарать восставших вассалов.

Карл VII (1429-1461)

Генрих V умер. Герцог Бедфорд, брат покойного английского короля, назначенный регентом, предпринимал все возможное, чтобы его заменить. Но задача была не из легких. Английские войска распространились на огромную территорию, почти равную по площади английской территории к югу от линии, тянущейся от залива Уош до устья реки Северн.

Людовик XI (1461-1483)

Людовик родился в Бурже 3 июля 1423 года. Его женили рано, в возрасте тринадцати лет, исходя из государственных интересов. С этого момента Людовик вышел на историческую сцену. В феврале 1440 года, переговорив с Жаном Алансонским, дофин примкнул к фронде недовольных, возглавляемой герцогом Бурбонским. Этот мятеж — Прагерия — стал результатом тайных переговоров.

Карл VIII (1481-1498)
Людовик XII (1498-1515)

Карл VIII родился в Амбуазе во Франции, став единственным выжившим сыном короля Людовика XI и его второй жены Шарлотты Савойской. Карл вступил на трон 30 августа 1483 года, в возрасте 13 лет. По французским законам он считался совершеннолетним. Но так как он был слишком слаб и болезненен, то не мог самостоятельно управлять государством.

Франциск I (1515-1547)

Французский король, из династии Валуа. Франциск, родившийся в 1494 году, принадлежал к генеалогической ветви Валуа-Ангулемов и приходился прямым потомком Карлу V. Его мать, честолюбивая Луиза Савойская, мыслила политически, мечтая видеть своего сына на французском троне, а его сестру Маргариту будущей королевой Наваррской.

Генрих II (1547-1559)

Генрих II родился от брака Франциска I с Клод Французской, дочерью Людовика XII, из Ангулемской линии династии Валуа. При рождении получил титул герцога Орлеанского. Генрих был вторым сыном короля Франциска I и не считался наследником престола. Вскоре после поражения при Павии, в 1525 г., его отправили заложником в Испанию.

Франциск II (1559-1560)
Карл IX (1560-1574)

Старший сын Генриха II, назван в честь деда, Франциска I. 24 апреля 1558 года женился на юной королеве Шотландии Марии Стюарт; после заключения этого брака стал королём-консортом Шотландии. Соглашение об этом браке было заключено ещё 27 января 1548 года, и 10 последующих лет Мария воспитывалась при французском дворе.

Генрих III (1574-1589)

Последний представитель династии Валуа. Третий сын Генриха II Валуа и Екатерины Медичи. Король Речи Посполитой в 1573—1574. Король Франции с 1574 года. Как и все последние Валуа, с детства принц Генрих не отличался здоровьем, но с возрастом окреп. В юности Генрих много читал, любил беседовать о литературе, брал уроки риторики.

Генрих IV (1589-1610)

Генрих IV родился 13 декабря 1553 года в По, его родители — Антуан Бурбонский и Жанна д’Альбре. Он был наследником независимой от Франции короны (Наварра) и обширных, владений на склонах Пиренеев, что делало их обладателя одним из крупных феодалов Франции. Мать Генриха была убежденной кальвинисткой и воспитывала сына в протестантской вере, однако отец Генриха служил при французском дворе и был католиком.

Людовик XIII (1610-1643)

Король Франции из династии Бурбонов, правивший в 1610-1643 гг. Сын Генриха IV и Марии Медичи. Родился 27 сентября 1601 года. Умер 14 мая1643 года. От всех болезней – ребенок постоянно болел – у врачей того времени было два средства: кровопускание и слабительное. Несмотря на то, что эти средства использовались когда надо и когда не надо, Людовик выжил.

Людовик XIV (1643-1715)

Король Франции из династии Бурбонов, правивший в 1643-1715 годы. Сын Людовика XIII и Анны Австрийской. Людовик родился в воскресенье, 5 сентября 1638 года в новом дворце Сен-Жермен-о-Лэ. До этого на протяжении двадцати двух лет брак его родителей был бесплодным и, казалось, останется таким и впредь.

Людовик XV (1715-1774)

Приступая к рассказу о Людовике XV, должно напомнить об обстоятельствах его восхождения на престол. События развивались скоротечно и трагически. В 1711 г., не дожив до 50 лет, умер дофин - дед будущего короля. Особенно тяжелым стал для королевской семьи 1712 г., когда смерть от кори меньше чем за месяц унесла родителей мальчика — нового престолонаследника герцога Бургундского и Марию-Аделаиду Савойскую, а также его старшего брата герцога Бретонского.

Людовик XVI (1774-1792)

Король Франции из династии Бурбонов, правивший. Сын дофина Людовика и принцессы Марии Жозефы Саксонской. Людовик, получивший при рождении титул герцога де Берри, был вторым сыном дофина Людовика. Людовик-Август воспитывался при дворе и, хотя и не получил систематического образования под присмотром не прикладывавшего для этого особых усилий герцога Антуана де ла Вогийона, проявлял интерес к изучению истории и географии и первым из французских монархов овладел английским языком.