ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИ
serg33.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
СОКОЛИНАЯ ОХОТА

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
СЫН ЧЕРНОБОГА

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
КАГАН РУСОВ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ
ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ЦИРЦЕЯ

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ПРАВИЛА ИГРЫ
В РУССКУЮ РУЛЕТКУ. Ч.1

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ПРАВИЛА ИГРЫ
В РУССКУЮ РУЛЕТКУ. Ч.2

ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
На сайте размещен для ознакомления отрывок романа С. Шведова:
ОКО СОЛОМОНА

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
ШКАТУЛКА ГРУППЕНФЮРЕРА

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для ознакомления отрывак из романа С. Шведова:
ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННИКА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
ИНКУБ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
РАЙ ДЛЯ НЕГОДЯЕВ



АД



Вселенная есть здание в два этажа с подвалом.
Верхний этаж — рай, дворец божий, жилище ангелов и святых, полное светов неописуемых и гармоний звуков неизрекаемых, украшенное цветами нетленными, благоуханное ароматами неистощимыми, — царство непорочной святости и непреходящей радости.
Нижний этаж — наш земной мир, населенный человечеством, падшим и страждущим, греховный в жажде искупления, скорбящий, в мечтах о блаженстве, хрупкое царство превратности, опасного коловращения судеб, в постоянно обновляемой смене и смещении добра и зла.
Подвал — ад: мрачная пропасть, где Сатана со своими ангелами и бесчисленным населением погибших грешников, уплачивает божественной справедливости долг, никогда непогасимый, — царство неисправимого греха, неискупимой преступности, безмерного отчаяния и вечных мук. В католическом представлении этот подвал мира снабжен надстройкой, в которой грех может быть исправлен и искуплен, и страдания облегчаются надеждой: это — чистилище.
Среднее царство представляет собой огромный рассадник душ, которые беспрерывно уходят из него двумя течениями: одно поднимается к небу, другое опускается в ад. Сатана и его несчетное воинство только одной целью и живут, направляя на нее все свое искусство и злобу: как бы увлечь вниз возможно большее число душ, чтобы заселить ад в ущерб раю. И как известно, работают не без успеха.

Где же, собственно, находится ад?
Блаженный Августин в знаменитом трактате своем «O граде божием» предостерегает против этого вопроса, говоря, что ни один человек не в состоянии узнать местоположение ада, если сам бог не открыл ему этой тайны. Но средние века, пытливые насчет мистической географии, не послушались блаженного Августина, и вот — целым, градом пестрых мнений — ад помещается то в воздушных сферах, то на солнце, в Иосафатовой долине, под полюсами, у антиподов, внутри вулканов, в центре земли, на крайнем востоке, на далеких островах, затерянных среди неведомых океанов, иные же отделываются от адской топографии неопределенным, но решительным указанием: «вне мира». Григорий Великий повествует о некотором отшельнике с острова Липари, зревшим однажды, как папы Иоанн и Симон ввергли в кратер тамошнего вулкана душу Теодориха Великого. Альберих от Трех Источников, французский монах, летописец XIII века, хронику которого впоследствии огласил Лейбниц в своих «Accessiones Historicae», полагал, что души сжигаются в Этне. Истории в том же роде рассказывают Аймоин Флеримский (X век) и Цезарий из Гейстербаха (ХП–ХШ вв.), автор «Диалога о чудесах». Св. Брандан (484–578), с именем которого связана легенда об одном из древнейших, конечно, таинственнейших дальних плаваний в Атлантическом океане, видел где–то остров, изрыгающий пламя, в котором демоны в образе кузнецов, ковали молотками распростертые на наковальнях раскаленные души. «Гион Бордосский», французская поэма XIII века, помещает ад на острове, называемый Moysant, а другая поэма, «Olinel», растягивает его «под Татарией». На дальнем баснословном востоке находит пекло герой рыцарской повести, Угоне Альвернийский.
Однако же, наиболее распространенным, господствующим и самым естественным оставалось мнение, согласное с представлением древних, по которому ад находится внутри земли, как вечная угроза бездны, готовой развернуться под ногами грешных. Земная кора — не более, как тонкий потолок ада, дрожащий и трепещущий под напором карающего пламени и воя вечных мук. Земля, красиво одетая солнцем в цветущие поля, густые леса, светлые воды, в действительности — червивый плод: кожа — румяная, а сердцевина — гнилая. Это — яблоко с берегов Мертвого моря: с вида прекрасно, на обоняние душисто, а возьмите его в рот — оно рассыпается пеплом. Червь источивший и испортивший великое яблоко земли, есть Сатана. Данте так буквально и называет его: «Преступный червь, который точит землю», и поразительной силой фантазии рисует картину, как, через падение Сатаны с неба на землю, создалась адская пропасть.
Ад должен был иметь свои жерла, — входы и выходы для вечно снующих взад и вперед по делам своим дьяволов. Уже в Евангелии есть указание на «врата адовы», которые не одолевают церкви. Нисходящий во ад Христос, в Никодимовом евангелии, придя к вратам ада, повелевает князьям мрака, чтобы они открыли пред ним врата эти, и, когда те медлят, то Христос взламывает врата и, опрокинув, входит. Гервасий Тильбюрийский (ум. 1235) знал о вратах ада, разбитых Христом, что они были бронзовыми, и обломки их можно видеть на дне одного озера близ Поццуоли. Данте вошел в ад уже вратами без дверей, и над ними была надпись литерами темного цвета. Количество адских отдушин на поверхность земли предполагалось, впрочем, весьма значительным и помимо этих главных ворот. Такими считались вулканы — трубы, предназначенные выпускать пары и дым вечной адской кухни, многие пещеры и пропасти, водоворот Мальстрема, а в Ирландии — знаменитый колодезь св. Патрика. Кроме подобных входов, обычных и постоянных, демоны могли заставить землю раскрыться в любом месте, чтобы пропустить их из ада или в ад, либо, чтобы поглотить какого–либо выдающегося злодея. Ад воображается громадным лютым чудовищем, на теле которого непрестанно умножаются пасти, чтобы жадно ловить и пожирать все новую и новую добычу в насыщение бездонного брюха.
В средневековой живописи и мистериях ад так и олицетворялся — в виде драконовой пасти, пожирающей души, дышащей столбами пламени и дыма. Изображение это можно видеть на папертях старинных русских церквей XVI–XVIII века. Воображать ад исполинским животным, положенным, так сказать, в фундамент земли, искони свойственно русской религиозно — эпической мысли. Хорошо известно поверье, что земля стоит на трех китах. Прежде их было четверо, но один помер и настолько нарушил тем земное равновесие, что тогда произошел всемирный потоп. Когда же помрут остальные три, наступит кончина мира. В «беседе трех святителей», говорится, что «земля основана на огнеродном ките или змие, который живет в огненном море; из уст его выходят громы пламенного огня; из ноздрей — ветер буйный, воздымающий огонь геенский. В последние времена он задвижется, восколеблется, потечет река огненная и настанет свету, переставление» (Генерозов).
Рай — царство радости и света. Ад — царство страданий и тьмы. Тьма там — густая, глубокая и как бы плотная. Она в некотором роде представляет собой основное вещество ада. Созерцая «печальную долину бездны», Данте видел ее «настолько темной, глубокой, в туманах, что, сколько взор не устремлялся ко дну, не мог ни одного различить очертания». Это — «слепой мир», «место, онемелое в лишении всякого света», вечный туман, его нарушают только сверкания пламенных облаков и вихрей, рдеющие кучи раскаленного угля, потоки расплавленных металлов. Впрочем, некоторые (в том числе и наш московский Филарет) утверждали, что адский огонь обладает только свойством жара, но не света, так что неугасаемое адское пламя — «темное».
Царство мертвых должно приять бесчисленные народы. Поэтому оно обширно и глубоко. В одной старинной англосаксонской поэме Сатана, по повелению Христову, измеряет пространство ада и определяет расстояние от врат до дна его в 100.000 миль. Однако, теолог и экзегет XVII века Корнелис ван ден Стеен (Cornelius a Lapide, 1566–1627), автор десятитомных комментариев на священное писание, иезуит, довольствуется для ада шириной всего лишь в 200 итальянских миль. Немного, сравнительно с предполагаемым населением, но один немецкий богослов вычислил, будто объем кубической мили достаточен, чтобы вместить сто тысяч миллионов осужденных душ, так как они должны располагаться отнюдь не просторно и с комфортом, но одна на другой, подобно сельдям в боченке или виноградинам в кадке.
Подобную вечность только немец мог придумать! Это хуже даже Свидригайловского бреда:
" — Нам вот все представляется вечность, как идея, которую понять нельзя, что–то огромное, огромное. Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность».
Геометрически построенный ад Данте — опрокинутая воронка, опущенная к центру земли девятью кругами последовательно укороченных радиусов, встречается у некоторых подражателей великого поэта, но не у его предшественников, визионистов. Их ад — всегда подобие земной области, с той разницей, что он много сквернее самого скверного места, которое знают люди, и что никогда не видит сияния небес. Адские декорации визионистов: крутые, голые скалы, загроможденные, каменистые равнины, разверстые пропасти, леса странных деревьев, смоляные озера, гнилые и угрюмые болота. Ад прорезан в длину и ширину реками, то чуть ползущими, то бурно стремительными, причем названия их — Ахерон, Флегетон, Лета, Коцит, Стикс, — показывают, что они, переменив русло, притекли в христианский ад из античного языческого Аверна. Реки эти описывает и упоминает также Данте.
Печальное царство имело города и замки. Данте рисует город князя тьмы Дия, — в долине, окруженной глубокими рвами, с вечно раскаленными башнями, с тяжелыми стенами. Часто весь ад рассматривался как один большой город и под именем проклятого Вавилона противопоставлялся небесному Иерусалиму, как Сатана противопоставляется богу. Таким воображал себе ад Бонавентура (1221–1274), а контраст между двумя городами — горним и преисподним — воспел Джиакомино из Вероны, поэт — францискианец XIII века, в стихах, довольно грубых по форме, но горящих верой. Среди достопримечательностей адской области многие упоминают узкий мост, по которому должны проходить души, причем наиболее отягченные грехами срываются с него, чтобы упасть в кипящую пламенную бездну. Этот образ заимствован у семитического востока. Он свой в Коране и Талмуде, а латинскому Западу его подарили, вероятно, Византия и Крестовые походы.

У царства вечной скорби имеются своя топография, метеорология, флора и фауна. В нем свирепствуют бурные ветры, то леденящие, то сжигающие; льют неукротимые дожди, падают град и снег. Растения, питаемые ужасной почвой ада, покрыты шипами острее ножей, плоды их налиты ядом. Воздух отравлен нестерпимой вонью. Животные — в самом деле животные или демоны в виде животных: трехголовый Цербер, трехтуловищный Герион, свирепые собаки, драконы; змеи, жабы, отвратительные насекомые…
Средневековый ад снабжался душами всех классов и профессий, положений и условий общественных — от императора до шута, от папы до злого ребенка, от рыцаря до купца, от монаха до проститутки — с таким усердием и в таком обилии, что можно подумать, будто человечество только для того и существует, чтобы населять адские бездны. Отшельник VIII века, св. Баронт, видел демонов, носивших души в ад, — они летели в мир и возвращались с добычей, совсем как пчелы в улей со взяткой, снятой с цветов. Св. Обинцо (ум. 1200) видел души, падавшие в ад, как густой снег, а святая Бригитта (1302–1373), в одном из своих «Откровений», считает ежедневное поступление душ на рынок преисподней — «паче песку морского». Кто же попадает в рай? Святые безмолвствуют.

Монах Веттин, видение которого, рассказанное одним аббатом из монастыря в Рейхенау, относится к IX веку, достиг, в сопровождении ангела, гор неподражаемой красоты и вышины, казалось, они были из мрамора. Подножья их опоясывала огромная река пламени. В волнах ее горели, в бесчисленном множестве, грешники, другие же терпели иные муки по берегам. Так, в одном пламенном столбе Веттин видел множество священнослужителей различных степеней, привязанными к кольям — каждый против своей наложницы, точно так же связанной. Ангел объяснил Веттину, что этих грешников во все дни года, за исключением одного, секут по детородным частям. Некоторых знакомых монахов Веттин видел заключенными в мрачном, полном копоти, замке, из которого валил густой дым, а один из них, в довершение казни, томился, замкнутый в свинцовом гробу.
Еще разнообразнее муки ада в видении монаха Альбериха (XIII век), которого он удостоился еще ребенком. Он видел души погруженными, среди какой–то страшной долины, в лед — одни по щиколку, другие до колен, третьи по грудь, четвертые по самую голову. Далее тянулся лес ужасных деревьев по 60 локтей вышиной, покрытых иглами: на их старых колючках висели, прицепленные за груди, те злые бабы, которые при жизни отказывались кормить своим молоком младенцев, оставшихся сиротами без матери; за это теперь каждую из них cocaло по две змеи. По лестнице из раскаленного чугуна вышиной в 365 локтей (по числу дней солнечного года) поднимались и спускались те, кто не воздерживался от плотского совокупления в воскресенье и праздничные дни; внизу лестницы кипел смолой и маслом громадный котел, и грешники падали в него по очереди. В ужасном огне, подобном огню хлебной печи, жарились тираны; в огненном озере кипели убийцы; в огромном тазу, наполненном расплавленной медью, оловом и свинцом в смешении с серой и смолой, варились мало внимательные прихожане, терпимо относящиеся к дурным нравам своих священников. Далее разверзалось, подобно колодцу, жерло самой адской пропасти, дышавшее ужасами, мрака, зловонием и воплями. Поблизости прикован был на железной цепи громадный змей, перед которым реяло в воздухе множество душ; втягивая дыхание, змей поглощал души эти, как мошек, а, выдыхая, изрыгал их горящими искрами. Святотатцы кипели в озере расплавленного металла, на котором буря воздымала шумные волны. В другом озере, серном, полном змей и скорпионов, вечно тонули изменники, предатели и лжесвидетели. Воры и грабители закованы были в тяжелые цепи из раскаленного железа, а также и в тяжелые, тоже раскаленные, шейные рогатки.
Эти первобытные западные «оды» вполне сходятся с широко распространенным в народе русском «Словом о муках» или «Хождением богородицы по мукам», любимым апокрифом русских старообрядцев. Списки и варианты «Хождения» бесчислены. Привожу, для сравнения, один из кратчайших, духоборческой редакции.
Первая мука. Речет пресвятая богородица михаилу архангелу: «Поведи меня по мукам, где много мучится, где тьма кромешная, черви неосыпающие». Повел ее михаил архангел по мукам; привел к древу железному и огненному и ветви на ней огненныя. Речет пресвятая богородица михаилу архангелу: «Сии люди о каких грехах мучаться?» — «Сии люди с древо двор с двором смутились, за то и мучатся».
Вторая мука. Привел к трем кругам огненным, наполненным народами. Речет пресвятая богородица михаилу архангелу: «Сии люди о каких грехах мучатся?» — «Сии люди по воскресным дням блуд творили — за то и мучатся».
Третья мука. Привел к огненной реке от востока до запада. Речет пресвятая богородица: «Сии люди о каких грехах мучатся?» — «Сии люди во огне стоят по колено–те родителей не почитали; какие по пояс — те блуд творили. Какие стоят по грудь — те учились сквернословить. Какие стоят по уши — те не питали отцов своих духовных и бранили их, за что и мучатся».
Четвертая мука. Привел к палате болезненной и огненной. Речет пресвятая богородица: «Сии люди о каких грехах мучатся? — «Сии люди неправедные правосудцы».
Пятая мука. Привел к червям не осыпающимся. Речет пресвятая богородица: «Сии люди о каких грехах мучатся?» — «Сии люди жили на земле, не знали ни постов, ни пятниц, не получали церковных заповедей, оставляли святость, возлюбили тьму, за то и мучатся».
Шестая мука. Привел к змеям лютым, зубом грызут тело человеческое и сердца их сосут. Речет пресвятая богородица: «Сии люди о каких грехах мучатся? — «Сии люди чародею прислужники, отцов и матерей с детьми разлучали — за то и мучатся».
Седьмая пука. Привел к смоле кипучей. Речет пресвятая богородица: «Сии люди о каких грехах мучатся?»
-«Сии люди сребролюбники, торгующие грабители, — за то и мучатся вечной мукой».
Но из всех описаний ада, оставленных нам средними веками, самой возвышенной поэзией ужаса дышит и сверкает «Видение» Тундала. Избежав лап бесчисленных демонов, душа Тундала, сопровождаемая светлым ангелом, достигла сквозь густейший мрак ужасной долины, усеянной пылающим углем и покрытой небом из раскаленного железа толщиной в шесть локтей. На эту ужасную крышу непрерывным дождем падают души убийц, чтобы растаять в ее жару, подобно жиру на сковороде; сделавшись жидким, они протекают сквозь металл, как воск через сукно, и капают на горящие внизу угли, после чего принимают свой первичный вид, обновляясь для вечного страдания. Далее возвышается гора, невиданной громадности, ужас наводящая своим пустынным величием. На нее поднимаются по узкой тропинке, по одну сторону которой пылает серный огонь, зловонный и дымный, а по другую – падают град и снег. Гора заселена демонами, вооруженными крюками и трезубцами; они ловят души интриганов и вероломцев, вынужденных идти по этой тропе, тащат их вниз и переменно перешвыривают из огня в лед, изо льда в огонь. Вот другая долина, такая угрюмая и мрачная, что не разглядеть в ней дна. Бушующий в ней ветер зверем воет, разнося грохот протекающей в ней серном реки и непрерывный стон казнимых грешников, и невозможно дышать в ней от зловредного серного дыма. Через бездну эту перекинут мост, длиной в тысячу шагов, а шириной не более одного вершка для гордецов, которых гонят по нему, покуда они не сорвутся и низвергнутся в муку вечную. Долгий и трудный путь приводит душу, изумленную ужасом, к зверю, величайшему высочайших гор, и нестерпимо страшного вида. Его глаза подобны пылающим холмам, а пасть могла бы вместить десять тысяч вооруженных воинов. Два гиганта, подобно двум колоннам, держат эту пасть всегда разверзнутую, и она дышит неугасимым огнем. Торопимые и понуждаемые полчищем чертей, души скупцов устремляются против огня в пасть зверю и падают в чрево его, из коего вырывается вопль тьмы тем мучимых. Затем следует озеро, огромное и бурное, населенное свирепыми, ужасно ревущими, зверями. Через него тоже переброшен мост, длиной в две мили, шириной в четверть аршина и утыканный острейшими гвоздями. Звери сидят под мостом, изрыгая пламя, и поглощают падающие к ним души воров и похитителей. Из колоссального здания, имеющего вид круглой печи, вырывается пламя, язвящее и обжигающее души на расстоянии тысячи шагов. Перед вратами, среди лютого огня, расположились дьяволы — палачи, вооруженные ножами, косами, буравами, топорами, мотыгами, заступами и другими острыми инструментами. Тут казнь обжор. С них дерут кожу, рубят им головы, нанизывают их на шесты, четвертуют, режут на мелкие куски и, наконец, бросают в огонь чертовой печи. Далее на озере, покрытом льдом, сидит зверь, совершенно непохожий на других: у него две ноги, два крыла, длиннейшая шея и железный клюв, извергающий неугасимое пламя. Этот зверь пожирает все души, которые к нему приближаются, и, переварив, выбрасывают их калом на лед озера, где каждая душа принимает свой первоначальный вид и — тотчас же каждая становится беременной, все равно, душа ли то женщины или мужчины. Беременность душ протекает в обычном порядке, причем они все время остаются на льду и изнывают от боли во внутренностях, раздираемых носимым ими потомством. В назначенный срок они разрешаются от бремени — мужчины, как женщины! — чудовищными зверями, имеющими головы из раскаленного железа, острейшие клювы и хвосты, усаженные острыми крючками. Эти звери выходят из какой угодно части тела и при этом разрывают и тащат за собой внутренности, грызут тело, царапаются, ревут. Это, по преимуществу, казнь сладострастников, в особенности тех, кто нарушил данный богу обет целомудрия.
Еще долина. Она застроена кузнецами. Бесчисленные черти, в виде кузнецов, хватают души раскаленными щипцами, бросают их в жар, постоянно поддерживаемый раздувалом, и, когда душа накалится до ковкости, берут ее из огня большими железными вилами и, наткнув таким образом вместе двадцать, тридцать, даже сто душ, бросают эту пламенную массу на наковальню под молоты других чертей, которые стучат без перерыва. Когда молоты сплющат души в лепешку, ее перебрасывают другим кузнецам, не менее свирепым, которые перековывают их обратно в первобытный вид, чтобы потом повторить всю игру с начала. Сам Тундал подвергся этой муке, установленной для тех, кто беспечно накопляет грехи, не избывая их исповедью. Выдержав последнее мытарство, душа достигает жерла последней и самой глубокой адской пропасти, похожей на четырехугольную цистерну, из которой поднимается высочайший столб огня и дыма. Бесконечное множество душ и демонов крутятся в столбе этом наподобие искр, а потом опять падают в бездну. Здесь, в недосягаемой глубине провала, лежит Князь Тьмы, растянутый цепями на громадной железной решетке. Вокруг него теснятся черти, разжигая и раздувая под решеткой с треском пылающий уголь. Князь тьмы необычайной величины, черен, как вороново крыло; он машет во мраке тысячей рук, вооруженных железными когтями, и длиннейшим хвостом, усаженным преострыми стрелами. Корчится и тянется во мраке страшное чудовище и, бесясь от боли и злобы, вскидывает руки свои в воздух, напитанный душами, и все их, сколько ни схватит, выжимает в свою пересохшую пасть, подобно тому, как жаждущий крестьянин делает это с кистью винограда. Потом он выдыхает их, но, только что они полетели во все стороны, как новый вздох исполинской груди опять тянет их в нее, Это казнь атеистов, скептиков, сомневающихся в милосердии божьем, а также всех великих грешников, для которых прочие мучения были только подготовительной ступенью к этому — высшему и вечному.
Другие описывали ад огромной кухней или трапезной, в которой дьяволы — повара и едоки, а души осужденных — кушанья разного приготовления. Уже Джиакомино Веронский изображает, как Вельзевул «поджаривает душу, что добрую свинью» (com'un bel porco al fogo), заправляет ее соусом из воды, сажи, соли, вина, желчи, крепкого уксуса и несколькими каплями смертельного яда и, в таком аппетитном виде, отправляет ее к столу адского царя, но тот, попробовав кусочек души, сейчас же отсылает ее обратно, жалуясь, что она не дожарена. Современник Джакомино, французский трубадур Радульф де Гудан, описывает в своей поэме «Сон об аде» («Le songe d'enfer») большое пиршество, на котором де он присутствовал, в день, когда король Вельзевул держал открытый стол и общее собрание. Едва он вошел в ад, как увидел множество чертей, накрывающих стол к обеду. Входил всякий, кто желал, никому не было отказа. Епископы, аббаты и клирики ласково приветствовали трубадура. Пилат и Вельзевул поздравили его с благополучным прибытием. В урочный час все сели за трапезу. Более пышного пиршества и более редких яств никогда не видал ни один королевский двор. Скатерти были сделаны из кожи ростовщиков, а салфетки из кожи старых потаскушек. Сервировка и кушанья не оставляли желать ничего лучшего. Жирные шпигованные ростовщики, воры и убийцы в соусе, публичные девки с зеленой подливкой, еретики на вертеле, жареные языки адвокатов и много лакомых блюд из лицемеров, монахов, монахинь, содомитов и другой славной дичины. Вина не было. Кто хотел пить, тому подавали морс из ругательств. Со временем тема пиршества в аду стала одной из любимых форм, которыми пользовалась и до сих пор пользуется художественная сатира. Таков веселый ад Беранже. У нас в России к ней обращался даже А.С. Пушкин. Сатирический образ дьявола, пожирателя душ, вдохновил Эдгара По на известный рассказ «Бон–Бон». В русской литературе им пользовался О. И. Сенковский в «Большом выходе у Сатаны».
В качестве мучителей и палачей дьяволы распределялись и по рангу, и порайонно: подобно тому, как бесы — искусители группировались по специальностям управляемых ими грехов, так на каждую категорию последних предполагались и особые черти — мстители. (Амфитеатров. "Дьявол")





Назад Вперед



ВЕДЬМЫ
 

ПРИВИДЕНИЯ
 

КОЛДУНЫ
 

БЕСЫ
 

ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ
 

ОБОРОТНИ
 

УПЫРИ

ЧЕРНАЯ МЕССА
 

ЗМЕИ
 

ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ
 

ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ
 

ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ
 

НАВЬИ
 

СПЕЦНАЗ САТАНЫ
 

ШАБАШ

АД