ГЛАВНАЯglav.jpg"

ИМЯ БОГАserg7.jpg"

РЕЛИГИЯ СЛАВЯНserg8.jpg"

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫserg9.jpg"

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ВЕЛИКАЯ СКИФИЯserg10.jpg"

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВserg12.jpg"

СЛАВЯНЕserg13.jpg"

КИЕВСКАЯ РУСЬserg11.jpg"

РУССКИЕ КНЯЗЬЯserg14.jpg

БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
serg15.jpg

ГОРОДА КИЕВСКОЙ РУСИserg16.jpg

КНЯЖЕСТВА КИЕВСКОЙ РУСИserg17.jpg

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПАserg18.jpg

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫserg19.jpg

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
serg20.jpg

РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
orden1000.jpg

ИСТОРИЯ АНГЛИИ
serg33.jpg

ОРДАorda1000.jpg

РУСЬ И ОРДАrusorda01.jpg

МОСКОВСКАЯ РУСЬmoskva01.jpg

ПИРАТЫpirat444.jpg

ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫzlodei444.jpg

БИБЛИОТЕКАserg21.jpg

ДЕТЕКТИВЫserg22.jpg

ФАНТАСТИКАserg23.jpg

ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКАgumor.jpg

НЕЧИСТАЯ СИЛАserg24.jpg

ЮМОРserg25.jpg

АКВАРИУМserg26.jpg




из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ШАТУН

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
ВАРЯЖСКИЙ СОКОЛ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
СОКОЛИНАЯ ОХОТА

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
СЫН ЧЕРНОБОГА

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
КАГАН РУСОВ

из цикла "РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ"
На сайте размещен для скачивания исторический роман С. Шведова:
БЕЛЫЕ ВОЛКИ ПЕРУНА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗВЕРЬ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для скачивания фантастический роман С. Шведова:
ЗАГОВОР ВЕДЬМ
ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ЦИРЦЕЯ

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ПРАВИЛА ИГРЫ
В РУССКУЮ РУЛЕТКУ. Ч.1

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для чтения роман С. Шведова:
ПРАВИЛА ИГРЫ
В РУССКУЮ РУЛЕТКУ. Ч.2

ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
На сайте размещен для ознакомления отрывок романа С. Шведова:
ОКО СОЛОМОНА

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
ШКАТУЛКА ГРУППЕНФЮРЕРА

ДЕТЕКТИВ
На сайте размещен для ознакомления отрывак из романа С. Шведова:
ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННИКА

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
ИНКУБ

ФАНТАСТИКА
На сайте размещен для ознакомления отрывок из романа С. Шведова:
РАЙ ДЛЯ НЕГОДЯЕВ



СПЕЦНАЗ САТАНЫ



Вера в добрых и злых духов, характерная для первобытных религий, в процессе эволюции религиозных верований приняла характер веры в богов и бесов, а в некоторых религиях, например в зороастризме, — представлений о борьбе злого и доброго начал в природе и обществе. Согласно учению зороастризма, доброе начало представляют бог Ахурамазда (Ормузд) — творец неба, земли, человека — и его помощники. Ему противостоят бог злого начала Анхра-Майнью (Ариман) и его помощники. Между ними идет постоянная борьба, которая в будущем должна завершиться кончиной мира и поражением злого бога. Система идей зороастризма оказала большое влияние на иудейство и христианство.

Возникавшие в ходе исторического развития человеческого общества новые религии не отбрасывали целиком религии, существовавшие до них и одновременно с ними: они включали старых богов в свой пантеон на положении подчиненных богов, а часто — ангелов, святых или демонов.
Если вера в духов возникла стихийно как одна из ранних форм религии, то вера в дьявола в процессе эволюции религии в значительной мере явилась результатом творчества церковных организаций. Дьявол современных религий — это церковный дьявол. Одним из главных первоначальных источников учения иудаизма, христианства и ислама о боге и дьяволе явилась Библия. Как библейский Бог стал главным богом этих религий, так и дьявол, о котором говорится в Библии, стал рядом с Богом, а злые духи первобытных религий — плоды народной фантазии — стали чертями, домовыми, водяными и т. д.

В Ветхом завете сохранились свидетельства о разных этапах развития религиозных верований у древних евреев, в частности о семейных, родовых, племенных богах и культах. Тенденция к единобожию (монотеизм) стала проявляться значительно позже. В Библии сохранились явные свидетельства распространенности среди древних иудеев веры в добрых и злых духов, со временем принявшей характер веры в добрых ангелов и злых демонов. В первой книге Ветхого завета (Бытие) рассказывается, что змей в раю уговорил Еву нарушить запрещение Бога есть плоды с определенного дерева. Это навлекло гнев божий не только на Еву и Адама, но и на все человечество. Иудейские и христианские богословы утверждают, что под видом змея действовал глава демонов Вельзевул. В более древних частях Ветхого завета злые духи не противопоставлены Богу, они не враги его, они подчинены ему, исполняют его веления. Здесь еще нет представления о дьяволе. Оно появится в более поздних частях книг Ветхого завета. Единобожие далеко не сразу победило. Поклонение древним богам сохранилось у евреев и тогда, когда у них установилось единобожие и сложилась церковная, храмовая организация культа Яхве. В Ветхом завете Бог и дьявол скорее соратники, чем антагонисты. Точнее сказать, дьявол и бесы — орудие Бога.

Из Ветхого завета нельзя узнать, откуда же взялся дьявол. В перечне существ, сотворенных Богом, о которых сообщается в библейской книге Бытие, ни дьявол, ни демоны не упоминаются. Все, чему об этом учат синагога и церковь, является продуктом творчества иудейских раввинов и христианских писателей первых веков. Это и отразилось в книгах Нового завета, в писаниях отцов церкви, в средневековой иудейской литературе, особенно в Талмуде, и в писаниях каббалистов. Вера в дьявола осталась поныне составной частью иудаизма. Вера в злых духов — дьявола и многочисленных демонов, угрожающих человеку в особо важные моменты жизни — при рождении, вступлении в брак, во время болезни, при смерти, сохранилась, часто в измененном виде, в иудаизме и в наше время.

Христианство разработало, однако, свою демонологию. которая включила и ветхозаветные представления, и верования в злых духов, распространенные среди народов Римской империи, и новые идеи, связанные с христианским пониманием мира и его судеб. Мир, по христианскому учению, делится на царство божье и царство дьявола; между этими двумя царствами идет постоянная борьба за господство над душами людей. Новозаветный сатана и его демоны, в отличие от ветхозаветных, находятся в оппозиции к богу. Цели их деятельности противоположны целям боговым. Хотя царство Бога, по христианскому учению, сильнее царства Сатаны, последнее будет существовать до прихода спасителя.

«В Откровении Иоанна объединены почти все основные мотивы позднейшего христианского представления о Дьяволе: «сатана», обвиняющий людей перед Богом; война на небесах, в которой Господне воинство возглавляет архангел Михаил; низвержение Денницы-Люцифера с небес; падшие ангелы (падшие звезды) - его приспешники; семиглавый дракон Левиафан; и, наконец, вера в то, что мстительная ярость Дьявола обрушилась на землю. Не вполне ясно, относилось ли описание Дьявола как «обольстителя» к эпизоду с Эдемским змеем, однако многие поколения христиан, читавшие этот фрагмент Книги Откровения, почти наверняка отождествляли «древнего змия» с искусителем Евы.
Именно христиане возвеличили Дьявола, почти уравняв его в правах с Богом. Убежденные в безупречной благости Бога, они тем не менее чувствовали пугающую близость великого сверхъестественного Врага, квинтэссенции всего мирового зла. Падение Дьявола католики стали объяснять грехом гордыни; эта версия стала ортодоксальной и остается таковой по сей день.»
(Кавендиш. «Черная Магия»)

У бесов, по свидетельству Евангелий, существует такая же иерархия чинов, как и у ангелов. Главным является Вельзевул, он же «князь бесовский» В библейской Четвертой книге Царств Вельзевул упоминается как божество города Аккарона. Дьявол и бесы фигурируют в Новом завете, особенно в Евангелиях, главным образом в связи с рассказами о чудотворной деятельности Христа и его учеников, об изгнании ими бесов из людей. Библейский образ дьявола (ветхозаветный и новозаветный) получил дальнейшее развитие в средние века. Богословы, монахи, римские папы, раввины и муллы выдумывали все новые и новые подробности о дьяволе и его «помощниках». Их фантастическими измышлениями полна средневековая литература.

«Всем известен поэтический миф о возмущении и падении ангелов. Этот миф внушил Данте несколько стихов — из числа прекраснейших в «Аде», а Мильтону — незабвенный эпизод «Потерянного Рая». В христианстве миф этот разными отцами и учителями церкви по–разному излагался и окрашивался. Между тем под ним нет решительно никакого иного основания, кроме толкования одного стиха у Исайи и нескольких довольно темных мест в Новом Завете. В чем заключалась точная причина к бунту духов против своего Творца, легенды изъясняют схоже в общей психологии мифа и очень разно в подробной мотивировке. В одном из общеизвестных мест Корана говорится, что ангелам было поведено преклониться пред Адамом, наместником Аллаха на земле, но Эблис (дьявол), полный гордыни, отказался совершить это поклонение. Другой миф, совершенно иного характера, но не менее поэтичный и усвоенный писателями, как еврейскими, так и христианскими, рассказывает об ангелах или сынах божьих (bene haelohim), которые, увлекшись дочерями человеческими (beno haada'm), пали с ними и, в наказание за грех, были изгнаны из царства небесного и из ангелов обратились в демонов. Этот второй миф освящен, как излюбленная тема, стихами Мура и Байрона. Таким образом, оба мифа признают демонов падшими ангелами, а падение их связывают с грехом: в первом случае — с гордостью или завистью, и с преступную любовью — во втором.» (Амфитеатров. «Дьявол»)

Христианское учение о дьяволе разрабатывалось, пополнялось и обрастало новыми фантастическими измышлениями в процессе укрепления церковной организации, расширения ее деятельности, роста ее притязаний на господство над умами и в борьбе с языческими культами, иудаизмом и еретическими движениями. Начиная с первых веков христианства и вплоть до нашего времени «отцы церкви» (христианские идеологи первых веков), а затем римские папы издавали буллы, а церковные соборы, синоды епископов, богословы сочиняли труды и послания о дьяволе, ведьмах и колдовстве и прославляли церковь и ее служителей как спасителей от дьявольских, козней. В итоге демонология оформилась как целая отрасль богословия.

«Ириней, епископ Лионский, живший во II в. н. э., писал, что дьявол обольстил людей и поэтому получил над ними власть по праву. Хотя бог и имел силу помешать дьяволу, но «из любви к справедливости» он-де не хотел насильственно это делать. Христос, выступивший против дьявола, искупил своей кровью грех людей и тем самым лишил дьявола его права властвовать над ними.
Отныне власть дьявола незаконна. Взгляды Иринея развивали другие отцы церкви. Ориген (185–254) считал, что смерть евангельского Христа была жертвой «примирения с богом» и одновременно «выкупом», который должен был быть уплачен дьяволу.
Теория о том, что дьявол имел по праву власть над человеком, пишет немецкий историк Росков, прочно удерживалась до начала средних веков. Ее проповедовали и Августин, и Григорий Великий, и некоторые другие церковники.
Отцы церкви писали о том, как выглядят дьявол и демоны и чем они питаются. Они учили, что дьявол и демоны вызывают болезни, бури, отрывают людей от истинной веры, смущают и обольщают пустынников.
Лактанций, христианский писатель III – начала IV в. н. э., считал, что все стремления демонов и нечистых духов направлены на то, чтобы уничтожить царство божие и погубить людей.»
(Шейнман. «Вера в дьявола в истории религий»)

Уже ранние идеологи христианской церкви выдвигали на первый план тезис о существовании царства дьявола. В дальнейшем этот тезис был развит богословами, в частности, в борьбе с манихейством — религиозным течением, возникшим в III в. и получившим тогда большое распространение, и в других случаях.

В литературе отмечается, что вера в дьявола, в возможность заключать с ним договор, в колдовство получила наибольшее распространение с конца XIII в. К тому времени образовался настоящий культ дьявола. Верили, что дьявол появляется под шум ветра а бури, что он пролагает себе путь через дебри, является в виде собаки, кошки, медведя, обезьяны, крота, ворона, ястреба. Верили в возможность заключить с дьяволом договор, подписанный кровью того, кто договор заключает.
Чем больше церковь проповедовала в народе о необычайной власти дьявола, тем больше насаждала страх перед ним, тем больше отодвигала на задний план самого бога. Дьявола боялись больше, чем бога. Неудивительно, что существовавшая в народе вера в дьявола, которую церковь широко пропагандировала, принимала все более фантастический характер и в XIV–XVI вв. переросла в настоящую дьяволоманию. Появились папские буллы и большая литература богословов о дьяволе и ведьмах.

«Без нравов Римской империи Сатана был бы очень отличен от того, каким он явился в средние века. Весь разврат, все гнусное и дьявольское, чем облепилось в упадке своем величие языческой культуры, объединяется и сгущается в идее Сатаны; он делается естественной приманкой для всего бесконечного разнообразия слов, дел, помышлений, обычаев, всего ведения и неведения, которые христианская совесть классифицирует под именем «греха». Боги, потеряв свои храмы и алтари, не умерли, не исчезли, но превратились в бесов, причем некоторые из них потеряли свою красоту, но дурные свои качества не только сохранили, но даже — в преувеличенных размерах. Юпитер, Юнона, Диана, Аполлон, Меркурий, Нептун, Вулкан, Цербер, фавны и сатиры, пережив свои культы, переселились в христианский ад и окружились тучей страшных легенд, помрачивших светлые легенды их в едва узнаваемые искажения.» (Амфитеатров. «Дьявол»)

Отзвуки и отблески языческих мифов находятся во многих описаниях христианского ада, начиная от первых веков церкви вплоть до времен, когда все эти представления объединил своим поэтическим синтезом Данте. Данте смешал языческий миф вместе с новыми поверьями христианства. С одной стороны, у него Сатана, Вельзевул, Люцифер; с другой — Харон, Минос, Цербер, Медуза, Минотавр. Что, впрочем, характерно для его времени. Даже на папском престоле увидим мы новых язычников, знающих, что старые боги живы в новом дьявольском виде. Папа Иоанн XXII провозглашает тосты за здоровье дьявола и он же, играя в кости, призывает в помощь Юпитера, Венеру и других демонов.

«Средние века — эпоха зрелости Сатаны. Вместе с готической стрелкой, папским авторитетом, схоластикой, аскетизмом, феодальным духом растет в христианстве и его угрюмый и причудливый миф.
Сатана растет в унылой тени огромных соборов, за массивными колоннами, за решетками хора; растет в тиши монастырей, оцепенелых в созерцании смерти; в зубчатом замке, где тайные угрызения совести гложут душу сурового барона, в тайной лаборатории, где алхимик делает опыты превращения металлов, в глухом лесу, где колдун творит свои волшебные заклинания, на ниве, в которую измученный раб сеет хлеб на барщине беспощадного господина. Сатана, в условиях этого века, становится всемогущим и вездесущим. Множества людей постоянно видит его, беседует с ним, вступает в переговоры и договоры.»
(Амфитеатров. «Дьявол»)

Церковь помогла внедрению мифа в народ. Католицизм обратил Сатану в своеобразную систему народного воспитания «от обратного» если не с нами, то, значит, с Сатаной, а что такое Сатана, — вот, любуйся. Сатану пишут и ваяют во всевозможных ужасных видах. Пугалом Сатаны стращает каждая фраза в устах проповедника, каждое увещание в устах духовника. Сатана стал героем бесчисленных дидактических легенд и притч, отвечающих решительно на каждый случай. Даже в общей политике средних веков дьявол играет очень важную роль. Что же касается политики чисто церковной, то в ее–то области, конечно, он сослужил гораздо большую службу, чем инквизиция и костры, которыми его впоследствии изгоняли. Уже в 811 г. Карл Великий, в одном из своих капитуралиев, обвинил священнослужителей, что они злонамеренно запугивают прихожан дьяволом и адом, с целью выжимать этим обманом деньги и захватывать имущество суеверных простаков.
Насколько велик был страх перед Сатаной, настолько же велика была и ненависть к нему, как к источнику всякого зла и противнику всякого блага. Чем более был любим Христос, тем более должен был ненавистен быть его заклятый враг. Но и в этом случае страх и ненависть породили свои обычные результаты, доведя суждение о Сатане и образы его до таких крайностей отвратительного, что чувство меры воспротивилось им даже в народных недрах, создавших известную насмешливую пословицу: «Не так страшен черт, как его малюют».

Тело дьявола предполагается человекоподобным, — однако, не тождественно человеческим. В результате своего падения Сатана, «создание великой красоты», по свидетельству Данте, огрубел и уплотнился телом, а прелесть лица его превратилась в позорное безобразие. Та же судьба постигла его сообщников. Дьяволы стали чудовищами, в которых человеческое смешано со звериным и часто второе берет верх над первым. Человекоподобность дьявола признавали все визионеры, удостоившиеся его лицезреть, но о точной его наружности, даже о росте, не только каждый из них, но часто один и тот же говорит по разному.

«Данте дал Люциферу три лица, подражая подобным же средневековым изображениям в виде человека с тремя лицами Троицы небесной: как обезьяна божества и вечный контраст его, Сатана должен был, конечно, изобрести свою общественную дьявольскую, черную троицу, пародируя ипостаси и отражая благодать их в карикатуру обратно пропорциональных пороков. Люцифер с тремя лицами изображался много раз в скульптуре, в живописи на стекле, в миниатюрах на манускриптах, с головой, то украшенной венцом, то обезображенной рогами, а в руках — скипетр, иногда меч, а то и два меча. Такое тринитарное изображение Сатаны гораздо старше и Данте, и Джиото, который дал ему место в одной своей фреске, Сатану писали так уже в XI веке. Более того: еще в апокрифическом евангелии от Никодима, памятнике VI века, упоминается «трехглавый» Вельзевул.» (Амфитеатров. «Дьявол»)

По мере того как в народах рос внутренний страх к дьяволу, все страшнее воображалась и его наружность. Понятно, что результаты воображения варьировались — сообразно верованиям той или другой местности и субъективно–художественному темпераменту воображавшего. Самый обычный и частый образ Сатаны — высокий изможденный человек, с лицом черным, как сажа, или мертвенно бледным, необыкновенно худой, с горящими глазами на выкате, всей мрачной фигурой своей внушающий ужасное впечатление призрака.
Другой вид его бесконечно воспроизведенный искусствами, это — черный ангел. Лицо у такого черного ангела обгорелое и безобразное, тело сухое и волосатое, крылья — как у летучей мыши, на голове рога — и хорошо, если только пара, а то и более, нос крючком, длинные острые уши. Для совершенной красоты усердствующие придавали бесу еще свиные клыки, когти на руках и ногах, хвост со змеиным жалом или стрелою на конце. Страшные морды, подобные фантастическим маскам на фонтанах, разевали пасти на коленях, локтях, груди, брюхе и, в особенности, на заду; половой орган принимал громадные размеры и безобразно изощренные формы, напоминая бесстыдные карикатуры античного художества. Ноги — иногда козлиные, на память о сатирах языческой древности, либо — одна человеческая, другая лошадиная; ступни то вооружены ястребиными когтями, то — как гусиные лапы. Это европейский чёрт с рогами и с хвостом получил распространение более широкое, чем даже, казалось бы, позволяло непосредственное европейское влияние.
К числу физических недостатков черта надо отнести, что он хромой, вследствие своего падения с неба. В этом случае на дьявола перенесена примета древнего арийского мифа о хромом огненном божестве. В русских сказках, дьявол часто является под, именем Анчутки Беспятого (с отшибленной пяткой). Будучи хромым, дьявол ищет компаньонов по несчастью и потому величий охотник портить ноги людям, ему вверяющимся или наоборот, покушающимся на его богатство.

«Из художников, как сказано, выше, первым придал Сатане «страшную красоту» Спинелло Аретинский, которого Бриер де Буамон зовет за это «предшественником Мильтона». В «Страшном Суде» Микель Анджелло демоны уже мало чем отличаются от грешников: художник достигает в них впечатление не внешним безобразием, но ужасной экспрессией внутренних страстей. Демоны Мильтона, равным образом и Клопштока, сохранили и после падения не малую долю прежней своей красоты и величия. Однако, демоны Тассо, наиболее народного из четырех законоположных поэтов Италии, сохранили чудовищные и ужасные формы и воспроизводят все страшные призраки античной мифологии. Восемнадцатый век, погасивший костры ведьм, и обративший дьявола в философскую идею, увенчанную после многих второстепенных немецких «Фаустов», гениальным синтезом в «Фаусте» Гете, окончательно очеловечил Сатану. А протестующий романтизм XIX века, усилиями Байрона, А. де Виньи, Лермонтова, и др., настолько облагородил и возвысил его, что Люцифер, Демон, Мефистофель становятся излюбленными владыками — символами человеческой мысли, решительно торжествующими в воображении бунтующего человека над своими исконными небесными врагами.
Это эстетическое отношение к дьяволу как олицетворению прекрасной и гордой мысли нашло себе, уже в наши дни, конечное и блистательное увенчание в гениальном «Демоне» несчастного Врубеля.
И даже когда нынешний дьявол некрасив, он сохраняет в наружности своей ту значительность и, как говорится, «интересность», которая привлекает к нему уважительное внимание больше самой блистательной красоты. Мефистофель в мраморе Антокольского, в сценическом гриме Эрнста Поссарта и Шаляпина сделал европейскому обществу зловещую фигуру кавалера в бархатном колете, шелковом плаще, в берете с тонким, колеблющимся петушьим пером и длинной шпагой на бедре.»
(Амфитеатров. «Дьявол»)

Имея свой собственный индивидуальный образ, демон, сверх того, обладал, способностью изменять свою наружность, по желанию, в другие образы, причем в этой своей способности он совершенно неограничен и вполне заслуживает название адского Протея, которое ему давали богословы. Будучи по природе безобразными, дьяволы могли искусственно принимать красивую и обольстительную наружность, либо облекаться в пугающее безобразие же, отличное от собственного. Чаще всего дьявол меняет свою человекоподобную форму на человеческую же, которая в данном случае лучше соответствует их намерениям. К отшельнику он приходит обольстительной женщиной, к отшельнице — красивым навязчивым юношей. Нередко дьявол являлся тем, против кого злоумышлял, под видом их друзей, родных, близких и знакомых, из чего проистекали иногда большие несчастья, грехи и соблазны.
Чтобы надоедать людям, мучить их и пугать, дьявол не брезгует никаким животным видом. Рыкающими львами бродили бесы в пустыне вокруг св. Антония, ползали у его ног змеями и скорпионами. Слишком тысячу лет спустя св. Колета видела их лисицами, жабами, змеями, улитками, мухами и муравьями. В XIII веке св. Эгидий угадал дьявола под панцырем гигантской черепахи. Черный и мрачный ворон — великий любимец дьявола.Наши русские сказки также знают Ворона Вороновича — полуптицу, полудемона который, подобно бесу–змею, похищает красавиц и сражается, с богатырями.
Не лучшей змея и ворона репутацией пользуются летучие мыши, сова и коршун. Когда черт не целиком нетопырь, то крылья у него — от нетопыря взяты. Относительно собаки Запад расходится с Востоком. На последнем, собака, друг человека, считается врагом дьявола, на Западе же она — его обычное превращение.
Средние века строили мост между демонологией и зоологией с искренней верой. Целый ряд животных в христианской символике объявлен., был как бы иероглифами дьявола: змей, лев, обезьяна, жаба, ворон, нетопырь и др.
Процессы против животных возбуждались не только в средние века, но и в расцвете Возрождения. В 1474 г. в Вазеле судили и сожгли дьявола — петуха, который надумал снести яйцо. Вызывались на суд обвиняемые и свидетелями животные, вызывались и демоны. Итак, бесконечны были превращения дьявола, бесконечны и обманы, в которые он, своими способностями оборотня, вводил людей.

Дьяволов было не только много, им числа не было. По общему мнению богословов, в возмущении против бога приняла участие десятая доля ангелов. Но были добросовестные теологи, которые, не удовольствовавшись такой неопределенной статистикой, вычислили точное число злых духов. По одному такому вычислению, их не менее 10000 биллионов. Для такого огромного народа нужно было немало места, а потому дьяволы распределились на жительство по двум областям: в аду и в воздушных сферах. Витая в последних, они получали возможность искушать и мучить живых людей, а первый был устроен для их собственного наказания, одновременно с которым они приводили в исполнение кары, предназначенные умершим. Воздушные квартиры отведены им только до Страшного Суда. Его приговор всех их забьет в ад, и не один из них оттуда уже не выйдет.

Не все дьяволы были равны качествами, положением, способностями. Бесконечна их классификация по месту жительства (водяные — «нептуны», лесовики — «дузии» и т.д.) или по роду деятельности (инкубы, суккубы, и пр.). Так как одному дьяволу лучше удалось одно, другое другому, то отсюда выработалось известное разделение труда, повлекшее за собой нечто вроде социального строя. Казалось бы, дьявол, олицетворение именно беспорядка и смуты, должен быть завзятым анархистом, отрицанием каких бы то ни было государственных и сословных форм. Однако, напротив, св. Фома и многие другие теологи из самых уважаемых нашли в дьявольском народе такую же иерархию, как в сонмах ангелов, и даже более точную, так как у дьяволов есть их собственный, специально их глава, тогда как ангелы не имеют иного начальника, кроме Бога, который есть владыка всей вселенной, а не только их одних.

В евангелиях от Матвея и Луки и в писаниях — большинства богословов князь и владыка демонов носит имя Вельзевул. Но так же часто зовут его Сатаной и Люцифером. Данте соединил все эти три имени вместе, как определяющие одного и того же великого Дьявола. Но, обыкновенно, это — три разных беса и не одинаковой власти.
Данте называет Люцифера императором царства скорби. Для него мир симметрически делится на три великие монархии: высшую небесную — божескую, среднюю, земную — человеческую, нижнюю, адскую — дьяволову. Но идея ада, как царства, не принадлежит Данте, ни даже ни даже средним векам, хотя в средние века она достигает наивысшего развития. Понятие об адском царстве находится уже в Евангелиях и уже отцы церкви снабжали Люцифера атрибутами верховной власти: скипетром, венцом и мечом, во многих аскетических легендах Сатана изображается сидящим на высоком троне, окруженным царской пышностью, возвышаясь над огромной толпой служителей и свиты. Таким путем народная фантазия выработала мало–помалу целый сатанинский двор, во всем подобный дворам великих государей земли. В волшебной истории Иоганна Фауста, послужившей основой знаменитой трагедии Гёте, мы находим такое расписание чинов: король ада — Люцифер, вице–король–Белиал, губернаторы — Сатана, Вельзевул, Астарот и Плутон. Мефистофель и еще шесть других — в титуле князей. При дворе Люцифера имеется пять министров, один статс–секретарь и двенадцать служебных демонов, в роде флигель–адъютантов. В других, же магических и демонологических книгах упоминается о дьяволах–герцогах, маркизах, графах, с точным исчислением, сколько легионов дьяволов каждый имеет под своей командой.
Впрочем не надо думать, чтобы все дьяволы стояли на одном уровне знаний и умственных способностей. Между ними были свои интеллигенты и невежды, удачники и неудачники, ловкачи и простофили. «Глупый черт», любимец русских сказок, занимает в дьявольщине такое огромное место, что о нем лучше будет поговорить особо.

Распространяясь одинаково как на природу, так и на человека, могущество демонов обусловливается их чудесными способностями. Они могут в мгновение ока переноситься с одного конца вселенной на другой, углубляться в землю и воду, проникать в стихии. Вещественная природа, в особенности, подчинена им.

«Во власти над человеком Сатана был ограничен известными условиями: над плотью он имел ее гораздо больше, чем над духом. Тело, плоть, материя, животная часть человека почиталась настолько дружелюбно и подчиненно Сатане, что некоторые еретики думали даже, что человек телесно создан Сатаной, а не богом. Отнюдь взгляд на тело как тюрьму духа, как на зачинщика всякого греха, как на развращенную силу, стремящуюся навстречу воле отца, всех пороков и лжей, как на источник поэтому разлада в жизни человеческой, как на союзника, бесов против бога. Дьявол ценил своего союзника, и ласкал его. Он обольщает тело, награждая его красотой и здоровьем, чтобы оно возгордилось перед бедной, серенькой душой и подавило ее; он обостряет плотские аппетиты вожделения, похоти, умножает его запросы, повышает требования от жизни, так что душа теряется перед ними и должна тянуться на поводу у тела, Либо, наоборот, чтобы лишить душу терпения и довести ее до отчаяния, дьявол мучит тело болезнями и тысячами несчастий, как было это с Иовом многострадальным. Эпидемии и эпизоотии очень часто почитались делом, рук дьявола.» (Амфитеатров. «Дьявол»)

В душу нормального христианина — крещенного члена церкви и не бесноватого — путь дьяволу открывает совершенный грех. Поэтому естественная забота дьявола–чтобы грешили как можно больше. Для этого демон смущает душу мятежными мыслями, нескромными грезами, будоражит чувства, посылает тысячи греховодных призраков и мыслей. Он нападает на души во сне, когда, разум потемнен, а воля ослабла, и расставляет им сети и осаждает их видениями и снами, оставляющими по себе опасные тревоги и смуты.

При всем, своем непомерном могуществе дьявол, не только может быть обуздан в своей дерзости, но и укрощен, приручен и даже порабощен. При том в самой природе есть условия, и средства, в которых человек находит силу и защиту против дьявола, а дьявол слабеет и становится безопасен. Главнейшее из них — дневной свет. Все подвиги своего могущества дьявол, обыкновенно, совершает ночью. Днем, за исключением часа полуденного, он если и действует иногда, то далеко не с такой силой и дерзостью, как ночью. Утренний же час для него совершенно несносен. Христианский фольклор не знает примера, когда бы князь тьмы не бежал от первых лучей зари, от крика, петуха, возвещающего утро, от благовеста к заутрени. Сатана не может захватить душу, если раньше не испачкает ее и не развратит грехом, — но человеческая природа, хотя и искупленная, склонна и стремится к греху. Сатана не властен насиловать свободную волю, но в состоянии расставить ей сети к непременному падению. Он великий, неутомимый искуситель.

Не было места, куда не мог бы проникнуть и где не мог творить пакостей своих дьявол. Высокие и толстые стены и железом обитые ворота с крепчайшими засовами нисколько не мешали ему врываться в монастыри; и даже самые церкви, по чину освященные, с постоянными в них службами, не были застрахованы от дьявольских вторжений.

«Где только селились монахи и монахини, там всегда объявлялась и огромная толпа разнороднейших дьяволов. Св. Макарий Александрийский (IV век) видел однажды в собственном городе множество маленьких дьяволов, похожих на черных детей: они деловито расхаживали между монахами и искушали их, одни — поглаживанием век, чтобы сомкнулись сном очи служителей божьих, другие–запуская монахам пальцы в рот, чтобы иноки святые зевали. Петр Преподобный рассказывает о жестоких неприятностях, которые терпели от дьявола иноки аббатства Клюни. Цезарь повествует, что некий аббат Герман видел, как дьяволы выскакивали из стен монастырских, кружились по монастырю, смешиваясь с монахами, бегали в виде крошечных карликов взад и вперед по хорам, испускали искры, либо клубясь под сводами большими мрачными телами с лицами, пламенными, будто из расплавленного железа. Потрясенный подобными видениями, Герман молил бога избавить его от них, что и было ему даровано, но глава демонов явился таки ему еще раз, приняв на прощанье вид огромного глаза, открытого и блестящего, величиной в кулак: совсем Всевидящее Око, только полное соблазна и коварства. Все видит бог – все видит и дьявол. В первобытных монастырях ночной караул выставлялся не только против телесного врага, но и против дьявола — по предупреждающему слову апостола: «Бодрствуйте!».» (Амфитеатров. «Дьявол»)

Мир природы был вполне отдан в добычу дьявольского одоления. Но не лучше было и с миром человеческим. Сатана вмешивался во все исторические события, вызывая и поддерживая злые, мешая и препятствуя добрым. Он сочинял ереси, возлагал тиару на главы антипапам, вселял гордость в сердце императоров, возмущал народы, подготовлял восстания и нашествия иноплеменников и направлял их. Он был крепким союзником сарацинов, как заклятых врагов христианства. Им изобретены дурные нравы и законы, роскошь и блеск, нечестивые зрелища, деньги, за которые все продается и покупается. Он же, как известно, — «первый винокур». Скоморохи, шуты, купцы модных товаров, — все это его подручные слуги.

В средние века большая часть верующих управлялась ужасом перед Сатаной и страхом ада в гораздо большей мере, чем любовью к Богу и желанием рая. Тысяча способов и средств изобретались, чтобы воспрепятствовать могуществу великого врага и чтобы обмануть его ухищрения. Шли даже далее того. В попытках смягчить его свирепость смиренствовали перед ним, как бы перед Богом с другой стороны — зловредным, но тоже всемогущим. Сатана получал молитвы, дары, жертвы.
Самым тяжким и вместе с тем наиболее известным явлением одержимости было соединение дьявола с мужчинами и женщинами рода человеческого в плотскую связь и нарождение, через то, особой породы сатанинских – существ, уже самым актом появления своего на свет обреченных аду, а, во время земной своей жизни, успевающих, обыкновенно, нанести человечеству жесточайший вред.
Способность любви и деторождения, по–видимому, признавались за демонами вообще, так как еще кабалисты считали, что, помимо мужских и женских форм, которые дьяволы могут принимать на себя, как оборотни, они и сами по себе делятся на женских и мужских, сочетаются между собой и размножаются, как люди.
Черт гуляет по свету холост, не найдя себе невесты под пару. Половую энергию, которую приписывали ему некоторые богословы и между ними особенно энергично Михаил Пселл, он избывает в свободных союзах с женщинами человеческими — с ведьмами на шабашах, либо в том виде напущения (obssessio), которое носило название инкубата. По определению специалистов черной мистики, инкубы суть демоны, соединяющиеся плотской любовью с женщинами, а суккубы — дьяволицы, преследующие с той же целью мужчин.

«Можно считать за общее правило, что инкубы беспокоили женщин чаще, чем суккубы мужчин. Фома Кантипратийский уверяет, что ему много раз приходилось выслушивать исповедь женщин, изнасилованных инкубами. По свидетельству Жана Бодэна, в Риме в течение одного года было 82 случая, что инкубы завладевали женщинами. Целий Аврелиан приводит справку из Калимаха, сторонника гипократовой доктрины, что в Риме же одно время посещение инкуба стало эпидемическим, и многие от того умерли. Любопытнейший и вряд ли выдуманный пример этой галлюцинации рассказан в «Житии» св. Бернарда: в Нанте инкуб преследовал своим бесстыдством одну почтенную даму даже на супружеском одре ее, нисколько не стесняясь присутствием спящего рядом мужа.
Результаты подобных отношений были пагубны для жертв не только морально, но и физически. Фома Вальсингам, монах из Сен–Альбано в Англии, рассказывает как факт 1440 г., что одна девушка умерла три дня спустя после того, как осквернил ее дьявол, от страшной болезни, которая раздула ее тело, как бочку, причем разложение сопровождалось нестерпимым зловонием. Другая женщина, описанная Цезарием, поплатилась тем же самым за один дьявольский поцелуй. Суккубы, конечно, были столько же ядовиты. Тот же Цезарий повествует о послушнике, умершем самым, жалким образом через три дня после любовного свидания с суккубом, пришедшим к нему в образе монахини. Поддаться суккубу значило погубить себя, отразить его тоже было небезопасно. Одного юношу, целомудренно уклонившегося от ласк навязчивого суккуба, взбешенный дьявол поднял на воздух и ударил об землю с такой силой, что несчастный зачах и год спустя умер.
Однако, по–видимому, против столь злополучных последствий имелись какие–то презервативы, настолько существенные, что во множестве других случаев связь между инкубом и женщиной или между мужчиной и суккубами длилась годами без всяких вредных последствий, для смертной половины. Вопреки утверждению теологов, будто развращенной природе демонов чуждо чувство любви, многие дьяволы оказывались весьма страстными любовниками. Гервасий Тильбюрийский, великий знаток всех этих секретов, утверждает, будто некоторые демоны до того падки к женщинам, что нет хитрости и обмана, которых они не пустили бы в ход, чтобы овладеть предметами своей страсти. Но нельзя не признать, что в огромном большинстве таких случаев дьявол встречал со стороны женщин совершенную взаимность. Многие считали втайне величайшим счастьем жизни испытать объятия царя пламени.»
(Амфитеатров. «Дьявол»)

Правда, демон, не имея ни тела, ни костей, не мог иметь и семени. Но он собирал результаты мужских поллюции, либо, в образе суккубы, похищал сперму у особенно крепких мужчин. Затем, сделавшись инкубом, он переносил украденную сперму в матку женщины, которую хотел сделать беременной. Дети, рожденные от подобных сношений, отличались необычайной сравнительно с другими, тяжестью, безобразной худобой и способностью высасывать хоть трех кормилиц, нисколько от того не толстея. В течение всего средневековья была резкая тенденция считать за детей дьявола всех новорожденных уродов, которых поэтому и губили без малейшего угрызения совести.

В Средние века и на заре Нового времени дьявол почти для каждого христианина оставался устрашающе реальным и близким. Он фигурировал в народных сказках, театральных постановках и рождественских пантомимах; священники то и дело поминали его в своих проповедях; зловещим взглядом он следил за прихожанами с церковных фресок и витражей. И приспешники его были повсюду - невидимые для простых смертных, всеведущие, злобные и коварные. Зло по-своему притягательно, и чем большей силой наделялся дьявол в воображении людей, тем более привлекательным становился этот образ. Учитывая, насколько великолепны и грандиозны были дьявольская гордыня и могущество, неудивительно, что в некоторых людях пробуждалось желание поклоняться именно дьяволу, а не Богу.
Люди, поклоняющиеся дьяволу, не считают его злым. То сверхъестественное существо, которое в христианстве выступает в роли Врага, для сатаниста является добрым и милосердным богом. Однако слово «добрый» применительно к дьяволу в устах его приверженцев отличается по смыслу от традиционного христианского понимания. С точки зрения сатаниста, то, что христиане считают добром, на самом деле - зло, и наоборот. Правда, отношение к добру и злу у сатаниста вес же оказывается двойственным: например, черный маг испытывает извращенное удовольствие от сознания того, что он творит зло, но при этом убежден, что его действия на самом деле праведны.

«Поклонение Дьяволу как доброму богу естественным образом влечет за собой веру в то, что христианский Бог-Отец, ветхозаветный Господь, был и остается богом злым, враждебным человеку, попирающим истину и мораль. В развитых формах сатанинского культа Иисус Христос также порицается как злая сущность, хотя в прошлом секты, обвинявшиеся в дьяволопоклонстве, далеко не всегда разделяли это мнение.
Утверждая, что Бог-Отец и Бог-Сын, создатели иудейской и христианской морали, в действительности являются носителями зла, сатанисты, разумеется, приходят к отрицанию всего иудейско-христианского нравственного закона и основанных на нем правил поведения. Приверженцы дьявола в высшей степени озабочены чувственными наслаждениями и мирскими успехами. Они стремятся к власти и самоутверждению, удовлетворению плотских желаний и чувственных страстей, к насилию и жестокости. Христианское благочестие с его добродетелями самоотречения, смирения, душевной чистоты и непорочности представляется им безжизненным, блеклым и вялым. Они от всего сердца готовы повторять вслед за Суинберном: "Ты победил, о бледный Галилеянин, - и мир утратил краски от дыханья твоего".»
(Кавендиш. «Черная магия»)

Авторы демонологи приводят различные классификации духов, которых может попытаться вызвать маг. Существуют духи семи планет и семи дней недели, духи знаков Зодиака и сторон света, духи двенадцати ночных и двенадцати дневных часов. Одни из них добрые, другие - злые.
Авторы XVI - XVII столетий обычно описывают духов Огня как обитателей высших небесных сфер, не вступающих в контакт с человеком. Духи Воздуха яростны и свирепы. Они ненавидят людей; они вызывают бури и могут появиться перед человеком в зримом облике, сотворив себе временное тело из воздуха. Духи Воды - жестокие, страстные и коварные создания; обычно они являются в женском обличье. Они вызывают кораблекрушения и топят пловцов. Духи Земли обитают в лесах. Некоторые из них настроены по отношению к людям дружелюбно, но некоторые заманивают путников в ловушки и сбивают их с пути. Подземные духи отличаются особым злонравием. Они нападают на рудокопов и кладоискателей, вызывают землетрясения и извержения вулканов, заманивают людей в пещеры и убивают их.

Один из первых каталогов демонов появляется в «Завете Соломона», который датируют приблизительно 100- 400 годами н. э. Здесь повествуется о том, как ангел Господень принес царю Соломону волшебный перстень. С помощью этого перстня царь мог заставить любого демона открыть ему своё истинное имя, благодаря чему получал над ним власть. Среди злых духов, упомянутых в «Завете Соломона», названы князь демонов Вельзевул и демон похоти Асмодей, который описан как наполовину дух, наполовину человек. Имена демонов восходят к еврейским, греческим, египетским, ассирийским, вавилонским и, возможно, персидским источникам.

«В «Grimorium Verum» и в «Большом гримуаре» тремя верховными князьями тьмы названы Люцифер, Вельзевул и Астарот. Призвавшему его магу Люцифер является в облике миловидного мальчика, Вельзевул - в облике гигантской мухи, а Астарот - в виде человека с пятнистой черно-белой кожей. Перечни демонов приводятся также в «Лемегетоне» и в «Псевдомонархии демонов» - трактате XVI века, который принадлежит перу демонолога Иоганна Вейера, ученика и друга Агриппы Неттесгеймского. Вейер подробно излагает всю адскую иерархию, первое место в которой занимает Вельзевул - верховный владыка ада. На втором месте стоит Сатана; далее следуют Эвроним - Князь Смерти, Молох - Князь Земли Слез, Плутон - Князь Огня, Баалберит, верховная дьяволица Прозерпина, Астарот, Адрамелек, Нергал, Ваал - предводитель адских полчищ, Люцифер - вершитель адского правосудия, Хамос, Мельхом, Бегемот, Дагон, Асмодей - властелин игорных домов, и наконец, Антихрист, которому отведен весьма скромный статус адского шута и жонглера. Некоторые демоны выполняют, роль посланцев в различные страны: Маммона отправляют с поручениями в Англию, Велиала - в Турцию, Риммона - в Россию, Фамуза - в Испанию.» (Кавендиш. «Черная магия»)

Как отмечали многие исследователи, демонами обычно становятся боги чужих народов. Некоторые из них первоначально были богами племен, обитавших по соседству с древними евреями, или ханаанеян, чью территорию евреи завоевали. Поскольку в Ветхом Завете эти боги упоминаются только с гневом и презрением как соперники Иеговы, то позднее они стали восприниматься как обитатели ада.
Прототипом демона по имени Астарот была богиня ханаанеян и финикийцев Астарта, тождественная вавилонской Иштар. Культ ее отличался особой пышностью, и ветхозаветные пророки постоянно осуждали ее приверженцев. Впоследствии эта богиня превратилась в демона мужского пола, который является заклинателю в облике прекрасного ангела, но обладает зловонным дыханием. Астарот обучает мага всем наукам и открывает ему истину о прошлом, настоящем и будущем.
Асмодей, демон блуда, похоти и всяческих излишеств, часто упоминается в еврейских источниках. Этот персонаж, по-видимому, изначально был злым духом. Согласно некоторым легендам, у него ноги петуха - птицы, известной своим сладострастием.
Маммон, демон стяжательства, первоначально был просто арамейским словом, обозначавшим богатство или прибыль.
Плутон и Прозерпина - родом из Древнего Рима, а Эвроним - из Древней Греции. Плутон был римским богом подземного мира мертвых, а Прозерпина (Персефона) - его супругой.
Лилит и Наама - это демоницы, фигурирующие в древнееврейских преданиях. Они убивали новорожденных младенцев и соблазняли мужчин во сне, после чего пили их кровь.





Назад Вперед



ВЕДЬМЫ
 

ПРИВИДЕНИЯ
 

КОЛДУНЫ
 

БЕСЫ
 

ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ
 

ОБОРОТНИ
 

УПЫРИ

ЧЕРНАЯ МЕССА
 

ЗМЕИ
 

ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ
 

ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ
 

ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ
 

НАВЬИ
 

СПЕЦНАЗ САТАНЫ
 

ШАБАШ

АД