ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


НЕЧИСТАЯ СИЛА

1. ВЕДЬМЫ

nic1.jpg"

2. ВОССТАЮЩИЕ ИЗ МОГИЛ

nic2.jpg

3. КОЛДУНЫ

nic3.jpg

4. БЕСЫ

nic4.jpg

5. ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ

nic5.jpg

6. ОБОРОТНИ

nic6.jpg

7. УПЫРИ

nic7.jpg

8. ЗМЕИ

nic8.jpg

9. ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ

nic9.jpg

10. ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

nic10.jpg

11. ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ

nic11.jpg

12. НАВЬИ

nic12.jpg

13. СПЕЦНАЗ САТАНЫ

nic13.jpg

14. ШАБАШ

nic14.jpg

15. ЧЕРНАЯ МЕССА

nic15.jpg

16. АД

nic16.jpg

НАВЬИ

Навьи, Навь, Навии, Навье, Навьи, Навья, Навы – покойники, загробные духи в славянской мифологии. Навьи - древнейшее название мертвецов. Происходит оно от индоевропейского слова, которое означало вид погребального обряда или реку, по которой плывут в царство мертвых. Навь - тот свет. По-чешски «нава» - могила. До сих пор в народе бытует странное выражение, от которого мурашки по коже бегут: «В нави зрети» - то есть ожидать смерти или оказаться на пороге смерти. Покойники-навьи в поверьях древней Руси наделялись способностью «жить» после смерти. Считалось, что навьи могли насылать болезни на людей и домашний скот, а так же стихийные бедствия.

По ночам навьи носились по улицам, поражая всех, кто выходит из дома. Люди умирали от ран. Потом навьи стали и денем появляться на конях, но были невидимы. Для спасения от навий надо было не выходить из дома. Чтобы защитить жилища, необходимы были обереги, заговоренные предметы и т.п. Одежда людей включала специальную вышивку с охранительными знаками от навий.

Для навий, по свидетельствам XIII-XIV вв., топили баню в Чистый четверг Пасхальной недели, приглашая покойников мыться. При этом на пол бани насыпали пепел, а обнаружив на пепле следы, напоминающие птичьи, считали, что навьи были в бане: «Приходили к нам навья мытися!»

Н. Гальковский сообщает, что в начале XX в. в с. Лучесах Смоленской губ. он сам наблюдал следующее:

«Когда все окончат мыться в бане (а это обычно бывает поздно вечером), последний выходящий, оставив сколько нибудь горячей воды в котле, приносит ведро холодной воды, поддает пару, т. е. льет ковш воды на горячую каменку, и, сказав: «Мойтесь!», поспешно уходит из бани; после этого ходить в баню не годится».

В дополнение автор рассказывает о том, что в детстве он сам был участником жертвоприношения навьям: ему поручали в страстной четверг ставить пищу и молоко на крышу сарая. Гальковский, как и многие другие, считал, что топка бани и приношения навьям – проявление культа предков на том основании, что навьи – мертвые. Однако, по мнению академика Рыбакова, в этом прямолинейном выводе можно усомниться:

«Что навьи – мертвецы, в этом сомнений нет, но души мертвых могут быть благосклонны к людям, а могут быть люто враждебны, как, например, вампиры. Духи предков всегда добры к своим потомкам, всегда покровительствуют и помогают им; им молятся или в доме, или у могил на кладбище в радуницу. Навьи же выглядят злобными, враждебными человеку; навьи – не просто мертвые, а умершие некрещеными, т. е. чужие, как бы иноверные духи. Да и место «кладения треб» им тоже своеобразно: под самой поветью или даже на крыше; и след они оставляют на золе птичий.
Всё это хорошо разъясняется болгарским фольклором о навьях. Там – это птицеобразные души умерших (но нигде не говорится о предках), летающие по ночам, в бурю и дождь, «на злых ветрах» и кричащие, как голодные ястребы. Крик или пение этих птиц означает смерть. Нави (наваци) нападают на беременных женщин и детей, сосут их кровь, пьют молоко скотины. Их описывают в виде огромных голых птиц или в виде голых петухов размерами с орла. Оберегами от них служат соль, огонь и топор.»

В «Повести временных лет» под 1092 годом помещен рассказ об эпидемии в Полоцке, которая вспыхивает по вине навий, которые скачут по улицам на незримых конях и уничтожают всех живых: «Навьи побиват полочан», - то есть мертвецы поражают народ стрелами - разносчицами чумы.

В моем романе «Варяжский Сокол» есть описание нападение «навьей рати» на город. И хотя осуществляют его живые люди, лишь обрядившиеся в личины мертвых, тем не менее представление о господствующих в то время суевериях оно дает:

«При виде хазар, выезжающих из кремника на сытых конях, бек Вениамин приободрился. Хазары хоть и уступали толпе, собравшейся на торговой площади, в численности, зато явно превосходили городских обывателей в решительности. Во всяком случае, они принялись уверенно теснить горожан с площади, работая в основном витенями. Многих в толпе решительность хазар, похоже, даже обрадовала. Как не могло не обрадовать отсутствие навьей рати на улицах родного города. Похоже, слухи, гулявшие по Сараю весь этот день, оказались пустой болтовней, не повлекшей за собой серьезных последствий. И многие в этот момент вздохнули с облегчением. В числе этих многих был и взволнованный Вениамин, который даже нашел в себе силы, чтобы пошутить:
– Как видите, уважаемые беки, я оказался никудышным колдуном. Вызванный мною Черный Ворон так и не прилетел.
Шутка была неудачной и неуместной. Карочей уже собрался высказать уважаемому рабби по этому поводу несколько ласковых слов, но его опередил хазар Ярей, завопивший вдруг истошным голосом:
– Навий хоровод! Бек Красимир, сидевший неподалеку от Карочея в седле гнедого коня, испуганно ахнул и взмахнул рукой, словно отгонял страшное видение. Видение, однако, не исчезло. Теперь уже и скиф увидел огромного ворона, раскинувшего свои светящиеся крылья над обезумевшей толпой. А следом за навьей птицей на растерявшихся хазар обрушилась рогатая, хвостатая, заросшая шерстью рать с такими жуткими лицами, такими устрашающими клыками, что даже у далеко не робкого Карочея оборвалось сердце. Но ужаснее всего казалось свечение, исходившее от существ чужого мира: оно буквально парализовало хазар, в ужасе ронявших мечи и становящихся легкой добычей взбесившихся навий. Толпа простолюдинов растаяла с такой быстротой, словно на нее с неба вдруг обрушилась кипящая смола. Участь шести тысяч хазар, не в добрый час выведенных беком Красимиром из кремника, оказалась куда ужасней – они были буквально растерзаны на куски кошмарными монстрами, вырвавшимися из глубин земли. Во всяком случае, так в тот момент показалось Карочею, на свою беду попавшему в самый центр бесовского хоровода вместе с другими беками и купцами, вышедшими из дома рабби Иосифа, чтобы полюбоваться на разгоняющих толпу хазар. На незадачливого колдуна Вениамина пал Черный Ворон. Бек в ужасе воздел руки к небу, но это не защитило его от удара стального клюва. Следом за Вениамином пал с коня рабби Иосиф. Дальше у Карочея недостало сил смотреть – закрыв в ужасе глаза, он ринулся прочь от опасного места, надеясь только на удачу. Однако в этот раз скифа подвел конь, хотя не исключено, что он его спас. Во всяком случае, у вылетевшего из седла Карочея появилась возможность ужом выскользнуть из навьего хоровода, кружившего по площади, и забиться в щель между амбаром и конюшней в усадьбе бека Красимира. Какой чудесной силой его сюда забросило, Карочей не имел понятия, но поклялся самой страшной клятвой, что если унесет в целости и сохранности голову из Сарая, то непременно принесет жертвы искупления всем главным славянским богам, включая божественного пса Смаргала.» ( С. Шведов. «Варяжский Сокол»)

Представляли навий не только в виде птиц, но и в образе неких существ, обросших густыми волосами и с хвостом. Подобные представления о навьях сохранялись в сознании людей до ХХ века.
Если навьи приносили вред, следовало разрыть могилу усопшего и вынуть из нее «навью косточку» - единственную не разложившуюся от времени кость усопшего. Косточку полагалось сжечь, а пепел бросить на могилу. Тогда навья исчезнет и перестанет беспокоить живых.

Южные и западные славяне полагали, что навьи могут определить судьбу ребенка. Считали. что невидимые навьи собираются у постели роженицы и решают, будет ребенок жить или же умрет. Обреченному на смерть навьи ставили невидимый «навий знак».
Считалось, что навьи, всегда враждебны живым. Даже слишком большая печаль по умершим осуждалась мудрецами, ибо навий можно накликать, как бы призвать к себе своей тоскою, а значит, отдать им себя во власть. Смерть необратима, с ней нельзя бороться, нельзя вернуть прошлое. Мертвым - мертвое царство, живым - живое, поэтому от общения с потусторонним миром люди должны всячески остерегаться.
Скажем, нельзя париться в бане после полуночи: в эту пору приходят на свой шабаш навьи. Но уже коли забрел в баньку запоздалый купальщик, надобно быть настороже: как услышишь за спиною тихий шепот, как увидишь куриные следы, вдруг возникшие на золе у печки, - быстренько осеняй себя крестом и беги в чем есть, хоть бы и вовсе нагишом, не то настигнут навьи, отнимут душу... Ну а чтобы задобрить их, надобно непременно оставить после себя в бане хоть обмылочек, хоть немножко воды на дне шайки - пусть придут покойнички, пусть потешатся в баньке, как при жизни тешились!
Иногда навьи являются живым в образе - вредоносного духа, который наваливается на спящего человека и терзает его так, что утром обнаруживаются на теле синяки и кровоподтеки. Горе такому бедолаге - вскорости он непременно захворает, а то и умрет.
Навьи скрываются в лесах, на полях, в реках и озёрах, мстят людям, за то, что допустили их раннюю смерть, сбивают путников с дороги, заводят в болота и убивают. Чаще всего завлекают к себе мужчин. Иногда просят путников дать им гребешок. Если гребешок получают, то расчёсываются и уходят, иначе могут погубить.

 

 

Назад Вперед