РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ





Авторский сайт писателя Сергея Шведова

Арийский простор

АРИЙСКИЙ ПРОСТОРarii1.jpg"

ИНДОЕВРОПЕЙЦЫarii01.jpg

АРИИ НА УРАЛЕ arii03.jpg

АРИИ В ИНДИИ arii04.jpg

АРИИ В ИРАНЕarii05.jpg

РУССКИЕ АРИИarii06.jpg

РЕЛИГИЯ АРИЕВarii07.jpg

АРИИ В ПРИЧЕРНОМОРЬЕ

Археологические исследования показывают, что в 3 тысячелетии степную и лесостепную зону Восточной Европы занимала ямная культура. Ее сменила катакомбная (2000-1600 гг. до н.э.), а потом срубная (1600-1000 гг. до н.э.) культуры. Причем преемственность всех трех культур очевидна. Ямная культура считается «протоарийской». Это вполне согласуется с расчетами Клесова, который датирует появление арийских родов R1a1 на территории Восточной Европы приблизительно 4500 лет тому назад. (Читайте статью «Индоевропейцы») Именно на обширных территориях Восточной Европы и Северной Азии в 3-начале 2 тысячелетия до н.э. сложилась общность давшая начало многим народам индоевропейской семьи.

Все вышеперечисленные культуры отличались одним и тем же обрядом погребения в курганах, различавшимся лишь в деталях (сначала под курганом делали обычную яму, затем - более сложную конструкцию в виде катакомбы, а в эпоху поздней бронзы укрепляли ее деревянным срубом; в связи с этим этапы культуры южнорусских степей 3-2 тыс. до н.э. и получили соответствующие названия). На протяжении всей эпохи бронзы сохранялись преемственность типа керамики, жилища и других характерных признаков. Тип хозяйства (смешанного, сочетавшее оседлое скотоводство с пашенным земледелием) в этот период не претерпевал существенных изменений. Наконец, как показали антропологические исследования, физический тип населения также оставался постоянным.

« Киммерийцы как носители cрубной культуры оказываются прямыми наследниками степных ариев Восточноевропейской равнины; их предки предпочли остаться «дома», тогда как другие расселились по всем направлениям в Европу и Азию. Неудивительно, что древняя традиция, представленная в Библии, называет киммерийцев старшим из народов индоевропейской семьи!
Само название киммерийцы/кимры, скорее всего, означает просто «степняки» (в одном из древних арийских языков анатолийской группы «степь» - это «гимра»). Память о степной, киммерийской прародине долго сохранялась в северной Европе...»
(Васильева. «Великая Скифия»)

Ближайшими соседями и родственниками киммерийцев были скифы , потомки Восточной (Волго-Уральской) группы той же самой срубной культуры. Одним из важнейших показателей преемственности культур является обряд погребения. Всем известно, что скифы хоронили своих правителей в курганах. Но курганы, строились в южнорусских степях и прежде, в эпоху бронзы. Установлено, что в скифский период в Поднепровье не только возводились новые курганы, но использовались для погребения и старые, сохранившиеся еще с бронзового века. Это значит, что скифы считали эти курганы своими.

«Поскольку и скифы, и киммерийцы имели единое происхождение от народа Срубной культуры, геродотово сказание о «первых царях» можно отнести к их общим предкам. Важно то, что датировка по Геродоту начала правления скифских царей - за 1000 лет до похода персидского царя Дария в Причерноморье, то есть около 1500г. до н.э. – полностью совпадает с археологической датировкой начала срубной культуры, сформировавшейся в южно-уральском и волго-донском регионе в 16 в. до н.э. Это еще раз подтверждает, что древней исторической традиции вполне можно доверять...» (Васильева. «Великая Скифия»)

Современных бронзовому веку источников по истории Причерноморья не сохранилось, однако основные события все же можно восстановить по позднейшим сообщениям. Стоит особо подчеркнуть, что историки античной эпохи считали население южнорусских степей периода, предшествовавшего собственно скифскому, прямыми и непосредственными предками скифов железного века; вопроса о «разрыве преемственности» для них просто не существовало. Поэтому, говоря о событиях, относящихся к эпохе бронзы, они просто употребляли термин «скифы».
Древние историки утверждают, что первый период «скифского господства в Азии» продолжался... полторы тысячи лет и завершился около 2054г. до н.э. Как писал Помпеи Трог:

« Азия платила им (скифам) дань в течение 1500 лет; конец уплате положил ассирийский царь Нин».

То же самое событие точно датировано у Павла Оросия (историка 5в. н.э.):

«За 1300 лет до основания Рима царь ассирийский Нин..., поднявшись с юга от Красного моря, на крайнем севере опустошил и покорил Эвксинский Понт».

Сопоставляя даты (основание Рима - 753г. до н.э.), можно считать, что скифы господствовали в Азии в 36-21вв. до н.э., то есть в эпоху ранней бронзы. Но это время и есть период Ямной культуры и ее непосредственных предшественников, время, когда арии южнорусских степей расселялись по всем направлениям на юг, создавая новые царства.
Интересно, что датировка прекращения скифского господства в Азии по Павлу Оросию (около 2000г. до н.э.) полностью совпадает с окончанием Ямной и началом Катакомбной культуры южнорусских степей. Хотя эти культуры в целом обнаруживают преемственность, очевидно, что переход одной из них в другую отражает какие-то глубокие социально-политические изменения, какую-то внутреннюю перестройку скифской цивилизации; такой момент как раз и должен был сопровождаться некоторым ослаблением Скифии и потерей ее влияния на окружающие страны.
Как видим, античные историки, хотя уже не знали подробностей, сохранили в памяти общую геополитическую ситуацию той отдаленной эпохи. Их сведения, еще недавно казавшиеся фантастическими, полностью подтверждаются данными археологии: в самом деле, во второй половине 4 и до конца 3 тыс. до н.э. народы, населявшие южнорусские степи, доминировали в культурном и политическом плане в Азии и Восточном Средиземноморье.

«Нет сомнения, что в глазах античных историков арии южнорусских степей эпохи ранней бронзы есть не кто иные, как те же самые скифы, предки скифов железного века; они не разделяют прошлое и современное им настоящее «великоскифского» народа.»(Васильева. «Великая Скифия»)

Наиболее характерными чертами скифской культуры являются своеобразное вооружение всадника и искусство. Скифский сложный лук был малых размеров, но обладал большой силой боя. Лук и короткие оперенные стрелы носили в особом футляре – горите, лицевая сторона которого была богато украшена. Иногда весь горит покрывали накладным серебром и золотом с изображением сцен войны и боя зверей. Ранние скифы имели литые бронзовые шлемы. Позже шлемы стали делать из железа. Сначала у скифов был бронзовый панцирь. Затем ему на смену пришел железный. Весьма характерным вооружением скифов были короткие мечи – акинаки, легкие метательные дротики и тяжелые с длинными наконечниками копья. Голень всадника была прикрыта бронзовым щитком – кнемидой. Маленький деревянный щит дополнял вооружение всадника. Конь также защищался от ранений в бою. Его узда была украшена налобником, наносником, нащечником, массивными псалиями. Грудь коня была украшена массивными круглыми бляхами – фаларами. Скифы обходились без седла и стремян. Скифы были великолепными стрелками и всадниками. Они внезапно, стремительно нападали, и это делало их очень опасной силой. Погребения скифов по-варварски пышны. Накладное массивное серебро и золото украшает конскую сбрую, оружие, костюм. Особенностью скифского искусства был звериный стиль. Олени, лани, пантеры, барсы, грифоны и орлы показаны в позах напряженной борьбы. Как считают многие специалисты, звери – настоящие и фантастические – были зооморфным олицетворением скифских божеств. Как ни парадоксально, но скифское вооружение и убранство встречается в степях Евразии повсеместно. Об этом свидетельствуют, например, находки в Приуралье, Сибири, Алтае, Монголии и даже в китайском Ордосе, ныне это пустынное плато в Центральной Азии в излучине реки Хуанхэ. Быть может, это является свидетельством масштаба действия скифских племен.

М. М. Герасимов реконструировал лицо типичного скифа Причерноморских степей по черепу, найденному в одном из многочисленных курганов группы «Сирко» близ села Сумского. Оказалось, что череп «типичного монголоидного» скифа имеет европеоидный облик, «резко долихокранный, с широким лбом, высоким и широким лицом» – так пишет Герасимов в своей книге «Восстановление лица по черепу». Далее антрополог добавляет: «Портрет скифа из «Сирко» может рассматриваться как портрет типичного представителя скифов Причерноморских степей». Как видим, ничего «монголоидного» в облике причерноморского скифа нет. Как нет ничего «монголоидного» и в облике других скифов – алтайских, чьи захоронения в огромном количестве обнаружены на высокогорном плато Укок. Из сказанного становится ясно, что скифы, как сибирские, так и причерноморские, являются прямыми наследниками андроновцев, кочевавших от Урала до Енисея, и срубников, чья культура располагалась от Днепра до Урала.

Таким образом мы можем констатировать, что роды R1a1 в эпоху общеарийского единства обитали в степных районах Юго-Восточной Европы до Поволжья и Зауралья. Отсюда они постепенно распространялись к востоку и к югу вплоть до границ Индии и Ирана, расселяясь по обширным территориям Казахстана и Средней Азии.

В настоящее время хорошо известно, что к концу IV тысячелетия до н.э. если не ранее, колесный транспорт использовался на Балканах, в Подунавье, в областях к северо-западу и северу от Черного моря. В степных районах Причерноморья и далее на восток до Поволжско-Уральских степей применение колесного транспорта засвидетельствовано материалами археологии для IV-III тысячелетий до н.э. (при раскопках памятников ямной культуры обнаружены, например, остатки повозок со сплошными, без спиц, деревянными колесами; повозки, очевидно, запрягались крупным рогатым скотом). Коневодство же, судя по археологическим свидетельствам, в упомянутых европейских районах было распространено гораздо ранее, чем в Передней Азии. Оно, очевидно, вообще возникло впервые в областях к северу от Черного моря и в соседних районах, где кости лошади обнаружены на поселениях, датируемых V-IV тысячелетиями до н. э.: в ряде памятников Северного Причерноморья, относящихся к IV и III тысячелетиям до н. э., среди найденных костей домашнего скота более половины принадлежит лошади.
Наряду с развитием транспорта и коневодства на упомянутых территориях Европы имелись и условия, способствовавшие появлению боевой колесницы — достаточно развитая металлургия, отдельные виды профессиональных ремесел, социальная дифференциация и т.д.

На Ближнем Востоке широкое употребление колесницы в военных целях и интенсивное развитие коневодства начались лишь незадолго до середины II тысячелетия до н.э. С этого времени письменными источниками Переднего Востока засвидетельствована значительная роль отрядов колесничных воинов, что привело к существенному изменению системы военного дела и военной техники. То есть совпадает с появлением здесь арийских племен. Бесспорные данные о проникновении арийской лексики и специальной терминологии, связанной с коневодством, в древние местные языки ряда народов Передней Азии показывают, что арии принесли с собой неизвестные там ранее навыки коневодства, применения колесницы, тренинга упряжных лошадей и пр.

Реконструируемая по данным «Вед» и «Авесты» социальная структура, включая и сражавшуюся на колеснице знать, должна быть возведена к общеарийскому периоду. Мнение же о возникновении ее лишь у части арийских племен на юге Средней Азии и Иранском плато не подкреплено конкретными доказательствами, а основано на убеждении, что этот относительно высокий уровень общественных отношений мог быть достигнут только в условиях культур земледельческого ареала Востока. Но как раз древние земледельческие культуры по своему социальному и хозяйственно-культурному облику не могут соответствовать общему типу и отдельным чертам общества, хозяйства и быта индоиранских племен. Напротив, именно степные культуры как в хозяйственно-бытовом отношении, так и по социальным показателям вполне удовлетворяют и общим, и частным характеристикам этого «арийского» общества. Данный вывод становится еще более очевидным в свете новых археологических исследований. Материалы археологии представили наглядные доказательства о бытовании колесницы в областях от Северного Причерноморья до Поволжско-Уральских степей (изображения и колес со спицами, и самой колесницы на глиняных сосудах из раскопок погребальных комплексов с указанных территорий).

«Особый интерес представляют результаты экспедиции под руководством советского археолога В. Ф. Генинга — раскопки могильника Синташта в Южном Зауралье (рядом с большим селением эпохи бронзы, расположенном на берегу реки Синташта в Челябинской области). Найденные там предметы погребального обряда свидетельствуют о существовании культа огня, массовых жертвоприношений домашних животных, прежде всего лошадей и крупного рогатого скота (такие особенности ритуала В.Ф.Генинг сравнивает с идеологическими представлениями и культовой практикой индоиранцев).
В погребениях мужчин-воинов обнаружено металлическое оружие (копья, топоры, ножи и др.), остатки колесниц; сохранились также четкие отпечатки колес со спицами. Сходные по культуре памятники открыты недалеко от Орска Оренбургской области (Новокумакский могильник) и в некоторых других соседних районах. Комплексы датируются XVII-XVI вв. до н.э.
Наличие колесницы важно не только само по себе. Оно подразумевает существование военной знати, развитого ремесла (или некоторых его отраслей, в том числе металлургии) и соответственно наличие профессионалов-ремесленников. Все эти социальные и хозяйственные факторы устанавливаются по данным индоиранской традиции (боевая колесница, военная аристократия с племенными вождями из ее среды, ремесленники, в том числе плотники, изготовлявшие колесницу, металлургия) и по археологическим материалам из степной зоны от Причерноморья до Зауралья.»
(Бонгард-Левин. Грантовский. «От Скифии до Индии»)

Материалы археологии можно сопоставить с лингвистическими данными, указывающими на продолжавшиеся (уже после распада индоевропейского единства) ареальные связи диалектов или языков предков ариев и ряда других индоевропейских племен, включая греков. К таким лингвистическим и сравнительным историко-культурным данным относятся и те, которые связаны с традициями коневодства, освоением колесницы и тренингом лошади, что хорошо согласуется с мифологическими и идеологическими представлениями этих племен. Подобные факты являются дополнительным аргументом в пользу мнения о продолжении контактов ариев с «индоевропейцами Европы» до первой половины II тысячелетия до н. э.

Общественное и хозяйственное развитие арийских племен, освоение ими боевой колесницы способствовали интенсивному расселению индоиранских племен за пределы их бывшей родины – Причерноморья.







Назад Вперед