РАЗДЕЛЫ САЙТА

  • Главная

  • Имя Бога

  • Скифы

  • Славяне

  • Арийский простор

  • Киевская Русь

  • Русские князья

  • Быт Руси

  • Города Руси

  • Княжества Руси

  • История Англии

  • История Франции

  • Византия и крестоносцы

  • Крестовые походы

  • Рыцарские ордены

  • Орда

  • Русь и орда

  • Московская Русь

  • Российская империя 18в.

  • Российская империя 19в.

  • Пираты

  • Злодеи и авантюристы

  • Библиотека

  • Детективы

  • Фантастика

  • Юмористическая фантастика

  • Нечистая сила

  • Юмор

  • Аквариум

  •  
    ВЛАД ДРАКУЛА

    business Влад Дракула родился в 1430 или 1431 году в старинном Трансильванском городке Сигишоаре и был вторым сыном Влада II — князя Валахии.

    ЖИЛЬ ДЕ РЭ

    business Жиль де Рэ родился около 1404 года в замке Машкуль на границе Бретани и Анжу.

    ЭРЖЕБЕТ БАТОРИ

    business В начале ХVII в. суеверных жителей Венгрии потрясло дело графини Эржебет Батори (1611).

    ШАРЛЬ Д'АРТАНЬЯН

    business Трудно сейчас найти человека, которому было бы неизвестно имя д'Артаньяна.

    ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН

    business Граф называл себя сыном князя Ференца Ракоши, повелителя Трансильвании.

    КАЗАНОВА

    business Его настоящее имя – Джакомо Джироламо Казанова. Шевалье де Сейнгальт – это он придумал.

    КАЛИОСТРО

    business Джузеппе Бальзаме, граф Калиостро, родился 8 июня 1743 года в итальянском городе Палермо.

     
    ВАНЬКА КАИН

    business Одним из крупнейших авторитетов преступного мира в XVIIIв. становится Иван Осипов, 1718г. рождения, выходец из крестьян Ярославской губернии.

    БОРДЖИА

    business История взлета семейства Борджиа начинается с Алонсо де Борха, который родился в Испании в 1378 году.

    КНЯЖНА ТАРАКАНОВА

    business Княжна Екатерина Тараканова принцесса Владимирская предположительно родилась в 1745 году.

    ДАРЬЯ САЛТЫКОВА

    business Дарья Салтыкова родилась в семье столбового дворянина Николая Автономовича Иванова от брака его с Анной Ивановной Давыдовой.

    ТИМОФЕЙ АНКУДИНОВ

    business Начало царствования царя Алексея было омрачено появлением очередного самозванца

    ЕВНО АЗЕФ

    business На рубеже XIX и XX веков завершался процесс объединения народнических групп и создания единой Партии эсеров.

    ЯКОВ БЛЮМКИН

    business Молодой боевик партии эсеров Яков Блюмкин в 1918 году по квоте левых эсеров направлен на работу в ВЧК.

     
      

    ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ






    ВЛАД ДРАКУЛА

    Влад Дракула родился в 1430 или 1431 году в старинном Трансильванском городке Сигишоаре и был вторым сыном Влада II — князя Валахии. Унаследовав власть отца, он стал Владом III, хотя больше был известен как Влад Цепеш, то есть Сажатель на кол. Дракулой звали его отца, но, скорее всего, речь идет о родовом прозвище, восходящем к славянскому имени Драган. Это родовое прозвище, созвучное со словом «дракон» и сыграло впоследствии с Владом злую шутку. Ибо дракон по христианским представлениям того времени являлся одной из ипостасей дьявола. Прозвище оказалось слишком «говорящим», чтобы враги Влада Дракулы не использовали сей факт в своих интересах.

    Впервые Влад оказался на троне Валахии (часть южной Румынии, включающую и области Трансильвании) в 1443 году, после того как его отца и старшего брата убили венгерские наемники. Подсобили ему в этом турки, однако их опека показалась слишком жесткой тринадцатилетнему мальчишке, и он бежал в Венгрию. На трон он вернулся только в 1446 году при поддержке тех же венгров. Якобы именно в последующие шесть лет он прославился жестокостью, неслыханной даже в те не склонные к гуманизму времена. Вот что пишет о подвигах Дракулы К. Н. Николаев в своей книге «Вампиры и оборотни»:

    «Число его жертв не поддается счету. По одной из легенд, он заманил в засаду отряд турок, с которыми должен был мирно встретиться для переговоров, пригласив их в город Тирговиште, снял с них одежду, посадил на колья и сжег живьем.
    Его жертвами становились не только враги, но и собственные подданные — знать и обычные крестьяне, а также случайные путники. Подозревая всех без разбора, он казнил невиновных людей. Так, его солдаты обнаружили и сожгли группу купцов, пересекавших его земли. Не забыли умертвить даже возниц. В другой раз, по тем же причинам, он собрал вместе 400 иностранных учеников, в основном мальчиков, изучавших в Валахии язык и обычаи, загнал их в одно помещение, запер и поджег дом.
    Обычно он сажал свои жертвы на колья. Но этого ему казалось мало, и садист придумывал для жертв всяческие другие способы умерщвления — протыкал их кольями спереди, сзади, сбоку, через грудь, живот, пупок, пах. Нанизывал их на колья через рот, вниз головой; придумывал такие способы, чтобы человек дольше мучился. Изобретал разные виды смерти для людей различного возраста, пола и положения. Готовил с этой целью специальные колья в виде геометрических фигур, особенно любил изогнутые. По неизвестной причине казнил население всей деревни, расставив колья разной длины по кругу на склоне холма, разместив старосту и других представителей местной власти сверху, чтобы те могли оттуда в последний раз окинуть затуманенным взором свои бывшие владения.
    Он украшал общую картину казней выдранными ногтями, головами, ушами и половыми органами. Тех, кому недоставало кольев, душил, варил в масле или ослеплял. Особое удовольствие получал, когда жертвы «плясали и извивались на своих кольях». Наблюдая за их мучениями, он говаривал: «О, какие чудные мгновения они испытывают!»
    Благодаря недавнему для того времени изобретению печатного станка истории о «художествах» Дракулы распространялись по Европе еще при его жизни. Он стал излюбленным персонажем памфлетистов, чьи произведения были популярны во многих странах.»

    Увлекшись перечислением преступлений Влада Дракулы Николаев как-то упустил из виду, что большинство этих баек родились на потребу тогдашним любителям ужастиков и, скорее всего, имели к валахскому князю лишь косвенное отношение. Влад Дракула славен не столько жестокостью, сколько тем, что еще при жизни стал литературным персонажем. Или первой жертвой информационной войны. По мнению Е. Артамоновой, были люди, которым очернение Влада Дракулы принесло если не дивиденды, то, во всяком случае, отпущение грехов. Речь идет о венгерском короле Матьяше Корвине, называвшим Влада «любимым и верным другом». Но обо всем по порядку.

    Влад правил Валахией в очень тяжелые времена, когда Османская империя расширяла свои владения на Балканах, захватывая одну страну за другой. Уже попали под турецкий гнёт Сербия и Болгария, пал Константинополь, прямая угроза нависла над румынскими княжествами. Князь маленькой Валахии успешно противостоял агрессору и даже сам атаковал турок, совершив в 1458 году поход на территорию оккупированной Болгарии. Одна из целей похода – освободить и расселить на землях Валахии исповедовавших православие болгарских крестьян. Европа восторженно приветствовала победу Дракулы, а импульсивные итальянцы даже стали называть жителей Валахии «Draguli», в честь их бесстрашного князя. Тем не менее большая война с Турцией была неизбежна. Валахия препятствовала расширению Османской империи, и султан Мехмед II принял решение военным путём свергнуть неугодного князя. На трон Валахии претендовал младший брат Дракулы Раду Красивый, принявший ислам и ставший фаворитом султана. Понимая, что не сможет в одиночку противостоять самой большой со времени покорения Константинополя турецкой армии, Дракула обратился за помощью к союзникам. Среди них были и римский папа Пий II, обещавший дать деньги на крестовый поход, и молодой венгерский король Матьяш Корвин и лидеры других христианских стран. Все они на словах поддержали валашского князя, однако, когда летом 1462 года грянула беда, Дракула остался один на один с грозным врагом.

    Положение было отчаянным, и Влад сделал всё возможное, чтобы выстоять в этой неравной схватке. Он призвал в армию всё мужское население княжества начиная с двенадцатилетнего возраста, применял тактику выжженной земли, оставляя врагу сожжённые деревни, где невозможно было пополнить запасы продовольствия, вёл партизанскую войну. Ещё одним оружием князя стал панический ужас, который он внушал захватчикам.

    Турецко-валашская война лета 1462 года вошла в историю знаменитой ночной атакой, во время которой удалось уничтожить до пятнадцати тысяч османов. Султан уже стоял у столицы княжества Тырговиште, когда Дракула вместе с семью тысячами своих воинов проник во вражеский лагерь, намереваясь убить турецкого вождя и тем самым остановить агрессию. Владу не удалось до конца осуществить свой дерзкий план, но неожиданная ночная атака вызвала панику во вражеском лагере и как следствие – очень большие потери. После кровавой ночи Мехмед II покинул Валахию, оставив часть войск Раду Красивому, которому предстояло самому вырвать власть из рук старшего брата.

    «Блестящая победа Дракулы над войсками султана оказалась бесполезной: Влад победил врага, но не смог противостоять «друзьям». Предательство молдавского князя Штефана, двоюродного брата и друга Дракулы, неожиданно перешедшего на сторону Раду, оказалось переломным моментом в войне. Дракула не мог сражаться на два фронта и отступил в Трансильванию, где его ждали пришедшие на помощь войска ещё одного «друга» – венгерского короля Матьяша Корвина.
    А дальше случилось нечто странное. В разгар переговоров Корвин приказал арестовать своего «верного и любимого друга», обвинив в тайной переписке с Турцией. В письмах, якобы перехваченных венграми, Дракула молил Мехмеда II о прощении, предлагал свою помощь в захвате Венгрии и самого венгерского короля. Большинство современных историков считают письма грубо сфабрикованной подделкой: они написаны в несвойственной Дракуле манере, выдвинутые в них предложения абсурдны, но самое главное – подлинники писем, эти важнейшие улики, решившие судьбу князя, были «утеряны», и сохранились только их копии на латинском языке, приведённые в «Записках» Пия II. Подписи Дракулы на них, естественно, не стояло. Тем не менее Влада арестовали в конце ноября 1462 года, заковали в цепи и отправили в венгерскую столицу Буду, где он без суда и следствия находился в тюрьме около двенадцати лет.»
    (Артамонова. «Легенда о великом изверге»)

    Мотивы поведения Матьяша Корвина были в общем-то тривиальными: он растратил деньги, полученные от римского папы для крестового похода против турок. Сие прискорбное обстоятельство грозило ему отлучением от церкви, и венгерский король нашел «блестящий» выход из создавшейся ситуации, облив грязью «дорогого друга» в глазах католической Европы. Благо Влад Дракула был православным. Именно из венгерской типографии, разместившейся при королевском дворе, вышли первые памфлеты об «трансильванском изверге», с радостью подхваченные писаками, к слову, не только немецкими. Руку к «прославлению» Влада приложили и наши отечественные авторы, выдавшие на гора первый, как полагал Карамзин, исторический роман в России. По мнению Ф. И. Буслаева, сказание о Дракуле появилось у нас еще в конце XV в., вследствие сношений Ивана III , как с Стефаном, господарем Молдавским, на дочери которого, Елене, он женил своего старшего сына, так и с Венгерским королем Матьяшем Корвином, от которого Московский князь испрашивал для себя литейщиков, инженеров и других художников и мастеров.

    «Православное направление повести имело для наших предков интерес национальный. Мутьянский воевода издевается над латинским монахом и завершает свои зверские деяния отступничеством от православия. Со времен Ивана Грозного Дракула приобрел на Руси новую занимательность по сближению, которое делали между жестокостями обоих этих правителей.» (Буслаев. «Повесть о Дракуле»)

    Рукопись «Повести о Дракуле-воеводе» заканчивается именем переписчика — это монах Кирилло-Белозерского монастыря Ефросин. Однако вряд ли он был автором данного опуса. Известно, что в 1482 году Иван III посылал в Буду дипломата Федора Курицына. По предположению академика А. X. Востокова, сочинение принадлежит либо самому Курицыну, либо кому-то из людей его свиты. В любом случае источник тот же самый, что и у немецких памфлетистов – окружение короля Матьяша Корвина. Вот краткое содержание «Повести» в передаче Н. М. Карамзина:

    «Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски — Дракула, а по-нашему — Дьявол. Так жесток и мудр был, что, каково имя, такова была и жизнь его.
    Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: «Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?» Они же отвечали: «Таков обычай, государь, наш и в земле нашей». А он сказал им: «И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы крепко его держались». И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздиками…
    Царь же весьма разгневался, и пошел на Дракулу войной, и напал на него с великими силами. Тот же, собрав все войско свое, ударил на турок ночью и перебил их множество. Но не смог со своей небольшой ратью одолеть огромного войска и отступил. И стал сам осматривать всех, кто вернулся с ним с поля битвы: кто был ранен в грудь, тому воздавал почести и в витязи того производил, а кто в спину — того велел сажать на кол…
    И отправил царь к Дракуле посла, требуя от него дани. Дракула же воздал послу тому пышные почести, и показал ему свое богатство, и сказал ему: «Я не только готов платить дань царю, но со всем воинством своим и со всем богатством хочу пойти к нему на службу, и как повелит мне, так ему служить буду…» И рад был царь, ибо в то время вел войну на востоке. И тотчас послал объявить по всем городам и по всей земле, что когда пойдет Дракула, никто никакого зла бы ему не причинял, а, напротив, встречали бы его с почетом. Дракула же, собрав все войско, двинулся в путь, и сопровождали его царские приставы, и воздали ему великие почести. Он же, углубившись в турецкую землю на пять дневных переходов, внезапно повернул назад, и начал разорять города и села, и людей множество пленил и перебил, одних турок на колья сажал, других рассекал надвое и сжигал, не щадя и грудных младенцев. Ничего не оставил на пути своем, всю землю в пустыню превратил, а бывших там христиан увел и поселил в своей земле. И возвратился восвояси, захватив несметные богатства, а приставов царских отпустил с почестями, напутствуя: «Идите и поведайте царю вашему обо всем, что видели: сколь смог, послужил ему. И если люба ему моя служба, готов и еще ему так же служить, сколько сил моих станет».
    («История государства Российского»)

    Папа Пий II оказался менее доверчивым человеком, чем русские послы и поручил своему посланнику в Буде Николасу Модруссе на месте разобраться в происходящем. Вот как Модрусса описывал внешность находившегося в венгерских застенках узника:

    «Он был не очень высоким, но очень коренастым и сильным, с холодным и ужасным видом, сильным орлиным носом, вздутыми ноздрями и тонким красноватым лицом, на котором очень длинные ресницы обрамляли большие, широко открытые зелёные глаза; густые чёрные брови делали его вид угрожающим. Его лицо и подбородок были выбриты, но имелись усы, вздутые виски увеличивали объём его головы, бычья шея связывала его голову с туловищем, волнистые чёрные локоны свисали на его широкие плечи».

    По свидетельству Модруссы, Матьяш Корвин лично рассказывал о злодеяниях своего вассала, а затем предъявил некий анонимный документ, в котором обстоятельно, с немецкой пунктуальностью сообщалось о кровавых похождениях «великого изверга». В доносе говорилось о десятках тысяч замученных мирных жителях и впервые упоминались анекдоты о заживо сожжённых нищих, о посаженных на кол монахах, о том, как Дракула приказал прибить гвоздями шапки к головам иностранных послов, и прочие подобные истории. Неизвестный автор сравнивал валашского князя с тиранами древности, утверждая, что во времена его правления Валахия напоминала «лес из посаженных на кол», обвинял Влада в невиданной жестокости, но при этом совершенно не заботился о правдоподобии своего рассказа. В тексте доноса встречается очень много противоречий, например, приведённые в документе названия населённых пунктов, где будто бы было уничтожено по 20–30 тысяч (!) человек, до сих пор не могут быть идентифицированы историками.

    «Невозможно представить, как уничтожение десятков тысяч человек, регулярно происходившее на протяжении нескольких лет, могло бы остаться незамеченным в Европе и не нашло бы отражения в хрониках и дипломатической переписке тех лет. Следовательно, рейды Дракулы в принадлежавшие Валахии, но расположенные на территории Трансильвании анклавы в момент их проведения рассматривались в европейских странах как внутреннее дело Валахии и не вызывали никакого общественного резонанса. На основании этих фактов можно утверждать, что анонимный документ, впервые сообщивший о злодеяниях «великого изверга», не соответствовал действительности и оказался очередной фальшивкой, сфабрикованной по приказу короля Матьяша вслед за «письмом к султану» для того, чтобы оправдать незаконный арест Влада Дракулы.» (Артамонова. «Легенда о великом изверге»)

    Для папы Пия II таких объяснений оказалось достаточно. Он не стал вмешиваться в судьбу высокопоставленного пленника, оставив в силе решение венгерского короля. Зато сам Матьяш Корвин, чувствуя шаткость выдвинутых им обвинений, продолжал дискредитировать томившегося в темнице Дракулу, прибегнув, говоря современным языком, к услугам «средств массовой информации». Поэма Михаэля Бехайма, созданная на основе доноса, гравюры, изображавшие жестокого тирана, «разосланные по всему миру для всеобщего обозрения», и, наконец, множество тиражей первопечатных брошюр (из которых до нас дошли тринадцать) под общим названием «Об одном великом изверге» – всё это должно было сформировать негативное отношение к Дракуле, превратив его из героя в злодея.

    Судя по всему, Матьяш Корвин не собирался освобождать своего пленника, обрекая его на медленное умирание в темнице. Но судьба подарила Дракуле возможность пережить ещё один взлёт. Во время правления Раду Красивого Валахия полностью подчинилась Турции, что не могло не тревожить нового римского папу Сикста IV. Вероятно, именно вмешательство понтифика изменило судьбу Дракулы. Князь Валахии на деле показал, что может противостоять турецкой угрозе, а потому именно Владу предстояло вести в бой христианскую армию в новом крестовом походе. Условиями освобождения князя из тюрьмы стали его переход из православной веры в католическую и женитьба на двоюродной сестре Матьяша Корвина. Парадоксально, но «великий изверг» мог получить свободу, лишь породнившись с венгерским королём, который ещё недавно представлял Дракулу кровожадным монстром…

    Спустя два года после освобождения, летом 1476 года, Влад в качестве одного из командующих венгерской армией выступил в поход; его цель состояла в освобождении оккупированной турками Валахии. Войска проходили по территории Трансильвании, и сохранились документы, сообщающие, что горожане саксонского Брашова радостно приветствовали возвращение «великого изверга», который, если верить доносу, ещё несколько лет назад творил здесь неслыханные злодеяния. Вступив с боями в Валахию, Дракула вытеснил турецкие войска и 26 ноября 1476 года вновь взошёл на престол княжества. Его правление оказалось очень коротким – князя окружали явные и скрытые враги, а потому роковая развязка была неизбежна. Гибель Влада в конце декабря того же года окутана тайной. Есть несколько версий случившегося, но всё они сводятся к тому, что князь пал жертвой измены, доверившись находившимся в его окружении предателям. Известно, что голову Дракулы передали в дар турецкому султану, и тот приказал выставить её на одной из площадей Константинополя.

    Любопытно, что прозвище «Сажатель на кол» Владу Дракуле дали турки и прозвище Цепеш является всего лишь точным переводом тюркского слова «Казыклы». Судя по всему, князь Валахии действительно не церемонился с захватчиками пришедшими на его землю, что однако отнюдь не выделяет его среди правителей того времени. Сажание на кол было едва ли не самым распространенным способом казни в Османской империи, да и европейские правители отнюдь им не пренебрегали. Достаточно хотя бы Гоголя почитать.

    «Проанализировав источники XV столетия, можно уверенно утверждать, что Дракула не совершал приписываемых ему чудовищных преступлений. Он действовал в соответствии с жестокими законами войны, но уничтожение агрессора на поле боя ни при каких обстоятельствах нельзя приравнивать к геноциду мирного населения, в коем Дракулу обвинял заказчик анонимного доноса. Рассказы о зверствах в Трансильвании, за которые Дракула и получил репутацию «великого изверга», оказались клеветой, преследовавшей конкретные корыстные цели. История сложилась так, что потомки судят о Дракуле по тому, как описывали поступки Влада его враги, стремившиеся опорочить князя, – где уж в такой ситуации говорить об объективности?!» (Артамонова. «Легенда о великом изверге»)

    Увы, даже смерть не принесла Владу Дракуле покоя, ему суждено было «прославиться» еще раз. И опять стараниями расторопных писак, превративших героя румынского освободительного движения в вампира . Надо полагать, султан Мехмед, которому валахский князь действительно попортил много крови, согласился бы с очернителями своего лютого врага, но к этому времени он давно уже сошел в могилу.
    Второму рождению литературного персонажа под именем Влада Дракулы поспособствовал в 1897 году ирландский писатель Брэм Стокер, вдохновленный, судя по всему, опусами немецких собратьев по перу пятнадцатого века.
    Рожденный фантазией Cтокера Дракула — аристократ, который для какой-то своей таинственной надобности покупает в Англии недвижимость. Граф-вампир пользуется услугами молодого английского государственного служащего Джонатана Харкера, потом делает его своим пленником, поскольку англичанин слишком много узнает о тайнах трансильванского замка. Затем Дракула переезжает в Англию, пируя на борту судна во время путешествия. Будучи уже в Британии, мнимый граф погружает когти в горло нескольких женщин, среди которых оказывается и невеста Харкера. В полном соответствии с европейской традицией все жертвы кровопийцы тоже становятся вампирами. Но Дракулу преследует ученый, который все знает о вампирах, включая очень важную информацию о том, что вампир не может жить при дневном свете и потому выбирается из гроба по ночам. Ученый вместе с Харкером, сбежавшим из замка, настигают Дракулу до захода солнца, и один из них вонзает нож в его сердце до того, как ему удается восстать из гроба и причинить им вред. На их глазах ужасный монстр рассыпается в пыль.
    Хотя «Дракула» и был хорошо принят после первой публикации, при жизни автора он так и не достиг славы настоящего мифа. Дракула был гораздо менее популярен, чем Шерлок Холмс, а известность Брема Стокера была несравнима со славой Конан Дойла, который сотнями получал письма от своих читателей. И лишь благодаря театру, а затем кино, роман стал подлинным мифом.






    Назад Вперед