РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

Авторский сайт писателя Сергея Шведова

ПИРАТЫpirat1001.jpg"

ПИРАТЫ АНТИЧНОГО МИРАpirat01.jpg"

АРАБСКИЕ КОРСАРЫpirat02.jpg

МОРСКИЕ ПОХОДЫ СЛАВЯНpirat03.jpg

ВИКИНГИpirat04.jpg

УШКУЙНИКИpirat05.jpg

ПИРАТЫ БАЛТИЙСКОГО МОРЯpirat06.jpg

АЛЖИРСКИЕ ПИРАТЫpirat07.jpg

ПОРТУГАЛЬСКИЕ ПИРАТЫpirat08.jpg

ФРАНЦУЗСКИЕ КОРСАРЫpirat09.jpg

ПИРАТЫ КОРОЛЕВЫ ЕЛИЗАВЕТЫpirat010.jpg

ФРЭНСИС ДРЕЙКpirat011.jpg

ТОМАС КАВЕНДИШpirat012.jpg

ГЕНРИ МОРГАНpirat013.jpg

ПИРАТЫ ИНДИЙСКОГО ОКЕАНАpirat015.jpg







<a href="http://instaforex.com/ru/?x=FBZZ">InstaForex</a>








об издательстве
ПИРАТЫ

ПИРАТЫ НОВОГО СВЕТА

К джентльменам удачи, бороздившим воды Карибского моря, правительства Англии, Франции и Голландии сначала относились достаточно терпимо и даже в какой-то степени поощряли их действия, так как они наносили значительный ущерб их общему врагу - Испании. Иногда власти наделяли их определенными полномочиями, но это носило лишь формальный характер. Пираты были очень жестокими и независимыми представителями морской братии, заинтересованными лишь в наживе и удовлетворении своих собственных сиюминутных прихотей. Ради достижения своих целей они мучили, насиловали и совершали всевозможные злодеяния.

В основном пиратские команды формировались по этническому и языковому признакам, но встречались и смешанные отряды, в число которых наряду с французами, англичанами и голландцами входили и представители других национальностей, а также довольно часто пиратские банды одной этнической группировки объединялись с представителями другой для совершения определенных набегов. На их судах практически не было никакой дисциплины. Дезертирство и мятежи были обычным делом, а когда капитан терял «расположение» своей команды, его просто «лишали полномочий», большинством голосов избирая нового лидера. Серебро и золото, награбленное во время набегов, обычно делилось между членами команды согласно установленной системе раздела добычи.

В 1640-е годы пираты в союзе с москитами и другими индейскими племенами взяли под свой контроль обширную часть восточного побережья Центральной Америки, которая все еще оставалась не завоеванной испанцами. Затем они обратили свои жадные взоры на процветающие испанские поселения на западе. Первые сообщения о пиратских набегах внутрь материка на город Матагальпа, в западной части Центрального Никарагуа, датированы 1643 годом.

В 1654 году большое количество пиратов по реке Сеговия (Кокосовой реке), буксируя свои каноэ вдоль стремнин, поднялось от мыса Грасьяс-Дьос и разграбило шахтерский городок в Нуэва-Сеговии. Согласно источникам, дошедшим до наших дней, капитан пиратов по имени Мансвельт, вместе с небольшой бандой перейдя через перешеек, захватил судно и приблизительно в 1660 году некоторое время совершал грабительские набеги на западном побережье Никарагуа. Вскоре он был вынужден вернуться в воды Карибского моря, так как из-за малочисленности своей команды считал дальнейшее пребывание в этих местах бесперспективным.
В следующем, 1666 году капитан Мансвельт с только что прибывшим Генри Морганом и с 700 или 800 пиратами предприняли попытку захватить Коста-Рику. Они были встречены испанскими войсками у города Турриальба и вынуждены были отступить назад, к Карибскому морю. Но Морган взял реванш, захватив город Порто-Бело, который летом 1668 года он удерживал некоторое время.

Французский пират по имени Лессон в 1675 году с отрядом в 120 человек вторгся внутрь Панамы и смог дойти до поселения Чепо, расположенного к востоку от города Панамы, и разграбить его до того, как был оттеснен испанцами назад. В следующем году другой, более многочисленный отряд пиратов численностью до 800 человек, включая их союзников из индейских племен, поднялся от мыса Грасьяс-Дьос вверх по реке Сеговия, и 12 мая 1676 года старое поселение, занимающееся горным делом, в Нуэва-Сеговии вновь было разграблено. Затем, вернувшись в Карибское море, пираты 30 июня вторглись в долину Матина. Они намеревались изгнать испанцев из Коста-Рики, чтобы получить удобный плацдарм в Южном море. Однако губернатор Коста-Рики дон Хуан Франсиско Саенс одержал победу над буканьерами в девятнадцати дневной военной кампании, в которой, как он утверждал, было убито более 200 джентльменов удачи.
Теперь испанцам стало ясно, что успешный набег Моргана на Панаму стал заразительным примером для других пиратов. Карибское море уже было переполнено пиратами, и теперь настал черед Тихого океана испытать этот бич в своих водах.

В апреле 1680 года случилось одно из самых массовых вторжений пиратов на побережье Тихого океана. Семь английских пиратских судов встретились у Золотого острова, одного из островов архипелага Сасарди на северном побережье Панамы. Эти пираты, завладев большим количеством испанского золота, недавно ретировались из Порто-Бело. Когда индейцы рассказали им о богатом новом руднике в Санта-Марии, непосредственно у перешейка, они сразу же решили испытать там свою удачу.
Небольшой отряд остался охранять суда, в то время как большая часть пиратов в количестве 331 человека, вооруженных мушкетами и неся на себе необходимые запасы продовольствия, начали свой путь вдоль горного хребта, ведомые своими индейскими союзниками. Почти все пираты были вооружены новыми французскими мушкетами, которые технически значительно превосходили устаревшие аркебузы, все еще находящиеся на вооружении испанцев. Предводителем пиратов был Ричард Сокинс, а его подручными - капитаны Бартоломео Шарп, Джон Коксон, Питер Харрис и Эдмунд Кук. 24 апреля, после утомительного девятидневного перехода через джунгли, буканьеры вышли к заливу Сан-Мигель, открывающему выход в воды Тихого океана.
На следующий день пираты с 50 индейцами на 68 каноэ поднялись по реке до Санта-Марии. Передовая группа во главе с Сокинсом прорвала укрепление и в бою победила испанцев, которые потеряли 26 человек убитыми. Потери же пиратов составили только 2 человека ранеными. Но к великому сожалению пиратов, испанцы уже были предупреждены об их планах, и алькальд-мэр этого населенного пункта, увозя с собой 150 килограммов золота, уже был на пути в город Панаму.
27 апреля, после того как командование экспедицией перешло от Сокинса к Коксону, пираты предали поселение огню и поплыли вниз по течению реки к Тихому океану. На реке они нашли небольшой барк и в течение нескольких дней смогли захватить несколько пирог, обычно приводимых в движение парусами. Имея плавательные средства различной быстроходности, пираты договорились встретиться около Панамы и разделились: в то время как одна часть взяла курс на Жемчужные острова, другая продолжала путь вдоль побережья. Ранним утром 3 мая команда из 68 человек на нескольких каноэ под командованием Сокинса, Коксона и Харриса первой подошла к Панаме. Неподалеку от порта у острова Перико в их поле зрения попало пять больших судов и три барка, которыми командовал дон Хасинто де Барахона, назначенный испанцами ответственным за обороноспособность города Панамы.
Испанская флотилия, насчитывавшая 228 человек и преимущественно состоявшая из негров и мулатов, полностью находилась на барках, в то время как большие суда были пустыми. Со слов Айрэса, в этом сражении принимало участие 200 буканьеров и 280 испанцев. После кровавого пятичасового боя один из барков успел ретироваться, другие же вынуждены были сдаться пиратам. Потери англичан в бою у острова Перико составили 20 человек убитыми, в числе которых оказался и капитан Харрис. Испанские же потери были более многочисленны - 100 или более человек убитыми, среди которых был их командующий дон Хасинто де Барахона. После сражения три больших судна также были захвачены пиратами без особых трудностей. Наибольшее из них - «Тринидад» грузоподъемностью в 400 тонн - было переоборудовано во флагманское судно пиратов. Кроме продовольственного груза и нескольких орудий, на его борту больше не было ничего, но пираты перетащили орудия с других судов и смонтировали их на борту своего нового флагмана.
Теперь англичане установили свою власть над всеми морскими путями Панамы, что было более чем достаточно для того, чтобы беспрепятственно плыть куда им заблагорассудится.
5 мая капитан Коксон, рассорившись с другими главарями пиратов, взял один из трофейных барков и с 70 своими соратниками отправился к заливу Сан-Мигель, с тем чтобы вернуться обратно в Карибское море. Лидерство над командой снова перешло к Ричарду Сокинсу. 12 мая пираты на борту своего флагмана «Тринидад» и еще одного судна грузоподъемностью в 180 тонн отправились на остров Табога, при этом до своего отправления они сожгли все оставшиеся трофейные суда. 20 мая по пути к острову капитан Шарп атаковал и захватил невооруженное королевское судно, идущее из Перу. На его борту была 51 тысяча испанских монет, каждая достоинством в восемь реалов, и большое количество продовольствия. Вскоре пиратами были захвачены еще два судна, включая 100-тонный барк, на который Шарп пересадил всю свою команду.
23 или 25 мая, после того как пираты тщательно обыскали остров, пополнили запасы продовольствия плодами его благодатных садов и обменялись письмами с президентом Панамы, эскадра ушла к острову Коиба. Будучи все еще необитаемым, этот остров был прекрасным плацдармом для набегов на материк и кренгования судов. Теперь их эскадра состояла из двух судов, а команда насчитывала 146 человек. В течение следующих десяти месяцев Шарп и его команда совершали набеги на поселения, расположенные вдоль западного побережья Южной Америки. Они разграбили города Ило и Ла-Серена (ноябрь-декабрь 1680 года), кренговали свои суда на островах Хуан-Фернандес (январь 1681 года) и потеряли 28 человек убитыми во время набега на город Арика (февраль 1681 года). Шарп был лишен своего капитанского поста, но позднее, когда его преемник был убит во время набега на Арику, снова восстановлен в своей должности. 44 человека подняли бунт, и 27 апреля, оставив своих товарищей на острове Плата недалеко от берегов Эквадора, направились назад к Карибскому морю через перешеек.
Капитан Шарп на «Тринидад» остался всего лишь с 65 пиратами. До сих пор его вояжи не были особенно удачливы, но вскоре после того, как команда разделилась и часть пиратов покинула ее, удача улыбнулась ему, и он захватил судно с большим количеством серебра и золота в монетах и слитках. 5 мая 1681 года пираты подошли к острову Кано, а 16-го числа вошли в залив Никоя. Там они провели три недели, в течение которых полностью отремонтировали суда, разграбили и предали огню Эспарзу и захватили несколько маленьких судов. 9 июня Шарп покинул Эспарзу, вновь подошел к острову Кано и 16-го числа поспешил ретироваться в залив Далс.
Так как на протяжении многих миль вокруг не было испанцев, пираты получили возможность спокойно кренговать и ошкуривать свои суда. 8 июля буканьеры подняли якоря и снова отправились на юг. У берегов Перу им вновь улыбнулась удача, и они захватили судно, на борту которого был еще более ценный груз, чем в первый раз, хотя позднее пираты были очень огорчены, узнав, что на борту этого судна они оставили несколько сотен серебряных слитков, приняв их за оловянные. Далее «Тринидад» без каких-либо происшествий обогнул мыс Горн и достиг Барбадоса 7 февраля 1682 года.
Позднее по настоянию испанского посла в Лондоне Шарп и несколько его людей были отданы под суд за пиратство, но впоследствии оправданы за отсутствием улик. Пираты стали настолько серьезной проблемой, особенно в Карибском бассейне, что, согласно Рэтисбонскому соглашению, подписанному в 1684 году, даже традиционные враги Испании согласились не использовать пиратство как средство для нанесения тайных ударов. Многих из буканьеров либо схватили и повесили, либо они были вынуждены сменить профессию на более честную.

В октябре 1720 года английский военный корабль обнаружил в водах Ямайки пиратское судно. Последовал ожесточённый бой, окончившийся захватом грабительского судна и пленением разбойников, — и тут произошло неожиданное. Удивлению победителей не было предела, когда среди экипажа оказались две женщины, одетые в мужское платье. Необыкновенные судьбы переодетых дам привлекали внимание всех авторов, пишущих о морском разбое, и до сих пор составляют одну из примечательнейших страниц истории пиратского промысла.
Появление на судах женщин в качестве членов команды в те времена было явлением хоть и редким, но отнюдь не исключительным. В практике морских плаваний такое случалось. Например в 1524 году, накануне выхода из Лиссабона эскадры вице-короля Васко да Гамы, на улицах столицы и на мачтах кораблей специально были развешены объявления, строжайше запрещавшие женщинам выходить в плавание. Угроза бичевания не остановила «искательниц приключений». На стоянке в Мозамбике было выявлено три (по другим сведениям — десять) женщины. Все они были впоследствии наказаны — проведены по улицам Гоа и подвергнуты бичеванию, по 300 ударов каждая. В отчетах голландского флота за ХVII — ХVIII вв. зафиксировано около 90 случаев, когда девушки, обрезав себе волосы, надевали мужское платье и нанимались на военные корабли. Прожить им на судах было невероятно трудно, уже через месяц каждая четвертая из них обнаруживала себя. Они проникали на борт торговых и военных кораблей самыми разными способами, и тому могли быть разнообразнейшие причины — любовь, авантюрный нрав, стремление к свободной, не скованной условностями жизни, не сложившаяся судьба, — но история двух женщин-пираток Анны Бонни и Мэри Рид, пойманных у побережья Ямайки, вобрали в себя судьбы десятков других, подобных им, но канувших в безвестность.
Анна Бонни — ирландка по происхождению, родилась в 1690 году близ Корка и приходилась внебрачным ребенком местного адвоката. Когда супруга этого легкомысленного юриста скончалась, он оставил свою практику, женился на матери Анны и перебрался в Америку, где поселился в Южной Каролине. Здесь он преуспел в делах, приобрел плантацию и разбогател. В местных кругах зажиточных дельцов он пользовался почтенной репутацией. Анна же снискала известность красотой, а туго набитый кошелек ее папаши служил дополнительным стимулом для многочисленных поклонников, наперебой предлагавших ей руку и сердце. Впрочем, характер у девушки был отчаянный, да вдобавок она не была обижена силой. Рассказывают, что когда один, сверх меры страстный поклонник попытался взять ее силой, то, как писал один историк, «она так его прибила, что он от ее побоев пошел в гроб».Так и жила прелестная ирландка в доме своего отца, в достатке, окруженная сонмом женихов, пока не встретилась с неким молодым матросом, Джеймсом Бонни, и не полюбила его. Однако перспектива получить в зятья какого-то проходимца без гроша за душой совершенно не вдохновляла отца Анны — он абсолютно не разделял уверенности дочери, что подобная партия является самой подходящей. В семье не замедлили начаться скандалы, и в один прекрасный день Анна, против воли отца, вышла замуж за Джеймса. Дальнейшее развитие событий не вполне ясно — или рассерженный отец прогнал непокорную дочь, или девушка сама убежала из дома, — но вскоре молодая чета объявилась на острове Нью-Провиденс. Счастье молодоженов продолжалось недолго: новоиспеченный муж, по-видимому, не рассчитывал на то, что семейный конфликт затянется, и наступивший полный разлад с отцом Анны дал ему основание понять, что материального благополучия за счет жены ему не видать, — и пошел пиратствовать. Брошенная Анна оказалась одна — без мужа и денег, на острове, пользующемся славой одного из самых гиблых мест в Вест-Индии. Однако она не растерялась и спустя короткое время уже переживала бурный роман с Джоном Рэккемом, по прозвищу Калико Джек, одним из лидеров карибских пиратов. Разбойник не пожелал оставлять даму сердца одну на берегу и предложил Анне отправиться в плавание вместе с ним — она согласилась. Правда, законы пиратства не допускали женщин на корабль, и влюбленному пирату пришлось идти на хитрость — Анна переоделась в мужское платье и выдала себя за матроса. Рэккем хранил тайну любви от всех, а молодой женщине волей-неволей пришлось разделять вместе с мужчинами все тяготы корабельной жизни. Лишь однажды покинула она корабль — когда оказалась беременной и была высажена на острове Куба. Когда она родила, Рэккем вернулся и забрал ее — разбойная жизнь продолжалась до тех пор, пока в 1718 году не был опубликован королевский указ об амнистии пиратам. Рэккем и его команда воспользовались объявленным прощением и вернулись к мирной жизни. Продолжалось «благополучие» недолго — когда деньги кончились, бравый капитан и Анна «оказались на мели». В это время шла война с Испанией, и Рэккем завербовался на приватирское судно «Дракон», отправляющееся в рейд против испанцев. Анна вновь переоделась в мужское платье и отправилась с ним. Во время плавания по инициативе Рэккема команда подняла мятеж и, овладев судном, отправилась пиратствовать. Среди зачинщиков бунта была и Мэри Рид.

Жизненный путь Мэри Рид был извилист и изобиловал неожиданными поворотами. Она еще не родилась, когда судьбе было угодно вмешаться в события. Дело в том, что мать Мэри — жена моряка — была брошена своим мужем и осталась одна с маленьким сыном . Куда делся отец семейства, неизвестно — он мог утонуть в море или осесть на жительство в порту чужой страны, — как бы то ни было, женщина оказалась в трудном положении. Ей пришлось перебраться в провинцию и поселиться у подруги. Вдова была «веселой и молодой», и спустя короткое время у нее родилась дочь — Мэри. Сын же к этому моменту умер, и когда через три или четыре года вдова решила вернуться в Лондон, она выдала Мэри за потерянного сына. Прошло несколько лет — Мэри исполнилось четырнадцать лет, и она устроилась юнгой на военный корабль. Прошло немного времени, и девушка очутилась во Фландрии, поступила на службу в пехотный, а затем в кавалерийский полк. В конце концов она вышла замуж за драгуна-фламандца, и супруги открыли в окрестностях Бреды таверну «Три подковы». История Мэри стала широко известна в округе и привлекла в трактир множество посетителей — офицеров. Трактир процветал, пока не закончилась война, а с ней рухнуло и благополучие семьи. Военные покинули Бреду, муж Мэри умер, и вдова оказалась без средств. Продав трактир, она вновь «перевоплотилась» в мужчину и устроилась в пехотный полк в голландский приграничный гарнизон. Здесь она задержалась недолго, завербовалась матросом на голландское судно и отправилась в торговый рейс. Корабль на пути был захвачен пиратами-англичанами. Мэри оказалась единственной представительницей туманного Альбиона и этим привлекла разбойников — они обрадовались встрече с «соотечественником» и оставили «моряка» на борту своего судна. Началась пиратская жизнь Мэри Рид. Когда пришло известие о королевской амнистии, пираты направились на остров Нью-Провиденс и отдались в руки правосудия. Они были прощены, и Мэри вернулась к спокойной жизни. Однако на берегу прожить было трудно, и она решила завербоваться на приватирское судно — тот самый «Дракон», где пребывали Рэккем и Анна Бонни. Здесь они встретились.
Неизвестно, как Анна и Мэри узнали друг о друге то, что каждая из них так тщательно скрывала, — но выяснив, что они женщины, пиратки подружились. Жизнь обеих женщин на борту «Дракона» протекала в напряженной атмосфере. Первая трудность заключалась в Рэккеме. Он был выбран капитаном корабля, но продолжал хранить тайну своей подруги. Однако его ревность не знала границ, когда он видел, сколько времени Анна проводит рядом с «матросом-соперником» Мэри Рид. Однажды нервы пирата не выдержали, и на глазах у Анны он бросился на «соблазнителя» с ножом, в ярости крича, что перережет ему глотку. Каково же было изумление морского волка, когда он услышал объяснение Анны и понял, что тот, кого он принял за соперника, — женщина! Рэккему пришлось примириться с действительностью, и он сохранил тайну. Однако на борту было еще несколько десятков разбойников, и требовалась максимальная осторожность, чтобы никто из команды ничего не узнал. Вскоре возникла неожиданная ситуация. Как правило, когда пираты захватывали корабль, то они предлагали экипажу переходить к ним; в случае, если у них возникала необходимость в определенном человеке, его забирали насильно. Так и случилось со шкипером одного из ограбленных судов — пираты оставили его на борту. Красивый, рослый юноша понравился Мэри, они подружились, и вскоре тайна Мэри Рид стала ему известна. Но влюбленным пришлось нелегко — кроме необходимости скрывать свою любовь и постоянной тревоги, что их секрет будет открыт, возникали сложности иного порядка. Как-то раз возлюбленный Мэри поссорился с одним из пиратов, и дело дошло до дуэли. В момент ссоры корабль стоял на якоре вблизи одного островка, туда и решили отправиться противники, чтобы решить вопросы чести. Мэри оказались перед дилеммой — страх за жизнь любимого человека смешивался с невозможностью представить, что он малодушно откажется драться и прослывет трусом. Она нашла выход — спровоцировав ссору с пиратом-обидчиком, назначила поединок на берегу на два часа раньше того срока, на который была намечена дуэль ее возлюбленного. Любовь встала между жизнью и смертью. Мэри пожертвовала собой ради любимого — и убила на поединке своего противника.
Вскоре после этих событий корабль Рэккема был захвачен у остров Ямайка. На судебном процессе обе женщины заявили о беременности. После того как врач подтвердил их заявления, грозившая им смертная казнь была отменена. Впрочем, на неукротимом характере обеих дам подобное смягчение приговора не отразилось — в подтверждение этого достаточно привести «утешительные слова», брошенные Анной Рэккему незадолго до того, как его должны были казнить: «Если бы ты дрался, как мужчина, то не был бы повешен сейчас, как пес».
Согласно легендам Мэри Рид не дождалась помилования — находясь в тюрьме, она заразилась лихорадкой и скончалась. Анна Бонни родила в тюрьме ребенка, после чего была помилована и выпушена на свободу. Она исчезла, и больше о ней ничего не слышали.

Предположительно, Эдуард Тич, прославившийся под прозвищем «Черная борода» родился в Бристоле в 1680 году — впрочем, согласно другой версии, местом рождения его был остров Ямайка, и семья будущего пирата была очень почтенной и уважаемой. Настоящая фамилия его была Драммонд. Во время Войны за испанское наследство он плавал на каперских судах в Вест-Индии. После окончания военных действий официальное каперство было запрещено, и Тич стал пиратом. В 1716 году в компании с Бенджаменом Хорниголдом он начал плавать вдоль Атлантического побережья Северной Америки, командуя небольшим шлюпом. В 1718 году около острова Мартиника Тич захватил крупное торговое французское судно и, переоснастив его в 40-пушечный военный корабль, взял на себя командование, назвав судно «Месть королевы Анны» (как воспоминание о прекрасных днях разбоя в ее царствование). Когда Хорниголд принял амнистию, Тич, возглавляя эскадру из трех кораблей, продолжил пиратство. Одной из наиболее известных его акций стало дело в Чарлстоне (Южная Каролина). Неожиданно войдя на рейд, Тич захватил в гавани восемь кораблей с ценными грузами и богатыми пассажирами. В ультимативной форме он потребовал выкуп за людей и… лекарства, так как на его судах было много больных. Если же требование не будет удовлетворено, пригрозил Черная Борода, то он казнит пленников и пришлет губернатору их головы. Пока представитель захваченных пленных вел переговоры в муниципалитете, Тич отправил капитана одного из своих судов, Ричардса, и его команду в город. Бандиты нагло расхаживали по Чарлстону и терроризировали местных жителей. Власти покорились и отдали выкуп и медикаменты — лишь бы скорее избавиться от присутствия незваных гостей. Пираты отправились дальше на север. В июне 1718 года суда вошли в залив Тонсейл (Северная Каролина), где «Месть королевы Анны», попав на мель, потерпела крушение. Тич со своими людьми спасся на других кораблях. Затем между командами произошла ссора, и пираты разделились. Что послужило причиной конфликта — неясно. Возможно, Тич приказал вытащить оба судна на пустынный берег для килевания, а сам, с двадцатью — тридцатью головорезами удрал на баркасе, прихватив всю добычу, — это было бы вполне в его духе. А может быть, он просто высадил часть команды на берег и ушел в открытое море. Так или иначе, через некоторое время Черная Борода заявился к губернатору Северной Каролины и, приняв объявленную амнистию, отправился грабить дальше.
Этот субъект был большим оригиналом во всем — от неординарной внешности до непредсказуемых поступков. Грубый, свирепый и безрассудно отважный человек, Тич обладал неожиданным чувством юмора весьма мрачного оттенка. Вот каким было его любимое развлечение во время попоек. Как-то раз, пьянствуя с приятелями в своей каюте, он внезапно достал два пистолета, взвел курки и, скрестив руки, сунул их под стол. Лишь один собутыльник догадался, что сейчас произойдет, и стремглав вылетел из каюты; двое оставшихся ничего не поняли или были настолько пьяны, что не могли передвигаться. Черная Борода задул свечу и принялся палить в темноте. К счастью, первый пистолет дал осечку, но пуля из второго попала одному из пиратов, Израэлю Хендсу, в колено и сделала его инвалидом. Впоследствии Тич похвалялся, что просто решил выяснить, насколько «счастье» сопутствует его приятелям.
Впрочем, куражился Тич недолго. В середине ноября 1718 года карательная экспедиция из двух военных шлюпов под командованием лейтенанта Роберта Мэйнарда обнаружила его корабль в бухте Окракок (Северная Каролина). Невзирая на численное превосходство военных, Тич сдаваться не собирался. Прикрытый мелями залива, он спокойно стоял на якоре в ожидании, когда шлюпы отыщут фарватер на мелководье и приблизятся на пушечный выстрел. Наконец он счел свое положение выигрышным и пошел в атаку. Расстреляв первый, меньший, шлюп, он направился к кораблю Мэйнарда, чтобы решить дело в абордажной схватке. Забросав палубу шлюпа гранатами и бутылками с горючим веществом, пираты во главе с Тичем ворвались на борт. Разгорелась отчаянная схватка. Тич и Мэйнард выстрелили друг в друга, пирата ранило. Оба выхватили сабли и бились до тех пор, пока удачный выпад Тича не обезоружил лейтенанта. Черная Борода уже готовился нанести смертельный удар противнику, но один из моряков поразил его в шею. Но Тич продолжал сражаться, и только выстрел из пистолета в упор свалил его мертвым на палубу. На теле пиратского главаря насчитали двадцать пять ран. Голова Тича была повешена под бушпритом, а затем выставлена на площади Виргинии.