РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

Авторский сайт писателя Сергея Шведова

ПИРАТЫpirat1001.jpg"

ПИРАТЫ АНТИЧНОГО МИРАpirat01.jpg"

АРАБСКИЕ КОРСАРЫpirat02.jpg

МОРСКИЕ ПОХОДЫ СЛАВЯНpirat03.jpg

ВИКИНГИpirat04.jpg

ПИРАТЫ БАЛТИЙСКОГО МОРЯpirat06.jpg

АЛЖИРСКИЕ ПИРАТЫpirat07.jpg

ПОРТУГАЛЬСКИЕ ПИРАТЫpirat08.jpg

ФРАНЦУЗСКИЕ КОРСАРЫpirat09.jpg

ПИРАТЫ КОРОЛЕВЫ ЕЛИЗАВЕТЫpirat010.jpg

ФРЭНСИС ДРЕЙКpirat011.jpg

ТОМАС КАВЕНДИШpirat012.jpg

ГЕНРИ МОРГАНpirat013.jpg

ПИРАТЫ НОВОГО СВЕТАpirat014.jpg

ПИРАТЫ ИНДИЙСКОГО ОКЕАНАpirat015.jpg







<a href="http://instaforex.com/ru/?x=FBZZ">InstaForex</a>








об издательстве
ПИРАТЫ

УШКУЙНИКИ

Появление ушкуйников относят к XI в. В 1088 г. болгары камские, как сообщает летопись, взяли Муром. Татищев на основании бывших у него списков делает заключение, которое принимает и Соловьёв, что болгары мстили русским за разбои по Оке и Волге, вредившие болгарской торговле. Можно указать и более ранние факты, свидетельствующие о существовании ушкуйников в начале XI века в «сердце» ушкуйничества, в Новгороде - например поход новгородских ушкуйников в Югру, до 1032 г.
В других регионах Руси ушкуйничество не достигало таких размеров, как в Новгороде, где появилось и самое название ушкуйники. Большие вольности, меньшие сдерживающие элементы демократической новгородской власти, постоянная борьба партий — всё это порождало в Новгороде особый класс, который не приписывался к какой-либо общине (как этого требовали новгородские установления для гражданской полноправности). Власти стремились освободиться от подобных буйных элементов населения и указывали им дело — расширять пределы Новгорода; землевладельцы и промышленники пользовались ими как защитниками своих интересов от разных иностранцев; чаще всего, впрочем, ушкуйники, на свой страх и риск, совершали разбойничьи походы, главным образом на восток, с целью нажиться.

Свое название ушкуйники получили по названию судна , на котором ватаги совершали набеги и походы. Ушкуй – узкое, легкое и быстроходное речное судно на 20–30 гребцов. Обычно ушкуй строился из сосны. Киль его вытесывался из одного ствола, поверх которого накладывалась широкая доска, служившая основанием для поясов наружной обшивки. Она скреплялась с килем деревянными стержнями (гвоздями), концы которых расклинивались. Морские ушкуи (в отличие от речных) имели плоскую палубу только на носу и корме. Средняя часть судна (около трети длины) оставалась открытой (под палубу клали груз-балласт для большей устойчивости в морской воде). Грузоподъемность ушкуя составляла 4–4,5 т. На внутреннюю обшивку опирались шесть или восемь скамей для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большому соотношению длины и ширины (5:1), судно обладало сравнительно большой скоростью плавания. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту, располагавшуюся в центральной части корпуса, с одним косым или прямым парусом. Навесных рулей на ушкуи не ставили, их заменяли кормовые рулевые весла. Речные ушкуи отличались своей конструкцией от морских не только наличием сплошной палубы. Так, по мнению ряда историков, речные ушкуи представляли собой лодки вместимостью до 30 человек. Киль был широким и плоским. Одинаково изогнутые носовая и кормовая балки соединялись с килем деревянными гвоздями или в потайной шип. Корпус набирался из тесаных досок. Планширь (деревянный брус с гнездами для уключин, идущий вдоль борта лодки и прикрывающий верхние концы шпангоутов) отсутствовал. В зазор между обшивками вставляли клинья-кочети, которые служили опорами для весел. Утолщенные последние пояса наружной и внутренней обшивок обеспечивали достаточную прочность борта при возможном абордаже или при перетаскивании ушкуя через переволоку.
Речной ушкуй имел длину 12–14 м, ширину около 2,5 м, осадку 0,4–0,6 м и высоту борта до 1 м. Укрытий ни в носу, ни в корме на нем не было. Благодаря симметричным образованиям носа и кормы ушкуй мог, не разворачиваясь, моментально отойти от берега, что приходилось часто делать при набегах. При попутном ветре ставили мачту-однодревку с прямым парусом на рее. Для его подъема верхушка мачты снабжалась нащечинами. Простейший, без блоков, такелаж крепился за скамьи, а носовая и кормовая растяжки – на соответствующих оконечностях. Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей. На таких судах легко преодолевались сухопутные волоки и мелководья, ушкуи использовали в основном для военных походов.

Надо отметить, что ушкуйники имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю. Ушкуйники имели панцири, чаще всего кольчуги или байраны (боданы) (кольчуги из плоских, рубленных из стального листа колец), были и композитные панцири (бахтерец), в которых в кольчужное плетение вплетались стальные пластины. Ушкуйники имели также и традиционный набор наступательного вооружения – копья, мечи, сабли; причем саблям отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты, в том числе и стационарные (корабельные), стрелявшие тяжелыми стальными стрелами – болтами.

В летописях походы ушкуйников четко прослеживаются с конца XIII века. Впервые об ушкуях упомянуто в хронике Эрика в эпизоде, относящемся к 1300 году, когда шведский флот под командованием маршала Кнутссона вошел в Неву и сжег новгородские ушкуи.
В 1311 году новгородское войско на ушкуях вышло в Финский залив. Им предводительствовал служилый новгородский князь Дмитрий Романович, сын служилого новгородского князя Романа Глебовича, командовавшего войском в 1294 году в походе на Выборг. Русская флотилия подошла к финскому побережью в районе Купцкой реки. Ушкуи прошли по реке, и далее по рекам, озерам, а где и волоком добрались до Тавастаборга. Русские три дня осаждали город, но взять не смогли и отступили. Новгородское войско разорило районы, населенные племенами емь, и захватило большую добычу. Согласно летописи, в одной из стычек погиб знатный новгородец «Константин Ильин сын Станимировича». Однако в целом потери были невелики, и русский отряд по реке Перне благополучно достиг Финского залива, а оттуда ушел в устье Невы.
В самом начале 1318 года новгородцы предприняли новый морской поход. На сей раз их ладьи и ушкуи прошли в Або-Аландские шхеры и по «Полной реке» (Аурай-оки) поднялись до города Або (ныне город Турку) - тогдашней столицы Финляндии. 23 мая 1318 года город был взят и основательно разрушен, в частности, был сожжен городской собор. Русские захватили собранный за 5 лет со всей Финляндии церковный налог, предназначенный к отправке в Рим. Затем они морским путем благополучно вернулись в устье Невы, и, как сказано в летописи, «приидоша в Новгород вси здорови».
В 1320 г. дружина Луки Варфоломеевича на морских ушкуях прошла Северной Двиной, вышла в Белое море, а затем в Северный Ледовитый океан и разорила область Норвегии Финмаркен, располагавшуюся между южным берегом Варангер-Фьорда и городом Тромсе, причем так досадили Норвегии, что король норвежский даже обратился за помощью в Ватикан, призывая папу организовать очередной крестовый поход для уничтожения этих разбойников.
В 1323 г. ушкуйники, пройдя тот же путь, напали на соседнюю с Финмарненом северо-норвежскую область Халогаланд. Походы ушкуйников внесли свою лепту в войну, и в 1323 г. шведы заключили с Новгородом компромиссный Ореховецкий мир.
Однако в 1348 году шведы вновь напали на Новгородскую республику. Король Магнус обманом взял крепость Орешек. В ответ на следующий год последовал морской поход ушкуйников к берегам той же провинции Халогаланд, в ходе которого был взят сильно укрепленный замок Бьаркей.
Поход короля Магнуса стал последним из «крестовых походов» шведских рыцарей на земли Великого Новгорода. Затем свыше 100 лет на севере Руси не было серьезных военных действий. Ушкуйники же обратили свои взоры на юго-восток, на Золотую Орду.

Арабский путешественник Ибн Батута в 1334 году отмечал, что значительной статьей дохода ханов Золотой Орды была торговля. Купцы платили пошлину от 3 до 5% от стоимости своих товаров, провозимых по территории Золотой Орды. По Волге и ее притокам шли караваны судов с грузами из стран Ближнего и Среднего Востока, Индии и Китая, а также с севера из бассейна Печоры и Северной Двины.
В условиях раздробленной на княжества Руси ушкуйники переживали расцвет: можно было очень часто проводить разбойничьи набеги, ватаги их разрастались численно и становились соизмеримыми с регулярными войсками князей, чем были очень похожи на варягов и викингов. Надо сказать, что особенно активно они действовали там, где была слабая княжеская власть, где было много лесов, в которых в случае чего можно было скрыться от преследования.
Больше всего набегов ушкуйников в летописях и прочих исторических документах зафиксировано на область Вятки, Унжи и средней Волги. Вятка в это время была разделена на две части: северо-запад с центром в городе в устье Моломы был формально независим от булгар и русских; и булгарский юго-восток с центром в Колын-кале. Город Устюг в это время был в составе государственного образования, управляемого с устья Моломы. Вероятно, это и была знаменитая независимая Вятская республика. Появление особой территории, Вятской республики, было вызвано отчасти некоторой изоляцией этого региона, а также изначальной его обособленностью в составе Булгарского государства. Булгарская летопись так описывает отношения между Булгаром, Новгородом, Ордой и Вяткой на рубеже XIII–XIV веков:

«В 1278 году хан Манкай (Мунке) велел галиджийцам захватить северные земли Булгара в обмен на утроение ими кыпчакской дани. Тогда галиджийцы, пользуясь тяжкими бедствиями, обрушившимися на Державу нашу, а также переселением в Галидж с других русских земель 500 тысяч ульчийцев (славян), захватили западную часть провинции Бийсу (вероятно, Сев. Двину) и воздвигли там свои остроги. Опираясь на эти разбойничьи гнезда, галиджийцы стали врываться и в другие области Булгарского Севера.»

Галиджийцами булгарские летописцы именуют жителей города Галича (Мерского), населенного в ту пору русскими. Первый крупный поход на татар ушкуйники предприняли в 1360 г. С боями прошли они по Волге до Камского устья, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин (Джукетау, близ современного города Чистополя). Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме.
Тогдашний хан Золотой Орды Хидырбек, не мешкая, отправил гонцов к тамошним князьям. Князья (суздальский, нижегородский и ростовский) повязали ушкуйников и выдали татарам. В отместку ушкуйники взяли и сожгли Нижний Новгород, а Кострому стали грабить почти каждый раз, как проплывали мимо.

В 1363 г. ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Ляпой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась – одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студеного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступят и Афанасию Никитину.
Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 году новгородские бояре Осип Варфоломеевич, Василий Федорович и Александр Абакунович громили караваны между Нижним Новгородом и Казанью. Ордынские войска опять оказались бессильными перед ушкуйниками, и хан Золотой Орды обратился за помощью к своему подданному московскому князю Дмитрию Ивановичу (будущему Донскому). Дмитрий шлет грозную грамоту в Новгород. На что бояре ответили отпиской - «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман».
По мнению новгородцев, бить басурман было делом житейским, а насчет своей непричастности бояре слукавили. На самом деле с ушкуйниками ходили лучшие новгородские воеводы. Оружием и деньгами им помогали богатые новгородские купцы, причем не безвозмездно; вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей.

«Пройдоша Волгой из Новагорода из Великого 150 ушкуев ноугородци разбойници ушкуйници избиша татар множество. Бесермен и ормен в Новегороде в Нижнем, жен и детей, товар их пограбиша, а съды их, кербати и лодьи и учаны и пабусы и струги, то все посекоша, а сами отъидоша на Каму» (Новгородский летописец).

С 1360 по 1375 год ушкуйники совершили восемь больших походов на Среднюю Волгу, не считая малых налетов. В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай – столицу Золотой Орды.
В 1375 г. новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина явились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати вышел навстречу им. У Прокопа было всего полторы тысячи ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду. Удар этой засады в тыл Плещееву решил дело. Москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге. По традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай-Берке. Причем правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай-Берке была взята штурмом и разграблена.

«Паника охватывала татар при одной вести о приближении ушкуйников. Отсутствие серьезного сопротивления и сказочная добыча вскружили головы ушкуйникам. Они двинулись еще дальше, к Каспию. Согласно Новгородской летописи, когда ушкуйники подошли к устью Волги, их встретил хан Салчей (внук ордынского хана Джаннибека и сын Амата), правивший Хазтороканью (Хаджи-Тарханом), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом. Там же, в Хазторокани, ушкуйники продали в рабство пленников, взятых в Сарае. В честь ушкуйников хан устроил грандиозный пир. Захмелевшие ушкуйники совсем потеряли бдительность, и в разгар пира на них набросилась толпа вооруженных татар. Так погибли Прокоп, Смолянин и их дружина, лишь немногие удальцы вернулись на Русь. Но подробности этой трагедии скорее подчеркивают силу ушкуйников, чем их слабость. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою, Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое.» (Широкорад. «Русские пираты»)

Гибель войска Прокопа была самым большим поражением ушкуйников в XIV веке.

Москва не столько по окрику из Орды, сколько по своей инициативе начала борьбу не на жизнь, а на смерть с ушкуйниками. В 1386 г. Дмитрий Донской решил наказать Новгород за очередные походы ушкуйников на Волгу и Каму, а заодно пополнить свою казну, и пошел на Новгород войной. Большая рать подошла к Новгороду и стала грабить окрестности, «много было убытку новгородцам и монашескому чину, – говорит летописец, – кроме того, великокняжеские ратники много волостей повоевали, у купцов много товару пограбили, много мужчин, женщин и детей отослали в Москву». Дело кончилось тем, что новгородцы выплатили Дмитрию 8 тысяч рублей.
Тем не менее, несмотря на козни московских князей, ушкуйники продолжали свои походы. В 1392 г. они опять взяли Жукотин и Казань. В 1409 г. воевода Анфал повел 250 ушкуев на Волгу и Каму.

Где-то в начале 70-х годов XIV века опорным пунктом ушкуйников сделался Хлынов– крепость на реке Вятке. Высшая власть в Хлынове принадлежала вечу. В отличие от Новгорода и Пскова хлыновское вече никогда не приглашало к себе служилых князей. Для командования войском вече выбирало атаманов (ватманов). Географическое положение Хлынова облегчало его жителям походы как в Предуралье и за Урал, так и на булгар и Золотую Орду.

«Малочисленный народ Вятки, управляемый законами демократии, сделался ужасен своими дерзкими разбоями; не щадя и самих единоплеменников, за то, что стяжал себе не особенно почетное название – хлынские воры». (Карамзин. «История государства Российского»)

В 1391 г. по приказу хана Тохтамыша царевич Бекбут разорил вятские земли и осадил Хлынов. По уходу татар новгородские ушкуйники вместе с устюжанами напали на принадлежавшие татарам булгарские города – Казань и Жукотин и разорили их. Следствием этого стало новое нападение татар на Хлынов.

Окончательно покончить с Хлыновым Москве удалось лишь в 1489 г., когда Иван III двинул на Вятку 64-тысячное войско под началом воевод Данилы Щени и Григория Морозова. Были в войске и казанские татары под предводительством князя Урака. 16 августа московская сила появилась под Хлыновым. Сопротивляться было невозможно. Вятчане попробовали прибегнуть к прежнему средству – подкупить воевод. С этой целью они выслали воеводам хорошие поминки. Воеводы эти поминки приняли, но дали лишь день отсрочки штурма города.
Уже после начала штурма вятчане вступили в переговоры о капитуляции. Это позволило бежать значительной части осажденных. По приказу Ивана III с Хлыновым поступили, как раньше с Новгородом: большая часть жителей была перевезена в московские города, вместо них поселены жители московских городов, а главных «крамольников» казнили. Часть вятчан была размещена даже в подмосковной слободе: нынешнее московское село Хлыново свидетельствует об этом поселении.
Вполне вероятно, что часть населения Хлынова и других Вятских городов, промышлявших разбоем, сумела в 1489 году (или ранее) покинуть этот регион и скрыться от преследования. Некоторые Донские казаки, например, выводят свой род именно от этих вятских ушкуйников-хлынов.