РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

Авторский сайт писателя Сергея Шведова

ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН

ОРДЕН МЕЧЕНОСЦЕВ

В 1186 г. Мейнгард, августинский монах из Зегеберга в Гольштейне, прибыл с купцами в устье Даугавы (Западной Двины) и получил разрешение от русского князя Полоцкого заложить церковь. Тогда же, 1186 году, при впадении в реку Даугаву реки Огры на месте ливского селения Юксикюла было образовано Икскюльское епископство. Когда той же зимой произошёл набег литовцев, местное население бежало в укрытия, не оказывая сопротивления. Позже Мейнгард предложил старейшинам ливов построить две каменные крепости для защиты от литовцев, но при условии обращения местного населения в христианство. Старейшины вроде бы согласились, но, когда крепости были завершены, ливы не захотели принять крещение или возместить Мейнгарду расходы и отказали ему в разрешении покинуть страну из опасения, что он вернётся с войском. Таким образом, миссия Мейнгарда не увенчалась полным успехом, но его проекты настолько увлекли папу, что тот возвёл его в сан епископа.

Следующий епископ, Бертольд, был направлен из архиепископства Гамбург-Бременского, чтобы принять небольшую христианскую паству. В 1197 г. он получил папское разрешение призывать в своих проповедях к крестовому походу, поднял войска добровольцев и высадился в Ливонии. Его саксонские рыцари с таким энтузиазмом принялись грабить сёла ливов, что местные жители ополчились на пришельцев и убили епископа Бертольда.

Преемником незадачливого крестителя стал Альберт фон Буксгевден, племянник могущественного архиепископа Гамбург-Бременского. Он побывал у датского короля Вальдемара II и Филиппа Швабского, главного претендента на корону Германии, и добился от них поддержки похода. В 1200 году новый епископ, набрав большое наемное войско, которое с трудом вместили 23 корабля, высадился в устье Двины. Место было хорошо известное, весьма подходящее для порта и торгового города. Немцы захватили поселение ливов при впадении речки Ридзине в Даугаву, близ моря, и построили город, который сегодня называется Ригой. Позднее в новый город из Икскюля перенесли епископскую резиденцию.

В 1202 году с целью захвата остальных прибалтийских земель по благословлению римского папы и уставу военно-монашеского ордена тамплиеров был создан еще один немецкий рыцарский орден меченосцев-крестоносцев. Члены ордена имели отличительный знак - красный крест и меч на белом плаще. Изображение меча на плащах и гербе и дало название - орден меченосцев. Ливонским орден стал по имени завоеванных рыцарями ливов, живших в бассейне Западной Двины.
Ливонский орден состоял из духовенства - братьев-священников, воинов - братьев-рыцарей и оруженосцев и ремесленников - служащих-братьев. Вступающий в орден по уставу давал четыре обета - обет безусловного послушания орденскому начальству, обет целомудрия, обет бедности и обет посвящения своей жизни «борьбе с неверными и язычниками». Орденские братья были обязаны ежедневно присутствовать на богослужениях, имели общий стол и жилище в орденских замках. Орденские братья одевались в простую черную или коричневую одежду из грубой ткани, были обязаны коротко стричься и носить короткую бороду. Запрещались любые развлечения, включая охоту.
Братьями-священниками могли стать только давшие орденские обеты лица духовного звания. Они одевались в узкий белый кафтан с красным крестом на груди и без нашитого меча. Братьями-рыцарями могли стать только лица дворянского, рыцарского рода, клятвенно удостоверявшие до приема, что они дворяне или рыцари, а также когда, где и как они или их предки получили эти звания. Будущие братья-рыцари должны были быть рождены в законном браке, неженаты, не принадлежать ни к какому другому ордену. Сам орден никого не возводил в рыцари. На вступающего рыцаря возлагали рыцарский плащ, перепоясывали рыцарским мечом и вручали полное вооружение - щит, копье и палицу. Орден назначал своему рыцарю оруженосца для прислуги и давал три лошади. Брат-рыцарь одевался в длинный белый кафтан и белый плащ на левой стороне которого на уровне груди был нашит красный крест и под ним красный меч. Братья-служащие (лучники, арбалетчики, кузнецы, повара, слуги) были из простого сословия.
Орден возглавлял великий магистр, наделенный почти неограниченными полномочиями. Лишь в некоторых случаях он подчинялся Совету общего собрания-капитула братьев-рыцарей. Вторым в иерархии был капеллан - орденский канцлер и хранитель печати. Высокое положение занимали казначей и драпир, ведавший орденским вооружением и снаряжением. Управлением и судом в завоеванных землях Эстонии и Латвии ведали провинциальные орденские магистры-командоры, фогты и попечители-начальники замков. Все рыцари, жившие в одном орденском замке, составляли конвент во главе с попечителем. Частные и генеральные собрания братьев конвента назывались капитулами. Ленными властителями ордена меченосцев были епископы, дававшие ордену земли во владение на праве епископского вассала. Епископ принимал присягу в верности и послушании орденского магистра, как ленном, так и каноническом. Орден подлежал епископскому суду и находился в его духовной и светской юрисдикции.

В 1207 году рижский епископ Альберт стал князем Священной Римской империи, принеся присягу императору Филиппу Швабскому, однако римский папа Иннокентий Третий сделал рижского епископа независимым от императора, подчинив его напрямую себе, а позднее следующий римский папа присвоил Альберту, сан архиепископа, что значительно повысило его политическое влияние и возможности.
Изолированные от Священной Римской империи бурными морями, окружённые снегами и льдом, лишённые благоустроенных городов или замков, не имея стабильного и достаточного дохода, люди Альберта в Риге постоянно подвергались опасности. Их защита зависела от ежегодного весеннего наплыва крестоносцев, многие из которых совмещали коммерческую и религиозную деятельность, и от отношения окрестного населения, на чью лояльность трудно было положиться. Тем не менее за десяток лет Альберт укрепил свою власть над ливами и распространил влияние на леттские племена в восточном и северном направлении – частью посредством завоевания, частью помогая защищаться от набегов эстов.

Обстоятельства вынудили Альберта разделить свои приобретения в чужой земле с орденом меченосцев. Папа в 1207 году закрепил за новым орденом треть завоеванных ими земель. Альберт с неохотой уступил, поскольку ему поначалу катастрофически не хватало людей, и это в итоге привело к раздору. Со временем ситуация только ухудшалась. Некоторые родственники епископа Альберта поселились как вассалы около Риги и Дерпта (Тарту). В стратегически важных пунктах было построено несколько укреплённых монастырей – особенно показателен в этом отношении цистерцианский монастырь в Дюнамюнде в устье Даугавы.
В военном отношении поворотным стал момент, когда крестоносцы овладели искусством ведения войны в условиях долгой северной зимы. В холодные месяцы года реки и болота уже не представляли собой препятствия. Напротив, замёрзшие реки, долгое время бывшие ледяными трактами для купеческих саней, груженных товарами, теперь использовались западными рыцарями как пути для вторжения. Леса, лишённые листвы, более не скрывали засад и беглецов. Следы на снегу выдавали как людей, так и их укрытия. Шатры крестоносцев служили лучшим кровом во время похода, их замки хранили припасы, одежду и военное снаряжение, их дисциплина удерживала войска в поле.
Крестоносцы сперва одолели слабейшие племена, а их воинами пополнили ряды христиан. Политическая организация епископа Альберта, как и братьев-меченосцев, была очень эффективна в изыскании ресурсов: его официалы собирали подати с завоёванных племён, с заезжих купцов, с жителей Риги и других недавно основанных городов. Тем самым финансовая база операций всё более укреплялась. Епископ наделял знать ленами как вассалов и требовал, чтобы горожане служили в качестве рыцарей и пеших воинов. Он также назначал фогтов, подготавливавших и возглавлявших части местного ополчения. Иногда эти ополченцы служили в регулярной пехоте, иногда в конной, но почти всегда они с энтузиазмом относились к возможности отомстить традиционным врагам и обогатиться за счёт трофеев.
Кроме того, крестоносцы изначально владели более совершенной военной техникой. Их деревянные замки отличались от каменных и кирпичных крепостей Центральной Европы простотой конструкции, но были почти неприступны для местных способов осады, в то время как здешние городища обычно не могли устоять перед мастерством крестоносцев в использовании осадной техники и огня. Остановить атаку немецкого рыцаря в открытом поле было практически невозможно, поэтому язычники предпочитали сражаться в лесах и болотах. Немцы вскоре приспособили своё вооружение к этим условиям: рыцари обычно вооружались арбалетами и короткими копьями, а для разведки и лесного боя использовалась лёгкая конница.
Крестоносцы также были более искусны в ведении войны на истощение. Каждую весну караваны судов привозили новых крестоносцев, большей частью немцев, но также датчан, шведов, славян и фризов. Большинство добровольцев, прибывавших на службу к епископу Альберту или меченосцам, были простыми рыцарями, но случались и аристократы, приводившие за собой значительное количество слуг.

Вторжение на земли эстов начались практически сразу же, как только крестоносцы освоились в землях ливов. В 1208 году крестоносцы захватили в плен княжившего в Кукейносе князя Вячеслава Борисовича. Однако Вячеславу удалось позднее бежать в Новгород. Епископ Альберт и его подручные из ордена меченосцев не ограничивались землей эстов и периодически вторгались на территорию Полоцкого княжества, угрожали Новгороду и Пскову. Разумеется, русские не остались в долгу. В 1217 году объединенное новгородско-эстонское войско совершило удачный поход в Южную Эстонию. В 1218 году новгородско-псковское войско дошло до замка Венден и осадило резиденцию магистра Ливонского ордена. Эсты, естественно, тоже рассматривали присутствие крестоносцев как потенциальную опасность, но были не в состоянии изгнать западных пришельцев. Тем более что практически одновременно с вторжением немцев на их землях появились датчане короля Вальдемара II. В 1219 году король Вальдемар, лично возглавив большой флот и сухопутное войско, разгромил эстов и построил замок в Ревеле (Таллинн). Дабы окончательно закрепиться на завоеванных землях датский король призвал на помощь епископа Альберта и меченосцев.

В 1222 году эсты, которым помогали отряды новгородцев и псковичей, уничтожили гарнизоны крестоносцев в Эзеле, Феллине и Оденпе. Однако уже через год крестоносцы разбили войско эстов на реке Имере и вернули все утерянные города. На помощь эстам двинулось русское войско во главе с новгородским князем Ярославом Всеволодовичем, которое дошло до Ревеля и «повоевало всю землю Чюдскую». В Юрьеве и Оденпе были оставлены русские гарнизоны. Однако в 1224 году ливонскими рыцарями был взят город Юрьев-Дерпт, основанный в 1030 году Ярославом Мудрым в чудской земле, и в виде отдельного государства было образовано Дерптское епископство. Эсты были полностью разгромлены. Русских вытеснили из Эстонии, а орденско-псковская граница стала проходить всего в 30 километрах от Пскова.
За несколько лет крестоносцы подчинили последнюю свободную землю Эстонии – Эзель (Сааремаа). Но к этому времени империя Вальдемара в Германии рухнула. После того как он был обращён в бегство в битве при Борнхёфеде в 1227 году, его королевство стало скатываться к состоянию политического и военного бессилия, от которого не могло оправиться в течение столетия. Когда датская «протекция» в Балтийском море исчезла, Любек и его союзники, в частности Рига и другие ливонские города, взяли на себя контроль над Балтийским морем и защиту купцов.

Завоевание Прибалтики, земель славян и балтов стало продолжением пресловутого Drang nach Osten. Первый этап Drang nach Osten, натиска на восток, завершился к XII веку завоеванием земель полабских славян. Но и позже те же самые причины заставляли немцев продолжать хищное движение на восток – относительное перенаселение, избыток ртов и рук, которым нет применения на родине. Крестовые походы, идея крещения язычников оказывались благовидным предлогом для продолжения «дранга».
К немецким рыцарям легко приставала накипь со всей Европы. В крестоносцы, конечно же, шли и фанатики, и третьи сыновья многосемейных рыцарей и баронов, которым не было доли на родине. Тот же контингент, что шел в крестовые походы в Палестину. Но и люди, не ужившиеся в обществе из-за опасных, вредных, попросту патологических черт характера, легко оказывались в крестоносном воинстве.
Ордена были страшны не только своим вооружением, дисциплиной и подготовкой солдат. Даже не тем, что религиозная идея позволяла делать из солдата-завоевателя хоть в какой-то степени, но и солдата-фанатика, равнодушного к ранам и самой смерти во имя сияющей Истины. Самое страшное было в том, что за крестоносными рыцарями стояла вся романо-германская Европа.

Завоевание Эстонии привело к новому конфликту между епископом Альбертом и орденом меченосцев. Орден, захватив господство в Эстонии, теперь начал плести заговор против Альберта. В 1225 году папа отрядил своего итальянского вице-канцлера, епископа Вильгельма Моденского, чтобы тот выступил арбитром спора в Ливонии. Вильгельм вскоре заслужил доверие обеих партий и разработал возможные компромиссы в отношении границ, юрисдикции, податей, чеканки монеты и других вопросов, однако главный спор – кому быть господином в Ливонии – он разрешить не смог. Вильгельм Моденский пытался спасти Эстонию от раздора, передав её под прямой папский контроль и назначив вице-легата правителем, а немецких рыцарей превратив в вассалов. Но это делу не помогло – вице-легат позднее вернул земли меченосцам.

Когда Альберт умер в 1229 г., его преемниками провозгласили себя сразу два кандидата, появившихся в Риме. Одного назначил архиепископ Гамбург-Бременский; другого избрали рижские каноники. Хотя папа и приказал своему легату в Германии заняться данной проблемой, но этот клирик был слишком поглощён созданием оппозиции императору Фридриху ІІ, чтобы путешествовать в Ливонию или вести заседания. Поэтому он перепоручил свою задачу монаху Альнского монастыря в Бельгии.
Болдуин из Альны быстро превратился во врага меченосцев. Он договорился с местными жителями и вывел их из-под юрисдикции ордена меченосцев, по существу заняв от имени папского престола Датскую Эстонию. Это было серьёзной угрозой финансам ордена, поскольку подати и дани являлись его единственным источником средств для снаряжения войск и набора наёмников. Вместо того чтобы смиренно подчиниться постановлениям легата, как того требовал их устав и желал магистр Волквин, братья-меченосцы решили сопротивляться. Противостояние Болдуина и меченосцев обострилось до такой степени, что первоначальная цель его миссии – избрание нового епископа Риги – фактически отошла на второй план. Наконец Болдуин одобрил кандидатуру Николая, предложенную рижскими канониками и архиепископом Магдебургским, и поспешил в Рим, чтобы пожаловаться на преступное поведение братьев-меченосцев.
Болдуину было несложно настроить папскую курию против меченосцев: сходство между их восстанием и действиями Фридриха ІІ было слишком очевидным. Папа Григорий ІХ наделил Болдуина значительной властью и отправил его обратно в Ливонию. Болдуин, впрочем, не сразу вернулся в Ригу, считая, что следует сначала рекрутировать армию, которая бы поддержала его, если бы меченосцы вздумали оказать сопротивление.
Когда Болдуин прибыл в Ригу летом 1233 г., он занял Курляндию и послал гарнизон в Эстонию. Несмотря на то что магистр Волквин был против вооружённого отпора папскому легату, сами братья терпели обиды от него лишь до тех пор, пока Болдуин не приказал меченосцам сдать замок в Ревеле летом 1234 г. Тогда братья поместили Волквина под домашний арест, а затем атаковали и обратили в бегство папскую армию. За этой победой последовали аресты сторонников Болдуина по всей Ливонии. Сам Болдуин укрылся в Дюнамюнде.

Ситуация усугубилась тем, что в том же 1234 году князь Ярослав Всеволодович с четырнадцатилетним сыном Александром во главе войска из переяславских, новгородских и псковских полков разгромил рыцарей под Юрьевом в сражении на реке Эмайыги(Эмбах). Русские дружины, подошедшие к Юрьеву, встретило орденское войско, которое было с ходу опрокинуто и загнано на речной лед. Магистр ордена Волквин фон Винтерштенн заключил мир с Ярославом Всеволодовичем, который соблюдался в течение четырех лет. Юрьев стал платить дань Новгороду - это была та самая знаменитая дань, которая послужила впоследствии поводом для Ивана Грозного начать Ливонскую войну.

Взаимные обвинения убедили папу, что миссия Болдуина провалилась. Григорий IX поручил Вильгельму Моденскому восстановить мир. Вильгельм Моденский разделил Ливонию между тремя епископами – Рижским, Дерптским (Тарту) и Эзель-Викским (Сааремаа-Ляанемаа) – и орденом братьев-меченосцев. Это было целесообразной мерой, но даже ему не удалось решить самую насущную проблему – финансовые затруднения меченосцев. Не мог он предложить и такой раздел земель, который был бы во всём приемлем для братьев, видевших лишь два пути выхода из трудной ситуации: либо влиться в состав более богатого военного ордена, либо добыть земли, достаточно изобильные, чтобы содержать войска. Первая надежда не оправдалась, когда тевтонские рыцари отказались принять меченосцев в свои ряды. Вторая почти угасла, когда Вильгельм Моденский постановил, что Эстония должна быть возвращена Вальдемару ІІ. В отчаянии братья искали, какие бы новые земли завоевать. Поскольку Семигалия (к югу от Даугавы) и Курляндия (в полуостровной части и на западном побережье) за несколько лет до того, во время голода, довольно легко обратились в христианство, братья надеялись, что аналогичного успеха можно будет достичь и в отношении Литвы, расположенной далее к югу. Но литовцы были прекрасными воинами, а их земли – слишком обширными, чтобы быстро их покорить. Тем не менее честолюбивые замыслы новых завоевательных походов крепли.
Кризис наступил в 1236 г., когда значительное крестоносное войско прибыло из Гольштейна и потребовало, чтобы его повели на язычников. Магистр Волквин хотел дождаться зимы и лишь тогда выступить против Литвы, но новоприбывшие крестоносцы настаивали на войне этим же летом, чтобы успеть вернуться домой до того, как море замёрзнет. Экспедиция магистра выступила через Семигалию, чтобы напасть на жемайтов (литовцев, проживавших в Жемайтии, то есть «нижних землях», к северу от реки Неман). Крестоносцы захватили их врасплох, но на обратном пути на север обнаружили, что переправа через реку Сауле блокирована войском жемайтов. Решающее сражение было разгромным для ордена меченосцев: большая часть крестоносцев, включая Волквина, была перебита на броде, в то время как местные отряды ушли через леса.
В марте 1237 года войско ливонских рыцарей было разгромлено под Дорогичином дружинами Даниила Романовича Галицкого.

В сущности, это был конец ордена меченосцев. Рыцари, размещённые в замках и потому уцелевшие, были инкорпорированы в состав Тевтонского ордена в мае 1237 года. Из Пруссии в Ливонию были высланы крайне необходимые подкрепления, но Рига уже не представляла главного интереса для крестоносцев. Cледовало уделять внимания Пруссии и Святой земле, а в Ливонии будущая стратегия должна была стать оборонительной или в лучшем случае вспомогательной. Наступательные операции там получили бы поддержку, только если бы способствовали достижению военных целей Тевтонского ордена в Пруссии. Тем не менее ливонские рыцари имели собственные интересы, иногда вступавшие в противоречие с интересами остальной части Тевтонского ордена.
Многие меченосцы, пережившие битву при Сауле, не желали признавать, что Ливонии отныне отведена второстепенная роль. В частности они протестовали против договора в Стенбю 1238 года, по которому Эстония была возвращена Вальдемару II и который тевтонские рыцари считали необходимым шагом, обеспечивавшим союз с монархом для восточной экспансии в Пруссии.

В то же время Вильгельм Моденский, в надежде, что это приведет к церковному объединению, способствовал совместному немецко-датско-шведскому нападению на Новгород, единственный из крупных русских городов избежавший монгольского нашествия. Несмотря на то что этот крестовый поход не нашёл сторонников в лице тевтонских рыцарей, его в 1239–1240 гг. поддержали бывшие меченосцы в союзе со светскими рыцарями Эстонии и несколькими крестоносцами, набранными папским легатом.
Шведское войско крестоносцев пересекло Финляндию в направлении устья Невы, а немцы вошли в Карелию и также заняли Псков. После первоначальных успехов вся авантюра завершилась катастрофой – шведы были разгромлены на реке Неве в 1240 г., а немцы – на зимнем льду Ладожского озера в 1242 году.

Больше тевтонские рыцари не пытались завоевать русские земли к востоку от Ливонии. Теперь крестоносцы предпочитали ограничивать свою деятельность пределами Семигалии и Курляндии, строя замки и укрепляя христианскую власть. Полуавтономный Ливонский орден, как обычно называют это ответвление Тевтонского ордена, был вовлечён в конфликт с Миндовгом, честолюбивым правителем, объединявшим все литовские племена и распространявшим свой контроль на русские города, разорённые и опустошённые монголами в недавние годы. К счастью, интересы Миндовга простирались на юг и восток, и крестоносцы могли заключать союзы с местными вождями, боявшимися и ненавидевшими великого князя Литвы.






Назад Вперед