КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ




АССАСИНЫ

Основателем тайного союза убийц ассасинов или убийц, который в течение двухсот лет наводил ужас на всю Азию, и имя которого со страхом произносилось даже в Европе, был некий шиит Гассан, родом из Хорасана, который родился в 1056 году, а умер в 1134 году. Гассана следует, впрочем, считать не столько основателем нового тайного общества, сколько реформатором уже существовавшей секты исмаилитов, которой он придал новую мощь, введя в нее строго продуманную организацию и железную дисциплину.
Секта исмаилитов названа так по Исмаилу, правнуку Али, зятя пророка Мухаммеда, которого большая часть шиитов, то есть защитников прав Али и его потомков на духовное и светское главенство, признала законным наследником. Эта секта в первые времена царствования Аббассидов основана была персами, одинаково ненавидевшими исламистское правоверие и Аббасидов, и старалась увеличить число своих приверженцев преимущественно посредством правильного устройства миссионерских учреждений.
Еще в то время, когда поклонники ислама находились под властью Омайядов, друзья потомков Али втайне вербовали сторонников для возведения на престол халифа (титул верховного правителя, объединявшего в своих руках духовную и мусульманскую власть) и имама (духовный и светский глава мусульманской общины) из дома пророка. Уже тогда они учили, что Али со временем возвратится на землю, чтобы доставить победу правде и справедливости, а до тех пор имамы из его рода должны считаться его наместниками, которым подобает высокое почитание и безусловная покорность. Имам считался также более способным истолкователем божественного откровения. Коран, по их учению, был только внешней оболочкой религии, а ее дух и сущность заключались в аллегорическом истолковании ее, ключ к которому был у имама.
После свержения Омайядов, когда место их заняли Аббасиды, а не Алиды, последние стали учить, что семь имамов, то есть Али и его потомки до Исмаила, призваны были к публичной проповеди религии, а после них, до нового появления «руководимого Богом» (махди), имамы должны оставаться сокрытыми для людей и вместо них должны действовать их миссионеры. Благодаря этой теории миссионеры получили возможность, смотря по времени и обстоятельствам и не вредя своему авторитету, провозгласить какого-нибудь излюбленного ими потомка Али настоящим махди, а пока самим господствовать над умами.

В IX и Х столетии миссионеры исмаилитов, под именем карматов, восстали против Аббасидов, нанесли им много поражений в открытом поле, отняли у них города Куфу и Басру и некоторое время занимали даже священный город Мекку. Точно также один из их миссионеров передал одному алиду город Кайраван, тогдашнюю столицу Берберии, лежавшую неподалеку от нынешнего Туниса, и здесь основано было царство фатимидов, то есть потомков Али и его жены Фатимы, дочери Мохаммеда, которое вскоре распространило свою власть на Сицилию, Египет и часть Сирии. Каир, куда фатимид ал-Муизз перенес свою резиденцию, сделался средоточием алидских миссий, и царствовавший там калиф был настоящим махди, которому, особенно по восшествии на престол ал-Хакима, воздавались почти божеские почести. (Читайте статью «Фатимиды»)

Вскоре однако между фатимидами и их приверженцами начались распри из-за престолонаследия. Калиф ал-Мустансир назначил своим преемником сперва старшего своего сына Низара, а впоследствии своего второго сына Ахмеда, царствовавшего потом под именем калифа ал-Мустали. Многие шииты утверждали однако, что раз назначенный махди уже не может лишиться этого сана; они поклонялись Низару и даже после его смерти признавали настоящими имамами только его потомков.
Последнее воззрение разделял и Хасан ибн-Саббах, настоящий основатель ордена асассинов, подвергшийся за это изгнанию из Египта. Он возвратился в свое отечество, Персию, где еще прежде был заместителем одного начальника миссии, но принужден был, спасаясь от преследования сельджуков, в продолжение многих лет скитаться в этой стране, пока наконец, в 1090 году, ему не удалось завоевать укрепленный замок Аламут, близ Казвина, в северо-западном Иране. Здесь он занялся воспитанием юношей, чтобы сделать их орудиями своей воли.

Гассан выступил сперва в роли защитника династии Фатимидов против враждебных ей багдадских калифов, но как только объединил вокруг себя достаточные силы, стал действовать самостоятельно и привлекать последователей именем невидимого Имама, которому предназначено было владычество над миром и который непременно явится когда-нибудь сам, чтобы предъявить свои права. В ожидании же его пришествия члены секты должны были исполнять его заветы — бороться за его грядущее владычество и за веру. Организация и учение секты, изложенное Гассаном в особой Книге законов, были приспособлены к тому, чтобы сделать из нее могущественное и слепое орудие в руках их главы Шейх-Уль-Джебала, т.е. «Старца с горы», названного так потому, что союз владел возвышенными частями Сирии и Персии.

Секта убийц имела семь степеней посвящения. Столько же было и правил Ордена, которыми должны были руководствоваться миссионеры. Во-первых, они обязаны были разбираться в человеческой психологии, чтобы не ошибиться в выборе кандидата; это правило можно свести к фразе - «Не сей на скале». Вторая заповедь гласила: не гнушайся ни лестью, ни обманом, ни любым другим способом, чтобы завоевать доверие будущего члена общества. В-третьих, миссионеру следовало, ссылаясь на Высший разум, зародить в душе ученика сомнение во всем, что он знал раньше, и, в-четвертых, добиться от ученика клятвы, что тот никогда не изменит тем заповедям, которые будут ему открыты. Затем ученика необходимо было убедить в том, что исмаилиты - мощная тайная организация, которую поддерживают самые могущественные люди того времени. После этого-кандидата экзаменовали, чтобы узнать, насколько глубоко он воспринял идеи своего учителя и достаточно ли ими проникся. На этой стадии новообращенного просили поразмыслить над смыслом слов, приписываемых пророку: «Рай покоится в тени мечей». И, наконец, ученикам давали аллегорическое объяснение некоторых трудных отрывков из Корана.

От посвященных в низшие степени требовалось строгое и неуклонное исполнение всех предписаний ислама и полное повиновение руководителям. Представители же высших степеней, т е. руководители видели в религиозных догматах лишь ряд аллегорий, а предписаниям ислама не придавали никакого значения. Замечательны умение и ловкость, с которыми организация союза убийц была приспособлена к темпераменту, нравам и понятиям пылких сынов Востока.
Так, для посвящаемых во 2-ю степень, которым давалось название «федави», т.е. «жертвующие собою», и назначение которых заключалось в том, чтобы по первому знаку своего начальника беспрекословно и не колеблясь идти на верную смерть и совершать самые дерзкие преступления во славу грядущего имама была изобретена следующая система, имевшая характер какой-то фантастической восточной сказки. Молодых людей, сильных, здоровых и доказавших свою решительность и мужество, до посвящения их в степень федави, опаивали гашишем, одуряющим напитком из наркотических растений; затем их переносили в волшебные сады, устроенные специально для этой цели. Очнувшись от опьянения, молодые люди видели себя в настоящем раю Магомета. Их окружало все, что может льстить чувствам и чувственности человека. Тенистые рощи, журчание прохладных и светлых ключей, деревья, отягощенные прекрасными плодами, киоски и залы, убранные со всею роскошью Востока, манящие к отдыху и неге, восхитительная мелодическая музыка, и среди всего этого — обитательницы рая, пленительные черноокие гурии, предлагающие дивное вино в драгоценных сосудах, готовые исполнить малейшие желания счастливых смертных, попавших в этот рай.
Дав будущим федави достаточно насладиться всеми описанными благами, их снова усыпляли и переносили на прежнее место. Очнувшись, они видели себя снова на земле в обществе своего наставника, который объяснял, что тело их. оставалось на земле, а дух уносился в рай и там предвкушал блаженство, которое ждет всех, жертвующих своею жизнью для святого дела и повинующихся своим начальникам. С тех пор одураченные юноши жадно искали случая пожертвовать своею земною жизнью, чтобы заслужить вечное небесное блаженство. Внешним отличительным знаком Федави были белая одежда и красные шапка и пояс — цвета невинности и крови.

О фанатичности федави и о безграничной власти над ними их властелина свидетельствует следующий пример: Султан Сельджуков Мелик-шах отправил к «Старцу с горы» своего посла с предложением очистить крепости, занятые воинственною сектою. Вместо ответа глава секты приказал двум Федави, своим телохранителям, немедленно покончить жизнь самоубийством. Когда один из юношей без колебания поразил себя кинжалом, мертвым упал к ногам повелителя, а другой бросился с высокой башни в глубочайшую пропасть, ужасный «Старец с горы» сказал испуганному послу: «Передай своему господину все, что ты видел, и скажи ему, что я повелеваю 70 тысячами человек, которые повинуются мне столь же беспрекословно, как эти юноши. Вот мой ответ».

Имея в своем распоряжении армию фанатиков, слепо повинующихся своим руководителям, секта убийц в короткое время завладела многими важными укреплениями и городами в Сирии и Персии. Управляемые своим ужасным «Старцем с горы», укрывавшимся в неприступной горной крепости Аламут, в Персии, ассассины наводили ужас на всю Азию. Ни один человек, начиная с могущественного монарха и кончая простым землепашцем, не мог спастись от смертоносного кинжала фанатиков, если руководители секты произнесли над ним смертный приговор.
Страх перед сектою в Сирии и Персии дошел до того, что многие властители, чтобы оградить себя от опасности, входили в тайное соглашение с предводителями убийц и не только уступали им важные пункты в своих владениях, но предоставляли пользоваться доходами с целых областей.

Во второй половине XI века исмаилиты, пришедшие из Персии в Сирию, основали колонию на Ливанской горе; начальник этой колонии, называемый франками Старцем или Властителем Горы, имел под своей властью до 20 местечек или крепостей и до 60 000 подданных, разделенных на три больших отдела: народ, воинов и федави. Народ занимался земледелием и торговлей; воины были храбры и отличались искусством вести осаду и умением защищаться; федави, слепо подчиненные воле начальника, были вооружены кинжалами для того, чтобы убивать тех, на кого им будет указано, для них не существовало ни страха, ни препятствий, намеченную жертву должны были они отыскать и среди толпы, и во дворцах, и на поле битвы, собственной гибели они не опасались, убежденные, что через смерть войдут в обладание всех радостей рая.
Когда жертва указывалась, верные, в белой тунике с красным кушаком, цвета невинности и крови, отправлялись исполнять данное поручение, не останавливаемые ни расстоянием, ни опасностью. Найдя человека, которого искали, они поджидали благоприятной минуты, чтобы убить его, и кинжалы их редко не попадали в цель.

Крестоносцы не замедлили признать силу, которой в ту эпоху являлась в мусульманском мире диссидентская секта исмаилитов. Король Балдуин II первым даровал им свое покровительство (1129 г.). На протяжении всей истории крестовых походов этот союз с ужасными «ассасинами», о которых ходили самые разнообразные легенды, будет периодически возобновляться.
Первой жертвой убийц среди франков суждено было стать Раймунду II Триполийскому, заколотому у ворот собственного города. Вторым был Конрад Монферратский, поссорившийся с Владыкой Горы или возбудивший зависть некоторых христианских государей, желавших устранить его. Два ассасина допустили крестить себя и, живя возле него, по-видимому, усердно молились; но когда представился благоприятный случай, они убили Конрада Монферратского, и один из них скрылся в церкви. Однако, услыхав, что Конрада унесли еще живого оставшийся в живых ассасин опять добрался до него и нанес второй удар, и умер без малейшего ропота от утонченных пыток.Третьим оказался Раймунд, сын Боэмунда IV Антиохийского.
Однако иерусалимские короли — особенно Генрих Шампанский — без опасений посещали их убежище. Позднее Людовик Святой, в свою очередь, возобновил контакты с ассасинами и обменялся подарками, подробное описание которых приводит Жуанвиль, с их главой.

Некоторые христианские государи подозревались в потворстве действиям ассасинов. Один из них — Ричард Львиное Сердце, и английские писатели честно старались снять с него обвинение в том, что он подстрекнул ассасинов к убийству Конрада Монферратского. Долго также существовал слух, что Ричард через Хасана и его ассасинов покушался и на жизнь короля французского. Племянник Барбаросы, Фридрих II, был отлучен от церкви Иннокентием II за то, что он попросил ассасинов убить герцога Баварского, а сам Фридрих II в письме к богемскому королю обвиняет эрцгерцога австрийского в покушении на свою жизнь посредством этих же агентов. Историки также упоминают об одном арабе, который в 1158 г. был пойман в императорском лагере при осаде Милана, с намерением убить императора. Кто вооружил этого ассасина? Неизвестно. Взаимное недоверие существовало между правителями Европы, и власть Хасана и его преемников увеличивалась соразмерно этому.

Перед кончиной (1124) Хасан назначил своим преемником своего наместника в Лемзире, Бузург-Умида. Двух собственных сыновей он сам осудил на смерть, одного за то, что он считался убийцею уважаемого начальника миссии в Кугистане, которого Хасан хотел назначить своим преемником, а другого потому, что он нарушал заповеди Корана, тогда как сам Хасан своею строгою религиозною жизнью всем внушал доверие и почтение.
Бузург-Умид сохранил мощь Ордена, следуя заветам Хасана: он строил крепости, привлекал новых адептов, а несогласных убивал или запугивал. Султан Санджар Персидский предпринял несколько походов против «гнезда гадюк», как называли теперь Аламут, но безуспешно. Обе стороны убивали послов. Один выдающийся религиозный деятель был захвачен ассасинами и после марионеточного суда сожжен на костре. В эту пору глава ордена редко выводил на поле боя более двух тысяч своих сторонников, но не надо забывать, что то были специально обученные убийцы, повинующиеся железной дисциплине и способные дать отпор любой профессиональной армии.

Крестоносцы находились в Святой Земле уже в течение тридцати лет, и ассасины сочли полезным объединиться с ними против Багдада. Тогда Бузург-Умид и Бодуэн II, король Иерусалима, заключили договор, в соответствии с которым кади(судья)-исмаилит должен был открыть ворота Дамаска крестоносцам, а те взамен обязались отдать ассасинам укрепленный город Тир. Но дело осложнилось. Слуга, которому кади приказал открыть ворота, донес обо всем военному коменданту города. Тот тут же на месте убил его, а затем казнил судью и шесть тысяч горожан, тайно принадлежавших к ассасинам. Гарнизон Дамаска напал на крестоносцев и обратил их в бегство. В это время началась гроза, которую христианские воины приписали божественному гневу за этот бесчестный договор. Ассасины же, наоборот, посчитали грозу помощью сил природы крестоносцам, потому что под ее прикрытием те смогли бы беспрепятственно проникнуть в город.

А тем временем Великий Магистр безжалостно расправлялся с суверенами, противостоящими его культу; список его жертв нескончаем. Вот только один яркий пример. Знаменитый Аксункур, властитель Мосула, был доблестным воином, которого боялись как христиане, так и ассасины. Возвратившись из Маара Масрина, где мусульманская и христианская армии разошлись, так и не начав сражения, Аксункур вошел в мечеть, чтобы помолиться. Но не успел он расположиться на своем обычном месте, как на него напали восемь ассасинов, переодетых дервишами. Трое из них пали под ударами доблестного эмира, но численное превосходство было на их стороне, и Аксункур погиб в этой схватке. Его люди так и не успели вмешаться.

Бузург-Умид следовал во всем примеру Хасана и перед кончиною (1138) назначил преемником своего сына Мохаммеда, который также усилил могущество и влияние ордена. В 1163 году, когда Мохаммед умер, его сын Хасан II приказал всем исмаилитам собраться у подножия замка Аламут. Новый глава ордена, явно в приступе мании величия, заявил, что получил послание от Всемогущего: с этого дня его подданные не должны были больше прикидываться ортодоксальными мусульманами и могли открыто заявить о приверженности исмаилизму. Сам же Хасан объявил себя «Скрытым Имамом». Его слово становилось законом; он был воплощением божества, а не простым его посланником.
Оставалось, правда, одно препятствие: в соответствии с исмаилитским учением «Скрытый Имам» должен происходить из семейства Хашимов, в чьих жилах течет кровь пророка Магомета. Все потомки Хашимов были известны, почитаемы, и ясно было, что Хасан не принадлежит к их числу. Но он преодолел это препятствие, заявив, что приходится Кию Мохаммеду всего лишь приемным сыном, а на самом деле происходит из семьи египетских халифов. Эту выдумку Хасан поддерживал четыре года, в течение которых этот явно нездоровый психически человек сумел тем не менее сделать свою секту еще более могущественной. В конце концов он был убит своим шурином Намваром; наследником Хасана стал его сын, Мохаммед II. В течение тридцати пяти лет Мохаммед II железной рукой правил исмаилитами. Его единственным законом было повиновение воле ассасинов. Все исламские ритуалы были отменены.

После смерти Мохаммеда II его сын и наследник Джалалудин отменил приказ, позволяющий его подданным открыто исповедовать исмаилизм. Ему казалось, что можно добиться большего под прикрытием ортодоксальной религии, поэтому он повсюду разослал послов, заявлявших о возвращении ассасинов в истинную веру. Джалалудин даже публично осудил своих предшественников, чтобы убедить маловеров в том, что члены Ордена вернулись на путь истинный. После всех этих мероприятий, которые мы бы назвали сегодня широкомасштабной пропагандистской кампанией, он был признан большинством мусульманских владык и даже получил - первым из исмаилитов - титул принца.
Джалалудин стоял во главе секты в течение двенадцати лет и умер в 1203 году. Наследником стал его девятилетний сын Алаеддин (Аладин). Слабовольный, бездарный, глупый, Аладин почти не оставил следа в истории. Говорят, что его главной заботой было разведение овец, к которым он был искренне привязан. Новый властитель даже приказал построить в овчарне маленькую хижину, где и проводил большую часть времени. Удивительно жестокий, несмотря на любовь к баранам, он продолжал следовать традициям предков, наводя ужас на взрослых и детей, на неплательщиков дани и на всех, кто не принадлежал к его Ордену.

Но вскоре история совершила крутой поворот. Монгольские орды во главе с Халагу, безжалостно уничтожали все мусульманские города, встречавшиеся им на пути на запад. Рукнеддин, сменивший на троне своего отца Алаеддина, пытался сначала противостоять монгольскому вторжению, но после целого ряда битв и дворцовых интриг был побежден. Он еще пытался как-то ужиться с победителями, но в конце концов был убит по приказу Халагу-хана. Мощь ассасинов в Персии была сломлена; оставшиеся члены секты получили приказ - неизвестно от кого – затаиться и ждать сигнала.
В 1394 году завоеватель Тамерлан уничтожил большую часть этих сектантов. Однако, остатки секты и до сих пор еще существуют в диких ущельях Ливана, питая надежду восстановить когда-нибудь свое владычество.




Назад Вперед