КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ




БАГДАДСКИЙ ХАЛИФАТ

Арабы (самоназвание аль-араб) - группа народов, населяющая арабские страны Западной Азии, Северной и Восточной Африки. Современные арабские народы возникли после арабских завоеваний в результате арабизации древних народов Передней Азии и Северной Африки - арамеев, финикийцев, египтян, ливийцев (берберов) и других.
Арабские завоевания осуществлялись в VII-VIII вв. под руководством мусульманской общины с халифами во главе и завершились установлением временного господства в странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки и Юго-Западной Европы. Эти завоевания проходили в два этапа. 1-й этап (30 -50-е гг. VII в.) начался осенью 633 г. вторжением 3-х отрядов (по 7500 человек в каждом) арабских племенных ополчений в Палестину и Сирию. 20 августа 636 г. 50000-е византийское войско было наголову разгромлено арабами. После сдачи Иерусалима в 638 г. и Кесарии в 640 г. вся Палестина и Сирия оказались под властью арабов. К 652 г. они завершили завоевание Ирана, к 646 г. - Египет. В 648 г. арабы завоевали Кипр. На 2-м этапе завоеваний (конец VII - 30-е гг. VIII в.) арабы завоевали Северную Африку. К 718 г. арабы захватили большую часть Пиренейского полуострова. Между 705-715 гг. арабские войска покорили большую часть Средней Азии. В первой четверти VIII в. арабы завоевали все Закавказье.
В результате завоевательных походов арабов образовались три халифата - суннитский халифат со столицей в Дамаске (потом в Багдаде), испанский халифат Омайядов и шиитский халифат Фатимидов в Египте.

Название династии Аббасидов (750-1258), правивших в Багдаде, происходит от имени дяди пророка аль-Аббаса. Принадлежность его к роду Хашим (откуда происходил и сам пророк Мухаммад) делало правление Аббасидов более легитимным. До монгольского завоевания 1258 года 38 аббасидских халифов правили в Багдаде, а после 1261 (до османского завоевания Египта в 1517) 17 халифов (некоторые – с перерывами) правили в Каире. При втором правителе аль-Мансуре (754–775) был основан Багдад, который стал одним из самых великолепных городов своего времени.
В отличие от Омейадов, Аббасиды всячески подчеркивали теократическую природу власти, что свидетельствует об усилении персидских традиций, особенно благодаря визирям из рода Бармекидов (при халифах аль-Махди и Харуне ар-Рашиде). Иранское влияние изменило характер управления государством. Халиф стал символом религиозной власти, что положило конец связям династии с арабской аристократией. Источником сплочения империи, были уже не арабы на руководящих постах, а династия, обеспечивающая исламское единство и, в конечном счете, целостность самого ислама. Правители стремились поддерживать равновесие между арабами и иранцами, которые привели династию к власти. Халифат времен Аббасидов представлял собой конгломерат племен и народов, стоявших на разных ступенях экономического, социально-политического и культурного развития. В результате усилилось религиозное брожение в провинциях, возникли различные богословские школы. Кроме того, Алиды (потомки Али) не оставляли попыток вернуться к власти. Практически весь период правления династии то и дело вспыхивали мятежи и восстания. Возрождение персидских учений пророческого или мессианского характера, питаемое в иранских провинциях антиисламскими настроениями, способствовало росту народных движений.
Пытаясь централизовать судебную и административную систему, Аббасиды способствовали созданию фундамента для локальной юридической практики, опирающейся на предания о деяниях и высказываниях пророка . Однако канонизации правовой системы не произошло, так как не удалось преодолеть региональные различия. Возникло несколько правовых школ, использовавших в качестве источников права Коран, хадисы, а также такие инструменты как иджма (согласованное мнение законоведов), рай (мнение) и кийас (суждение по аналогии), применявшиеся ими по-разному.
Легитимность власти халифа не могла быть подвергнута обсуждению. Но не было единомыслия по вопросу престолонаследия: многие халифы избирали преемников. Некоторые халифы приходили к власти в результате заговоров, например, аль-Хади (785–786) был удавлен и ему наследовал его брат Харун ар-Рашид. Аль-Кахир (932–934), не желавший отречься от престола, был ослеплен.
Характерной чертой первого периода правления династии стала полемика между приверженцами разных конфессий, юридических школ, сектантов, которая велась в атмосфере относительной религиозной терпимости. Но многообразию чуждых ортодоксальному суннизму представлений о мироустройстве, носивших печать немусульманских культур – манихейства и зороастризма, скептицизма и рационализма античной философии, сектантскому инакомыслию, суннитская ортодоксия могла противостоять, лишь обладая собственными идеологическими аргументами. Это стало возможно лишь после того как в 8–9 вв. сложился фикх – мусульманское право, а в 9–10 вв. – спекулятивная мусульманская теология, рождавшаяся в спорах по вопросам о всемогуществе Аллаха, его атрибутах, об источнике бытия и т.п. Основное направление развития религиозной философии определялось потребностью трактовать социальные невзгоды как недостаток веры.
Первые 300 лет правления Аббасидов отмечены всесторонним развитием культуры, науки, экономики и торговли. В халифате шел интенсивный процесс освоения культуры персидской и византийской империй, а также античного наследия. 10 век, по образному выражению швейцарского востоковеда А.Меца, стал периодом «мусульманского ренессанса» для арабской культуры. В Багдаде были созданы крупные научные центры включавшие в себя библиотеки, службы перевода и копирования рукописей.

К средине одинадцатого века Аббасиды утратили реальную власть не только в халифате, но и в самом Багдаде. Скорее всего именно бессилие халифов привело к появлению в столице сельджука Тогрул-бека, призванного на службу халифом ал-Каимом I в 1055 году. Обстановка в Багдаде в это время была настолько сложной, что Тогрул-бек счел возможным поставить задачу «освободить Ирак и Западный Иран от еретиков». (Читайте статью «Фатимиды» ) Он имел в виду могущественных Бундов, захватившихв Халифате все ключевые посты. Наместники Бунды и эмир эмиров в Багдаде проводили ту же политику, что и знаменитые Бармакиды - соглашательство и приспособленчество. Этим они подрывали авторитет высшей власти.
Прибыв в Багдад, Тогрул-бек получил от халифа ал-Каима I грамоту на владение теми территориями, которые находились до этого под его управлением. В хутбе Тогрул-бек был провозглашен «султаном Востока и Запада». Тогрул-бек стал первым сельджукским султаном. Но, несмотря на поддержку халифа, он столкнулся в Багдаде с серьезным сопротивлением со стороны Абу Хариса ал-Музаффара ал-Басасири, визиря и командующего гарнизоном халифа. Этот ставленник Бундов поднял мятеж. Он сумел внести раскол и в отношения между братьями Тогрул-беком и Ибрахимом Йиналом. Поверив клевете о том, что Тогрул-бек хочет избавиться от него, Йинал пошел войной на брата. Тогрул-бек выступил ему навстречу и, остановясь в Рее, вызвал из Хорасана своего племянника Алп-Арслана. Объединенными силами они разбили мятежников. Войско Алп-Арслана вернулось в Мерв. Вскоре после этой победы на сторону Тогрул-бека перешли бедуины, служившие в войске Басасири. Оставшись без армии, визирь бежал в Египет, где его поддержал Фатимид Тамим ал-Мустансир. Собрав сторонников, Басасири вновь попытался свергнуть Тогрул-бека, но в сражении при Куфе был убит.
Тогрул-бек после подавления мятежников начал усиливать армию, чтобы повысить ее боеспособность и моральный дух. Он направил отряды во главе с представителями рода Сельджукидов в Армению и Азербайджан, многие области которых были отвоеваны у Византии. В Азербайджане только город Гяндж отразил атаки тюрок. Армянский город Арзан был взят после кровопролитного сражения - первый город, завоеванный силой оружия.

Тогрул-бек умер 4 сентября 1063 года, прожив полные семьдесят лет. У него не было наследников. Преемником Тогрул-бека стал его племянник Алп-Арслан ибн Дауд ибн Микаил ибн Сельджук. Дальнейшие военные успехи Сельджукидов связаны с именами Алп-Арслана и Малик-шаха. К концу правления Малик-шаха границы Халифата были нерушимы от Кашгара на востоке до Средиземного и Мраморного морей на западе, от Кавказских гор и Черного моря на севере до Йемена на юге.
Начиная с Тогрул-бека года сельджукские султаны номинально подчинялись аббасидскому халифу в Багдаде и считались защитниками суннизма (одного из двух главных направлений в исламе). На деле же в XI веке Аббасиды уже не обладали политической властью. И, тем не менее, аббасидский халиф признавался большинством суннитов (по крайней мере, формально) политической и религиозной главой исламского мира. (Читайте статью «Сельджуки» )

Сунниты наравне с Кораном чтили также и Сунну — сборник устных преданий о Мухаммаде и его спутниках, способствовавший выработке исламского законодательства — шариата — и норм личной жизни каждого мусульманина. Сунниты признавали высшую политическую власть халифов, даже если со временем эта власть превращалась лишь в фикцию. А имамы в суннизме были выборными духовными главами общины. В отличие от суннитов шииты считали, что высшей религиозной и политической властью может обладать только семья Мухаммада, то есть его зять Али и его потомки и духовные преемники — имамы. Шиа Али — означало «партия Али». Большинство шиитов верили, что имамы — наследники Мухаммада, непогрешимые первосвященники, обладающие тайным знанием.
В XI-XII веках большинство мусульман в Сирии, Ливане и Палестине были суннитами, официально лояльными к аббасидских халифам. Однако различия между суннитскими и шиитскими учениями и ритуалами никогда не были четкими, многие сунниты сочувствовали шиитам, а многие шииты служили Аббасидам и Сельджукидам. В крупных мусульманских городах сунниты и шииты мирно жили бок о бок. В некоторых сирийских городах шииты даже имели численное превосходство. Большинство сирийских шиитов, вероятно, были сторонниками двенадцати имамов.
Очевидно, что так называемая Большая Сирия (т. е. Сирия, Ливан и Палестина) не была единой монолитной мусульманской страной. В ней происходили не только религиозные расколы среди самих мусульман, там еще и сохранялись крепкие общины местных христиан — как в городах, так и в сельских местностях. Мельхиты (православные христиане) искали помощи и защиты у византийского императора, однако другие христианские общины (яковиты, несториане, марониты и др.) предпочитали мирное сосуществование с мусульманскими властителями, которые не мешали им следовать избранной религии. Многие христиане состояли на службе у мусульман и даже делали успешную карьеру. Например, некоторые из них работали в городских управлениях и занимались медициной. Еще благополучнее складывалась для христиан ситуация в Египте, где копты (египетские монофизиты) занимали почти все важные посты в налоговом аппарате, а армянские христиане служили в армии офицерами.
Политическая ситуация на Ближнем Востоке накануне первого крестового похода была еще более сложной и запутанной, чем религиозная. Наиважнейшим событием исламской истории конца XI — начала XII века был распад империи сельджуков. После смерти Мелик-шаха халиф аль-Мустажир пытался быть посредником между его воюющими друг с другом родственниками и воспользоваться этими междоусобицами для усиления авторитета Багдада. Одновременно с этим губернаторы и военные, поставленные управлять сельджукскими городами и провинциями, тоже извлекали пользу из династических споров и становились независимыми правителями. Некоторые из них сохраняли свой официальный титул «атабек» (дословно — «отец-принц») для того, чтобы скрыть тот факт, что они фактически узурпировали власть. Атабек был чем-то вроде военной няньки, приставленной к отправленному управлять провинцией или городом несовершеннолетнему сельджукскому отпрыску. Но, как и следовало бы ожидать, в одной провинции за другой атабеки задвигали принцев в тень и брали власть в свои руки. Так, например, в Мосуле в 1090-х годах единолично правил атабек Кербога. Практически на всех территориях Ирака, западного Ирана и Сирии независимые тюркские вожди, амбициозные наемники и атабеки-узурпаторы делили земли между собой.

К концу XI века Большая Сирия превратилась в огромное поле боя, на котором сражались военачальники и бывшие подданные сельджуков с армиями египетских Фатимидов. Начиная с 1064 года на территорию Сирии начали проникать туркмены — тюркское племя кочевников. Они не подчинялись сельджукскому султану, но вслед за ними регулярная сельджукская армия заняла большую часть континентальной Сирии, однако им не удалось захватить прибрежные города, которые остались под властью Фатимидов. Ко времени первого крестового похода городом Алеппо и большей частью северной Сирии управлял племянник Мелик-шаха Ридван. Он подпал под влияние секты ассасинов и вообще был очень непопулярен в Алеппо. К тому же интересам Ридвана в Сирии противостоял его младший брат Дукак, номинальный правитель Дамаска. Антиохия, расположенная к западу от Алеппо и находившаяся под властью эмира Яги Сийана, вступила в союз с Дамаском против Алеппо. Мусульманское население в Антиохии, по всей вероятности, было небольшим, поскольку до 1084 года это был византийский город. А с востока Ридвану угрожал мосульский атабек Кербога. Похоже, что почти каждый сирийский город имел собственного правителя; многие из этих правителей были военными тюркского происхождения. Так, Хомсом правил атабек-тюрк Джанах ад-Давла.
Несмотря на то, что большую часть населения Сирии составляли арабы, военная элита была представлена главным образом тюрками или курдами. Однако, начиная с 1086 года город и крепость Шейзар в северной Сирии находились под властью арабского шиитского клана Бану Мункыза. Портовый город Триполи, в котором жили в основном шииты, в 1070 году восстал против Фатимидов и до захвата его крестоносцами (1109 год) управлялся династией судей. Бейрутом, Тиром, Сидоном и Акрой владели Фатимиды (правда, последними тремя только с 1089 года, и власть их там была очень неустойчивой — время от времени в этих городах вспыхивали восстания против египетского владычества).
Что же касается Иерусалима, то в 1071 году он был отвоеван у Фатимидов одним из тюркских военачальников, но в 1098 году Фатимиды, воспользовавшись тем, что тюрки отвлеклись на военные действия против появившихся в северной Сирии первых крестоносцев, вернули себе город. По словам одного персидского путешественника, посетившего Иерусалим в 1050-х годах, в городе проживало около двадцати тысяч человек и в него приходило много мусульманских пилигримов, по тем или иным причинам не имевших возможности совершить паломничество (хадж) в Мекку и Медину. Иерусалим был для мусульман «третьим самым святым Божьим местом» и местом проживания многих мусульманских мистиков. В мусульманском видении конца света Иерусалиму отводилось особое место: в день Страшного Суда, когда труба воскресения протрубит второй раз и все мертвецы воскреснут, человечество соберется в долине Геенны, за западной стеной Иерусалима. Поэтому многие мусульмане хотели быть похороненными недалеко от этого места. В 692 году было закончено строительство мечети Омара, более известной как Купол Скалы, в долине Храма Соломона в Иерусалиме. Причины ее возведения окутаны тайной, но к XI веку среди мусульман прочно утвердилась вера в то, что именно со скалы в центре мечети Мухаммад отправился в путешествие на небеса. Хотя Фатимиды не поленились в 1098 году вернуть себе Иерусалим, особого значения этот город для них не имел. Их столицей в Палестине была Рамла, а флот базировался в Аскалоне.
За пределами палестинских городов Фатимиды не имели никакой власти, и на палестинских дорогах бедуинские и туркменские грабители терроризировали поселян, купцов и паломников всех религий. В письме, написанном в 1100 году из Египта еврейским пилигримом, рассказывается, как его автор тщетно пытался в течение пяти лет добраться до Иерусалима — бедуины и бандиты сделали дороги практически непроходимыми.

Однако опасности, которым подвергались паломники в Палестине, не были главным толчком к первому крестовому походу. Все началось с обращения византийского императора Алексея I к Западу за помощью в борьбе с правителем Румского султаната. Румский [иначе — Конийский] султанат образовался в Малой Азии и управлялся младшей ветвью династии Сельджукидов (1077-1307). Название этого султаната произошло от слова «Рум» — так на Востоке называли Византию. Султан Кылыч-Арслан принадлежал к сельджукскому клану, враждовавшему с Сельджукидами Ирана и Ирака. В самой же Малой Азии власти румских сельджуков угрожала тюркская военная династия Данишмендидов, базировавшихся в северной Анатолии. И сельджуки, и Данишмендиды контролировали территории, население которых состояло главным образом из православных греков.
Исламский мир был далек от единства, и это способствовало успехам армий первого крестового похода в Анатолии, северной Сирии и Палестине. На помощь осажденной крестоносцами Антиохии двинулись войска из Алеппо, Дамаска и Мосула, но их действия были несогласованными и успехом не увенчались. Маленькие прибрежные города были слишком слабы, чтобы сопротивляться христианам, а когда Фатимиды потеряли Иерусалим, среди суннитов наверняка нашлись такие, которые наблюдали поражения шиитов с чувством удовлетворения.

Поначалу мусульмане, захваченные крестоносцами врасплох, растерялись. Но некоторые их лидеры скоро осознали все значение христианского вторжения и взялись за организацию ответного удара.
Джихад (священная война) дословно переводится как «стремление», то есть стремление распространить ислам. Согласно учению суннитов, предводительство в священной войне должно принадлежать халифу. И действительно, в VIII и IX веках одной из обязанностей халифа Аббасидской династии было стоять во главе джихада. Главными пропагандистами священной войны против крестоносцев стали беженцы с земель захваченных пришельцами. Они искали духовной поддержки халифа, а также вождя, способного возглавить ополчение против крестоносцев.
Первым кандидатом на эту роль стал Илгази, член клана Артуков, одной из многих тюркских племенных групп, воспользовавшихся распадом сельджукской империи и образовавших на ее территории маленькие княжества. Когда жители Алеппо обратились к Илгази с предложением принять власть в их городе и защищать его против Роджера Антиохийского, он был правителем Мардина. Илгази согласился возглавить священную войну и, взяв со своих подданных клятву участвовать в джихаде, разбил крестоносцев. Однако во многих отношениях Илгази не соответствовал идеальному образу предводителя священной войны. Он был пьяницей, и его главные интересы сводились к укреплению своей власти в Мардине и расширению подвластных Мардину территорий, а вовсе не к разрушению Антиохийского княжества. Илгази умер в 1122 году, так и не оправдав ожиданий доверившихся ему жителей Алеппо.

Следующим и более удачным кандидатом на роль предводителя джихада оказался мосульский атабек Имад ад-Дин Зенги (правил в 1127-1146). В 1128 году Зенги занял Алеппо, жители которого, боясь угроз членов секты ассасинов внутри города и наступления франков, не сопротивлялись. Как и многие другие назначенные Сельджукидами атабеки, Зенги использовал свое положение для того, чтобы создать для себя независимое княжество в северном Ираке, организованное по образцу иранского султаната Сельджукидов.
Благочестивые мусульмане, особенно жители Алеппо, видели в Зенги человека, самой судьбой предназначенного предводительствовать священной войной, однако во многом он не оправдал их веру в него. Большую часть времени Зенги тратил на борьбу со своими мусульманскими соперниками и на расширение подвластных ему территорий. Он очень хотел присоединить к своим сирийским владениям Дамаск, но правитель Дамаска Муин ад-Дин Унур опередил его, заключив союз с Иерусалимским королевством. Однако в 1144 году, благодаря неожиданному счастливому стечению обстоятельств, Зенги сумел отвоевать у латинян Эдессу.

. Отношения сельджукских султанов с багдадскими халифами были достаточно сложными. Еще Тогрул-бек постарался установить взаимопонимание с халифом, взяв в жены его дочь и в то же время закрепив за халифом Бакубу и другие земли Ирака. При Алп Арслане в 1069-1070 гг. была восстановлена хутба в честь Аббасидов в Мекке и Медине.
Религиозный и политический авторитет Аббасидов и престиж Багдада постепенно возрастал, хотя и под неусыпным контролем сельджукских властей. Этот контроль, с одной стороны, способствовал сохранению порядка в Багдаде, но, с другой - вел к накоплению напряженности в социальных отношениях, которая привела к антисельджукским выступлениям.
Междоусобные войны среди Сельджукидов, начавшиеся после смерти Маликшаха (1092 г.), способствовали росту значения халифа, и каждый новый султан стремился получить инвеституру от главы правоверных. Однако Багдад постоянно находился под угрозой того или иного вторжения, что создавало обстановку крайней нервозности и неустойчивости, ибо на плечи горожан тяжким бременем ложились дополнительные налоги и постой войск.
Рассматриваемый период ознаменовался значительными переменами в регионе вокруг Багдада. Кочевнические династии Укайлидов (ал-Джазира, Ирак, Северная Сирия) и Мазйадитов (Хилла, Центральный Ирак), исповедовавшие шиизм, вели политику маневрирования между Фатимидами и Сельджукидами, вступая во временные военные союзы то с сельджукскими вассалами, то против них, то признавая духовный приоритет аббасидского халифа, то вставая под знамена своих единоверцев - Фатимидов. Образование государства исмаилитов в последнем десятилетии XI в. привело к захвату ими городов и областей не только в Иране, но и в Сирии. Не признавая ничьей власти и авторитета халифа, исмаилитское государство держалось на принципах террора и насилия. Исмаилиты стали непримиримыми врагами как Сельджукидов, так и Аббасидов. С конца XI до середины XII в. жертвами исмаилитов пали десятки политических деятелей, в том числе Знаменитый везир Маликшаха Низам ал-Мульк и два аббасидских халифа - ал-Мустаршид (1118-1135) и ар-Рашид (1135-1136).
Феодальная анархия конца XI - начала XII в. привела к раздроблению Сельджукской империи и обособлению западной ее части, которое оформилось в правление султана Мухаммада (1104-1118). Иракский султанат после смерти Мухаммада был поделен между его потомками. К середине XII в. фактически завершается процесс формирования на западных территориях Иракского султаната самостоятельных государственных образований в Закавказье, Иране, Ираке и Малой Азии в результате интенсивного развития феодальных институтов, сопровождавшегося ростом экономического и политического сепаратизма.

Халиф ал-Мустаршид вел успешную борьбу сразу по нескольким направлениям: с Мазйадитом Дубайсом, претендовавшим на получение инвеституры на управление иракскими землями, с Иракским Сельджукидом Махмудом II (1118-1131) и его преемниками, с адептами исмаилизма в Багдаде. В 1126 г. халиф отказал Махмуду II в уплате ежегодной дани и, когда султан осадил Багдад, сумел поднять население города и дать отпор султанскому войску, создав 30-тысячную армию на основе народного ополчения. Однако вмешательство в развитие событий атабека Зенги, нанесшего халифу сокрушительное поражение, вернуло ситуацию к начальному состоянию.
В 1131 году султан Махмуд умер в возрасте в возрасте двадцати шести лет, и внутри сельджукского клана опять, уже в который раз, разразилась война за престолонаследие. Глава правоверных воспользовался этим, чтобы поднять голову. Пообещав каждому из претендентов помолиться за него в мечети, калиф стал истинным хозяином положения. Атабек Зенги всполошился. Его волновало не столько ослабление султанской власти, сколько собственное положение лидера джихада. Собрав свои войска, он отправился к Багдаду с намерением нанести аль-Мустаршиду столь же тяжкое поражение, как при их первом столкновении пять лет назад. Но халиф на этот раз встретил его во главе многих тысяч воинов около города Тикрита на Тигре, к северу от столицы Аббасидов. Отряды Зенги были разбиты наголову, и сам атабег чуть было не угодил в руки своих врагов, но в этот критический момент один человек вмешался в дело и помог ему спастись. Это был наместник Тикрита, молодой курдский военачальник с малоизвестным тогда именем Айюб. Вместо того, чтобы обрести милость халифа, доставив ему его соперника, этот воитель помог атабегу перебраться через реку, уйти от преследователей и вновь быстро утвердиться в Мосуле. Зенги никогда не забывал этого рыцарского поступка. Он поклялся хранить нерушимую дружбу со своим спасителем и его семьёй, что, по прошествии лет, определило карьеру сына Айюба, Юсуфа, более известного по его прозвищу Салахеддин или Саладин.
После победы над Зенги аль-Мустаршид оказался на вершине славы. Чтобы справиться с угрозой, турки объединились вокруг единственного сельджукского претендента Массуда, брата Махмуда. В январе 1133 года новый султан прибыл в Багдад, чтобы получить корону из рук главы правоверных. Обычно это была простая формальность, но аль-Мустаршид изменил церемонию по своему усмотрению. Ибн аль-Каланиси так описывает эту сцену:

«Имам, глава правоверных, сидел. К нему подвели султана Массуда, который воздал ему соответствующие почести. Затем калиф вручил ему одну за другой семь пышных одежд, последняя из которых была чёрной, корону, инкрустированную драгоценными камнями, браслеты и ожерелье из золота и сказал: «Получи эту милость с благодарностью и бойся Аллаха при людях и у себя дома». Султан поцеловал землю; потом он сел на приготовленную для него скамеечку. Тогда глава правоверных сказал ему: «Тот, кто не может справиться с собой, не может управлять другими». Находившийся рядом визирь, произнёс эти слова по-персидски и повторил обеты и хвалы. Потом калиф велел принести две сабли и торжественно вручил их султану вместе с двумя знамёнами, привязанными собственноручно. В конце церемонии имам аль-Мустаршид сказал: «Иди, возьми с собой то, что я дал тебе и будь в числе людей благодарных». («История Дамаска»)

Даже если мы сделаем скидку на условность всего происходящего, всё равно следует признать, что аббасидский правитель щеголял своим превосходством. Он беззастенчиво попрекал турецкого султана за то, что вновь обретённое сельджукское единство в будущем станет угрозой возросшей власти калифа, но в то же время не собирался признавать Массуда законным правителем султаната. Во всяком случае, в 1133 году он продолжал мечтать о новых завоеваниях. В июне он направился во главе своих войск в направлении Мосула, всерьёз намереваясь овладеть им и тем самым покончить с Зенги. Султан Массуд не пытался разубедить его. Он даже предложил ему снова соединить Ирак и Сирию в одно государство под властью калифа; эта идея часто всплывала в последующие годы. Но после всех предложений, сельджукский султан помог Зенги устоять против атак калифа, который в течение трёх месяцев тщетно осаждал Мосул.
Эта неудача стала роковым поворотом в судьбе аль-Мустаршида. Оставленный большинством своих эмиров, он был разбит в июне 1135 года и пленён Массудом, который жестоко расправился с ним два месяца спустя. Главу правоверных нашли голым в его шатре с отрезанными ушами и носом; на его теле было множество ран от кинжала.

Первым самостоятельным правителем со времен Буидов можно считать халифа ал-Муктафи (1136-1160), при котором наблюдается переход от политической и экономической зависимости к независимой государственности. Багдадский халиф получает прерогативы не только духовной, но и политической власти. В это время халифские войска освободили от сельджукской администрации почти всю территорию Ирака, заняв Хиллу, Куфу и Басит. Когда Санджар в 1153 г. потерпел поражение от огузов, халиф оказался единственным реальным сюзереном, от которого зависело признание законности власти и выдача инвеституры.
Багдадский халифат обрел окончательную независимость при халифе ал-Мустади (1170-1180). Его предшественник, халиф ал-Мустанджид (1160-1170), подготовил для этого почву, уничтожив бедуинскую династию Мазйадитов, наиболее сильных, союзников Сельджукидов в Ираке. Ал-Мустади сумел наладить дружественные отношения с наиболее влиятельными мусульманскими государями своего времени - Айюбидами и атабеками Азербайджана. Политическое и экономическое положение Багдадского халифата было достаточно прочным и стабильным, когда халифский престол занял ан-Насир, почти полувековое правление которого (1180-1225) составило целую эпоху в истории государства.
Опираясь на союз с Айюбидами и атабеками Азербайджана, ан-Насир расширил территорию Багдадского халифата за счет Хамадана, Рея, Хузистана и раз и навсегда покончил с сельджукским господством. Значительным успехом внешней политики ан-Насира было установление дружеских отношений с исмаилитами в 1211-1212 гг.
Иначе сложились отношения халифа с хорезмшахами, что сказалось на судьбе мусульманского мира в целом. Ан-Насир с настороженностью наблюдал за действиями хорезмшахов, их активной завоевательной политикой, их притязаниями на султанский титул. Пока шла война между ними и последним Сельджукидом Тогрулом III, халиф помогал хорезмшаху, надеясь на то, что он поделится с ним землями в Западном Иране. Но хорезмшах не захотел поступиться ни пядью завоеванных территорий. Халиф увидел, что хорезмшахи представляют для династии не меньшую опасность, чем Сельджукиды, и порвал с ними всякие отношения. Современники ан-Насира видели в этом его недальновидность как политика, некоторые считали, не без оснований, что вражда с хорезмшахом привела к ослаблению мусульманского мира и косвенно способствовала быстрому монгольскому завоеванию, кое-кто обвинял халифа в прямом сговоре с монголами. Халиф действительно требовал от хорезмшаха вассального подчинения и передачи ему районов Западного Ирана. С этой целью он вступил в союз с Гуридами, пытался столкнуть последних с хорезмшахом. Хорезмшах, в свою очередь, требовал от халифа инвеституры на султанскую власть.

Попыткой консолидировать общемусульманские силы явилась футувва ан-Насира, представлявшая собой самостоятельную идеологическую систему, которая в преображенном виде вобрала в себя наряду с «ортодоксальными» суннитскими положениями философские, социально-политические и этические догмы умеренного шиизма, исмаилизма, суфизма. Насаждавшаяся во всех слоях мусульманского общества, эта официально санкционированная идеология привела к созданию политического союза всех мусульманских сил. В 1210 г. ан-Насир направил послов к правителям мусульманских государств с призывом «испить чашу футуввы». На этот призыв откликнулись Айюбиды Египта и Сирии, государи Малой Азии, Азербайджана, Ирана и исмаилиты Аламута.
Преемники ан-Насира, главным образом его внук ал-Мустансир (1226-1242), за два неполных десятилетия сумели почти свести на нет успехи во внутренней политике Багдадского халифата и опустошить казну, а союз мусульманских государств на основе «насировской футуввы» пришел в упадок.
В 1242 г. умер ал-Мустансир, по слухам - насильственной смертью. Его преемник, последний аббасидский халиф ал-Мустасим (1242-1258), был человеком слабым, если не слабоумным, далеким от политики и пристрастным к развлечениям. Он стал пешкой в руках придворных, разделившихся на две соперничавшие группировки. Экономика Халифата при нем окончательно развалилась, пришли в расстройство дела в политике и социальной сфере. С востока приближалась опасность, по сравнению с которой все остальные потускнели, - монголы. Они захватили Багдад 12 февраля 1258 г. В течение 40 дней город подвергался разрушениям и грабежу. Падение Багдада произвело парализующее действие на весь мусульманский мир и облегчило монголам дальнейшие завоевания. Багдаду никогда уже не было суждено вернуть себе роль центра мусульманской политической жизни и культуры.




Назад Вперед