Авторский сайт писателя Сергея Шведова


СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА




КАПЕТИНГИ


Капетинги - третья французская династия, давшая Франции 16 королей и прекратившаяся в старшей линии в 1328 г. Валуа и Бурбоны — ее младшие линии. Относительно происхождения династии Капетингов историки не согласны: по мнению большинства французских исследователей, Капетинги происходят из Центральной Франции, другие же (большею частью немцы) производят их от саксонца Witichin'a, сын которого, Роберт Храбрый, приобрел значительную территорию (герцогство между Сеной и Луарой) и пал в 866 году в борьбе с норманнами. Его сын Эд, герцог Нейстрийский и граф Парижский, после удачной защиты Парижа от норманнов был (888) избран французским королем и умер в 898 г. Его противник (с 893) каролинг Карл Простой допустил в 922 г. переход короны к брату Эда, Роберту, а по смерти Роберта — к его зятю, Рудольфу Бургундскому (ум. 936). Сын Роберта Гуго Великий, герцог Французский и Бургундский, граф Парижский и Орлеанский, предоставил королевскую корону каролингам Людовику Заморскому и Лотарю.

Своим возвышением первые Капетинги были обязаны территориальному могуществу, успехам в борьбе с норманнами, помощи духовенства, своим выдающимся способностям и ничтожеству их противников, последних Каролингов. (Читайте статью «Каролинги» )Гуго Капет стремился привлечь на свою сторону могущественных феодалов, признав наследственность их ленов, которая до того существовала лишь фактически. Тем не менее многие феодалы, особенно к югу от Луары, стояли за Карла, который на время успел овладеть Ланом. Гуго укрепил много городов — мера, которая была направлена не столько против норманнов, сколько против вассалов. Столицей короля Франции при нем снова сделался Париж, тогда как при последних Каролингах ею был Лан. Капету удалось не только удержать королевскую власть, но и передать ее сыну Роберту I (996-1031), короновав его еще при своей жизни.
Справедливости ради следует отметить, что в 1000 гг. французские короли из новой династии Капетингов фактически контролировали только земли вокруг Парижа. Королевский титул все еще давал Капетингам некоторое уважение, особенно среди французского духовенства; тем не менее нельзя было с уверенностью утверждать, что именно Капетинги, а не какие-нибудь другие владетельные особы: герцоги Нормандии или Аквитании, графы Фландрии, Анжу или Блуа, – выступят объединителями Западно-Франкского королевства, то есть будущей Франции. Очевидно было одно – неизбежность жестокого соперничества между ними, борьбы за верховную власть с образованием временных коалиций, которая будет продолжаться до тех пор, пока претенденты один за другим не выйдут из нее. Понадобилось почти 450 лет для завершения этого соперничества к середине XV в.

После Роберта престол перешел к его старшему сыну Генриху I, коронованному 1027 году, но до 1031 года остававшемуся соправителем своего отца. Королевская власть во Франции была в то время слаба, но ещё более ослабела вследствие интриг матери Генриха, Констанции, и политики нормандских герцогов, которым Генрих принуждён был делать большие уступки, чтобы утвердиться на престоле. Попытка его воспользоваться малолетством Вильгельма (будущий Вильгельм Завоеватель) окончилась полной неудачей.
В 1043 г. Генрих женился на Матильде, дочери маркграфа Фризии, однако через год она скончалась в результате неудачного кесарева сечения. 19 мая 1051 г. в возрасте сорока лет Генрих женился во второй раз — на Анне, младшей дочери Ярослава Мудрого (была известна во Франции как Анна Русская или Анна Киевская). Бракосочетание состоялось в кафедральном соборе Реймса. От этого брака родилось четверо детей. Молодая королева сразу же показала себя дальновидным и энергичным государственным деятелем. На французских документах той поры, наряду с подписями ее мужа, встречаются и славянские буквы: «Анна Ръгина» (королева Анна). Образованная княжна привезла во Францию свою библиотеку, в том числе знаменитое Евангелие на славянском языке (ныне оно называется Реймсским, поскольку хранится в Реймсском соборе). На этой книге в течение многих веков клялись короли Франции, вступая на престол.
В 1060 г., после смерти мужа, Анна переселилась в провинциальный городок Санлис, в 40 км от Парижа. Здесь ею был основан и женский монастырь, и костел (на портике последнего в XVII в. было воздвигнуто лепное изображение русской княжны, держащей в руках модель основанного ею храма). Оставаясь главным воспитателем подрастающего сына и его руководителем в государственных делах, Анна тем не менее отказалась от регентства. Одной из причин отказа была страстная любовь Анны к женатому графу Раулю III из рода де Крепи и Валуа. В 1062 г. в санлисском лесу во время охоты, к которой Анна, как истинная славянка, «питала исключительное расположение», граф похитил Анну с ее согласия, увез к себе в замок и вступил с нею в тайный брак. Супруга Рауля Элеонора Брабантская обратилась с жалобой на двоеженство графа к самому папе римскому, который приказал Раулю расторгнуть брачный союз с Анной, но влюбленные этим пренебрегли. Они жили в согласии и счастье еще долгих 12 лет в родовом поместье Валуа.
В 1074 г. Анна овдовела вновь. Потеряв Рауля, она пыталась забыться, окунувшись вновь в государственные дела. Вдова поселилась при дворе сына и опять стала подписывать указы и распоряжения. В них она называет себя уже не «королевой» и «правительницей», а лишь «матерью короля», но тем не менее ее уверенная подпись не раз еще встречается на деловых бумагах французского двора рядом с «крестами» неграмотных королевских чиновников.
Существует предание, что в конце жизни Анна Ярославна вернулась на Родину и, прожив там несколько лет, умерла. Русские летописи об этом, однако, молчат. Вероятнее всего, что Анна ездила в Киев, но вернулась обратно во Францию, где она любила и была любима и где прошла вся ее жизнь.

После смерти отца (1060) сын Генриха I и Анны Киевской Филипп без всяких затруднений был признан королём. Его опекуном был назначен Болдуин V, граф Фландрский, но он умер, когда Филиппу едва исполнилось 15 лет. Рано полюбивший распущенную придворную жизнь, лишённый талантов правителя, Филипп был спокойным свидетелем одного из наиболее крупных событий всего средневековья — завоевания Англии его вассалом, герцогом Нормандии Вильгельмом, — и не сделал даже попытки воспользоваться этим обстоятельством. Несколько позднее он стал во главе войска, чтобы вмешаться во внутренние дела Фландрии, но, разбитый в 1071 г. при Касселе, с тех пор уже не затевал крупных походов.
Филипп всегда широко пользовался правом инвеституры, которое приносило ему хороший доход. Григорий VII обратил внимание на открыто практиковавшуюся симонию и неоднократно предостерегал Филиппа (1073—1074). Принять более решительные меры папе мешал конфликт с Генрихом IV Германским, да и французские прелаты, для которых отмена инвеституры означала лишение тех владений, которыми они пользовались в качестве вассалов короля, не очень охотно поддерживали Папу. Интердикт, которым грозил Григорий, так и не был объявлен, и инвеститура осталась во Франции за королевской властью.
Но Филипп всё-таки не избежал интердикта: в 1094 г. он был отлучен за то, что разошёлся со своей первой женой Бертой Голландской и женился на Бертраде де Монфор, графине Анжуйской. Десять лет он прожил под интердиктом, в 1104 г. раскаялся, обещал прекратить сношения с Бертрадой, был прощён, но продолжал жить с ней. Из-за интердикта он не мог принять участия в первом крестовом походе. Французское ополчение возглавил его младший брат Гуго Вермандуа.

При Филиппе королевская власть прочно утвердилась в Иль-де-Франсе; но в этом заслуга больше не самого Филиппа, а его сына, будущего короля Людовика VI. Людовик VI король Франции в 1108—1137 гг. , пятый из династии Капетингов, начинает собой ряд деятельных и энергичных королей в ранней истории Франции. Он унаследовал от своего отца высокий рост и тучность, которая вскоре доставила ему прозвище Толстый. В монастыре, где он воспитывался, Людовик сблизился с Сугерием и приобрел в нём друга на всю жизнь. Пребывание Людовика в монастыре имело громадное значение для выработки его понятий о правах и долге короля. Вступив на престол, он энергично боролся с вассалами для защиты королевского права, церкви и общественного порядка, стремясь установить в королевстве порядок и правосудие. Охраняя церковные интересы, Людовик смирил барона Бушара де Монморанси и прекратил распри между ним и аббатством Сен-Дени (1101). Другой барон, богатый и воинственный Эбль де Руси, разграбил Реймсскую епархию. Реймсский архиепископ обратился к Людовику за помощью, и тот беспощадно опустошил владения де Руси. Низшие классы, угнетаемые феодалами, относились к Людовику очень сочувственно, и король нередко опирался на них, когда у него не хватало собственных сил. Когда Гуго де Пюизе стал грабить монастыри и церкви, Людовику удалось взять его замок (1111) лишь тогда, когда к нему присоединились приходские общины со священниками во главе. Хотя политика Людовика по отношению к городам и не была вполне определённой, но он уже предугадывал значение назревавшей городской силы в борьбе с феодалами.
В войне с королем Генрихом I Английским Людовик потерпел тяжелое поражение при Бремюле (1119), но всё же отстоял спорные области. Столкновение с Германией было вызвано тем, что Людовик покровительствовал папе Каликсту II. Женатый на Матильде, дочери английского короля Генриха I, Генрих V, император германский, вместе с английским королем объявил войну Людовику (1124). Людовик обратился к национальному чувству французов; французские вассалы привели свои войска, и Генрих отступил.

На первую половину XII в. пришлось постепенное возрождение французской монархии. Терпеливо и старательно Людовик VI Толстый (1108–1137) и его сын Людовик VII (1137–1180) расширяли королевский домен, а вместе с ним и свою власть. Самым большим их успехом стала женитьба Людовика VII на Элеоноре (1137), дочери и наследнице Гийома X, герцога Аквитании. Следствием брака, устроенного стараниями Людовика VI, было соединение земель, лежавших по обе стороны Луары.
Почти одновременно в Англии разразилась череда гражданских войн: право на престол оспаривали дочь Генриха I Матильда, которая вышла замуж за графа Анжуйского, и племянник Генриха Стефан, граф Блуа. Последний и одержал верх в этой борьбе, по крайней мере в самой Англии. Однако реальным победителем в парализовавших Англию войнах стал король Франции. (Читайте статью «Вильгельм Завоеватель» )
Вступив на престол, Людовик VII во многом продолжал политику отца, но без его последовательности и энергии. Он начал с того, что казнил орлеанских граждан, просивших о даровании им общинных учреждений. Как и отцу, Людовику пришлось бороться с феодалами и вступать иногда в союз с городами. В 1146 г. Людовик отправился в крестовый поход, поручив Сугерию управление государством. Поход оказался неудачным. С небольшим войском Людовик прибыл в Антиохию, много потерпев от голода, зноя и коварства византийцев (1148). Из Антиохии Людовик тайно уехал в Тир, где ожидал новых крестоносцев; потом направился с войском к Дамаску, но был разбит. Пробыв в Иерусалиме, по просьбе тамплиеров, до Пасхи 1149 г., Людовик вернулся на родину.
Но, пожалуй, самой главной неудачей крестового похода Людовика VII стал его развод с Элеонорой Аквитанской, заподозренной ревнивым мужем в измене. Элеоноре были возвращены Аквитания, Пуату, Гасконь. Впрочем богатая наследница недолго пребывала в безбрачии и вскоре вышла замуж за графа Анжуйского Генриха Плантагенета, впоследствии ставшего королём Англии под именем Генрих II. Генрих хоть и считался вассалом французского короля, но, владея почти всей Западной Францией, был на самом деле могущественнее Людовика.

Только в третьем браке с Аделью Шампаньской у Людовика VII родился долгожданный наследник, будущий Филипп II Август (1165 г.). Уже в последние месяцы жизни своего отца пятнадцатилетний юноша умел показать свою самостоятельность. Самым близким к нему человеком был граф Фландрский, руководивший его рыцарским воспитанием. По его совету Филипп без ведома матери женился на Изабелле де Эно, родственнице и предполагаемой наследнице графа Фландрского.
Когда умер Людовик VII (1180), согласие между Филиппом и его воспитателем быстро нарушилось. Филипп был типичный Капетинг. Едва ли у кого-нибудь из его предшественников, не исключая и Людовика VI, собирательная тенденция этой династии выражалась так сознательно и проводилась столь последовательно. Энергичный и даровитый, Филипп прекрасно понимал всё неудобство своего положения. Его домен был отовсюду окружен владениями могущественных баронов, стеснявших свободу его действий и служивших постоянной угрозой самому существованию королевства. В частности, владения английского короля втрое превосходили по пространству владения самого Филиппа.
Среди других баронов наиболее могущественным был граф Фландрии. Филипп рано поставил себе целью округлить свою территорию; к этой цели он шёл прямо и неуклонно, пользуясь малейшим поводом. Его внешняя политика — политика собирания, внутренняя — политика укрепления за собой завоеванных областей. И Филипп одинаково легко справлялся как с одной, так и с другой задачей. Он обнаружил и талант полководца, и искусство дипломата, и мудрость законодателя и организатора.
Филипп поссорился с графом Фландрским потому, что последний хотел играть руководящую роль в королевстве. Обманутый в своих ожиданиях, граф покинул Париж и сейчас же составил коалицию, в которую вошли графы Геннегау, Намюра, Блуа, Сансерра, Шампани и герцог Бургундский; Филиппу едва удалось удержать от вступления в неё Генриха II Английского. Он обратился за поддержкой к папе римскому и сумел привлечь на свою сторону сыновей Генриха II, управлявших его континентальными владениями. С их помощью он справился с врагами. Со времён Гуго Капета это была самая крупная победа, одержанная королевской властью над баронами.
К владениям Филиппа по договору с Фландрией (1186) были присоединены Амьен и графство Вермандуа, за исключением Сен-Кантена и Перонна. Теперь Филипп тем смелее мог обратиться против Англии, что у него был совершенно обеспечен тыл. Впрочем, пока был жив Генрих II, Филиппу не удалось достигнуть ни одного сколько-нибудь важного результата. Он постоянно поддерживал раздоры между сыновьями Генриха и им самим, ослабляя таким образом противника и подготовляя почву для решительного удара. Почти сейчас же после смерти Генриха Филипп помирился с его наследником Ричардом I и вместе с ним принял участие в третьем крестовом похода (1190). Согласие между обоими королями продолжалось недолго. Ещё до прибытия в Сирию отношения их были очень натянуты.
Филипп постоянно интриговал против своего простоватого союзника; тот выходил из себя, чувствуя себя на дипломатическом поприще совершенно беспомощным, но пускать в ход силу не решался. Едва взят был Сен-Жан-д’Акр, как Филипп вернулся во Францию, поклявшись Ричарду, что не будет нападать на его владения. Он на них и не нападал, но затеял какие-то таинственные переговоры с Иоанном Безземельным, который правил Англией в отсутствие брата. Ричард, прослышав про это, поспешил домой, но на пути попал в руки своего врага Леопольда Австрийского. Отсутствием Ричарда Филипп превосходно воспользовался для укрепления своего положения и успел даже отхватить от Нормандии Вексен. Ричард вернулся из плена, но крупных событий при его жизни не произошло. Воспользовавшись загадочной смертью Артура, племянника нового короля Иоанна, Филипп потребовал последнего к своему суду, а когда тот не явился, объявил его нарушившим вассальную присягу и отнял у него Нормандию, Анжу, Турень, Мэн и Пуату (1202—1206).
Иоанн составил против Филиппа коалицию, в которую вошли германский император Оттон IV, обеспокоенный усилением Франции, и графы Фландрии и Булони. Филипп наголову разбил союзников в знаменитой битве при Бувине и, чтобы доконать Иоанна, послал в Англию своего сына Людовика, который предъявил притязание на английскую корону. Иоанн, покинутый своими вассалами, бежал, но после его смерти (1216) англичане сплотились и прогнали Людовика. Эта неудача была с избытком заглажена для Филиппа приобретением Лангедока, законченным уже после его смерти (1224); оно явилось результатом крестового похода против альбигойцев.

Территориальное расширение Франции было одним из результатов деятельности Филиппа -Августа; другим явилось упрочение королевской власти и создание стройной административной системы. Чтобы укрепить своё положение, Филипп не пренебрегал ничем. С папой он старался поддерживать хорошие отношения, но нимало его не боялся. Интердикт, наложенный на него Иннокентием III за то, что он удалил от себя свою жену Ингеборгу Датскую и женился на Агнесе Меранской, остался без всякого политического значения; а когда Иннокентий пытался вмешиваться в серьёзные политические комбинации, Филипп всегда мягко, но решительно отстранял его.
Важным политическим орудием в его руках сделались коммуны. Оба его предшественника не понимали значения коммунального движения для королевской власти; отношение их к коммунам устанавливалось в зависимости от случайных причин и прежде всего от выгоды фиска. Филипп понял, что коммуны — важный союзник короля, потому что у них общие враги: бароны, как духовные, так и светские, — и он из всех сил покровительствовал движению. В своих собственных доменах он был гораздо скупее на вольности и остерегался даровать городам политическую свободу.
Реформу администрации, произведённую Филиппом, можно характеризовать как замену частно-хозяйственной точки зрения государственной. Наряду со старыми придворными должностями сенешаля, коннетабля, маршала, камерария, чашника и прочих, которые частью совершенно теряют своё значение, частью превращаются в государственных чиновников, Филипп создаёт центральное учреждение смешанного состава — королевскую курию, заменяющую архаические феодальные съезды. В провинции всюду развивается институт прево — королевского приказчика, который сосредоточивает в своих руках функции судебные, административные, хозяйственные. Прево действовали в городах, селах, местечках; более крупные областные деления были подчинены бальи. Наследственность всех этих должностей исчезла. Замещение их стало зависеть от короля. Для объединения финансовой деятельности областных властей в Париже была учреждена счётная палата.






Назад Вперед