Авторский сайт писателя Сергея Шведова


СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА




РИМСКИЕ ПАПЫ


В эпоху великого переселения народов Рим остался в одиночестве. По праву морального авторитета папа превратился в светского правителя над Римом и центральной частью Италии. Папа Лев I теоретически, а затем папа Григорий I практически своей экономической и церковно-организационной политикой подготовили путь, который в средние века привел к развитию светского образа правления и к универсальной политической власти пап. Обычно Григория I считают последним папой древнего мира и первым папой средневековья. Его понтификат находится на переломе христианского древнего мира и христианского средневековья.

Когда после смерти императора Юстиниана I (565) власть Византии в Италии потерпела крах под ударами варваров, главным образом лангобардов, в Риме и Центральной Италии возник вакуум политической власти. Императоры уже не были способны защищать Рим и Италию, а лангобарды еще не обладали достаточной силой, чтобы завоевать страну. В этом вакууме власти и в обстановке политической неразберихи возросла, основанная на экономическом и религиозно-моральном фундаменте, политическая власть пап; на рубеже античной эпохи и средневековья, между Византией и германцами они превратились в политических руководителей Италии.

В 592 году лангобарды вновь разрушили Рим.(Читайте статью «Лангобарды» ) Папа Григорий I, не получив помощи от экзарха, с 584 года пребывавшего в своей резиденции в Равенне, сам сделал попытку устранить опасность со стороны лангобардов. Григорий I в 593 году провел успешные переговоры с лангобардами и, уплатив большую сумму денег, заключил с ними перемирие. Однако политика папы, которая стала более самостоятельной, натолкнулась на сопротивление Византии (и Равенны), в результате началась новая война между византийцами и лангобардами. После поражения византийцев в 598 году, при новом посредничестве папы, наступило перемирие.
Эти события показывают, что во времена понтификата Григория I впервые проявилось стремление папы к политической самостоятельности западной церкви, к установлению правления, независимого от воли светских государей. Григорий I в письме византийскому императору Маврикию уже говорил об Италии, страдающей от лангобардов, как о своей стране. Император все еще считал себя авторитарным правителем Италии, а папа, хотя открыто и не отрицал верховенство императора, в действительности в глазах населения Италии и лангобардов уже занял место императора.
Пользуясь отдаленностью Константинополя, папы мало-помалу присвоили себе господствующее значение среди итальянских епископов; а когда лангобардские владения отрезали Римскую область от Равенны, где жил греческий экзарх, то папам открылась возможность приобрести влияние и на дела светские. При постоянной опасности, угрожавшей Риму от лангобардов, и при недостатке помощи от Византии папы явились самыми деятельными защитниками Рима. Владея многочисленными поместьями в окрестностях города и в других частях Италии, они употребляли доходы с них преимущественно на наем и вооружение милиции для обороны от лангобардов и помогали в бедственное время нуждающимся гражданам; они также вступались за обиженных жителей перед византийским правительством, а потом и перед лангобардским (когда лангобарды отказались от арианства). Таким образом, итальянский народ привык почитать римских первосвященников и подчиняться их авторитету.

Престол папский особенно возвысился трудами Григория I, названного Великим (590—604). Он происходил из знатной римской фамилии и занимал сан римского префекта, когда отказался от светской жизни и постригся в монахи. После смерти папы Пелагия II римское духовенство, сенат и народ единодушно назвали Григория его преемником. Три дня Григорий отказывался от этой высокой чести, наконец принужден был принять сан. На папском престоле он показал себя деятельным и энергичным правителем. Григорий не ограничивал свою деятельность Италией, он много сделал для утверждения папской власти и в других странах Западной Европы: в Испании, Галлии и Британии; в последней христианство было привито его миссионерами.
Папа Григорий при практической реализации верховной власти, в ходе разнообразной экономической и церковно-административной деятельности опирался на хорошо развитую, централизованную бюрократию. Он укрепил папский чиновничий аппарат, так называемую курию. К концу VI века папы уже управляли мощной римской церковью, на них также лежали обязанности гражданского правосудия в Риме. В юрисдикции Григория как патриарха Запада находилась также главнейшая судебная власть над западными церквами. Для выполнения все усложняющихся задач по управлению церковью, церковно-политических и складывающихся политических функций (главы государства) требовалась армия знающих чиновников. Папские учреждения организовывались по образу императорского управления. Существовало две группы папских чиновников, образовавших две самостоятельные организации.
Писари (нотарии) работали в папских центральных учреждениях (курии). Курия состояла из 7 отделений, занимавшихся определенным кругом задач. Во главе того или иного отделения, подразделения стояли руководители - нотарии-регионарии. Начальник ведомства, охватывающего отделы писарей, назывался примицерий нотариорум, т. е. главный писарь.
Служащими вне курии являлись папские эмиссары (или дефензоры). Разбитые тоже на семь отделений, они работали под руководством дефензоров-регионариев; все семь отделений подчинялись примицерию-дефензоруму, т. е. главному эмиссару. В то время эти чиновики, как правило, набирались из представителей наиболее низкого по положению римского клира.

Во времена понтификата Григория римские иерархи начали превращаться в замкнутую касту, аристократический орден, обладающий исключительным правом избрания папы. Первоначально римского епископа избирали так же, как и любых других: клир (городское духовенство), соседние епископы и народ избирали епископа совместно. В V веке римская городская аристократия и высшая церковная иерархия фактически оттеснили народ от выборов, у него осталось лишь право выражать одобрение. С конца V века право избрания папы начали регламентировать. По мере укрепления власти пап сужался круг лиц, которые могли подать свой голос на выборах. Выборщиками все чаще становились лишь те, кто владел экономической и политической властью, - формирующееся дворянство и высшее духовенство, кардиналы.
Кардиналами вначале называли римских клириков, постоянно служивших в главных римских церквах и помогавших папе в церковном управлении. Так называли священников 25 главнейших римских церквей; позднее - уже лишь первого из священников каждой такой церкви. (Кардиналами называли также священников, которые стояли во главе крупнейших епископских соборов, например, помимо Рима, - в Милане, Равенне, или некоторых немецких кафедральных соборов.) Однако в общем это название вплоть до XI века ограничивалось римской церковью.
Начиная с VI века было 7 региональных кардиналов-диаконов, позднее их число увеличилось до 12, затем к ним присоединили 6 палатинских кардиналов-диаконов. Последние в качестве преемников старых пресвитеров образовывали совет папы. Для обсуждения более важных дел, а позже для замещения папы при исполнении богослужений 7 епископов из провинций, окружавших Рим, также включались в кардинальский корпус. Их называли кардиналами-епископами.

Понтификат Григория называют началом средневековья и потому, что он первым понял значение монашества, которое могло быть непосредственно направляемо и использовано папами в реализации папского примата над местными (партикулярными) церковными интересами, а также в деле распространения христианства, в миссионерстве. Григорий не только был увлечен монашескими идеалами, но и сам внедрял их в жизнь. Возникшее в Египте монашество до VI века считалось чисто восточным явлением. Европейская форма монашества возникла как протест против сделки церкви с господствующим классом, против обмирщения ее. Первый монастырь был создан Бенедиктом Нурсийским в 529 году в Монте-Кассино. В Италии, ставшей на путь феодализма, монашество объединялось в орден, по форме напоминавший объединения военизированных крестьян, находившихся на самообеспечении. Составленный Бенедиктом для монастыря устав предусматривал принятие обетов: самообеспечение, проживание в одном месте, совместная работа (земледелие и ремесла) в монастыре, а также совместная молитва, безбрачие, отказ от имущества и повиновение. Этот устав был умеренным по сравнению с фанатизмом восточного. монашества, его безграничной аскезой. Последователи Бенедикта, бенедиктинцы, наряду с требованием «Ora et labora!» («Moлись и трудись!») включили в свой жизненный распорядок также умственную работу; они создавали в монастырях школы, библиотеки, мастерские-скриптории, в которых переписывались книги. Именно Григорий внедрил эту форму монашества в церкви, поставив перед монашеством новую цель - обращение язычников в христианство.
К концу VI века, главным образом благодаря вышеуказанным процессам, папа стал самым крупным сюзереном Италии.

Однако VII век и первая половина VIII показали, что папа Григорий I со своими церковно-административными устремлениями далеко опередил свое время; еще не созрели условия для реализации того идеала, которым он руководствовался. Целый ряд последующих пап не в состоянии был продолжать дело христианизации и в еще меньшей степени мог освободиться из-под влияния обретшей новые силы византийской сверхдержавы. Папы VII века, ничем не отличившиеся, оказались между двумя жерновами: между цезарепапистской Византией и франко-лангобардским давлением. Они менялись в зависимости от того, кто одерживал верх в Риме - то политические силы, верные Византии, то тянувшие к лангобардам.
Во второй половине VII века в Италии произошло новое, последнее усиление греческого влияния. Византийская государственная машина рассматривала римского папу лишь как государственного и церковного чиновника. Это видно хотя бы из того, что при папе Бенедикте II (684-685) византийский император Константин IV окончательно возложил на Равеннского экзарха утверждение избрания папы. Папу-чиновника он подчинил чиновнику.

Освободиться от этого не слишком почетного положения папы попытались лишь в начале VIII века, что стало возможным частично в результате нового ослабления византийского влияния в Италии, частично благодаря появлению государства франков, укреплению франкской церкви. Последним папой, которого император как обычного чиновника вызвал в Византию, был папа Константин I (708-715). Начиная с этого момента, который может считаться символическим, ускорился отрыв папства от Византии, а заключение союза с франками образовало новое направление в политике папства.
Папой Захарием (741-752) окончательно завершилась византийская эпоха папства. Этот папа был греком по происхождению и последним из пап, который о своем избрании доложил в Константинополь для утверждения. Утверждение пап Византией, то есть существование папства в рамках империи, в принципе обеспечивало его универсальный характер и препятствовало тому, чтобы папа не превратился в одного из митрополитов провинциальной Италии. При папе Захарии, однако, лангобарды ликвидировали в Италии господство Византии и пытались объединить полуостров в едином арианском феодальном государстве. Для устранения этой опасности папа налаживал все более и более тесные связи с франкской церковью. Сын Карла Мартелла, Пипин Короткий (741-768), уже дал согласие на то, что папа сделает Бонифация архиепископом Майнца, ибо Пипин хотел укрепить свою власть с помощью папы. Понимание ситуации побудило папу Захария в 751 году способствовать заключению последнего короля из династии Меровингов в монастырь и согласиться с венчанием на королевский трон Пипина, имевшего фактическую власть в стране. (Читайте главу «Переворот Каролингов» в книге «Имя Бога»)

Христианская монархия правившего по милости Божьей Пипина и его семьи стала наследственной. Теперь папа вправе был ожидать от франкского короля вооруженной поддержки. В 751 году лангобарды захватили Равеннский экзархат. Не подлежало сомнению, что после Равенны наступит очередь Рима. Новый папа, Стефан II (752-757), организовал в Риме крестный ход. В дни, когда Рим оказался беззащитным, при папском дворе возник план: обратиться к франкам с просьбой о вооруженном вмешательстве. Втайне начался обмен послами между Стефаном II и Пипином. Стефан II в своих письмах с просьбами о помощи вновь и вновь напоминал франкскому королю, что королевскую власть тот смог получить и укрепить лишь с помощью папы. Пипин колебался потому, что лангобарды были ему нужны в борьбе против арабов, не говоря уж о той внутренней оппозиции, которая считала новую итальянскую политику короля неверной. Будучи в стесненном положении, папа, чтобы добиться решения, сам отправился к франкам. Стефан II был первым папой, который зимой 753/754 г. переправился через Альпы. Папа же в 754 году вновь помазал Пипина и его сыновей на королевство и, опираясь на авторитет церкви, освятил, узаконил власть семьи. Таким образом, остальные ветви Каролингов были лишены права наследования. Папа помог укрепить центральную королевскую власть, противостоящую франкской феодальной аристократии. Одновременно папа присвоил франкскому королю титул «патриций Рима» (который ранее давался лишь наместнику византийского императора в Равенне). Пипин, будучи римским патрицием, становился защитником римской церкви.
Пипин не только принял титул защитника римской церкви, но и действительно взял на себя обязанность ее защищать. В 754 и 756 годах он предпринял успешный военный поход против лангобардов. Благодаря «Пипинову дару» не только расширились владения папы, но и практически был положен конец византийскому влиянию. Так, с помощью франкского феодального государства в 756 году уже фактически родилось Папское государство. Следовательно, папа с помощью франков создал Папское государство, в то же время Пипин при содействии папы образовал первую в Европе наследственную феодальную христианскую монархию.

Однако формирующееся Папское государство вначале не располагало основными важными атрибутами государственности, так, в первую очередь оно не имело вооруженных сил. Его положение можно сравнить с теми герцогствами, которые в процессе формирования феодального общества стали самостоятельными за счет центральной власти, при этом они не порывали полностью с метрополией. Государственная власть папы опиралась не на юридические, а на теологические постулаты, основанные на Библии. Для идеологического обоснования суверенности Папского государства и подтверждения верховной власти папы появился фальшивый документ о так называемом «Константиновом даре». Этот документ возник явно в стенах папской курии, понимавшей его идеологическое значение, во времена папы Стефана II или его брата Павла I (757-767). Согласно ему, император Константин в благодарность за то, что папа Сильвестр I поспособствовал ему в исцелении от проказы, якобы предоставил Сильвестру и всем его преемникам примат (главенство) над четырьмя восточными патриархами, а также императорские регалии, то есть политическое верховенство над всей западной частью Римской империи. Дарственная грамота, которая появилась во второй половине VIII века, когда она была нужна в качестве юридического обоснования задним числом создания Папского государства, с начала IX века оказалась включенной в церковный юридический сборник. Бесспорно, эта грамота оказала влияние на реставрацию западной империи, а затем на протяжении веков - на взаимоотношения между папством и империей, между церковной и светской властью. Документ считали достоверным до XV века. Правда, уже первые немецкие императоры поговаривали о подделке, но научно это доказали лишь Николай Кузанский (1401-1464) и Лоренцо Балла (1407-1457). Пипин обеспечил папству в Италии свободу рук, и папство постаралось воспользоваться этим. Как только угроза со стороны соседей исчезла, папство тут же начало мечтать о власти над миром.

Превращению Карла Великого в самодержавного правителя способствовало то, что ему удалось заполучить королевство лангобардов.(Читайте статью «Каролинги» ) Варвары еще дважды опустошали Рим, пока Карл Великий в 774 году окончательно не занял королевство лангобардов и как король Италии и патриций Рима не укрепил Пипинов дар. Небольшие лангобардские герцогства он присоединил к Папскому государству, а на подвижных границах франкской империи организовал так называемые маркграфства, из их среды вскоре и в Италии появились крупные феодалы. Таким образом, франки-завоеватели, объединившись с местным правящим классом, усилили партикулярную феодальную знать, противостоящую папству.
В 799 году, во времена понтификата папы Льва, мы встречаемся с новым явлением: под руководством племянника папы Адриана (скончавшегося предшественника Льва) против папы, избранного в соответствии с канонами, подняла мятеж византийская партия. Против папы Льва, как выяснилось, не без основания, был выдвинут целый ряд обвинений (клятвопреступление, предательство, нарушение брака и т. д.). Во время церковного шествия на Льва III было совершено нападение, с него было сорвано одеяние иерарха, его стащили с осла и заключили в монастырь. Льву удалось, обманув бдительность стражей, спуститься по веревочной лестнице и бежать сначала в Сполето, а оттуда к своему господину - Карлу. Эти события интересны во многих отношениях: прежде всего - мятеж был поднят против избранного на законном основании и уже правящего папы, таким образом, была нарушена неприкосновенность папы. Франкский император подавил восстание в Риме и вернул Льву папский престол.

В IX веке цементом, связывающим между собой феодальные государства, образованные на территории бывшей Западной Римской империи, было католическое религиозное единство. Наряду с универсализмом религиозного характера возникла также потребность политической солидарности в государственных рамках франкской империи, в которой нашла свое воплощение идея христианской империи, обновленной Карлом Великим. Союз с папой обеспечивал Карлу и его преемникам поддержку со стороны епископов и церкви. Самой мощной силой, сплачивающей складывающуюся феодальную государственность, была базирующаяся на идеологическом (религиозном) универсализме и также феодализирующаяся церковная организация. Новая связь между церковью и государством, между христианской религией и феодальной властью была закреплена в результате коронации императора, состоявшейся на рождество 800 года.
С тех пор как папа возложил корону императора на голову Карла Великого, произошло переплетение папских и императорских учреждений. В принципе неоднократно заявлялось, что право политического управления христианским миром принадлежит императору, а право религиозного правления этим миром - папе, но в результате слияния клира с феодальным господствующим классом религиозные и политические дела оказались неразрывно переплетены. Император, будучи правителем Италии (об этом свидетельствует обладание ломбардской железной короной), в связи с наличием там папских владений, считал и папу одним из своих вассалов. Папа в свою очередь, основываясь на праве, в соответствии с которым только он может короновать императора, претендовал на сюзеренное верховенство над императором. Эти претензии всегда осуществлялись в той мере, в какой позволяли соотношения властей. В IX-XI веках, как правило, существовала гегемония императора (светской власти), а с конца XI века и до начала XIV века - гегемония папы (церкви).

При Каролингах папство вновь было оттеснено на задний план: платой за защиту стало подчинение. Карл был не только политическим, но и церковным и культурным руководителем империи. В одних руках он для сплочения империи соединил светскую и церковную власть. Император создавал епископства, созывал соборы, направлял теологические дискуссии, включал духовенство в государственную организацию. Так, Карл издал религиозных декретов больше, чем светских. Император обращался с папой лишь как с патриархом франкской империи. Эта система во многих отношениях была похожа на цезарепапизм, но в принципе сохраняла дуализм.
Легитимной задачей нового императора была защита папства, церкви. В результате коронования, совершенного папой, император стал обладателем церковных и религиозных привилегий, а папа получил от императора вооруженную защиту своей безопасности. Взаимоотношения папской и императорской власти менялись в зависимости от условий времени.
В раннем средневековье для обращения язычников в христианство было недостаточно духовной (церковной) власти, решающим фактором для этого было вооруженное насилие, его обеспечивала военная мощь императора. Из этого следует, что на первом этапе, в эпоху раннего феодализма, первенство оказалось за имперской властью. Во времена имперской гегемонии германские народы были охвачены целостной структурой христианского государства. Но для того, чтобы обеспечить прочность этой структуры, наличие вооруженной силы уже было недостаточно: для этого требовалась духовная сила, монополизированная папой. В конечном счете эта двойственность была характерна для всего средневековья и привела к соперничеству двух видов власти. Религиозное освящение завоевательных войн, которое найдет свое полное выражение в крестовых походах, послужит подтверждением этого.
Возрождение Западной империи открыло новый этап и в истории папства. Роль церкви стала решающей в феодальном государстве, где она использовалась и для выполнения административных задач. Для церкви наибольшее преимущество нового положения проявилось в том, что в силу необходимости она стала материально независимой соучастницей власти. Интегрированность церкви в новое государство, политическая власть и богатство высшего духовенства в то же время привели к усилению светскости церкви, к возвышению политики над религией.
Авторитет духовенства, представляющего часть феодального господствующего класса, не в последнюю очередь покоился и на монополии культуры. Церковь выросла в мощное воспитывающее и дисциплинирующее учреждение. Она сформировалась в иерархическую организацию, подобную централизованной государственной организации. С созданием феодального общественного и государственного строя и церковь приобрела феодальный характер. Архиепископы, епископы и настоятели монастырей давали вассальную клятву правителю, тем самым попадая к нему в зависимое положение. Короли сами назначали епископов (светская инвеститура). Иерархи - крупные землевладельцы - становились феодальными сюзеренами, равными по рангу герцогам и графам.
Вторым источником власти церкви, помимо того, что она своим учением поддерживала феодальный строй, было то, что из-за общей неграмотности представители правящей знати вынуждены были использовать церковников, так как только они знали латинский язык. И церковь взяла на себя выполнение общественно-административных, государственно-властных функций. Церковь стала посредником в передаче и в увековечении античной культуры, в первую очередь через монашеские ордена, путем копирования античных книг (литературы кодексов). В монастырях наряду с переписыванием кодексов велась производственная деятельность. Монахи со знанием дела занимались обработкой земли и промышленным трудом. Монастырская промышленность явилась продолжателем промышленной техники Рима. В монастырях формировалась монастырская архитектура, были созданы романский и готический стили.

Строгое подчинение папства светской власти не было длительным и прекратилось в связи с ослаблением власти императора. После Лотаря в империи наступила анархия. Центральная власть стала формальной, фактическая власть перешла в руки крупных землевладельцев-епископов и графов, которые полученные от императора бенефиции (вассальные владения) сделали наследственными. Верденский мир 843 года означал уже раздел империи (обособление Франции и Германии). После Верденского мира для развития Западной Европы характерны два важных момента: первый - феодальная анархия, территориальная раздробленность и формирование отдельных территориально-политических государственных образований; второй - дальнейшее утверждение идеи христианского универсализма, единственным представителем которого оставалось папство.

Во время понтификата Григория IV (827-844)с неожиданной быстротой начался распад империи Каролингов. Это могло бы привести к самостоятельности папы и его государства. Однако вскоре выяснилось, что если вооруженная мощь императора не будет стоять за папством, то оно превратится в игрушку партикулярных сил. В середине IX века Италия тоже откололась от франков. Став независимыми князьями, бывшие франкские маркграфы Фриули, Сполето, Тосканы, лангобардские герцоги бросились рвать друг у друга территории прежнего лангобардского королевства. А в Южной Италии лангобардские герцогства Беневенто и Салерно воевали за еще существовавшие византийские территории (Калабрию, Апулию, Неаполь). В 827 году в Сицилии появились новые завоеватели, арабы (сарацины), представлявшие все более усиливающуюся опасность для всего полуострова. В центре полуострова находилось Папское государство, которое, в свою очередь, попало под власть римских аристократических семей, восстановивших сенат, звание патриция. Римские аристократические партии, соперничая друг с другом за утверждение своей власти над папством, стремились получить внешнюю поддержку.
При избрании папы Сергия II (844-847) произошли столкновения между аристократической и общенародной партиями Рима. Чтобы избежать двойных выборов, император Лотарь I вновь приказал посвящать в папы только в присутствии послов императора и с его разрешения. Однако теперь его распоряжение претворить в жизнь оказалось невозможным. При папе Сергии в 846 году сарацины продвинулись по Тибру до самого Рима, разрушив находившиеся за аврелиевскими стенами соборы Святого Петра и Святого Павла. (Первым из пап стал жить в Ватикане Симмах (498-514); обустраивать папскую резиденцию, находившуюся на Ватиканском холме, начали папы Адриан I и Лев III при помощи Карла Великого.) Папа Лев IV (847-855), опираясь на материальную помощь христианских правителей, с успехом вел борьбу с арабами; он возвел крепостные укрепления вокруг Ватикана. Эта часть города стала называться в честь его Леониной, городом Льва. Однако папы, за исключением непродолжительного времени, вплоть до переселения в Авиньон, жили в Латеранском дворце, именно здесь была их резиденция. Латеранский дворец находился от Ватикана относительно далеко, но это не было препятствием. При избрании папы Бенедикта III (855-858) римляне поддерживали его, а эмиссары императора - антипапу, Анастасия, который был ярым приверженцем предшествующего папы, Льва IV. В борьбе партий вновь противостояли друг другу сторонники бывшего папы и нового папы./p>

После этой сумятицы папский престол занял единственный выдающийся папа IX-Х веков Николай I (858-867), который вновь выступил в качестве независимого правителя. Это нашло отражение и во внешних атрибутах. Согласно историческим исследованиям, именно он первым стал носить папскую корону.
При Николае I произошел новый церковный разрыв с Востоком. Дискуссии между Византией и Римом формально носили теологический характер. Патриарх Фотий резко критиковал литургию западной церкви, целибат (безбрачие духовенства) и западное толкование догмата о Святой Троице. В 867 году на Константинопольском соборе было объявлено о низложении папы. Однако подлинной причиной дискуссий были острые противоречия между Византией и Римом в вопросе о власти на Балканах, теперь уже из-за Болгарии: болгарский царь Борис обратился в христианскую веру в соответствии с византийским обрядом, но, чтобы вывести свое царство из-под влияния византийских властей, он сблизился с латинской церковью, пытаясь использовать церковное верховенство Рима в качестве противовеса Византии.
Единство было достигнуто лишь ценою отступления Рима. При Адриане II (867-872) VIII вселенский (и в то же время последний всеправославный) собор, который состоялся в 870 году в Константинополе, отверг учение Фотия, а самого патриарха проклял и временно восстановил церковную общность с Римом. Но в то же время на соборе было объявлено решение, согласно которому церковь Болгарии относится к Константинопольскому патриархату.

Папы второй половины IX века использовали ослабление франкской империи для того, чтобы возвысить свою власть над властью императора, по крайней мере в принципе. На Западе церковь тогда уже заставила признать принцип, согласно которому только папа может короновать кого-либо в императоры. Хотя со времен Карла Великого существовала практика, в соответствии с которой император мог сам объявить своего сына соимператором, Лотарь I порвал с этим обычаем, и его сына короновал папа. При распаде имперской власти уже не император выдвигал понравившегося ему кандидата в папы, а папа короновал понравившегося ему кандидата в императоры. Так впервые произошло в 875 году, когда после смерти императора Людовика II из нескольких кандидатов папа Иоанн VIII (872-882) выбрал Карла Лысого. Новый император из чувства благодарности даже формально отказался от юрисдикции над папством и Римом. Папе Иоанну временно удалось восстановить суверенитет римского Святого престола.

С конца IX века и вплоть до середины Х века (с 882 по 963 год, то есть до вмешательства Оттона I) римский престол занимали 24 папы, которых историография католической церкви обобщенно назвала «плохими папами». Но папы были плохими не как личности, таковы были обстоятельства для папства. Империя распалась, практически прекратила существование. В Италии вновь возник политический вакуум. Византия уже не могла, а создаваемые новые феодальные государства еще не могли вовлечь папство в сферу своего влияния и в обмен на это защитить его. Но если прежде при вакууме власти папство укреплялось, то теперь это привело к его упадку. Заметно укрепились местные феодальные силы, в первую очередь аристократические партии Сполето и Тосканы, расположенные по соседству с Римом. Они захватывали папские владения и в соответствии со своими партийными интересами избирали или смещали, возвышали или убивали пап. Все крупные должности папской бюрократии (занимаемые чиновниками или высшим духовенством) со времен правления папы Сергия III (904-911) захватили давние враги Святого престола - аристократия. Итальянское королевство не могло обеспечить защиту папства, ибо итальянские короли с местопребыванием в Павии обладали не большей властью, чем герцоги и маркграфы. Они приезжали в окруженный со всех сторон врагами Рим только для того, чтобы короноваться в императоры и тем самым возвыситься над своими соперниками. Церковная дисциплина ослабла, папский двор стал местом распутства, убийств и интриг, церковный сан оказался предметом купли-продажи. Светская власть пап, становившаяся все более номинальной, вновь ограничилась лишь двумя римскими провинциями. Общий разброд усилился также в связи с тем, что в первой половине Х века в Северной Италии появились мадьяры, совершавшие набеги на римские города, а затем в конце века на юге - еще более опасные завоеватели - норманны. В IX-Х веках Италия представляла собой самую раздробленную в политическом отношении страну на континенте, и эта политическая раздробленность на протяжении тысячелетия служила фоном, на котором действовал глава вселенской церкви и ее центр, закрепляя эту раздробленность.

Из анархии Х века папству помогла выйти возвышающаяся германо-римская имперская власть. К этому времени в Западной Европе уже сложились феодализм и феодальные государства. Во второй половине Х века германскому королю Оттону I Великому (936-973) удалось, опираясь на зависимых от него представителей высшего духовенства, преодолеть феодальную анархию, инспирируемую герцогами, и укрепить центральную государственную власть. (Читайте статью «Людольфинги» ) Высшее духовенство оказывало ему помощь потому, что получало от короля крупные вассальные владения и взамен вассальной клятвы ожидало от государства защиты своих владений от посягательств светских властителей. Но германского короля избирали герцоги, и его титул не был наследственным. Для того чтобы укрепить свою власть, королю необходимо было стать императором, а путь к этому шел через церковь, Рим и Италию.
Германский король мог бы и впредь властвовать над феодальной анархией и подпавшим под его влияние высшим духовенством лишь в том случае, если и глава церкви, папа, окажется под его влиянием. Однако для этого было необходимо ввести в рамки местную итальянскую феодальную анархию. Этим устремлениям короля пошел навстречу и сам папа, чтобы от далекого императора получить защиту против местных феодалов. В середине Х века папа находился в таком же стесненном положении, как и во время вторжения франков. Существовала угроза нападения со стороны итальянского короля Беренгара II. Папа Иоанн XII обратился за вооруженной помощью в борьбе против итальянского короля к германскому королю Оттону I. Оттон после быстрого завоевания Северной Италии в 962 году вступил в Рим, где был коронован папой в качестве римского императора. Оттонова грамота о привилегиях для римской церкви (Ottonianum), основываясь на Каролинговой дарственной грамоте, регулировала отношения между папой и ожившей империей. Оттон на время освободил папу от влияния аристократии, но одновременно вынудил его подчиниться своей власти.

В Х-XII веках Германская империя (во времена правления саксонских королей) осуществляла верховенство в Европе в тесном союзе с церковью. Руководителями складывающейся таким образом новой Христианской республики были император и папа: император как защитник церкви пользовался первенством над христианскими государями, а папа осуществлял духовную власть, и в его права входило коронование императора.
Однако Христианская республика (Respublica Christiana) существовала лишь теоретически. Итальянские феодальные государства (находившиеся в союзе с папой или враждовавшие с ним) оказались еще довольно сильными для того, чтобы сделать чужеземную (немецкую) власть в Риме неустойчивой. Как только Оттон удалился из Рима, пришлось бежать и папе. Даже более того, в 963 году сам папа, приверженец германского императора, испугавшись власти своего мецената, искал союза с прежними своими врагами против германского императора. В 963 году Оттону пришлось во второй раз войти в Рим, он низложил папу Иоанна XII и организовал формальный процесс против него. По желанию императора новым папой стал светский чиновник, римлянин, который назвался Львом VIII (963-965). Однако римляне подняли против него бунт еще тогда, когда император находился в пределах города. Бунт был подавлен, но, как только императорское войско ушло, пришлось бежать и Льву. Участники бунта были рассеяны Иоанном XII и его сторонниками, которые в 964 году легко вновь захватили Рим и снова признали Иоанна достойным папского звания. Теперь они организовали судебный процесс против папы Льва и его приверженцев. Однако расправа приняла чересчур большие размеры, и Иоанн XII до конца своей жизни страшился мести императора. (Этот папа умер в 964 году от апоплексического удара, который якобы настиг его во время прелюбодеяния, что современники восприняли как Божью кару.) Римляне вместо Иоанна избрали папой Бенедикта V, но летом 964 года вновь вернувшийся с войском император Оттон низложил Бенедикта V и отправил его в изгнание в далекий Гамбург. Император, естественно, привез с собой своего протеже Льва VIII, и посадил его на папский престол. Эти смуты свидетельствуют о том, что удаленная Германская империя не служила надежной защитой для пап в их борьбе против местных феодальных партий. Однако нельзя не отметить один из результатов действий императорских войск. Когда в 965 году скончался Лев VIII, римляне направили в Саксонию к императору свою делегацию, чтобы тот назвал своего кандидата. Намеченный императором Иоанн XIII (965-972) благодаря этому получил большинство голосов, таким образом, избрание было каноническим.

Император Оттон II (972-983) не очень занимался Италией, ибо дома его донимали свои противники. Это способствовало тому, что в Риме вновь к власти пришла партия аристократов. Почти полвека семейство Кресченциев распоряжалось папским престолом. Глава этого семейства велел заточить в Замок Святого Ангела и убить выдвинутого императором папу Бенедикта VI (973-974). Папу, Бонифация VII из рода Кресченциев (973-984) войска императора в свою очередь изгнали из Рима, и Бонифаций, захватив церковные ценности, бежал, не останавливаясь до самой Византии. Вновь папство на протяжении многих десятилетий оказалось между молотом и наковальней, воюющими между собой германским императором и римской аристократией. В 983 году в Германии скончался Оттон II, и на троне оказался 3-летний Оттон III. Воспользовавшись этим, Кресченции путем убийства новых пап восстановили свою власть.

Положение изменилось лишь тогда, когда в 996 году Оттон III взял власть в свои руки и вновь навел порядок в Риме. Оттон, как только получил церковный сан его дальний родственник - немецкий епископ, возвел его на папский престол. Григорий V (996-999) был первым немцем, ставшим папой, за которым последовал затем целый ряд его соотечественников. Уверовавшая в поддержку Византии римская аристократия, возглавляемая Кресченцием, не хотела мириться с немецким господством. Папа, ставленник Оттона, был вновь изгнан, и на папский престол возведен антипапа. Но за это император страшно отомстил. В 998 году Кресченций был обезглавлен на крыше Замка Святого Ангела, антипапа (Иоанн XVI) - низложен, изувечен и, привязанный к спине осла, изгнан из города.
Оттон III не возобновил Оттонианум (Оттоновы привилегии) для пап, а полностью подчинил их своей власти. Он сделал попытку ликвидировать также власть крупных феодалов, но с небольшим успехом. Оттон возвел на папский престол под именем Сильвестра II своего приближенного, учителя и друга, француза Герберта, архиепископа Реймсского, занимавшего папский престол с 999 по 1003 год. Здесь прослеживается аналогия: император Оттон мнил себя новым Константином, во время правления которого папой был Сильвестр I. Император Оттон III и папа Сильвестр II мечтали о Христианской республике, и это воодушевляло их на реставрацию империи. Однако в 1002 году бунт римской аристократии побудил к бегству молодого императора-мечтателя и папу: их власть была еще недостаточной, чтобы держать в узде римлян.
После смерти Оттона III (1002) род Кресчёнциев восстановил свое господство в Риме. В первой половине XI века вновь последовала череда пап, которые в гораздо большей степени зависели от аристократических партий, чем от германских императоров.

Короля Генриха II (1002-1024) папа Бенедикт VIII в 1014 году короновал в Риме в императоры. Генрих был довольно щедр в Германии по отношению к высшему духовенству, но именно поэтому он был столь упорным в отстаивании своего права назначать епископов. Стоит также упомянуть о том, что Генрих в согласии с папой в 1022 году в связи с проводимым в Павии собором высказался за строгое наказание женатых священников и нарушителей целибата хотели покарать, исключив их из духовного сословия.
Последовавшего за Генрихом II Конрада II (1024-1039), который был коронован в Риме императором в 1027 году, Италия не очень интересовала. В Риме власть над папами он уступил аристократам. В 1024 году тосканская партия даже посадила на папский престол мирянина, брата скончавшегося папы. Иоанн XIX (1024-1032) за один день прошел все ступени церковной иерархии. Этот папа стал одиозной фигурой в связи с тем, что он за крупные суммы открыто занимался продажей епископских должностей. После смерти Иоанна папой вновь стал представитель тусколомских графов: молодой человек 18 лет, получивший имя Бенедикт IX. При нем симония расцвела в такой степени, что сам папа продал тиару и трон за довольно крупную сумму денег, предложенную покупателем, протопресвитером по имени Джованни Грациано, который под именем Григория IV (1045-1046) вступил на престол Святого Петра. Купленное папство неожиданно было поддержано теми, кто как раз и выступал противниками симонии, ибо новый папа этим актом хотел освободить папский престол от юнца Бенедикта, который вел позорную, развратную жизнь. Однако с куплей-продажей папского престола ни император, ни римские партии не были согласны. Вновь усилившаяся партия Кресченциев уже в противовес Бенедикту IX выдвинула антипапу в лице Сильвестра III. Таким образом, в 1046 году одновременно было трое пап: Бенедикт IX, Григорий IV и Сильвестр III.

Наконец Генрихи, императоры, происходившие из баварской (франконской) Салической династии, с помощью немецкого духовенства и церковного движения за реформы сломили власть римской аристократии. При Генрихе III (1039-1056) власть германских императоров достигла своего пика. Вновь временно пересеклись интересы императора и папы. Чтобы удержать в повиновении разбогатевшее высшее немецкое духовенство, императоры использовали папство. Поэтому Генрих III еще более решительно выступил в поддержку церковного движения за реформу, которая была направлена на ликвидацию анархии внутри церкви и на упрочение централизованного управления. Именно потому, что император сажал на папский престол своих приверженцев и через них мог держать в руках папство, оно превратилось в опору имперской власти. Поэтому восстановление авторитета папы, который тем самым мог воспрепятствовать устремлениям окрепших немецких епископов к самостоятельности, было в интересах императора.
Исходя из этого, Генрих взял под свое покровительство движение за реформу церкви, направленное на освобождение церкви от деспотизма светской знати и на укрепление прав папы как главы церкви. Партия реформ, опираясь на императора, также стремилась как можно быстрее преодолеть анархию, господствующую в Риме. Генрих III отправился в Италию и в 1046 году созвал собор в Сутри под Римом. Здесь были низложены папы Сильвестр III и Григорий VI, а затем на следующем, римском, соборе объявили низложенным вновь заявившего свои права на престол папу Бенедикта IX. Император предложил в качестве кандидата на папский престол угодного ему епископа Бамбергского. Климент II (1046-1047) тотчас же короновал Генриха III в императоры, и тем самым вновь торжественно был скреплен союз между папой и императором.
В середине XI века во главе церкви был целый ряд немецких пап, которые пользовались доверием императора и настойчиво проводили умеренную реформу церкви. Император уменьшил влияние римских династий на папство, но и не открыл путь чересчур широким реформам. Генрих III понимал, что чрезмерное укрепление папской власти не отвечает его интересам, ибо папа также может восстать против императора. Однако это был объективный процесс: экономические и политические условия светско-державных устремлений папства формировались в рамках феодальных отношений, в условиях все возрастающих церковных землевладений, что, следовательно, находило отражение и в политической консолидации. В то же время королевские владения все более сокращались, и это вело к ослаблению центральной власти.

Развернувшееся в первой половине XI века церковное (монастырское) движение за реформы нельзя считать непосредственным предшественником григорианского папства, но несомненно, что движение за реформы политически и идеологически подготовило почву внутри и вне церкви для папства нового типа, стремящегося к светской власти и достигшего своей цели при Григории VII.
Начало движения за реформу церкви восходит к Х веку, и истоки его прослеживаются в бенедиктинских монастырях Бургундии, а также Лотарингии. Реформаторские тенденции были направлены на решение в первую очередь внутренних церковно-политических проблем. Монастыри зависели от епископов и светских феодалов, которые из опекунов монахов стали их угнетателями. К светским властям монахи непосредственно обращаться не могли, поэтому во время частых имущественных судебных процессов представителем монастыря выступал его светский господин, действовавший в соответствии со своими собственными интересами. Если же землевладелец-феодал сам основывал монастырь, то он обладал правом облагать монастырь налогом и назначать его настоятеля. Проявляющаяся во всем обществе секуляризация привела и к падению нравов среди монахов, в монастырях распространилось распутство, обжорство и пьянство.
Борьба монахов за реформы была направлена на то, чтобы освободиться от притеснений местных феодальных властей. В этом они нашли великолепных союзников в лице папства и империи. Лотарингская ветвь движения за реформу возникла в монастырях, созданных и руководимых главным образом представителями знати. Их целью было обновление правил Святого Бенедикта, восстановление первоначальной дисциплины, морали и усердия. Бенедиктинский монастырь Клюни (в Бургундии), основателем которого в 910 году был герцог Аквитанский, а возглавил монастырь в качестве первого настоятеля граф, - пошел и того дальше: наряду с восстановлением строгой дисциплины его монахи выдвинули перед собой также цель добиться независимости от светских сюзеренов. Поэтому монастыри объединились в конгрегацию, центральное руководство которой было в руках главного настоятеля аббатства Клюни. Стоявший во главе монастыря-матери главный настоятель (аббат) считал себя сюзереном по отношению к монастырям, объединенным в конгрегацию, а конгрегация непосредственно попадала под защиту папы. Клюнийский аббат властвовал над монашеским воинством как король и военачальник. Причина его успеха таилась в том, что он стал выразителем устремлений эпохи, требований ликвидации феодальной анархии. (В конгрегацию в конце XII века уже входило около 2000 монастырей.)
Идеи монастырского движения за реформы немецкие папы, назначенные императором, принесли с собой в Рим, где вскоре выковали из них идеологическое оружие для вселенского господства пап - как раз против императора. Сторонники реформ, объединившиеся вокруг папы, распространили на всю церковь принцип, согласно которому монастырями может распоряжаться исключительно папа. Это поставило вопрос о так называемой светской инвеституре. Символическое действо по введению в должность епископа (инвестиция), вручение перстня и посоха (что называлось инвеститурой) христианские государи Европы обычно проводили сами под тем предлогом, что церковные владения - это вассальные владения, сюзеренами которых являются они. (Перстень символизировал собой обручение епископа с верующими, а посох - власть над епархией.) Согласно концепции реформаторов, право инвеституры, а также право распоряжаться церковными владениями в высшей инстанции принадлежит папе. Эти устремления совпали с намерениями пап, ибо планируемые реформы, повышая авторитет пап и расширяя сферу их влияния, явились бы серьезным шагом на пути к осуществлению церковного универсализма. Имперская власть, считая, что ей удастся удержать в своих руках папство, выступающее за реформы, также поощряла движение за реформы. Но скоро Генрих III, а тем более его сын Генрих IV поняли, вынуждены были понять, что, поддерживая церковь, они лишаются основ своей власти. Позднее выяснилось, что и немецкая высшая духовная иерархия, ревниво оберегающая свои богатства и свою самостоятельность, вовсе не желает поддерживать реформаторские устремления, ослабляющие и их власть, и в разворачивающейся борьбе с папой они стали сторонниками императора.

На судьбу немецких пап, связанных с движением за реформы, трагический отпечаток наложила их преждевременная и нередко насильственная смерть. Уже упоминавшийся Климент II, понтификат которого длился всего лишь год, пал жертвой горячки; последовавший за ним бывший епископ Бриксенский Дамас II в 1048 году после нескольких недель понтификата был отравлен. Тогда Генрих III решил послать в Рим на папский престол лионского архиепископа Галинара, но тот решительно отклонил предложенную «смертельную» почетную должность. В конце концов на папский престол взошел дальний родственник императора Лев IX (1049-1054). Будучи папой, он решительно поддерживал церковную реформу и императора. Папа Лев IX происходил из семьи эльзасских графов и принес в Рим дух лотарингских реформ. Из его лотарингского окружения вышел генеральный штаб будущей григорианской церкви. Папа Лев ликвидировал локальный характер Римской курии. Он собрал вокруг себя духовных руководителей движения за церковную реформу в Европе и использовал их в коллегии кардиналов как противовес местной аристократии.
Во время понтификата Льва IX произошел окончательный разрыв Рима с восточно-греческой церковью. Церковно-политической причиной окончательного разрыва являлось то, что патриарх считал себя вселенским патриархом и не признавал верховенства папы над греческой церковью. За окончательным отделением кроются более глубокие исторические причины: различие путей феодального развития Византии и Западной Европы, их отдаление друг от друга. Со времен раскола пограничная линия между римско-католической и восточно-греческой церквами протянулась в Европе по восточным окраинам Польши и Венгрии.

Император Генрих III скончался в 1056 году, новым германским императором стал малолетний Генрих IV. Ослабление императорской власти при регентстве императрицы Агнесс позволило папам окончательно сбросить опеку светской власти. Когда в 1057 году папой избрали кардинала Фридриха под именем Стефана IX (1057-1058), то имперский дом был поставлен в известность об этом лишь позже. В канонических выборах императору предоставлялось лишь право последующего согласия.
Наряду с теологическим обоснованием церковного движения за реформы и политики реформированного папства в первую очередь были нужны правовые аргументы. Для всех руководителей клюнийского движения политической доктриной являлась теория двух властей, выдвинутая папой Геласием. До середины XI века папы придерживались того мнения, что это движение может начаться при поддержке светской власти. До сего времени церковная концепция считала совместимым каноническое избрание с правом короля или какой-либо другой светской власти на инвеституру. Ведь в раннем средневековье под каноническим избранием понимали ритуал, когда назначенного королем или другим патроном епископа (или аббата) в последующем утверждал клир и народ; в современном понимании слова епископа (аббата) не избирали (eligere), а утверждали (probare). Светский патрон преступал каноны лишь в том случае, если, несмотря на протест народа и духовенства, назначал своего кандидата епископом. (Практически так же было и при избрании папы.) Преобразование этого принципа под воздействием клюнийской реформы началось в середине XI века. Идеалом вдохновителей клюнийской реформы было духовенство монашеского типа, не вступающее в брак (поэтому они боролись за целибат), они также выступали за избрание высших духовных лиц, не допуская влияния со стороны светской власти (поэтому они выступали против симонии и светской инвеституры). Реорганизация церкви в монастырском духе была возможна лишь сверху, при поддержке, оказываемой из Рима.
В 1058 году Латеранский собор, собравшийся в апреле в дни поста, принял решение - наряду с запрещением симонии и светской инвеституры - придать по инициативе кардиналов Гумберта и Гильдебранда вселенский характер церемонии, воспоследовавшей при избрании Николая II. Избрание папы по возможности должно происходить в Риме, однако, если это наталкивается на трудности, то избрание можно проводить в другом месте. Если после канонического избрания обстоятельства не позволяют провести интронизацию папы в Риме, то, несмотря на это, папа вступает в свои права начиная с момента избрания. С этого времени он осуществляет верховную власть. Тех, кого, нарушив эти положения, незаконно изберут папой и рукоположат в этот сан, постигнет отлучение от церкви и анафема.
Декретом Николая II от 1059 года, отражавшим устремления церкви к независимости, было положено начало фактическому оттеснению светской власти от выборов папы и передаче решения этого вопроса в руки церковной аристократии, в руки корпуса кардиналов. Новая регламентация не содержит упоминания и об императоре, явно с целью исключить императора из процесса избрания папы. Немцы не обратили внимание на это нарушение, но при возникшей с их стороны угрозе выступления Николай II заключил с бывшими врагами пап, норманнами, союз, направленный против императора.
После смерти Николая II римская партия реформ уже стремилась довести дело до разрыва с императором. Гильдебранд в результате быстро проведенных выборов папы хотел упредить вмешательство императора. Папой стал избранный кардиналами Александр II (1061-1063), против которого выступил выдвинутый римской аристократией и поддержанный Генрихом IV антипапа Гонорий II (1061-1072). Параллельные выборы пап стали причиной кровавых уличных боев между сторонниками различных партий в Риме; это напоминало события предшествующего века. В основном соотношение сил было равным, и лишь смерть Гонория положила конец раздорам. Александра II и Гильдебранда поддерживали также воины норманнского герцога Ришара из Капуи. В конце понтификата Александра II власть фактически была уже в руках Гильдебранда.
Гильдебранд родился ок. 1021 года, в 1059 году стал архидиаконом в Риме, а в 1073 году был избран папой и принял имя Григория VII. Григорий VII был убежден, что реформа должна осуществляться за счет усиления независимой папской власти. Посредством сплочения Церкви вокруг апостольского престола и действиям своих доверенных эмиссаров он подчинил себе некоторые местные Церкви, епископы которых были, как правило, ставленниками политической власти. Знаком этого было учреждение института постоянных легатов Святого Престола: один из таких легатов, Гуго из Ди, стал подлинным главой французской Церкви. Григорий VII не уставал напоминать об обете безбрачия, возбуждая тем самым сильное недовольство собою в Германии и во Франции.






Назад Вперед