Авторский сайт писателя Сергея Шведова


СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА




СНАРЯЖЕНИЕ РЫЦАРЯ


Снаряжение рыцаря стоило очень дорого; соответственно, число тех, кто владел всем необходимым, было невелико. Некоторые кандидаты в рыцари откладывали время своего посвящения, потому что состояние их отца или же их самих не позволяло приобрести нужное снаряжение. Рыцарю полагалось иметь, по крайней мере, кольчугу, шлем, щит, меч и копье; конному воину — стеганую куртку, подбитую волосом, шлем, меч или рогатину, лук или арбалет; пехотинцу — кожаную рубаху, кожаный или железный шлем, лук или арбалет и множество другого наступательного оружия, в том числе пращу, дубину, палки, ножи и разнообразные крючья.

Самое древнее военное облачение, упоминается во французских рукописях - в латинизированной форме brunia - уже в Капитулярии Карла Великого 779 г. Первоначально она защищала только грудь и была без рукавов. Ее изготавливали, закрепляя рядами на кожаной или тканевой основе круглые или продолговатые пластины металла, которые иногда закаливали путем термической обработки. Иногда пластины размещали с нахлестом, при таком способе скрывались места крепления. Доспех, изготовленный таким образом, лучше противостоял ударам, но одновременно становился гораздо более тяжелым и дорогим. В течение IX в. броня получила короткие рукава и стала длиннее, закрывая бедра.

Кольчуга , или коттдемай,— главная часть защитного снаряжения рыцаря. Она представляла собой своеобразную металлическую тунику из множества железных или стальных соединенных между собой колечек. Ее надевали так же, как рубашку, свисавшую до колен, и на поясе стягивали ремнем. Спереди и сзади у кольчуги имелись разрезы для удобства езды на лошади, сверху она заканчивалась капюшоном, закрывавшим шею, затылок и подбородок. Эту гибкую стальную одежду надевали на кожаную или стеганую поддеву, предохраняющую от ушибов, а они могли быть очень чувствительными, даже если меч или боевой топор и не разрубал стальных колец. Рукава сначала делали чуть ниже локтя, впоследствии они становились все длиннее и в конце концов к 1200 году, закрывали всю руку. Такая коттдемай произошла от старинной брони воинов X и XI веков из кожи или толстой ткани, которую стали покрывать металлическими колечками. Собственно кольчуга появилась после того, как придумали продевать одно колечко в другое, чтобы таким образом создать целое полотно, и тогда кожа или ткань стали ненужными. В конце XII века обычная кольчуга состояла приблизительно из тридцати тысяч колечек, и ее вес достигал 10—12 килограммов. Позже её сменяет «хауберк» - длинная (до колен и ниже) рубаха с длинными же, заканчивающимися рукавицами рукавами и с капюшоном, усиленная в наиболее уязвимых местах либо двойным рядом колец, либо стальными полосами. Прочность увеличивалась за счет утраты гибкости. Колечки раскрашивали разноцветными лаками, чаще всего зеленым; некоторые значительные сеньоры даже покрывали их золотом или серебром и украшали вышивкой по краю рукавов и подолу туники. Даже обычная кольчуга стоила баснословно дорого, а заплатить огромную цену за позолоченную могли лишь очень богатые рыцари.

В конце XII века появилось сюрко — просторная льняная или шелковая туника, надевавшаяся рыцарем поверх кольчуги, чтобы защититься от дождя или солнца. Сначала ее делали однотонной, затем стали окрашивать в самые невероятные цвета, а в начале XII века на ней появились изображения гербов. Она поначалу и послужила основой для дополнительного защитного снаряжения. Шить ее стали из очень прочной материи, а то и из кожи. Сверху она однако покрывалась шелком или бархатом, а снизу подкладывалась металлической чешуей. Крепилась каждая из чешуек на отдельном штифте, причем концы штифтов пропускали наружу и золотили, а то и украшали драгоценными камушками. Такое защитное снаряжение, дополнившее кольчужную рубашку, оказалось очень надежным, но и, разумеется, непомерно дорогим. Позволить его себе мог далеко не каждый рыцарь. Да и тот, у кого оно было, всячески его берег, используя больше не в бою, а на турнирах или торжественных придворных церемониях. Однако именно такое вооружение повлияло на дальнейшую эволюцию рыцарского доспеха.
С течением времени дополнительные металлические полосы стали укрепляться прямо на кольчуге. Так же укреплялись и кольчужные набедры. Особенное внимание уделялось защите тех частей доспеха, что в бою были наиболее открыты для удара. Так появился еще один вид дополнительного вооружения - наплечники, наручи, наколенники с поножами. Наручи - от плеча до локтя, и поножи - от колена до ступни, были уже настолько велики, что закрывали руки и ноги до середины их толщины, полностью защищая спереди. Сзади они застегивались крепкими ремнями с пряжками. Одеть такие доспехи без помощи оруженосца было уже невозможно.
К наручам приделывались иногда небольшие подвижные части из соединенных между собой по принципу все той же чешуи узких поперечных полосок, закрывающих плечо и локоть. Так же удлинялись и поножи - защищался подъем ноги. Кожаные рыцарские перчатки делались с широкими раструбами и с наружной стороны укреплялись сплошной металлической чешуей.
К началу XV века на кольчужной основе было уже так много металла, что имело смысл вовсе отказаться от кольчуги. Отдельные металлические части скреплялись между собой полосками твердой, вываренной в масле прессованной кожи. Под такой панцирь рыцарь поддевал толстую простеганную куртку из кожи или какого-нибудь плотного материала. Сверху по-прежнему одевали нарядную тунику, но теперь она состояла из двух частей - верхней и нижней. Передняя половина верхней была значительно укорочена, чтобы открывать нижнюю, и сужена настолько, что гладко, без складок, облегала туловище. На верхнюю тунику стали нашивать одну или две металлические бляхи, к которым крепились цепочки от шлема, меча и кинжала. Подпоясывался рыцарь широким поясом в металлической оправе и с пряжкой. Носили его, не затягивая, а свободно приспуская на бедра. На таком мече висели в ножнах меч и кинжал. Щит в эту пору по-прежнему был небольшим, но форма его почти повсеместно стала треугольной.
А вот форма шпор, служивших всаднику необходимой принадлежностью, а кроме того и бывших главным отличием рыцарского звания - при посвящении рыцарю вручали, как символ, золотые шпоры, - почти не менялась. Они представляли собой круглый, а то и граненый шип, или же зубчатое колесико на короткой шейке. Шпоры крепились ремнями, которые пристегивались довольно высоко над пяткой.
Перемены коснулись и вооружения, которым защищался боевой конь рыцаря. Здесь, как и у всадника, кольчужное плетение заменялось металлическими полосами, скрепленными кожей.

Щит рыцаря по форме напоминал большую миндалину; он был немного искривлен по вертикальной оси и заканчивался острым концом, позволявшим втыкать его в землю, чтобы защитить себя сзади. Размеры щита довольно значительны: около 1,5 метра в высоту и 50—70 сантиметров в ширину; он полностью прикрывал воина от подбородка до ног, а после сражения служил носилками. Щиты делали из соединенных между собой досок, укрепленных двойной железной основой, она шла по краям и соединялась в центре в виде восьмиконечной звезды. Внутреннюю часть щита набивали волосом, а внешнюю покрывали мехом, тканью или кожей, которые прибивали гвоздями. В наиболее выпуклом месте щита помещалась металлическая шишка, несколько выступавшая, изящной работы, иногда украшенная кусочками стекла или даже драгоценными камнями. Когда рыцарь не участвовал в военных действиях, он носил щит через плечо или вешал его на шею на ремне, длину которого можно было изменять по желанию. Во время боя он держал щит в той же руке, что и поводья лошади, за более короткий ремешок в форме креста на предплечье или запястье. Правильное пользование щитом считалось довольно сложным искусством и требовало, если верить текстам, длительного обучения. Если внешнюю сторону щита делали из ткани или кожи, то ее раскрашивали и украшали растительными, животными или геометрическими узорами, постепенно превращавшимися в настоящие геральдические эмблемы. По мере того как кольчугу стали укреплять металлическими пластинками (в частности, «крылышками» на плечах), защитная функция щита уменьшилась, и он начал служить в основном для представления герба. В первой четверти XIII века щит стал меньше и напоминал плоский равносторонний треугольник. Миндалевидная форма щита, конечно, не единственная. Круглые щиты каролингских всадников еще полностью не исчезли в XII веке. Но обычно они все же предназначались для простых конных воинов и пехотинцев.

Шлем претерпел значительные изменения в продолжение изучаемого периода. В середине XII века он представлял собой своего рода стальную каску, состоявшую из шапочки полукруглой или остроконечной формы с плотным ободком, и прямоугольной железной пластинки для защиты носа. Постепенно задняя часть шлема стала закрывать затылок, передняя пластинка расширилась и прикрывала даже щеки. В 1210—1220 годах этот головной убор приобрел продолговатую форму из-за присоединения к нему боковых пластинок, закрывавших виски и уши. Хотя шлем и делали внутри мягким, его надевали не прямо на голову, а на капюшон кольчуги и завязывали дюжиной кожаных шнурков, продевавшихся через колечки. Нередко для смягчения ударов поддевали еще своеобразный колпак из шерсти или ткани. Иногда шлемы расписывали; чаще всего зеленой краской. Остальные части — верхушка, пластинка, закрывавшая нос, обод — более или менее изящно выковывали и украшали разноцветными стеклами, превратившимися в рыцарских романах в драгоценные камни или те самые сияющие карбункулы, что позволяли видеть в темноте.
Простой куполообразный шлем оказался легко уязвим для тяжелых ударов боевой булавы. Он приобрел коническую форму все более и более заостренную, чтобы противостоять ударам, наносимым сверху вниз. Век ХII сопровождался лихорадочным стремлением улучшить форму шлема. Появлялись шлемы яйцеобразные, конусообразные, сферической формы и далее цилиндрические, с плоским верхом. Дольше всего сохранялась первая форма под названием (хотя и неточным) норманнский шлем. Всем этим формам был присущ железный наносник, который со временем становился все длиннее и шире, а в Германии появилась даже прочная заслонка для лица - или наличник Интересно отметить, что шлем, кажется, мало носили в Испании, где его сменила небольшая каска в форме чаши. Среди всех этих беспорядочных попыток усовершенствовать шлем практический опыт первого (1095-1099) и второго (1147-1149) крестовых походов сыграл решающую роль и за удивительно короткое время вызвал значительные изменения в форме шлема. Появляется цилиндрический или даже полукруглый по форме шлем большого объема, охватывающий голову полностью, причем обитая изнутри подкладкой макушечная часть его ложится на кольчужный капюшон. Теперь лицо полностью защищено стенкой шлема с вырезами для глаз или смотровой щелью. Часто пробиваются также отверстия для доступа воздуха. В результате появился так называемый горшковый шлем, служивший в разных формах головным убором рыцарей с середины ХП до XIV века. Своему возникновению горшковый шлем обязан чрезвычайно опасному действию сарацинских боевых палиц и секир, от которых неповоротливые крестоносцы сначала вовсе не могли защититься. Первые горшковые шлемы еще прилегали к голове. Забрало, открывающееся как дверка, было спереди пробито отверстиями для облегчения дыхания, для обзора оно имело смотровую щель. Горшковые шлемы французов и англичан в первой половине ХШ века изображались с совершенно плоским верхом, в то время как верх немецких шлемов был закруглен. С появлением горшковых шлемов в рукописях появляются намеки на их крепление к хауберку при помощи кожаных ремней. На затылке с помощью ремешков привязывались к кольчужному капюшону и норманнские шлемы, какими мы можем видеть их изображения на печатях. К концу ХШ века макушка шлема становится конусообразной, стенка становится изогнутой по форме черепа. Отчетливее всего видна принятая около 1340 года форма горшкового шлема на рисунках из кодекса Балдуина Трирского. В Италии на горшковых шлемах появляются сначала окна для доступа воздуха в виде четырехугольных вырезов со стороной примерно 10-12 сантиметров. Окна закрывались при помощи железной дверки и маленького засова на правой геральдической стороне шлема. Это приспособление также свидетельствует об усилиях обеспечить воину необходимый доступ свежего воздуха. В этот же период все решительнее входит обычай украшать макушку шлема фигурками наподобие каркасного шлема. Фигурки теперь становятся выше и с большого расстояния бросаются в глаза. Первоначальная цель их состояла в распознавании своих воинов, одетых в подобные шлемы, т. к. их лица были закрыты личинами или кольчугой. Чувство собственного достоинства привело к сохранению этих знаков опознавания и к почтительному отношению к ним. Фигурные изображения выбирались сначала совершенно произвольно. Позднее они стали постоянным знаком воина, его рода, и геральдическими фигурами которые начинают изображать и на щитах. Эти геральдические фигуры, как и легкие деревянные щиты и кожаные попоны для лошадей, составили особый предмет геральдического искусства. Следы крепления таких фигур встречаются на старых шлемах - отверстия макушечной части. В первой половине XIV века оснащение боевых шлемов геральдическими фигурами еще не является общепринятым. Шлемы с геральдикой используются только на турнирах.
Если посмотреть на горшковый шлем с точки зрения его практического использования, то мы должны признать, что, несмотря на все признаки прогресса, топ-хельм для воина был крайне обременителен. В летнюю жару всаднику угрожала опасность задохнуться под своим шлемом. Поэтому обычно его носил оруженосец, или же он висел на цепи, один конец которой крепился к шлему, а другой на груди воина. Так был найден выход из положения, но только из одного. Мучение воина привело к тому, как уже упоминалось выше, что в конце XIII века в передней стенке шлема стали делать отверстия по величине лица и закрывать его забралом, которое откидывалось вбок, как форточка, на шарнирах или поднималось и опускалось по пазам. В забрале делали вентиляционные отверстия.
Горшковый шлем носили сначала поверх стеганого колпака из кожи. Позднее, в конце XIII века, всадник носил под шлемом низкий колпак в форме чаши - черепник, или бацинет, к которому крепилась бармица, свисавшая на плечи. Самые ранние бармицы еще плотно прилегали к шее, более поздние, с XIV века, спадали свободно. Последний тип кольчуги имел существенные преимущества, т. к. свободно свисающая ткань существенно ослабляла удар. На одной стороне передней стенки горшкового шлема, обычно на правой, реже на обеих, пробивались отверстия в форме креста. Они служили для крепления цепи. Шлем крепился к броне цепью.

Меч — главное рыцарское оружие. Он состоял из трех частей: клинка, рукояти и ее головки. Его размеры и формы могли быть самыми разными, однако чаще всего встречался нормандский меч длиной около метра и весом примерно два килограмма. Его широкий (от 7 до 9 сантиметров), крепкий и острый клинок делался из прочной стали с одной или двумя выемками на каждой плоской стороне (так называемыми каннелюрами), иногда его украшали золотой или серебряной насечкой. Однако им чаще пользовались как оружием рубящим, а не колющим, стараясь нанести противнику удар, но не убить его. Острие пускали в ход только для «протыкания щита» или «распускания колец кольчуги». Рукоять особенно богато украшали; узкая и длинная, она защищалась двумя дужками гарды, прямыми или загнутыми к лезвию. Головка рукояти представляла собой диск диаметром 6—10 сантиметров, иногда ее делали из драгоценных металлов. Причина в том, что довольно часто меч становился объектом настоящего литургического действа. Его считали самым благородным оружием, символом правосудия и власти. Каждый рыцарь стремился сохранить свой меч как можно дольше, а затем передать его своему сыну или «крестнику», посвящаемому в рыцари. Ножны крепились слева у пояса, их изготовляли из дерева и обивали кожей или дорогой тканью. Иногда рыцарь пользовался двумя мечами, одним — во время конных сражений, другим — во время пеших; причем для второго специальных ножен не существовало. Второй меч делался длиннее и тяжелее первого, и его, как правило, носил оруженосец. Кроме того, его затачивали острее, ведь пешие сражения были намного опаснее, поэтому им старались как можно быстрее ранить противника, попав в прорезь для глаз или складку между кольчугой и шоссами.
Клинки для большинства мечей изготавливали из нескольких полос стали таким образом, чтобы сердцевина была мягкой, а внешние части твердыми. Это придавало клинку высокую прочность, способность гнуться, нанося при этом дополнительные ранения.
Основными характеристиками меча являются длина лезвия, вес меча и место расположения центра тяжести, или баланс оружия. Еще можно упомянуть гибкость и упругость клинка, а также устройство рукояти. Длина клинка - это главный параметр меча. Не случайно клинки считаются равными, если длины клинков совпадают. Выбор этого параметра определяет манеру боя и, в значительной степени, вес меча. Вес меча второй, но не менее важный параметр меча. Человек взяв меч в руки, может неправильно определить его вес. Для человека вес проявляется в усилии, которое необходимо, чтобы двигать оружием. Хороший меч кажется более легким, чем есть на самом деле. Он удобнее в бою, Этот субъективный вес зависит и от баланса клинка. Чем ближе баланс к рукояти, тем меньше усилий надо для управления мечом. Но для смещения центра тяжести, в рукоять закладывают груз, поэтому существует некое промежуточное значение, при котором вес кажется человеку минимальным. Это и есть оптимальный баланс. К сожалению, как уже упоминалось, все люди разные, поэтому для каждого человека это значение будет слегка отличаться, да и разные манеры ведения боя (колющие или рубящие удары) требуют разного баланса. Обычно центр тяжести делали от гарды в рукояти примерно в 7 см.

Копье — колющее оружие, его длина (около 3 метров) и вес (от 2 до 5 килограммов) не позволяли использовать его для метания. Древко копья изготовляли из крепких пород дерева, чаще всего — из ясеня, иногда — из граба, яблони или сосны и раскрашивали. Внизу оно заканчивалось металлическим наконечником, позволявшим втыкать его в землю, что во время сражений символизировало желание вступить в переговоры. На боевой стороне копья крепился короткий и острый наконечник в форме конуса, ромба или лепестка. Там, где рыцарь держал копье рукой, делалась выемка, иногда обтянутая кожей. Во время пеших переходов копье несли в вертикальном положении, а в бою его держали горизонтально (на плече или под мышкой, на уровне головы или бедра) или наклонно; в этом случае древко укрепляли на войлочной подушке у седла. Основная задача состояла в том, чтобы выдержать удар и, стремительно атаковав, разоружить противника, проткнуть его щит и повредить кольчугу.
К верхней части древка, под самым острием, прибивали кусочки ткани, выполнявшие роль эмблемы. В первой половине XII века они уже трансформировались в маленький прямоугольный флажок с несколькими острыми концами. Около 1150 года его заменила баньера — флаг также прямоугольной формы с большей осью, параллельной оси копья. Такой флаг использовали военачальники, прибывавшие в войска в сопровождении нескольких вассалов. Флаг украшался гербом, а во время сражения он служил сигналом всеобщего сбора. Рыцари попроще довольствовались узкой треугольной полоской ткани, окрашенной в цвета их сеньории.

Лук чаще делали из дерева (из тиса или ясеня), реже — из металла или рога; его размеры достигали одного-двух метров; впрочем, более распространен был короткий лук. Из него выпускали стрелы длиной около 30 сантиметров на расстояние более 200 метров; как и копье, стрелу иногда украшали флажком.
Арбалет, хотя и известный на Западе довольно давно, широкое распространение получил только во второй половине XII века. Его считали коварным, слишком смертоносным и недостойным христианина оружием, поэтому долгое время употребление арбалета запрещалось церковью. Однако в 1139 году Латеранский собор позволил использовать его для борьбы с иноверцами. Западные воины пошли еще дальше, и, начиная со времен правления Генриха II, в английской армии существовал постоянный корпус арбалетчиков. Позже Ричард Львиное Сердце увеличил их число (по роковому стечению обстоятельств его самого смертельно ранят именно из арбалета); во Франции его дело продолжил Филипп Август, создавший целый отряд конных арбалетчиков.
В XII веке арбалет представлял собой тугой лук небольших размеров, перпендикулярно укрепленный на деревянной подставке. Его стрелы делались короче и толще, чем у обычного лука. Как и лук, арбалет иногда снабжали своеобразным стременем, в которое продевали ногу, чтобы легче было натягивать тетиву. При этом тетиву держали обеими руками и до спуска закрепляли в специальной прорези. Преимущество арбалета состояло в том, что при уже натянутой тетиве руки не уставали и воин имел возможность лучше прицелиться. Однако радиус и мощность действия арбалета оставались такими же, как у обычного лука, а обращение с ним, напротив, требовало гораздо большего времени: пока арбалетчик посылал две стрелы, лучник успевал выпустить десять, двенадцать, а то и пятнадцать стрел.

Лишь на себя самого рыцарь полагался и в поединке один на один. Однако в большом сражении рыцари действовали единой силой, взаимодействуя друг с другом. Поэтому, разумеется, существовала у рыцарского войска и особая тактика ведения общего боя. Причем в отличие от вооружения она оставалась почти неизменной на протяжении веков.
Рыцарское войско собиралось так: каждый из рыцарей приводил под знамена своего сеньора нескольких оруженосцев, которые во время битвы оставались позади боевой линии, держа наготове нескольких запасных лошадей и запасное вооружение. Кроме того рыцаря сопровождали и легко вооруженные всадники, которые были ни кто иные, как домашние слуги, а также отряд пехоты, набранный из крепостных крестьян.
Чтобы сохранить строй к решающему моменту схватки, рыцарская конница подходила к противнику шагом, была «покойна и невозмутима, подъезжала не торопясь, как если бы кто-нибудь ехал верхом, посадивши впереди себя на седло невесту», как писал один средневековый автор. И только подъехав к врагу совсем близко, рыцари бросали коней в более быстрый аллюр. Медленное сближение имело ещё и тот смысл, что экономило силы лошади для решающего броска и схватки. Пожалуй, самым удобным построением был издавна придуманный для тяжёлой конницы «клин», «кабанья голова», или «свинья», как называли его русские дружинники, любившие, кстати, это построение ничуть не меньше своих западных «коллег».
«Кабанья голова» имела вид колонны, слегка суженной спереди. Давно известно, что конницу водить в колоннах очень выгодно, так как в этом случае лучше всего сохраняется сила её массированного, таранного удара. Это не столько боевое, сколько походное построение — когда «клин» врезается в ряды противника, воины, едущие в задних рядах, немедленно «разливаются» в стороны, чтобы каждый всадник не топтал передних, но в полную меру проявил свои боевые качества, равно как и качества коня и оружия. У «клина» было и ещё одно преимущество: фронт построения был узок.
Дело в том, что рыцари очень любили сражаться, но совсем не хотели умирать — ни за сеньора, ни за святую церковь. Они должны были и хотели только побеждать. Этому, собственно, и служили их доспехи. Этому служил и «клин». Ведь когда отряд рыцарей медленно, шаг за шагом, приближался к врагу, он становился великолепной мишенью для лучников противника. А при построении «клином» перед вражескими стрелками оказывалось только несколько всадников в самом надёжном защитном снаряжении.
Строй тяжелой кавалерии не предназначался для затяжного рукопашного боя. Их задачей было прорвать построение противника и рассеять его. В случае неудачной атаки всадники немедленно отступали и строились вновь.
Вторые шеренги, скорее всего, не участвовали непосредственно в рукопашной. Плотный строй тяжелой конницы прекрасно себя зарекомендовал в сражениях при Мерзебурге (933 г.) и Лехфельде (953 г.), когда германские всадники опрокинули венгерскую кавалерию. Но не всегда таранный удар заканчивался удачно. В случае, если колонна была рассеяна, кавалеристам, отягощенным крупными щитами, приходилось трудно. Незащищенные части тела в первую очередь подвергались ударам, закрываться от которых огромным щитом было несподручно. Поэтому всадники старались либо выйти из боя, либо спешиться, по возможности образовывая строй.






Назад Вперед