Авторский сайт писателя Сергея Шведова


СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА




ОДЕЖДА


В период Каролингов (до 888 года) французская знать подражала византийской моде. Роскошь во Франции достигла такой высокой степени, что Карлу Великому пришлось издать несколько декретов против роскоши и самому подавать пример простоты. История оставила нам описание костюма Карла Великого. Карл носил на теле льняную рубашку и такие же штаны; поверх этого он надевал тунику, обшитую шелковой бахромой, а на ноги - узкие чулки с перевязью и сапоги. Зимой он носил еще полукафтан из куньего или выдрового меха; поверх него он надевал венетский плащ и всегда был опоясан мечом с серебряной или золотой рукояткой и перевязью. Иногда, в торжественных случаях или для приема депутатов, он надевал более парадный, украшенный драгоценными каменьями костюм. В большие праздники он носил одежду, вышитую золотом, и сапоги, украшенные драгоценными каменьями.
С расцветом рыцарства (XI век) одежда становится изящнее и наряднее. Наряды уже не обременяются золотом и украшениями, как во времена Каролингов. Основное внимание уделяется покрою платья и сочетанию цветов. Такие же изменения в моде произошли в Италии и Германии, где рыцарство с восторгом восприняло культ женщины.

Средневековая цивилизация — цивилизация символов. Слова, жесты, привычки — все имело как явный, так и скрытый смысл. Одежде, так же как еде и жилищу — а может, и в большей степени,— придавалось социальное значение. Обычно одевались в соответствии со своим положением или сословием. Вид и объем ткани, расцветка, разнообразие узоров и аксессуаров, количество деталей костюма — все свидетельствовало о положении личности внутри определенной группы и о месте этой группы в обществе. Одеваться богаче, чем принято в данной социальной категории, считалось проявлением гордости или признаком упадка . Для аристократии особенно важно было одеваться так, чтобы подчеркнуть сословную разницу и привилегии, полученные от рождения или связанные с принадлежностью к дворянству.
Однако такой иерархический характер костюма со всеми эмблемами и знаками отличия не мешал ни постоянным изменениям в манере одеваться, ни даже появлению моды, благонравной или эксцентричной, мимолетной или устойчивой.

Социальную значимость одежды подчеркивало необычайное множество «ритуальных» действий, связанных с процессом одевания, а также огромный ассортимент тканей. Их производством занимались в основном женщины: крестьянки убирали лен, стригли овец, чесали и красили шерсть; хозяйки замков проводили свободное время за прялкой, ткацким станком или вышивкой.
Самыми распространенными были полотняные ткани местного производства: кэнсил — тонкое льняное полотно, из которого шили рубашки и простыни; тик — плотный материал из конопли, используемый для подкладки и рабочей одежды; бумазея — полотняная ткань с добавлением хлопка (привозимого из Египта и Италии), она равным образом подходила и для шитья одежды, и для убранства помещения. Шерстяные ткани производились только в отдельных областях (во Фландрии, Шампани, Нормандии, в Центральной и Восточной Англии). Их качество не оставило бы равнодушным и современного кутюрье: это и обычные простыни из саржи, и тирлен, и знаменитый станфорт — плотная шерстяная ткань, производимая в Стамфорде, и превосходный камлот, мягкий, легкий, напоминавший верблюжью шерсть. В каждом городе имелись свои особенности в отношении качества, цвета и узоров. Существовали ткани гладкие (то есть одноцветные), пестрые (узорчатые), камчатные (с каймой из цветочных мотивов или вязью), в горошек или полоску.
Самые разные шелковые ткани, так полюбившиеся на Западе, привозили с Востока, из Египта и из Сицилии. Дамаст переливался несколькими оттенками, остерлен славился глубоким фиолетовым цветом. Сиглатон везли с Кикладских островов, бофю — из Византии, бодкен — из Багдада. Наиболее изысканными считались парча — плотная роскошная ткань, пэль — затканное полотно из Александрии и муслин — мягкий материал, напоминавший современную тафту.

Появление моды на меха, так же как на шелковые ткани, связано с развитием торговли. Из Сибири, Армении, Норвегии и Германии экспортировали самые роскошные меха: куницу, бобра, соболей, медведя, горностая и белку. Особенно ценились последние два. На белый горностаевый мех мастера набирали крапинки из черных кончиков хвоста, а беличий мех сшивали, чередуя шкурки так называемой «сибирской белки» с белым животиком и серо-голубой спинкой. Такой мех шел на воротники и подкладку парадных одежд. Мех местных животных (выдры, барсука, каменной куницы, лисы, зайца, кролика, барана) ценился намного меньше; его обычно вшивали внутрь рукавов или в пелиссон . Самые простые меха, например, кролика, красили в красный цвет и использовали для отделки рукавов и внутреннего края блио.

Мода диктовала и свои требования в отношении цвета. Его выбор определялся иерархическими соображениями. Больше всего ценился красный — «цвет цвета». В те времена умели находить множество оттенков этого совершенного цвета, используя красящие растения (например, марену) и животные вещества (кошениль). Помимо красного в одежде предпочитали белый и зеленый цвета. Желтый не отличали от золотого и употребляли очень умеренно. Голубой стал восприниматься как изысканный цвет только во времена правления Людовика Святого, а до этого он обычно предназначался для будничной одежды, так же как серый, черный, коричневый.
Вообще-то, в Средние века в цветах разбирались гораздо лучше, нежели в античную эпоху или в наше время. Каждый цвет оценивался по степени яркости. Красный, белый, желтый «излучали больше света» и поэтому считались самыми изысканными, а те краски, которые отсутствие технических знаний не позволяло сделать «светящимися», оставались в забвении. Это подтверждается семантическим исследованием, наглядно показывающем, что люди средневековья в голубом цвете видели безвкусную бледность, в сером — нечто грязное или неопределенное, в коричневом — слишком темный тон, в черном — мертвое, тяжелое отсутствие цвета как такового.

Утром сеньор последовательно надевал брэ, рубашку, шоссы туфли, пелиссон и блио. Если он собирался уезжать, то к этому добавлялись плащ, головной убор и сапоги. Отправляясь на войну, поверх обычной одежды он облачался в военное снаряжение.
Брэ — единственная исключительно мужская деталь костюма. Они представляли собой штаны из тонкого полотна длиной до лодыжек, штанины могли быть прямыми, с напуском или присборенными. За исключением кожаных, они были непременно белыми даже у тех, кто носил брэ из тонкого льняного полотна. Брэ затягивались на талии кожаным или тканым поясом, к которому привязывали кошелек и ключи и иногда прикрепляли подвязки, державшие шоссы. Впрочем, чаще они держались за счет другого вида подвязок — круглых, прикреплявшихся к специальному поясу. В течении второй половины 12в, когда брэ окончательно стали нижним бельём, среднюю часть стали делать полнее, шире и отказались от открытия спереди. Длина штанин уменьшается, чулки удлиняются, натягиваются поверх и привязывались спереди к поясу. К поясу могли привязываться ключи и кошелек.
В паре со штанами-брэ носились весьма удлинившиеся шоссы, которые цепляли к поясу специальными подвязками; их называли «шоссы с хвостом». Количество подвязок менялось в зависимости от стоимости и предназначения всего костюма - с обычным платьем носили шоссы на одной подвязке, а к парадному платью полагалось надевать шоссы с тремя подвязками, украшенными бантиками. Распространенными цветами были темные (коричневый, карминный, зеленый), исключение составляли выходные шоссы с горизонтальными полосками из разноцветных лент.
Несмотря на то, что под удлинившейся одеждой чулки были не видны, их всё больше украшали, а стоили они всё дороже. Не довольствуясь лучшими шерстяными драпами, в избытке производимыми в Брюгге, шоссы стали шить из восточного или венецианского шелка. Император Фридрих Барбаросса был счастливым обладателем парадных чулок-шоссов из алого атласа с золотой вышивкой, на которые с завистью поглядывал весь двор и о которых судачили иноземные гости, Шоссы закрывали ногу полностью, до середины бедра, и прикреплялись подвязками из кручёного шелка. Рубашка представляла из себя глухую нижнюю тунику с двумя разрезами внизу — спереди и сзади, закрывавшую брэ и шоссы до середины икры, обычно она была белая или некрашеная; ее длинные рукава стягивались на запястье. Ее шили из саржи для крестьян, из грубой ткани (так называемая власяница) — для монахов, желавших принести покаяние, из тонкого льняного полотна или шелка — для рыцарского сословия. Из тщеславия, сорочку, расшитую итальянским шелком и жемчугом, стали выставлять на всеобщее обозрение, решительно углубляя проймы, открывая декольте и делая дополнительные разрезы в одежде. Самые нарядные рубашки украшали гофрированной манишкой и вышивкой на вороте и обшлагах, то есть там, где они выглядывали из-под блио. В XIII веке широкое распространение получила льняная рубашка, став короче и более облегающей. Обычно на ночь ее снимали и меняли через одну-две недели.
Блио — одежда в высшей степени благородная — это шерстяное или шелковое платье с глубоким вырезом, одевавшееся через голову, с полудлинными и очень объемными рукавами, с широкой юбкой в складку с разрезами спереди и сзади, спадавшей до пят. Его подвязывали поясом, позволявшим делать напуск, как у блузы. Блио - одежда носимая на протяжении 12 столетия обоими полами, практически всех классов и социальных групп. Мужское блио было двух видов. Один из них был достаточно узким и чем-то напоминал форму тела (приталенное, но с широкой юбкой), с длиной достигавшей колен, подпоясанное на уровне талии. Другой вид был без пояса, но с достаточно широкой юбкой и узкой талией что создавало эффект опоясанности. Широко распространилось пристрастие к аксессуарам, мягким, шелковистым тканям, ярким цветам и покрою, подчеркивавшему формы тела. Дворяне начали постоянно заботиться об изысканности одежды, несмотря на осуждение священников, видевших в этом, как, например, святой Бернар, сугубую привязанность к мирским вещам и легкомыслие, подобное распутству.
В начале 13 века, а в южных областях Франции даже несколько раньше, произошло другое важное изменение: исчезло блио и появилось сюрко, похожее на тунику без рукавов, одевавшееся поверх платья или котт.
Котта до XII века соответствовала блузе. В меру широкая и длинная, котта шилась из яркой материи: в 13 веке предпочитали зеленый, голубой и красный цвета. Длина котт у мужчин изменялась с течением времени. До XII века — выше колен, затем ниже щиколоток, в XIV веке стала короткой. У любой котты были длинные узкие рукава, которые приходилось шнуровать от локтя до кисти или пришивать на них множество мелких пуговиц, сочетавших практическую и декоративную функции. Со временем от цельнокройных рукавов отказались и стали кроить котту без рукавов, а рукава, соответственно, - отдельно. Их не вшивали, а надевали непосредственно на тело, прикрытое рубашкой, и привязывали или пристегивали в нескольких местах у плеча. Воспользовавшись этим обстоятельством, портные быстро приспособились делать по нескольку пар разноцветных рукавов к каждому платью. Поверх котты обычно надевали сюрко.
Сюрко стало выходной, парадной, церемониальной одеждой и военным платьем. По покрою сюрко было похоже на котту, но имело больший объем, иногда за счет клиньев, которые вставлялись в юбку. Оно деликатно обрисовывало только плечи и руки, а к низу постепенно расширялось и ложилось стройными складками. Сюрко подпоясывали только в том случае, если оно служило военным платьем или если в костюм включались атрибуты власти.
С 1230 года сюрко стали шить вообще без рукавов, с очень глубокой проймой или с боковыми разрезами, начинавшимися чуть ли не от подмышек. Такое сюрко, похожее на двойной фартук, было извлечено из захоронения Элеонор Арагонской, умершей в 1244 году.
Только около 1250 г. подобное сюрко начинают носить в центральных и северных областях Франции (на юге - в Провансе, Лангедоке, Аквитании - не исключено, что и намного раньше, одновременно с Пиренеями). В Англию эта мода проникла после того, как её «разносили» во Франции, т.е. во второй половине 13 века. Сюрко без боков начиная со второй половины XIII века носят только женщины.
Проймы обычно украшали мехом, а разрезы оформляли пуговками из самых разных материалов - часто на одно верхнее платье прикрепляли по нескольку десятков пуговиц: то из кости, то из золото и серебра, от из грушевидного жемчуга.
Мужское сюрко дополнительно разрезали спереди и сзади, чтобы можно было свободно сесть в седло, при этом полы длинной одежды подбирали и заправляли за пояс или, за неимением оного, в проймы сюрко. Отверстие для головы было круглым и сравнительно небольшим, но на груди делали разрез амиго, сохранявший важное значение до середины 14 века. Этот разрез можно было застегнуть или завязать, но в приличном обществе его закалывали фибулой или аграфом, достигшим к концу 13 века гигантских размеров. Цветная эмаль уже не казалась единственно достойной украшать парадные застежки, и в них стали чаще вставлять античные геммы, крупные неграненые самоцветы и жемчуг. Золотые аграфы покрывали любовными признаниями и девизами, к ним делали подвески в виде сплетенных рук, сердца, пронзенного стрелой или ключей. Во Франции носили аграфы, имевшие форму ажурного венка из цветов и листьев.
До середины 14 века сюрко шили из наиболее ценной материи, включая византийские самиты, тисненый бархат и чистейший китайский шелк. Привычными материалами были сендал, разновидность тафты, и шерстяной драп, известный под названием экарлот. Это слово обозначает в первую очередь цвет - знаменитый пунцовый цвет бургундских красильщиков, но экарлотом называли в средневековье и высококачественную шерстяную ткань всех оттенков красного: алую, красно-фиолетовую, розово-лиловую, кроваво-красную, темно-красную и красную с серебристым отливом. Известно, что мужчины могли носить сюрко из брюссельского рыхловатого драпа, по преимуществу, зеленого, зеленовато-бежевого, серого и серо-зеленого цветов. Такие драпы стоили в среднем в три раза дешевле экарлата.
Котарди можно считать разновидностью сюрко, носимого как мужчинами, так и женщинами, но она отличалась большей полнотой объема и большим количеством складок. Появление котарди относят к концу 13 века. Известно, что привычное нам по 13 веку сюрко в 14 веке становится более облегающим, с рукавами-хвостами от локтя, с застежкой спереди по центру или без неё. На котарди также практиковался разрез-амиго. Наиболее популярная длина котарди - от середины бедра до колена.
Пелиссон или пелисон – мужская и женская верхняя одежда сер.12-13 вв. Шилась из дорогих тканей (шелк, сатин, лен хорошей выработки, яркие сукна, возможно бархат и др.) и обязательно подбивалась дорогим (беличьим, горностаевым) мехом. Также пелиссон украшали лентами, шитыми золотом и серебром, что придавало ему весьма элегантный вид и позволяло появляться в нем вечером в неофициальной обстановке. Меховая подкладка была сплошной в том случае, если владелец мог себе позволить такое количество дорогого меха. Достаточно распространенными мехами были меха горностая (который вообще был признаком благородства), соболя, серой белки, мех ягненка (преимущественно для простонародья). Также, простой народ не брезговал и такими видами мехов как мех барсука, кролика, ондатры и лисы. Подкладка пелиссона с дорогим мехом демонстрировалась всевозможными способами – в разрезах и отворотах одежды. Если хорошего меха было мало, предпочитали шить пелиссон из двух слоев ткани, между которыми могли поставить дешевый мех, а снаружи (по краю одежды) демонстрировать самый дорогой и красивый.
Под застежку на амиго подсовывали шнур, на котором держался типичный для этого периода легкий плащ мантель. По покрою мантель был похож на полукруглый шап, но, в отличие от старинной накидки, едва набрасывался на плечи, спускался за спину и удерживался на плечах только благодаря шнурку, свитому из шелка, или декоративной ленте. Если шнурок или ленту не цепляли за аграф, то их придерживали рукой. Во многих памятниках готической эпохи был увековечен этот характерный жест — рука, легко прикасающаяся к груди и не дающая соскользнуть накидке. Плащ-мантель был одеждой людей благородного происхождения, предназначенной для торжественных церемоний, праздников и беспечного времяпрепровождения. Мантель кроили из самых изысканных материй, вышитых золотом и подбитых беличьим мехом и горностаем. Во время путешествия или дождя его заменял шап.
Плащи и накидки, в отличие от туник, не претерпели в этот период существенных изменений: как и много лет назад, все сословия, от монахов-бенедиктинцев до богатейших баронов, носили круглые шапы и шазюбли. В качестве защиты от холода и ненастья, а также для путешествий использовались круглые плащи, надевавшиеся через голову и имевшие разрезы по бокам. От традиционных накидок их можно отличить по рукавам и пелерине.
Накидка из козьего пуха или войлока, называемая в просторечии дождевиком, оставалась любимой одеждой всех странников и пилигримов, Значение этой одежды было так велико, что она была самодостаточной и не нуждалась в украшениях, а люди, недостойные или почитавшиеся таковыми, лишались права носить шап-дождевик.
Плащ-шап из ценной материи или украшенный вышивкой был принадлежностью костюма высшего духовенства и особ царской крови. В анонимной хронике «Чудеса Св. Гуго, аббата Клюни» рассказывается о том, что, благодаря щедрости французского короля, аббат одной из самых влиятельных обителей стал обладателем наряда, достойного её славы, - ему был поднесен шап из златотканой парчи, расшитый янтарными подвесками. Для западноевропейских королей и германских императоров шап был «должностной», официальной одеждой, в которой они появлялись перед своими подданными во время праздничной службы в храме и на больших приемах. Ввиду исключительной значимости этого облачения, а может быть, и потому, что такой плащ был очень объемен и тяжел, к нему приставляли особых слуг, которым доверяли стеречь шап или нести его за монархом вплоть до того момента, когда плащ нужно будет надеть.

Всевозможную обувь, в принципе, можно разделить на две категории: туфли и башмаки. Туфли делали из кожи или ткани, по форме они напоминали современные мягкие туфли; их надевали только дома или в сапоги. Башмаки из толстой испанской кожи похожи на наши лыжные ботинки; они плотно обхватывали лодыжку и застегивались при помощи множества пряжек и шнурков. Однако рыцари предпочитали краги, высокие непромокаемые сапоги из мягкой кожи красного или черного цвета. К тому же мужчины придавали особое значение изяществу собственных ног. Именно в этом отношении мода той эпохи наиболее необычна и капризна, ведь красивыми считались маленькие ноги. Поэтому обувь делалась узкой, без каблуков, но с роскошными украшениями (яркие цвета, вышивка, мозаичная кожа) и аксессуарами (тесьма, пуговицы, язычки, ленточки).

Головные уборы также поражают своим многообразием. Прежде всего каль — небольшая шерстяная или полотняная шапочка, вроде современной купальной, ее носили только дома. Зимой сверху надевали большой мягкий колпак конической формы со сложенным концом или квадратный с ушками. Летом вместо него носили калотт сшитую из хлопка и напоминавшую берет или фетровую шляпу с широкими отогнутыми полями. В праздничные дни голову обвязывали шапелью, широкой повязкой из дорогой ткани, украшенной золотом и серебром, жемчужинами, цветами или павлиньими перьями.

Перчатки, по-прежнему выполнявшие многообразные функции, считались одним из самых ценных дополнений к костюму. Длинные и короткие, с пальцами и без, на пуговицах и завязках, из кожи, замши и из шелка, они вышивались жемчугом, эмалевыми подвесками и металлическими пластинками с насечками и чернью. В 13 веке появились первые вязаные перчатки, подобные тем, что были найдены в гробнице инфанта Кастилии и Леона Фердинанда (Фернандо) де ла Серда, умершего в 1211 году. Перчатки инфанта были связаны из тончайшего шелка и украшены гербовыми знаками двух королевских домов, сделанными из золотых блесток, серебряного и цветного бисера.
Мастера, занимавшиеся изготовлением перчаток, поясов и сумок, так высоко ценили свою работу и так боялись за свою репутацию, что всё производство, от закупки материала до момента получения денег с заказчика, было поставлено под жесточайший контроль. Строго учитывалось количество учеников и подмастерьев, количество заказов, четко определялось время работы. Мастер, уличенный в том, что работал по вечерам или ночью, при свете свечи и очага, должен был платить разорительный штраф в пользу цеха. Особо доверенные лица из числа членов цеха, давшие специальную присягу, регулярно проводили проверки мастерских и складских помещений, изымали неучтенные вещи и изделия сомнительного качества. Все излишки и некачественные вещи публично сжигались на городской площади, что считалось позорнейшим наказанием для любого ремесленника.
Рыцари носили шерстяные, кожаные или меховые перчатки. Они плотно обтягивали кисть руки, становились свободнее у запястья и закрывали большую часть предплечья. Нередко перчатки дарили; к тому же они имели и символическое значение: передать перчатку сеньору означало клятву в верности, бросить ее — вызов; и, как сегодня, перчатки снимали перед тем, как войти в церковь или пожать руку. Ремесленники надевали рукавицы из толстой шерсти, крестьяне, как и охотники,— из кожи, чтобы, например, вырывать колючий кустарник.


Большинство элементов женского костюма ни по своему назначению, ни по покрою не отличалось от того, что носили мужчины. Однако здесь царило еще большее изобилие тканей и расцветок, а также узоров и аксессуаров. Впрочем, брэ женщины не носили, зато они ловко умели использовать кисейное покрывало в качестве корсета. Сверху они надевали присборенную рубашку, спускавшуюся до лодыжек. Из полотняной ткани или из шелкового крепа, дамская рубашка была обязательно ослепительно белая и так же, как мужская, вышита по горловине, рукавам и по внутреннему краю частей, выступавших из платья или блио. Оставаясь после совершения туалета в своей комнате, женщины надевали своеобразный пеньюар, более просторный, чем рубашка, но тоже из тонкого белого полотна. Зимой к нему добавлялся пелиссон из горностая, похожий на мужской, но длиннее и богаче отделанный.
Роль верхней одежды выполняло блио. Различали два вида: обычное блио — простая туника до середины икры, и сложное, появившееся в 1180 году и состоявшее из лифа, широкой ленты, акцентировавшей талию, и длинной юбки с разрезами по бокам. Оно подчеркивало фигуру, плотно облегая грудь, живот и бедра. В любом случае горловина оставалась широкой, рукава — длинными и расширяющимися от локтя. В отношении рукавов мода проявляла наибольшее непостоянство. В 1185—1190 годах их низ походил на воронку и волочился чуть ли не по полу, зато в начале XII века, наоборот, основание рукава сжимает предплечье, стягивая его шнурками и даже дополнительным швом.
Самым красивым считалось блио из ткани пэль или из парчи, с гофрированным лифом, юбкой в складку, отделанное золотом, серебром и вышивкой, причем лучшие узоры для вышивки привозились из Англии или с Кипра. Иногда блио заменяли платья из муслина или камлота, более просторные, со шлейфом (между прочим, шлейф церковь считала вещью недопустимой и бесстыдной), более изысканных покроев и лучше подчеркивавшие фигуру. Как котт у мужчин, платья и сюрко постепенно вытеснили блио и окончательно закрепились во время правления Людовика Святого. Но, что бы ни надевала женщина: платье или блио, непременным аксессуаром оставался очень длинный пояс — плетеный кожаный ремешок, витой шелковый или льняной шнур. Придавая изящество костюму, его искусно завязывали: первый оборот вокруг талии с узлом на пояснице, второй — на высоте бедер с узлом над нижней частью живота, а концы пояса обязательно должны были получиться одной длины и волочиться чуть ли не по земле.
Дамские шоссы отличались от мужских лишь тем, что всегда держались на обычных подвязках по причине отсутствия специального пояса. Туфли носили и высокие, и низкие, и закрытые, и с разрезом, и с язычком, и без него, из кожи, фетра, сукна, подбитые мехом, но всегда на невысоком каблуке, ведь модными считались крошечные ножки и плавная, тщательно отработанная походка.
Женским плащом называлась полукруглая накидка, застегивающаяся не на плече, как у мужчин, а на груди при помощи различных застежек и шнурков; их отделке уделяли особое внимание. Плащ оценивали по качеству мехового подбоя, и застежек. Более тонкую и мягкую одежду застегивали булавками, похожими на современные, но больших размеров, или на пуговицы. Пуговицы получили особое распространение в конце XII века, они были парными и продевались сразу в две петли. Пуговицы изготовляли из кожи, ткани, кости, рога, слоновой кости, металла, как объемными, так и плоскими.

Женщины носили очень длинные волосы, но сама прическа с возрастом изменялась. Молодые девушки и женщины разделяли волосы на пробор и, заплетая две косы, перекидывали их вперед. Причем косы, если верить имеющимся иллюстрациям, часто доходили до колен , их иногда дополнительно удлиняли подвесками на концах. Тем, кого природа не наделила красивыми косами, скрыть недостаточную длину волос помогали ловко прикрепленные накладки. После 1200 года мода на длинные волосы почти исчезла, уступив место моде на более короткие, собранные обручем волосы, свободно ниспадавшие на плечи. Перед тем как выйти из дома или войти в церковь, голову покрывали накидкой из кисеи, льна или шелка. Женщины постарше собирали волосы в большой пучок (при необходимости искусственно увеличиваемый), надевали кувршеф напоминавший шарф, И завязывали его двойным узлом под подбородком. Вдовы и монахини носили апостольник — головной убор из легкой ткани, полностью скрывавший волосы, виски, плечи и даже верхнюю часть груди.

В 13 в. во Франции и Испании, уже тогда являвшихся центрами западной моды, были изданы первые мирские законы против роскоши в одежде. Они регламентировали роскошь одежды при дворе, в частности установив, на сколько следует украшать кафтаны мехом. Лишь в Центральной Европе законы об одежде были направлены против крестьян и предписывали им простое платье, естественно лишь коричневых, синих и черных тонов. Знать напротив любила пестрые, светлые краски и комбинировала зеленый с красным, желтый с синим. В конце концов появилась и мода на ткани, пестро украшенные уже при производстве, с разноцветным узором или полосатые. Также часто одевали разноцветные чулки.

Самое древнее происхождение имеет герб Жоффруа Плантагенета, будущего графа Анжуйского: голубой щит с шестью золотыми львами. Согласно оспариваемой сегодня версии, Жоффруа Плантагенет получил его в 1127 году от своего тестя, короля Англии Генриха I, по случаю женитьбы на его дочери Матильде, вдове императора Генриха V. Как бы то ни было, во второй четверти 12 века гербы появились в различных областях Западной Европы: в Анжу, Нормандии, Пикардии, Иль-де Франсе, Южной Англии, долине Рейна. После 1150 года гербы распространяются не только в географическом, но и в социальном отношении. Если на первых порах ими пользовались лишь военачальники, то постепенно они стали приниматься их вассалами и вассалами их вассалов, так что к началу 13 века гербами оказалось снабжено уже все среднее и мелкое дворянство. Гербы настолько вошли в моду, что постепенно их стали присваивать себе женщины (еще до 1156 года), города (начиная с 1190 года), клирики (примерно с 1200 года), бюргеры (примерно с 1225 года) и даже крестьяне (начиная с 1234 года). Это длилось вплоть до 15 века. Так что в Средневековье ношение герба нельзя назвать привилегией только одного особого сословия. При этом нельзя забывать, что приблизительно до середины 13 века в одном владетельном роду оставалось по нескольку гербов — по одному гербу на каждый феод, а простые рыцари могли, не мудрствуя лукаво, заимствовать, по частям или целиком, герб своего сюзерена.
Заимствование традиции гербов с Востока или из какой-то другой определенной местности весьма спорно. Скорее всего, их появление связано с развитием военного снаряжения, особенно шлемов. Когда в начале 12 века воины сделались трудно узнаваемыми в своих доспехах, у них появилась привычка вывешивать на больших полотнищах изображение своего щита с отличительными знаками, сначала непостоянными и меняющимися по воле их фантазии, а затем все более стабильными. Гербы возникают тогда, когда один и тот же человек начинает постоянно пользоваться одними и теми же знаками. Для составления гербов заимствовали: у знамен - цвета и геометрическое деление; у печатей (уже обладавших наследственным характером) - набор изображений (животные, растения, предметы); у щитов - треугольную форму и общее расположение. Таким образом, гербы создавались не стихийно, а явились результатом слияния в единую систему различных ранее существовавших элементов.
И произошло это совсем не внезапно. Так, например, наследственное употребление гербов внедрялось очень медленно. Во времена правления Людовика Святого у многих сыновей щиты коренным образом отличались от тех, что принадлежали их отцам. Правила составления герба также установились лишь с середины 13 века. Только одно из них соблюдалось с самого момента возникновения, возможно потому, что заимствовано из правил составления знамен. Оно предписывало порядок расположения эмалей и запрещало класть «металл на металл и цвет на цвет». Из металлов и цветов использовались: золото (желтый) и серебро (белый); из цветов - сабль (черный), червлень (красный), лазурь (голубой), синопль (зеленый) и позднее пурпур (фиолетово-коричневый). Считается неправильным располагать золото рядом с серебром, червлень рядом с лазурью, сабль рядом с синоплем и т. д. Язык герба также не отличается от обычной речи. Зеленый цвет, в классической геральдике называющийся «синопль», в 12-13 веках был еще просто «зеленым».
Но технический аспект герба - далеко не главное. Потому-то самое интересное для историка - найти причины, определившие выбор тех или иных фигур какой-либо семьей или личностью. Причина могла быть политической: принимали то же изображение, что и сеньор или вождь группировки, к которой принадлежали. У многих фламандских семей на щите присутствует лев, как на графских гербах. Людьми могло руководить желание отразить в гербе родственную связь, историческое событие, географическое расположение или профессию. На гербе у каменщика мог красоваться мастерок, у мясника - бык, у рыбака - рыба; тот, кто принимал участие в Крестовом походе, мог сохранить в своем гербе изображение креста, а уроженец какого-нибудь города изображал на гербе то, что напоминало ему о родине. В гербе мог содержаться намек на имя отца, имя, полученное самим человеком при крещении, или прозвище. Выбор герба мог быть, наконец, делом вкуса, возможно, связанным с символическими изображениями, но если геральдическая символика и существовала, она всегда оставалась очень примитивной: лев обозначал силу, ягненок - невинность, кабан - храбрость, крест - христианина и т. д.
Набор изображений, сначала ограниченный всего лишь несколькими животными (лев, орел, медведь, олень, кабан, волк, ворон) и несколькими геометрическими фигурами, стал более разнообразным, когда гербы распространились среди тех дворян и отдельных лиц, кто не участвовал в войнах. На их гербах можно уже встретить не только предметы военного снаряжения (щиты, знамена, кольчуги, попоны), но также и совсем бытовые вещи: мебель и одежду, печати, манускрипты, монеты, весы, витражи, надгробия, каменные плитки пола, верхнее и легкое платье, перчатки и различного рода домашнюю утварь, орудия труда Поначалу цветной рисунок герба просто «впечатывали» в ткань налатника, используя специальные резные формы-печати; способ нанесения краски так и назывался: bature — батюр, что значит «набивка». Позже гербовые знаки стали вышивать золотом и серебром с примесью шелковых ниток, а материал для военного платья подбирали в цвет гербового поля.
Знатные дамы охотно носили изображения сразу двух гербов — и своего мужа, и своего отца, это подчеркивало чистоту их происхождения. Гербы могли быть объединены в одном декоративном экю, т. е. условном поле щита, а могли располагаться рядом или по сторонам: слева — герб отца, справа — герб мужа. Известны собственно женские гербы, которые иным вельможным дамам заменяли фамильные гербовые знаки.
Одежду, расшитую гербами, не надевали по собственному произволу или из пустых тщеславных побуждений. Обычай предписывал носить гербовое платье во время турниров, любых военных действий, в своем владении, перед вассалами или среди равных себе, при дворе, в специально оговоренных случаях. Для женщин такой наряд был по большей части церемониальным. Во многих государствах цвета «малых» или менее значительных гербов свободно поглощались цветами могущественных родов, цветом «ливреи», которая считалась официальным облачением. Рыцари, имевшие собственные гербы, но состоявшие в свите владетельных сеньоров, должны были надевать ливрейную одежду цвета гербового поля своего сюзерена.






Назад Вперед