СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ


ИГО

СТАТЬИ ПО ИСТОРИИistor.jpg"

АРКОНАistor1.jpg

КОН И ЗАКОНistor2.jpg

МИФ О ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦАХistor4.jpg

СЛАВЯНСКАЯ ГЕРМАНИЯistor6.jpg

РУСЫ И ЕВРОПАistor11.jpg

КНЯЗЬ НИКЛОТistor12.jpg

МОЛОТ ВЕДЬМistor3.jpg

ЗАГОВОР КОЛДУНОВistor5.jpg

ИГОigo.jpg

ТЕНЬ ПЕРУНАten1.jpg

ЦАРСТВО ХАМАistor13.jpg

РУССКИЕistor14.jpg



Историю Российского государства начинают обычно то с Рюрика, то с крещения Руси, забывая при этом, что на нашей территории и до Киевской Руси существовали образования, которые с полным правом можно назвать государствами, а то и империями. Можно вспомнить Великую Скифию, Великую Сарматию , Великую Аланию, Великую Русаланию, Великую Готию, Великую Гуннию и наконец, Хазарский каганат.
Кстати, автор Повести временных лет (ПВЛ), повествуя о данном периоде нашей истории нигде не употребляет слово племена (этот термин изобретение современных историков), он пишет о родах, народах и землях, а также князьях земли возглавляющих. Академик Рыбаков называл этих князей "светлыми", в отличие от князей великих.
Но вернёмся к Хазарскому каганату. Это государство, а точнее империя возникла в непростое время, когда население юга нынешней России отражало арабское нашествие и включало в себя разные земли населённые различными родами и народами, как оседлыми, так и кочевыми. Это было время, когда общинный строй сменялся строем феодальным. Когда родовые божки и связанные с ними культы замещались культами над родовыми, общими для отдельных земель. И эти новые культы становились идеологическим обоснованием власти новой аристократии, связанной уже не столько с родами, сколько с нарождающимся феодальным государством. В это время возрастает роль жрецов обще земельных (в данном случае "земля" - государственное образование, в полном соответствии с ПВЛ) культов. Сила ганов (родовых вождей) иссякает вместе с силой пращуров, и жрецы обще земельных культов начинают все более уверенно править бал в городах, где собираются вместе представители разных родов и даже народов (в данном случае слово "народ" означает совокупность родов, связанных духовными, языковыми и культурными скрепами, в том числе и родством на генетическом уровне). Это следует учитывать когда мы говорим о городах и землях времён Хазарского каганата и Киевской Руси. Они не были однородными (в буквальном смысле этого слова), их изначально населяли представители разных народов, а потому и высший управленческий слой состоял из представителей разных родов и что ещё боле важно народов. Это видно из текста ПВЛ о приглашении Рюрика на княжение.

"Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами"".

Интересно, на каком языке сказали? И как между собой договорились? А главное - зачем договаривались? Ну и сидели бы себе "в Ростове - меря", "в Полоцке - кривичи", "в Муроме - мурома", "в Новогороде - словене", "в Белоозере-весь". Ведь только-только "изгнали варяг за море", зачем же новый хомут вешать себе на шею? В том-то и дело, что в земле Словен , в будущем Господине Великом Новгороде, уже сложилось государство или если угодно империя, учитывая размеры и количество населяющих ее народов, и в этом государстве верховодили боярские роды, представляющие разные народы под началом словенской династии, последним представителем которой оказался Гостомысл. Это боярские роды передрались между собой за власть над уже сложившимся государством, названным Словенской землёй в честь династии ее возглавлявшей. В этом случае приглашение в правители человека со стороны выглядит вполне логичным. Собственно, новгородцы и в будущем будут поступать точно так же, блюдя интересы своей земли. Видимо, первый опыт с приглашением князя они сочли очень удачным. Таким образом мы можем констатировать, на севере нынешней России в 8 и 9 вв шли те же процессы, что и на юге: Словенская земля династии Гостомысла, а потом Рюриковичей была соперником Хазарского каганата и поход Олега на Киев был логичным продолжением, возникшего ещё во времена династии Гостомысла противостояния. (Желающие могут прочитать об этом в моих романах "Шатун" и "Варяжский Сокол" .)
Кстати, имена бояр Олега и Игоря, дошедшие до нас как раз и указывают на их изначальную принадлежность к разным народам, поскольку как словенская (не путать со славянской), так и полянская аристократия была разнородной и столь же разнородной(интернациональной, выражаясь современным языком) была дружина Рюрика. Гордое заявление послов "мы от рода русского" означало вовсе не то, что все бояре были русами, а то что к роду русов принадлежала династия Рюриковичей, которую они представляли на переговорах с византийцами. Роды русов обитали в ту пору не только на побережье Балтики, но и на многих землях, которые впоследствии объединяться в государство Русь (читайте статьи "Русы и Европа" и "Ростовские русы" ), жили они и на Донских землях , где после раскола Хазарии возник Русский каганат, и на землях Кубанских, составив впоследствии ядро Тьмутараканского княжества.

Объединительные процессы, шедшие как на южных, так и на северных землях России и приведших к образованию Хазарского каганата и Словенской земли, были вызваны отчасти арабской агрессией на юге и варяжской экспансией на севере. Но были, разумеется и внутренние побудительные причины, заставлявшие тогдашнюю аристократию сплачивать роды и народы в государства-земли и создавать обширные империи. Пережитки родовых отношений связывали аристократию по рукам и ногам, а потому требовалась совершенно иная идеология, подтверждающая права нарождающегося феодального класса. Идеология в ту пору, как утверждали вполне справедливо классики марксизма, могла явится только в форме религии. То есть в форме новых образных систем подтверждающих и поддерживающих новый порядок вещей. Речь идёт о мировосприятии или, выражаясь современным языком, о мировоззрении. Естественно сформировать новое мировоззрение могли только жрецы- интеллигенты, хранители знаний, в том числе и сакральных.
Надо сказать, что тогдашние жрецы-интеллигенты, они же волхвы, не были сиротами, которых каждый дурак-начальник обидеть может. Это были весьма воинственные люди, всегда шедшие впереди ополчения, показывая тем самым простым воинам, что боги их не оставят не в мире этом, не в мире том. Эти жрецы были объединены в корпорации, берущие начало от мужских союзов ещё более древних времён. (Читайте статьи "Волхвы" и "Жреческий спецназ")
Но если на севере перемены в мировоззрении происходили до поры относительно мирно в силу преобладания индо-европейского населения, чьи боги уходили корнями в седую старину и были общими для многих родов и народов, то на юге, в Хазарском каганате, дело обстояло иначе. Во-первых, разложение родовых отношений среди кочевников шло гораздо медленнее, чем среди земледельцев с их весями и городами. Во-вторых, в сферу влияния Хазарского каганата кроме донских и кубанских русов, вятичей, радимичей и полян входили племена тюркские, кавказские и финно-угорские. Кроме того на землях каганата издавна жили греки-христиане, а во время арабского нашествия к ним прибавились ещё и иудеи. В силу этих обстоятельств индо- европейский, славянский пантеон сложившийся на севере стараниями волхвов не стал на юге доминирующим. Зато в ходе противоборства с арабами здесь сложилась мощная сила - хазарская орда.

Основу орды составляли военные вожди, представители разных родов и народов, со своими отчасти родовыми, а отчасти наёмными дружинами. Плату на их содержание собирали со всего населения каганата. Эта плата и была той самой данью, о которой сообщают наши летописи. Дело в том, что к концу 8 века арабское давление на Хазарию выдохлось и нужда в орде вроде бы отпала. Однако за годы борьбы с арабами в каганате уже сформировалась элита, которая отнюдь не собиралась отказываться от своих привилегий и тем более от дани получаемой с окрестных земель. Ей нужна была новая идеология-религия, которая бы утвердила их первенство в новой сложившейся общности. Как я писал выше, индо-европейский, славянский пантеон был чужд значительной части населения, христианство тоже не подходило, потому что в этом случае Хазарский каганат оказывался в вассальной зависимости от Византийской империи, а потому хазарская верхушка приняла иудаизм. Однако изменение мировоззрения отнюдь не гарантирует изменения на поведенческом уровне. Для того чтобы утвердить новые имперские стереотипы поведения нужна была сила и этой силой стала хазарская орда, превратившаяся из защитника в насильника. И очень может быть верхушки каганата удалось бы сохранить свою империю и даже расширить свои границы, но здесь на ее пути встала Словенская земля, со своей ордой, ядром которой стала дружина Рюрика. Противостояние между Варяжской Русью и Хазарским каганатом продолжалось более столетия, пока князь Святослав не поставил в нем победную точку.

Однако победа Святослава не стала торжеством славянского языческого мировоззрения. Очень скоро стало ясно, что языческие боги не столько сплачивают земли Киевской Руси, сколько разобщают их. Стараниями своих волхвов, разумеется. Воскрешая рудименты старых общинных, родовых отношений, которые отнюдь не канули в лету, а до поры до времени тихо сосуществовали с ранне-имперскими стереотипами поведения. Все это и подвигло князя Владимира сына Святослава к принятию христианства.

Увы, изменения в мировоззрении отнюдь не ведут к изменению стереотипов поведения не только среди народа, но среди знати. Ибо поступки человека далеко не всегда бывают сознательными, многие из них совершаются по обычаям, традициям, доставшихся от предков и имеющих опору в бессознательном, которое формировалось на протяжении тысячелетий и передавалось от поколения к поколению на генетическом уровне. Память предков, это не просто поэтический образ, это генетически обусловленная потребность нашего бессознательного, нашей психики в определённом образе жизни, в том образе жизни, где сформировалась наша психика в данное конкретное время. И те, кто стремиться изменить бытие, определённый образ жизни должны иметь в виду, что утвердив в сознании ту или иную систему понятий (мировоззрение), они неизбежно столкнутся с бунтом бессознательного, которое будет стремиться вернуться к прежнему, комфортному для него бытию. И эта потребность бессознательного будет не только препятствовать утверждению новых понятий о жизни, но неизбежно породит и новую систему понятий, противоположную внедряемой, но оправдывающий идеологически этот бунт лишённого привычных условий существования бессознательного.
Путь человека в познании мира для сносного существования в нем начинается с личного опыта. Опыт группы людей закрепляется в стереотипах поведения. Стереотип поведения это та форма поведения, которая наиболее адекватна окружающему миру и адекватность эта проверяется и подтверждается опытом каждого отдельного человека. Стереотипы поведения, воспринятые многими людьми и утвердившиеся в силу своей выгодности в бессознательном многих людей, называются традициями. Но эти самые традиции далеко не всегда оказываются благом. Ибо, к сожалению или к счастью, мир меняется и эти изменения неизбежно входят в противоречие с привычными бессознательному стереотипами поведения. Для облегчения перехода от традиционного образа жизни к образу жизни более подходящему к условиям изменившегося мира, используется система понятий, то есть идеология или религия. Собственно, князь Владимир, принимая христианство, как раз и пытался облегчить населению Руси адаптацию к изменившимся условиям существования. Он упустил только одну деталь, которую учитывали его предшественники, каганы и великие князья, - иго! Давление! Только оно способно поменять одни стереотипы поведения на другие. Одной только идеологии или религии для этого недостаточно.

Удельные стереотипы очень скоро начинают доминировать над стереотипами имперскими, благо иго, давление, исходившее из Киева, ослабевает год от года и в конце концов сходит на нет. У Великого князя нет ни варяжской дружины, ни хазарской орды, да и внешняя угроза практически сходит на нет. Византия стремительно идёт к закату, в Европе происходят те же процессы, что и в Киевской Руси. Остаётся Азия...

Удельные противоречия, раздиравшие Русь на протяжении длительного времени, случалось прекращались, когда на великий стол восходил сильный князь, способный собрать под свою длань мощную дружину. Но после смерти князя распри вспыхивали вновь. Чтобы преображение состоялось требовалось давление протяжённое во времени. Что-то вроде варяжской дружины или хазарской орды.
И именно в этот момент появилась Золотая орда. Я не буду вдаваться в подробности взаимоотношений русских князей и золотоордынских ханов в данной статье. (Подробности этих взаимоотношений читайте в разделе "Русь и орда" ) Но практически все историки согласны в том, что Русь вышла из под золотоордынского ига мощным сплочённым государством, с устойчивыми державными стереотипами поведения не населения, а НАРОДА. Эти утвердившиеся державные традиции народ продемонстрировал с небывалым величием во времена, названные Смутными. Именно в Смутное время народу пришлось взять на себя непривычную роль орды, подтвердив тем самым, что державно-монархические стереотипы поведения сформировались в подсознательном значительной части народа и имеют надежную опору в бессознательном, которое за минувшие столетия приспособилось к иерархичности и порядку. К сильной руке, как сейчас принято говорить.

Это стремление к "сильной руке" со стороны народа и вполне понятное желание власть предержащих явить эту силу во всей красе и породило такое образование как Романовская империя, когда орда впервые была встроена в структуру государства. Петра Первого у нас принято считать человеком просвещённым и где-то даже либеральным, по той простой причине, что он без стеснения брал на Западе технологии производства и отчасти управления. При этом напрочь забывается тот факт, что утверждал Пётр с помощью этих технологий отнюдь не западные стереотипы поведения. Именно Пётр уничтожил боярскую думу и тем самым свёл на нет даже намёк на ограничение самовластья. Именно Пётр на долгие годы закрепостил крестьянскую общину, наглухо законсервировав коллективистскую культуру в ограниченном пространстве деревенского мирка и перекрыв тем самым ей путь эволюционного развития. Что потом аукнулось революцией семнадцатого года. О либерализме, то есть о правах и свободах подавляющей части населения не могло быть и речи. Городское и сельское самоуправление было сведено на нет, а вся власть перешла в руки чиновников-ордынцев и помещиков-ордынцев. Именно при Петре, впервые в истории России, жречество-интеллигенция, а в этой роли выступали тогда служители православной церкви, оказалось включённым в орду, что в значительной степени затруднило реакцию общности на изменение среды даже на уровне восприятия, то есть на мировоззренческом уровне.
Проблема в том, что при некоторых видимых достоинствах трансформатора стереотипов поведения орда обладает одним существенным недостатком, по сути сводящим на нет её достоинства: она консервирует общность. Мир меняется, но орде невдомёк, что внедрённые ею когда-то стереотипы поведения уже не соответствуют реалиям. Любые попытки реформ на мировоззренческом уровне принимаются ордынцами в штыки, не говоря уже о попытках реферирования поведенческих стереотипов. Именно с петровских времён борьба против орды начинает носить откровенно антигосударственный характер. Ибо и во времена Романовской и во времена Советской империй орда по сути слилась с государством и разрушение орды влекло за собой потрясения и потери для государства. Так было в семнадцатом году, когда государство удалось трансформировать только за счёт истребления части населения и практически полного обновления элиты, когда романовскую орду сменила орда большевистская. Так было и в годах девяностых, когда орда сохранила человеческий потенциал, но за счёт распада государства и отказа от прежнего мировозрения.