СЛАВЯНЕ

ДУНАЙСКИЕ СЛАВЯНЕ

В раннем Средневековье, по крайней мере к VII–VIII вв. н. э., вся Центральная Европа (бассейн Дуная, Вислы, Одера, Эльбы) была полностью славяноязычной. Невозможно предположить, чтобы языковое замещение совершилось сравнительно «недавно», в эпоху Великого переселения народов. Реально такого рода процессы растягиваются на тысячи лет. «Славянизация» Центральной Европы началась в раннем железном веке, когда этот регион попал в сферу политического и культурного влияния сильной Скифской империи. Кельтскую цивилизацию за несколько веков сменила вендская — славянская, какой мы знаем ее по античным и раннесредневековым источникам.
Таким образом в начале 6 века, когда этноним «славяне» точнее «склавины» замелькал в сочинениях византийский хронистов, это означало не «появление славян на исторической арене», а всего лишь замену этнонима. По мнению академика Рыбакова, само слово «славяне» восходит к геродотовскому названию скифов «сколоты». Причем, вопреки мнению академика, Геродот писал, что сколотами называли себя все скифы без исключения, а не только «пахари», как почему-то утверждал Рыбаков.
Расселение сколотов по Дунаю началось еще во времена Скифского государства в 1 тысячелетии до нашей эры и значительно усилилось после вторжения из-за Дона сарматов, потеснивших часть скифов с исконных земель. Напомню, что сарматы говорили, согласно Геродоту, на сходном со скифами языке, хотя какие-то отличия в их культуре и обычаях все-таки были. (Читайте раздел «Великая Скифия» и статью «Сарматы.» ). Готское и Гуннское нашествия добавили свои штрихи в общую картину заселения Центральной, Северной и Восточной Европы, но кардинальных изменений в нее не внесли. Центральную и Северную Европу заселяли венеды, пришедшие в эти края из Великой Скифии в начале и средине 1 тысячелетии до н. э.(читайте статью ««Франки» ) и оттеснивших кельтов, тоже выходцев из Скифии, на запад. Подунавье занимали их родичи сколоты-склавины, покинувшие Причерноморье и Поднепровье под давлением соответственно сарматов, готов и гуннов. И, наконец, Причерноморье и Приазовье контролировали сарматские племена. Причем сарматы и славяне Поднепровья и Подунавья были активными участниками событий, получивших у историков претенциозное название «Великого переселения народов». После смерти Аттилы и распада Гуннской державы, сарматы, они же болгары, то есть волгари, бывшие ядром гуннского войска, вернулись в Причерноморье и Приазовье (читайте статьи «Донские русы» и «Болгары» ). Анты, занимавшие окраинные земли Сарматии по Днестру, судя по всему со своих земель не уходили, более того расширили во времена Гуннской империи сферу своего влияния до левобережья Днепра. (Читайте статью «Анты» ) Таким образом собственно Подунавье, после ухода из Панонии остготов Теодориха (читайте статью « Королевство остготов» ), осталось за славянами. В среднем Подунавье возникло сразу два королевства, соперничавшие между собой, - Лангобардское и Гепидское. Причем гепиды, активные участники гуннских, войн были славянами, а лангобарды – венедами, выдвинувшимися после крушения Гуннской державы, к Дунаю с берегов Эльбы-Лабы (читайте статью «Лангобарды» ). И лангобарды и гепиды пытались объединить вокруг себя многочисленные сколотские племена, но выполнить эту задачу удалось лишь венедскому племени аваринов, обитавшему прежде на берегах Вислы, и приглашенных лангобардами в качестве союзников для борьбы с усилившимся Гепидским королевством. Аварины, более известные как авары, и оказались той силой, которая сумела практически восстановить Гуннскую империю. Но произошло это только во второй половине шестого века, когда славяне-склавины, анты и болгары уже втянулись в войну с Византийской империей. Собственно, эта война с Римской империей начавшаяся с готского восстания еще при императоре Валенте в конце четвертого века, с тех пор не прекращалась. Это была схватка двух цивилизаций, Скифской и Средиземноморской, отголоски которой слышны до сих пор.

Из свидетельств Прокопия и Иордана можно заключить, что все три племенных общности, венеды, анты и славяне, осознавали свое родство и единство языка. Интересно, что в так называемом «германском» и скандинавском эпосах, славяне выступают равноправными союзниками гуннов, с собственными «королями» во главе. Скорее всего, эпос в данном случае ближе к истине, чем современные историки, по сию пору считающие, что к шестому веку разложение родоплеменного строя у славян только началось, а следовательно и знати у них практически не было, не говоря уже о государственных образованиях, что, естественно, является полным абсурдом. Сколоты-склавины были носителями высокой скифской культуры, в том числе и культуры политической. Другое дело, что эта культура разительно отличалась от культуры рабовладельческих империй юга, но с этим уже ничего не поделаешь. Вообще-то считать рабовладельческий строй признаком цивилизованности общества, это глупость. Варварами были не славяне, венеды, анты и болгары, варварами были – ромеи, строившие величественные здания на костях окрестных народов их же руками. После того как западная часть Римской империя рухнула, а восточная скукожилась до размеров Византии, Европа наконец-то вздохнула полной грудью, а место рабов заняли свободные общинники.

Передвижения «варваров» за Дунаем сперва не привлекли внимания ромеев. Между тем близилось время, когда Империи было суждено хорошо узнать своих новых и одновременно старых соседей. Со второго десятилетия VI в. славяне начинают пересекать дунайскую границу. Эти набеги в недалеком будущем перерастут в грандиозное нашествие, которое поставит под вопрос само существование ромейской державы. В 517 г. на фоне очередного болгарского вторжения (тогда же донские русы-савиры напали на Малую Азию), но независимо от него, в балканских провинциях Империи развернули военные действия и «геты». Так первоначально византийские хронисты называли славян. О переходе ими Дуная или разорении приграничных областей ничего не говорится. «Варвары» объявляются сразу в Македонии. Затем они вторгаются в Фессалию. Базой для этого вторжения, следовательно, явились обживавшиеся антами и отчасти славянами земли Малой Скифии. Что касается прилегающих фракийских провинций, то они уже были основательно опустошены «варварами» и фактически неподвластны Константинополю.
«Варвары» пронеслись по македонским и фессалийским землям, достигнув на юго-западе границ Старого Эпира, а на юге – Фермопил. Не сообщается об их нападениях на крупные города. Фермопильское укрепление – ключ к Элладе – они то ли вовсе не осмелились штурмовать, то ли не преуспели в этом. «Гетская» конница подвергала опустошению в основном небольшие и неукрепленные поселения. Однако число пленных оказалось достаточно велико. Император Анастасий отправил за них выкуп – 1000 либр золота. Но префект Иллирика Иоанн никого не смог вызволить – все пленники были перебиты «варварами» сразу после получения платы. Дальнейшее неизвестно. Скорее всего, «геты» беспрепятственно ушли на контролируемую их соплеменниками территорию. Так или иначе, именно в связи с этими событиями Империя впервые «заметила» новых соседей и новых врагов.

Правление Юстина (518–527) отмечено для Империи безуспешными попытками восстановить реальный контроль над придунайскими провинциями и навести порядок на границе. Ситуация, с которой пришлось иметь дело Юстину и его племяннику Юстиниану, с первых лет правления дяди причастного к делам власти, была поистине катастрофической. Европейские провинции подвергались непрестанным набегам. Прокопий в направленном против Юстиниана памфлете, так называемой «Тайной истории», писал:

«Гунны и славяне, разоряли европейские провинции до Эллады включительно почти что каждый год с тех пор, как Юстиниан воспринял власть над ромеями, творили ужасное зло тамошним людям. Ибо думаю, что при каждом вторжении оказывалось более чем по двадцать мириад погубленных и порабощенных там ромеев, – скифская пустыня впрямь стала повсюду в этой земле…»

Оставляя в стороне выглядящие фантастично вычисления и субъективность автора, нельзя все-таки не признать, что за его словами стоит страшная для византийцев тех лет реальность. Но, несмотря на все неудачи, именно при Юстине ромеи одержали первую победу над новым противником. Император назначил магистром пехоты Фракии своего племянника Германа. Несомненно, первоочередной задачей Германа являлось как раз сдерживание антско-славянских и болгарских набегов. В самом начале командования Германа в пределы Империи вторглось из-за Дуная «огромное войско» антов. В ожесточенной битве Герману, «пустив в ход все силы», удалось разбить противника. Именно тогда, скорее всего, контроль над собственно Фракией был частично восстановлен. Тем не менее решительно переломить ситуацию на границе и наладить управление Скифией с прилегающей частью Мезии не удалось ни Герману, ни его ближайшим преемникам.

1 апреля 527 г. на престол Империи Ромеев вступил племянник умершего в том году Юстина - Юстиниан. Главной целью нового императора являлось укрепление расшатанной десятилетиями смуты ромейской государственности. С первых лет правления Юстиниан, ревностный приверженец христианской ортодоксии, обрушил репрессии на еретиков и язычников. Юстиниан поставил перед собой задачу вернуть Империи былое величие. Он поддерживал активные дипломатические контакты с «варварскими» государствами и племенами, обеспечивая свое влияние на Западе. В 532 г. был заключен «вечный мир» с Ираном (хотя позднее борьба с Сасанидами возобновилась). С 533 г. император начал открытую вооруженную борьбу с вандалами, а потом с остготами за воссоздание Древнего Рима.
Важнейшим условием этой борьбы являлось установление хотя бы временного спокойствия не только на восточной, но и на дунайской границе. Между тем в начале правления Юстиниана до этого было весьма далеко. Власть Империи на придунайские земли фактически не распространялась. Из-за Дуная в пределы державы вторгались новые и новые отряды гуннов, антов и словен и «творили ромеям ужасное зло». В 530 г. перешедшему к тому времени на службу Империи гепиду Мунду пришлось отражать в Иллирике мощное нашествие болгар. Фактическая граница Империи со «множеством варварских племен» проходила в начале правления Юстиниана немногим к северу от линии Филиппополь – Адрианополь. Под властью ромеев остались лишь самые южные земли провинций Фракия и Эмимонт. В первые годы правления Юстиниан отдал приказ починить обветшавшие укрепления городов Филиппополь, Веррия (провинция Фракия), Адрианополь, Плотинополь (провинция Эмимонт). Все они находились под угрозой нападения «варваров».

В 531 г. Юстиниан назначил магистром пехоты Фракии своего приближенного, анта Хильбуда (Хилвудия). Главной целью Хильбуда являлось не допускать впредь переправ «варваров» через Дунай. И с этой задачей он блестяще справился. «Варварские» набеги на Фракию прекратились. Власть Империи полностью восстановилась не только в центре диоцеза, но и в северных его провинциях. Заново были отстроены, в частности, крепости Адина и Улмитон. Какое-то словенское и антское население в Добрудже осталось, но теперь оно должно было подчиниться Империи. Хильбуд не ограничился разгромом «варваров» в порученном диоцезе. Он неоднократно совершал походы за Дунай, истребляя и обращая в рабство славян на их собственных землях. Казалось, на дунайской границе установилось спокойствие. В ознаменование побед Юстиниан принял титул «Антский» – ясное свидетельство того, что свои главные победы Хильбуд одержал именно над этими племенами. Явное доказательство мощи Империи не могло не привести к изменению характера отношений между ней и славянами. Часть антов и славян теперь начала искать для себя выгоду в союзе с Константинополем, тем более что Юстиниан охотно привлекал «варваров», вчерашних врагов, к себе на службу и вступал с ними в соглашения. Первые анты и словене – федераты Империи, несомненно, происходили из среды новых обитателей Малой Скифии, вынужденных смириться с торжеством ромейского оружия.

В 533 г. Юстиниан начал войну за восстановление ромейской власти на Западе. В 533–534 гг. он разгромил вандальское государство и вернул римскую Ливию, (читайте статью «Вандалы» ) а в 535 г. началась затяжная Готская война – за освобождение Италии (читайте статью «Королевство остготов» ). К моменту начала готской войны ситуация на дунайской границе вновь изменилась для Византии к худшему. В 534 г. Хильбуд, за прошедшие три года привыкший безнаказанно разорять «варварские» земли, вторгся в область дунайских славян с небольшим отрядом. В происшедшем сражении славяне одержали победу. Погибла значительная часть отряда Хильбуда, в том числе и он сам. После его смерти наладить оборону Фракии оказалось некому. К тому же можно не сомневаться, что победа воодушевила «варваров». Набеги за Дунай возобновились.

Фракийские земли уже в 535 г. стали ареной ожесточенных боев с «варварами». В 537 г. упоминается о «варварских» нападениях на Скифию (Малая Скифия одна из провинций Византии на Дунае) и Мезию. Пленных ромеев в немалом числе угоняли в рабство за Дунай. Для славян это стало источником не столько даже рабочей силы, сколько выгодного торга с Империей, правительство которой принимало энергичные меры к выкупу пленников.
Стремясь расколоть фронт «варварских» племен и помешать действиям на тот момент наиболее грозного на этом участке врага – болгар, император предложил антам выгодный союз. О набегах антов на Империю после 545 г. не упоминается. Достаточно надолго прекратились и набеги болгар, из чего можно сделать вывод, что анты исполняли условия договора с Юстинианом
Однако дунайские славяне продолжали свои набеги на империю. В 545 г., пока шли переговоры между Юстинианом и антами, «огромное полчище» словен вторглось во Фракию. Византийцам удалось отразить набег с помощью герулов, но это никак не повлияло на общую ситуацию. Поражение 545 г. не остановило славян. Но оно побудило их перейти к более организованным вторжениям в южные земли. В начале 548 г. славяне переправились через Дунай в Иллирик. На этот раз они совершили глубокий рейд в ромейские земли, дойдя до самого Диррахия (Эпидамна), приморского центра провинции Новый Эпир. При этом рейде они атаковали ромейские крепости. Страх перед «варварами» привел к тому, что защитники «считавшихся надежными» крепостей оставляли их славянам без сопротивления. Более того, военные трибуны Иллирика шли по следам словен с 15 тысячами войска, но не решались ударить по врагу. И это при том, что их силы значительно превосходили славян числом. На пути к Эпидамну славяне убивали или порабощали всех попадавшихся им взрослых, грабили страну. Диррахий, впрочем, они штурмовать не стали и вскоре безнаказанно вернулись за Дунай. Этот набег стал грозным предупреждением для Империи, предвестием еще более серьезных потрясений.

Война с остготами шла для Империи с переменным успехом. Предводитель остготов Тотила достаточно успешно противостоял императорским войскам. Благоприятствовала Тотиле ситуация на Среднем Дунае. В третьей четверти VI в. здесь разгорелось острое соперничество между гепидами и лангобардами. Юстиниан поддерживал лангобардов. Тотила поддержал гепидов, рассчитывая на славянскую помощь. Действительно, обстановка на дунайской границе складывалась для Империи не слишком благоприятно. Объективно здесь уже сформировался антивизантийский фронт из гепидов, дунайских словен и болгар. Подкупив славянских князей «большими деньгами», остготский король подбил их в очередной раз напасть на балканские провинции, «дабы император, отвлекшись на этих варваров, не смог удачно вести войну против готов».

Весной 550 г. примерно трехтысячное («не более чем в три тысячи») войско словен, не встретив сопротивления ромеев, переправилось через Дунай. Это был передовой отряд главных сил вторжений, еще готовившихся к переправе. Беспрепятственно внедрившись, таким образом, в глубь ромейской территории, войско разделилось надвое. Один отряд, по сведениям Прокопия, насчитывал 1800 человек, «в другой входили остальные». Известно, что один отряд обратился против Фракии, продолжив движение на юг, к Эгеиде. Другой отряд двинулся на запад, в Иллирик. Больше был именно фракийский отряд, о действиях которого у Прокопия вообще более определенные сведения. Дождавшись, пока словене удалятся друг от друга, военные трибуны провинций атаковали их со значительно превосходящими силами. Но обе группировки императорских войск потерпели сокрушительное поражение. Часть ромеев пала в бою, часть во главе с военачальниками бежала с поля боя.
Движение фракийского отряда словен на юг создавало непосредственную угрозу центральным областям Империи. Из крепости Цурул, расположенной неподалеку от Константинополя, во главе многочисленного отряда всадников выступил для отражения словен императорский телохранитель («кандидат») Асвад. «Безо всякого труда», по словам Прокопия, славяне одержали победу и обратили отборные части защитников столицы в паническое бегство. «Варвары» преследовали разгромленных врагов по пятам и в большинстве перебили их.
Осенью 551 г. последние отряды мощного словенского нашествия покинули пределы Византии. Уже весной 552 г. какое-то из словенских племен Подунавья удачно повторило опыт. На этот раз вторгшийся отряд был невелик и не учинил слишком большого разорения. Прокопий говорит лишь о «некоторых из склавинов» и не сообщает об их бесчинствах.

Сразу после славянского нашествия, в конце 551 г., Юстиниан вступил с гепидами в переговоры. В 552 г. истекал срок перемирия между гепидами и их соседями, лангобардами, союзниками Империи. Так что Юстиниан, используя лангобардов как фактор давления, имел все основания рассчитывать на успех. Успех, по видимости, был достигнут. Гепиды сами предложили Империи союз, и их послы заключили в Константинополе соответствующий договор.
В 552 г. в Италии был разгромлен и погиб остготский король Тотила, самый талантливый и упорный из противников Юстиниана. В начале следующего года, когда в битве у Везувия пал последний король Тейя, государство остготов прекратило свое существование. За их наследство развернулась борьба между ромеями и франками. Но в 555 г. полководцы Империи разбили в войне за Италию и франков. Гибель Тотилы, чья неуемная энергия втянула в противоборство готов с Империей и придунайские племена, не могла не вселить уныние в его союзников. Скорее всего, это стало одной из причин временного затишья на дунайской границе после 552 г. Славянам не удалось ни расселиться к югу от Дуная, ни существенно ослабить саму Империю. Успехи Юстиниана в Италии и Паннонии продемонстрировали это достаточно ясно. К тому же Юстиниан именно после нашествия 550–551 гг. принял меры по укреплению границы в Иллирике. Итак, словенские набеги временно прекратились. После 552 г. ни об одном источнике не упоминают – вплоть до 559 г.

В то же время из источников явствует, что славяне никакого формального договора с Юстинианом не заключали. Упоминаний об этом нет, и позже, когда набеги возобновились, ни один греческий автор не упрекнул славян в нарушении какого-либо договора.

Одной из причин затишья был разгром остготского королевства открывший славянам другие направления для расселения. В результате Готской войны в самом центре Европы образовалось обширное пространство «ничейной», в значительной степени опустошенной земли. Юстиниан смог установить действенный контроль лишь над Италией и прибрежной полосой Далмации, где сохранялось многочисленное романское население. Северные же области остготского королевства – бывшие римские провинции Реция и Норик – какое-то время не принадлежали ни одному государству. Создавшаяся ситуация открыла дорогу за Дунай словенам из Поморавья. В середине VI в. словене уже жили по обе стороны реки Моравы, вступив, таким образом, на территорию современной нижнедунайской Австрии. Перейдя без сопротивления Дунай после крушения остготского королевства, славяне продолжили движение на юг. Таким образом, новые словенские земли почти сомкнулись с имперскими владениями в Далмации, хотя в прямое соприкосновение с ромеями в этом регионе словене на тот момент не вошли. Словенское население пока было весьма немногочисленно и жило вперемешку с остатками местных романцев и германцев.

Дальнейшее продвижение словен на запад оказалось невозможным из-за встречного движения франков. Расселившиеся во Внутреннем Норике словене в середине VI в. оказались в треугольнике между владениями трех государств – Империи, франкского и лангобардского королевств. Отношений с Империей словене здесь не поддерживали. Контакты же с франками и «подвластными» им баварами становились все оживленнее – тем более что четкого пограничного размежевания в Норике пока не произошло.

В 567 г. аварины в союзе с лангобардами захватывают долину Тисы. Год спустя лангобарды уходят в Италию, оставив Панонию своим союзникам. Начинается новый этап противостояния дунайских славян с Византией, но теперь уже в рамках Аварского каганата .





Назад Вперед