СЛАВЯНЕ

ДОНСКИЕ РУСЫ

Почти все раннесредневековые источники (до XI–XII вв.) упоминают русских и славян как близкие, но разные народы, отождествляя первых в основном с жителями азово-черноморских степей, а вторых — с жителями бассейна Дуная. Так, Константин Багрянородный не только противопоставил «русских» и «славян», но даже привел двойную систему названия днепровских порогов — на русском и славянском языке соответственно, причем названия первого типа на современном русском языке не читаются. На сообщениях такого рода было построено столько спекуляций, что невозможно даже их перечислить; суть их сводится к утверждению: под именем «русские» в степях Причерноморья в источниках понимаются не русские, а «ираноязычный» (вариант: «германоязычный» и др.) народ, тогда как современные русские в древности назывались только славянами, жили на Дунае и пришли в Россию оттуда.

Все эти споры ведутся лишь для того, чтобы затемнить суть. Этноним «славяне» (склавины) восходит к самоназванию скифов — «сколоты». В бассейн Дуная он попал еще в середине I тыс. до н. э., в период подъема скифского государства. Между тем в южнорусских степях в сарматскую эпоху более распространенными стали другие этнонимы: русы и аланы (роксаланы, рус-аланы). Русскими уже в раннем Средневековье называли себя потомки скифов и сарматов, оставшиеся у себя дома, а их прежнее имя «славяне» перешло к дунайским народам. Вот что пишет по этому поводу историк Васильева:

«Если понять, что русские — это и есть скифы-сарматы, автохтонные жители восточноевропейских степей, то пресловутые «русские» названия днепровских порогов, сохранившиеся в передаче императора Константина, легко обретают смысл. Они вписываются в рамки той же «индоиранской» (а по сути, древнеарийской) традиции, что и все остальные топонимы Южной России. Отличие этих названий от более поздних — «славянских» — определяется только тем, что они были оставлены в отдаленную тысячелетиями эпоху, когда язык предков скифов-русских был близок санскриту…» («Евразийская империя скифов»)

Как сообщал византийский посол Приск в середине V в. н. э., гунны пьют «медос» (мед) и «камос» (квас)… и у них принят обычай «страва» (тризна). По свидетельству армянского историка Моисея Каланкатуйского, хазарские воины, осаждавшие Тбилиси в VII в., именовали жир «салом». Видимо, эти воины, пришедшие из волго-донских степей, не только ели сало, но и пили мед и квас так же, как их соплеменники на Дунае. (Кто такие гунны я уже писал в одноименной статье, а также в статье «Аттила» , которые вы найдете на этом сайте.)
Почти все остальные славянские слова, сохранившиеся в источниках той эпохи — это личные имена. Известно, что в V–VII вв. в источниках появляются имена, читаемые из современных славянских языков, и сам термин «славяне» в современном звучании. Это не значит, конечно, что славяне именно в это время «образовались» как народ; просто возник современный этноним и стала отмирать древняя религиозная традиция, освящавшая авторитет имен, уходивших своими корнями в общеиндоевропейское единство. Новые имена рождались из нового, современного славянского языка.
Такие имена носили правители южнорусских степных государств. В IV в. н. э. правитель причерноморских готов из рода Амалов носил имя Витимир (или Винитарий). Имена с корнями «вит», «мир», «рад» носили гото-аланские короли Италии и Испании V–VIII вв., происходившие из южнорусских степей: Тудемир, Радегис (Радегаст), Витигес, Витица, Рамиро (Раймир). (Подробнее об этом вы можете прочитать в главе «Ярманы» книги «Имя Бога»)
В «гуннские» и «постгуннские» времена такого рода имена появляются все чаще. Так, во время очередной войны византийского императора Юстиниана Первого с персами (527–528 гг.) на помощь грекам пришла царица савиров (савроматов) Боарикс, вдова царя Валаха, правившая землями к северу от Кавказа. Она не пустила на помощь персам шедшие через Кавказ крупные отряды «внутренних гуннов» под командованием Стиракса и Глона, разбила их и «пришла к ромеям» со 100-тысячным войском.
Сам образ женщины-правительницы, свободно командующей огромными армиями, — реалия из истории Великой Скифии — «страны амазонок». Ни угро-финские, ни тюркские народы не знали ничего подобного. Но, в отличие от скифской царицы Тамирис или парфянской принцессы Родогунды, царица савиров VI в. н. э. носит имя, легко читающееся из современного русского языка: «Боарикс» — видимо, даже не собственное имя, а титул «боярыня» в греческой передаче. Имя ее супруга — Валах (Волох) — тоже чисто славянское. Вот что пишет по этому поводу Ю. Д. Петухов:

«Прежде всего Волох — это «волх, волхв» — жрец Волоса-Волоха, Велеса. Все прочие трактовки — вторичны. Русские иногда называли «волохами» те племена, которые, на их взгляд, были «колдовскими», знались с «нечистой силой». В разряд таковых попадали и кельтские племена с их друидизмом —«древопоклонничеством». Здесь к месту напомнить, что само понятие «кельт» — «клт» = «клд», т. е., «колдун». А понятие «друид» — «дрв-»-ид имеет основу «дрв-» = «дерево, деревня, древний», с окончанием «-ид» это означает «древид» — «сын дерева», как, к примеру, Кронид — сын Крона. Сами кельты — этнос, вычленившийся из суперэтноса ариев-русов, т. е. плод гибридизации выселков русов с реликтовыми архантропами Европы. Но имя Волох связано не только с кельтами. Скажем, имена Вольг, Олег, Вольга исходят отнюдь не из вторичной, даже третичной производной «Хельги», а из базисного Волх, Волхв, Волхов. И поэтому носители этих имён в сказаниях и былинах или «чародеи», или «волхвы», или «вещие», как наш князь Олег. Понимая такие реалии, мы начинаем понимать и определяющую роль русов в мировой истории.» («Евразийская империя скифов»)

В том же 528 г. у берегов Азовского моря князь гуннов Горда принял крещение и переплавил языческие статуи из серебра, за что был убит подданными. Столетием позже (в 619 г.) крещение гуннского князя из Приазовья прошло удачнее; он сохранил власть и, видимо, покровительствовал новой религии у себя дома. А звали этого князя, перстень которого был обнаружен археологами под Полтавой, — Гостун… Нет необходимости уточнять, что имена Гостуна и Горды понятны и сейчас без перевода.
Как известно, одного из правителей гуннов-болгар в Причерноморье (ставшего каганом в 643 г.) звали Аспарух. Именно он завоевал в 680 г. Фракию, дав ей название своего народа (Болгария). Но имя «Аспар» — чисто аланское, а не угро-финское; его носил известный политический деятель, фактический правитель Византии в середине V в., несомненно, алан по происхождению. Не стоит удивляться поэтому, что ближайшие преемники Аспаруха в Болгарии носили такие имена, как Телец. Не стоит слишком удивляться и тому факту, что якобы «угорский» народ болгар, завоевав Болгарию, не оставил там никакого следа неславянского болгарского языка. Между тем, когда в IX в. н. э. венгры — в самом деле угроязычный народ — вторглись в Паннонию, их язык прекрасно сохранился.

Южнорусский степной регион получил в это время и новое название, понятное из русского языка: страна Лебедия. Чудовищно, но это название пытаются объяснить из… угро-финских языков! Вне всякого сомнения угро-финские племена в составе Гуннского союза были, но сами гунны, выходцы с южного берега Балтии, не были ни тюрками, ни уграми. Они были союзниками готов в их войне с русаланами и заняли северные и восточные земли разгромленной империи Кия, доходившей до Волги, а пространство от Волги до Дона занимали не угорские племена, жившие в основном ближе к Уралу, а сарматские, родственные русаланам (росомонам) и аланам.
Собственно территория от Волги до Дона и была родиной сарматов, где и сформировалась их общность. Лишь во втором веке до н. э. часть этих племен переправилась через Дон и завоевала Скифию.(Читайте статью «Сарматы» ) Но это вовсе не означает, что территория восточнее Дона обезлюдела. Где-то в I в. из закаспийских степей в Приазовье выдвинулись новые сильные пришельцы — аланы, создавшие здесь еще одно сарматское царство. Скорее всего, на пути в Приазовье они подчинили себе сарматские племена, обитавшие между Доном и Волгой.
Я уже писал в статье «Готы» , что война между готами и гуннами носила отчасти религиозный характер и по сути являлась гражданской войной между племенами Великой Скифии. Волго-донские сарматы участвовали в этой войне на стороне гуннов. Отсюда мешанина имен готских, гуннских, аланских, славянских вождей, имеющих по сути единые арийские(скифские) корни, восходящие к одной религиозной ведической традиции. Подробнее об этой традиции я пишу в статье «Религия скифов» , а здесь отмечу, что название южной Руси – Лебедия восходит к богине Ладе, одной из ипостасей Великой Матери, олицетворяющей собой землю. Лебедь была зооморфным воплощением Лады. А имя этой богини лежит в основе таких слов как «лэнд»(земля), леди, лэд(землевладелец у франков)(Подробнее читайте об этом в статье «Меровинги» книги «Имя Бога») Скорее всего, сарматы среди ведических богов выделяли Велеса, в отличие от славян Поднепровья, считавших себя внуками Даждьбога . Отсюда двойственная природа бога Ярилы , который по одной дошедшей до нас версии был сыном Даждьбога, а по другой – Велеса. Видимо, это разночтение отражает реальные противоречия между полянами потомками скифов-сколотов и сарматами, захватившими власть в Причерноморских и Приазовских степях.
Сколоты-скифы и сарматы хоть и говорили, согласно Геродоту, на одном или на родственных языках, все-таки отличались и друг от друга и от алан, пришедших в Приазовье позднее.
Гуннский союз, кроме собственно гуннов, выходцев с южного берега Балтики, вобрал в себя и гольдескифов (геродотовских гелонов), обитавших по берегам Оки с незапамятных времен и по сути являвшихся предками великоросов (статью «Великоросы» вы найдете на этом сайте), финно-угров и поволжских сарматов. Последние как раз и были его ударной силой, сокрушившей «закованную в сталь» конницу аланов. Часть аланов разделила судьбу готов, а другая часть отступила в предгорья Кавказа.
Что же касается поволжский савроматов, то, после разгрома гуннов на реке Недао в 454 году они отступили в Причерноморье и Приазовье, где, увы, не обрели покоя. Именно они получили у историков название болгар. Скорее всего, этноним болгары как раз и указывает на место их изначального поселения – «волгари». В 670 г. Причерноморская Болгария была разгромлена, и сыновья ее правителя Кровата разделились. Одна часть болгар переселилась севернее, на Каму, создав там новое государство. А другая во главе с ханом Аспарухом отступила на запад, за Днепр. Под натиском и ударами неприятеля хан Аспарух со своими болгарами к 675 г. дошел до Дуная. Его положение казалось безвыходным. Вверх по течению, в Паннонии, лежал Аварский каганат, потерявший наступательную способность, но еще достаточно сильный для защиты собственных границ. А за Дунаем была Византия, верная союзница хазар, там болгары не смогли бы получить даже убежища. Между молотом и наковальней они рано или поздно должны были быть раздавлены. Однако выход нашелся. На Дунае и в Восточных Карпатах жили родственные болгарам славянские племена. И Аспарух принял единственно верное решение — сделал осколок своей гибнущей державы центром их объединения. Стоит ли удивляться после этого, что болгарский язык, дошедший до нас в форме церковно-славянского, так близок современному русскому, ведь на нем говорили наши предки сарматы. Причем не только поволжские, но и донские сарматы, практически сохранившие свое имя, получившее в это время лишь другое звучание – «савиры».
В более поздних источниках они известны как северцы, составлявшие в эпоху Киевской Руси основу населения Черниговско-Северского княжества. Именно население Черниговско-Северского княжества в наибольшей степени, чем других земель Киевской Руси, еще в Средние века проявляло явные черты своего сарматского прошлого.

«Есть основания полагать, что в V–VI вв. территория расселения савиров охватывала Ставропольский, Краснодарский край и Ростовскую область — от предгорий Восточного Кавказа до реки Дон. А если напомнить о связи между савирами V–VII вв. и славянами северами (северянами) VIII–XII вв., то выходит, что на севере территория их расселения охватывала лесостепи левобережья Днепра, бассейн Сейма, Сулы и Десны, современные Воронежскую, Белгородскую, Харьковскую области, и может быть, еще больший регион. В VII в. прикаспийские северо-восточные области называли страной Сибир — возможно, и этот регион (Астраханская, Курганская области) первоначально входил в государство савиров. Все данные указывают на то, что государство савиров(савроматов) в V–VI вв. охватывало всю южную Россию.» (Васильева. «Евразийская империя скифов»)

Именно сарматы, а не угры, занимали (вернее, продолжали занимать) в это время южнорусские степи, о чем свидетельствуют и данные археологии. Культура южнорусских степей конца V — нач. VI вв. продолжала сохранять полную преемственность с алано-сарматским периодом. А потому вполне правомерно звучит вопрос, заданный Васильевой:

«Южная, степная Россия от Дуная и Днестра до Волги и Урала называется страной Лебедией. Ее населяет народ, именуемый роксаланы, росомоны, росы, русы, сколоты или склавены, язоматы, язы или асы, савроматы, савиры или северяне. Этим народом правят князья и княгини, носящие имена Витимир, Баян, Добрент, Мезамир, Боярикс, Влах, Гостун, Горда, Телец. В стране Лебедии пьют мед и квас, едят сало, а «главаносы» принимают свои «законасы» … Какое же право имеют назвать эту страну, центр России — Великой Скифии — с древнейших времен, «диким полем», и «отдавать» ее чужим, неизвестным, якобы «исчезнувшим» народам?»(«Евразийская империя скифов»)

В 567-571 гг. империя тюрков, зародившаяся в степях Центральной Азии, подчинила евразийские пространства, овладела Северным Кавказом и сомкнулась с Византией около Боспора. Аварский каганат родился на территории Венедской Германии одновременно с Тюркским и два мощных государства, развивавшие свою экспансию во всех направлениях, сомкнули свои границы у Дона. Подданными Тюркского каганата в волго-донских степях в основном стали именно аланы. Первоначально отношения русов-аланов и тюрков были враждебными. Но не слишком. Жертв и разрушений в Приазовье, подобных тем, что имели место в конце IV в. н. э., в VI столетии не было. Это значит, что не было и ожесточенной войны.
Но следует подчеркнуть, что все дело заключалось в военно-политических комбинациях, а не в каких-либо серьезных изменениях состава населения. Великая Скифия, как и другие империи, в период Средневековья распалась на части, но ее жители остались все теми же скифами-сарматами-русами, сохраняя свой язык, культуру, этнический облик. За тысячу лет распада (VI в. н. э. — XVI в. н. э.) влияния извне не смогли стереть ядро скифской — русской — цивилизации, которая смогла восстановить свою естественную «имперскую» евразийскую политическую структуру.

В самом деле, у нас есть все данные полагать, что прямые потомки аланов-сарматов в VII–X вв. не только жили в степях вокруг северного побережья бассейна Понта и Меотиды, не только назывались Русью, но и говорили по-славянски, были славянами — в современном смысле этого слова. Об этом говорят данные археологии. С одной стороны, очевидно, что в раннесредневековых поселениях, крепостях, пещерных монастырях Крыма VI–VIII вв. проживали потомки тавроскифов и сарматов. А с другой — приходится сделать вывод, что уже в VIII в. в Крыму обитали славяне… Здесь найдено множество предметов славяно-русского происхождения. В Херсонесе и юго-восточной части Крыма обнаружены славяно-русские мечи и другое оружие, культовые предметы с надписями на русском языке, пряслица из овручского шифера, славянская посуда.
Каким же образом сарматы VI–VIII вв. успели «превратиться» в славян? Ведь крупных миграций населения в Крым в это время не было. Крым, безусловно, лежит вне пути миграции дунайских славян, описанной в ПВЛ и подтвержденной данными археологии.

«Приходится признать, что крымские славяне VIII–IX вв. есть не кто иные, как те же самые аланы-сарматы = тавроскифы = русы. Подтверждения тождества русы = славяне — во многих источниках. Арабские авторы IX–X вв., сообщая о русах и славянах, всегда упоминают о родстве и большом сходстве этих народов. Согласно Ибн-Якубу, русы, как и многие другие народы Севера, говорят по-славянски. У русов и славян — общие обычаи, их дела (в хазарском государстве) разбирает один судья. Ибн-Хордадбех, писавший около 846 г., рассуждая о русских купцах, прибывающих в Багдад, прямо назвал их «видом славян». Эти купцы отправляются по Танаису, реке славян, проезжают проливом хазарской столицы (расположенной в низовьях Волги), а затем плывут по Каспию и высаживаются на его «мусульманских» берегах, откуда едут в Багдад уже посуху. Очевидно, что русские купцы, описанные Хордадбехом, поднимались, а не спускались по Дону, чтобы перейти на Волгу в месте, где сейчас находится канал, а оттуда уже плыть до южного берега Каспия. То есть русские (вид славян) жили в самых низовьях Дона и на берегах Азовского и Черного морей. Многие восточные источники называли Дон «Русской рекой». Согласно Масуди, на Дону живут именно славяне: «Известна великая река, называемая Танаис, начало ее с севера, и на ней много поселений славян и других народов». Самое первое упоминание о славянском населении нижнего Дона относится к 737 г. В этом году арабский полководец Марван вторгся на Северный Кавказ, нанес поражение хазарам и взял в плен на нижнем Дону 20 тысяч славян, которые были отправлены в Сирию и расселены вдоль границы с Византией для охраны границ Халифата. Танаис, «Русская река» в одних источниках, называется «рекой славян» в других. Точно так же и Черное море, именуемое Русским, иногда называли и Славянским. Английский король Альфред Великий, писавший свое сочинение в конце IX в., называл Черное море «вендским»; очевидно, не потому, что балтийские венды в самом деле жили на его берегах, но потому, что для средневекового англичанина слово «венды» было общим названием всех славян.» (Васильева. «Русская Хазария»)

В «Житии св. Кирилла» рассказано о древней русской письменности. Как известно, Константин Философ, находясь в греческих городах Южного Крыма, познакомился там с книгами, написанными «русскими письменами»; именно эти письмена и были взяты им за основу его «кириллицы». Константин, уроженец северной области Балкан, заселенной славянами, понял «русские письмена», сравнивая их с уже известным ему славянским наречием. Кириллица изначально была «русским письмом», и св. Кирилл только создал ее «канонический» вариант.

Итак, нет никаких сомнений, что для арабских авторов «понтийские» русы — это славяне. Византийские источники не различают приднепровскую и причерноморскую Русь, рассматривая их как части единого целого; в их глазах «скифы» тождественны русским-славянам. Наши летописи, говоря о «Великой Скифи», устрашавшей походами Царьград, употребляют термин «русские» в его настоящем значении, нисколько не отделяя русов IX в., обитавших, «как куманы, вокруг Понта Эвксинского», от своих современников.

«Из всего этого следует один вывод: помещая «Русь» VII–IX вв. только в Приднепровье, в район Киева, и отдавая всю степную зону Восточно-Европейской равнины каким-то «нерусским» народам, историки не просто совершают ошибку, но допускают непростительную подтасовку. Надо, наконец, признать: никакого славяно-иранского или славяно-индийского «симбиоза» в русских степях не было, по той причине, что этот регион, не имеющий внутренних «естественных границ», всегда был заселен одной и только одной этнополитической общностью – русским народом.» (Васильева. Петухов. «Евразийская империя скифов.)





Назад Вперед