ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ

Великое переселение народов



Великое переселение народовpere.jpg"

Аланыpere1.jpg

Русалания pere2.jpg

Готыpere3.jpg

Гунныpere4.jpg

Готы и Римpere5.jpg

Вандалыpere6.jpg

Аттилаpere7.jpg

Оданацерpere8.jpg

Франкиpere9.jpg

Королевство остготовpere10.jpg

Рим и перселение народовpere11.jpg

Византия и перселение народовpere12.jpg

Королевство вестготовpere13.jpg

Королевство франковpere14.jpg

ФРАНКИ

Вопрос о соотношении кельтской и венедо-славянской культур в Европе решается довольно просто, если полагать, что подлинный центр славянской этнической общности совпадает с древним центром формирования арийской цивилизации, то есть — со степной зоной Восточно-Европейской равнины.
Движение культур «шнуровой керамики» с востока на запад, под влиянием военно-политических импульсов, направленных из степей Южной России (конец III тыс. до н. э.) привело к формированию в Центральной Европе кельтской цивилизации; подобного же рода движение, произошедшее на тысячу лет позже, на рубеже железного века, привело к вытеснению из этого региона одной языковой группы другой. Кельты были «выдавлены» дальше на запад, во Францию, а их место в Германии заняли славяне-венеды.
Скорее всего, вытеснение языков кельтской группы из Центральной Европы началось во времена широкого распространения культур «полей погребальных урн», то есть еще на рубеже II и I тыс. до н. э., и завершилось в период максимального могущества Скифской империи, в VII–VI вв. до н. э. Уже давно известны археологические свидетельства глубокого проникновения скифов в Центральную Европу.

«Из бассейна Рейна носители новой культуры двигались на север, к Руану, на юг к Лиону, в Прованс, Лангедок и через Пиренеи в Каталонию; попали и на Британские острова… Это было не простое расселение; «расселяться» на своей территории никто никогда не позволял. Неудивительно, что среди археологических находок новой культуры «в этот период бросается в глаза количество оружия и особенно мечей»!» (Васильева. Петухов. «Евразийская империя скифов»)

Из сообщений античных источников можно понять, что во времена могущества скифов их политическое влияние распространялось на Германию. Само понятие «Германии» как самостоятельной этнокультурной области стало использоваться в античной литературе только в римские времена, а в середине I тыс. до н. э. считалось, что Скифия простирается «от Ирана до Кельтики», причем граница проходит где-то в Южной Прибалтике (по Гекатею Милетскому). Кстати, средневековый хронист Павел Диакон автор «Истории лангобардов» восточной границей Германии считал реку Дон (Танаис), включая таким образом в само географическое понятие «Германия» все земли заселенные славянами. (Читайте статьи «Миф о древних германцах» и «Славянская Германия», размещенные на этом сайте)

Если учесть, что античная «Кельтика» начиналась в бассейне Рейна и простиралась до побережья Атлантики, очевидно, что западные границы скифского влияния проходили примерно по Эльбе и включали территорию современной Восточной Германии (клады скифских вещей обнаружены именно здесь). Для поздней античности имеются источники, говорящие о тесной политической связи Великой Скифии и Германии и о прямом вмешательстве скифов-сарматов в дела Центральной Европы.

«Тацит утверждает, что некий Ванний, правитель свебов (середина I в. н. э.), изгнанный из своей земли (между Одером и Эльбой), пытался вернуть власть, опираясь на «свою» пехоту и сарматскую конницу. Сарматы поддерживали Ванния как правителя Свебии, он их вполне устраивал.
С другой стороны, во время гражданской войны в Риме 69 г. н. э. народы севера — сарматы и восточные германцы — объединили свои усилия против ослабевшего врага. Как сообщает тот же Тацит: «Племена сарматов и свебов объединяются против нас, растет слава даков, ударом отвечающих Риму на каждый удар…» Кстати, в античное время даками (или даями) назывался народ, живший у северо-восточного побережья Каспия, так что есть все основания полагать: дунайские даки, мужественно сдерживавшие агрессию Римской империи в I–II вв. н. э., также были сарматами.
Сообщения античных источников о связях между Сарматией и народами Центральной Европы охватывают как раз тот регион, в пределах которого обнаруживаются археологические находки «скифского» круга, от Дуная (Дакия) до Одера-Эльбы (Свебия).»
(Васильева. Петухов. «Евразийская империя скифов».)

Именно этот регион через несколько столетий заселяют славяне. Один из наиболее авторитетных историков западных славян, Гельмольд (XII в.), прямо утверждал, что известные из источников IV–VI вв. «вандалы», «герулы» и другие есть просто древние названия западных славян-винулов-венетов, гаволян и т. д. В раннем Средневековье, по крайней мере к VII–VIII вв. н. э., вся Центральная Европа (бассейн Дуная, Вислы, Одера, Эльбы) была полностью славяноязычной. Невозможно предположить, чтобы языковое замещение совершилось сравнительно «недавно», в эпоху Великого переселения народов. Реально такого рода процессы растягиваются на тысячи лет. «Славянизация» Центральной Европы началась в раннем железном веке, когда этот регион попал в сферу политического и культурного влияния сильной Скифской империи. Кельтскую цивилизацию за несколько веков сменила вендская — славянская, какой мы знаем ее по античным и раннесредневековым источникам. Отношения Скифии и Венедо-Славянской Германии всегда были очень тесными. Военные конфликты сменялись плодотворным сотрудничеством. Культурные импульсы исходили то с востока на запад, то с запада на восток; но только движение первого типа создавало изменения необратимого характера. Время от времени Скифия посылала в Центральную Европу антиэнтропийные импульсы, которые, порождая там новую цивилизацию, отражались и отправлялись далее на запад.

Исследования современных ученых в частности Васильевой и Петухова, подтверждаются средневековыми хронистами, выводящими франков с берегов Меотиды(Азовское море) и Панонии(территория современной Венгрии, заселенная до 10 века славянами) :

«Другие князья [троянцев, такие] как например Приам и Антенор погрузили оставшееся войско, двенадцать тысяч человек, на корабли и провели их с берегов Дона. Они прошли через болота Меотиды и наконец, прибыли в Панонию и выстроили город, которому дали, в память о своих предках, название Сикамбрия, там жили они много лет и стали большим народом. ( Аноним. Книга истории франков) :

«О происхождении нашего народа, то есть царства франков, мы ознакомим других на основании правдивого сообщения древних авторов. После того знаменитого и известного всем векам и народам разрушения города Трои, когда остатки троянцев отступали перед победившими греками, часть их вместе с Энеем отправилась в Италию основывать Римскую империю, а ещё одна часть, а именно, 12 000 воинов во главе с Антенором, прибыла в соседние с Паннонией земли возле Меотидского озера. Там они построили город и в память о себе назвали его Сикамбрией. Они жили в нём много лет, стали большим народом и, тревожа Римскую землю частыми набегами, распространили следы своей дикости до самой Галлии. ( Сигеберт из Жамблу. Хроника) :

« Другие же полководцы, а именно Приам и Антенор, вместе с оставшимся у троянцев войском числом двадцать тысяч сели на корабли, отплыли и достигли берегов реки Танаис. На кораблях они проникли в Меотидские болота, добрались до мест, где Меотидские болота подходили к пределам Паннонии, и начали возводить там город, который в память [о делах] своих назвали Сикамбрия, и обитали они там в течение многих лет и приумножились, превратившись в великий народ.» (Фредегар. Хроника)

Из Панонии выводил франков и Григорий Турский автор «Истории франков». Таким образом мы можем утверждать, опираясь как на современные исследования, так и на утверждение средневековых хронистов, что франки появились в Европе в период широкого распространения культур «полей погребальных урн», то есть еще на рубеже II и I тыс. до н. э. и были составной частью скифско-сарматской или если угодно вендо-славянской цивилизации, родиной которой можно считать Причерноморье и Приазовье. (Читайте статью «Скифы в 4-2 тысячелетии до нашей эры») Вот что пишет по этому поводу Ю. Д. Петухов:

«Таким образом, и этническая цепочка: энеты - венеты - праславяне Подунавья - венеды - сколоты, и цепочка географическая: Малая Азия - Энеида - Балканский полуостров - Северная Италия - побережье Балтики - Поднепровье - Северное Причерноморье - замыкаются. В центре замкнутой цепи на огромных пространствах раскинулась древняя прародина славян с культом Лады-Лели-Кополо, глубоко архаичным по своему характеру. В восточной, южной и западной пограничных зонах этой области почитались более «современные» боги: Лето-Артемида-Аполлон.» (« Дорогами богов»)

О солнечном культе Ярилы-Лады-Купавона, а также об отражении этого культа в именах франкских королей Меровингской династии я подробно пишу в статье «Религия Скифии» и книге «Имя Бога» , а потому не буду здесь повторяться. В данном случае меня интересует другой вопрос, которого я уже касался в статье «Аттила» , размещенной в этом разделе сайта - зачем гуннскому вождю понадобилось вмешиваться в спор о престолонаследии в королевстве франков? Почему гунны двинулись в Галлию вместо того, чтобы сразу атаковать Рим? Если исходить из традиционной версии истории, выводящих гуннов из Азии, то их интерес к франкским делам выглядит более чем странно, но если принять во внимание версию, уже изложенную мною в статье «Гунны» , по которой эти самые гунны выходцы из Фрисландии, то интерес Аттилы к делам старых соседей, более того родственников становится абсолютно понятен. Напомню, что эта версия основана на «Саге о Тидреке Бернском». В «Саге» рассказывается о борьбе готов и неких «русских» на территории Среднего Подунавья. При этом «русские» в саге – это народ ругов из Ругиланда, государства, созданного в 5 веке в Подунавье, в бывшей римской провинции Норик. Напомню, что речь идет о тех самых ругах, которые в союзе с полянами, сарматами и гелонами образовали на берегах Днепра и Дона государство под названием Русалания. Русалания пала в результате войны с готами и гуннами, начавшейся в начала 1-го тысячелетия н.э. на южном побережье Балтийского моря. (Читайте статьи «Готы» и «Гунны» ). Скорее всего, эта война носила религиозную подоплеку, но велась в рамках единой цивилизации, которую мы назовем скифско-сарматско-венедско-славянской. Это цивилизация занимала огромную территорию – Центральную, Северную и Восточную Европу, Причерноморье и междуречье Дона и Волги. Причем спор шел не столько между народами, сколько между правящими кастами жрецов(брахманов) и воинов(кшатриев). В статье «Оданацер» я уже писал, что под готами, гуннами, ругами-русами, вандалами, аланами следует понимать не племена и народы, а только их верхушечный слой. Ополчения тех или иных племен оказывались втянутыми в эту борьбу в том случае, когда война перемещалась на их территорию. Овладение Римом и Константинополем, вопреки распространенному мнению, вовсе не было целью этой борьбы, ну хотя бы потому, что в этот период в Римской империи тон задавали «варвары», то есть представители тех самых воинской и жреческой каст, которые вели спор о первенстве в Великой Скифии.
Скорее всего, и готы, и руги, и гунны в начале н. э. рвались на историческую родину, то есть в Приазовье и Причерноморье за признанием собственных прав на власть над огромным пространством, заселенным по сути единым скифским(арийским) народом, а признание это могли дать только боги.
Главные святилища скифско-славянских богов были размещены на Ярь-реке, на Ярьдоне, то есть на Дону. (Читайте книгу «Имя Бога», размещенную на этом сайте). Кстати, никому из историков почему-то не пришло в голову, что имя автора «Гетики» Иордана, связано как раз с Доном, точнее Ярьдоном, и что Иордан принял его в точном соответствии со средневековой традицией, когда прозвище хрониста давалось по месту его происхождения или происхождения его отца. По отцу Иордан был аланом и свое прозвище Донской носил с полным правом. Для нас же здесь важно, что во времена Иордана и в предшествующие этому периоду времена Дон называли рекой Яри. Ярь это божественная оплодотворяющая энергия бога Рода, олицетворением которой был бог Ярила, глава солнечного семейства, уже упоминаемого мной выше. Дон впадал в Меотиду (на санскрите майя – мать), символизируя собой акт творения. (Подробнее об этом читайте в главе «Ярманы» книги «Имя Бога», размещенной на сайте). Именно здесь, в том самом месте, где Дон впадал в Меотиду и появлялся на свет сын Ярилы и Лады Купавон, он же Ополун, он же Ладон, он же Водан-Вотан-Один (Читайте статью «Оданацер»), более известный нам под именем Ивана Купалы. Именно живым воплощением Купавона-Купалы считали себя верховные вожди-ярманы, спорившие о власти над Великой Скифией. Отсюда их имена – Германарех(Ярман-рекс), Оданацер (Водан-сар) и Ладон (сын Лады). Именно Ладоном звали человека, ставшего первым королем франков, именно он стал отцом Меровея и его старшего брата, оставшегося в истории безымянным. Однако именно сторону старшего брата принял гунн-фрисландец Аттила в разгоревшейся по сути дела междоусобной войне, что в конечном итоге привело к одному из самых кровопролитных сражений в истории человечества – Каталунской битве. Именно в честь Купавона-Ладона франки именовали своих королей Ладовичами (Людовиками) (Читайте главу «Меровинги» в книге «Имя Бога»). К слову, бог Купавон считался покровителем магии, медицины и искусства. Стоит ли удивляться, что его живые воплощения, короли Меровингской династии, почитались кроме всего прочего как чародеи и целители.

Франки, по мнению академика А. Кузьмина, наряду с варингами-вэрингами-варягами и фрисландцами входили в группу «ингевонов», он отмечает в их языке кроме индо-европейского еще и уральскую, то есть финно-угорскую компоненту. Так что союз гуннов-фрисландцев с поволжскими финно-уграми, сложившийся на территории нашей страны был обусловлен еще и определенной языковой близостью. Но, по мнению академика Кузьмина, с начала IX века вэрины-варины постепенно ассимилируются пришедшими сюда славянами, и во второй половине IX века здесь возобладает славянская речь и славянский язык. Однако мне столь стремительный переход целого племени на другой язык в течение короткого времени (менее ста лет) кажется маловероятным. Зато в случае мощного славянского вливания в эпоху переселения народов вэринги-варяги вполне могли за пять столетий перейти на славянский язык. Тем более что язык ингевонов был близок славянскому, поскольку они были потомками скифов, переселившихся в Европу в первом тысячелетии до нашей эры. Я столь подробно останавливаюсь на вэрингах-варягах по той причине, что слова «вэринг» и «франк» слишком уж схожи по звучанию и вполне могут быть разными транскрипциями одного и того же слова. Напомню читателям, что человеком, которого считают основателем Русского государства был именно вэринг-варяг Рюрик, само имя которого (ререг-сокол) восходит к Яриле, зооморфной ипостасью которого как раз и была эта птица. (Подробнее читайте об этом в статьях «Рюрик» и «Князь Ярослав» ).

Но вернемся к франкам. Согласно «Большим французским хроникам»», появившимся в 14 веке Хлодион (Ладон) был лишь вторым по счету королем франков, первым был Фарамон (Франтион), который «весьма благородно правил страной до самой смерти», и являлся сыном некоего явившегося к франком со стороны Маркомира. Маркомир якобы научил франков обращаться с оружием и возводить стены вокруг поселений. Здесь на мой взгляд свалены в кучу как реальный исторический персонаж Хлодион (Ладон), так и легендарные прародители вроде встречающихся в наших летописях Словена, Скифа, Руса, Щека (Чеха) и так далее. Фарамон (Франтион) явно из этого разряда. Конечно, франки научились владеть мечом еще задолго до Хлодиона и это умение едва не стало для них роковым. Вот что пишет по этому Сигаберт из Жамблу:

«Другие же говорят, что они были названы франками по имени их короля Франтиона, храбрейшего на войне, который, сразившись со многими племенами, направил свой путь в Европу и обосновался между Дунаем и Рейном; там его народ разросся и не желал сносить ничье иго вплоть до указанного времени. По прошествии десяти лет, когда чиновники вновь потребовали у франков дань, те, возгордившись из-за указанной выше победы и целиком полагаясь на свои силы, не только отказали им в дани, но даже дерзнули восстать против римлян. Собрав войско, римляне напали на франков и давили побеждённых до полного уничтожения.» («Хроника»)

Речь здесь идет о карательной экспедиции императора Валентиниана против франков, закончившейся тяжелейшим поражением последних и истреблением франкской знати. О походе Валентиниана упоминается и в «Хронике Фредегара». Мне остается только добавить, что это печальное для франков событие произошло незадолго до того, как гунны ворвались в Крым, положив начало тому периоду истории, который в дальнейшем назовут «Великим переселением народов.» Что случилось после разгрома франков римлянами мы узнаем из «Хроники Фредегара»:

«Затем они поставили на царствие Хлодиона — самого деятельного человека своего племени, который жил в крепости Диспарг в пределах Тюрингии. А в Цизальпинской [Галлии] обитали бургунды, придерживавшиеся арианской ереси. Хлодион послал лазутчиков в город Камбре, а когда они разузнали все, он сам последовал за ними, разбил римлян, взял города и занял [территорию] вплоть до реки Соммы. В эти времена в ходу было язычество. Утверждают, что, когда Хлодион летней порой остановился на берегу моря, в полдень его супругой, отправившейся на море купаться, овладел зверь Нептуна, похожий на квинотавра. Впоследствии, забеременев то ли от зверя, то ли от человека, она родила сына по имени Меровей, и по нему затем франкские короли стали прозываться Меровингами.»

Подобные легенды сопровождают рождение многих древних и средневековых царей и правителей. Достаточно вспомнить хотя бы Александра Македонского, которого мать якобы зачала от змея. Однако под обличием подобных мифов часто скрывается смешение династических кровей. Причины этого смешения понятны: после того как были истреблены законные правители франков им потребовалась новая династия, а утверждению новой династии мог бы поспособствовать брак с представительницей истребленного рода. Более того подобный брак был явлением сакрального порядка, поскольку новый правитель вступал в брак не столько даже с женщиной, сколько с землей, которую она олицетворяла. Вот что пишет об этом обычае Лев Прозоров:

«Фигура супруги правителя стала предметом внимания исследователей ещё в конце 19, начале 20 вв. Одним из первых к ней обратился в книге «Золотая ветвь» Дж. Фрэзер. Исследование латинских, скандинавских, греческих и бриттских преданий привело его к выводу, что «у некоторых арийских народов было обычным видеть продолжателей царского рода не в мужчинах, а в женщинах». Несколько позже ряд исследователей вскрыли мировоззренческую подоплёку этого обычая. В супруге правителя видели женское воплощение его земли, страны и одновременно его власти. Любопытно, что древнерусское «волость» объединяет оба эти понятия.» («Боги и касты языческой Руси»)

Передача власти через брак отнюдь не было чем-то из ряда вон выходящим и для интересующего нас времени. А речь идет о 4-5 вв. н. э. Для примера я сошлюсь на византийских императоров Зенона и Анастасия, которым подобный брак послужил ступенькой к возвышению. Да и взаимоотношения Гонории и Аттилы, это история из того же ряда. Засидевшаяся в девках сестра римского императора Валентиниана заочно воспылала страстью к стареющему вождю гуннов и послала ему письмо с просьбой о помощи. Аттиле это письмо показалось даром небес. Брак с Гонорией автоматически делал его соправителем не шибко умного римского императора, а сама римская империя становилась легкой, а главное вполне законной добычей кагана. Увы или к счастью, этот брак не состоялся. Жених умер при сомнительных обстоятельствах в объятиях другой своей нареченной по имени Ильдико.(Подробности в статье «Аттила» )

Но вернемся к Меровингам, точнее Вельсунгам, а еще точнее к Волосатым, как их называли средневековые хронисты. Начнем с загадочного Хлодиона, отца не менее загадочного Меровоя, поскольку именно он был основателем новой династии, главными символами которой стали медведь и пчелы. Подобные символы, конечно, не были случайными, ибо медведь теснейшим образом связан с древнейшим культом славян и русов, культом бога Велеса. Велес связан также с культом Солнечного семейства, но боком, если так можно выразиться. Изначально родителями Ярилы согласно славянской традиции были Даждьбог и Дива-Додола она же Жива, одно из воплощений Великой Матери. Однако в божественном семействе случился казус, виновником которого был Велес, воспылавший страстью к Живе. Зная, что последняя любит цветы, он обратился в ландыш. Богиня понюхала этот цветок и зачала сына не от мужа, а от влюбленного в нее интригана. Так вместо Ярилы сына Даждьбога появился сходный с ним персонаж Ярила сын Велеса. И если первый символизировал собой эволюционное развитие, то второй революционное. Трудно сказать, какие реальные события стояли за подобными метаморфозами, но можно предположить, что в этом мифе отражены противоречия между поклонниками солнечного и лунного культов. При этом Даждьбог олицетворял культ солнечный, светлый, тогда как его оппонент – лунный, темный. Отсюда следует между прочим, что легенда о появлении на свет Меровоя, которое сопровождалось некими чудесными явлениями, описанными в «Хронике Фредегара» имеет под собой вполне реальную основу. Речь идет не столько о споре богов Даждьбога и Велеса, сколько о соперничестве их жрецов. Видимо Аттила, придерживающийся судя по всему солнечного культа, усмотрел в возвышении Меровоя угрозу не только для своей власти, но и для религии, а потому и принял сторону старшего сына Хлодиона (Ладона). На мой взгляд роль римского полководца Аэция в организации противодействия Аттиле во время похода последнего в Галлию сильно преувеличена. Аттиле на Каталунских полях противостояли вестготы, аланы и франки, причем вестготы и аланы были давними врагами гуннов, воевавшие с ними сначала на территории нынешней России, а потом в Придунавье. Сложнее дело обстоит с франками, которым вроде бы не было никакого резона ссориться с гуннами, если, конечно, не брать в расчет того обстоятельства, что новой правящей династией в их племени стали либо дунайские руги, либо русаланы, потомки династии Кия, отступившие вглубь Европы под давлением гуннов. Руги были близки по культуре и языку как раз тем самым вэрингам-варягам, о которых я писал выше, а значит и франкам, жившими с ними по соседству и скорее всего составлявшие с ними одну общность. Другое дело, что руги-русаланы к этому времени уже успели пожить на Дунае и Днепре и в значительной мере ославянились. Битва на Каталунских полях не принесла победы ни Аттиле, ни противостоящей ему коалиции. Однако Аттила не рискнул совершить повторный поход на Галлию и обрушился на Италию и, надо полагать, у него для этого были серьезные причины.

После Меровоя королем франков стал его сын Хильдерик (Ладо-рекс), человек, по мнению Григория Турского, отличавшийся «чрезмерной распущенностью». А свое царствование он начал с развращения дочерей франков. Франки не стерпели такой наглости и лишили сына Меровоя власти. Тот вынужден был уехать в Тюрингию, где нашел приют «у тамошнего короля Базина и его жены Базины.» Закончилась эта история тем, что опамятовавшие франки все-таки вернули власть Хильдерику, а тот (вот неблагодарный!) увел жену у своего благодетеля тюрингского короля Базина. Впрочем, Григорий Турский если и не снимает полностью вину с короля франков, все-таки перекладывает значительную ее часть на королеву тюрингов:

«И вот во время их правления та Базина, о которой мы упоминали выше, оставив мужа, пришла к Хильдерику. Когда Хильдерик, озабоченный этим, спросил о причине ее прихода из такой далекой страны, говорят, она ответила: «Я знаю твои доблести, знаю, что ты очень храбр, поэтому я и пришла к тебе, чтобы остаться с тобой. Если бы я узнала, что есть в заморских краях человек, достойнее тебя, я сделала бы все, чтобы с ним соединить свою жизнь». Хильдерик с радостью женился на ней. От этого брака у нее родился сын, которого Базина назвала Хлодвигом. Хлодвиг был великим и могучим воином». («История франков»)

Неизвестно, что по этому прискорбному случаю думал король Турингии, но в глазах епископа города Тура изменница Базина была права, поскольку родила от Хильдерика ни абы кого, а крестителя Франции. Причем, вопреки распространенному мнению крещение он принял от православной церкви, по той простой причине, что римско-католической тогда попросту не существовало. Епископ у Рима был, но не более того. Византийский император пожаловал Хлодвигу должность консула и титул Августа, принадлежавший прежде только императорам. Собственно, никакого другого выбора у Зенона (хиленько, к слову, сидевшего на троне) не было. Поскольку в западной части империи правил язычник-руг Оданацер, а под боком у Константинополя не на шутку разгулялись остготы рекса Тудора. В конце концов, Тудора византийцам удалось натравить на Оданацера, отрядив ему в помощь только что крещеного Хлодвига. Сия хитроумная комбинация завершилась созданием на развалинах Римской империи двух королевств – франкского и готского. Константинополь, правда, удалось отстоять, но сменившему Зенона Анастасию ничего другого не оставалось, как признать свершившийся факт и попытаться задобрить расходившихся варваров.