ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ

Великое переселение народов



Великое переселение народовpere.jpg"

Аланыpere1.jpg

Русалания pere2.jpg

Готыpere3.jpg

Гунныpere4.jpg

Готы и Римpere5.jpg

Вандалыpere6.jpg

Аттилаpere7.jpg

Оданацерpere8.jpg

Франкиpere9.jpg

Королевство остготовpere10.jpg

Рим и перселение народовpere11.jpg

Византия и перселение народовpere12.jpg

Королевство вестготовpere13.jpg

Королевство франковpere14.jpg

АТТИЛА

В конце IV в. когда гунны вышли в долину Дуная, отношения с «цивилизованными» соседями поначалу у них сложились довольно сносные. Византийский император Феодосий даже приглашал их в свои войска, они помогли грекам подавить мятеж готских «федератов» Гайны, устроивших побоище в Константинополе, А Рим поспешил заключить с гуннами союз против племен, осаждавших его границы. Шел регулярный обмен посольствами. Пожалуй, в этот период больше проблем для римлян и греков представляли не гунны, а те, кто бежал от них. Вестготы, которых пустила в свои пределы Византия, стали для нее сущим бедствием. («Читайте статью «Готы и Рим» )

А в это время у гуннов после смерти Баламбера царем стал Ругила — мудрый и дальновидный политик, старавшийся решать все вопросы мирным путем. В начале V в., продвигаясь на запад, гунны без войны заняли Паннонию. Многие народы, жившие по Дунаю — руги, сарматы-языги, славяне-карпы, кельты-бастарны, гепиды и остготы — стали их союзниками. Скорее всего, именно в это время с берегов Дуная в глубь Центральной Европы двинулись племена, не пожелавшие жить под гуннским владычеством. (Читайте статью «Вандалы» )

Все это время империя гуннов процветала и жила мирно. До 412 г. главная ставка царей оставалась в Причерноморье, затем она была перенесена в Паннонию А в Причерноморье осталось гуннское племя акациров, прикрывавшее восточные границы. За счет политики Ругилы, умевшего на взаимовыгодных условиях объединяться с соседями (полностью сохранявшими внутреннее самоуправление), к 430 г. западные границы державы достигли Рейна, причем с Римом Ругила старался наладить дипломатические контакты и дружественные отношения.

Между тем в Риме и Византии обстановка так и не успокоилась, Византия, едва избавившись от вестготской напасти, поспешила взвалить на себя новую. Коренные греки и римляне давно уже утратили интерес к армейской службе, поэтому самые боеспособные войска составлялись из наемников и федератов-союзников. Чтобы спровадить вестготов, не оставшись после этого беззащитными, византийцы стали привлекать на службу остготов, которые вели себя ничуть не лучше.

В статье «Гунны» , размещенной на этом сайте, я уже писал, что гунны пришли на территорию нынешней Российской Федерации не с востока, а с запада. А потому все разговоры об их монгольском и даже тюркском происхождении просто вымысел ни на чем не основанный. Гунны вовсе не поклонялись Великому духу неба Тэнгри, а исповедовали древнюю ведическую традицию и справляли страву (славянская тризна) по умершим вождям, как об этом сообщает Иордан. Пили мед и квас, по словам Приска Панийского, единственного из древних авторов, видевшего гуннов воочию и подробно описавшего их жилища и быт. Никто из историков даже не пытался всерьез оспаривать напращивающиеся сами собой выводы – жилища и быт, о которых поведал Приск, славянские. Зато они намертво вцепились в описание гуннского вождя, данное Иорданом, к слову, в глаза Аттилу не видевшего и жившего веком позже. Вот это описание:

«Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на все трепет, широко известный повсюду страшным о нем представлением. Он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесенное свое могущество. Любитель войны, сам он был умерен на руку, очень силен здравомыслием, доступен просящим и милостив к тем, кому однажды доверился. По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом [кожи], он являл все признаки своего происхождения. Хотя он по самой природе своей всегда отличался самонадеянностью, но она возросла в нем еще от находки Марсова меча, признававшегося священным у скифских царей.» («Гетика»)

Из этого литературного портрета вполне конкретного человека был сделан глобальный вывод о монгольском происхождении гуннов и их родство с народом хунну, описанных в китайских средневековых хрониках. Кстати, на основании тех же китайских хроник, те же самые историки сделали вывод о монгольском происхождении аваров. Увы, раскопки аварских погребений, проведенные венгерскими археологами, неопровержимо доказали, что якобы «выходцы из монгольских степей» были типичным европеоидами. Кстати, для того, чтобы прийти к таким же выводам относительно гуннов вовсе не обязательно тревожить их прах, достаточно просто внимательно прочитать отчет византийца Приска о его визите к царским скифам, именно так он называет гуннов. Историки справедливо указывают, что в данном случае речь идет о правящих гуннах, то есть о самых что ни на есть гуннистых гуннах, таких что гуннее не бывает. И в этом стане отпетых монголоидов он встречает земляка эллина и узнает его только после того, как тот приветствовал его на родном языке. Вот этот отрывок:

«Пока я в ожидании прогуливался перед оградой хором, ко мне подошел какой-то человек, которого я принял за варвара по скифской одежде, но он приветствовал меня по-эллински, так что я удивился, как это скиф говорит по-эллински. Представляя разноплеменную смесь, скифы, кроме своего варварского языка, легко изучают и унский или готский, а также и авсонский, если у кого из них есть сношения с римлянами, но мало кто из них говорит по-эллински, кроме пленников, уведенных из Фракии и иллирийского побережья. Но этих последних встречные легко узнавали по изорванным одеждам и нечесаным головам, как попавших в худшую участь; а этот был похож на богатого скифа, так как был хорошо одет и острижен в кружок.» («История готов»)

А где же изрезанные ножами щеки, где землистый цвет лица, где одежда из кожи «лесных мышей», о которой пишет Марцеллин? В конце концов, Приск это особа приближенная к императору Византии, а не босяк какой-нибудь. И если уж он говорит, что скиф был хорошо одет, значит так оно и есть. Тем более что об одежде других окружающих его скифов, Приск тоже худого слова не сказал. Кстати, вина равно как и меда Приску еще не подносили, а потому версия о том, что посланец императора перепутал грека с монголом исключительно спьяну, не имеет под собой ни малейших оснований. Как и версия о том, что Приск был близорук – слепых не посылают в дальнюю разведку да еще с наказом убить местного вождя.

По поводу имени «Аттила» я уже высказывался в статье «Гунны» , а потому не буду здесь повторяться, а вот про его отца Мундзука (Мундцука) и дядю Ругилу следует упомянуть. Имя «Мундзук» сторонниками монголо-тюркской версии принимается на ура и, между прочим, напрасно, поскольку летописи, как интересующей нас эпохи так и последующих времен, буквально пестрят этими самыми «мундами». Судите сами – Веримунд, Асмунд, Торисмунд и так далее, причем носят эти имена отнюдь не гунны, а готы, франки и вандалы. Кстати, «мунд» по латыни означает «мир», если верить Прокопию Кесарийскому, причем Мундом зовут римского военачальника, славянина по происхождению, погибающего в битве с вестготами. Что касается Ругилы, по другой версии Роила, то он либо Руджила, сиречь Рыжий, либо Рой, то есть король. В этой связи имя соправителя и родного брата Аттилы Бледы вполне можно считать прозвищем - Бледный, Белый. В конце концов, если дядя был рыжим, то почему бы племяннику не быть блондином. Аттила и Бледа скорее всего были единокровными, но не единоутробными братьями, то есть рождены были разными матерями от одного отца. Нельзя исключить также, что матерью Аттилы была женщина из племени угров или тюрков, а матерью Бледы - венедка, готка или славянка. Если это так, то вражда братьев вовсе не обязательно была личной, просто они выражали интересы разных племен, входивших в гуннский союз.

После смерти Ругилы братья совместно правят в течение одиннадцати лет, но в 445 году Аттила становится единоличным правителем. При этом из его биографии выпадают годы с 435 по 439, но по некоторым сведениям можно предположить, что он вел войну с племенами к северу и востоку от его владений. Возможно, в данном случае мы имеем дело с гражданской войной в Гуннской империи между Аттилой и Бледой, которая закончилась гибелью последнего.

Объединить разношерстные племена гуннского союза могла только война, причем война наступательная. Именно поэтому Аттила двинул свои войска на Римскую империю уже в 441 году. Воспользовавшись тем, что ромеи вели военные действия в азиатской части империи, он, разбив немногочисленные римские легионы, пересёк границу, проходившую по Дунаю, и вторгся на территорию римских провинций. Аттила захватил и поголовно вырезал многие важные города: Виминациум (Костолак), Маргус, Сингидунум (Белград), Сирмиум (Метровика) и другие. В результате долгих переговоров ромеям всё же удалось заключить перемирие в 442 году. Но в 443 году Аттила вновь вторгся в Восточную Римскую империю. В первые же дни он захватил и разрушил Ратиарий (Арчар) на Дунае и затем двинулся по направлению к Наису (Ниш) и Сердике (София), которые тоже пали. Целью Аттилы был захват Константинополя. По дороге Атилла дал несколько сражений и захватил Филиппополь. Встретившись с главными силами римлян, он разбил их у Аспэра и, наконец, подошёл к морю, защищавшему Константинополь с севера и юга. Гунны не смогли взять город, окружённый неприступными стенами. Поэтому Аттила занялся преследованием остатков римских войск, бежавших на Галлипольский полуостров, и разбил их. Одним из условий последовавшего мирного договора Аттила поставил выплату римлянами дани за прошедшие годы. Аттила также утроил ежегодную дань.

В 447 г. Аттила, вероятно, чтобы обезопасить свой тыл, произвел новый набег на Византию, вынудив императора Феодосия II заключить с ним позорный мир, по которому тот обязался выплачивать ежегодную дань 350 фунтов золота и уступал часть территорий южнее Дуная. Правда, следующий император Маркиан в 450 г. разорвал этот договор и принялся готовиться к обороне, но Аттила больше не нападал,— скорее всего, он решил отложить выяснение отношений с Византией на потом. Он собирался начать большую войну на западе.

Повод для нее был выбран вполне благородный и даже романтичный. После смерти Гонория и его соправителя Констанция III на римский престол был посажен еще ребенком Валентиниан III — личность до того ущербная, что даже по достижении совершеннолетия за него правила матушка, Галла Плацидия (особа весьма энергичная, успевшая побывать замужем за готскими королями Аларихом. Атаульфом и императором Констанцием III). Но у Валентиниана была старшая сестра Гонория, облеченная по праву рождения титулом августы. Чтобы не возникло новых претендентов на власть в лице ее потенциального мужа или сына, Гонории выйти замуж не позволяли и держали ее фактически взаперти, под строгим контролем, тщательно отгоняя от нее любых представителей мужского пола. И тогда исстрадавшаяся старая дева додумалась тайком переслать письмо Аттиле, где молила вызволить ее. К сему она приложила обручальное кольцо, обещала руку и сердце, и, как водится во всех романтических сказках, «полцарства в придачу», то бишь часть Римской империи. Хотя «невесте» было уже за тридцать, но Аттила сделал вид, что не придает этому значения. Он заявил, что должен спасти несчастную принцессу, с которой он посредством ее кольца уже обручен, и жениться на ней. Правда, жен у него и без того было великое множество, но стоило ли обращать внимание на подобные мелочи? Больно уж красивая история складывалась. Да и право на «полцарства», судя по всему, играло не последнюю роль.(Подробности этой истории вы можете узнать в моей книге «Бич божий»)

Но проводилась и более солидная дипломатическая подготовка. К гуннам перебежал один из князей франков с дружиной, обещая верность, если его посадят на престол. Судя по всему это был старший брат Меровея, у которого прав на власть было больше, чем у будущего основателя франкского королевского рода. (Читайте об этом в книге «Имя Бога», размещенной на этом сайте) К тому же Аттила заключил союз с королем вандалов Гизерихом — у того тоже нашелся весьма благовидный предлог для войны: ведь он теперь стал хозяином Северной Африки, вот и решил восстановить историческую справедливость, отомстить Риму за разрушение Карфагена 600 лет назад. (Читайте статью «Вандалы» )

Не последнюю роль в последующих событиях сыграли и отголоски гражданской войны, между гуннами и готами, вспыхнувшей еще на территории Великой Скифии и носившую религиозную подоплеку.(Читайте статью «Гунны» , размещенную в этом разделе сайта)

В 451 г. Аттила вторгся в Галлию. В его войско входили остготы, гепиды, герулы, руги, бастарны, часть франков, бургундов, тюрингов. Угорские, сарматские и славянские племена западными хрониками не упоминаются, поскольку они и были теми самыми «гуннами» о которых идет речь. Мы не знаем, участвовали ли в походе анты или они были оставлены в тылу прикрывать границу с Византией. Сначала гунны разгромили королевство бургундов на востоке нынешней Франции с центром в Лионе. Затем, разрушая по пути все города, дошли до Орлеана, но отступили от него и двинулись на северо-запад. Противостоял Аттиле его друг детства Аэций. Только он благодаря своим исключительным талантам сумел собрать в единую коалицию с наемными римскими легионами разнородные племена и королевства вестготов, аланов, саксов, франков, бургундов, армориканцев (бретонских кельтов) и каких-то литицианов, рипариев, олибрионов (вероятно, кельтские племена). Столкновение произошло на Каталаунских полях на Марне. Всего в «битве народов» участвовали полмиллиона человек, и полегли из них третья часть. Вот как описывает эту битву Иордан:

«Правое крыло держал Теодерид с везеготами, левое — Аэций с римлянами; в середине поставили Сангибана, о котором мы говорили выше и который предводительствовал аланами; они руководствовались военной осторожностью, чтобы тот, чьему настроению они мало доверяли, был окружен толпой верных людей. Ибо легко принимается необходимость сражаться, когда бегству поставлено препятствие.
По-иному было построено гуннское войско. Там в середине помещался Аттила с храбрейшими воинами: при таком расположении обеспечивалась скорее забота о короле, поскольку он, находясь внутри сильнейшей части своего племени, оказывался избавленным от наступающей опасности. Крылья его войск окружали многочисленные народы и различные племена, подчинявшиеся его власти. Среди них преобладало войско остроготов, под предводительством братьев Валамира, Теодемира и Видемера, более благородных по происхождению, чем сам король, которому они служили, потому что их озаряло могущество рода Амалов. Был там и Ардарих, славнейший тот король бесчисленного полчища гепидов, который, по крайней преданности своей Аттиле, участвовал во всех его замыслах. Аттила же, взвешивая все с присущей ему проницательностью, любил его и Валамира, короля остроготов, больше, чем других царьков. Валамир отличался стойкостью в сохранении тайн, ласковостью в разговоре, уменьем распутать коварство. Ардарих же был известен, как сказано, преданностью и здравомыслием. Не без основания Аттила должен был верить, что они будут биться с сородичами своими, везеготами. Остальная же, если можно сказать, толпа королей и вождей различных племен ожидала, подобно сателлитам, кивка Аттилы: куда бы только ни повел он глазом, тотчас же всякий из них представал перед ним без малейшего ропота, но в страхе и трепете, или же исполнял то, что ему приказывалось. Один Аттила, будучи королем [этих] королей, возвышался над всеми и пекся обо всех.»
(«Гетика»)

Перед битвой произошел ночной бой между гепидами, и франками — за вершину горы, которая разделяла врагов. В этом бою погибло с обеих сторон 15 тысяч человек, но вершина осталась за римлянами. Битва началась где-то после обеда и продолжалась до ночи. Ночью Атилла отводит свое войско в лагеря, которые были окружены повозками, как валом. Сражение закончилось так: с обеих сторон погибло 165 тысяч, в ходе сражения погиб король Теодорих, и далее вестготами командовал его сын Торисмунд, но он был ранен в голову и, согласно Иордану, «отказался от дальнейшей борьбы». А на следующее утро вестготское войско направилось в свою столицу, ибо предстояло выбирать нового короля. Вряд ли в данном случае можно говорить о какой-то победе римлян. Фактически сражение закончилось «вничью», Аттила, понеся большие потери, отошел. А Аэций, потерявший не меньше, не мог его преследовать.

В 452 г. Аттила предпринял новый поход, и, через никем не оберегаемые восточные Альпы, проник в Италию, разрушил Аквилею, взял Альтинум, Падую, Милан и многие другие города. Казалась участь Рима и всей Италии была решена, но Аттила внезапно остановил свое победное шествие и изъявил готовность вступить в переговоры. Если верить Иордану, причиной неожиданного миролюбия Аттилы стала эпидемия, разразившаяся в его войсках, а также большая сумма денег выплаченная ему римским епископом Львом по поручению императора Валентиниана. Но вряд ли Аттила, отличавшийся большим упорством в достижении цели, столь легко отпустил бы полузадушенного врага. Не исключаю, что он договорился с епископом и переходе в христианство с последующим признанием его соправителем Валентиниана. В этом случае у Аттилы появлялся шанс подчинить себе всю Римскую империю, как западную ее часть, так и восточную, на почти законных основаниях. И, похоже, он этим шансом воспользовался.
Возмездие последовало незамедлительно. Аттила был отравлен на брачном ложе, бургундской принцессой Ильдико, в имени которой без труда угадывается связь со славянской богиней Ладой. Косвенным подтверждением вышеизложенной версии является гражданская война вспыхнувшая в Гуннской империи сразу же после смерти Аттилы. Причем возглавил борьбу против сыновей Аттилы царь гепидов Ардарех( скорее всего рекс Ярьдар, то есть одаренный ярью), само имя которого говорит о связях с ведической традицией (Читайте главу «Ярманы» книги «Имя Бога»). Видимо измена отца бросила густую тень на его сыновей. Они потеряли связь с ведическими богами, а значит и право на власть, которую боги вручили их предкам.

«Итак, после многочисленных и тяжелых схваток, победа неожиданно оказалась благосклонной к гепидам: почти тридцать тысяч как гуннов, так и других племен, которые помогали гуннам, умертвил меч Ардариха вместе со всеми восставшими. В этой битве был убит старший сын Аттилы по имени Эллак, которого, как рассказывают, отец настолько любил больше остальных; что предпочитал бы его на престоле всем другим детям своим. Но желанию отца не сочувствовала фортуна: перебив множество врагов, [Эллак] погиб, как известно, столь мужественно, что такой славной кончины пожелал бы и отец, будь он жив. Остальных братьев, когда этот был убит, погнали вплоть до берега Понтийского моря, где, как мы уже описывали, сидели раньше готы» (Иордан. «Гетика»)