ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


Великое переселение народов



Великое переселение народовpere.jpg"

Аланыpere1.jpg

Русалания pere2.jpg

Готыpere3.jpg

Гунныpere4.jpg

Готы и Римpere5.jpg

Вандалыpere6.jpg

Аттилаpere7.jpg

Оданацерpere8.jpg

Франкиpere9.jpg

Королевство остготовpere10.jpg

Рим и перселение народовpere11.jpg

Византия и перселение народовpere12.jpg

Королевство вестготовpere13.jpg

Королевство франковpere14.jpg

ГОТЫ И РИМ

После самоубийства Германареха, последовавшего за тяжелым поражением от гуннов, остготы отступили к Дунаю, надеясь на поддержку и вестготов, и в большей степени – Римской империи. После смерти сына Германареха Витимира во главе уцелевших остготов встали вожди Алафей и Сафрак, опекавшие его малолетнего сына. Вождь вестготов Атанарех из рода Балтов уже знал о несчастье постигшем остготов и готовился встретить гуннов во всеоружии. Однако рассчитывать на помощь ромеев он не мог, поскольку всего несколькими годами ранее поддержал мятеж комита Прокопия против соправителей Римской империи братьев Валентиана и Валента. Именно Валенту досталась в конечном итоге незавидная доля пережить во чужом пиру похмелье. (О неудачном восстании Прокопия и о последовавших за этим событиях вы можете прочесть в моем романе «Золото императора»)

Атанареху не удалось удержать гуннов на естественном рубеже. Гунны перешли под покровом ночи вброд отделяющую их от противника водную преграду и с тыла ударили в конном строю на лагерь вестготов. Результат битвы был предопределен этим неожиданным маневром, войско вестготов было рассечено надвое и часть его во главе с Атанарехом отступила в горы, а другая часть двинулась во Фракию, пытаясь найти убежище на землях Римской империи.

Трудно сказать, на каких условиях ромеи (именно так называли себя жители Римской империи) согласились принять готов Алавивы и Фритигерна, но, видимо, какие-то гарантии им были даны самим императором Валентом, находившимся в ту пору в Антиохии. И, видимо, в соответствии с этим договором вестготы не были разоружены. Впрочем, не исключено, что оплошку допустили местные чиновника, не устоявшие перед возможностью обогатиться за счет готских беглецов. Нехватка заготовленных продуктов, которая отнюдь не обязательно была следствием умысла, также не способствовала тому, чтобы успокоить готов, страдающих от голода. Римские наблюдатели описывали ужасающие бедствия готов и жаловались на их эксплуатацию со стороны недобросовестных чиновников и полководцев. Отчаяние приводило к отдаче себя в рабство, к разделению семей и к передаче в чужие руки детей даже из знатных семей.

В обстановке всеобщего хаоса напряжение росло. Оно вынудило командующего римскими войсками во Фракии Лупицина направить часть своих отрядов для контроля за готами. Это ослабило охрану границы и позволило переправиться через Дунай не только остготам Алатея и Сафрака, но и гревтунгам Фарнобия. Римский историк Марцеллин приводит еще одно название гревтунгов – «танаиты», то есть дончаки, поскольку ромеи называли Дон Танаисом. Скорее всего, танаитами римские историки называли росомонов, сарматское племя, входившее в Русаланский союз наряду с полянами (сполами) и ругами (венетами). Перейдя на южный берег Дуная, последние два отряда объединились, в то время как Алатей и Сафрак установили связь с Фритигерном.

Лупицин пригласил обоих предводителей вестготов - Алавива и Фритигерна - на своего рода праздник примирения. Они приняли приглашение. Между свитами готских князей и римской стражей разгорелся спор, который сильно взволновал расположившихся у городских ворот Маркианополя готов. И, судя по дальнейшим событиям, повод для беспокойства у них был. Трудно сказать, чем руководствовался Лупицин, приказавший перебить вождей готов и их свиту, возможно у него сдали нервы, не исключено однако, что он рассчитывал на покладистость готов, лишившихся своих вождей. В любом случае он просчитался. И хотя Алавива был убит, Фритигерну удалось выскользнуть из города. Именно Фритигерн становится во главе открытого бунта, вспыхнувшего сразу же после убийства Алавивы. Накопившийся гнев обернулись волной насилия. С огнем и мечом готы двинулись по землям империи.

В начале 377 г. Лупицин мобилизует все имеющиеся в его распоряжении отряды, чтобы подавить восстание. В девяти милях от Маркионаполя он терпит тяжелое поражение. Побежденный полководец сумел спасти свою жизнь, но фракийская региональная армия была уничтожена одним ударом. Разъяренные готские воины просто смели ее.

Эффект от первой победы готов на земле империи оказался подобным набату. На сторону мятежников перешла и состоявшая из наемников-вестготов римская воинская часть. Она находилась под командованием Колии и Сверида, у которых поначалу не возникало и мысли о переходе на сторону своих вновь прибывших соплеменников. Этот готский отряд находился на зимних квартирах под Адрианополем, когда поступил приказ о немедленном выступлении в Малую Азию, где находились части, состоявшие из их боевых товарищей. Колия и Сверид потребовали полагавшиеся им деньги на путевые расходы, но им было отказано в этом на основании того, что их подчиненные разграбили в окрестностях Адрианополя виллы ромейских чиновников. Наемники-вестготы взбунтовались и присоединились к Фритигерну. Однако предпринятая ими осада Адрианополя оказалась безуспешной.

Судя по всему, готы изначально не планировали никаких военных действий против Римской империи. Они искали место, где можно было оправиться от поражения и собраться с силами для продолжения борьбы с главным своим врагом – гуннами. Однако жадность и глупость римских чиновников, решивших воспользоваться чужой бедой повлекла за собой серьезные последствия. В принципе ничто не мешало ромеям договориться с готами и, видимо, их вожди на это рассчитывали. Готы, оторванные от родины, испытывали нехватку продовольствия и военного снаряжения, а потому им трудно было рассчитывать на победу в чужой стране. Однако император Валент и его окружение неверно оценили обстановку. Во Фракию были посланы командующий пехотой Траян и командующий кавалерией Профутур с частью тех отрядов, которые были развернуты в Армении. Ситуация усугубилась тем, что Римская империя потеряла своего главу Валентиниана, внезапно скончавшегося в Панонии. Его сын Грациан еще не в полной мере ощутил вкус власти, когда дядя Валент попросил его о поддержке с Запада. Тем не менее Грациан на зов дяди откликнулся, послав ему на помощь дукса Фригерида. Сначала казалось, что предпринятых мер вполне достаточно. Еще до того, как прибыл Фригерид, несколько элитных частей армии Константинополя уже выполнили важную предварительную задачу и оттеснили готов в Добруджу. Ожидалось, что там генерал-голод быстро принудит их к капитуляции. К имеющимся трем группам войск присоединились несколько галльских частей, которыми руководил комит доместиков Рихомер. Однако римские отряды численно все еще уступали готам, а, кроме того, руководство не пришло к единому мнению, как следует бороться с противником.

Готы встали у Салиция, укрепили свой лагерь и чувствовали себя там в полной безопасности. Из-за таких неприятностей у Фригерида случился приступ подагры, и он передал верховное командование Рихомеру, который был выше его по рангу. План римлян был достаточно прост: когда-нибудь готы должны были покинуть укрепленный стан из-за недостатка продовольствия, и тогда на марше, то есть когда они будут наиболее уязвимыми, на них можно будет напасть. Фритигерн разгадал намерение римлян или узнал о нем от перебежчиков. Он остался в своем неприступном лагере и собрал там все готские дозорные отряды, которые можно было собрать. В конце концов римляне решили, что не следует дольше ждать, и готы тоже выступили, после того как, по словам Марцеллина, «по своему обычаю дали клятву взаимной верности».

Битва, которая состоялась в конце лета 377 г., не принесла решающей победы ни одной из сторон. Оба противника понесли тяжелые потери: готы целую неделю не покидали своего лагеря, в то время как римляне отошли к Маркианополю. Однако ромям удалось закрыть проходы через Балканы. Они также сконцентрировали свои запасы продовольствия в городах, которые так и остались недоступными для готов. Римская сторона полагала, что выиграла время и что следует вести стратегическую игру. Рихомер отправился в Галлию, чтобы получить там подкрепление. Валент все еще медлил и сам не отправлялся во Фракию.

Фригерид также покинул театр военных действий и ожидал в хорошо знакомой ему Иллирии нового приказа своего императора Грациана. Валент же, напротив, послал Сатурнина, исполнявшего обязанности командующего конницей армии Константинополя, для поддержки Траяна и Профутура. Мероприятия по блокированию противника принесли свои плоды; казалось, что удастся взять готов измором в треугольнике между Дунаем, Балканами и Черным морем, так как те не имели средств для ведения позиционной войны. Однако Фритигерну удалось привлечь на свою сторону не только остготов Алатея и Сафрака, но и танаитов Фарнобия. Таким образом в распоряжении Фритигерна появилась конница, состоящая из росомонов и аланов. Обстоятельство тем более важное, что сами готы были никудышными кавалеристами и преимущественно сражались пешими. Активность готской конницы вынудила Сатурнина отступить. Вся Фракия от Родопских гор до Черного моря оказалась в руках готов. Их пехота и танаитские всадники прекрасно дополняли друг друга.

По приказу императора Грациана дукс Фригерид снова вступил во Фракию. При Берое (совр. Стара Загора) он попытался создать укрепленную линию. Это означает, что он намеревался придерживаться оборонительной концепции ведения войны Сатурнина и осуществлять ее как раз на важнейшей дороге, которая ведет от перевала Шипка в долину Марицы. Поэтому если готы хотели спокойно пережить трудное время года, они должны были попытаться до начала зимы 377 г. изгнать Фригерида из центра Фракии, для чего со всех сторон стягивали силы к его позиции. Чтобы избежать окружения, иллирийский главнокомандующий очистил область вокруг Берои и во второй раз отступил на запад. Фригерид укрепил горный перевал Сукци между Сердикой (совр. София) и Филиппополем (совр. Пловдив). Так называемые Траяновы ворота, «Троянови врата», являлись тогда границей между обеими частями Римской империи, восточной и западной.

В середине июля 378 г. Валент, лично возглавивший армию, появился у города Андрианополя. Возвратившийся из Галлии Рихомер передал настоятельную просьбу Грациана атаковать Фритигерна только после соединения двух императорских армий, одну из которых он как раз и вел на помощь своему дяде. Однако военный совет под председательством императора Валента все же решил принять сражение. Утром 9 августа императорская армия покинула Адрианополь, где под прикрытием остались обоз, государственная казна и императорские инсигнии. Готы ожидали римлян, как обычно, внутри своего укрепленного лагеря и около него. Но это означало, что отряды должны были преодолеть 18 километров под палящим солнцем с полной выкладкой, прежде чем после многочасового марша они вступили в первое соприкосновение с противником. Люди и животные страдали от голода и жажды, дорога была плохой, а, кроме того, готы подожгли сухую траву и кустарник, чтобы усилить жару первых послеполуденных часов. И тут в довершение всего римский передовой отряд обнаружил, что готы были гораздо многочисленнее, чем предполагалось до сих пор. Тем не менее, два римских отряда без приказа начали бой. Более или менее спонтанно за ними потянулась и остальная армия.
Но едва началась битва, как молниеносная атака готской конницы решила исход сражения. Словно из засады танаитские всадники обрушились на правый фланг римлян, смяли его сбоку, и, может быть, даже с тыла. Затем часть готской конницы вернулась назад, обошла римлян и напала на левое крыло, повторив свою тактику. В это время пехотинцы Фритигерна покинули лагерь и атаковали противника с фронта. Римская кавалерия тотчас бежала, что нельзя ставить ей в вину; то же самое сделал и тактический резерв армии. Теперь уже не было никакой возможности восстановить боевой порядок. Окруженная со всех сторон, римская армия была полностью разбита, погибли император, большинство его генералов и не менее тридцати пяти командиров высшего ранга. Лишь трети римских солдат удалось уйти, в том числе и всадникам. Те, кто спасся, были обязаны жизнью не в последнюю очередь тому обстоятельству, что битва началась под вечер и безлунная ночь затрудняла преследование.

Готам не удалось сполна воспользоваться своей победой. Предпринятый ими штурм Адрианополя завершился неудачей. Объясняется это тем, что численность готского войска была невелика и сокрушить столь малым числом могущественную империю оказалось попросту невозможным. Видимо, готы это отчетливо осознали под стенами Константинополя, которые они даже не пытались штурмовать.
Разразившаяся на землях Скифии гражданская война лишь чуть затронула Римскую империю, но и этого оказалась достаточно, чтобы империя пошатнулась и ужаснулась своей грядущей судьбе. Римский историк Марцеллин сравнил битву при Адрианополе с битвой при Каннах, сравнение оказалось не совсем точным поскольку пасть в результате предстояло не Карфагену, а Риму. И по иронии судьбы решающий удар был нанесен Риму именно из Карфагена после того, как там утвердились вандалы.

В 379 г., после гибели дяди Валента, когда готы и аланы овладели Фракией и Дакией, император Запада Грациан провозгласил в Сирмии императором и своим соправителем полководца Феодосия. Сам он спешил на запад, чтобы отразить нашествие вандалов. Феодосий принял власть в очень трудное время. По свидетельству всех писателей, андрианопольское поражение повергло римлян в полное уныние. Одно имя готов приводило солдат в ужас. Нечего было и думать с такой армией давать новую битву. Следующие четыре года были потрачены Феодосием на то, чтобы вернуть римлянам утраченный боевой дух. Местом своего пребывания новый император избрал Фессалонику. Отсюда он руководил боевыми действиями и управлял своей половиной империи. Военное обучение вскоре принесло свои результаты, а косность и праздность были искоренены. Феодосий, вообще отличавшийся острым умом, доблестью и здравомыслием, добивался твердости как строгостью приказов, так и щедростью и лаской. И действительно, после того как воины обрели веру в себя, они стали увереннее нападать на готов и постепенно вытеснили их из пределов Фракии.
Но тогда же Феодосий заболел, и состояние его было почти безнадежно. Это вновь придало готам дерзости. Часть из них отправилась грабить Фессалию, Эпир и Ахайю, другие устремились в Паннонию. Когда император Грациан узнал, что в связи с роковым и безнадежным недугом Феодосия готы усилили свой натиск, то он явился на восток, дал им много даров, снабдил продовольствием и заключил с ними мир. Тем временем Феодосий, разбитый тяжелым недугом, принял в 380 г. крещение от православного епископа Асхолия. Болезнь его стала отступать, и он совершенно излечился. В том же году Феодосий переезжает в Константинополь.

« В эру 419 ( = AD 381) в третий год императора Феодосия Испанца, Атанарих договорился с Феодосием о дружбе и отправился в Константинополь. Там, через пятнадцать дней после почетного приёма, он скончался. Так как король умер, Готы, дружелюбно принятые императором Феодосием, договорились с ним о мире и признали над собой Римскую власть.» (Исидор Севильский. «История готов»)

Неожиданная смерть Атанариха насторожила готов, тем не менее в сентябре 382 года Феодосию удалось заключить договор с Фритигерном, по которому готы получали для поселения земли в Нижней Мезии и Фракии и поступали на службу к императору в качестве федератов. Еще до заключения мира с вестготами, во главе которых стоял Фритигерн, Грациан поселил остготов под началом Сафрака и Алатея в Паннонии.

В 383 г. британские легионы провозгласили императором Магна Максима. Галльская армия из ненависти к Грациану немедленно поддержала мятежников. Грациан бежал из Паризия в Лион, но здесь был захвачен полководцем Максима Андрогастом и убит. Андрогаст спрятался в императорской дорожной колеснице, а проводникам приказал объявить, будто едет супруга императора. Грациан, как человек недавно женившийся, еще молодой и страстно любивший свою жену, поспешил увидеть ее и таким образом попал в руки своих врагов.

Феодосию волей неволей пришлось вмешиваться в дела западной части Римской империи. В 387 г. он вступился за Валентиниана II, брата Грациана, изгнанного из Италии тираном Магном Максимом. Соперники встретились в Паннонии на берегу Савы. Первый день сражения не принес никому победы, но на следующее утро Феодосий благодаря своему превосходству в коннице (она сплошь состояла из варваров - готов и алан) одержал победу. Максим был захвачен и казнен.
Следующие три года Феодосий провел в Италии, управляя отсюда всей империей. В 390 г. случилось народное возмущение в Фессалониках. Феодосий, не разобрав дела, велел подвергнуть жителей города беспорядочному избиению. Всего было убито около пятнадцати тысяч горожан без различия пола и возраста. В том же году Феодосий возвратился в Константинополь, оставив Валентиниана управлять западной частью империи. Два года спустя Валентиниан был убит, и власть захватил ритор Евгений.

В 394 г. Феодосий выступил против него во главе своей армии. Сражение произошло неподалеку от Аквилеи на берегу Фригиды. В первый день воины Евгения потеснили отряды варваров, которых было великое множество в армии Феодосия. Только ночь спасла Феодосия от полного поражения. Но на другой день ему удалось обещаниями переманить на свою сторону большой отряд противника. Кроме того, в разгар сражения началась сильная буря. Ветер дул прямо в лицо воинам Евгения. Они не выдержали двойного натиска и бежали. Евгений был схвачен и обезглавлен.
На короткое время и в последний раз вся империя объединилась в руках одного государя. Однако спустя всего четыре месяца Феодосий по пути из Рима занемог в Медиолане и умер, завещав власть двум своим сыновьям.

После смерти Феодосия вестготы вновь напомнили о себе. В готской части войска, возвращающегося с запада империи вспыхнул мятеж, предводителем которого стал Аларих. Сначала Аларих двинулся на Константинополь, а затем в Грецию. Афины избежали разграбления, но были вынуждены выплатить тяжелую контрибуцию. Организация действенного отпора Алариху на начальных этапах затруднялась спором между римским и константинопольским дворами о правах на владение Восточной Иллирией.
Старший сын Феодосия, Гонорий, точно так же, как и его брат, Аркадий, был человек ничтожный, болезненный и безвольный. С самого начала своего самостоятельного правления в 395 г. и до смерти он всегда находился под чужим влиянием. Справедливости ради следует отметить, что в год смерти отца Гонорию было всего десять лет. После смерти Феодосия Гонорий получил в свое управление Италию, Африку, Галлию, Испанию, Британию, а также Придунайские провинции Норик, Паннонию и Далмацию. Впрочем, верховная власть принадлежала ему только по имени, так как всеми делами распоряжался Стилихон, руг по происхождению. Умирающий Феодосий оставил его опекуном над своими малолетними сыновьями. В 398 г. Стилихон женил Гонория на своей дочери Марии, которая, по свидетельству античных историков, пробыв в замужестве десять лет, так и умерла девственницей.

Стилихон был готов оказать помощь, но только свержение его злейшего врага при константинопольском дворе позволило ему отправиться в поход на опустошенный Аларихом Пелопоннес. Аларих попал в тяжелейшее положение и был окружен (397 г). И все же Стилихон дал вестготам уйти, за что – скорее всего, несправедливо – был обвинен в измене. Позднейшее поведение Стилихона наталкивает на мысль, что он включил Алариха в свои политические расчеты и стремился в дальней перспективе к заключению с ним дружественного союза.

После отхода Стилихона Аларих вторгся в Эпир, входивший во владения Восточной Римской империи, и прекратил военные действия только тогда, когда император Аркадий, младший сын Феодосия, ставший главой восточной части империи наградил его высокой должностью. По сведениям источников, он был назначен магистром армии Иллирика. Аларих использовал свое положение для того, чтобы обеспечить вестготов оружием римского производства. В 401 г. он со своим племенем двинулся на запад и больше не тревожил Восточную империю.
Аларих ушел из Эпира, скорее всего, потому что истощенная земля больше не могла прокормить его народ. В Италии, на которую после этого двинулись вестготы, они рассчитывали на богатую добычу, так как эта страна до сих пор не подвергалась нападениям варваров. Аларих перевалил через восточные Альпы, пересек Венетию и осадил Милан, в котором находился император. Стилихон вынудил готов снять осаду с города и отступить. При попытке занять крепость Астию, в которой укрылся император Гонорий, готы понесли тяжелые потери. 6 апреля 402 г. произошла кровавая битва при Полленции (ныне Полленца на левом берегу Танаро), не принесшая, впрочем, окончательной победы ни одной из сторон. Но так как римлянами был захвачен готский лагерь, причем в плен попала и семья Алариха, Стилихону удалось заключить с вестготами договор, по которому Аларих должен был покинуть Италию. Тем не менее, по неясным причинам вестготы повторили свое нападение в том же или в следующем году. Стилихон вновь преградил путь Алариху и разгромил его при Вероне. При отступлении вестготское войско попало в окружение. И все же Стилихон, как и в 396 г., упустил возможность уничтожить вестготское племя и заключил с Аларихом федеративный договор, вследствие чего вестготы были расселены в области Савы.
Вероятно, тогда многие вестготы перешли непосредственно на службу империи. К их племени, скорее всего принадлежал и Сар, в последующие годы игравший значительную роль в качестве римского полководца.

В 404 г. Гонорий отпраздновал в Риме триумф, но он уже не вернулся в Медиолан, а поселился в укрепленной Равенне, которая с этого времени сделалась столицей Западной Римской империи.

Между тем в 406 г. в Италию вторглась новая армия варваров, возглавляемая Родогастом. Главную ее силу составляли вандалы, свевы и бургунды. Скорее всего, Стилихон, отлично зная о вражде вандалов (русаланов) и готов рассчитывал на последних в отражении новой напасти, обрушившейся на империю. Но, судя по всему, Аларех уклонился от этой чести. Для отражения этого нашествия Стилихону пришлось отовсюду стянуть в Италию почти все легионы. Дальние провинции оказались без защиты и вскоре были потеряны для империи. В последний день 406 г. сотни тысяч свевов, вандалов, аланов и бургундов переправились через замерзший Рейн и вторглись в Галлию. Множество городов было взято и разграблено ими. В следующие два года варвары сделались хозяевами всей этой обширной и богатой страны от Пиренеев и Альп до самого океана.
Вслед за тем восстали британские войска. Поставив и свергнув у себя нескольких императоров, они в 407 г. провозгласили Августом Константина. Константин отправил послов к Гонорию и, сославшись на то, что солдаты заставили его против воли принять власть, попросил прощения и предложил соучастие в императорской власти. Гонорий вследствие возникших затруднений согласился на соправительство.

Новому вторжению готов предшествовала опала Стилихона. Пользуясь длительными отлучками могущественного временщика, его враги (среди которых важную роль играл Олимпий) сумели подорвать к нему доверие императора. Гонорию внушили, будто Стилихон намеревается убить его для того, чтобы провозгласить императором своего сына Евхерия. Летом 408 г. Гонорий отправился в Павию и произнес перед легионами заученную речь против Стилихона. По данному сигналу легионеры умертвили всех преданных Стилихону командиров, в том числе двух префектов претория. Известия об этих событиях произвели мятеж в италийской армии. Едва избежав смерти, Стилихон бежал в Равенну под защиту зятя, но Олимпий приказал схватить его и казнить. Вслед за тем был казнен его сын, а император развелся с его дочерью. Со смертью Стилихона прервались переговоры с готами о выплате им дани. Начались убийства семей варваров, живших в итальянских городах, после чего те, естественно, стали уходить с императорской службы и присоединяться к вестготам.

Узнав о казни Стилихона и не получив обещанной платы, Аларих осенью 408 г. вновь вторгся в Италию. В конце года готы подступили к Риму и, осадив его, расположили войска по Тибру, так что римляне не могли ввозить в город никаких припасов. По прошествии значительного времени от начала осады в городе усилился голод и начались повальные болезни, и многие рабы стали перебегать к Алариху.
Получив много даров, Аларих, наконец, снял осаду при условии, что император заключит с ним мир. Готы отступили к Аримину и здесь завязали переговоры с Гонорием через префекта Италии Иовия. Аларих требовал денег, продовольствия и достоинства римского военачальника. Гонорий согласился дать денег, поставить провиант, но в достоинстве военачальника Алариху отказал. Тогда король стал просить земель для поселения. Получив отказ и в этих требованиях, Аларих в 409 г. во второй раз осадил Рим. Захватив порт, он заставил римлян избрать императором префекта города Аттала. После этого Аттал провозгласил Алариха предводителем обоих родов войск, и готы двинулись на Равенну. Гонорий, узнав об этом, писал Атталу, что он с удовольствием принимает его в соправители. Но Аттал не был самостоятелен в принятии решений и под давлением готов предлагал Гонорию отречься от престола и поселиться на каком-нибудь острове в качестве частного человека. Гонорий отказался, и Аларих начал осаду Равенны.

Между тем Гераклион, управлявший Африкой, запретил купеческим кораблям отплывать в Италию. Вскоре в Италии стал ощущаться недостаток продовольствия. В Риме же открылся настоящий голод. Вместо хлеба стали употреблять каштаны. Отмечены были даже случаи людоедства. Наконец Аларих понял, что хлопочет о деле, превышающем его возможности, и завязал с Гонорием переговоры о низложении Аттала. Аттал публично сложил с себя знаки императорской власти, а Гонорий обещал не помнить на него зла. Но Аттал, не доверяясь его слову, остался при Аларихе. Аларих подступил к Равенне и вновь стал вести переговоры с Гонорием. В это время некто Сар, родом варвар, неожиданно напал на готов и перебил некоторых из них. Разгневанный Аларих в 410 г. в третий раз осадил Рим и на этот раз взял его. Разграбив весь город и истребив большинство римлян, варвары двинулись дальше.

«Говорят, что в это время в Равенне один из евнухов, вероятнее всего, смотритель его птичника, сообщил императору Гонорию, что Рим погиб; в ответ император громко воскликнул: «Да ведь я только что кормил его из своих рук!» Дело в том, что у него был огромный петух, по имени Рим; евнух уточнил, что город Рим погиб от руки Алариха; успокоившись, император сказал: «А я-то, дружище, подумал, что это погиб мой петух!» Столь велико, говорят, было безрассудство этого императора. Охваченный страхом, он держал наготове суда, намереваясь бежать в Ливию или в Константинополь. Но в тот момент, когда, казалось, все для него уже было потеряно, дела его вдруг самым неожиданным образом стали поправляться» (Прокопий Кесарийский. «Война с готами»).(Подробнее о вышеизложенных событиях вы можете прочитать в моем романе «Поверженный Рим»)

Аларих умер в самый год своего триумфа, прожив после римского разгрома всего несколько месяцев. Новый готский король Атаульф приостановил военные действия и вступил в переговоры с императорским правительством о заключении договора, основанного на взаимной дружбе и союзе. Гонорий, не имевший других возможностей для удаления готов из Италии, охотно пошел навстречу его желаниям. Атаульф в 412 г. получил звание римского военачальника и повел свою армию в Галлию. Вот что пишет по поводу договора Атаульфа с Гонорием испанский епископ Исидор Севильский (570-638):

«Он взял в жены Галлу Плацидию, дочь императора Феодосия, которую готы захватили в Риме. Некоторые верили, что так сбылось предсказание Даниила, который вещал, что дочь короля юга выйдет замуж за короля севера, но их потомство не выживет. Этот пророк далее добавил: «И не продолжиться его род.» И в самом деле от него не было потомков, которые могли бы наследовать королевство отца. После того, как Атаульф покинул Галлию и пришел в Испанию, в Барселоне во время дружеского разговора ему перерезал горло один из собственных людей.(«История готов»)