ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ

Великое переселение народов



Великое переселение народовpere.jpg"

Аланыpere1.jpg

Русалания pere2.jpg

Готыpere3.jpg

Гунныpere4.jpg

Готы и Римpere5.jpg

Вандалыpere6.jpg

Аттилаpere7.jpg

Оданацерpere8.jpg

Франкиpere9.jpg

Королевство остготовpere10.jpg

Рим и перселение народовpere11.jpg

Византия и перселение народовpere12.jpg

Королевство вестготовpere13.jpg

Королевство франковpere14.jpg

ГУННЫ

Согласно Л. Н. Гумилеву предки гуннов, тюркский народ хунну, жили на территории современных Монголии, Бурятии и Северного Китая, где создали свою могучую державу. В результате войн с Китаем и внутренних междоусобиц в 93 году она распалась. Часть хунну отступили западнее и на землях нынешнего Восточного Казахстана образовали новое государство. Несколько десятилетий они успешно противостояли китайцам, а в 155 г. были разгромлены сяньбийцами — предками монголов, после чего хуннский этнос распался. Одни слились с сяньбийцами, другие переселились в Китай, третьи, так называемые «малосильные», осели в горных долинах Тарбагатая и Семиречья, а четвертые, «неукротимые», 20—30 тыс. воинов, с арьергардными боями сумели оторваться от преследующих сяньбийцев и ушли на запад.

В 158 г. они достигли Прикаспийских степей — в 160 г, об их появлении писал Дионисий Периегет, а в 175—182 гг.— Птолемей, аланы на Северном Кавказе встретили их враждебно, но по соседству беженцы нашли себе хороших друзей — угорские племена, населявшие лесостепную полосу Поволжья и Урала. Вероятно, и для них союз с опытными воинами оказался очень кстати, обеспечивая защиту от сарматских и, по-видимому, славянских набегов. 200 лет они прожили вместе, постепенно сливаясь и смешиваясь, чтобы в средине 4 века явить миру свой грозный и безобразный лик.

Однако помимо Гумилевского взгляда, поддерживаемого, к слову, большинством современных историков, на проблему происхождения гуннов, есть и другие. И первое место в этом ряду безусловно принадлежит Иордану, готскому историку 6 века, незнакомому в силу объективных причин с рассуждениями как наших, так зарубежных корифеев. Вот что он в частности пишет:

«Король готов Филимер, сын великого Гадариха, после выхода с острова Скандзы, пятым по порядку держал власть над гетами и, как мы рассказали выше, вступил в скифские земли. Он обнаружил среди своего племени несколько женщин-колдуний, которых он сам на родном языке называл галиуруннами. Сочтя их подозрительными, он прогнал их далеко от своего войска и, обратив их таким образом в бегство, принудил блуждать в пустыне. Когда их, бродящих по бесплодным пространствам, увидели нечистые духи, то в их объятиях соитием смешались с ними и произвели то свирепейшее племя, которое жило сначала среди болот, — малорослое, отвратительное и сухопарое, понятное как некий род людей только лишь в том смысле, что обнаруживало подобие человеческой речи. Вот эти-то гунны, созданные от такого корня, и подступили к границам готов. Этот свирепый род, как сообщает историк Приск, расселившись на дальнем берегу Мэотииского озера, не знал никакого другого дела, кроме охоты, если не считать того, что он, увеличившись до размеров племени, стал тревожить покой соседних племен коварством и грабежами.» («Гетика»)

Напомню вскольз, что Иордан был христианином, а следовательно под женщинами-колдуньями он имел в виду, скорее всего, жриц языческих богов, которые вступили в конфликт с королем готов. Надо полагать, что у ведуний было немало сторонников, которые ушли вместе с ними. Таким образом единственный логический и вполне реалистический вывод из вышеприведенных высказываний Иордана будет таким: после того как готы вступили на землю Скифии между ними произошел раскол, спровоцированный религиозным конфликтом. Следовательно изначально готы и гунны либо были единым племенем, либо входили в один межплеменной союз.
Следует отметить так же, что Дионисий Периегет и Птоломей действительно упоминают гуннов, но помещают их в Поднепровье, западнее русаланов. Возникает резонный вопрос, каким образом гунны прошли от китайской границы до берегов Днепра, не потревожив при этом аланов. Ведь военные столкновения между аланами и гуннами начнутся только через двести лет, при этом гунны будут атаковать аланов не с востока, а с севера. Римский историк 4 в. Марцеллин прямо пишет:

«Племя гуннов, о которых древние писатели осведомлены очень мало, обитает за Меотийским болотом в сторону Ледовитого океана и превосходит своей дикостью всякую меру.» («Римская история»)

Меотийским болотом греки и римляне называли Азовское море. Следовательно гунны жили где-то в Волго-Окском междуречье, на территории нынешней Москвы и Московской области, где, если верить Геродоту, обитали в его время ( 5 век до н.э.) гелоны и будины. (Читайте статью «Великоросы» ) И где находилась столица гелонов город Гелон или Голунь более поздних источников. Согласно «Велесовой книге» Голунь была столицей Русалании и пала она в результате войны с готами. (Читайте статью «Русалания» ). В отечественных средневековых источниках гелоны упоминаются как голядь, а Иордан называет их голдескифами. Напомню, что Русалания была образована выходцами с южного берега Балтики ругами-венедами, вытесненных со своих земель готами.
Русаланы на протяжении почти восьмидесяти лет успешно противостояли готам, но, в конце концов, потерпели поражение. И эта победа позволила готам прорваться в Северное Причерноморье. Однако на этом борьба между готами и русаланами не закончилась, она продолжалась вплоть до гуннского нашествия, успех которого во многом и предопределила. (Читайте статью «Готы» , размещенную в этом разделе).

То, что славяне входили в гуннский союз не отрицает никто из историков, да и трудно это отрицать в свете откровений византийского посла Приска (средина 5 в н. э.), записавшего несколько слов, употребляемых воинами гуннского вождя Аттилы: «мед», «квас», «страва» (поминальная трапеза у славян). Более того весь уклад жизни Аттилы и его окружения, тоже описанный Приском, оказался настолько схожим со славянским, что даже упертые славянофобы не рискнули это отрицать. Конечно, в состав гуннского союза входили финно-угорские племена и их знать играла в этом союзе немаловажную роль, но языком окружения гуннского вождя был язык гелонов-гольтескифов, то есть по сути великоросов. (Вообще-то слово «великороссы» принято, бог знает почему, писать с двумя «с», однако я предпочитаю употреблять одну, поскольку «рос» это всего лишь грекоизированный вариант слова «рус»). Кстати, имя «Аттила», которое принято считать либо тюркским, либо угорским вполне созвучно таким именам как Аттал (римское) и Аталав (готское) и на поверку может оказаться славянским именем «Вадислав», что означает «вадить», то есть зачаровывать славу, или «Владислав». Вот как описывает свой визит к гуннам византиец Приск:

«Переправившись через какие-то реки, мы приехали в огромное селение, в котором, как говорили, находились хоромы Аттилы, более видные, чем во всех других местах, построенные из бревен и хорошо выстроганных досок и окруженные деревянной оградой, опоясывавшей их не в видах безопасности, а для красоты. За царскими хоромами выдавались хоромы Онегесия, также окруженные деревянной оградой; но она не была украшена башнями подобно тому, как у Аттилы…
При въезде в эту деревню Аттилу встретили девицы, шедшие рядами под тонкими белыми и очень длинными покрывалами; под каждым покрывалом, поддерживаемым руками шедших с обеих сторон женщин, находилось по семи и более девиц, певших скифские песни; таких рядов женщин под покрывалами было очень много. Когда Аттила приблизился к дому Онегесия, мимо которого пролегала дорога к дворцу, навстречу ему вышла жена Онегесия с толпой слуг, из коих одни несли кушанья, другие — вино (это величайшая почесть у скифов), приветствовала его и просила отведать благожелательно принесенного ею угощения. Желая доставить удовольствие жене своего любимца, Аттила поел, сидя на коне, причем следовавшие за ним варвары приподняли блюдо (оно было серебряное). Пригубив также и поднесенную ему чашу, он отправился во дворец, отличавшийся высотой от других строений и лежавший на возвышенном месте.»
(«Готская история» )

Это что, по-вашему, быт степняков-кочевников? А где кобылье молоко, в смысле кумыс? А где кибитки на колесах? Где знаменитые юрты? Конечно, Аттила мог заставить покоренных славян построить ему хоромы, но почему эти хоромы деревянные, а не каменные? Объяснение этому только одно – гуннская знать, включая Аттилу, привыкла жить именно в деревянных теремах и не собиралась менять своих привычек, даже переместившись из Волго-Окского междуречья в Придунавье.

Согласно Васильевой собственно гунны изначально были участниками готского движения от берегов Балтики к берегам Черного моря. И вот что она пишет по этому поводу:

«Этим движением были охвачены многие народы Центральной Европы, и, похоже, гунны были самым западным из них. В самом деле, «гуннами» называлось в древности одно из племен Фрисландии; все имена вождей гуннов — европейские, кельтского типа. Историко-эпическая традиция Западной Европы всегда считала гуннов «своими», в отличие от славян. Так, памятник германского эпоса, «Сага о Тидреке Бернском», описывает гуннов вполне дружески, Аттила изображен положительным героем и назван выходцем из Фрисландии; в то же время русские в этой саге выступают как основные противники гуннов и «германцев». Такими же «положительными» гунны выступают и в «Песни о Нибелунгах»…» («Евразийская история скифов»)

Причем под именем русов в «Саге» скорее всего выступают руги и русаланы, под именем гуннов выходцы из Гольдескифии, смешавшиеся к этому времени с фрисландцами, а под именем «германцев» - потомки скифов венеды, говорившие на славянских языках и заселявшие во время «Великого переселения народов» всю Центральную Европу. К этому же периоду восходит и русский былинный эпос, претерпевший конечно же за века своего бытования существенные изменения. (Читайте статью «Земля словен» , размещенную на этом сайте). По сути дела причиной готского и гуннского «нашествий» в Европу явилась гражданская война в Великой Скифии, носившая в своей завершающей фазе религиозную подоплеку.

Начало ей положили готы, приплывшие из далекой «Скандзы» на берега Вислы. Их натиск вынудил ругов отступить к Дунаю и Днепру. Часть из них осела на границе Римской империи, где возникла Дунайская Русь или Ругия, а другая часть во главе с Кием сместилась к Днепру, где образовало государство или если угодно племенной союз, в который кроме ругов вошли местные племена сполов (полян), росомонов (сарматов) и гольдескифов (великоросов). Это государство, получившее название Русалания, довольно успешно противостояло готам в течение почти целого века, но, в конце концов, потерпело поражение. Видимо, именно в это время пали Голунь и Воронежец, упоминаемые в Велесовой книге. Скорее всего, в это же время от Русалании отпала Гольдескифия, где утвердились гунны, союзники готов в войне с русаланами. Трудно сказать, где именно проходила граница между русаланами и гуннами, но в любом случае и те и другие изначально были вассалами Готской империи. Судя по археологическим данным, русаланы вынуждены были сместиться к северо-западу, где частично смешались с венедами. Что касается гуннов-фрисландцев, то за двести лет они окончательно растворились среди гольдескифов, подчинив между делом своей власти финно-угорские племена, заселявшие как лесную так и степную зону Поволжья. Это тем проще было сделать, что большая часть этих племен уже входила в состав Русалании и новой державе гуннов они достались по наследству.

Конечно, мне могут возразить, что есть и другие свидетельства историков, в частности Марцеллина, которые рисуют и самих гуннов и их образ жизни самыми черными красками. Вот вам, пожалуйста, образец:

«Так как при самом рождении на свет младенца ему глубоко прорезают щеки острым оружием, чтобы тем задержать своевременное появление волос на зарубцевавшихся надрезах, то они доживают до старости без бороды, безобразные, похожие на скопцов. Члены тела у них мускулистые и крепкие, шеи толстые, они имеют чудовищный и страшный вид, так что их можно принять за двуногих зверей, или уподобить тем грубо отесанным наподобие человека чурбанам, которые ставятся на краях мостов.
При столь диком безобразии человеческого облика, они так закалены, что не нуждаются ни в огне, ни в приспособленной ко вкусу человека пище; они питаются корнями диких трав и полусырым мясом всякого скота, которое они кладут на спины коней под свои бедра и дают ему немного попреть.
Никогда они не укрываются в какие бы то ни было здания; напротив, они избегают их, как гробниц, далеких от обычного окружения людей. У них нельзя встретить даже покрытого камышом шалаша. Они кочуют по горам и лесам, с колыбели приучены переносить холод, голод и жажду. И на чужбине входят они под крышу только в случае крайней необходимости, так как не считают себя в безопасности под ней.
Тело они прикрывают одеждой льняной или сшитой из шкурок лесных мышей. Нет у них разницы между домашним платьем и выходной одеждой; один раз одетая на тело туника грязного цвета снимается или заменяется другой не раньше, чем она расползется в лохмотья от долговременного гниения.
Голову покрывают они кривыми шапками, свои обросшие волосами ноги – козьими шкурами; обувь, которую они не выделывают ни на какой колодке, затрудняет их свободный шаг. Поэтому они не годятся для пешего сражения; зато они словно приросли к своим коням, выносливым, но безобразным на вид, и часто, сидя на них на женский манер, занимаются своими обычными занятиями. День и ночь проводят они на коне, занимаются куплей и продажей, едят и пьют и, склонившись на крутую шею коня, засыпают и спят так крепко, что даже видят сны. Когда приходится им совещаться о серьезных делах, то и совещание они ведут, сидя на конях. Не знают они над собой строгой царской власти, но, довольствуясь случайным предводительством кого-нибудь из своих старейшин, сокрушают все, что попадает на пути.»
(«Римская история»)

Все это напоминает описания монголо-татар, которыми грешат европейские авторы в соответствующую эпоху. Особенно в данном случае умиляет одежда, сшитая из шкурок лесных мышей.
Знаете чем Приск отличается от Марцеллина? Приск разведчик, посланный византийским императором с довольно паскудной целью – устранить вождя гуннов. Однако заговор был раскрыт и Приску ничего другого не оставалось, как вернуться ни с чем восвояси. Его отчет не был предназначался для широкого круга читателей. По сути его записки, это донесение императору о путешествии в стан врага, у Приска нет причин ни хвалить гуннов, ни ругать их. Он просто делает свою работу. Что касается Марцеллина, умершего к слову в 390 году, то он работал для широкой публики. Причем живого гунна он в глаза не видел, поскольку последние десятилетия своей жизни провел в Риме. Гуннов он описывал со слов «очевидцев», а у страха, как известно, глаза велики. Естественно всем нам хочется, чтобы наши враги сплошь были уродами, а наши соратники - сплошь писаными красавцами. В жизни, однако, бывает по всякому.

Поводом к войне между готами и гуннами, по моему мнению, стало убийство верховным правителем готов Германарехом своей жены Сунильды. Видимо, в глазах не только русаланов, но и гуннов это означало по сути акт отречения от религии предков, ибо жена вождя у всех племен Великой Скифии была олицетворением земли. (Подробнее об убийстве Сунильды читайте в статье «Готы»). Нет, совсем не случайно Иордан упомянул о колдуньях, породивших гуннов. Речь наверняка идет о жрицах скифских-сарматских-славянских богинь, пользовавшихся кстати сказать большим влиянием в языческую эпоху и даже располагавшими своими воинскими формированиями, состоящими из женщин. (Подробнее о ведуньях богини Лады вы можете прочесть в моем романе «Золото императора»).

В ходе первого этапа этой войны гуннам удалось разгромить союзников готов аланов и создать плацдарм для атаки на Готию на левом берегу Дона. Этот этап потребовал от гуннов немалого напряжения сил. Начался он в 360 году, а закончился в 370 году. Разгромленные, но не сломленные аланы частью укрылись в крепостях, расположенных в предгорьях Кавказа, частью перебрались в Готию, на правый берег Дона. Именно на этом донском рубеже готы, похоже, собирались остановить гуннов, собрав для этой цели очень мощную армию.
Однако гунны во главе с царем Баламбером в 371 году совершили глубокий обход – из Тамани они переправились в Крым и через Перекоп ворвались в тылы противника. Обширная империя Германариха моментально рассыпалась, как карточный домик. Все племена и народы, ее составлявшие, даже вестготы и гепиды, при первом же крупном поражении вспомнили старые обиды и вышли из-под ее контроля, знать больше не желая остготского короля. Разогнав врагов в Северном Причерноморье, гунны завоевали и города Боспора. Известно, что в 375 г. Германарих совершил самоубийство, пронзив себя мечом, но промежуток между разгромом готов в 371 г. и этой датой в хрониках остается незаполненным. Судя по всему, часть остготов отступила к Дунаю. Другие попытались обрести опору в союзе с русаланами. Для русаланов этот союз оказался роковым. Значительная часть остготов после смерти Германареха переметнулась к Баламберу и объединенными усилиями они сокрушили остатки некогда мощной державы Кия. Русаланы вслед за готами отступили к Дунаю. Разумеется, уходила прежде всего знать. Земледельцам и скотоводам по большей части бежать было некуда, поэтому отсидевшись в лесах они потихоньку возвращались к родным пепелищам. При этом надо учитывать следующее обстоятельство: ни для готов, ни для русаланов, ни для дунайских славян гунны отнюдь не были чужаками. Все они были людьми одной веры и придерживались сходных обычаев. Отсюда неожиданные союзы и переходы из стана в стан. Отсюда же совпадение готских, гуннских и славянских имен, кажущееся кому-то странным и которому историки, придерживающиеся «монгольской» версии происхождения гуннов, не могут дать внятного объяснения.
Согласно «Велесовой книге» Русалания пала от сговора готов с гуннами. Что скорее всего соответствует действительности и подтверждается археологическими данными: именно к 4 в. относится окончательная гибель лесостепной Черняховской культуры, которая и по времени возникновения, и по распространению, и по другим признакам совпадает с существованием Русалании. Раскопки показывают следы ее жестокого разгрома, и какие-то остатки культуры сохраняются только в лесах.

«Покончив с северными противниками, Баламбер обратился на запад, где вестготы и примкнувшая к, ним часть остготов с аланами готовились защищаться на рубеже Днестра, Но между собой они очень не ладили, своих сил не объединили и расположили армии независимо друг от друга. Гунны этим, разумеется, не преминули воспользоваться. В 376 г.— видимо, уже учитывая чувствительность готов к обходам и окружениям,— отряд гуннов ночью переправился через Днестр в незащищенном месте и ударил по тылам. Расчет оказался верным — опять возникла паника. Часть готов бросились за Дунай и попросили убежища у римлян. Император Валент II согласился, но поставил условием для тех, кто еще не был крещен, поголовное крещение по арианскому обряду, сторонником которого он являлся. Другая часть во главе с Атанарихом укрепились в лесах между Прутом и Днестром, А гепиды, обитавшие в Дакии, предпочли войти в союз с Баламбером.» (Шамбаров. «Когда оживают легенды»)