ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в.
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


Великая Скифия

Великая скифияski-0.jpg"

Киммерийцыski-1.jpg

Скифы в 4-2 тыс. до н. э. ski-2.jpg

Скифы в 8-6 вв до н.э. skl-3.jpg

Войны скифов с персами ski-4.jpg

Скифы и македонцы ski-5.jpg

Боспорское царство ski-6.jpg

Цивилизация скифовski-7.jpg

Племена скифов ski-8.jpg

Культура скифов ski-9.jpg

Быт скифов ski-10.jpg

Города скифов ski11.jpg

Религия скифов ski12.jpg

Сарматы ski13.jpg

Великоросы ski14.jpg



ГОРОДА СКИФОВ

Известны неоднократные высказывания скифских царей, в том числе Анахарсиса и Идантирса, что у них нет городов. Об этом же, ссылаясь на собственные заявления скифов, писали и многие эллинские историки. Но действительности это не соответствовало. Города у них все-таки были, причем крупные и развитые города, что подтверждается археологическими раскопками и отмечается некоторыми источниками. Так, Гекатей Милетский упоминает скифские города Каркинитида (на месте нынешней Евпатории) и Кардес. Страбон - крепость Фат в Приазовье, Помпоний Мела —Синд на Кубани, основанный в киммерийскую эпоху и существовавший еще в скифское время. О том, что в эту эпоху в землях скифов были города, пишет и Арриан, посетивший Причерноморье уже значительно позже, во II в. н. э. Видимо, существование таких центров и их расположение считалось у скифов тайной, о которой не полагалось рассказывать чужестранцам. Тех же греков, живших с ними бок о бок в своих колониях, они не допускали во внутренние области страны. И даже Геродот, оставивший нам самое подробное описание Скифии, собирал свои сведения в эллинской Ольвии.

Но все же он описал огромный деревянный город Гелон, каждая стена которого тянулась на 30 стадий. Археологи предполагают, что Гелон — это Бельское городище в Полтавской обл., где обнаружены остатки жилищ, мастерских, загонов для скота. Периметр его валов достигает почти 30 км, а площадь — 4400 га. Его возникновение относят к концу киммерийской — началу скифской эпохи. Упоминаются и другие города, возникновение которых относится к скифскому времени,— Киев, Сурож.

Вблизи Киева остатки скифских поселений действительно существуют, хотя, судя по «Велесовой Книге», городов с таким названием могло быть несколько. В одном месте назван Киев у «горы великой» и «долины травной»,— может быть. на Карпатах или еще на Кавказе. В другом отрывке Киев помещается на Днепре:

«...и злым ворогам та река Непра служит преткновением. И уселся там род славян, и были мы огнищанами, так как каждый имел яму в земле для огнища Сварогу... И поставил первый род славян во граде ином Киеве, который также есть Киев, и около него мы поселились в лесах дубовых».

Сурож, скорее всего, был расположен в районе Азова, поскольку во времена Киевской и Московской Руси Сурожским морем называлось Азовское. И Геродот действительно описывал «гавань» и «торжище на Меотидском озере (т. е. на Азовском море), называющееся Кремнами». Кремны - уж больно смахивает на славянские «кремники». «кременцы», «кремли», это слово могло означать просто «крепость», «град». Следовательно, торжище было все-таки городом. По «Велесовой Книге» Сурож 400 лет был скифским, а потом его захватили греки, что примерно соответствует завоеванию Приазовья греческим Боспорским царством в IV—III вв. до н. э. А топонимы, сходные с «Сурожем», известны на Нижнем -Дону и в летописные времена. При хазарах — Саркел, при половцах — Сугров.

Кстати наличие городов или городков даже у степных скотоводов-скифов диктовалось объективными природными условиями Сев. Причерноморья, где обязательно должны были существовать постоянные населенные пункты, в которых летом заготовлялись бы запасы сена и зимовали стада с их хозяевами. И понятно, почему о таких населенных пунктах скифы предпочитали не распространяться перед чужаками,— в летописные времена Руси, как только стало известно о зимовках половцев в постоянных городках, они тут же стали легко уязвимы для ударов княжеских дружин.

Но в других частях Скифии археологи обнаружили и многочисленные «настоящие» города, о которых местное население, очевидно, тоже не склонно было рассказывать эллинам. Матронинское, Пастырское, Немировское и др. городища, как показывают раскопки, представляли по тем временам большие и мощные крепости. Следы городов скифского времени, окруженных внушительными крепостными валами, обнаружены и на Десне. А Каменское городище, возникшее в V в. до и. э. на территории современной Запорожской обл., было настоящим культурным центром.

Цивилизация, подобная скифской, конечно же не могла существовать без наличия особых центров – городов, жители которых оторваны от сельскохозяйственной деятельности и занимаются созданием культурных ценностей профессионально. И древние скифские города хорошо известны. Некоторые из них - погибшие - раскопаны археологами, другие - уцелевшие - существуют и по сей день. Вот только приписывают эти города совсем не скифам... Вот что пишет по этому поводу Васильева:

«Хорошо известно, что так называемая «греческая колонизация» бассейна Черного моря началась еще в 7в. до н.э. В 657г. до н.э. был основан г. Истрия в устье Дуная, в 645г. до н.э. появились поселения в устье Днепра и Буга. В том же столетии были основаны и первые греческие поселения на территории будущего Боспорского царства. Что это было - завоевание? Ведь никто не позволяет добровольно распоряжаться «чужакам» на своей территории. Или же греки строили свои прибрежные полисы в землях совершенных дикарей, лишенных какой бы то ни было политической организации? Обычно так и изображают строительство причерноморских городов: приплывают на кораблях культурные люди, дарят «варварам» пару стеклянных бусиков, и занимают удобную землю.
Но позвольте! Это же 7-й век до н.э. В это самое время огромные армии скифов вторгаются через Кавказ в Переднюю Азию и громят там «сверхдержавы» вроде Ассирии! Непохоже, чтобы эти походы были предприняты «дикарями», не способными к государственному строительству. Безусловно, в 7в. до н.э. у скифов существовали мощные политические объединения, которые, конечно, не допустили бы никакой «колонизации» своих берегов... Более того, хорошо известно, что в то же самое время скифо-киммерийские войска вторгались и на Балканы, устрашая тамошние греческие полисы. Реальная политическая обстановка диаметрально противоположна идиллической картине «греческой колонизации Скифии»!
То же самое - и в экономике Северного Причерноморья-Приазовья. Доказано, что в городах этого региона не было никакого импорта стратегически важного сырья - железной руды: так, в Ольвии использовалась криворожская руда (разрабатывавшаяся скифами), на Боспоре - местная керченская. Оружие в городах Северного Причерноморья также было местного производства. Возможно ли это в случае «греческой колонизации варварских земель»?
Прибрежные города в северном Причерноморье и Приазовье были основаны - что совершенно очевидно - с ведома и при прямой поддержке скифского государства (в то время сильного и единого как никогда). Подтверждение этому можно найти и в ранних греческих источниках. Так, например, о крымском городе Керкинитиде (современной Евпатории) по данным археологии известно, что он, как и многие другие города Причерноморья, возник на базе местного поселения раннего железного века, преемственного, в свою очередь, с эпохой бронзы. С другой стороны, Гекатей Милетский (источник еще «догеродотовский», 6в. до н.э.) упоминал его так: «Керкинитида, город скифский».Между тем античная Керкинитида ничем не отличалась от других причерноморских «полисов»... которые, надо полагать, в момент основания тоже были обыкновенными скифскими городами!»
(«Великая Скифия»)

Очевидно, скифы были заинтересованы в строительстве морских портов. Прибрежные «полисы» служили для посредничества между двумя цивилизациями, континентальной скифской и морской греческой, равноправными в культурном отношении, каждая из которых могла предложить другой то, что у нее отсутствовало.

Античные понтийские города лежали «на границе» двух миров. Но все же берег, на котором они закрепились, был скифский. И скифское влияние, безусловно, преобладало на протяжении всей истории этих городов. В самый момент своего основания, в 7-6вв. до н.э. понтийские города не могли не быть в прямой политической зависимости от скифского государства, в то время очень сильного. Их обособление, очевидно, началось в 5-4в. до н.э., когда скифская держава ослабла. Позднее история понтийских городов знала значительные политические колебания - в зависимости от усиления или ослабления средиземноморской цивилизации с одной стороны и степной евразийской с другой.

Но, как бы ни складывались отношения Великой Скифии и Средиземья, римско-эллинистическому миру никогда не удавалось добиться перевеса и закрепиться на северных берегах Черного моря (не говоря уже о Приазовье). На этот счет у нас есть недвусмысленные свидетельства источников. Так, Прокопий Кесарийский, авторитетный автор 6-го века н.э., признавал, что

«местности же вокруг Понта Эвксинского, простирающиеся от Византия до Меотийского озера, описать все точно невозможно, так как из-за варваров, обитающих к северу от Истра, называемого Данувием, этот берег совершенно недоступен для римлян».

Он заявил совершенно однозначно, что владения римлян простирались до устья Истра (Дуная) с одной стороны и до устья Фасиса (Риони) в стране колхов, то есть Грузии, с другой, - но и то только в «древние времена», в период расцвета Римской державы! Очевидно, что ни одна военная экспедиция Рима против Крыма и Причерноморья (а таких экспедиции известно довольно много: и при императоре Августе, и при Нероне, и при Антонинах) не завершилась успехом; северный берег Понта так и остался «недоступен для римлян»! Отсюда следует, что изображение городов Причерноморья в составе Римской империи, принятое в «западной» историографии, является подтасовкой, выдающей желаемое за действительное.

НЕАПОЛЬ СКИФСКИЙ (НОВГОРОД)

Скифская столица в Крыму располагалась на месте современного Симферополя и именовалась греками Неаполем (очевидно, перевод названия типа «Новгород»). Город получил такое название потому, что представлял собой в самом деле новую столицу скифского царства: прежняя находилась на Днепре. Город служил столицей царских скифов от конца IV в. до н. э. до начала христианской эры. Хотя он и относится к сравнительно позднему периоду, в начале III в. он уже занимал площадь около сорока акров. Приблизительно в это же время вокруг него была воздвигнута огромная каменная стена, которая служила защитой от становящихся все более опасными нападений сарматов. Стена имела различную толщину: от 9 ярдов до 14. В ней были сделаны большие ворота, по бокам которых стояли сторожевые башни. Внутри ее располагалась столица царя Скилура и его сына и наследника, будущего царя Палакка. В городе был целый ряд впечатляющих общественных зданий, построенных из камня и крытых черепицей. Их украшали стройные колонны, богато декорированные капители и статуи из бронзы и мрамора, фрагменты которых все еще устилают это место, являясь свидетельством его былого величия.

Подступы к Неаполю со стороны Херсонеса были тщательно укреплены при помощи мошной системы крепостей-фортов. Очевидно, скифы опасались морского десанта, и не напрасно. Войны с Понтийским царством на рубеже 2 и 1в. до н.э. развивались именно по такой схеме: сначала высадка в Херсонесе, потом агрессия против Скифии.

Дома в городе были добротные - каменные, с черепичной двускатной крышей. На коньке крыши вертикально поставлена стрела, по сторонам ее как бы вырезанные из дереве головы двух коней, обращенные мордами в разные стороны. Как отмечал исследователь Неаполя П.Н.Шульц, архитектура жилых домов удивительно напоминает русские избы - с такими же точно коньками. Можно сравнить также узоры на скифских ларцах из кости и на традиционных русских деревянных изделиях, чтобы убедиться в глубоком сходстве их стиля. Рельефные портреты скифских царей напоминают средневековые изображения русских князей, а одно из них предвосхищает «канонические» изображения св. Георгия.

«Жилой квартал расположен на севере города. Там также дома были каменные, и некоторое представление о внешнем виде самых прекрасных зданий можно почерпнуть, вспомнив, что фасад дома, который тайно приобрел царь Скил в Ольвии тремя веками раньше, был украшен фигурами сфинксов и грифонов. В лучших домах Неаполя Скифского было по нескольку комнат. Они были выстроены вокруг дворика, и их стены украшала настенная роспись. В некоторых кладовых все еще хранились запасы пшеницы, ячменя и проса. Есть достаточные свидетельства того, что жизнь города протекала по городскому образцу. Здесь обосновались ремесленники и всевозможные торговцы. По крайней мере один горшечник имел свою собственную печь для сушки и обжига, но во многих амфорах, найденных в домах большего размера, хранились вина, привезенные издалека: с острова Родос, из Книда, Коса и Синопа. Торговля, вероятно, процветала в Неаполе Скифском, и уровень жизни, по крайней мере среди зажиточных горожан, кажется, был очень высоким.» (Райс. «Скифы»)

Мавзолей правителей Неаполя, переполненный золотом, был расположен вне городских укреплений у стен скифской столицы и стоял первоначально открытым. В каменной гробнице мавзолея, самой древней и богатой, был погребен царь Скилур, основатель тавроскифской державы, изображения которого хорошо известны по монетам и по каменному рельефу. На стенах склепов скифского некрополя обнаружены росписи, многие из которых отличались высокохудожественным исполнением. На стене «склепа №9» изображен бородатый скиф в высокой шапке, в мягких сапогах. На нем широкополый кафтан с откидными рукавами, напоминающий древнерусские кафтаны. Скиф играет на греческой лире. На другой стене мы видим скифа, выезжающего на охоту. Он сидит на статном тонконогом коне, напоминающем арабского скакуна, в правой руке держит повод, в левой - копье. На голове у него остроконечная шапка. А перед ним две собаки - красная и черная; с яростью и вместе с тем со страхом набрасываются они на дикого ощетинившегося кабана.

Псовая охота уже и в те времена была привелегией аристократии. Основным же занятием крымских скифов было земледелие и скотоводство, особенно коневодство. Зерно в большом количестве шло на экспорт в Грецию и Рим, а из Средиземноморья ввозилось вино и оливковое масло. Кроме традиционной скифской лепной керамики, местные жители изготовляли также посуду на гончарном круге. Короче говоря, «тавроскифы» уже в 3-2вв. до н.э. имели тот культурный уровень, который, как еще недавно считалось, был достигнут в России только в средневековье.

В Неаполе Скифском заметны следы пожара, датируемые концом 2в. до н.э. Это был единственный случай за всю его 700-летнюю историю, когда враги (Митридат Понтийский) прорвали оборону. Кроме последнего, заключительного удара: в конце 4в. город подвергся внезапному разрушению, причем многие жители были вынуждены эвакуироваться, оставив все свои вещи. Это было нашествие гуннов.

ОЛЬВИЯ

Ольвией (то есть «счастливой») греки называли крупнейший порт северо-западного Причерноморья, расположенный в устье Днепра; однако известно, что сами жители предпочитали называть этот город Борисфеном, так же, как и реку Днепр. Название это местное, отнюдь не греческое.
Из истории Ольвии известно, что город неоднократно находился под прямым политическим контролем скифов и сарматов. Согласно рассказу Геродота, скифский царь Скил (5в. до н.э.), прямо поселился в Ольвии и «увлекся» процветавшей там культурой греческого образца; увлечение это, однако же, стоило ему короны и жизни. Обычно этот рассказ понимают так: дикий «варвар» робко постучал в стены «цивилизованного города», был там принят, обласкан, обучен... и убит родным братом, «цивилизации» не понимавшем! Но, если оставить в стороне тон рассказа Геродота (благожелетального, разумеется, только по отношению к «своим»), события предстают совсем в ином ключе.

«Очевидно, скифский царь мог поселиться в Ольвии только в том случае, если город целиком подчинялся ему (иначе вряд ли впустили бы горожане столь властного и опасного гостя). Фактически переселение царя в Ольвию означало перенос столицы, политического центра. Такого «крена» в сторону морской цивилизации «континентальные» соотечественники Скила не потерпели, и свергли своего царя, пренебрегшего их интересами.» (Васильева. «Великая Скифия»)

Обнаружены интереснейшие свидетельства господства скифов в Ольвии и вообще в северо-западном Причерноморье на самых ранних этапах становления морских портов. Как известно, один из важнейших признаков политического влияния - это средства денежного обращения, монеты. Оказалось, что в этот период (7-5вв. до н.э.) в Ольвии выпускались бронзовые монеты-«стрелки», имевшие оригинальную форму двухлопастных стрел очень древнего типа. Дело в том, что настоящие наконечники стрел издавна служили скифам деньгами (вещь нужная, в хозяйстве сгодится, и вместе с тем удобна, как монета!). Понятно, что ольвийские «стрелки» - это уже настоящие деньги, имитирующие форму древнейшего средства обращения.

«Скифский царь располагается в Ольвии как у себя дома, а жители города расплачиваются между собой чисто скифскими деньгами! Стоит ли утверждать после этого, что Ольвия была «греческим полисом»? Очевидно, что бронзовые «стрелки» были первым этапом настоящего денежного обращения у самих скифов. Появление приморских городов и одновременное появление в этих городах первых скифских денег - звенья одной цепи.» (Васильева. «Великая Скифия»)

В 331г. до н.э. под стены Ольвии из Фракии (совр. Болгарии) явился Зопирион, полководец Александра Македонского и попытался взять город штурмом. Великий Александр пытался присоединить к своей империи Великую Скифию! Но не вышло. Жители Ольвии, борисфениты и соседние скифы оказали яростное сопротивление, македонская армия была разгромлена. А ведь в те времена настоящие греческие «полисы» рассматривали Македонию как свой собственный, национальный политический центр. Выходит, что Ольвия прикрывала Скифию от экспансии со стороны Средиземноморье, а вовсе не была форпостом этой экспансии.

Для 2в. до н.э. есть надежное свидетельство господства скифов в Ольвии: выпущенные здесь монеты с изображением царя Скилура. Тогда же скифам подчинялись и города западного берега Крыма, главным из которых была Керкинитида (Евпатория). Чуть позднее северо-западное побережье Черного моря перешло под контроль сарматов. Так, Дион Хрисостом, посетивший Ольвию в 82г. н.э., писал, что реки Днепр (Борисфен) и Буг (Гипанис) впадают в море около «крепости Алектор», принадлежащей «супруге сарматского царя». Военная крепость сарматов, перекрывая устья рек, полностью контролировала окрестные города, самым крупным из которых была Ольвия.

«А кто же населял этот город, в политическом отношении, как очевидно, никогда особо не отдалявшийся от скифского и сарматского государств? Может быть, все-таки «классические» греки, одетые в хитоны и увенчанные лавровыми венками? Оказывается, нет. Дион Хрисостом, посетивший Ольвию (то есть Борисфен) в конце 1в. н.э., сообщает, что все ее жители одеты «по-скифски», то есть в штаны и сапоги, носят бороды, прекрасно умеют обращаться с конями.» (Васильева. «Великая Скифия»)

ХЕРСОНЕС

Херсонес, расположенный на месте современного Севастополя, был важнейшим среди городов южного берега Крыма. Западное побережье с центром в Керкинитиде (Евпатории) иногда подчинялось Херсонесу, а иногда входило в ту же политическую систему, что и Ольвия. Восточный берег Крыма издавна входил в Боспорское царство. Имя города безуспешно пытаются вывести из греческого языка. На самом деле оно восходит к глубокой древности и лежит в общем культурном поле для цивилизации южнорусских степей с одной стороны и северноевропейской цивилизации кельтов - с другой. Кроме Херсонеса в Крыму, на полуострове Ютландия (!) в древности был известен Херсонес Киммерийский... Очевидно, название Херсонес (Корсунь) относится еще к киммерийской или даже более ранней эпохе и скорее всего, оно связано с культом солнечного бога Хорса, хорошо известному на Руси.

На месте Херсонеса поселения существовали еще в начале 1 тыс. до н.э. Но утверждают все же, будто город был «основан» греками; спорят лишь о том, чьей «колонией» он являлся. На самом деле ни одно из этих государств - ни дорийская Гераклея, ни ионийский Делос - не обладали в Херсонесе политической властью, их граждане «колонизировали» город как частные лица, поселившись там как простые купцы и ремесленники. Греки не «создали» Херсонес, но «вписались» на определенных условиях в структуры, заложенные местным населением - таврами и скифами.

Херсонес изначально принадлежал скифам. Такой вывод вполне подтверждается всеми данными: и преемственностью Херсонеса с местными поселениями эпохи бронзы, и его местным, древнеарийским именем, и общим обликом самого города и его жителей, большинство которых, как и везде в Причерноморье, были скифами.
О политической и идеологической независимости Херсонеса от эллинского мира свидетельствуют слова присяги, которую приносили граждане этого города. Достаточно прочитать ее, чтобы убедиться: они исповедовали вовсе не греческую религию. Вот что пишет об этом Васильева:

«В самом деле, клятва херсонесцев включала такие имена главных богов: Зевс, Гея, Геракл и Дева. Монеты Херсонеса выпускались с изображениями Девы и Геракла. Очевидно, что эти четыре божества и были наиболее почитаемы в городе. Зевс и Гея - это боги неба и земли, верховная супружеская пара, правящая миром, почитаемая... не у греков, а у скифов (по свидетельству Геродота). У греков глава Олимпа Зевс вовсе не был тождествен богу неба Урану, супругу Земли-Геи, и вообще культ Урана (высшего бога-творца) отошел на задний план.
Культ Геракла в Причерноморье хорошо известен (тоже отмечено у Геродота). Если в Элладе Геракл был скорее героем эпоса, то в Скифии это был один из главных богов, притом же, как утверждали греки, «прародитель» скифов. Наконец, культ херсонесской Девы сильно отличался от греческих, зато скифские цари клялись «Девой и Зевсом», ставя эту богиню наравне с верховным божеством.
Что за люди давали такую присягу? Допустим, греки в Причерноморье могли переодеться в скифский костюм, могли использовать скифские деньги и подчиняться скифским царям. Но не могли же они отречься от своей религии, основы цивилизации... Нет, видно, даже Херсонес, сильно подверженный влиянию со стороны Средиземноморья, населяли все же не греки, а «тавроскифы», почитатели божественной Девы.»
(Васильева. «Великая Скифия»)

В скифские времена Херсонес был независимым государством, представляя собой своеобразный «буфер» между цивилизациями Моря и Степи. Однако уже с начала 2 в. до н.э. влияние античного мира стало перевешивать: Херсонес склонялся к союзу с Понтом, эллинистическим царством севера Малой Азии. Скифские цари Крыма безуспешно пытались установить над ним контроль.

При Митридате Понтийском (около 107г. до н.э.) Херсонес вошел в его империю, а после ее разгрома подчинился Боспорскому царству. (Читайте статью «Боспорское царство» ) И только в конце 1 - начале 2 в. н.э. Херсонес оказался в прямом подчинении у Рима; начиная с этого времени, цивилизация «Средиземья» не выпускала этот важный пункт из своих рук вплоть до 18-го столетия. Отношения Херсонеса с окрущающим «скифским миром» с этого времени стали в основном враждебными.

ТАНАИС

Свое название город получил по имени великой реки Дон (Танаис), в устье которой он и расположился. Дон и Тана/Танаис - это формы одного и того же слова, которое, если судить по иранскому и древнеиндийскому языкам, некогда у ариев означало «река», «вода». Другое древнее название Дона-«Сину» (в средние века переиначенное как «Синяя вода») также имеет аналоги в синскрите: Синд, Синдху - тоже значит «река». Слово «дон» входит в название и других рек Восточной Европы (Днепр - Данапр, Дунай), но только Дон именовался просто «Рекой». В раннем средневековье - Русской Рекой (то же название иногда относили и к Волге).

Танаис, наверное, один из самых загадочных городов Приазовья-Причерноморья. Ничего не известно о том, кто основал его. Молва приписывает это деяние боспорцам, но... выясняется, что город, существовавший по крайней мере с Зв. до н.э., первоначально не был подчинен Пантикапею. Он вошел в Боспорское царство только после войны на рубеже н.э., когда был подвергнут разорению войсками царя Полемона (ставленника Рима, вскоре свергнутого своими гражданами).

По своему внешнему виду, типу застройки Танаис мало отличается от других городов побережья Черного и Азовского морей античной эпохи. Но это еще ровно ни о чем не говорит: ведь точно так же выглядит и Неаполь, столица крымских скифов. Что же особого, характерного дали раскопки Танаиса?

«Прежде всего, это керамика. Обнаружены многочисленные амфоры греческого типа - как привозные из Боспора, так и сделанные на месте. Такие амфоры служили тарой для вина и оливкового масла, основных продуктов импорта. Но бытовая посуда горожан, найденная в большом количестве, была иной, представляя собой керамику ручной работы. Эта лепная керамика (полусферической формы типа горшка и в форме обычного кувшина со суживающимся горлом), несомненно, имела местное, приазовское происхождение. Такая же керамика была широко распространена в Боспорском царстве (в Пантикапее, Фанагории, Тиритаке, Мирмекии).
Мало того. Эта же боспорская лепная керамика находит аналогии и на Северном Кавказе, в Прикубанье, Нижнем Поволжье! То же самое относится и к так называемой «сероглиняной лощеной» керамике позднего Танаиса: она распространена и в Подонье, и в Прикубанье, и в Поволжье, и в Поднепровье, в северо-западном Крыму и в Ольвии.
Ясно одно: лепная керамика принадлежала местному, «варварскому» населению. Ясно и другое: она была распространена в «местах обитания сарматов». В любом другом случае был бы сделан вывод: лепная керамика Танаиса и других азово-черноморских городов принадлежала сарматам»
(Васильева. «Великая Скифия»)

Можно проверить, были ли в Танаисе настоящие «эллины» или нет. Ответ на этот вопрос дают антропологические исследования. Они выявили в городе два типа населения: 1) «длинноголовый европеоидный с узким и невысоким лицом» и 2) «короткоголовый европеоидный с несколько уплощенным лицом» (с незначительной монголоидной примесью). Второй тип, как установлено, чисто сарматский (похожий на сибирский). Может быть, первый - греческий? Но при сравнении его с древнегреческим отчетливо прослеживается разница.
Зато большое сходство первый тип жителей Танаиса обнаруживает с коренным населением Приазовья - с синдами и местами. На местное происхождение указывает и обряд погребения людей «первого типа» - скорченные захоронения, обряд, сложившийся в южной России еще в каменном веке. Разумеется., таким способом были погребены не греки, а коренные жители Нижнего Подонья.
Исследования некрополя Танаиса вообще не обнаружили обычных для греческих погребений плит с изображениями умершего и надписями. Все особенности погребений - долбленые гробы-колоды, курганные насыпи - имеют местное, меото-сарматское происхождение. (Следует напомнить, что эти же особенности погребений были характерны и для славян раннего средневековья). Не следует относить к влиянию греков и обряд кремации, иногда встречавшийся в Танаисе в первые века его существования. Среди коренных жителей восточного Приазовья и Причерноморья, меотов (в отличие от чисто степных сарматов) этот обряд поддерживался с древнейших времен до раннего средневековья, о чем свидетельствуют еще источники 10 в.

Известно, что одним из важнейших показателей этнической принадлежности служит тип одежды. Древняя одежда танаитов, конечно, не сохранилась, но зато остались ее металлические детали - застежки (так называемые фибулы). Эти фибулы уже давно служат археологам в качестве «следа», безошибочно указывающего путь перемещения народов.

«Ранний, еще 2-1вв. до н.э. тип танаисских фибул - это так называемые «пружинные броши». Такие броши археологи находят в городах «с сильно варваризованным населением (Неаполь, Танаис) или на варварской периферии античных центров (Кубань, Приазовье)». Между тем греческие фибулы в Северном Причерноморье «очень плохо известны по археологическим материалам»! Если убрать никому не нужные и совершенно не научные выражения типа «варвары» и «варварская периферия», то эта фраза означает: древнейшее население Танаиса составляли скифы и сарматы – те же самые, что жили в Крыму, Приазовье, на Кубани. Вывод из всего этого удивительно прост. В Танаисе греков как «физических лиц» не было вообще. Почти не было даже купцов на постоянном жительстве». (Васильева. Великая Скифия»)

Выходит, что Танаис возник вовсе не в сарматскую эпоху, но имел гораздо более древнюю традицию. Он вообще не был «основан», а развился в город в силу естественных причин из древнего поселения. Настолько древнего, что корни его восходят еще к «протоарийской» эпохе.

О падении Танаиса упоминает ряд источников, причем в некоторых из них он выступает под другим именем. Византийские, арабские и персидские авторы свидетельствуют о городе «Россия», который стоял в устье Дона и был разрушен готами и гуннами. Видимо, это и был город Танаис, который носил второе название, такое же, как и Танаис, Дон - Русская река.