ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в.
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ

Великая Скифия

Великая скифияski-0.jpg"

Киммерийцыski-1.jpg

Скифы в 4-2 тыс. до н. э. ski-2.jpg

Скифы в 8-6 вв до н.э. skl-3.jpg

Войны скифов с персами ski-4.jpg

Скифы и македонцы ski-5.jpg

Боспорское царство ski-6.jpg

Цивилизация скифовski-7.jpg

Племена скифов ski-8.jpg

Культура скифов ski-9.jpg

Быт скифов ski-10.jpg

Города скифов ski11.jpg

Религия скифов ski12.jpg

Сарматы ski13.jpg

Великоросы ski14.jpg



БЫТ СКИФОВ

В пору своего процветания скифы значительную часть своих богатств получали благодаря торговле, прежде всего с Грецией, так как в те давние времена Эллада была уже не в состоянии прокормить население своей материковой территории, не ввозя товары первой необходимости издалека. Скифия была одной из греческих житниц, и зерно, выращенное на юге России оседлыми жителями, отправлялось владыками скифов греческим колонистам Понтийского царства, которые в свою очередь выступали в роли посредников в перепродаже его в Грецию. С другой стороны, скифы, жившие на Кубани, торговали напрямую с владельцами судов, приходивших в их порты из Ионии. Помимо этого, скифы доставляли понтийским грекам ценные грузы с солью, осетрами и тунцом, а также мед, мясо и молоко, кожи и меха и, что немаловажно, рабов. В обмен на эти товары скифы получали греческие ювелирные изделия, изделия из металла и посуду высшего качества.

Скифы считали себя потомками родоначальника Таргитая, сына Бога Небес, и полуженщины-полузмеи, дочери реки Днепр. По преданию скифов, которое записал Геродот, золотой плуг, ярмо, боевой топор и чаша упали с неба. Сыновья Таргитая хотели поднять эти предметы, но как только двое старших братьев приблизились к ним, возгорелось пламя и заставило их отступить. Когда же вышел вперед самый младший брат, пламя улеглось. Тогда он взял эти символы власти и стал царем над народом сколотов. Этот человек по имени Колаксай позднее разделил свое царство между своими троими сыновьями, и обычай делить боевые силы царства на три части сохранялся в течение веков. Точно так же как и центром царства продолжал оставаться регион, простирающийся от нижнего течения Днепра до реки Токомак, притока реки Молочной.

Из-за этой легенды скифы располагали королевские могилы в пределах территории, которую связывали с Таргитаем, и продолжали молчаливо признавать право своих руководителей на власть, передаваемую по наследству, так как у них правитель был скорее царем, нежели вождем. Естественно, это привело к росту аристократии в этом регионе, а также вследствие этого выросло личное благосостояние царской семьи и семей знати. Об этом благосостоянии можно судить по захоронениям этого региона, так как царские могилы являются самыми богатыми из всех скифских захоронений. Они хранят в себе больше золотых и других драгоценных предметов, чем было найдено где-либо еще в евразийской степи.

Скорее всего, царские скифы было не племенем, а воинской кастой кшатриев, подобной той, которая существовала в Индии со времен скифского завоевания. Как и княжеские дружинники тысячелетие спустя царские скифы (кшатрии) выполняли не только воинские, но и административные функции, контролируя как землепашцев, так и скотоводов. Кшатрии как и дружинники имели большое влияние на вождя-царя, вплоть до устранения последнего с политической сцены, если он оскорблял их религиозные чувства. Как это случилось с царем Скилом, заплатившим жизнью за участие в вакхических церемониях в честь бога Диониса.

Скифия была по сути своей федерацией и каждой из ее частей были свои правители, пусть и находившиеся в вассальной зависимости от верховного вождя(царя), но тем не менее сохранявшие большую долю самостоятельности и имевшие собственные дружины из тех же кшатриев. Кроме дружинников-кшатриев в Скифии было и ополчение, состоящее из свободных общинников. Ополченцы не получали жалование, подобно дружинникам, зато имели свою долю в добыче. Правда, для того, чтобы получить ее, они должны были предъявить одному из своих вождей голову убитого врага.

Если скифы не были первыми, кто одомашнил лошадь, то они были первыми, кто научился ездить на них верхом. И в Китае, и в Индии, а возможно, и в Египте, во 2-м тысячелетии лошади использовались как вьючные животные для перевозки грузов или для того, чтобы волочить телеги, установленные на твердых колесах, вытесанных из камня или стволов деревьев. Скифы научились использовать коней, впряженных в легкие колесницы, в бою и для преследования врага. И военных успехов скифы добивались во многом благодаря тому преимуществу, которое было у их конных воинов над пешими врагами. Это превосходство быстро оценили последние. Вследствие этого, почти сразу же вслед за проникновением скифов в Азию, техникой верховой езды овладел весь средне-восточный регион. И действительно, быстрота, с которой пехотинцы превращались в кавалеристов, была так велика и всеобъемлюща, что, скорее всего, конные пришельцы, которые появились в Центральной Европе в это же время, либо научились верховой езде от своих восточных соседей скифов, либо были этими самыми скифами. Они в свою очередь передали это умение тем, кто жил дальше на западе. Скифы использовали своих коней только для верховой езды, будь то охота или война, рассматривая их как средство быстрого передвижения, и продолжали держать быков для домашних нужд и тяжелой работы. Наиболее ценным лошадям клеймили уши, и все они кастрировались. Этот обычай сохранялся в некоторых казацких поселениях Кавказа и центральной России до самой революции, где никто, кроме бедняков, не согласился бы на то, чтобы его увидели скачущим на некастрированном жеребце.

В Скифии большинство воинов имели в собственности значительное количество лошадей, а вожди племен, как правило, обладали большими стадами жеребцов и племенных кобыл. Лучшие стада были, вероятно, на Кубани и Днепре, так как количество лошадей, погребенных в наиболее крупных курганах этих регионов, часто достигает сотен голов. С другой стороны, в районе Полтавы и Киева редко можно обнаружить в одном захоронении более чем одну лошадь. Возможно, здесь труднее было достать этих животных, или население здесь было победнее, или же малое количество лошадей в одном погребении может указывать на то, что местные жители были земледельцами, а не скотоводами. У всех верховых лошадей, обнаруженных в захоронениях Пазырыка, были подстрижены гривы. То же самое, вероятно, практиковалось и в Скифии, так как у верховых лошадей, изображенных на скифских изделиях из металла, гривы подстрижены. Вероятно, гривы подстригали для того, чтобы они не мешали всаднику целиться из лука на всем скаку. У тягловых же лошадей, которые появляются на изображениях, можно увидеть длинные, свободно ниспадающие гривы. Почти всем лошадям заплетали хвосты, но иногда вместо этого их завязывали узлом, уменьшая длину наполовину. Живая и убедительная картина работы скифов на своих лошадях дошла до нас в ярких орнаментах на великолепном кувшине для кумыса из Чертомлыкского кургана. В высоту он значительно превышает два фута и имеет две ручки. Он относится к IV в. до н. э. Основание кувшина украшено узором из листьев аканта; выше его разворачивается фриз, изображающий двух молодых и двух скифов старшего возраста, которые при помощи аркана ловят лошадей. У некоторых лошадей гривы подстрижены; вероятно, это животные, которых отправили на подножный корм после срока службы. У других лошадей длинные гривы, и они, очевидно, еще не объезжены, так как яростно вырываются при прикосновении аркана. Эта сцена вызывает воспоминания о степи. Подобную ей можно было, вероятно, наблюдать в любой казацкой общине в дореволюционные дни.

Своей удалью на охоте и в бою скифы были обязаны в большой степени замечательной ловкости, с которой они управлялись со своими лошадьми. Но хотя они тратили много часов на обучение своих животных, гораздо большее количество времени они посвящали изготовлению конской сбруи, боевого и охотничьего снаряжения. Все конское снаряжение, которое пока было найдено как на восточной, так и на западной части равнины, показывает, какое огромное значение скифы придавали экипировке своих коней. Не исключено, что внешний вид экипировки, а также декоративные детали оказали влияние на кельтское искусство.

«Все предметы конской сбруи кочевников, которые были открыты в Евразии, были сделаны с безупречным мастерством из самых лучших материалов, имевшихся в их распоряжении в те времена. Все они имеют изобилие украшений, равных которым пока еще не было найдено. Конская сбруя, найденная в Пазырыке, потрясающе замысловатая, и все же Алтай был бедной окраиной скифского мира, и если бы схожие предметы конской экипировки сохранились в южных регионах России, более чем вероятно, что по сложности и отделке они превзошли бы восточные образцы. Всякий раз, когда сравнение между двумя регионами оказывалось возможным, чисто скифские изделия демонстрировали большую изысканность и более высокий уровень мастерства в сочетании с любовью к более дорогим материалам. Однако судьба распорядилась так, чтобы именно непортящиеся металлические предметы не избежали разрушения в европейской части степи, а в Пазырыке огромное количество материалов, которые обычно распадаются первыми, сохранились неповрежденными в течение двух с половиной тысячелетий. Так, до нас дошли в отличном состоянии найденные в Пазырыке искусно украшенные кожаные и войлочные седла, чепраки из войлока и тканых материалов, вожжи, уздечки и удила. В результате появилась возможность заново собрать лошадиную сбрую, которой пользовались всадники в 1-м тысячелетии до н. э., и точно установить, как именно взнуздывали лошадь тогда. Части конской сбруи, сделанные из непортящихся материалов, то есть удила и металлические нащечники, одинаковы и на Алтае, и на юге России, и поэтому кажется вполне вероятным, что детали экипировки, которые исчезли в собственно Скифии, имели в равной степени близкое сходство с предметами, сохранившимися в Пазырыке.» (Райс. «Скифы»)

И на охоте, и в бою скифы использовали двоякоизогнутый лук из рога с натянутыми сухожилиями. Их стрелы имели трехгранные наконечники, сделанные — в зависимости от ступени их развития — либо из камня, кости, бронзы, либо из железа. Луки и стрелы носили в сложном футляре, известном как «горит» . Его носили подвешенным на ремень на левом бедре. И скифы, и жители Пазырыка стреляли в парфянской манере — через левый бок.

Помимо луков и стрел, в экипировку скифов входили мечи, которые иногда доходили до двух с половиной футов в длину. Они также использовали короткие обоюдоострые кинжалы (акинаки), которые носили так же, как шотландец носит свой кинжал: привязанным к левой ноге ремешком. Вдобавок они применяли ножи разнообразной длины и вида. Некоторые из них имели загнутые внутрь лезвия, которые ассоциируются с Китаем, другие же сохранили европейские формы. Скифы также иногда носили копья и штандарты, увенчанные бронзовыми изваяниями или головами настоящих или придуманных животных.

Скифы также очень любили нарядные украшения на одежде. Они могли выполнить аппликацию с такой точностью и мастерством, что она походила на самую изысканную вышивку. Они делали для себя великолепную, но чрезвычайно практичную одежду, часто используя мех и кожу. Действительно, их кожи и шкуры были такой искусной выделки, что находили покупателей и в далеких краях. С наибольшей прибылью их меха продавались на рынках Ассирии, Бактрии и Греции, а рынки мяса, зерна и рабов располагались поблизости, по большей части в Понтийском регионе. Вот что пишет по поводу скифской одежды Т. Райс:

«Шкуры и кожи, найденные в Пазырыке, имеют самое высокое качество, варьируясь по фактуре от очень толстой, тяжелой кожи до кож таких же тонких и мягких, как и многие современные изделия. Оттуда были извлечены разнообразные предметы одежды, причем многие из них находились в отличном состоянии. Среди снаряжения и одежды, которой обеспечивались мертвые для жизни в мире ином, не было найдено штанов, но в хорошем состоянии сохранились две шерстяные туники, сшитые специально для этого случая. Обе они имели изящную талию и расширялись у бедер при помощи треугольных вставок. Такие туники надевались как рубашки под короткие и длинные куртки. Три такие куртки сохранились в Пазырыке. Все они были сделаны на один манер и имели более прямой покрой и большую длину, чем рубашки. Но все они были одинаково хорошо сшиты аккуратными нарядными стежками, а затем покрыты витиеватыми яркими узорами-аппликациями. Одна куртка была сделана из кожи, подбитой соболем, другая была кожаная и без подкладки, а третья — из войлока…
Женская одежда, найденная в Пазырыке, была еще богаче, чем мужская. В результате раскопок здесь был обнаружен огромный плащ конусовидной формы без рукавов, но с прорезями для рук. Он сделан из фетра, отороченного мехом, и практически вся его поверхность покрыта чрезвычайно замысловатой аппликацией. Платье, вместе с которым надевался этот плащ, длинное, с прямыми длинными рукавами и облегающим лифом. И здесь тоже рукава и перед лифа обильно украшены отделкой.»
(«Скифия»)

Очень вероятно, что скифы разработали свой стиль верхней одежды прекрасно подходящий к их образу жизни. В их костюме тогда не было ничего, что стесняло бы движения или мешало скакать во весь опор на самом норовистом жеребце. Облегающая, укутывающая туника и плотно завязанный капюшон также обеспечивали отличную защиту в любую погоду. Вариант такого костюма носили все всадники евразийской равнины. Он был полной противоположностью развевающимся греческим и римским одеждам, но преимущества, которые он давал конным воинам, постоянно подтверждались в бою.